Весна развернула зеленое знамя,
Копейкин: - Но я - человек, я - не зверь и не птица,
Мне тоже хотится под ручку пройтиться...
Уж не знаю, товарищи романтики, как такое случилось, но вроде как пропустили мы с вами этот замечательный, тонкий, удивительный и очень грустный фильм.
Вспоминать о своих впечатлениях после первого просмотра я сейчас не буду, а просто скажу, что принял я его сразу и всей душой, полюбил (даже в каком-то женском смысле
) раз и навсегда и влияние этого ощущаю до сих пор. Фильм меня не отпускает.
Можно было бы, конечно, сказать, что это лучшая кинороль Михаила Ефремова. Но пусть это решают профессионалы. Меня же в его исполнении поразил какой-то недетский надрыв, в голосе, в поведении, какая-то неуверенность что-ли, постоянная боязнь того, что тебя обидят, унизят, выставят смешным. Причём играл он это совершенно минимальными средствами, мимикой, жестами, глазами, походкой, потому как текст роли этого выразить не позволял.
И его вечные усмешки, ёрничество, только подчёркивали, усиливали впечатление.
Можно много писать о замечательных артистах, о бесподобной роли Джульетты в исполнении Лии Ахеджаковой, о потрясающей сцене исполнения Шекспира по ролям и, как следствие, "Я Джульетту обидел... Понимаешь! Джульетту!"
Всё это будет правильно.
Но навсегда остаётся только грусть, Хармс и ком в горле от самого удивительного и недетского финала из всего советского детского кино.
Наверное, после просмотра именно этого фильма кончилось моё детство.