Сергей на Форуме писал(а):Фалькон! Это просто аллес!!!
Я даже вообразить не мог такой глубины отстоя.
Вы ЭТО выдержали?
Преклоняюсь перед вашим самообладанием. Я и УС-2 больше 20 минут высидеть не смог, замучили рвотные позывы.
Занимал меня вопрос, кто же оплачивает создание таких шедевров?
А вот кто, страна должна знать своих героев:
http://kino.oper.ru/news/read.php?t=1051608109
ВТБ — инвестор «нового киношедевра Бондарчука» «Сталинград». Банк даст на съемки $20 млн и получит часть доходов от показа фильма, рассказал «Ведомостям» президент ВТБ Андрей Костин. Условия финансирования согласовываются, уточнили сотрудник пресс-службы ВТБ. Это подтвердил и генеральный продюсер фильма Александр Роднянский.
По его словам, бюджет фильма составит $25-30 млн, финальная сумма пока не определена. Съемки картины об обороне Сталинграда во время Великой Отечественной войны начнутся осенью этого года, на экраны она выйдет в 2013 г., говорит Роднянский.
ВТБ уже спонсировал в 2007 г. на 13 млн евро эпопею Никиты Михалкова «Утомленные солнцем — 2», еще 8,85 млн евро дал режиссеру ВЭБ (суммарно около половины бюджета фильма). Самые щедрые инвестиции от госбанков получила киносказка Андрея Кончаловского «Щелкунчик»: $50 млн в виде кредита и еще 338 млн руб. как спонсорскую помощь ему выдал ВЭБ. Обе ленты оказались не слишком популярными у зрителей: «Щелкунчик» собрал в прокате $14,7 млн, а эпопея Михалкова — $8,2 млн (данные журнала «Кинобизнес сегодня» на 10 мая). Но «Утомленные солнцем — 2» окупилась уже после выхода первой части благодаря спонсорской помощи банков, господдержке и продаже телеправ на сериал на его основе, рассказывали его продюсеры.
Около $3 млн на «Сталинград» выделил в этом году государственный кинофонд, еще столько же картина рассчитывает получить от фонда в 2012 г., указывают Роднянский и партнер Бондарчука по Art Pictures Дмитрий Рудовский. За это фонду нужно будет вернуть 5% от сборов картины.
Какой будет доля ВТБ в сборах, еще не определено, рассказали продюсеры. Вряд ли она составит более 20%, полагает Рудовский (еще 50% кассы традиционно забирают кинотеатры). Получается, что ВТБ сможет окупить инвестиции лишь в том случае, если «Сталинград» соберет более $100 млн. Пока эту планку в России и СНГ удалось перешагнуть только «Аватару» (касса — $113 млн).
Схема расчетов с ВТБ может быть и иной, рассуждает Роднянский: банк может первым получить всю причитающуюся ему сумму, а остаток доходов будет делиться между другими партнерами. К тому же есть еще и международный прокат, продажа DVD и телеправ, добавляет он: «Мы надеемся повторить успех «9 роты» (фильм собрал $25,6 млн, в 2,6 раза больше вложенных в его производство денег. — «Ведомости»). «Сталинград» — масштабный фильм для массовой, прежде всего молодой аудитории, указывает продюсер, это коммерческий проект.
Такие масштабные фильмы нужны зрителям, но без помощи государства их поднять невозможно, уверен гендиректор студии Михалкова «Три тэ» Леонид Верещагин. «Вторая мировая война — то немногое в нашей истории, что объединяет современное общество, — указывает он. — Бондарчук талантливый режиссер, он искренне любит свою страну, и этого более чем достаточно, чтобы снять о войне хороший фильм».
Бондарчук был недоступен для журналистов.
Неплохо творцы присосались к финансовым потокам, на карманные расходы видимо хватает.
Ну и попутно выполняют важную социальную функцию, в поте лица формируют у крепостных нужное мировоззрение. Для решения такой задачи банкирам никаких денег не жалко.
С ужасом жду нового шедевра Бондарчука.
Добрый боженька, если ты есть, убей пожалуйста великих российских режиссеров. А то они такого наснимают...
---------Пн, 16 май 2011, 08:51---------
Сильный текст:
http://www.odnako.org/blogs/show_10609/
Великое кино о великой войне, которое никто не снял
Скажу сразу: я не смотрел вторую часть фильма, который себя называл великим кино. Не хочу. Я, во-первых, не хочу смотреть на то, что там есть. Я прекрасно знаю, что там, в этом кино, есть. А во-вторых, я не увижу в этом кино того, что я хотел бы увидеть. И я точно знаю, что именно этого там нет. И я знаю, почему этого там нет и быть не может. Потому что не влезет настоящее величие в душу и в разум тех, кто всерьёз решил, что они – величина.
Поэтому давайте-ка я вам лучше расскажу про кино о Войне, которое почему-то никто не снял. Мне кажется, это было бы отличное кино.
Мне кажется, что если уж снимать великое Кино, то снимать его надо о главном. А что же в той самой Войне было главным?
Системы вооружений? Политика? Конференции, договорённости, интриги? Направления ударов, карты, сроки, линии обороны?
Нет, не то. Что -- для всех? Для экономистов, инженеров, военных, политиков, рабочих, врачей, детей, матерей, жен, отцов, братьев, сестёр, мужей… Что для них?
Что для нас? Эта страшная, по-настоящему Великая в своем ужасе Война -- что она сделала с каждым? Во что превратила каждую судьбу? Ведь величие её тем и измеряется, что никто не избежал её прикосновения, никто не остался неизменным и прежним. Никто. Она объяла всех. Всех без исключения. И изменила всех – взрослых и детей, отцов и матерей, храбрецов и трусов, преступников и священников.
Великая Война сделала великую и ужасную вещь – она превратила высокую шекспировскую трагедию в рутину. В быт. В обыденность.
Эпос стал осязаем. Роланд перестал быть эксклюзивным рыцарем, имеющим привилегированное право пасть за честь и Родину. Потому что в двадцатом веке в стране под названием СССР появились миллионы Роландов. Это они писали на стенах Брестской крепости «Умираю, но не сдаюсь! Прощай, Родина!».
Инфляции подверглась слава Одиссея и Пенелопы, потому что миллионы Одиссеев начали путь домой в 1945-м и миллионы их Пенелоп дождались. Не предали. Не изменили. Не забыли.
И Орфеи с гармошками и гитарами на танках и грузовиках врывались в локальные царства смерти – концлагеря, чтобы либо навсегда вырвать своих Эвридик из лап Смерти, либо спасти чужих, а своих оплакать так, как может оплакать только герой, – боем, огнём, возмездием.
Все герои древности -- и 300 спартанцев, и ахейцы, и троянцы, и титаны, и Кухулин, и Геракл, и Ахилл... -- все они в те времена познали, что им есть не только ровня, но люди более смелые, более великие, более… Более люди.
...Вот толстая пожилая женщина. Она медленно, переваливаясь, идет по улице. И на её груди бряцают жёлтые и серебристые кружочки. Ее Роланд пал смертью храбрых на Курской Дуге. Она получила похоронку через несколько месяцев после его смерти. Она проплакала всю ночь, а наутро вернулась на работу к станку. Потому что другим Роландам, дети которых стояли у станков ту же рядом с ней и делали боеприпасы для отцов, нужны были патроны и снаряды. Чтобы вернуться. Сначала стать Одиссеями, а потом – вернуться.
...Вот седой человек в старом пиджаке. Его жену и детей угнали в Германию и там убили. Он не смог дойти до Берлина – до логова дракона. Дракон ранил его раньше. И теперь каждую ночь ему снится, как зовёт его семья, а он всё никак не может успеть и дойти до них, чтобы спасти. Он просыпается и смотрит на их сохранившиеся случайно фотографии. Он женат во второй раз. И его вторая жена точно так же смотрит на фотографию своей первой погибшей семьи.
...Вот ещё один старик. Этот Телемах работал половину войны в колхозе, чтобы отцу и его товарищам было, что есть. Вторую половину – воевал. Погибла мать. Он поплакал и продолжил воевать. Погиб брат. Он поплакал и продолжил воевать. Погиб отец. Телемах остался один. И он продолжил воевать.
...Вот святой. Он умер от голода в блокадном Ленинграде рядом с запасами зерна. Он не тронул их, чтобы новые ценные семена достались нам. Чтобы мы никогда не голодали.
...Вот Прозерпина. Её мучили в концлагере несколько лет. Из неё выкачивали кровь для арийских воинов, её заставляли рыть могилы для детей таких же, как она, голыми руками. Она выжила чудом. Теперь у неё пять правнуков, которые бегают вокруг неё, смеясь и не зная, что такое Ад. А она – восстала из мёртвых и смогла дать жизнь. И для неё это не легенда, а сухая биография: «После освобождения из концлагеря вышла замуж.. поступила… закончила… родила… назначена… награждена...»
Вот они – ходят с нами по одним улицам, стоят в очередях в магазинах, иногда даже бывают в общественных туалетах. Так похожи на обычных людей. На нас.
Как они смогли вынести то, что вынести невозможно? Как они смогли победить то, что непобедимо?
У всех свой ответ.
Возможно, что войну и вправду можно выиграть вопреки стране, но с помощью паучков.
Но мне кажется, что это были не паучки. Это был труд. Тяжёлый, колоссальный, невероятный, страшный, титанический труд. Такой труд, на который человека может подвигнуть только любовь. Что может заставить драться до последнего патрона и даже после того, как патроны кончились? Что может заставить, глотая слёзы, работать на заводе по 14 часов? Что заставит ждать мужа, зная, что каждый день может быть последним, пять лет? Что может заставить вернуться через пять лет? Что заставит броситься на дот? Что поднимает в атаку?
В моём кино ответ был бы – Любовь. Просто это такая большая, такая огромная Любовь, что для того, чтобы её вместить, не хватит ни одной головы, ни одного сердца, ни даже одной жизни. Для того, чтобы она уместилась, нужна Вечность. Нужно множество сердец. Это такая огромная Любовь, что для неё одна жизнь – практически ничто. Ничтожно малая величина. Это такая Любовь, для которой мало шестьдесят секунд в минуте, двадцати четырёх часов в сутках, ста лет в веке.
Это такая Любовь, которая больше страха, больше усталости, больше ненависти. Это такая Любовь, что Господь не может не встать на сторону тех, кто умеет так любить, -- потому что «кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь». Потому что «…так любить, как русская душа, -- любить не то чтобы умом или чем другим, а всем, чем дал Бог, что ни есть в тебе… Нет, так любить никто не может!».
Но такое кино, боюсь, скоро никто не снимет.
Потому что для того, чтобы снять такое кино, нужно смотреть на свой народ с Любовью. Потому что только она сможет помочь понять их любови, подвиги, неудачи и свершения. Смотреть с любовью, которая хотя бы немного сравнима с их любовью. Чтобы понять. Чтобы приблизиться. А эта Любовь -- это такой труд…
Не хватит на то мышиной натуры их.
Тяжело наследовать героям и титанам. Наследство у них такое – огромное, величественное, тяжёлое. Людям недостойным иногда хочется просто это наследство бросить – слишком тяжело. Тяжело сравнивать себя с предками. Некоторым проще вычеркнуть их.
А некоторым хотелось бы сделать из них фон и декорацию для наиболее симпатичной презентации себя. И делают.
А мне бы так хотелось увидеть другое кино.