Тайна третьей планеты (римейк)

[Дин-70]

Эпизод-13 «Сегодня - решающий день…»

Четверо стоят на тротуаре друг напротив друга: физрук и женщина с одной стороны, Юля и Алиса – с другой.
- Вот, познакомьтесь, девочки, - Эдуард Петрович представляет свою спутницу, - Марта Эрастовна Скрыль – тренер районной спортивной школы. Я сообщил ей, что в нашей школ появился яркий спортивный талант…
- Эдуард Петрович, мы очень спешим, - перебивает Юля. – Нас бабушка ждёт, ей завтрак готовить не из чего…
- Ничего, мы вас проводим, - отвечает Марта Скрыль. – Ты, Алиса, давно занимаешься волейболом?
- Алиса в другом городе живёт, - перебивает Юля.
- Ничего, это мы обеспечим! – улыбается Марта. – Если понадобится, переведём её в московскую школу…
- Её родители будут против! – настаивает Юля.
(Алиса молчит. Она с интересом глядит на тренера – Марта неожиданно напомнила ей маму. У неё такая же короткая стрижка, светлые волосы, голубые глаза и напористый характер.)
- Родителей я беру на себя, - невозмутимо продолжает Марта. – Бегаешь ты, Алиса, быстро – это мы уже заметили. А прыгаешь как? Сколько в высоту берёшь?
- Метр семьдесят, - отвечает Алиса.
- Сколько?! – не верит своим ушам Марта.
Эдуард Петрович сияет: мол, а что я вам говорил?
- Разве это много? – удивляется Алиса.
- Сумасшедшая! - шипит на неё Юлька.
Алиса – ноль внимания.
- Сколько, по-вашему, в этом ограждении? – обернувшись, она показывает на забор, которым огорожена стройплощадка.
- Ну, метр семьдесят, не меньше! - прикидывает на глазок Эдуард Петрович.
- Юль, подержи! – Алиса протягивает свою сумку.
- Ох уж эта мне твоя правдивость! – ворчит Юля, принимая сумку.
Алиса отходит к самой стене, примеривается, чтобы взять разбег.
- Ты что, собралась прыгать? Там же стройка… – Марта Скрыль хочет остановить, но Алиса уже сорвалась с места. Миг – и она взвивается в воздух, перелетая через забор, оставляя зазор сантиметров в пять. Девочка сжимается в комочек, делает в воздухе сальто, переворачиваясь, чтобы приземлиться на ноги и исчезает за забором… Марта Скрыль провожает её взглядом:
- Никакой школы! - качает она головой. - Но ничего, научим!
Из-за забора доносится шлепок – как от удара обо что-то мягкое и громкий короткий вопль. Почти сразу же Алиса появляется вновь – схватившись за вершину забора, она переваливается через край, прыжком подскакивает к подружке…
- Бежим! - кричит она Юле, хватая у неё одну из сумок. – За забором пираты! Я на Весельчака приземлилась…
Юля срывается с места в карьер, бежит за Алисой.
- Девочки, вы куда? – кричит Эдуард Петрович, бросаясь в погоню.
Марта Скрыль бежит рядом.
- Там бандиты! – кричит, обернувшись, Юля – Пожалуйста, задержите их!
Переулок опустел.
Доски забора раздвигаются – из образовавшейся щели высунулась голова Весельчака (без очков). Под глазом у пирата огромный багровый синяк. Чуть в стороне над краем забора показалась изогнутая ручка трости, а затем Наполеоновская треуголка – подтянувшись, из-за забора выглянул Крыс.
Девчонок и след простыл…
Пираты глядят друг на друга и скрываются за забором…
…Квартира Грибковых, поздний вечер. Юля и Алиса в гостиной смотрят телевизор. Идёт «Клуб путешественников», Юрий Сенкевич рассказывает об Антарктиде. Юля спрашивает:
- Алиса, а ты в Антарктиде была?
- Три года назад, на зимних каникулах, - отвечает Алиса, - наш класс на экскурсию возили на Южный полюс.
- Счастливая, - вздыхает Юля. – А на Северном полюсе была?
- На Северном не была, – признаётся Алиса. – Из-за глобального потепления там сейчас почти никто не бывает. Только если научная экспедиция…
- И у нас, как видно, глобальное потепление, – вздыхает Юля. – Середина ноября, а снега нет и нет! До чего надоела эта слякоть…
Алиса отворачивается от телевизора, переворачивает лист настольного календаря:
- 17 ноября, понедельник… - говорит она вполголоса.
- Завтра тяжёлый день, - зевает Юля.
- Завтра мой день рождения, - говорит Алиса.
- Что ж ты молчишь? – удивляется Юля. – Мы бы с бабушкой тебе подарок приготовили…
- Ой, Юлька! – вздыхает Алиса. – Мне не до подарков… (Пауза) Я чувствую, завтрашний день – решающий.

…Утро нового дня. Москву не узнать: ночью выпал первый снег. Улицы, крыши домов, ветви деревьев, садовые скамейки, тротуары - всё побелело. Кутаются в пальто робкие прохожие, машины едут медленно, оставляя за собой на выбеленном асфальте чёрный след.
Заснеженным сквером к школе идёт Коля Садовский: оглядывается по сторонам, радуясь наступившей зиме, останавливается под горящими фонарями, пускает пар изо рта. Приятным хрустом звучат шаги. В воздухе плавают крупные снежинки – Коля ловит их на чёрный рукав пальто и подолгу рассматривает. Неожиданно Колю окликают:
- Эй, парень!
Коля обернулся. На скамейке напротив газетного щита (вывеска: «СОВЕТСКАЯ КУЛЬТУРА») , зябко ежась, сидит высокий, толстый-претолстый гражданин в тёмной шляпе, тёмном длинном плаще и чёрных очках. Возле щита стоит опираясь на тросточку второй гражданин – невысокий, щупленький в пальтишке и меховой шапке. Согнувшись, он с интересом читает позавчерашнюю газету. (В газетном заголовке броско: «15 ноября, суббота». Свежие номера ещё не расклеены.)
- Вы меня? – спрашивает Коля.
- Тебя, тебя! Подойди, пожалуйста.
Коля подходит.
- Слушай, мальчик, – вкрадчиво спрашивает гражданин в очках (то есть, Весельчак У) – ты случайно не 26-й школе учишься?
- Ну, допустим… - Коля хочет кивнуть.
Но Весельчак возмущёно цыкает:
- Не груби старшим! (Короткая пауза, затем другим, неожиданно помягчавшим голосом) Так школа твоя 26-я?..
- Ну, предположим… - кивает Коля.
- Да не «предположим!» - снова сердится Весельчак - Отвечай толком: да, или нет!
- Ну да, из 26-й школы, – разводит руками Коля.
- Вот! - опять добреет гражданин. – В твоём классе учится мальчик по имени Коля?
- Вам честно ответить? - загадочно улыбается Коля Садовский.
- Честно! – широко улыбается Весельчак, так что из-под его мясистых губ выступают кончики зубов. – Честность украшает человека…
- Ну если честно, то я этот Коля и есть, - признаётся Садовский.
Приспустив очки, пират пристально разглядывает Садовского:
- Нет… Наш Коля другой!
- Как верно вы это подметили! – наигранно вздыхает Садовский. – Знаете, все вдруг стали говорить, что я стал другой! Мама говорит, что я отбился от рук, учительница говорит, что я грублю старшим, а бабушка говорит, у меня переходный возраст! А, может быть, это никакой не возраст? (Коля нагибается к сидящему пирату и вполголоса говорит ему на ухо) Может быть, я и вправду не тот Коля?
- Не тот, не тот! – отрицательно мотает головой Весельчак.
Коля отступает, хочет идти, но пират вскакивает со скамейки и снова его останавливает:
- Скажи, а у вас в классе есть девочка по имени Алиса?
- Алиса? – переспрашивает Садовский. – Есть такая… (кивает) А что, ею уже интересуется иностранная разведка?
У Весельчака отвисает челюсть, потом в бешенстве он срывает с себя очки (при этом, становится виден багровый синяк под глазом):
- Ты как разговариваешь, наглец? Гражданин! (тормошит за плечо щупленького с тростью) Ты послушай, что говорит этот молодой нахал! Какие невоспитанные пошли дети…
Гражданин с тросточкой отрывается от газеты, пристально глядит на Колю:
- У самого такой! – отвечает он (это Крыс).
- Ладно, мальчик, ступай, мы тебя запомнили… - прогоняет Колю Весельчак. – Мы твою морду хорошо запомнили!
Коля не уходит, он лишь отступает на полшага назад:
- Это замечательно, значит, когда вас приведут ко мне, вы сразу меня вспомните!
- Приведут?! Куда? – с угрозой рычит Весельчак.
- В мой кабинет! – Коля, не переставая улыбаться, пятится ещё на полшага. – Ведь я соврал: я – никакой не Коля, а главный инспектор по расследованию преступлений против семиклассников! А фамилия моя – Шерлок Холмс! Кстати, а как вас зовут?
- Щенок! - рычит Весельчак.
- Приятно было познакомиться! – смеётся Коля, убегая.
Весельчак раздумывает: не погнаться ли следом, но его решительно дёргают за рукав… Весельчак оборачивается – позади стоит молодая женщина в белом больничном халате и белом чепце с красным крестом. Она точь-в-точь медсестра Шурочка из районной больницы, где недавно лежала Алиса.
Весельчак тупо смотрит на незнакомку, озирается пытаясь высмотреть куда подевался Крыс, потом, сообразив, пират оскалился широкой улыбкой и выгнул руку, согнутую в локте. Лже-Шурочка , скривившись, бьёт Весельчака по руке и, ритмично постукивая каблучками, идёт мимо скамейки по тротуару, неспешно помахивая тросточкой. Весельчак проворно семенит следом…
Камера делает пол-оборота – по той же аллее спешит Мила Руткевич. На девочке короткое белое пальто, белые зимние сапожки, длинный полосатый шарф, красный мохеровый берет с пушистым помпоном из-под которого выглядывает и свешивается вперёд толстая чёрная коса.
- Девочка, - слышится вежливый голос, - ты не могла бы уделить мне пару минут?
Мила оборачивается: на всё той же скамейке сидит всё тот же толстяк в шляпе и очках – пират Весельчак У.
- Вы меня? – переспрашивает Мила. – Извините, я сегодня дежурная, я очень тороплюсь…
- Ничего-ничего, - толстяк проворно вскакивает, - я тебя не задержу… Ты ведь в 26-й школе учишься?
- Да… - удивляется Мила, - А откуда вы знаете?
- Это не важно! – машет рукой толстяк – Скажи, пожалуйста, у вас в классе есть девочка по имени Алиса?
- Алиса? – насторожилась Мила. – Это, наверно, Алиса Селезнёва?
Голос толстяка в один миг становится серьёзным и озабоченным:
- Да нет, дорогая моя, не Селезнёва! Это не настоящая её фамилия. Она скрывается!
- Как? – удивляется Мила. – Скрывается? Почему?
Весельчак быстро стряхивает со скамейки снег, осторожно берёт Милу под руку, и усаживает на краешек (толстяк садится возле конца, Мила – ближе к середине):
- Видишь ли, девочка…
- Мила! – представляется Мила.
- Видишь ли, уважаемая Мила, ситуация настолько серьёзна, что я не знаю даже к кому обратиться… Ты не могла бы мне немного помощь?
- Я всегда готова помочь! – заявляет Мила, словно говоря: «Честное пионерское!»
- Скажи, давно ли у вас появилась эта Алиса? – вкрадчиво спрашивает толстяк.
- На прошлой неделе, сразу после праздников. Она с Юлей Грибковой в больнице лежала.
- Гм… в больнице! Ну что ж, пока всё сходится…
- Что сходится? – не понимает Мила.
Толстяк словно не расслышал вопроса Милы:
- Ты не замечала никаких странностей в её поведении? – интересуется он.
- Алисы? - Мила меняется в лице. – Конечно, замечала… Она выскочка!
- А каких-нибудь знаний и способностей она, случайно, не демонстрировала?
- Ну, какие там знания… - Мила морщится, пожимая плечами, – вот пыль в глаза пустить она умеет!
- Что ж… - задумывается толстяк, - и тут сходится!..
- Что сходится? – настойчиво переспрашивает Мила. – Вы из милиции?
- Нет! – смущается толстяк. - Я много лет работаю в больнице для ненормальных и особо опасных детей. Некоторое время назад к нам поступила безнадёжно испорченная девочка по имени Алиса. Грубая, невоспитанная, жестокая хулиганка, способная, когда надо, прикинуться милой и доброй. Она била детей и взрослых, а однажды украла из музея шкуру тигра. По ночам она в неё заворачивалась и нападала на прохожих!
- Не может быть! – ужаснулась Мила.
- Поверь мне! Когда её брал патруль, она искусала трёх милиционеров и служебную собаку! Им всем потом пришлось делать прививки от бешенства! Вот, погляди, что она мне сделала недавно!
Весельчак снимает очки, демонстрируя огромный синячище.
- Какой ужас! – Мила и в самом деле напугана.
- Надо пожалеть Алису! – раздаётся мелодичный женский голос.
Мила поворачивает голову – подле скамейки, опираясь а трость стоит лже-Шурочка в белом халате. Толстяк спохватывается:
- О, простите, я вас ещё не познакомил! – толстяк делает широкий жест, потом торопливо водворяет очки на нос. – Доктор Иванова, врач нашей больницы. Сколько бессонных ночей провела она у постели безнадёжно больной Алисы!..
- Алиса не виновата, что заболела. Мы уже почти вылечили её, - вздыхает «доктор Иванова», - но всё пошло насмарку, десять дней назад Алиса сбежала из больницы, выломав решётку и выпрыгнув с пятого этажа!
- Не может быть! – не верит Мила.
- Понимаешь, – лже-Шурочка стряхивает снег и присаживается на край скамейки по другую сторону от Милы (она сидит между пиратами) – больные люди бывают особо устойчивы. В таком состоянии у них развивается прыгучесть! (Концом трости лже-Шурочка чертит на свежем снегу какие-то загадочные формулы). Асфальт под ней, понимаешь, проломился, а ей хоть бы что!
- Да, да! - Мила возбуждённо хватает лже-Шурочку за руку. – Видели бы вы, как она в волейбол за мячом прыгает!
- Это ненормально, – живо поддакивает толстяк, - разве нормальные дети могут так высоко прыгать?
- И английский она лучше всех знает! – продолжает Мила.
- Это тоже ненормально, - кивает лже-Шурочка, - ну скажи по совести, разве нормальный ребёнок способен так хорошо знать чужой для него язык?
- Конечно! – в сердцах восклицает Мила. – Вот я в классе отличница, но чтобы получать пятёрки мне приходится просиживать над учебниками все вечера и выходные… А она?! Она же без подготовки отвечает! (Пауза. Мила, решаясь, кусает губы) Пойдёмте к директору и всё ему расскажем!
Лже-Шурочка и толстяк смеются, отрицательно качая головой. Толстяк:
- Мы не можем!.. Пойми, Мила, а вдруг это не та Алиса? Мы не имеем права нанести моральную травму невинному ребёнку!
- Сначала, – говорит лже-Шурочка, - мы должны на неё взглянуть, чтобы не осталось никаких сомнений!
- Проведи нас в школу, только незаметно, - просит толстяк, - и покажи, где находится ваш класс!
Мила встаёт, пираты встают следом:
- Хорошо, я покажу, – обещает Руткевич, - только идёмте быстрее, а то скоро звонок.

…7 «Б» класс готовится к первому уроку. Мила чисто вытерла доску и аккуратно вывела мелом число и тему урока. Она собирается садится как в дверь входят Юля и Алиса. Мила с диким перекошенным лицом отшатывается от них, точно от зачумлённых.
- Милка, ты чего? – удивилась Юля.
- Н-ничего… - втянув голову в плечи, Мила обходит их и торопливо садится за парту.
- Странная она какая-то… - Алиса провожает её взглядом, потом глядит на свои туфли (школьники переобуваются во вторую обувь). – Может, у меня, как у Алика, туфли не на ту ногу?
Нет, с туфлями у Алисы всё в порядке.
Девчонки идут к своей парте. Садовский кричит через весь класс:
- Алиса, у тебя, случайно, нет среди знакомых толстяка с фонарём под глазом?
Руткевич, услыхав, невольно вздрагивает: неужто Садовский подслушал их разговор? Никто не замечает, как побледнел и съёжился Коля Наумов (на задней парте он перечитывает алгебру).
- А что случилось? – Алиса подходит к парте Садовского.
- Да пока ничего, - разводит руками Коля, - просто тобой интересуются какие-то подозрительные типы. Я их отшил, но ты, пожалуйста, имей в виду…
- Спасибо, - благодарит Алиса.
- Вечно этот Садовский во всё вмешается, – громко произносит Мила.
- Алиса! – в класс входит Марис Земтур. - Тебя Коля Сулима ищет.
- Где он?
- Внизу, возле учительской.
Алиса направляется к выходу, Юлька бежит следом:
- Алиса, погоди!
Девчонки выбегают из класса, оставив портфели на стульях.
Земтур тихонько напевает, аккомпанируя пальцами по столу, популярный мотивчик («Yesterday»). Садовский, прислушавшись:
- «Битлз» 10 лет как не актуально! «Пинк Флойд» - самое то!
- Много ты понимаешь! – презрительно фыркает Земтур.
- Побольше твоего! – задирается Садовский, и семиклассники начинают ожесточённо спорить о последних новостях в мире зарубежной музыки.
Никто не видит, как Коля Наумов достаёт из своего портфеля тугой газетный свёрток и мелко исписанный клок тетрадного листа. Коля тихонько крадётся к брошенным сумкам Юли и Алисы. Место Алисы на правой стороне среднего ряда, Юли - на левой (ближе к Коле). Поминутно озираясь, Коля раскрывает Юлькин портфель и заталкивает туда свёрток с запиской. За сим занятием его застаёт не ко времени вошедший в класс Боря Мессерер:
- Ага, в Юльку втюрился! – Мессерер наваливается на Колю сзади.
Коля выказывает отменную реакцию – он мгновенно выворачивается и переходит в контратаку столь яростную и отнюдь не шуточную, какой Боря совсем не ожидал: Мессерер стремительно опрокинут и прижат спиной к столу:
- Скажешь кому – убью! – шипит вполголоса Коля.
- Да ты что? – Боря растерян. – Мы с тобой, вроде, друзья…
Коля спешно уходит к своей парте. Боря встаёт, оправляется:
- Вот уж не думал, что всё так серьёзно…
…Первый этаж, дверь с надписью: «Учительская». Стоит Коля Сулима. Подходят Алиса и Юля. Коля:
- А, Алиса! Как хорошо, что ты пришла…
- Ты хотел меня видеть? – спрашивает Алиса.
- Я должен поблагодарить за ту подсказку, в субботу! - Коля очень взволнован. - Без неё не видать мне ничьей…
- Пожалуйста, - отвечает Алиса, - это всё?
- Нет, конечно… - Коля растерян, мнётся. - Я обязан тебе сказать, хоть это и не красиво… Я, понимаешь, слово дал, что буду молчать…
Звенит звонок. Юля:
- Да говори скорее, мямля!
Коля краснеет:
- Фимка Королёв, под страшным секретом, вчера сболтнул, что ты из будущего прилетела, и у тебя секретное задание…
Дверь в учительскую распахивается, и в коридор выглядывает Алла Сергеевна:
- А, Сулима! Ты уже здесь… Заходи!
Сулима в панике – ему надо идти. Но и рассказать Алисе то, что он узнал от Фимы тоже надо! Юлька нетерпеливо машет рукой:
- Ладно, на перемене договоришь!
Коля идёт в учительскую, Юля и Алиса поднимаются по лестнице.
- Не обмануло тебя предчувствие! – говорит Юля.
- Теперь мы точно знаем, что это не Садовский и не Сулима, – подытожила Алиса.
- Королёв? – предполагает Юля.
- Или Наумов… - кивает Алиса.
Внизу из тёмного угла лестницы выглядывают лже-Шурочка и Весельчак У.

…Москва, далёкое будущее, Институт времени. Кабинет Ричарда Темпеста. Ричард по-прежнему пытается совместить тонкую красную линию с изломанной чёрной жирной линией графика (на экране она обозначена как «МИРОВАЯ ЛИНИЯ»). Неожиданно выскакивает транспарант: «СОВМЕСТИМОСТЬ 99,97%». Темпест глядит на экран, не веря глазам, из ступора его выводит звонок. В окошке видеосвязи – взволнованное лицо Лукреции:
- Ричард приборами только что зафиксировано: хронораспад прекратился. Процесс пошёл вспять… Ты слышишь меня, Ричард?
- Что ты сказала, повтори! – голос Темпеста дрожит от волнения.
- Хронораспад прекратился! Процесс пошёл вспять!
- Что-то случилось… Что-то случилось там, в прошлом! - Темпесту не хватает слов, - Лукреция, готовь машину времени. Кабину № 80! Я спускаюсь к вам…
- Погоди, - говорит Лукреция, - тут ещё кое-кто собирается…
… По коридору спешат Алла Сергеевна с классным журналом подмышкой, и Коля Сулима – подросток несёт тяжеленную стопу учебников.
- Коля, осторожней, не урони! – предупреждает Алла Сергеевна.
Они у лестницы – навстречу им Весельчак У:
- Уважаемый товарищ учительница, во вверенном вам классе учится мой внучатый племянник Весельчаков Коля…
Коля Сулима идёт себе дальше, а Алла Сергеевна вынуждена остановиться – пират загородил ей дорогу:
- Товарищ, миленький, не видите – я опаздываю. Давайте на перемене!
На лестницу прошмыгнул Крыс, на ходу превращаясь в Аллу Сергеевну (тоже с журналом, но ещё и с тростью). Весельчак:
- Я понимаю, что вы торопитесь, но у меня дело исключительной важности…
…Дверь в класс распахивается - входит Сулима с учебниками. Кладёт их на учительский стол и проходит на своё место. Следом - лже-Алла. Ученики встают.
- Это седьмой «Б»? – спрашивает лже-учительница.
- Нет, это второй «А»! - громко восклицает Садовский.
Лже-Алла пристально глядит на Садовского:
- Не может быть, ты опять лжёшь, мальчик!
Почуяв неладное, Коля Наумов лезет под парту. Фима прячет его портфель.
- Всем сидеть! – командует лже-Алла совершенно по-фельдфебельски.
Она небрежно швыряет на стол классный журнал.
Притихшие ученики садятся, не сводя с лже-Аллы глаз. Та видит Алису:
- Селезнёва! Ко мне!
Алиса встаёт.
- С портфелем… - многозначительно добавляет лже-Алла.
Алиса медленно несёт к учительскому столу портфель. Зажав трость подмышкой, лже-Алла выхватывает у девочки портфель, открывает и начинает в нём шарить. Кроме ученических принадлежностей в портфеле Алисы ничего нет… Тогда лже-учительница ещё раз пристально обводит глазами класс.
- Мила, где Коля? – спрашивает лже-Алла (при этом голос у неё меняется – теперь это голос «доктора Ивановой»).
- К-какой Коля? – от ужаса Мила едва лепечет. – Вам же Алиса нужна…
Лже-Алла показывает пальцем на Сулиму (он уже занял своё место) и Садовского:
- Это один, это второй, где третий?! – продолжает она голосом «доктора Ивановой» (то есть Шурочки)
Но тут лже-учительница наконец замечает третьего Колю – Наумов на четвереньках крадётся за задними рядами, пробираясь к выходу:
- Ага! Вот ты где… - теперь это уже мужской голос, голос пирата Крыса.
Но сделать лже-Алла ничего не успевает. Дверь распахивается, и в класс вваливаются трое. Во-первых, настоящая Алла, которая, раскрасневшись, кричит:
- Да отпустите же меня, наконец! Это хулиганство!
Второй – Весельчак У. Он держит учительницу за руку:
- Глубокоуважаемый товарищ учительница, а мой Коля…
Третий - физрук Эдуард Петрович, он пытается удержать Весельчака и тоже кричит:
- Вы что, порядка не знаете? Урок идёт!
Собрав силы, Эдуард отрывает руку пирата от учительницы и, с силой потянув, перебрасывает соперника через плечо. Весельчак грузно шлёпается на пол.
Класс, хором:
- Ура Эдуарду Поддубному! Чистая победа! (Аплодисменты.)
Настоящая Алла Сергеевна, слегка ошалело:
- Good morning!
Проход свободен, и Коля устремляется туда. В дверях мальчик на секунду останавливается, оборачивается и, что есть силы, кричит:
- Алиса! Миелофон у меня!!!
Алиса хочет сорваться с места, но лже-Алла профессиональным захватом берёт девочку сзади за горло:
- Стоять! (Весельчаку) Прибор у мальчишки, за ним!
Тут настоящая Алла видит своего двойника:
- С меня довольно! – произносит она и отключается, её журнал падает на пол.
Физруку приходится оставить Весельчака и подхватить Аллу Сергеевну, чтобы та не упала тоже. Весельчак, встаёт, и, тряся головой, устремляется к двери. Эдуард Петрович, глядит на лже-Аллу, схватившую Алису:
- Эй, ты! А ну, отпусти ребёнка! – физрук мечется, пытаясь прислонить учительницу к ближайшей парте.
Тут подбегает Сулима, и Эдуард передаёт бесчувственную Аллу ему.
- Сейчас, - ухмыляется второй пират, и неожиданно с силой швыряет Алису в наступающего физрука.
Эдуард ловит Алису, а Крыс, воспользовавшись заминкой, вскакивает на подоконник, опрокидывая горшки с цветами. При этом первый журнал на столе испаряется. Мелькает в воздухе трость – со звоном сыплются осколки оконных стёкол. На глазах у всего класса Крыс превращается в Наполеона и, поддерживая рукой треуголку (чтобы не слетела), пират прыгает в окно.
Немая сцена. Алиса в надёжных объятьях Эдуарда Петровича. Сулима поддерживает Аллу Сергеевну, не зная как привести её в чувство. Прочие дети замерли в проходах подле своих парт.
Первой приходит в себя Алиса. Она выскальзывает из объятий физрука:
- Юлька, они побежали за Наумовым! – Алиса молнией вылетает из класса.

…По заснеженным улицам Москвы мчится погоня: впереди - Коля Наумов, ярко алеет его пионерский галстук: подросток выскочил, не переодевшись. За ним, пыхтя как паровоз, - огромный Весельчак У в плаще, шляпе и чёрных очках. Следом поспешает Крыс в мундире Наполеона, зажав подмышкой трость. В дали их догоняет Алиса – тоже раздетая, во второй обуви, не замечает холода. Вот Весельчак попытался схватить Колю, но мальчик ловко ушёл от пирата и скрылся, свернув за угол. Пытаясь отдышаться, пират остановился, опершись руками об угол здания. К нему подходит Крыс, стучит ручкой трости по спине. Весельчак оглядывается: Крыс, молча, подаёт ему какие-то знаки. Весельчак кивает: мол, понял! Толстый пират срывается с места за Колей, Крыс-Наполеон быстрым шагом идёт в противоположную сторону к арке, ведущей во двор. Из-под арки выезжают «Жигули» - Крыс точно воздушный шарик взвивается в воздух, перелетая через автомобиль (как у Арсенова). Пират скрывается под аркой.
Уворачиваясь от медленно идущих машин, Алиса перебегает улицу (машины отчаянно сигналят). Секунду она раздумывает за кем из пиратов бежать, и решает бежать за Весельчаком. Она сворачивает за угол и успевает заметить, как толстый пират, преследуя Колю по пятам, загоняет его в подъезд – тот самый проходной подъезд, где на той неделе они с Юлькой прятались от Крыса. Хлопает дверь…
…Коля вбегает в подъезд. Перебегает через лестничную площадку первого этажа и устремляется к чёрному ходу во двор. Открывается дверь… Во тьме подворотни Колю уже поджидает Крыс!
Мальчик метнулся назад – на лестнице, загородив проход, ухмыляется Весельчак. В отчаянии, Коля пытается вскарабкаться на перила – огромный пират хватает его и зажимает рот…

…Школа, 7 «Б». Сулима поддерживает бесчувственную Аллу Сергеевну. Эдуард Петрович склонился над ней:
- Ну-ка, я приведу её в чувство… - физрук резко хлопает «англичанку» по щекам. Алла Сергеевна медленно приходит в себя:
- А-аа… (открывает глаза) Где я? (обводит всех мутным взором) Что это было?...
- Вы встать сможете? – спрашивает физрук.
- Встать?.. – Алла нетвёрдо встаёт на ноги. – Что со мной? Нервы расшалились…
- Идёмте, - физрук поддерживает её за локоть, - я доведу вас до медпункта.
Ученики расступаются. Алла Сергеевна и Эдуард Петрович уходят.
- Я ничего не понимаю, - громко вопрошает Лариса, - кто эти люди, что им нужно?
- Я этого толстого сегодня уже видел! – заявляет Садовский. – Он про Алису меня расспрашивал.
- Он из больницы, - заявляет Мила. – Я с ним разговаривала, и он сказал, что Алиса ненормальная. Её место в психушке…
- Дура! – яростно кричит Юлька Грибкова. – Да она нормальнее тебя! Я-то знаю…
- Что ты знаешь?! – срывается Мила. – Мне про всё неё рассказали! Алиса – сумасшедшая, нападала на людей! Её нужно держать в смирительной рубашке!
- Скажи лучше, что ты ей завидуешь, - спокойно говорит Катя Михайлова.
- Я?! Завидую?! – Мила истерически хихикает. – С какой стати…
Пока одни спорят, Фима Королёв незаметно пытается выскользнуть за дверь.
- А ну, стой! - Коля Сулима хватает его за шиворот.
- Ты чего?! – возмущается Королёв.
- Ничего! – резко заявляет Сулима. – Давай, рассказывай! Всё, что мне вчера про Алису рассказывал, только начистоту.
- Ты предатель, Сулима! – возмущается Королёв.
- Нет, это ты предатель, если сейчас не скажешь, - сурово заявляет Сулима.
- Кончай кривляться, Королёв! – велит Садовский. – Колись!
Мальчишки и девчонки плотно обступают Королёва. Тот виновато оправдывается:
- Почему сразу я?! Я, вообще, мало что знаю. Вон она знает всё! – Королёв показывает пальцем на Юлю Грибкову. – Она и Селезнёва сообщницы!
Все дружно поворачивают головы. Юля, держа свой портфель, торопливо подбирает портфель Алисы:
- Сам ты сообщник! Вконец заврался, Королёв… Ребята, пропустите, я, правда, ничего не могу сказать – это не моя тайна…
Сулима встаёт у неё на пути:
- Юля, - спокойно просит он, - Алисе и Коле нужна помощь. Рассказывай!

…Алиса бежит к подъезду, где скрылись Коля и преследующий его пират.
- Вот ты где мне попалась, козочка моя! - громкий возглас.
Алиса поднимает голову: на пути, загородив дорогу стоит Марта Скрыль.
- Простите, - запыхавшись, Алиса отступает на шаг, - я очень спешу…
- Неужели тебя не прельщают аплодисменты, пьедестал почёта, заголовки на первых полосах газет? – восклицает тренер. – Стой, куда же ты?!
Улучив момент, Алиса пулей проскакивает мимо Марты, слишком запоздало пытающейся перехватить девочку. Алиса вбегает в подъезд, Марта мчится следом:
- Напрасно ты пытаешься убежать! Тебе не уйти от славы!
Хлопает дверь. Знакомой дорогой, Алиса оказывается во дворе. Она оглядывается и видит свежие следы - тут только что прошли двое: большой взрослый человек и второй, мальчишка! Следы ведут вглубь двора…
…Снова подъезд. Хлопает дверь – на лестничную площадку вбегает Марта Скрыль. Оглядывается по сторонам, поднимается вверх по лестнице:
- Алиса! – негромко зовёт она. – Не надо прятаться, я всё равно тебя найду…

…Московский дворик – тот самый, из первого эпизода, только заснеженный. Запущенный сквер, тропинка, что через заросли ведёт к заброшенному флигелю. Рябина и стол и скамья доминошников – листья припорошены, лишь гроздья ягод празднично алеют из-под налипшего снега.
Радуясь первому снегу, подле стола прогуливается молодой человек с пышными усами (Он в модной замшевой куртке, замшевых брюках, замшевых ботинках, без шапки, у него длинная стрижка «под Песняров».) Приятно хрустят шаги: молодой человек оборачивается…
По свежему снегу быстро приближается нелепая процессия: впереди - огромный толстяк, несёт на плече школьника – тот неподвижен, бессильно свешивается вниз. Следом поспешает… Наполеон Бонапарт собственной персоной! Император опирается на трость.
- С дороги! – рычит Весельчак.
Молодой человек поспешно отскакивает. Он ничего не успевает сообразить, потому что Наполеон с силой ударяет его рукоятью трости – прямо в солнечное сплетение.
- Ой! – молодой человек, без сил садится на скамью подле стола.
- Рот разинешь – убью! – спокойно говорит Наполеон. (Он даже не глядит на молодого человека.)
- Н-не надо … - с трудом лепечет молодой человек.
- Имей в виду, - не повышая голоса, продолжает Наполеон, - мы хорошо тебя знаем. Ты – Пётр Ишутин, вон в том подъезде живёшь! (Наполеон показывает концом трости). Ежели что, мы тебя из-под земли достанем…
- Главное, ни во что не вмешиваться, - судорожно сглотнул Ишутин, – я только хотел…помочь. Поднести этого… мальчика.
- Не надо! – качает головой Наполеон.
- Тогда я пойду? – осведомляется Ишутин.
Он делает движение, чтобы встать, но рука Наполеона, вцепившись в плечо, не пускает Ишутина.
- Сидеть! – приказывает Наполеон. – Сейчас тут одна девчонка побежит… Она спросит про нас и про мальчика. Ты что ответишь?
- Ничего не видел, ничего не знаю, все люди должны помогать друг другу… Я правильно говорю?
Наполеон впервые поглядел на Ишутина, улыбнулся:
- Молодёц! – он хлопает молодого человека тростью по плечу, точно посвящая его в рыцари. – Сиди, жди!
Пират уходит… Ишутин смотрит ему в след…

Конец эпизода-13
Самый последний эпизод «Ты ко мне никогда не вернёшься…»

[толик]

Так что, одна песня есть, вторую писать или уже поздно?

[Дин-70]

Попробуйте, "попытка - не пытка" (с). И насчёт "марша космических негодяев" Высоцкого надо поразмыслить. Меня смущает, что он длинноват - его бы подсократить на один куплет, и бесконечные упоминания Киплинга, мне кажутся не к месту. Может быть, взять текст Высоцкого за основу и немножко переделать (если возможно).

[толик]

Попробуйте, "попытка - не пытка"

Понял, попробую.

Меня смущает, что он длинноват - его бы подсократить на один куплет, и бесконечные упоминания Киплинга, мне кажутся не к месту. Может быть, взять текст Высоцкого за основу и немножко переделать (если возможно).

Так всё всё в ваших руках, вы же автор.

[Дин-70]

Конец эпизода-13

Самый последний эпизод «Ты ко мне никогда не вернёшься…»

…Стол доминошников. Ишутин в замшевом костюме и Алиса в школьной форме.
- З-здравствуй, девочка! – Ишутин неуверенно приветствует Алису.
- Скажите, тут не пробегал мальчик? – спрашивает Алиса.
- Мальчик? – переспрашивает Ишутин. – А какого возраста мальчик?
- Моего возраста. А за ним двое взрослых гнались – высокий и толстый…
- Гнались? Этот мальчик что-то натворил?
- Он ничего не натворил, - объясняет Алиса, - просто тот, который за ним гнался - нехороший человек, бандит!
- В самом деле? – Ишутин подходит вплотную к Алисе, деликатно, по-отечески поправляет её растрепавшийся пионерский галстук. – Нет, бандитов тут точно не было. Если бы я заметил нарушение порядка, я немедленно бы сигнализировал… Куда следует!
- Но как же так? – не верит Алиса. – Вот же их следы. Они пробегали здесь!
Ишутин замер – со стороны проходного подъезда к столу доминошников действительно тянутся параллельные цепочки следов. И обрываются! Правда вдоль заброшенного сквера тянется хорошо натоптанная тропинка, идущая в соседний двор. Ишутин быстро находится:
- Знаешь, я, наверное, отвернулся… Нет не наверное – точно! Я отвернулся, и в это время мимо меня кто-то пробежал. Я уверен, они побежали вон в тот двор!
- Спасибо! – благодарит Алиса и бежит в указанном направлении…
Ишутин смотрит, как она заворачивает за угол заброшенного сквера:
- Фу… Всё, с меня хватит! – он озирается и спешит прочь. – Это не моё дело, это их дела… Я тут совершенно ни причём…
…Алиса торопливо идёт во второй двор. Она испытывает холод, зябко ёжится…

…Подъезд школы. Резко распахивается дверь и на крыльцо высыпается 7 «Б» класс в полном составе. Ребята успели переодеться (некоторые на ходу застегивают куртки и натягивают шапки). Все с портфелями, Сулима и Королёв – с двумя (у Сулимы портфель Алисы, у Королёва – Коли Наумова), Юля несёт Алисину шапку и пальто, Боря Мессерер – её зимние сапожки. Одежду Наумова несут Земтур и Садовский. Через ворота ребята выбегают на улицу.
- Ну и где их искать? – спрашивает Лена Домбазова. (Все оглядываются.)
- Разделимся на группы, - предлагает Боря Мессерер, - каждая возьмёт по переулку.
- Глупая мысль, - говорит Мила Руткевич, - может, они уже в Марьиной роще…
- Тебя, Руткевич,– прикрикивает Фима Королёв, – никто не спрашивает. Не исключено, что ты – заодно с пиратами!
- Как тебе не стыдно, Королёв, - возмущается Катя Михайлова, - вечно ты со своими дурацкими шутками…
Мила рыдает, уронив портфель. Она прижалась спиной к чугунной ограде и плачет, заслонив лицо ладонями:
- Это не шутка… Это правда, - сквозь слёзы причитает девочка. - Это я привела их в школу… Они меня обманули…
Семиклассники подавленно молчат первой к Миле подходит Лариса Троепольская:
- Мила, мы тебе верим. – Лариса пытается успокоить первую отличницу класса. - И нечего слушать этого Фимку. Не плачь, что случилось, то случилось! (Обводит взглядом одноклассников.) На твоём месте мог оказаться любой из нас.
- Сейчас не время разбираться кто и в чём виноват, - говорит Сулима, - давайте скорее думать, куда Коля и Алиса могли побежать…
Мимо учеников к школьным воротам направляется какая-то женщина. Юля узнаёт в ней тренера спортивной школы:
- Марта Эрастовна! – окликает девочка.
- Юля! – Марта останавливается. - Передай своей подружке Алисе, что поступать так, как она поступает, по меньшей мере, неприлично. Я пыталась с ней серьёзно поговорить, и она опять от меня убежала…
- Вы её видели? – радуется Юля. – Где?!
- Вон за тем перекрёстком, на углу, видите дом? (Все смотрят в указанном направлении.) Алиса спряталась от меня в подъезде. Я была вынуждена подняться на пятый этаж, но девочки и след простыл… Неужели, спортивная карьера так страшит вашу Алису? Такими данными как у неё грех манкировать…
- Спасибо! – хором кричат семиклассники и устремляются вдоль по тротуару.
- Стойте, куда же вы? – растеряно глядит им вслед Марта Эрастовна.
Юля бежит впереди остальных:
- Это проходной подъезд, я его хорошо знаю!

Алиса в растерянности выходит из парадной. Пятится, смотрит на окна фасада, точно пытаясь угадать, за которым скрывается Коля… Ей очень холодно – она растирает ладони, пытаясь согреться.
Школьники бегут по тротуару. Фима поднимает голову, останавливается:
- Алиса… - негромко говорит он.
Все останавливаются тоже.
Алиса оборачивается. Она видит семиклассников и улыбается. Средний план: на тротуаре друг напротив друга стоят гостья из будущего и дети ХХ века. Короткая немая сцена. Юля первой нарушает молчание:
- Алиса, ты, наверное, совсем замёрзла! – она подаёт пальто, шапку и шарф.
Следующий кадр – Алиса переоделась и переобулась. Сулима подаёт ей портфель:
- Мы уже всё знаем, - говорит Коля, - Юля и Фима нам всё рассказали.
- Спасибо, ребята! - благодарит Алиса.
- Алиса, ты не знаешь, где Коля? – спрашивает Фима Королёв.
- Он скрылся в этом подъезде, – показывает Алиса. - Сюда же забежал один из пиратов. Оттуда следы вели во двор, но дальше я их потеряла. Я спросила одного человека во дворе, но он ничего не видел…
- А что за человек? – не верит Юля. – Вдруг это переодетый Крыс? Он тебе наврал с три короба, а Весельчак, в это время гнался за Наумовым…
- Нет, - отвечает Алиса, - это был настоящий человек. К тому же, они не могли побежать в соседний двор – там было с десяток бабушек и мам с детьми. А они тоже ничего не видели…
- Всё ясно! – заявляет Фима. – У меня рабочая гипотеза: пираты и Коля в этом подъезде. Скорее всего, на чердаке!
Ребята толпой заходят в подъезд. Они негромко переговариваются, и от этого в подъезде возникает сплошной гул. Катя Михайлова:
- Тише вы! Спугнёте…
Все замолкают. Устанавливается тишина. Марис Земтур (громким шёпотом):
- А как мы будем искать?
- Опросим жильцов всех квартир, - вполголоса предлагает Катя Михайлова.
- Они на чердаке! – настаивает Фима. – У меня предчувствие.
Школьники поднимаются на чердак. Фима и Боря Мессерер идут впереди, за ними остальные мальчишки, Алиса и Юлей в середине, следом другие девчонки, а замыкает шествие Лариса Троепольская:
- Я так переживаю, что, наверное, умру от страха… Лучше бы я в классе осталась!
- Иди домой, - обернувшись, сердито шепчет Лена Домбазова, - все равно от тебя никакого толку!
Лариса обиженно поджимает губы, но не уходит, поднимается со всеми…
…Площадка пятого этажа. Лестница к чердачной двери. Висит ржавый замок.
- Может, его для отвода глаз вывесили… - Фима осторожно трогает замок.
Боря Мессерер, проводит пальцем – на замке толстый слой пыли:
- Нет, его не отпирали с прошлого лета.
- Вот вам и предчувствия… - говорит Садовский.
- Так и будем мы ходить то вверх, то вниз, - канючит недовольно Лариса. - А у меня от волнения аппетит разыгрался…
Со вздохом, Юля расстёгивает замок портфеля:
- Тут где-то шоколадка была… - Юля шарит и нащупывает свёрток. – Ой, что это?
Она разворачивает газету – под ней чёрный футляр, обмотанный узким ремешком.
- Вот это и есть миелофон! - Алиса трогает за плечо Юлю.
Она принимает футляр из рук подруги, распутывает ремешок, открывает крышку. И вот прибор у Алисы в руках. Любопытствующие школьники сгрудились, стараясь протиснуться ближе.
- Так это из-за него ты к нам приехала? – спрашивает Катя Михайлова.
- И он совсем не интересный! – разочарованно замечает Лариса.
Алиса откидывает смотровой экран – тот загорается, появляется изображение Юлиного лица на фоне большой шоколадки – оба изображения «плывут», дрожа, как отражения в воде, подернутой рябью. Алиса смотрит сосредоточенно, а Катя Михайлова, стоящая у неё за спиной не может сдержать улыбки:
- Да это же Ларискины мысли! – догадывается Катя
- Чего ты смеёшься? – волнуется Лариса.
- Ты боишься, что Юля забудет про шоколадку! – улыбается Сулима, тоже заглядывающий Алисе за плечо.
- Глупости! - Лариса краснеет как варёный рак.
Юля находит, наконец, шоколадку, протягивает Ларисе.
- Погодите-ка, - хлопает себя по лбу Боря Мессерер, – перед самым английским Колька в Юлькин портфель какую-то записку совал. Я даже спросил: «Ты что, Наумов, влюбился?» Он мне в ответ чуть по морде не съездил…
- Записку? - Юля лезет в портфель (протягивает записку). - Алиса, это тебе!
- Вслух читай! – требует Лариса, с хрустом разворачивая шоколадку. – От нас не должно быть секретов.
- Читай, читай! - поддерживают остальные семиклассники.
Алиса читает: «Алиса! Ты всё равно уже всё знаешь, или скоро узнаешь. Если ты считаешь, что я виноват и заслуживаю наказания, я не буду спорить. Но я даю честное слово, что лишь хотел спасти прибор от бандитов. Извини за задержку. Жалко, что ты не можешь остаться с нами».
- И всё? – спрашивает Катя Михайлова.
- Всё, - отвечает Алиса. – Ни подписи, ничего…

… Заколоченный флигель. Логово пиратов. На столе громко работает импортный «Панасоник». Коля привязан к стулу. Весельчак бьёт его по лицу, наотмашь – Коля зажмуривается, пытается отвернуться и падает вместе со стулом на спину.
- Ну, зачем так грубо, он же ещё ребёнок! – из кресла с наигранной лаской подаёт голос Крыс. (В обликом Наполеона). – Мальчик подумает и всё расскажет…
- Я ничего не скажу! – кричит Коля.
- Скажешь, всё скажешь, щенок! – шипит Весельчак (он поднимает Колю вместе со стулом). – Ты у меня ещё свои кишки будешь жрать, маленький мерзавец! (Вцепившись в челюсть, пират с силой разжимает Коле рот.) А будешь упрямиться - приведу Алису и на кусочки её порежу…
Коля хрипит и вырывается. Тогда Весельчак, сжав ладонь в кулак, бьёт Колю в ухо – мальчик снова падает вместе со стулом, теперь на бок.
- Не трогайте Алису! – хрипит Коля. - Она не при чём… Миелофон у меня…
- Что, есть нервишки? – ухмыляется Весельчак. – Мы и твою маму прихватим… Дети ведь не любят, когда на глазах пытают их родителей…
Крыс-Наполеон нехотя поднимается из кресла. Склонившись над лежащим Колей, пират нежно поправляет спутанные волосы подростка.
- Зачем ты злишь моего приятеля? Видишь, какой он сердитый? Скажи по-хорошему, где миелофон, и мы тебя сразу отпустим – слово пирата! - Крыс глядит на Колю влюблёнными глазами. – Слушай, Весельчак, а мне нравится этот парнишка! Как славно он держится – не стонет, не хнычет… Да из него неплохой пират бы получился! Давай возьмём его с собой, будет у нас юнгой, а?!
- Конечно! – соглашается Весельчак. – Вырастет авантюристом без страха и упрёка, романтиком космических трасс… Вы тут дальше Луны никуда не летаете, а для тебя вся Галактика станет родным домом! Ну, мальчик, соглашайся!
Коля молчит, зажмурившись: мысленно он видит звёзды.
Весельчак тоже склонился над Колей:
- Ну, хочешь денег? Много денег… Очень много денег?!
- Не нужны мне ваши деньги! - Коля открывает глаза.
- У-уу, ты… - лицо толстого пирата перекошено от злобы, Весельчак тянется к горлу с явным желанием придушить.
- Погоди, - Крыс останавливает его руку. – Помнишь, Весельчак, Спуси Ва-Пуса, казначея из славного города Векли? Сколько он тогда продержался?
- Полчаса! – ухмыляется Весельчак.
- Что ж, - задумчиво произносит Крыс, - полчаса у нас, пожалуй, есть…

…Пятиэтажный московский дом, вид со двора. Через чёрный ход из подъезда во двор выходят школьники (мальчишки уже вышли и, пропуская девочек, дверь придерживает Земтур). Фима, возбуждённо:
- А мощная штука этот миелофон! Даже сквозь стены мысли ловит!
- Что толку? - сокрушается Мила Руткевич. – Коли нигде нет: ни на чердаке, ни в подвале, ни в одной из квартир.
- Давайте думать, - говорит Сулима (Он снова несёт Алисин портфель, так как руки у девочки заняты миелофоном), - отрицательный результат – тоже результат.
- Может этот Крыс не только превращаться умеет? – предполагает Садовский. – Вдруг у него и шапка-невидимка есть?
- Шапок-невидимок не бывает, - отвечает Алиса, - это антинаучно.
Алиса осеклась: мимо, по направлению к арке торопливым шагом идёт Ишутин. На нём по-прежнему замшевый костюм, в руках он несёт тяжёлый чемодан.
- Это он… - негромко говорит Алиса.
Все дружно поворачивают головы: дети глядят на Ишутина, тот останавливается. Миелофон работает, и слышны мысли – они звучат голосом Ишутина, но слегка искажённо, как из телефонной трубки: «Может, вернуться? Нет! Лучше вперёд: я никого не знаю, меня никто не знает…» Ишутин снова идёт, ускоряя шаг. Алиса:
- Он что-то знает! За ним!
Миелофон работает: «Надо же, и других привела! Это две банды, точно! Две враждующие банды, как в американском кино… А с виду невинные дети…»
- Сейчас я с ним поговорю, - говорит Фима, но Садовский его останавливает.
- У меня это лучше получится! – говори Коля. Он обгоняет Ишутина, встаёт у него на пути. - Скажите, вы будете Наполеон Бонапарт?
- Что? – Ишутин остановился, сделавшись белее полотна. – Какой ещё Наполеон?
Ученики стоят шагах в десяти. Алиса наводит прибор на Ишутина. Миелофон: «Намекает… Точно намекает! Тот как раз под Наполеона косил… Господи, только бы не выдать, ничем себя не выдать! А то убьют – не эти, так те…»
- Если вы Наполеон, - невозмутимо продолжает Садовский, - то мой долг предупредить, что сезон охоты на Наполеонов уже открыт. Причём, будут снимать шкуру! (Садовский тянется к куртке Ишутина) Она, надеюсь, настоящая?
- Хулиган! Типичный хулиган! – визжит Ишутин, на всякий случай отступая. – Видите, дети, какой невоспитанный?
Миелофон: «Намекает, что живым не уйти… Может, позвать на помощь? Нет, тогда точно убьют…»
Алиса, делает шаг вперёд:
- Коля, - просит она, - дай ему пройти.
Садовский нехотя уступает, и Ишутин бросается в спасительную темноту арки. Но не успевает: его обогнала Алиса, и уже под аркой остановила снова:
- Теперь вас никто не видит, – сообщает она. - Можете спокойно говорить!
Школьники обступают Ишутина.
- Что говорить? Я уже всё сказал, девочка…
- Они поймали мальчика? – спрашивает Алиса.
- Не знаю! – отрицательно качает головой Ишутин.
На экране миелофона то, что Ишутин видел своими глазами – Весельчак с бесчувственным Колей на плече и спешащий следом Крыс-Наполеон.
- Куда они его понесли? – требует Алиса.
- Я ничего не видел! – бьётся в истерике Ишутин.
Но миелофон уже показывает: заросли, тропинка, следы… А над кустами виднеется крыша заброшенного флигеля.
- Так это же дом, где машина времени! – узнаёт Фима.
- Скорее! – Алиса выключает прибор, укладывает в футляр. – Коля наверняка там.
- Между прочим, я ничего вам не сказал! – заявляет Ишутин, успокаиваясь.
- Какой героический поступок! – с презрением восклицает Мила Руткевич.
- Только медалью вас не наградят, - добавляет Юля Грибкова.
- В вашем возрасте, – укоризненно качает головой Фима, - пора уже научиться врать, как следует. А то «не видел», «не знаю»… Что за любительство!
- Вы подлец! – возмущённый Садовский тычет пальцев в грудь Ишутина, точно шпагой. – Я вызываю вас на поединок, в любое время, любым оружием! Ну?!
- Да, я готов! – Ишутин вытягивается по стойке «смирно», театрально кивая.
Он приподнимается на цыпочках и смотрит вглубь двора – дети глядя туда же. Отвлекши внимание, Ишутин бросается бежать, в один миг проскакивая арку:
- Х-хулиганы! – на тротуаре (освещён дневным светом), он грозит кулаком и, важно удаляется.
- Может, догоним? – предлагает Садовский.
- Нет, - Алиса застегнула замок футляра, - нас Коля ждёт.

…Логово пиратов. «Панасоник» умолк. Коля без чувств висит вниз головой, раскачиваются на весу его руки. Весельчак хлопает подростка по щекам:
- Не рассчитал! Слабоватый попался… - кривым кинжалом он перерезает верёвку, укладывая Колю на голом полу. – Ничего, сейчас очухается и продолжим!
Крыс не отрываясь смотрит в щёлочку на плотно занавешенном окне:
- Нет времени продолжать!
Весельчак бросается ко второму окну – в которое выходит труба «буржуйки».
К флигелю, держа совет на ходу, приближаются семиклассники. Они окружают дом, стараясь оставаться в зарослях. (Хотя и сильно поредев, на ветвях кустов ещё висит почерневшая от мороза листва). В середине – примерно напротив входной двери – Фима и Алиса. На ремешке через плечо у девочки висит чёрный футляр…
Крыс скрежещет зубами.
- Что делать-то будем? – не отрываясь от окна, вопрошает Весельчак.
Крыс на глазах превращается в Колю Наумова:
- Я их отвлеку, а ты заманивай Алису! Всё понял?
- Не дурак, - отзывается Весельчак.
Весельчак берёт настоящего Колю и волочит его по полу в соседнее помещение второго этажа, где в окнах выбиты стёкла. Лже-Коля торопливо спускается вниз. Пират отгибает лист жести, которым заколочено окно и вываливается на улицу:
- Ребята! – кричит лже-Коля, размахивая над головой тростью (вращается как вертолётный винт). – За мной!..
- Это Коля!.. Глядите, Колька!.. - мальчишки и девчонки выскакивают из кустов.
Лже-Коля продирается сквозь заросли:
- Я им ничего не сказал!.. – он бежит по направлению к арке.
- Коля, погоди, мы здесь!.. - почти весь класс устремляется следом. Вот ребята уже у арки. - Куда он делся?..
Из-под арки, опираясь на трость, семенит старушка с хозяйственной сумкой.
- Бабушка, здесь мальчик не пробегал? – спрашивает Юля Грибкова.
- Да чуть с ног не сшиб! - сердится бабушка. - Я за кефиром иду, а он как налетит…
- А куда он побежал? – спрашивает Юля.
- Туда, туда… - старушка (она в точности та, что приходила с «гостинцем» в больницу) машет тросточкой.
Ребята устремляются под арку. Старушка торопливо спешит к флигелю…

…Весельчак кладёт Колю под окно.
- А ну стони! – подобрав с пола осколок стекла, пират тычет им Колю в лицо. –Стони громче!
- А-аа!.. А-аа!.. - Коля, мечется в бреду, громко стонет. - А-алиса!...
Алиса с улицы слышит Колины стоны:
- Фима, ты слышишь? – она хватает Королёва за рукав.
- Ага, - кивает Фима, прислушавшись, - это Коля!
- Зови ребят! – негромко велит Алиса.
Королёв обегает дом. На снегу у кустов свалены в кучу портфели и сумки со второй обувью. Их караулит Лариса.
- Где все? – спрашивает Фима.
- Они за Колей побежали, - объясняет Лариса.
- За каким Колей? – не понимает Фима. – Я же его только что… (Пауза.) Это пиратские штучки! А куда они побежали?
- Туда! – Лариса показывает на арку.
Фима бросается в указанном направлении: вот он выбежал на тротуар (по ту сторону арки). Слышно как он зовёт, махая руками:
- Ребята! Скорее сюда!

…Коля громко стонет, и Алиса решается идти в дом одна. Со скрипом отворяется дверь, Алиса поднимается по лестнице.
Камера переносится на второй этаж – Весельчак, слыша шаги, бросает Колю, метнувшись в соседнюю комнату.
…Алиса осторожно пробирается по заваленному старым хламом коридору, вслушиваясь в каждый звук. Она озирается (крупным планом её лицо). Наконец она видит…
- Коля! – она бросается к мальчику, лежащему под разбитым окном.
Бросив миелофон на пол, Алиса приподнимает голову подростка (его лицо в кровоподтёках и царапинах):
- Коля, ты живой! Что эти негодяи с тобой сделали...
- Алиса… - Коля медленно открывает глаза. – Я им ничего не сказал…
Из соседней комнаты крадётся Весельчак: камера показывает подростков с дальнего плана, как их видит пират.
- Сейчас, мы заберём тебя отсюда… - Алиса порывается подойти к окну.
Несмотря на неуклюжий вид, Весельчак – сама грациозность. Ни один осколок не хрустнул у него под ногами! Пират тянется к миелофону…
- Всё!!!
Алиса, объятая ужасом, оборачивается: ухмыляющийся, довольный Весельчак прячет миелофон в рукав плаща:
- Как просто устроены земляне! С какой быстротой они готовы клюнуть на самую грубую приманку…
Алиса делает движение, но пират мгновенно выхватывает бластер:
- К стене! Руки на затылок!
…Алиса стоит, уткнувшись лицом в обшарпанную стену, держа руки на затылке:
- Вам всё равно не уйти! Вас перехватят в Институте времени, вас задержат…
- Молчать! – пират приставляет бластер спине Алисы. - Ты думаешь, крошка, мы это не предусмотрели? А вот ошибаешься: не такие уж мы и глупые...
Коля шевелится, пытаясь встать, пират, не оборачиваясь, пинает подростка в бок.
- Лежи смирно, щенок!

…Москва, далёкое будущее, Институт времени. Кабина № 80. У стойки пульта высокий стройный человек в облегающем скафандре (стоит спиной). На голове – тонированный шлем с чёрным стеклом. На экране, вместо карты - операторская, где за пультами сидят сотрудники института в белых халатах. Командует Лукреция - девушка, лет двадцати:
- Внимание, есть готовность хроноскважины. Начинаю обратный отсчёт!
Загорается секундомер…

…Заброшенный дом, по лестнице на второй этаж легко взбегает Марта Скрыль.
- Алиса, девочка моя! Только не прячься, я точно знаю, что ты здесь…
Она идёт по коридору и вдруг видит Алису у стены. Марта бросается в комнату:
- Что здесь происходит?!
Навстречу Весельчак, угрожающе нацелил бластер:
- К стене! – рычит пират.
- Что? – не понимает тренер.
- К стене, мымра! – Весельчак надвигается на хрупкую женщину, точно танк.
Пират допускает грубую оплошность: он чересчур приблизился, на расстояние вытянутой руки. Марта молниеносно хватает пирата за запястье…
- А-аа!!! – дом трясётся от вопля Весельчака.
…С улицы видно, как с треском рассыпается рама второго этажа, сыплются остатки оконного стекла. Оглушительно ревя, из окна вылетает Весельчак У и грузно шмякается на заснеженную землю. Без шляпы и очков, в изорванном плаще, пират пытается встать, но поникает без чувств. К нему спешат семиклассники с Фимой во главе, но первой возле пострадавшего оказывается старушенция (та самая, что в десятом эпизоде являлась в больницу).
- Глядите, пират! – перешёптываются семиклассники.
Старушка, выронив трость, грохается на колено, ощупывает, проверяет пульс…
- Что ж вы наделали, окаянные? – гневно причитает пожилая женщина. – Вы ж человека убили! Я вас всех в милицию сдам!
Старушка вытаскивает из рукава плаща Весельчака миелофон и прячет его в сумке:
- Убили! – радостно повторяет она. – Пойду скорую помощь вызывать!
Старушка удаляется и происходит чудо: прямо на бегу, на глазах у оторопевших школьников, она превращается… в Алису Селезнёву! (В ветровке и шортах – тех самых, что были на настоящей Алисе, когда она попала в прошлое.)
- Алиса?! – не верит глазам Фима, но Юлька соображает быстрее:
- Да это же Крыс! – вопит она. – У него миелофон!
- Стой! – Весельчак мигом оживает, вскакивает на ноги. - Отдай миелофон!!!
- Фиг тебе! – отзывается лже-Алиса, скрываясь за углом флигеля.
- Убью!!! – рычит Весельчак, бросаясь в погоню.
- За ними! – кричит Юлька, и семиклассники пускаются следом.
…Подвал, зал с колоннами. Лже-Алиса с хозяйственной сумкой в три прыжка пересекает его и, отворив дверь шкафа, исчезает. Следом врывается Весельчак, подбегает к шкафу, открывает дверь: лже-Алиса испуганно жмётся к гладкой стене.
- Хотел меня бросить здесь, а сам бежать собрался?! – рычит Весельчак – Один!!!
- Куда? – стонет лже-Алиса. – Они перекрыли вход.
Весельчак вышвыривает лже-Алису из шкафа и лезет сам, щупает гладкую стену:
- Как это? Тут же были кирпичи… Они открываться должны…
- Должны, да не обязаны, - передразнивает лже-Алиса, - сюда уже едут, вот и не открывается!
- А почему ты… - Весельчка оборачивается, выбирается из шкафа, - Ведь мы договаривались, девчонкой стану я – ты меня превратишь!
- Чем? – усмехается Крыс (он снова в облике тщедушного человечка в чёрном комбинезоне). - Превращающая накидка у меня была всего одна.
- Как одна?! Ты говорил, у тебя запасная…
- Сам виноват, - вздыхает Крыс. - Нечего было в Космозоо зевать…
Весельчак пронзительно щурит глаза:
- Так ты с самого начала собрался меня тут бросить … - толстяк трясёт Крыса за грудки, и выхватывает его бластер. - Вот сейчас сниму с тебя твою чудо-шкуру…
- Ты не сможешь, - дрожит Крыс.
- Ещё как смогу! – рычит Весельчак.
Между пиратами завязалась потасовка, и именно в этот момент в зал вбегают школьники. Пираты тут же перестают драться - Весельчак, угрожающе поднял оружие:
- Ни с места! Первого, кто двинется – пристрелю…
Крыс достаёт миелофон из футляра:
- Спрячь бластер, болван! - тщедушный пират нацеливает миелофон на детей.
Крупным планом – лица детей. У них отсутствующие взгляды – дети под гипнозом.
- Всем встать в центре зала! – командует Крыс.
Дети как марионетки послушно исполняют приказание.
- Зачем? - не понимает Весельчак.
- Нам нужны заложники!
Гладкая стена за шкафом вдруг осветилась. Из появившегося отверстия выходит стройный человек в облегающем скафандре с тонированным гермошлемом.
- Именем закона Галактики, вы арестованы, - объявляет человек.
Весельчак, обернувшись, вскидывает руку и стреляет: вокруг пришельца вспыхивает светящийся ореол, луч бластера не причиняет никакого вреда.
- Бросайте оружие! – приказывает вошедший. - Вы бессильны!
- Сейчас посмотрим, кто тут бессилен! – повернувшись спиной к детям, Крыс наставляет на пришельца в скафандре миелофон.
Человек хватается за голову и падает на колени… Шлем слетает с его головы – из-под него выпадают длинные волосы… Человек в скафандре – женщина.
Пираты стоят спиной к семиклассникам, и те приходят в себя: дети дружно бросаются на пиратов. Девчонки вцепляются в Крыса, и тот буквально исчезает под ними. Мальчишки ринулись на Весельчака, не устояв, он валится с ног, а Юля, в чемпионском прыжке, вцепляется пирату в запястье и выхватывает бластер…
- Ой, он ускользает! – кричит Катя Михайлова.
Крыс, принимает облик аборигена планеты пять-четыре – скользкого упругого шара с парой глаз. Колобком он стремительно катится к двери. Юлька встаёт, сжимая в руках пиратский бластер:
- Не двигайся, Крыс, а то я стреляю!
- Спокойно, Юлька! Никуда он не денется.
В дверях – Алиса (у неё в руках бластер Весельчака). За ней показались Коля и Марта Эрастовна, поддерживающая мальчика. Пришелец в скафандре встаёт, подобрав оброненный Крысом миелофон. Тонированный шлем упал с его головы, и все видят, что это…
- Полина! – восклицает Алиса.
- Отойдите от них! – приказывает Полина, и дети отбегают от пиратов, а Полина наводит миелофон…
Неуловимая пауза – и вот уже Крыс с Весельчаком, загипнотизированные, стоят подле открытой двери в кабину машины времени…
- Вы их убили! - в ужасе восклицает Лариса Троепольская.
- Они под гипнозом, - объясняет Полина, - когда будет нужно, мы приведём их в чувство.
- Я знала, что за мной прилетишь именно ты! – Алиса бросается к Полине.
Женщина улыбается, она видит Колю.
- Коля, с тобой всё в порядке? – спрашивает Полина.
- Пустяки, - улыбается Коля.
Отстранясь от Марты Эрастовны, подросток нетвёрдым шагом подходит к Полине с другой стороны. Полина кладёт свою руку на плечо мальчика.
- Ты спас мне жизнь, Коля, и не хватит слов, чтобы сказать, как я тебе благодарна. Но кроме меня тебя благодарят ещё два человека, которых сейчас здесь нет…
- Их тоже спасли? – спрашивает Коля. - Михаила Ивановича, и Славу?
- Спасли, - улыбается Полина, - они пока в больнице, но обязательно поправятся. И ещё (Полина достаёт фонарик) ты позабыл у нас одну вещь. Я тебе её возвращаю.
- Спасибо! – Коля принимает фонарик. – Я про давно забыл… (Пауза, Коля вздыхает) Если б знать что из всего этого получилось! Это я во всём виноват.
Полина качает головой:
- В произошедшем виноваты многие. Виновата, я, легкомысленно разговорившись на улице, виноват, Коля, включивший машину времени без спроса, виновата Алиса, из-за которой два опасных преступника проникли в ваше время… Многие совершили ошибки, но получилось так, что их помог исправить 7 «Б» класс. За что ему огромное спасибо от имени XXI века.
- Пожалуйста, не надо благодарностей, - просит Садовский, - вы и в дальнейшем можете на нас рассчитывать.
- А мы теперь должны всю жизнь молчать? – спрашивает Мила Руткевич.
- Ой, - честно признаётся Лариса Троепольская, - а я обязательно проболтаюсь!
- Никто не рассчитывает, что вы сохраните тайну, - Полина улыбается, - но вам всё равно никто не поверит.
- Не поверят! – вздохнув, соглашается Фима Королёв.
Полина требовательно глядит на Юлю. Юля молча подаёт ей бластер. Алиса, передаёт бластер Весельчака. Полина кивает, лицо женщины посуровело, Полина наводит миелофон на пиратов – точно роботы Крыс и Весельчак У бредут в кабину. Полина входит за ними следом. На мгновение оборачивается:
- Алиса, прощайся! У тебя две минуты.
Вход в машину времени закрывается, закрывается дверь шкафа.
Следующая сцена: Юля и Алиса стоят на ступеньках, ведущих к закрытому шкафу. Юля утирает слёзы. Марта Эрастовна, обняв обеих девочек за плечи, пробует успокоить их. Вокруг стоят загрустившие одноклассники.
- А всё-таки, Алиса, я советую тебе всерьёз подумать о спортивной карьере… Если не здесь, то хотя бы у себя… Там!..
- Я обязательно подумаю, Марта Эрастовна, - отвечает Алиса, - обещаю вам.
- Не плачь! - гостья из будущего уткнулась лбом в лоб Юли.
- Я не плачу, - всхлипывает Юля, - просто мне всегда хотелось иметь сестрёнку…
Алиса, прильнув, шепчет Юли на ухо:
- Ты со мной снова встретишься. Через семь лет…
Юля вздрагивает и пристально глядит на Алису. Та улыбается, отступив на шаг.
- Алиса, - спрашивает Фима, - я давно хочу тебя спросить: а ты нас там случайно не встречала? В списках известных академиков или великих путешественников?
- Хитрый какой! – возмущается Лариса. – Если даже мне не говорят, то это никому нельзя говорить – это запрещено!
Алиса (крупный план) обводит одноклассников взглядом:
- Если хотите, я вам расскажу!
(Наперебой звучат голоса: «Да, конечно, расскажи!»)
- Боря Мессерер станет знаменитым художником, - начинает Алиса, - У моего папы в библиотеке стоит иллюстрированный альбом: «Творчество Бориса Мессерера». Выставки его работ будут не только на Земле, но и на Марсе, и на Венере…
- Юля Грибкова с отличием закончит медицинский институт и станет знаменитым врачом. К ней будут приезжать тысячи больных со всех концов Земли. И она каждому вернёт здоровье…(Юля, насупившись, утирает глаза.)
…Марис Земтур вернётся в Латвию. Он станет капитаном и будет водить прогулочный теплоход по Даугаве. У него будет 10 внуков и много-много правнуков…
…Мила Руткевич окончит педагогический институт. Она будет очень строгой учительницей и директором той самой школы, где Мила учится сейчас.
…Катя Михайлова будет теннисисткой и выиграет Кубок Дэвиса. А Лена Домбазова станет капитаном олимпийской волейбольной сборной, и поможет ей в этом Марта Эрастовна! (Тренер улыбается и обнимает за плечи Лену.)
- Что ж, - улыбается Марта Скрыль с грустными глазами, - вырастим своих чемпионов!
- Коля Садовский, - продолжает Алиса, - будет замечательным писателем. Из-под его пера выйдет немало удивительных и невероятных историй. Но в них (Алиса хитро подмигивает) будет много ошибок – от желания приукрасить!
- Это моя слабость! - признаётся Садовский.
- Фима Королёв, - продолжает Алиса, - станет обыкновенным скромным инженером, но притом добрым и отзывчивым человеком. Коля Наумов будет строить дома…
- Я уже знаю, какие! – кивает Коля.
- Лариса Троепольская, - продолжает Алиса, - вырастет знаменитой актрисой.
- Спасибо! – благодарит Лариса.
- А Коля Сулима, - Алиса вздыхает, - вырастет великим учёным, действительным членом академий многих планет. Его портреты будут висеть рядом с портретами Коперника, Ньютона и Эйнштейна, потому что именно Николай Евгеньевич Сулима изобретёт машину времени…
(Алиса говорит за кадром, когда она называет того или иного школьника, камера выхватывает его из толпы, давая крупным планом.)
Дверь шкафа отворилась – вход в машину снова открыт. Алиса у шкафа, обернулась на прощанье, ладонью прислонившись к краешку двери (печально):
- Ну, мне пора!
Она входит в кабину, дверь начинает затворяться…
Не скрывая грусти, школьники провожают её пристальными взорами, Юля, Марта Эрастовна, Лариса утирают слёзы. За кадром звучит песня в исполнении Муслима Магомаева (Слова Николая Добронравова):
Так внезапно наступит прохлада… ты вздохнёшь… Ты к окну отвернёшься…
Не вздыхай… Я пойму с полувзгляда: ты ко мне никогда не вернёшься.
В это небо мы вместе взлетали, но последний мотор зачехлили.
Так давно нас с тобой разлучали, так легко нас с тобой разлучили.
Тихо вздрогнут озябшие ели. И когда среди ночи проснёшься,
Спросишь ты у себя: «Неужели, ты ко мне никогда не вернёшься?»
Мы — следы отпылавшего звука… Ты сквозь слёзы себе улыбнёшься.
Были мы рождены друг для друга - ты ко мне никогда не вернёшься.
Раз взглянувший в запретные выси всем святым за прозренье заплатит…
Словно храм расписал Дионисий, и горят купола на закате…
А под утро сверкнёт в поднебесье то ли первая горстка пороши,
То ли след реактивных инверсий… Ты ко мне никогда не вернёшься.

Песню сопровождает видеоряд: сносят двухэтажный флигель, экскаваторы и бульдозеры ровняют его с землёй. Москва на глазах переносится в наши дни -появляется реклама, современные граффити украшают стены и заборы, по улицам вновь несутся иномарки. На берегу Москва-реки высятся небоскрёбы Москва-Сити, отражаясь в стылой ноябрьской воде. В воздухе кружатся снежинки… У самого подножия новостроек – сквер. На скамейке сидит гражданин в шляпе, кутаясь в плащ. Из уха его торчит тонкий шнурок. Музыку перебивает детский голосок:
- Деда! Гляди - снег!... (Слышен смех маленькой девочки.)
В гражданина летит снежок и чуть не сбивает шляпу.
Гражданин оборачивается, вынимает из уха наушник - музыка обрывается, не доиграв последний аккорд… Мы видим повзрослевшего Николая Сергеевича Наумова, ему уже 45 лет (Примерно как Селезнёву). Он держит в руках кристаллофон – давнишний подарок Джавада Рахимова. Николай Сергеевич улыбается – к нему подбегает внучка лет четырёх. Она совсем не похожа на Алису, но у неё такой же смеющийся взгляд и уверенные движения. Внучка с ногами забирается на скамейку и повисает у деда на плечах – точь-в-точь как Алиса на фотографии из пятого эпизода, где она висит на плечах Селезнёва и Киры.
- Деда, - спрашивает внучка, - а почему меня Алисой зовут?
- Ну, - задумчиво произносит не старый ещё дед, - потому что я попросил твоего папу и твою маму так тебя назвать. А что, тебе не нравится?
- Нравится, - улыбается девочка. – «Алиса в стране чудес!»
Дед и внучка встают со скамейки и по тропинке, повернувшись к камере спиной, неспешно уходят в бесконечную даль…
«…Ты ко мне никогда не вернёшься…»
Звучит последний аккорд песни. Финальные титры.

КОНЕЦ СЕРИАЛА

[толик]

Я дико извиняюсь, но в голову ничего не приходит кроме песни разбойников из Бременских музыкантов. Досадно, но это так. Извините.

[Сергей на Форуме]

Просмотрел сильно по диагонали и только некоторые части.

Не просёк:
1) Милена откуда - из Конотопа или из Костромы?
2) почему 13-летние и 14-летние учатся в одном классе?
7 лет - 1-й класс
8 лет - 2-й класс
9 лет - 3-й класс
10 лет - 4-й класс
11 лет - 5-й класс
12 лет - 6-й класс
13 лет - 7-й класс
Коля что - второгодник?

Мелочь: волейбол - 2:1? Может 3:1?
Ещё много менее значимых, но заметных мелочей.

[Veselchak]

Дин-70
Пожалуйста, попробуйте написать что-то своё. Ну зачем же так потрошить Булычёва...

[Дин-70]

Просмотрел сильно по диагонали и только некоторые части.

Не просёк:
1) Милена откуда - из Конотопа или из Костромы?
2) почему 13-летние и 14-летние учатся в одном классе?
7 лет - 1-й класс
8 лет - 2-й класс
9 лет - 3-й класс
10 лет - 4-й класс
11 лет - 5-й класс
12 лет - 6-й класс
13 лет - 7-й класс
Коля что - второгодник?

Мелочь: волейбол - 2:1? Может 3:1?
Ещё много менее значимых, но заметных мелочей.

1. Милена Митина из Элизиума (планета Марс), в Костроме она родилась (как и в книге). Когда Коля говорит Джаваду, что он из Конотопа, тот решает его проверить, интересуясь, не из его ли города родом Милена Митина. Коля отвечает утвердительно, демонстрируя невежество: каждый землянин конца XXI в. знает, что певица родилась в Костроме.
2. Если честно, то изначально я вообще собирался сделать Колю учащимся 8 класса, отсюда 14 лет. Но, в принципе, ошибки, думаю, здесь нет. Скажем, у Коли день рождения в октябре. т. е. в сентябре 1973 г., когда он пошёл в первый класс ему 7 лет, а в сентябре 1980 г., когда он перешёл в седьмой - ему действительно ещё 13. Во время действия сценария (конец октября-начало ноября) Коле уже 14.
3. У меня как в книге. Там счёт 2:1.

[Дин-70]

Дин-70
Пожалуйста, попробуйте написать что-то своё. Ну зачем же так потрошить Булычёва...

Вы знаете, я когда писал сценарий, я тоже всё время об этом думал. Конечно, по большому счёту лучше писать своё, но проблема в том, что меня своё не вдохновляет, в отличие от чужого. Это моя беда. Своего у меня полно - в голове. Но, боюсь, там оно и останется. Не лежит у меня к нему душа.

[Дин-70]

Миллион приключений
Сценарий по одноимённому роману Кира Булычёва
(Продолжение мультипликационного сериала «Путешествие Алисы»)

Первый эпизод. Экскурсия на миллион лет.

…Москва, начало сентября. На деревьях первая желтая «проседь», но ещё цветут клумбы, На заднем плане - причудливое здание биостанции, похожее на морскую раковину. Справа - край круглого бассейна. На переднем плане по стойке «смирно» замерли Аркадий, Джавад, Пашка, Алиса, сёстры-близнецы Маша и Наташа. На флагштоке развевается школьное знамя (синее полотнище с серебряным глобусом и раскрытой книжкой). Под знаменем - директор школы Овидий Григорьевич и классный руководитель Каролина Павловна (у неё в руках красная папка с золотым тиснением). В сторонке волнуются родители и родственники: Мария Тимофеевна Гераскина, отец Джавада Рахимова, дедушка Аркадия Сапожкова и бабушка сестёр Белых. Семью Селезнёвых представляет Поля – домашний робот. Директор:
- Дорогие ученики! Я знаю, как не терпится вам поскорее стать взрослыми, и сегодня вы делаете большой шаг на пути к этому. С пятого класса вы сами будете определять для себя учебную программу, выбирать предметы, составите план практических занятий. Вы становитесь полновластными хозяевами необъятных сил и возможностей, и потому необходимо, чтобы это пошло бы на пользу вам и окружающим, а не во вред. Сейчас, прежде чем вы приступите к работе, вы принесёте торжественную присягу!
Овидий подаёт знак – Каролина Павловна раскрывает папку. В ней – листок с текстом присяги. Классный руководитель торжественно читает:
- Я, юный биолог… (пауза)
- Сапожков Аркадий… Джавад Рахимов… Гераскин Павел… Селезнёва Алиса… Белая Маша… Белая Наташа… - откликаются школьники.
Каролина Павловна продолжает:
- Вступая в ряды учёных-исследователей, перед лицом своих товарищей торжественно клянусь, что никогда не обращу приобретённые знания, умения и навыки во вред людям… (пауза)
- Клянёмся! – хором отзываются ученики.
- Я клянусь, что буду готовиться прилежно и усидчиво к любому эксперименту, который сочту полезными и занимательными… (пауза)
- Клянёмся! – хором отзываются ученики.
- Но также я клянусь, что никогда не совершу экспериментов, которые повредят, помешают или причинят неприятности как моему товарищу, так и любому незнакомому мне человеку… (пауза)
- Клянёмся! – хором отзываются ученики.
- А если я нарушу клятву, - заканчивает классный руководитель, - то пусть на меня падёт презрение моих друзей, а сам я с позором буду изгнан с биостанции!
- Да будет так! – хором клянутся ученики.
Каролина Павловна закрывает папку. Директор:
- Ну вот, теперь вы повзрослели ещё на один шаг...
- И что, теперь мы всё-всё можем? – не верит Пашка Гераскин.
- Всё, что не нарушит данную вами клятву! – Каролина Павловна серьёзна.
Родители и родственники спешат поздравить юных учёных-исследователей:
- Павлик! – Мария Тимофеевна горячо целует сына. – Будь умницей! Учти, что со взрослого спрос во сто крат больше, чем с ребёнка!
- Я горжусь тобой сын! – отец обнимает Джавада.
- Ну-с, молодой человек, - дедушка ласково треплет щеку внука, - надеюсь, ты не посрамишь честь славного рода Сапожковых!
Бабушка обнимает внучек Машу и Наташу – она обошлась без слов.
Поля трёт платочком объективы:
- Хоть роботы никогда не плачут, но и у меня телекамеры запотели от счастья!
- Поля! – просит Алиса, – сфотографируй нас!
- С удовольствием! - отзывается Поля. - Пожалуйста, кучнее, кучнее, становимся… Родственники, займите места сзади… Уважаемых директора и классного руководителя прошу встать в центре, на виду…
Люди спешат выполнить команды робота.
- Внимание, снимаю! – кадр застывает, превращаясь в фотографию.
Камера отъезжает – и вот мы уже видим, что фото рассматривает Алиса: оно лежит поверх клавиатуры ноут-бука (на чёрном матовом стекле экрана – отражение лица девочки). Идёт урок. У доски Каролина Павловна объясняет тему - происхождение человека. На электронной интерактивной доске - портрет Дарвина, под портретом обложка его книги «The Descent of Man, and Selection in Relation to Sex» («Происхождение человека и половой отбор», Лондон, 1871 г.). Далее – портреты великих антропологов: Эжена Дюбуа, Реймонда Дарта, Луиса и Мэри Лики, Дональда Йохансона и под каждым – изображены его находки: черепная крышка, бедренная кость и три зуба питекантропа, череп Australopithecus africanus, черепа зинджантропа и Homo habilis, скелет «Люси».
- Таким образом, - доносится голос преподавателя, - благодаря многим поколениям учёных всего мира, сегодня мы до конца можем проследить весь этот сложный и увлекательный путь становления на Земле человека…
… Новая картинка – класс с точки зрения учительницы. За столами школьники (у каждого ноут-бук и табличка с фамилией и именем). Дети внимательно слушают, лишь Пашка вертит головой – его привлекают наглядные пособия вдоль стен - голограммы, изображающие австралопитеков, питекантропов, неандертальцев, кроманьонцев в их естественной среде. Учительница, строго:
- В чём дело, Паша? Тебе не нравится, как я объясняю?
- Что вы, Каролина Павловна, - спохватился Пашка, - вы замечательно объясняете!
- В таком случае, думаю, тебе будет нетрудно повторить материал урока. Иди к доске и расскажи нам о питекантропах.
Пашка поднимается из-за стола и идёт к доске. Он принимает эффектную позу, энергично жестикулирует – совсем как актёр на сцене:
- Питекантропы жили давным-давно, миллион лет назад, когда на Земле ещё водились саблезубые тигры, гигантские ленивцы и мамонты…
- Мамонты ещё не водились, - поправляет преподаватель.
- Как не водились? – Пашка сбит с толку. – Совсем?
- Совсем, - вежливо кивнула учительница.
- Жаль, - искренне разочарован Пашка, - но всё равно, - продолжает декламировать он, - отсутствие мамонтов не мешало проявлять отвагу и удаль! Дни и ночи питекантропы сражались со страшными и свирепыми дикими зверями! Питекантропы – самые героические предки человека, и если бы не их мужество…
- Паша, прости меня, - вежливо перебивает Каролина Павловна, - но что означает слово «Питекантроп»?
- Пи-тек-ант-роп»? – по складам переспрашивает Пашка.
- Да, - кивает учительница, - в переводе с греческого это означает…
Каролина Павловна пристально смотрит на Пашку, а тот уткнулся в классную доску, где изображена находка Дюбуа. Ответа на вопрос там нет, но на чёрном стекле хорошо отражается класс… Алиса развернула вперёд экраном свой ноут-бук, где крупно набрано: «ОБЕЗЬЯНОЧЕЛОВЕК». Хотя буквы отражаются зеркально, Пашка давно наловчился их расшифровывать:
- Это означает «Обезьяночеловек»! – бодро отвечает Пашка.
Каролина Павловна метнула сердитый взгляд на класс, но Алиса уже успела убрать свой ноут-бук:
- Та-ак, допустим, - продолжает учительница, - а как выглядели питекантропы?
Пашка устремляет взор к наглядным пособиям, но учительница щёлкает пальцами, и голограмма питекантропа мгновенно исчезает.
- Ну? – терпеливо вопрошает учительница.
- Ну, они были такие… - Пашка мучительно пытается вспомнить, - такие волосатые… очень волосатые… Ну, прямо как обезьяны… Но ходили они как люди – с дубиной!
Класс внимательно следит за Пашкой. Аркадий презрительно морщится, Джавад иронично усмехается, Алиса стыдливо заслонила лицо ладонью.
- С дубиной… - вздыхает укоризненно учительница.
- Ну, надо же было чем-то отбиваться от саблезубых тигров! – разводит руками Пашка (Это же так понятно!)
- Предположим, - горько вздыхает Каролина Павловна, - ну а жили-то они где, ты хотя бы это запомнил?
- Как где? Во Франции, конечно! – безапелляционно заявляет Пашка.
Класс замер, учительница в шоке:
- Почему во Франции, Паша… - стонет Каролина Павловна.
- Ну как же, - Пашка тычет пальцем в надпись на доске, - этого, ну который их открыл, Дюбуа звали! Он француз, и питекантропы, стало быть, обитали во Франции!
- Он был голландец! – не выдержав, с места кричит Аркадий.
- Ну, тогда в Голландии! – живо поправляется Пашка.
Последняя фраза тонет во всеобщем хохоте. Ученики наперебой (кроме Алисы):
- Питекантропы первые построили Париж!.. Разогнав дубинами всех окрестных мамонтов!.. И мечтали прибить Пашку Гераскина за то, что не усвоил урок!..
…Звенит звонок. Учительница:
- Садись, Паша!
Пашка недовольно надулся, пожал плечами, севши за стол, со злостью захлопнул свой ноут-бук. Каролина Павловна:
- Не огорчайся, Паша! Скоро ты сможешь увидеть питекантропов воочию, и это поможет тебе, я уверена, усвоить материал сегодняшнего урока!
Класс замер: дети насторожились, предвкушая сногсшибательную новость.
- К следующим выходным, по моей просьбе, - продолжает Каролина Павловна, - сотрудники института времени подготовят для нас увлекательную экскурсию на миллион лет до нашей эры в джунгли древней Явы…
- Ура! Ура! Ура! – кричат ребята. – Да здравствуют питекантропы!
Пашка, однако, недоволен:
- Подумаешь, миллион лет! Вот если бы в юрский период, к динозаврам…

…Новая картинка (без слов, только музыка): подъезд института времени. Над козырьком прозрачного вестибюля горит вывеска: «Всемирный институт времени. Московское отделение. Суббота, 30 апреля 2090 г. 09:59:50». На парапет садится глайдер-автобус, открывается дверца, выходят Каролина Павловна и Алисин класс. Последним появляется Пашка, он замешкался - ему мешает тяжёлая дубина. Мальчик несёт её, положив на плечо. На входе в институт опять заминка: робот загородил Пашке дорогу. Класс уже в вестибюле терпеливо ждёт. Мальчик спорит, пытаясь что-то доказать… В ответ робот отрицательно качает головой. Пашке не остаётся только прислонить дубину к стеклу, снаружи – только тогда его пускают.
Новый видеоряд: экскурсия по залам музея института времени. Дети неспешно осматривают экспонаты в огромных витринах – вещи разных эпох. Пашка и Алиса держатся бок о бок, сзади за плечи их легонько обнимает Каролина Павловна (за этих двоих она волнуется больше, чем за остальных). Экскурсовод – Ричард Темпест (в руках у него электронная указка, которой он пользуется, если экспонат далеко, – направив указку, гид нажимает на кнопку, и предмет ярко вспыхивает, освещённый специальными лампами). В витрине, перед которой остановился экскурсовод – большой портрет Гоголя, стопка бумаги с рукописью второго тома «Мёртвых душ» (на титульном листе: «Николай Васильевич Гоголь, «Мертвые души», поэма, том второй»), рядом – миниатюрная цифровая фотокамера. Темпест:
- Как вы уже знаете, ребята, Николай Васильевич Гоголь сжёг второй том «Мёртвых душ», уже готовый к публикации…
- А у меня дома есть, – заявляет Пашка, – это вы постарались?
Темпест улыбается:
- Не я, а мой знакомый, Николай Сидоров, специалист по русской литературе XIX века. Под видом шпиона третьего отделения он проник в дом писателя и буквально в последний момент переснял рукопись на цифровую камеру…
- А дуэль Пушкина с Дантесом он мог бы предотвратить? – интересуется Маша.
- Мне бы это очень хотелось, - отвечает Темпест, - но вмешиваться в ход истории нельзя. Сидоров провёл операцию так, что течение событий не было нарушено: Гоголь и все его современники остались в убеждении, что рукопись безвозвратно погибла, но мы, их потомки, можем теперь прочесть второй том «Мёртвых душ».
- А что у вас вон там? – Алиса показывает на витрину от пола до потолка, сплошь заставленную корзинами с папирусными свитками.
- Это сокровища Александрийской библиотеки, - отвечает Ричард. – Они проходят у нас реставрацию. Гибель этой библиотеки, была невосполнимой потерей для человечества. Лишь недавно, благодаря изобретению машины времени, появилась надежда спасти её. Ежегодно в Мусейон отправляются экспедиции, с немалым риском для жизни историки выносят из огня уникальные рукописные шедевры…
- И вы там тоже бывали? – интересуется Аркадий.
- Нет, моя специальность - средние века. Спасением Александрийской библиотеки занимаются наши коллеги из Каирского филиала, а мы им активно помогаем.
- Что-то не похожи они на древние рукописи, да ещё вынесенные из огня! – сомневается Наташа Белая. – Моя бабушка работает реставратором в музее, и как выглядят старинные вещи я хорошо знаю…
- Достижения науки облегчат труд реставраторов, - Темпест подводит ребят в стойке в углу зала, - эту машину недавно изобрёл мой учитель, профессор Петров.
Пятиклассники рассматривают диковинный аппарат, похожий на книжный шкаф. Это широкая массивная тумба со сдвижными дверцами, на которых написано: «Доставка». Крышка тумбы служит столешницей (на ней написано: «РАБОЧИЙ СТОЛ. Осторожно! При открытых дверях не включать!») Со всех сторон она застеклена, в одну из стен, прямо в остекление, встроен пульт – десяток клавиш с цифрами и буквами (как у мобильного телефона, индикаторы и небольшой экран) и большая круглая кнопка с надписью «ПУСК». Сверху над рабочим столом лежит горизонтально массивная матовая панель, как бы из тёмного стекла. Она, точно крышка, замыкает «шкаф» сверху. Экскурсовод объясняет:
- Перед вами временной экран Петрова. Он обращает время вспять: поместите на рабочий стол, скажем, бабочку, и она превратится в куколку, потом в гусеницу… Ну, а если положить какую-нибудь старую тряпку…
Темпест набирает на пульте код (загорается зелёная лампочка), открывает дверцу внизу и достаёт грязную скомканную тряпку. Открыв широкую стеклянную дверцу, экскурсовод кидает тряпку на рабочий стол, закрывает дверцу и включает временной экран, нажав на «ПУСК»… Дети сгрудились вокруг. Прямо на глазах тряпка разворачивается, расправляется, исчезают дыры и складки, ткань светлеет, проступают давно выцветшие краски разноцветной вышивки… И вот уже перед изумлёнными зрителями вместо ветхой тряпки - сияющая свежая скатерть.
- Чудеса! – Наташа не скрывает восхищения. – Такую бы технику моей бабушке…
Школьники проходят в следующий зал. Он оформлен как картинная галерея – с потолка рядами свисают плоские стенды, где выставлены цветные фотопортреты: Гомер, юный Леонардо да Винчи, Жанна д'Арк, летописец Нестор. По соседству фотопланы: Вавилон с птичьего полёта, стадион в Олимпии в разгар состязаний, древнерусская деревенька на высоком берегу реки (под фото подпись: «Село Кучково (будущая Москва). Конец XI века»).
- А это кто? – восклицает Каролина Павловна. – Лицо, вроде бы, знакомое…
На фотопортрете молодая мама с ребёнком на руках. Черноволосый курчавый малыш, кажется, вот-вот заревёт… Ричард Темпест:
- О! это уникальный снимок. Юный Саша Пушкин хочет произнести первое в своей жизни слово – «мама»!
- С ума сойти! – ахает Маша Белая.
Пашку заинтересовало содержимое стенных витрин. За стеклом - старинные костюмы: кафтаны и камзолы, боярские шапки и мушкетёрские шляпы, восточные чалмы, украшенные перьями и рубинами, парчовые халаты, пышные дамские платья с корсетами и клиноринами, ботфорты, шпаги и кинжалы, рыцарские доспехи… Пашка тащит экскурсовода за рукав:
- Скажите, это всё оттуда?
- Это реквизит. Наши сотрудники путешествуют по разным эпохам, после того, как возвращается из прошлого, они сдают свои костюмы в музей – такова традиция.
Паша потрясён:
– Всё, записываюсь в историки! Кому нужна эта биология, когда на свете такие дела творятся…
Ребята возмущены, но, опередив их негодование, Пашку укоряет Темпест:
- Даже тысяча геройских подвигов не стоит одного дня, потраченного на решение простой с виду задачи. Когда-нибудь, Паша, ты поймёшь эту житейскую мудрость. Историк в прошлом – как разведчик: если вокруг начинают свистеть пули и греметь взрывы, это означает, что операцию ты провалил, и что твоё задание теперь придётся выполнять кому-то другому.
- А вам подолгу готовитесь к вашим экспедициям? – спрашивает Алиса.
- Бывает, год, а бывает и дольше. Эпоху, по которой предстоит путешествовать, нужно изучить вплоть до мелочей, ибо цена ошибки слишком высока. Шпион может провалиться, но у историка такого права нет: любую контрразведку можно обмануть, и только историю не обманешь.
- Если ты допустишь ошибку, Паша, - говорит Каролина Павловна, - случится катастрофа.
- Понятно… - печально вздыхает Пашка, - а мы в чём будем? В звериных шкурах, да? Я как узнал, что мы в гости к питекантропам отправимся, почти две недели себе дубину тесал… Настоящим каменным топором!
- И из-за неё тебя робот в институт не пустил! – усмехается Джавад.
- Мы едем не в гости, а на экскурсию, - говорит Темпест, - и ваша задача блюсти правила безопасности. Из прошлого ничего нельзя забирать без моего ведома, но, главное, ничего из нашего времени не должно туда попасть. Поэтому мы оденем изолирующие скафандры: мало ли какие на нас могут оказаться микробы, а ведь у обитателей прошлого к ним иммунитета нет!
- И ещё под ноги смотри, Паша, - добавляет Алиса, - а то вдруг бабочку какую-нибудь раздавишь, и тогда в своё время обратно уже не вернёшься.
- Почему? – удивляется Пашка.
- Потому что ход истории изменится, и твоё время исчезнет, - насмешливо говорит Аркадий, - книжки надо читать, а не по Эверестам лазить!
- Я бы Пашку здесь оставила, - замечает Маша, - а то он такого натворит…
- А тебя, Машка, никто не спрашивает! – вспыхнул Гераскин.
- Тише, дети! Не ссорьтесь! – решительно пресекает спор Каролина Павловна. – Не заставляйте меня за вас краснеть.
…Большой круглый зал института времени. Тёмные вогнутые стены, куполом потолок – зал похож на сферу. На стене указатель: «Пространственно-временная кабина № 9». Коридоры сходятся к круглому залу под прямым углом. Диаметр зала 20 метров. В центре, прямо в воздухе висит шар, сверкающий точно ртуть. Его очертания не резки – кажется, что шар соткан из светящегося тумана. На полу зала кольцом нанесена красная черта с предупредительной надписью: «При включённой кабине за черту не заходить!». Диаметр шара 6 метров. Под ним – экран, где горит транспарант: «Занято! Подкаменная Тунгуска, 30.07.1908».
Хрононавты стоят вдоль стены. Они уже в серебристых скафандрах, только пока без шлемов – шлемы с тёмными тонированными стёклами они держат в руках. На груди у каждого стикер, на котором указаны имя и фамилия (У Темпеста, кроме того значится: «Экскурсовод», у Каролины Павловны – «Классный руководитель»). На поясе у Ричарда кобура с парализующим пистолетом, на бедре – ножны с широким мачете. У Джавада - аптечка. У остальных (кроме Пашки) на плечах висят видеокамеры.
Шар вздрагивает – по его поверхности пробегает как бы рябь. Он уже не ртутный, в обыкновенный, матово-белый. На его поверхности видны швы, заклёпки, какие-то лючки. Чернеет надпись: «Пространственно-временная кабина № 9. Всемирный институт времени. Московское отделение». С резким свистящим звуком в боку прорывается тёмное отверстие в человеческий рост. Оттуда к полу выдвигается узкий трап с поручнем. Транспарант на стенном экране обновился: «Свободно». Тяжело ступая, по трапу спускаются четверо – в куртках, болотных сапогах, накомарниках. Они несут телескопы и штативы. За спинами рюкзаки. Ступив на пол, первый астроном снимает накомарник, фуражку, отирает со лба пот:
- Фу-у! (шумно выпускает воздух) Ну и жарища… А ещё говорят, Сибирь…
(Из неприметных люков в зал вползают роботы-чистильщики, похожие на мокриц. Они обрабатывают одежду приехавших, брызгают дезинфекцирующую жидкость – всё это происходит одновременно с разговором.)
- Ты зимой туда съезди разок! – отвечает второй, вытряхивая из накомарника еловые иголки, тут же исчезающие в чреве одного из роботов. – Ну, какие впечатления, коллеги?
- Обыкновенное ядро кометы, как я и предполагал! – говорит третий (тоже избавившись от накомарника)
- Нет уж, - четвёртый стягивает накомарник, - отложим наш спор, коллега, до следующей недели! Сперва обработаем образцы, ещё раз проанализируем записи…
- Вы как хотите, - говорит первый, - а я для начала приму ванну, чтобы поскорее забыть о комарах.
Астрономы небриты – как минимум две недели. Они удаляются по коридору. Дети провожают их взглядами. К экскурсоводу подбегает девушка в серой бейсболке и сером комбинезоне с надписью на спине «Всемирный Институт Времени»:
- Ну как, вы готовы? Я вас отправляю, а то на сегодня ещё геологи записаны - им нужно наблюдать извержение вулкана в Исландии…
- Мы готовы, Лукреция, - кивает Ричард.
- Код прежний? Ява, Бенгаван-Соло, К-12, 109-71- 42 «минус» по кривой Петрова?
- Да, - кивает Ричард, - и, пожалуйста, учти: наш вес 323 килограмма.
- Ну, это ещё не так много! – улыбается Лукреция и убегает.
- Всем одеть шлемы! – командует Ричард.
Экскурсанты дружно одевают шлемы, экскурсовод одевает шлем последним, убедившись, что у остальных шлемы надеты как положено.
- Внимание! Проверка связи! – голос Ричарда искажён как в телефонной трубке. –Кто меня слышит, поднимите руки.
Все дружно тянут руку. К детям подползают механические мокрицы.
- Стойте смирно! – предупреждает Ричард. – Сейчас будет небольшая дезинфекция.
Роботы выпускают струи мгновенно испаряющейся жидкости, окутывающей всех плотным розоватым облачком. Один из роботов пускает струю внутрь кабины.
- Заходить по одному! – распоряжается Ричард. – Каролина Павловна, идите, пожалуйста, первой!
Вслед за учительницей по трапу гуськом поднимаются дети. У каждого на спине
крупными тёмными буквами выведены фамилия и имя, дублирующие стикер на груди. Темпест поднимается последним.
Внутри кабины – круглая платформа, метров пять диаметром. Позади полукругом, стоят десять кресел с высокими спинками, заголовниками и подлокотниками (школьники и учительница уже пристегнулись). Спереди – пульт управления и пара кресел для пилотов (в одно садится и пристёгивается Темпест). На пульте множество кнопок, переключателей и три экрана. На одном, что справа – лицо Лукреции, посередине большой пульт – там карта острова Ява с отметкой пункта назначения. На пульте слева транспарант: «Кабина к старту готова». Темпест:
- Трап убран, люк закрыт. Можем стартовать.
- Внимание, - отвечает Лукреция с экрана, – даю предстартовый отсчёт!
На левом пульте в обратном порядке бегут секунды: 10, 9, 8, 7…
- Всем приготовиться! – предупреждает Темпест.
На секундомере: 3, 2, 1… Вспыхивает транспарант: «СТАРТ».
Кабина ощутимо вздрагивает. Лица юных пассажиров искажаются гримасами – им неприятно. На среднем экране вокруг отметки пункта назначения стремительно сжимается кольцо. Отметка ярко вспыхивает и на левом экране новый транспарант: «Переброска завершена. Ява, Бенгаван-Соло, 1 095 052 год до н. э.». На среднем экране карту Явы сменяет причудливая картинка, изображающая обстановку за бортом в инфракрасных лучах (у кабины нет иллюминаторов). На самом верху кабины высунулась камера-тепловизор на длинной штанге. Темпест вращает круглую рукоять. Тепловизор поворачивая на 360 градусов, обозревая ближайшие окрестности. Кабина стоит посреди густых зарослей…
- Внимание, отрываю люк! – объявляет Темпест, расстёгивая ремень безопасности. – Все могут отстегнуться, но выходить наружу только по моей команде!
На пульте слева транспарант: «Трап выпущен».
Новый видеоряд: кабина висит посреди тропических джунглей. С трёх сторон поднимается зелёная стена дождевого леса. Земля покрыта толстым слоем палой листвы. Капает вода, отовсюду доносятся таинственные шумы и шорохи. Изредка тишину разрывают пронзительные крики птиц, грозный рык каких-то неведомых животных… С одной стороны лес редеет – там довольно крутой склон, сбегающий с пригорка к ручью, чьё русло петляет среди каменных валунов. Сильные ливни размыли рыхлый грунт, обнажив корявые корни деревьев. Трухлявый упавший ствол лежит поперёк оврага наподобие моста – он густо оброс мхом и папоротниками…
Темпест (из-за шлема с тонированным забралом понять кто есть кто можно только по нагрудному стикеру и надписи на спине) осторожно спускается по трапу, ступает на упругую, шелестящую под ногами лесную подстилку… Экскурсовод осматривается – вроде бы опасности нет. Из открытого люка нетерпеливо выглядывает Пашка. Темпест оборачивается:
- Всё в порядке, можно выходить!
Из кабины как горох посыпались ребята, так что Ричарду приходится на них прикрикнуть:
- А ну, соблюдайте порядок! Если вы будете так неорганизованно вести себя, в следующий раз вас никто никуда не возьмёт!
Последней спускается Каролина Павловна (достаёт видеокамеру, снимает):
- Удивительно! Никогда ещё не доводилось бывать в настоящих джунглях, а тут ещё за 800 с лишним тысяч лет до нашей эры! Здесь водятся хищники?
- Да! – кивает Темпест, на всякий случай, расстегнув кобуру.
- А ядовитые змеи? – учительница тут же перестала снимать.
- Водятся, - кивает экскурсовод.
- Дети! – спешит предупредить всех учительница, - Внимательно смотрите под ноги, не наступите на змею!
- Успокойтесь, Каролина Павловна, - отвечает Пашка, смело углубляясь в заросли, - она прокусит скафандр!
- У меня в аптечке универсальная сыворотка, - сообщает Джавад.
- Всё равно, будьте осторожны! – беспокоится учительница.
В воздухе порхает бабочки-орнитоптеры. Передние крылья у них зелёные, задние – золотисто-жёлтые. Алиса протягивает руку, и огромная бабочка (с расправленными крыльями она размером в половинку тетради) присаживается на гостеприимно подставленную ладонь. Сидит спокойно, совершенно ничего не боясь…
- Смотри! – Алиса демонстрирует бабочку Наташе.
- Какая прелесть! – Наташа всплеснула руками. – Погоди… (Снимает с плеча видеокамеру, наводит объектив) Шлем какой-то дурацкий: неудобно……
- Научимся! – говорит Алиса. – Вот только сквозь перчатку не ощутить, как она тебя щекочет…(грустно)
Доносится крик:
- Кажется я застрял…
Испуганная бабочка тотчас упорхнула с ладони…
Кричит Пашка, он запутался в лианах. Темпесту приходится пусть в ход мачете, вызволяя незадачливого исследователя:
- Ты чего туда полез?
- Там… - показывает Пашка вместо ответа.
У самой земли в гуще сплетения лиан расцвёл метровый цветок Раффлезии (и рядом ещё несколько бутонов). Над цветком вьются мухи. Подтягиваются Джавад с Машей. Маша разворачивает видеокамеру, снимает цветок.
- Вот бы его понюхать… - мечтательно произносит Пашка.
- Он воняет как помойка! – презрительно фыркает Маша. – Нашёл чего нюхать…
- А я, допустим, и без тебя это знаю! – огрызается Пашка. – Потому и хочу! Где ещё встретишь помойку, как не в прошлом!
- Иди в любой ботанический сад и нюхай! – смеётся Джавад.
- Что ты понимаешь! В ботаническом саду – это не то… Вот в настоящих джунглях – другое дело… Ричард, можно я сниму шлем? Только на одну секундочку, а?
- Никаких «сниму»! Вам знакомо слово «дисциплина», молодые люди?! Не пятый класс, а детский сад какой-то…
Ричард сердито отходит, Джавад кладёт Пашке руку на плечо:
- Всё понял, Паша?
- Понял… - Пашка сердито стряхивает руку с плеча.
Из мясистой чаши цветка-исполина взвивается большая зелёная муха. Подлетает к Пашке и хочет на него усесться.
- Уйди, – отмахивается Пашка, - ты, наверно, кусачая…
- И наверняка ядовитая, - ядовито говорит Алиса.
Пашка пятится, муха неотступно его преследует. Тогда мальчишка отпрыгивает, едва не сбив с ног экскурсовода. Ричард ловит Пашку за плечо:
- Чтобы ещё когда-нибудь я взял в прошлое детей…
Его прерывает взволнованный возглас Аркадия:
- Глядите! Там, за ручьём…
Ребята и взрослые выстраиваются на краю оврага. (Позади них – кабина.)
На противоположной стороне то, ради чего они приехали: небольшое стадо питекантропов.
Далёкие предки человека расположились среди зарослей. Питекантропы голосят на все лады: ухают, взвизгивают, пронзительно верещат. В основном, они сидят, но когда кто-нибудь встаёт, видно, что они люди, а не животные – они стоят и ходят прямо на двух ногах. Одеждой им служит обрывок шкуры, обёрнутый вокруг бёдер… Питекантропы невысоки ростом, но когда редкий луч солнца пробивается сквозь многослойный зелёный полог, освещая их тела, становится хорошо видна могучая, как у атлета, мускулатура. Кожа питекантропов голая, туловище, руки и ноги – совершено человеческие. Обезьянье только лицо – лишённое подбородка, с низким лбом, массивными надбровными дугами, точно козырьками. Головы густо обросли – чёрные копны свисают ниже плеч, вдобавок у мужчин спереди густые усы и бороды. Удивительно, но питекантропы как-то умудряются ухаживать за волосами! У мужчин лица, усы и бороды кажутся кирпично-красными от охры, лица женщин лоснятся белизной (они столь же обильно мажутся белой глиной) – наверное, с их точки зрения, это очень красиво. В центре стада – вожак. У него роскошные бакенбарды, придающие его голове некое подобие львиной. Вожак стоит, опираясь на дубину, и подозрительно взирает на незваных пришельцев: опять, дескать, пожаловали? Пашка (торжествуя):
- Гляньте: дубина! Что я говорил? А мне не верили, даже смеялись…

Конец эпизода-1.

Эпизод-2. Явление Геракла: авгиевы конюшни и другие подвиги.

- Глядите! Там, за ручьём… - взволнованно зовёт Аркадий.
На противоположной стороне ручья – то, ради чего они приехали: небольшое стадо питекантропов.
Далёкие предки человека расположились среди зарослей. У стада чёткая иерархия: с краю расположился с десяток молодых мужчин, так сказать, воинов. Кто-то не спеша завтракает, с хрустом пережёвывая побеги молодого бамбука, кто-то со звоном колет орехи. Четверо юношей точат, обтёсывая о большой каменный валун с острыми краями, длинные прямые палки – примитивные копья без наконечников. Двое постарше усердно оббивают булыжники, делая каменные топоры. Все они сидят лицом к лесу, к стаду спиной – должно быть, так принято.
Ближе к середине находится с десяток мамаш, у каждой – толстая пружинящая подстилка вроде матраца, сплетённого из тонких веток, крытая сверху свежесорванными листьями. Трое сидят на «матрацах» и кормят грудных малышей. Другие женщины чинят матрацы, вплетая в них свежие прутики, или меняют подстилку (обрывают листья с ближайших кустов). Подле шумно снуют и суетятся детишки разных возрастов – они больше похожи на нас, чем взрослые: не такие обросшие, на голове у них короткие волосики, а на лице отсутствует «косметика». (Кожа взрослых тёмно-смуглая, у детей гораздо светлее.)
В центре стада – вожак. У него роскошные бакенбарды, придающие его голове некое подобие львиной. Вожак стоит, опираясь на дубину, и подозрительно взирает на незваных пришельцев: опять, дескать, пожаловали? Пашка (вытянув руку):
- Гляньте: дубина! Что я говорил? А мне не верили, даже смеялись…
Ребята и взрослые выстраиваются вдоль косогора. (Позади них – кабина.)
Все (у кого они есть) достают видеокамеры и начинают снимать.
Голос Аркадия:
- Ричард, можно подойти к ним ближе?
Голос Ричарда:
- Ни в коем случае! Снимать и смотреть только отсюда!
Пашкин голос:
- Я бы подошёл…
Алисин голос (насмешливо):
- Ага! А вожак тебя дубиной как огреет!
Голос Джавада:
- Смотрите, там в кустах…
На той стороне оврага шевелятся кусты – из зарослей осторожно выглядывает молодой питекантроп, совсем ещё подросток (его любопытствующее лицо не испорчено ещё косметикой). Ребёнка привлекли пришельцы, и он подбирается ближе. Пришельцы наводят на него видеокамеры, и вожак неотступно следящий за пришельцами, мгновенно догадавшись, тоже поворачивает голову - он видит, как подросток из его стада крадётся в сторону пришельцев.
- О-ок! – протяжно кричит вожак, показывая рукой на нарушителя. – Фука! Ы-ых! Фука-фука, О-ок!
Питекантропы невозмутимо продолжают заниматься своими делами, но одна из мамаш, до того спокойно чинившая «матрац», проворно вскакивает и со всех ног кидается в сторону, куда указывает вожак.
- Ричард, - удивляется Каролина Павловна, - они что, умеют говорить?
- Умеют, - отвечает Ричард. – У них язык примерно из ста слов...
- А что они говорят, вы понимаете? – любопытствует учительница.
Впрочем, происходящее понятно и без слов: мамаша (которую зовут О-ок), с треском продравшись сквозь заросли папоротника, хватает непослушного сына (которого зовут Ы-ых) и отпускает ему звонкую затрещину.
- Надо же, - не удержался Пашка, - всё как у нас…
Мальчишка недовольно хнычет, силясь вырваться, сердитая мама бесцеремонно тащит его назад, за руку, их сородичи невозмутимо продолжают заниматься своими делами (пришельцы снимают на видео). И никто не видит, как за кустами, на той стороне оврага медленно приближается большое тёмно-рыжее пятно…
Первым встрепенулся молодой питекантроп, коловший орехи: бросив камень, он суёт в рот два пальца и пронзительно свистит. В стаде мгновенно вспыхивает переполох (все происходит одновременно): мамы голосят на все лады, подзывая детей; вожак, ревя и угрожающе размахивая дубиной, срывается с места; молодые воины вскакивают на ноги, сжимая в руках копья.
Из зарослей, грозно рыча, выскакивает саблезубый тигр. (у саблезубого тигра, в отличие от обыкновенного, короткий, как у рыси, хвост, а кончики клыков из закрытой пасти торчат наружу.)
Воины, издав пронзительный боевой клич, выставили копья. Присутствие вожака, как видно, ободряет их, и один воин, бесстрашно выступив вперёд, ткнул хищника заострённой палкой прямо в оскаленную морду. Тигр, взревев, взмахнул могучей лапой – копьё разлетелось в щепки, а по руке и боку воина пролегли глубокие окровавленные царапины. Воин пошатнулся и отступил, его товарищи тут же сомкнули строй, прикрыв раненого, они выставили копья вперёд…
- Угр-аах! Угр-аах! – вожак машет тяжёлой дубиной, норовя обойти противника с фланга…
Пока мужчины отбиваются от хищника, женщины, собрав детей, поспешно отступают вглубь леса…
У мамы О-ок заминка: при виде тигра мама растерялась и выпустила сына. Мама бежит к стаду, а её непослушный сынишка, перепрыгивая через кусты, мчится в другую сторону. Тигр, быстро сориентировавшись, бросается за юным питекантропом и почти уже настигает его…
Пашка срывается с места.
- Куда ты?! – Джавад тщетно пытается его остановить.
Вскочив на трухлявое бревно, Пашка одним прыжком преодолевает овраг…
- Пашка, стой! – в ужасе кричит Алиса.
- Все назад!!! – приказывает Ричард (он выхватил из кобуры парализующий пистолет и целится).
- Скорее, скорее, дети! – Каролина Павловна подталкивает школьников к кабине, заталкивает их на трап. – Где Гераскин?! Гераскин! Немедленно вернись!..
Алиса отступает последней, поминутно озираясь, из-за края кабины она видит, как Пашка, рванув питекантропа за руку, буквально в последний миг выхватывает несчастного из-под носа хищника, уже готового вцепиться в жертву. Звонко клацнули тигриные челюсти…
- Па-аша!.. – плачет Алиса (голос её дрожит).
Охваченный бешенством тигр оглушительно ревёт, готовый прыгнуть… Но рёв захлёбывается – пошатнувшись, точно пьяный, тигр подаётся на полшага назад и валится наземь…
Ричард вздёрнул пистолет дымящимся стволом кверху:
- Всем подняться в кабину! Мы возвращаемся… - экскурсовод по бревну бросается через овраг за Пашкой.
Спасённый питекантроп, зажмурившись от страха, буквально сидит на своём спасителе, вцепившись в Гераскина руками и ногами. Ричард хватает школьника за шиворот:
- В кабину!!! – грозно велит он.
Экскурсовод склонился над парализованным зверем, найдя иглу со снотворным, выдёргивает – ничего из будущего не должно остаться в прошлом.
Пашка вместе с повисшим на нём питекантропом лезет по бревну. Два раза спотыкается, чуть не падает в овраг… Алиса срывается с места.
- Алиса!!! – отчаянно кричит Каролина Павловна.
Алиса успевает вовремя: подав руку потерявшему равновесие Пашке, девочка перетягивает его на свою сторону, и они бегут к трапу.
- Быстрее, - классный руководитель заталкивает Алису на трап (Пашка отстал – ему тяжело бежать), - я с вами поседею скоро! Стой… (она останавливает Пашку) – а этого… его же нельзя!..
К трапу подбегает Ричард:
- Берём с собой! Стадо убежало в чащу, нет времени искать…
…Кабина. Школьники уже в креслах и пристегнулись кроме Пашки, которому мешает его ноша. Учительница обеими руками пытается отодрать питекантропа от своего ученика, но он не даётся: пронзительно верещит, а потом, вытаращив глаза, пускает в ход зубы: яростно визжа, питекантроп несколько раз кусает Каролину Павловну за руки.
- Не беспокойтесь, Каролина Павловна! – Пашка грузно плюхается в кресло. – Я его крепко держу, никуда он не денется!
- Ну, Гераскин! – классный руководитель тяжело дышит. – Итоговый «неуд» за поведение, считай, тебе обеспечен!
Учительница торопливо застёгивает ремень…
Ричард в кресле пилота, щёлкает переключателями:
- Внимание! Приготовиться всем: стартуем по счёту «три»! Раз… Два… Три!
Кабина вздагивает…
Отчаянно визжит питекантроп…
…Большой круглый зал института времени. Указатель на стене: «Пространственно-временная кабина № 9». Люк распахивается и из кабины вылетает питекантроп. Собравшись в комочек, он отскакивает от пола точно мячик. Но полу снуют роботы-чистильщики. При виде механических «мокриц» питекантроп вскрикивает от ужаса и, спешно забирается на указатель (тот слегка выступает из стены). Длинное щупальце чистильщика тянется к нему. Питекантроп яростно верещит, скаля зубы, всем своим видом давая понять, что живым он не дастся.
- Не бойся! – по трапу торопливо сбегает Гераскин. – Это чистильщики! Они тебе ничего плохого не сделают…
Ещё одна «мокрица» тотчас подползает к школьнику и, выпустив шланг, обдаёт его облачком дезинфекцирующего состава…
- Видишь? – Гераскин торопливо стаскивает шлем. - Это совершенно безопасно…
Питекантроп оттолкнувшись от своего насеста, перелетает через половину зала и оказывается у Пашки на плечах.
Чистильщик тут де обдаёт их розоватым облачком из шланга. Питекантроп и школьник оглушительно чихают и кашляют, мотая головами.
- Ма-па! – говорит питекантроп, крепко прижавшись к Гераскину.
…По трапу спускаются экскурсанты, после процедуры дезинфекции, один за другим он снимают шлемы:
- Похоже, вы уже подружиться успели! – замечает Алиса.
- Они вполне достойны друг друга! – презрительно бросает Аркадий.
- Ничего, - улыбается Джавад, - поживёт у нас, человеком станет!
Через зал к ним подходит Лукреция:
- Вы с ума сошли! Мало того, что перегрузили кабину: мы едва вас вытащили, так ещё и привезли живое существо! Это же строжайше запрещено! Не представляю, как ты, Ричард, оправдаешься перед профессором Петровым…
- Непредвиденные обстоятельства заставили пойти на преступление, - говорит Темпест, - на них напал саблезубый тигр, стадо убежало, малыш остался один…
- И что теперь с ним делать? – в сердцах вопрошает Каролина Павловна. – В зоопарк сдать? Так он вроде как человек…
- А пусть он с нами живёт! – просит Пашка. – Я над ним шефство возьму…
- Пусть остаётся… У нас побудет… - наперебой просят ученики. – На биостанции места полно…
Учительница сдаётся:
- Ладно, я похлопочу... В виде исключения, думаю, нам разрешат зачислить в класс одного питекантропа… Но учтите – вы за него теперь в ответе! Только как же я внесу его в списки учеников?! Я ведь даже не знаю, как его зовут…
- А мы ему имя придумаем! – говорит Пашка.
- Тут и думать нечего, - говорит Аркадий, - ты Гераскин, стало быть, твой друг – Геракл!

…Смена видеоряда: медицинский бокс, операционная. Стерильная белизна. Геракл привязан к операционному столу, над ним склонились люди в белых халатах и Пашка. Медицинский робот приготовился делать укол. При виде иглы глаза питекантропа расширяются от ужаса, он отрицательно мотает головой и вопит:
- Уа-аа! Уа-аа!!!
Пашка, как может, пытается его успокоить:
- Гераклик, миленький, потерпи! Так надо!! Понимаешь – у тебя нет иммунитета к нашим микробам, тебе прививку делают…
И Гераскин бесстрашно задирает рукав куртки:
- Сделайте сначала мне!
Врачи переглядываются, один согласно кивает. Медицинский робот вонзает иглу в протянутую Пашкину руку.
- Видишь?! – Пашку мутит, но он мужественно держится. – Это совсем не больно… Совсем (Пашка болезненно морщится)…
- Ух! Ух! Ух! – Геракл сочувственно качает головой: он переживает за Пашку.
Новый видеоряд: Геракл сидит в кресле гипнотической машины (для обучения языку). Медик в белом халате набирает на клавиатуре (и на экране синхронно появляются слова): «Русский язык. Начальный курс». Пашка пристёгивает Геракла к креслу ремнём, питекантроп, хватает его за рукав. Пашка:
- Так надо, Геракл, терпи! Это чтоб ты мог с нами разговаривать!
Пашкины пальцы переплелась с пальцами питекантропа. С гудением Гераклу на голову надвигается шлем (наподобие стационарного фена для сушки волос).
Резкое шипение, пиликание компьютера…
Шлем «фена» поднимается – лицо Геракла крупным планом. У питекантропа дико вытаращены глаза, рот разинут, он тяжело дышит и вдруг отчётливо произносит:
- Ма-ма… Па-па… Ге-ра-кла… Ге-ра-скин… Бр-рр!!! (трясёт головой) Моя – Ге-ра-кла! (ударяет себя кулаком в грудь) Твоя – Ге-ра-скин! (показывает пальцем на Пашку).
- Ура! – Пашка отстёгивает и обнимает питекантропа. – Я знал, что получится!
Новый видеоряд: Геракл в ванной. Пашка а также девчонки: Наташа, Маша и Алиса пытаются намылить ему голову. Точнее голову шампунем намыливают девчонки, а Пашка успокаивает своего доисторического друга:
- Геракл, так надо! Понимаешь, здесь принято мыться, мы все так моемся!
- Вода! Не хочу! Вода - плохо! – капризничает питекантроп.
Во все стороны летят брызги и клочья мыльной пены.
- Вода – это замечательно! – возражает Алиса. – Ты будешь чистенький и аккуратный…
- Ух! Ух! Ух! – жалобно стонет Геракл, перейдя на свой питекантропский язык.
…Чисто вымытого и завёрнутого в простыню, его расчёсывают у зеркала Маша и Наташа, Алиса несёт ножницы. При виде ножниц, питекантроп бьётся, жалобно завывая:
- Ге-ра-скин, спаси!
- Да не резать тебя будут, а стричь! - успокаивает Пашка. - Смотри, какой обросший: того и гляди, блохи заведутся…
Новый видеоряд: чисто вымытый и аккуратно подстриженный Геракл сидит на краешке стола в комнате (видимо, это лаборатория на биостанции), ребята хотят его одеть. На питекантропе белые широкие шорты. Алиса пытается натянуть на него майку, Маша с Наташей – спортивные тенниски. Геракл отбивается изо всех сил, одновременно мотая головой, руками и ногами:
- Не нада! Не нада! Нет!!! Моя – не хочу!
Сзади суетится Пашка (в руке у него книга – «Мифы Древней Греции»), подавая «ценные» советы:
- Да не руки, лучше голову его придержи, Алиса!
Тенниски и клочья майки (питекантроп разрывает её напополам) летят в разные стороны. Наташа (в сердцах):
- Всё! Одевай его сам, у меня уже сил нет с ним возиться!
- С ним и вдесятером не сладить: вон какие мускулы! - поддерживает Маша.
Алиса (отирает запястье):
- И вдобавок укусить норовит: никакого понятия о хороших манерах!
Геракл, оставшись в одних шортах, сидит на краешке стола и, шевеля пальцами на ногах, удовлетворённо улыбается:
- Так хорошо! Моя - нравится!
Питекантроп отворачивает крышку большой стеклянной банки, в которой лежат грецкие орехи (крышка висит на конце петли, крепящейся на широком горле банки). На банке этикетка: «Приготовлено для опытов. Убедительно прошу не трогать. А. Сапожков». Он достаёт орех, кладёт за щеку и без усилий раздавливает своими огромными зубищами. Спокойно выплёвывает скорлупу прямо на пол, с наслаждением смакуя ядро ореха:
- У Ге-ра-кла крепкие зубы!
- Интересно, сколько ему лет? – Алиса смерила его задумчивым взглядом.
- Он тебе не скажет, - говорит Наташа.
- Он, поди, и считать-то не умеет, - предполагает Маша.
Геракл раскусывает второй орех, выплёвывает скорлупу (как мы сплёвываем шелуху семечек):
- А вот и умеет! Моя считать до пяти, потом до другой пяти, ещё пяти (задирает правую ногу) и ещё одной пяти (дрыгает левой ногой)! До четыре-пяти!
- До двадцати, - подсказывает Пашка.
- Да! До двадцати моя считать! – кивает Геракл, отправляя в рот третий орех. – А моя живёт на свете два-пять лет!
- Десять, - догадывается Пашка, - ему столько же лет, сколько и нам.
- Десять! – соглашается Геракл, выплёвывая ореховую скорлупу.
Скорлупки со стуком разлетается по полу.
- А вести себя ты умеешь?! – не выдерживает Алиса. – Кто будет за тобой убирать, например?
- Убирать будет твоя, - Геракл невозмутимо смотрит на Алису.
Питекантроп тянется за очередным орехом, и тогда Алиса ловко выхватывает банку у него из рук. Геракл проворно соскакивает со стола:
- Отдай! – возмущённо кричит он.
Алиса отступает, заворачивает крышку (чтобы орехи не рассыпались) и через Геракла, словно мячик, перекидывает банку Маше – питекантроп не успевает её поймать.
- Между прочим, орехи Аркаша для опыта приготовил! – говорит Алиса. – А убирать за собой должен ты, раз намусорил!
- Моя нельзя! – протестует Геракл. – Убирать жена, а я воин! Воин нельзя убирать!
- Воин! – прыснули от смеха Маша с Наташей. – Вы только посмотрите на него!
- Это когда же ты, интересно, успел стать воином? – усмехается Алиса. – Уж не в лесу ли, когда геройски убегал от саблезубого тигра?
- Не смейся! – Геракл в ярости скалит зубы и сдвигает густые, нависшие козырьком брови. – Чтобы быть воин надо одолеть три испытания: подбегать и дёргать за хвост зубастый водяной ящера, залезать на высокий дерево и достать сладко-сладко из гнезда злых жу-жу, найти огонь-реку (голос Геракла невольно переходит на шёпот) и пробежать по красно-красно камням… Когда выдержать испытания, тебе дать новое имя, и ты – стать воин! Тогда вожак разрешать завести жена… Моя раньше звать Ы-ых, а теперь Ге-ра-кла!
- И ты решил, что раз тебя зовут Геракл, а не Ы-ых, ты уже воин? – смеётся Алиса. – Что-то не похоже, чтобы ты таскал крокодилов за хвост, лазил к пчёлам за мёдом и бегал по раскалённым углям…
- Моя проходить три других испытания! - возражает Геракл. – Моя колоть длинный, холодный, острый-острый иголка и моя быть больно-больно! Моя голова надевать черный-пречёрный цветок и становиться дурно-дурно! Моя волосы грубо тереть белый-белый вонючка, а потом отгрызать страшный-страшный неживой зубья… Моя испытания ещё страшнее. Моя их выдержал, и теперь моя великий воин!
- Тоже мне, испытания! – насмешливо говорит Алиса. – Твои соплеменники, чтобы стать воинами, рискуют жизнью, а ты не рисковал ничем. Твои испытания для детского сада! Никакой ты не воин, а малыш из подготовительной группы, так что убирать лабораторию будешь ты!
Алиса решительно направляется к выходу, Маша с Наташей – следом:
- Пока! – машет рукой Наташа.
- Счастливо! – говорит Маша.
- Эй, погодите, - растерянно зовёт Пашка, - а как же я?
- А ты оставайся, - оборачивается в дверях Алиса, - ты же за него отвечаешь!
- Не я один, мы все за него отвечаем! – возражает Пашка.
- Он твой друг, - говорит Наташа, - поэтому на тебе ответственности больше, чем на остальных. Ты, кстати, дежурный…
- Научишь его обращаться щёткой и лентяйкой, - резюмирует Маша. – До завтра!
Девчонки уходят.
Геракл снова сидит на краешке стула и, свесив вниз, болтает босыми ногами. Пашка бросает сердитый взгляд:
- Что же мне с тобой делать…
Видеоряд: вечер, заходящее солнце золотит макушки деревьев. На крыльце биостанции распахнута настежь дверь. На крыльце Пашка: под левым глазом у него огромный свежий синячище. Мальчик говорит по мобильному телефону:
- Алло! Мама! Я сегодня ночевать не приду, извини, много работы… Что значит, «Какой работы»? Ну, во-первых, я сегодня дежурный. Во вторых…
Из-за распахнутой двери доносится приглушённый грохот, словно в лаборатории кто-то переставляет мебель. Пашка, оторвав от рта телефон: «Да что он там делает? Ни на секунду нельзя оставить!» Снова в трубку:
- Мама! У меня тут кое-какие проблемы… Нет-нет! Приезжать не надо, справлюсь сам! Я тебе через часок перезвоню… Пока!
Выключив телефон, Пашка со всех ног бежит в лабораторию. Там полный разгром: шкафы и столы отодвинуты, стулья опрокинуты, на полу грудой валяются какие-то бумажки, склянки, тряпки, коробки, рассыпаны порошки… Тут же на полу валяется книга «Мифы Древней Греции». Геракл пытается смахнуть со стола компьютер…
- Нет!!! – в отчаянии вопит Пашка и, прыжком перемахнув через полкомнаты, в последний миг успевает подхватить хрупкий электронный аппарат.
Геракл тотчас бросается к лежащей на полу щётке. Неумело орудуя, он сгребает мусор к центру комнаты, и куча возвышается уже колено…
- Так хорошо? – Геракл спрашивает Пашку, водворяющего компьютер на место.
У Пашкиного друга расквашена губа.
- Уже лучше, - мрачно отвечает Пашка… (Нагибается и подбирает книгу.)
Новый видеоряд: сгустились сумерки. В разгромленной лаборатории тускло горит ночник. На груде мусора в обнимку дремлют питекантроп и «хомо сапиенс». На коленях у Гераскина – книга. У Пашки вдобавок к первому появился второй фингал – под правым глазом. У Геракла помимо расквашенной губы в кровь разбит нос. (Кровь запеклась.) Звонит телефон. Полусонный мальчик лезет в нагрудный карман майки:
- Алло… Мама! У меня всё в порядке… В порядке, говорю! Нет, у меня тут матрац мягкий (Пашка зевает) и простыня, и наволочка… Извини, мам, я устал очень, спать хочется… Да, пока… Утром перезвоню – договорились…
Почти без сил он засовывает мобильник обратно в карман. Геракл (тоже полусонный) тянется к Аркашиной банке, достаёт сразу два ореха, раскусывает, выплюнув на ладонь ядра (скорлупу выплёвывает в кучу мусора).
- На, Паша! – питекантроп протягивает одно ядро другу.
- Спасибо, - Пашка жуёт орех. – Слушай, отдай банку по-хорошему! А не то Аркашка завтра нам обоим голову оторвёт…
- Путь только попробовать! Моя сама оторвать голова Ар-ка-ша!
Но питекантроп всё-таки отставляет банку с заветным лакомством:
- А твоя хорошо дерётся! – питекантроп, болезненно морщась, отирает расквашенную губу.
- Это называется тхэквондо… - зевает Пашка. - Восточное боевое искусство… А у тебя кулачищи тоже – будь здоров… (Пашка зевает и ойкает) Как засветишь в глаз, так сразу искры…
- Тхэквондо… - Геракл без запинки повторяет незнакомое слово. – Твоя моя научить, да, Па-ша?
- Надо же… Выучить успел! – вздыхает Пашка. – Научу как-нибудь… Потом…
- Если тебя кто обижать, Па-ша, скажи Ге-ра-кла! Моя его голова оторвёт!
- Спасибо, - благодарит Пашка, - давай лучше спать…
- Давай! – соглашается Геракл.
За окном трава и листья таинственно серебрятся в лучах восходящей Луны. Громко стрекочут цикады…
…Пашке снится сон. Словно бы перед его глазами кто-то листает книгу «Мифы древней Греции» (С большими красивыми иллюстрациями): Геракл и Немейский лев, Геракл и Лернейская гидра, Геракл и яблоки из сада Гесперид, Геракл трёхглавый Цербер… И слышен голос, словно бы Алисы Селезнёвой: «А знаешь ли ты, Паша, что означает имя «Геракл»? «Геракл» - означает «совершающий подвиги из-за гонений Геры». Кстати, Гера – это жена Зевса»…

…Утро нового дня. Приветствуя восходящее солнце, оглушительно хлопая крыльями, поёт петух. Первым, как всегда пришёл Аркадий. Он спешит на опытное поле, где у него делянка с цветами. Цветы раскачиваются на лёгком весеннем ветерке, словно бы в приветствии машут головками. Юный селекционер с мотыгой в руках пропалывает грядки. Следом появляется Джавад. Он выпускает из террариума питона Архимеда – пятиметровый змей сворачивается кольцами на мягкой, аккуратно подстриженной травке. Джавад включает шланг и начинает поливать цветочные клумбы. По траве несётся лёгкая тень – рассекая воздух над лужайкой завис двухместный флип, из которого выскакивают Маша и Наташа. Высадив пассажирок, пустой аппарат улетает, а сёстры-близнецы спешат к вольере у бассейна, где их уже ждут морские львы:
- Привет, Гришка! Привет Медея! – девчонки выпускают своих подопечных.
Морские львы приветственно взрезывают. Их усатые мордочки трутся о колени девчонок. Потом Гришка и Медея прыгают в воду, резвясь в бассейне и призывно хлопая по воде ластами.
- Соскучились? – улыбается Наташа. - потерпите ещё чуть-чуть…
- Сейчас начнём! – улыбается Маша.
Девчонки забегают в здание из здания биостанции вскоре появляются снова, переоблачившись в полосатые гидрокостюмы. Вдвоём они тянут антигравитационную тележку с измерительной аппаратурой.
Последней приходит Алиса.
- Привет, девчонки! - улыбается Алиса.
- Привет, Алиска! – машет рукой Наташа.
- Здравствуй, - здоровается за руку Маша. - Ну как, на Пенелопу мы летим?
- Вчера разговаривала с папой, - отвечает Алиса, – а сегодня ещё и с Полосковым переговорить успела… Говорят, вопрос решается…
- Сколько же он будет решаться? – беспокоится Наташа. - Каникулы через месяц!
- Будем надеяться, что за месяц решат… - разводит руками Алиса.
- Будем надеяться, - вздыхает Маша, - ты к нам присоединишься?
- Угу, - кивает Алиса, - сейчас только, переоденусь…
Девочка бежит в лабораторию, открывает дверь…
Камера обводит панораму хаоса и разгрома. Сдвинутая мебель, опрокинутые стулья (ладно, ещё компьютеры на столах уцелели). В центре огромная груда мусора и прямо на ней, обнявшись, мирно посапывают Пашка и Геракл. Под голову, вместо подушки Гераскин подложил книгу – «Мифы Древней Греции».
- Да это же авгиевы конюшни! – всплеснула руками Алиса.
Пашка проснулся, трёт глаза:
- Который час?
- Половина девятого.
- Уже! - Пашка встрепенулся. - Сейчас мама будет звонить… (лезет в карман)
- Сейчас с тобой не мама, сейчас мы с тобой разговаривать будем! Что всё это означает?
Алиса обводит руками.
- Спокойствие! Ничего пока не случилось! Сейчас быстренько столы поправим, стулья расставим, а это, - Пашка пренебрежительно машет рукой в сторону мусорной груды, - ерунда… В лабораторию заглядывают привлечённые шумом Маша и Наташа.
- Ерунда? – поперхнулась от негодования Маша.
- Да тут живого места нет! – вторит ей Наташа.
(Геракл мирно посапывает на мусорной куче)
- У меня появилась гениальная идея насчёт воспитания нашего доисторического гостя. (Пашка, подобрав книгу, внушительно потрясает ей) А вы же знаете: когда меня охватывают идеи, я не обращаю внимание на мелочи жизни.
- Зато мы обращаем! – говорит Маша.
- Есть предложение, - говорит Алиса, - на время уборки книгу у Пашки отобрать!
- Правильно! – поддерживает Маша. – Наташка, заходи справа! Алиска – слева!
Девчонки втроем набрасываются на Пашку и вырывают книгу.
- Отдайте, это моя книга! – шумно протестует Пашка.
- Получишь обратно после уборки! – отвечает Алиса.
Девчонки уходят. Пашка бросается расталкивать сонного Геракла:
- Эй, просыпайся!
- Па-ша… Привет! - Геракл приподнимает веки, вертит головой, разгоняя остатки сна.
- Просыпайся! – тормошит Пашка. – Всё это надо вынести на улицу (показывает на валяющийся мусор). Думай хорошенько, а я пока маме позвоню…
Пашка выбегает из лаборатории. Геракл, оставшись один смотрит на груду мусора, чешет затылок… Перед глазами питекантропа обрывки воспоминаний из его недавней лесной жизни: овраг, где лежат вповалку камни, ветви и стволы деревьев. Идёт ливень, ручей на дне оврага превращается в бурный поток, который сметает плотину, унося мусор прочь… Питекантроп видит из окна, как Джавад, кончив поливать, выключает шланг. Лицо Геракла озаряет мысль.
Джавад уходит. Геракл тихонько отворяет окно выбирается наружу и, схватив конец шланга, просовывает его в лабораторию открывает вентиль…
В лаборатории вода хлещет из шланга. В водовороте кружатся бумажки, гербарные папки, плавают стулья. Напор столь силён, что головка шланга дёргается – тогда Геракл придавливает шланг рамой, одновременно отворачивая кран до упора...
…Алиса и Маша настраивают аппаратуру у бассейна. Алиса:
- Маш, ты слышишь? Вроде как вода шумит…
Дверь крыльца резко распахивается, и на площадку перед бассейном вырывается настоящая река, по которой плывёт мебель, а заодно всевозможные колбы, пробирки, деревянные штативы и множество других вещей. Из-за угла выглядывает Геракл:
- Хорошо! – кричит питекантроп и, подбежав к шлангу, закрывает вентиль.
Поток воды начинает слабеть.
- Это что, трубу прорвало? – недоумевает Наташа (она уже в бассейне)
- Нет, это два наших дурака постарались, один другого чище! – отвечает Маша.
Прибегает Джавад:
- Как я мог оставить без присмотра этих недорослей…
Подбегает Аркадий:
- Мои орехи!
…Вода приносит к ногам селекционера опорожненную банку – в ней осталось три ореха.
Последним из-за здания выбегает Пашка:
- Что-то опять случилось?
Маша Белая молча возвращает ему книгу:
- Пожалуйста, извини нас, Паша! – не жалея яда, говорит Алиса. - Мы не дали тебе дочитать до самого главного…
- Чего не дали? - не понимает Пашка.
- Геракл очистил лабораторию по древнему рецепту, –поясняет Наташа. – Настоящий Геракл отвёл грязь авгиевых конюшен в ближайшую реку.
- Совпадение полное, - добавляет Маша, - за одним исключением: в авгиевых конюшнях не было компьютеров…

Конец эпизода-2.
Следующий эпизод – эпизод-3. Маслята.

[толик]

Интересно. Жду продолжения.

[Дин-70]

Эпизод-3. Маслята.

Биостанция. (Видеоряд без слов, только музыка.) Аркадий копается на грядках, Джавад ухаживает за животными (кроликами в вольерах и курами в загоне), Пашка, зевая, сидит у микроскопа и что-то записывает в журнал, за соседним столом Алиса делает химический опыт, мастерски обращаясь с колбами и пробирками. Тускло горит бледное пламя спиртовки.
Тут же вертится Геракл: заглядывает в колбы, вынув пробку, нюхает воду, а потом тянется за склянкой на полке, где стоят реактивы. Алиса сердито грозит пальцем. Заворожёно, питекантроп глядит на пламя, наблюдая, как нагревается пробирка, и как в ней кипит бурная реакция. Он тянет руку к огню (девочка не успевает его остановить), обжигается и сконфуженно убегает.
Смена видеоряда: у бассейна Маша с Наташей проводят опыт с ластоногими. В воде резвятся морские львы (стройные и чёрные), играют в полосатый красно-зелёный мяч. На краю бассейна два сивуча (они крупнее и более светлого окраса).
Опять Геракл - ему любопытно: он никогда не видел тюленей. Питекантроп наблюдает за играющими морскими львами, тянется к бассейну, но когда оттуда летят брызги, отскакивает прочь. На сивучей Геракл поглядывает с опаской, держа дистанцию: сивучи очень большие (их голова питекантропу примерно по пояс). Один из сивучей тянет морду в его сторону – Геракл поспешно уходит.
Смена видеоряда: опытное поле. Аркадий хлопочет возле грядок. Раскачиваются, точно кланяясь, на тонких стебельках нежные цветы, и когда юный селекционер проходит мимо, цветочные головки поворачиваются следом: цветы шлют улыбки Аркадию. Сзади топчется Геракл: питекантропа не интересуют цветы, его привлекла спаржа и артишоки. Присев на корточки, Геракл рвёт и неторопливо закусывает, дегустируя овощи. Аркадий замечает преступника: мальчишка кричит, размахивая руками (Геракл вскакивает), а потом бросается на воришку, размахивая подвернувшимися под руку граблями. Геракл убирается подобру-поздорову.
Опять смена видеоряда: Геракл возле вольеров, наблюдает за Джавадом (с чувствуя в нём главного, питекантроп держится сдержанней) и пытается помогать, берясь то за метёлку (искусственная), то за совок, всё деля неумело. В конце концов, Геракл пытается накормить кур, разбрасывая зерно из ведра. Это не нравится большому пёстрому петуху – набросившись, тот больно-больно клюёт питекантропа, и, выронив ведро (корм рассыпался), Геракл позорно убегает. Музыка кончается.
…Шелестит листва, стрекочут кузнечики, переливистое многоголосье птиц. В тени цветущих кустов сирени Геракл зализывает раны. Доносится шуршание, плеск воды. Геракл поворачивает голову – передний план расплывается; камера настраивается на задний план: дорожка, посыпанная мелким гравием, дальше – газон и цветочная клумба. Порхают бабочки. Поддерживая брандспойт на конце длинного шланга, курчавый рыжеволосый Аркадий Сапожков поливает аккуратно подстриженный газон. Геракл хитро щурится и ухмыляется, оскалив зубы…
Подкравшись (Аркадий стоит спиной), Геракл встаёт на шланг, с силой надавливая ногами. Напор воды слабеет… Аркадий сердито оборачивается:
- Опять ты, двуногий вредитель?! Мало тебе моей спаржи и артишоков?!
- Вода – это плохо! - хихикает питекантроп.
- Вот я тебя сейчас… - Аркадий угрожающе сдвинул брови.
Мальчик направляет брандспойт на озорника, но питекантроп шустрее: присев на корточки, Геракл молниеносно перегибает шланг (у него заметно надуваются мышцы). Вода едва-едва сочится из шланга… Бросив шланг, Аркадий угрожающе надвигается, сжав кулаки:
- Ну, держись, хулиган!
Питекантроп отпускает шланг: оставшись без присмотра брандспойт оживает, пляшет в воздухе, подпрыгивая на могучей струе воды. Позабыв о намерениях, Аркадий бросается укрощать взбесившийся шланг (при этом мальчика обдаёт струёй воды). Геракл громко хохочет.
- Прекрати! – кричит Аркадий (в руках он снова сжимает брандспойт).
- Твоя сам велел… – ухмыляясь, питекантроп снова пережимает шланг.
За спиной питекантропа шланг угрожающе раздувается, становясь похожим на удава, проглотившего тучную добычу.
- Ну что же твоя, поливай! – Геракл скалит зубы.
- Ты ещё издеваешься?! – Аркадий побледнел от гнева. - Скорей бы тебя отправили обратно в джунгли!
В следующий миг шланг, раздувшийся от воды, слетает с крана: мощная струя окатывает незадачливого хулигана с ног до головы. Отчаянно вопя (совсем не игриво, а всерьёз), Геракл пускается наутёк. Аркадий грозит вслед:
- Что, доигрался?
…Продравшись сквозь заросли, Геракл выбирается на поляну. Посреди поляны растёт банановое дерево. Питекантроп ежится, по-собачьи стряхивает с себя воду:
- Ух! Противный вода!
На дереве созрели банановые грозди. Длиннохвостая мартышка, вцепившись в гроздь выбирает плод поспелее – обеими ногами и одной рукой она держится за ветку, а свободной рукой (помогая также зубами) обезьянка выкручивает. Вот, покончив с нелёгкой работой, обезьянка усаживается поудобнее, собираясь очистить банан от кожуры…
- Брысь! – на мартышку угрожающе наступает Геракл. – Банан моя!
Обезьянка топорщит дыбом шерсть и скалит острые клыки. Геракл спокойно подводит левую руку, отвлекая внимание, а потом правой рукой молниеносно хватает мартышку за загривок. Пойманная обезьянка злобно верещит. Торжествуя, Геракл держит в воздухе болтающуюся обезьянку. Указательным пальцем он тычет мартышку в морду и, улыбаясь, глядит, как обезьянка тщетно силится укусить:
- Что, не можешь? Ты – животный, я – человек!
На поляне появляются Алиса и Пашка. Пашка:
- А, вот ты где!
- Никакой ты не человек, - возмущённо говорит Алиса, - а грубиян и невоспитанный тип! А ну, немедленно отпусти нашу Лариску!
Питекантроп невозмутимо отшвыривает обезьянку на траву, точно котёнка. Обиженная мартышка спешит укрыться на плече у Алисы.
- Ларочка, - Алиса ласково успокаивает обезьянку. (Мартышка что-то быстро-быстро верещит на своём обезьяньем языке: жалуется, наверное). - Бедняжечка… Ты не очень пострадала? (другим голосом Гераклу) И верни ей банан!
Геракл вертит в руках свой трофей, и совсем не расположен расставаться с ним:
- Ещё чего! Моя отнять банан у этой обезьян! Моя сделать правильно!
- А если у тебя банан кто-нибудь отнимет? – возмущается Алиса.
- Это плохо, - хмурится Геракл, - отнимать у моя – это зло!
- А когда отнимаешь ты, выходит, добро?! – Алиса кипит от негодования.
- Да, - радуется Геракл, - моя всегда делать добро!
- Алиска, - вмешивается Пашка, - ты не так с ним разговариваешь. Скажи мне, Геракл, ты человек?
- Человек! – утвердительно кивает Геракл. – Человек – это звучит гордо!
- Эти бананы, - Пашка показывает пальцем на дерево, - кормовые, они для скота. Их есть, их только животные едят…
Брезгливо фыркнув, Геракл швыряет банан прочь, словно то не банан, а грязь:
- Кор-мо-вой? Моя не ест кор-мо-вой банан! Моя ест человечий!
- Вот видишь, как с ним просто! – довольный Пашка подмигивает Алисе.
Обезьянка Лариска, проворно соскочив с Алисиного плеча, подхватила банан и тотчас вскарабкалась на высокое дерево.
- Мы тебя везде ищем, потому что скоро пора обедать, - говорит Пашка.
- О-бе-дать? - переспрашивает Геракл. - Ням-ням?
- Совершенно верно, - кивает Пашка.
- Лучшее, что он усвоил, - усмехается Алиса.
…Вновь панорама биостанции. Здание в форме морской раковины на заднем плане. Камера наезжает, и мы переносимся внутрь. Белая комната, длинный стол и семь стульев (шесть по сторонам и седьмой в торце). Электронном табло, бегут секунды: «11:56:45». У пищеблока в передничке и термоизолирующих рукавицах хлопочет Наташа (она дежурная). Пищеблок – небольшая кухонная плита, сбоку стол, и кухонный шкафчик, в который встроен пульт с цветными индикаторами, кнопками и переключателями. В стене окошко с прозрачной дверцей. (Надпись: «ПИЩЕДОСТАВКА».) Висит половник, и прочие кухонные принадлежности.
Электронные часы. На табло: «12:00:00». Приятный мелодичный голос: «Двенадцать часов. Время обеда». Ребята собираются в столовой. Последними входят Геракл, Пашка и Алисой. Геракл:
- Моя хочет о-бе-дать!
Пашка выдвигает стул в торце стола. Геракл:
- А можно, моя сядет на пол?
- Нельзя, - отрицательно качает головой Пашка. - Люди сидят за столом на стульях.
- На стуле удобнее, - говорит Джавад.
- Это потому что у ваша неудобный пол, – критикует Геракл. - У наша в джунгли пол другой. Всегда есть ветки и листья, чтобы сделать удобный матрац.
- Зачем делать «удобный матрац», - говорит Аркадий, - когда есть удобный стул.
- Стул неудобный, - отрицательно качает головой Геракл, - у моя болеть ноги, и потом моя всё время падать с ваша стул.
- Это потому, что ты забираешься на стул с ногами, да ещё и вертишься, - отвечает Маша. – Гляди, как надо сидеть!
Маша отодвигает стул и садится. Геракл корчит недовольную гримасу, но садится. Ребята рассаживаются в следующем порядке (от пищеблока к входной двери): Джавад, Аркадий, Пашка. Напротив, соответственно - Наташа (её место пока пустует), Маша и Алиса. Геракл сидит в торце, как бы во главе стола (справа от него Пашка, слева - Алиса). Наташа снимает крышку кастрюли - поднимается пар:
- Сегодня на обед молочная каша! – объявляем Наташа.
Дежурная раскладывает кашу по тарелкам, разливает молоко из пакетов в бокалы.
- Опять? – спрашивает Пашка (в его голосе слышны нотки недовольства). – Зачем вообще готовить, раз есть пищедоставка?
- Между прочим, - говорит Маша, - на Пенелопе, куда ты собрался, пищедоставки не будет. Имей это в виду!
- Подумаешь, беда! – усмехается Пашка.
- Беда - не беда, а когда придёт черёд дежурить, готовить будешь для всех, как миленький! – говорит Аркадий.
- Учись, пока есть время, - добавляет Джавад, - а то кроме яичницы у тебя ничего ещё не получалось, и та пережаренная.
Разговор сворачивает в нехорошее русло, и за друга вступается Геракл:
- Ух, ух, ух! – улыбается питекантроп – Моя понимать: ваша варить кашу каждый день нарочно, чтобы моя есть ложкой!
- Вот молодец, сообразительный! – Наташа с тележкой объезжает обедающих.
Геракл, улыбаясь, осторожно поддерживая тарелку обеими руками, переставляет кашу с антигравитационной тележки на стол.
- А я заметил, ребята, - говорит Джавад, берясь за ложку, - у Геракла нет опыта, но голова варит, будь здоров! Даром, что его мозг на треть меньше нашего… Если бы Геракл с первого класса учился в школе, он бы сейчас в отличниках ходил…
- Лишнее доказательство того, как мало нужно, чтобы быть отличником, - говорит Алиса.
- От него никакого толку! – угрюмо подаёт голос Аркадий. – Опять мои опыты загубил, только работать мешает…
- Кому мешает, а кому помогает, - возражает Алиса, - ты, Аркаша, отличишь на слух морского льва от сивуча? Или крик тревоги от зова приветствия? А Геракл, представь, различает! Маша может подтвердить...
(Пауза. Геракл, урча, поглощает кашу. Каша ему нравится.)
- А от себя, - продолжает Алиса, - могу добавить, что сегодня Геракл учуял в пробе воды нитробензол. Я сначала не поверила, но на всякий случай, сделала анализ – точно: нитробензол в полтора ПДК!
- Интересно, откуда? – спрашивает Маша.
- Сто лет назад в водоёмы сбрасывали всякую дрянь, - предполагает Джавад, - наверное, с тех времён на дне что-нибудь завалялось…
- Надо срочно сообщить в Горводоканал, - говорит Пашка.
- Я уже позвонила, – сообщает Алиса.
Геракл смачно чавкает…
- А вот хорошим манерам он не обучен, - огорчается Алиса.
…Звонит мобильник: на левом запястье Алисы массивный браслет, на котором загорается крошечный рубиновый огонёк вызова.
- Ой, мне, кажется, SMS-ка…
Алиса легонько надавливает на красный огонёк (выпуклую кнопку), и загорается изумрудный огонёк: из него вырывается тонкий лучик, разворачивающийся в круглый экран (немного больше зеркальца косметички). По краю экрана – интерактивные кнопки. В верхней левой четверти – сияющее пушистое личико профессора Рррр. Фотку обтекает текст, набранный на русском языке.
- Сделай вслух, - просит Наташа, - нам тоже интересно.
Алиса нажимает кнопку на ободке экрана. Звучит голос профессора Рррр:
«Добрый день, дорогая Алиса! Спешу тебя порадовать: мои связи в Галактическом Центре помогли, и Управление заповедника планеты Пенелопа дало согласие на вашу поездку. Официальное приглашение последует, но ты первая должна узнать приятную новость. Алиса, как твои дела? Ты не забыла ещё наши приключения на Колеиде?...»
- Извините, ребята, - Алиса торопливо выключает голосовой режим, а язык переводит с русского на брастакский. – дальше личное…
Она продолжает читать, порой улыбаясь, а порой краснея. Чуть заметно вздрагивают её губы. От нетерпения Пашка чуть не поперхнулся кашей:
- Так мы всё-таки летим на каникулы?
- Летим! – согласно кивает Алиса, не отрываясь от письма.
- Надо ещё согласие родителей получить. Без него нас не отпустят, - говорит Маша.
- И кое у кого могут возникнуть проблемы, – усмехается Аркадий.
- Пусть только попробуют оставить! - злобно шипит Пашка (наболело). – Я сбегу!
- Если понадобится, - отвлекается Алиса, - я поговорю с Марией Тимофеевной. Думаю, она меня поймёт…
- Ещё чего не хватало! - фыркает Пашка. - Я тебе, Алиска, это запрещаю!
(Под столом Маша легонько наступает Алисе на ногу.)
- С ума сошла! – шепчет Маша. – Разве такое можно говорить при мальчишках?!
Пашка не слышит, о чём девчонки перешёптываются:
- Секретничаете?
Геракл давно съел свою кашу и внимательно наблюдает:
- Какой красивый зверушка! – питекантроп тянется к экрану мобильника, где по-прежнему сияет профессор Рррр. Интересно, он вкусный? Его можно ням-ням?
- С ума сошёл! – смеётся Джавад. – Он профессор, почти академик, член многих Галактических обществ! Его нельзя ням-ням…
- Но он же не человек! – недоумевает Геракл. – Всё, что не человеки, ням-ням можно! Если, конечно, вкусно…
- Подозреваю, - Аркадий мерит Геракла угрюмым взглядом, – у вас в джунглях это правило не очень соблюдают. Относительно «человеков», я имею в виду…
… С грохотом падает оттолкнутый ногой стул - побледнев от ярости и сжав кулаки, угрожающе сопя, Пашка поднимается из-за стола. Ещё миг и…
- Аркаша, как тебе не стыдно! – своевременный возглас Алисы пресекает назревающую драку. – Геракл наш гость. Извинись сейчас же!
Аркадий краснеет, виновато кашляет:
- Простите, я неудачно выразился. Я только хотел сказать…
- Нет, почему, правило соблюдают, - улыбаясь, перебивает Геракл. - Когда наша воина ловят кого-то из чужая стая, они его ням-ням! Он же чужой! Но если чужие ловит кого-то из наша, то его сожрать. Сожрать очень плохо! (Геракл печально вздыхает.) Моя мама, когда моя ругать, всегда говорить, чтобы моя сожрать чужие, как мой папа!
В столовой воцаряется тишина. Пашка стоит, прочие неподвижно сидят.
- Изверги, - едва слышно говорит Алиса.
- Конечно! - согласно кивает Геракл (не понимая, что Алиса имеет в виду вообще всех питекантропов). - Моя же говорить: чужие - не люди. Люди - только свои.
Пашка (с трудом, хрипло):
- Я пойду в лабораторию. Спасибо, Наташа, но у меня что-то аппетит пропал…
- Па-ша! – кричит Геракл вдогонку, - можно я ням-ням твоя каша?
- Как хочешь, - не оборачиваясь, бросает Пашка.
- Ух! – обрадованный Геракл пододвигает Пашкину тарелку и берётся за ложку.
Все молчат.
- Приятного аппетита, - тихо говорит Наташа.
- Спа-си-бо, - урча, отзывается Геракл, - твоя каша очень вкусная, На-та-ша!
Питекантроп есть, громко чавкая, дети молча на него смотрят…
…Новый видеоряд – лаборатория. Пашка стоит и задумчиво смотрит в распахнутое окно. Лужайка залита ярким светом майского солнца. Порхают бабочки, заливисто щебечут птицы. В помещение заглядывает Геракл, подходит к Пашке:
- О, Па-ша, как хорошо, что у твоя всё хорошо! Ар-ка-ша говорить что-то плохое про моя? И ты за это хотеть его поколотить? Моя понимает правильно?
(Пашка и Геракл на переднем плане, на заднем – дверь в лабораторию.)
Пашка находит в себе силы обернуться, не отшатнуться от питекантропа:
- Скажи, - волнуясь говорит он, - а ты тоже… Убивал кого-нибудь и… (пауза) ел?
- Нет, моя ещё была нельзя! Я тогда не быть воин.
- Я понимаю… Вы живёте по-другому… - Пашке отчаянно не хватает слов.
- Почему «по-другому»? – искренне недоумевает Геракл, - Моя не видит ничего «по-другому». Ваша и наша живут одинаково!
- Одинаково?! – потрясён Пашка.
- Ну да… Твоя стая живёт как и моя. Сильный выручает сила, а слабый надеется на ловкость. Ты хотел побить Ар-ка-ша, а А-ли-са твоя остановла, потому что ты хотел драться из-за меня. Если бы твоя подрался из-за А-ли-са, она не стала бы останавливать: жена нравится, когда воина дерутся из-за неё, но она совсем не нравится, когда воина дерутся из-за чего-нибудь другого. Всё как у наша!
- Неужели за миллион лет ничего не изменилось? – не верит Пашка.
- У вас, конечно, много разные чудеса, и они чудеснее наша. Но чудеса - не главное. Не в чудеса счастье, - Геракл задумывается, чешет затылок. - Моя не знать, что такое миллион, но моя глаза всё видят: поверь моя, Па-ша!
Дверь на заднем плане приотворяется, в лабораторию заглядывает Алиса:
- Мальчишки, у вас всё в порядке? Пашка, ты сегодня вечером никуда ещё не собрался?
Пашка и Геракл поворачивают головы. Пашка:
- Нет, а что?
- Знаешь сосновый бор в дальнем конце нашего бульвара? Мы вчера с Машей с Наташей набрели там на целую поляну маслят.
- Маслята? – не верит Пашка, - Уже?
- Они были совсем крошечные, но сегодня должны подрасти… Надо скорее собрать, пока другие не собрали. Пойдёшь?
- Что за вопрос! – радуется Пашка.
- А ты, Геракл?
- Моя очень нравится лес!
- Тогда беги домой переодеваться, встречаемся на Арбатской площади!
Пашка собирается идти и вдруг вспоминает:
- У меня корзина дома не готова: не знал, что грибной сезон так скоро начнётся…
- Из оранжереи возьми! - мгновенно находится Алиса. - Там полно всяких корзин… Слушай, захвати сразу на всех!
…Видеоряд: коридор биостанции. В окружении девчонок (одеты пока по-летнему) стоят Пашка и Геракл. Разбирают корзины (две держит Пашка, две – Геракл).
- Чур, это моя! – Алиса забирает у Геракла небольшое белое лукошко, аккуратно сплетённое из бересты.
Маша с Наташей недовольно осматривают Пашкины корзины:
- А грязней ты выбрать не мог? - говорит Маша.
- Там все такие, с землёй и опилками, - оправдывается Пашка.
- Не спорьте, - говорит Алиса, - на месте вытряхнем!
- Моя вот эта! – весёлый Геракл потрясает второй корзинищей. – Моя самая большой корзина, потому что моя идём вдвоём с Па-ша!
Мимо идёт Аркадий:
- Куда это вы собираетесь?
- За грибами на бульвар, а что? – отвечает Пашка.
- Аркаш, пошли с нами, - зовёт Маша. - Знаешь сосновый бор, в конце бульвара? Там выросли замечательные маслята…
- Выросли, говорите? – Аркадий не жалеет ядовитого сарказма, - Уж не думаете ли вы, что они специально для вас росли? Вот так всю осень, зиму и весну ждали, готовились, копили силы… И тут являетесь вы со своими корзинами! А сколько каждое растение вынуждено тратит энергии, чтобы прорасти и продолжить род, вам известно?! Сколько опасностей на этом долгом пути его подстерегают, знаете?! А ещё биологами называетесь!!!
- Аркашка, что с тобой сегодня? - недоумевает Наташа. – Тебя злая муха укусила?
- Я такой же как всегда, - Аркадий распаляется, - а вот вы, погляжу, действительно стали другими, стоило у нас появиться этому… этому… дикарю! Подозреваю, рвать грибы он вас надоумил! Варварская идея рождается в голове варвара!
- Аркаша, - спокойно отвечает Алиса, - я понимаю, тебе жалко артишоков, которых ты полтора месяца растил но, по-моему, ты хватил через край.
- Мне не жалко пропавшего труда. Мне растения жалко! Они постоять за себя не могут! Этот варвар срывал их, пожирал живьём, и он не слышал, как бедные растения стонут, плачут, как они содрогаются в конвульсиях…
- А ты, значит, слышишь?! – усмехается Пашка.
- Представь себе! За пять лет я научился не только понимать растения, но и чувствовать то, что ощущают они! И когда им больно, больно и мне.
- Аркаш, - усмехается Наташа, - а как же хлеб, который ты три раза в день ешь? Ведь чувствительной пшенице вряд ли нравится, когда её скашивают, обмолачивают, размалывают в муку.
- Что ты с ним споришь! – сердится Пашка, - Он свежие апельсины и ананасы каждое утро трескает, и чувствительная тонкая душа его почему-то всякий раз молчит. А они такие же живые, как и сорванные Гераклом артишоки!
- А с тобой я вообще не разговариваю! - краснеет Аркадий. - Ты такой же варвар, как и твой дружок.
- Ты неправ, Аркадий! – возмущается Алиса. – Человечество никогда не стало бы разумным, если бы не начинало с малого. Ты видишь в Геракле только варвара, а я вижу в нём будущего человека. Людям веками приходилось собирать дары природы, пока не был изобретены лук и стрелы. Ты посмотри на Геракла – он великий мастер-собиратель!
- Что простительно питекантропу, то позорно для нас! – заявляет Аркадий. – Сколько ошибок наделали предки, что мы теперь вынуждены исправлять! Истреблённых птиц и зверей завозим из прошлого на машине времени! А сколько надо усилий, чтобы очистить реки и океаны… Вот, ты давеча нашла нитробензол! Долг всякого человека каждодневно, по каплям, выдавливать из себя варвара…
- Вот и начни с себя! – раздражённо бросает Маша. – А мы пошли по грибы!
И дети с корзинами дружно направляются к выходу. Аркадий провожает их недобрым взглядом. Хлопает входная дверь. Аркадий (вполголоса):
- Ах, вы пошли по грибы! Ладно, будут вам грибы!
Рыжий ботаник срывается с места и бежит по коридору, (пробегает мимо дверей с табличками «СТОЛОВАЯ», «ОРАНЖЕРЕЯ», «ЭНЕРГОУСТАНОВКА» и т. д.), сворачивает за угол, остановившись перед дверью с табличкой «СКЛАД». За нею белое помещение (напоминающее аптеку), в стенах шкафы с многочисленными дверцами (вроде ячеек в камере хранения). На каждой – таблички («УДОБРЕНИЯ», «ФЕРОМОНЫ», «ГОРМОНАЛЬНЫЕ ПРЕПАРАТЫ» и т. д.). Аркадий открывает дверцу с табличкой «СТИМУЛЯТОРЫ БИОЛОГИЧЕСКОЙ АКТИВНОСТИ». В открывшейся ячейке мы видим штатив в форме вращающегося барабана. В нём, как в обойме стоит дюжина стеклянных ампул. Аркадий поворачивает барабан – с лёгким щелчком из гнезда выпадает ампула. Схватив её и закрыв ячейку, Аркадий вынимает из другого шкафа распылитель. Он как ручной огнетушитель: толстый цилиндр, в верхней части которого рукоять со спусковой гашеткой и воронкой-раструбом. К обоим концам крепится ремень, которым аппарат можно повесить на плечо. Сбоку у цилиндра откидная панель: Аркадий открывает, вставляет ампулу в гнездо, щелчком ставит крышку зарядника на место…
- У растений тоже есть право на жизнь! – воинственно заявляет Аркадий и, точно вооружённый солдат, выступает в поход…
…Вечереет. На опушке соснового бора собрались Алиса, Маша, Наташа, Пашка и Геракл. Все (кроме питекантропа, на котором только шорты и шлёпанцы) тепло одеты (куртки с длинным рукавом и джинсы). На головах у девчонок шапочки и береты, у Пашки – бейсболка. У земли стелется туман…
- Плохо дело, - говорит Пашка, - в тумане мы ничего не увидим.
- Положимся на нюх нашего помощника, - говорит Алиса.
- У моя очень острый нюх! – внушительно заявляет Геракл.
Ребята углубляются в заросли. Геракл идёт впереди. Питекантроп передвигается стремительно и, при том, неслышно, точно тень. За ним – девчонки. Пашка замыкающий, и под его ногами то и дело хрустят ветки. Густой подлесок становятся всё плотнее. Пашка не выдержал первым:
- Геракл, остановись! – взмолился Гераскин, - Дай отдышаться!
Маша обернулась:
- Похоже, за миллион лет человечество потеряло спортивную форму…
- Впереди просвет! – доносится возглас Геракла.
И правда: кусты редеют. Тут уже чистый лес, почти без подлеска. Под ногами приятно пружинит толстый слой хвои… Геракл пробует разуться, но стоит только его босой ноге опуститься, как в пятку вонзается сосновая хвоинка.
- Иголыки! – недовольно морщится Геракл и торопливо облачает ступню обратно в шлёпанец.
- Ну и где твои маслята? – Пашка вертит головой, высматривая грибы.
- Моя нашёл! - возбуждённо кричит Геракл и, подбежав, дёргает ребят за рукава. - Там, там!
Посреди небольшой прогалины алеет шляпка крупного мухомора. Геракл тянется и хочет сорвать…
- Не смей! - останавливает Пашка, - Он ядовитый. Откусишь такой и сразу умрёшь!
Геракл отшатнулся:
- Ух, плохой гриб! – грозит он кулаком мухомору.
Но всё-таки мухомор очень красив…
- Эх, не догадалась камеру захватить! – сокрушается Наташа. – Вот были бы кадры – красотища!
- Не красотища, а комарища… – Пашка отбивается от наседающих насекомых.
(Вокруг детей вьются тучи комаров) – Даже сквозь куртку кусают: ну и жала у них!
- Вот удивительно, - констатирует Алиса, прихлопнув комара на щеке, – чего только люди не изобрели, а с комарами так и не справились!
Геракл ломает лапы невысокой ели и делает веник, которым отмахивается:
- Моя не бояться комаров!
- А я займусь комарами, - заявляет Пашка, - завтра же обязательно займусь!
- Вы ещё не забыли, друзья, зачем мы сюда пришли? – спрашивает Алиса.
- Есть, первый маслёнок в этом году! – Наташа разгребает иглы и перочинным ножом срезает маленький, с пальчик, маслёнок.
Пашка подзывает Геракла, показывает ему гриб:
- Такое где увидишь – зови меня!
Геракл вертит в руках гриб, обнюхивает возвращает Наташе:
- Моя чуять, тут, где-то близко! Таких очень много! - питекантроп шумно ловит воздух раздувшимися кончиками ноздрей, и неожиданно бросается в заросли (перед ребятами настоящая живая стена из сплетённых ветвей молодых елей).
- Ой, ребята! – вы только посмотрите! – Маша с трудом раздвигает ветви.
На небольшой поляне, окружённой стеной из еловых веток застыли тысячи грибов: маслята, сыроежки, подберёзовики и подосиновики. Кажется, что они собрались здесь со всего леса. Точно почётным караулом съедобные грибы окружены двойным кольцом мухоморов и бледных поганок.
- Мне это не нравится, - говорит Алиса тоном Зелёного, – что-то здесь не так…
- Ну, что встал, - Пашка протягивает корзину Гераклу. – Лезь вперёд!
- Угу! – Геракл кивает и по-пластунски проползает под еловыми лапами…
Чуть только грибник подошёл вплотную, грибы оживают: маслята дружно подаются назад, а мухоморы и поганки вытягиваются и, угрожающе раскачивая шляпками, смыкают строй, воздвигая на пути Геракла настоящий заслон.
- Мне это мерещится, или я сплю? – Маша трёт глаза.
- Это, должно быть, ветер… - предполагает Пашка. – Геракл, не обращай внимания!
Геракл оборачивается и бросает неуверенный взгляд, потом он на четвереньках лезет вперёд… Мухоморы, дружно наклонив шляпки (будто собравшись бодаться), как по команде бросаются в атаку на пришельца.
- А-аа! – вскрикнув, Геракл запустил в них корзиной и пускается наутёк. – Ваша грибы живая! Она плохой, очень плохой!
По-пластунски питекантроп перебирается к ребятам. Алиса:
- Кажется, я догадалась, чья это работа…
- Ты думаешь, Аркашка? – спрашивает Маша.
- Это он их своим стимулятором опрыснул! – догадывается Наташа.
- Бежим на биостанцию! – зовёт девчонок Пашка. – Он наверняка ещё там!
…Биостанция. За окнами темнеет, горит ночник. Аркадий за компьютером: на столе в ряд стоят горшки с растениями, над ними в воздухе парит небольшая видеокамера. Она снимает растения и под большим увеличением транслирует изображение на экран монитора. Аркадий считает тычинки цветов.
…С шумом распахивается дверь и в лабораторию вваливается толпа: впереди идёт Алиса, за ней – Пашка и остальные.
Аркадий, как ни в чём не бывало, поднимается из-за стола, с усмешкой заглядывает в пустые корзины:
- Неважные вы следопыты! Не вам по грибы ходить!
- А ну-ка, - мрачным голосом говорит Алиса, - повтори присягу юного биолога! Ты её, я надеюсь, ещё не позабыл?
- Какую присягу? Это которая осенью была?
- Повтори! – угрожающе рычит Пашка.
Аркадий вежливо кашляет:
- Каждый юный биолог, - произносит он чётко, - имеет право ставить любые эксперименты, которые он сочтёт полезными, нужными или интересными…
- Дальше! – требует Алиса.
- Дальше? - Аркашин голос теряет уверенность. – Но он не должен проводить опытов, которые могут повредить или помешать другим людям.
- Ещё дальше!:
- Если он нарушит… - Аркаша растерялся, запинается, - то он с позором будет… будет изгнан… Ребята, вы что, это серьёзно?! Я же только пошутил…
- Зато мы не шутим! – Пашка угрожающе подносит кулак к Аркашиному лицу.
Аркадий отшатнулся, Алиса вежливо отодвигает Пашку:
- Ты всё понял? Вот моя корзина. Завтра утром она должна быть полной.
- И наши тоже возьми – Маша и Наташа протягивают свои корзины.
- А Пашкину корзину ты найдёшь на поляне, – заканчивает Алиса.
- Но я только хотел защитить грибы от варварского обращения! - оправдывается Аркадий.
- А когда ты принесёшь грибы, - добавляет Наташа, – мы их поджарим, и тебя угощать не будем.
- Это жестоко!!! – Аркадий готов расплакаться.
Но его никто не слушает, Алиса, Пашка и все остальные уходят прочь. Последним уходит Геракл – обернувшись в дверях, он говорит:
- Прости, Ар-ка-ша, если моя твоя обидеть…

Конец эпизода-3.
Следующий эпизод – эпизод-4. Хроноэкран и комгусь.

[толик]

Ну, если моя помощь потребуется, то я всегда готов.

[Дин-70]

Спасибо.

[Дин-70]

Эпизод-4. Хроноэкран и комгусь

…Оранжерея биостанции - высокое помещение со стеклянным сводом. Сквозь прозрачную кровлю сияет солнце, видны лёгкие кудрявые облака и голубое небо (Иногда, то одно, то другое облачко наползает на солнце, и картинка ненадолго темнеет). Площадка в центре оранжереи, здесь сходятся две широкие дорожки (как бы перекрёсток). Разделённые дорожкой стоят два рабочих стола – один пустой, второй заставлен стаканчиками с рассадой (в несколько рядов) и лотками с грунтом (сложены штабелем). Ещё один стол (он пустой) стоит напротив, на другой стороне перекрёстка. На переднем плане, по обе стороны от продольной дорожки аккуратные грядки с подрастающими всходами, на заднем плане – высокие заросли каких-то растений, явно тропических.
Биологи в сборе. Алиса, Маша и Наташа сидят на стульях (к нам они спиной). Пашка и Геракл присели на краешек пустого стола – к зрителю они тоже спиной. Лицом к ним (и к нам) на четвёртом стуле сидит угрюмый Аркадий Сапожков. Подле на дорожке расставлены в ряд четыре злополучные корзины: большая, две поменьше и белое лукошко из бересты (пустые). К камере лицом стоит Джавад Рахимов. Джавад:
- Все в сборе, собрание можно считать открытым… На повестке дня один вопрос (вздыхает) – персональное дело нашего товарища и коллеги Аркадия Сапожкова …
Алиса, не вставая, перебивает:
- Дело об исключении его из нашей группы! Мне он больше не товарищ и не коллега! (Камера показывает с противоположной точки – Аркадий и Джавад к нам спиной, а Алиса и все остальные – лицом. Темнеет – на солнце наползает облако.)
Маша, Наташа и Пашка поддерживают, кивая головами:
- Да-да, правильно… Исключить его… Мне он тоже не друг!
(Геракл молчит, питекантроп скрючился и свесил ноги, правую руку он положил на плечо друга, Пашка просто прислонился к столу, скрестив руки на груди). Джавад (камера опять меняет точку – Джавад лицом, Алиса – спиной):
- Алиса, ты хочешь высказаться? Прошу… - Джавад отступает влево и присаживается на третий стол, опершись руками на его края.
Алиса, по-прежнему не вставая, начинает говорить (камера опять меняет точку):
- Вчера, узнав, что мы собираемся за грибами, Сапожков пытался нас отговорить, а когда мы отказались, тайком взял стимулятор и опрыскал грибы! (Голос Алисы звучит за кадром, камера передаёт короткие фрагменты событий прошлого дня: школьники спорят в коридоре, Аркадий на складе, достаёт ампулу из хранилища; Аркадий в лесу, надев маску респиратора, опрыскивает из распылителя грибы; биостанция – финальное объяснение.) Стимуляторы, между прочим, относятся к категории опасных веществ, их запрещено выносить с биостанции. Но хуже того – Сапожков нарушил присягу. Мы ему дали срок до сегодняшнего утра, но утром Сапожков заявил, что извиняться он не намерен. Поэтому мы созвали собрание. Я требую, чтобы Сапожков покинул биостанцию.
- Правильно! – поддерживает Маша. – Мы все этого требуем.
Крупным планом лицо Сапожкова: поджав губы, исподлобья Аркадий глядит на своих одноклассников. Камера переводит объектив на Джавада:
- Может быть, у Аркаши есть что сказать в своё оправдание? - спрашивает Джавад.
(Светлеет – облако ушло.) Камера вновь поворачивается к Сапожкову:
- Нет! – негромко, но решительно отвечает Аркадий. – Я ничего не хочу говорить.
(Опускает голову.)
- Что ж… - Джавад в раздумье. – Факт нарушения присяги налицо… Как Аркашин товарищ, я искренне осуждаю его поступок. Однако, принимая во внимание, что это происходит впервые, принимая во внимание безупречное поведение Аркадия в прошлом, я прошу назначить виновному испытательный срок, до начала каникул…
- Никаких сроков! – кричит Пашка, размахивая руками. – Пусть катится отсюда!
- Я требую, чтобы он ушёл, - негромко, но чётко произносит Алиса. – Иначе уйду я.
(Опять темнеет - на солнце наползло другое облако.)
- Алиса, - также спокойно отвечает Джавад, - мы все порой нарушаем инструкции и правила поведения, и ты делаешь это чаще других. Из-за этого однажды тебя чуть не оставили на второй год… Но всякий раз тебе, Алиса, шли навстречу, предоставляя возможность исправить ошибку, - вспомни, пожалуйста! Не требуй от другого большего, чем позволяешь себе, договорились?
Алиса молчит. (Её лицо крупным планом – Алиса краснеет и опускает глаза.)
- Значит, договорились, – итожит Джавад, - прежде чем закончить, я требую, чтобы мы извинились за оскорбительные слова, которые успели друг другу наговорить…
- Моя вчера уже просил прощения у Ар-ка-ша! – кричит с места Геракл.
- Сначала пусть даст слово, что не будет рвать и топтать мои грядки! – насупившись, отвечает Аркадий.
- Моя больше будет! – Геракл подходит к Аркадию и протягивает руку. – Мир?
- Мир, - Аркадий неуверенно пожимает руку.
- Ну вот, - улыбается Джавад, - нам подан неплохой пример.
(Облако ушло, снова светло.)
Алиса встаёт:
- Хорошо, я беру свои слова обратно и обещаю никогда не вспоминать вчерашнее.
Дети встают, расходятся, девчонки уносят стулья…
Пашка вслед за Гераклом подходит к Аркадию, протягивает руку:
- Прости меня, я сегодня много чего наговорил…
Аркадий пожимает Пашкину руку:
- Да ладно, я вчера тоже наговорил много нехорошего…
- Значит, забыто, – улыбается Пашка, - слушай, сегодня я свободен - хочешь, мы с Гераклом прополем твои грядки? Заодно расскажешь ему про свои растения и почему их нельзя рвать…
- А что, неплохая идея! – улыбается Аркадий.
…Видеоряд – опытное поле. Оно расположено близ главного входа на биостанцию, по соседству с бассейном, где плещутся морские львы. На корточках, согнувшись в три погибели, пыхтя и кряхтя, Аркадий, Пашка и Геракл ползают меж грядок. Аркадий с Пашкой обрабатывают делянку с колосящимися злаками, похожими на пшеничные, но в колосьях не продолговатые зёрна, а круглые зелёные плоды, похожие на незрелые яблоки. Как у яблока, на кончике плода темно-розовый зубчатый венчик из пяти чешуек. Колосья поднимаются стеной (человеку по пояс). Аркадий и Пашка осторожно раздвигают руками злаки, вырывая проростки сорняков, норовящих обвиться вокруг тонких стеблей…
У питекантропа работа проще: мотыжкой с коротеньким черенком он выпалывает сорняки с соседней грядки, где уже подрастает свёкла. Геракл очень старается, он устало разгибается, отирая пот:
- Ух, тяжёлый работа! Зачем столько усилия, когда из земля и так всё само растёт…
- Просто так вырастет что попало, - устало отвечает Пашка, - а не то, что нужно…
- Если пи-те-кан-тропа что-нибудь нужно, пи-те-кан-тропа ходят в лес: в лесу наша находят всё, что нужно!
Аркадий, не отрываясь от работы, объясняет:
- В лесу надо искать, а на грядке не надо, к тому же эта делянка принесёт столько же корнеплодов, сколько вы собираете в целом лесу!
- Ух ты! – Геракл потрясён.
Он привстаёт, окинув взором делянку, мысленно сравнив её размер с размерами леса, садится и продолжает полоть с удвоенной энергией.
- А что тут растёт? - интересуется Пашка.
- Апеляблоки с Пенелопы, - отвечает Аркадий. - Они по вкусу как наши яблоки.
- Ещё не доводилось видеть, - признаётся Пашка, - а почему их у нас не разводят?
- Трудно их разводить, - отвечает Аркадий. - В семенах обязательно попадутся сорняки. Чуть прозеваешь, и они за одну ночь губят целую грядку.
- Неужели нельзя семена как-нибудь очистить? – недоумевает Пашка.
- Это пока ни у кого не получалось, - говорит Аркадий, - я вообще думаю, что растения с Пенелопы сильно подвержены мутациям: соберёшь семена, а они перерождаются в сорняки! Поскорей бы туда слетать, познакомиться поближе…
- А для чего нужно эти се-ме-на? - интересуется Геракл.
- Растения как люди – рождаются, живут, стареют. Ты, Геракл не всегда был таким большим, когда-то ты был маленьким, и мама носила тебя на руках…
- Мама носила моя на спине, - говорит Геракл, - моя держаться ей за плечи!
- Надо же, ты помнишь… - Аркадий разгибается, переводит дух, - вот и растение не всегда такие, какими ты их видишь. Даже огромное дерево в самом начале было маленьким-маленьким семечком…
- Вот таким? – Геракл подбирает с земли серый кружочек похожий на сердечко.
- Это вяз, - оборачивается Пашка (он и питекантроп сидят на одном междурядье, Пашка чуть впереди, Геракл чуть позади; Аркадий сидит на другом проходе - через грядку), - его вон с того дерева принесло ветром!
Пашка показывает рукой на старый раскидистый вяз, Геракл не верит:
- Такой огромный дерево из вот этот малюсенький семечко?
- Не веришь? – Пашка встаёт, берёт семечко и мотыжку. – Давай проделаем опыт…
- Только, пожалуйста, не здесь, - требует Аркадий, - там, за грядками…
Видеоряд: Пашка присел на корточки, Геракл, нагнувшись, стоит у него за спиной. На земле - небольшая садовая лейка. Выкопав мотыжкой небольшую ямку, Пашка кладёт семя, присыпает землёй, оставляя небольшую лунку.
- Теперь надо полить, - говорит он, - ты уже знаешь, как это делается?
- Моя знает! – улыбнувшись, кивает Геракл, и осторожно льёт воду из лейки. (Вода впитывается в землю.) - Моя понимать, семечко - это маленький дерево!
- Вот видишь, какой ты сообразительный! – похвалил Пашка.
- И семечко вяз вырастет вяз, - продолжает Геракл улыбаясь, - из семечко а-пе-ляб-локи вырастет а-пе-ляб-локи, а из семечка сорняк вырастет сорняк… А сорняк тоже вкусно? Его можно ням-ням?
- Сорняк нельзя ням-ням, - качает головой Пашка, - сорняк невкусно! Сорняки мешают культурным растениям, поэтому их надо полоть.
- Идём! – Геракл выхватывает из рук Пашк мотыжку. – Противный сорняк! Мы будем с твоя бороться!
Камера отъезжая, поворачивается, показывая деревья, зелёной стеной обступившие поле, кусочек голубого неба. Быстро пробегает солнце, скрывается за деревьями, отбрасывающими длинные, стремительно густеющие тени; гаснет закат. На востоке серебрится луна. Играет музыка. Камера вновь поворачивается: на делянке в призрачном лунном сиянии оживление: прямо на глазах из земли, змеясь точно щупальца, лезут колючие побеги сорняков. Они обвивают злаки, и колосья скрываются под шевелящимися зарослями, тянущимися к ночному небу… Музыка кончила играть, наступает утро. Делянку невозможно узнать - вместо колосящихся апеляблок она заросла колючими извивающимися кустами. Оглушительно стрекочут цикады, на траве выступила росы. Сверкают бриллиантовые капли, словно погасшие на ночном неба звёзды обрели тут новое пристанище. Светает…
- Я так и знал!!!
Камера поворачивается – у делянки стоит Аркадий, всплеснул руками. К нему подходят Пашка и Геракл. Пашка:
- Что-то не так? Странно, вчера мы, вроде, всё выпололи…
- Ух, ты! Вчера тут такой не было! – не верит глазам Геракл.
Аркадий:
- У меня совершенно вылетело из головы – сейчас же полнолуние, а в лунные ночи Пенелопские сорняки особенно активны. Нужно было остаться дежурить на поле…
Геракл, болезненно морщась, хватает побег, похожий на моток колючей проволоки, тянет на себя, напрягая мышцы. Сорняк поддаётся не сразу, а когда поддаётся, то выворачивается добрый квадратный метр земли, густо оплетённый длинными волосатыми корнями.
- Бесполезно, - констатирует Аркадий.
- Ух, противный сорняк! – питекантроп швыряет побег, грозя вдогонку кулаком.
- Столько труда и всё насмарку! – сокрушается Пашка.
- Ничего, - зло говорит Аркадий, - я просто так не сдамся… Я найду на вас управу!
Видеоряд: Институт времени. Аркадий выбирается из флипа, входит в вестибюль.
…Новый видеоряд: кабинет Ричарда Темпеста. На стенах движущиеся видеообои (сцены событий средневековой Европы). Аркадий и Ричард здороваются возле входа. У Ричарда густые чёрные кудри, у Аркадия – рыжие. Аркадий:
- Добрый день! Вы меня помните?
- Конечно, - пожимает его руку Темпест, - ты, наверное, по поводу питекантропа? Я слышал, он доставил вам немало хлопот… Не знаю, насколько обнадёживающе прозвучат мои слова, но наши разведчики, кажется, напали на след его племени…
- Лишних хлопот нам никогда не жалко, - отвечает Аркадий, к тому же у Геракла есть и положительные качества… Я к вам совсем по другому вопросу.
- Вот как… - Ричард приглашает юного посетителя сесть в кресло мягкого уголка, садится в соседнее кресло. – Что ж, буду рад помощь.
- Помните, вы нам показывали хроноэкран? Нет ли у вас, случайно, такого же, только побольше – метров десять длиной?
- А зачем вам хроноэкран, да ещё таких размеров?
- Понимаете, я задумал один биологический эксперимент… Если вы боитесь, что я сломаю ваш экран…
- Видишь ли, - Ричард делается очень серьёзен, - хроноэкран - не игрушка. График его работы расписан по минутам. Учёные и исследовательские группы со всей Галактики, месяцами ждут своей очереди!
- Как жаль! – сокрушается Аркадий. – Я выращиваю сорт одного уникального растения, и без вашего хроноэкрана его никак не вырастить…
- Прямо-таки никак? – хитро улыбается Ричард.
- Никак… - вздыхает Аркадий. – Поймите - скоро каникулы, мы на всё лето улетаем на Пенелопу, а потом осень, зима… Целый год пропадает! Вы, пожалуйста, не смейтесь, моя идея вполне конструктивная. И я её всесторонне продумал!
- Ну, раз всесторонне… - Ричард тянется к принтеру, вынимая чистый лист бумаги, - Изложи подробно суть твоего эксперимента. Я пойду к директору института. Не уверен, что профессор Петров разрешит, но насколько убедительным окажется твой план, настолько я смогу убедить моего руководителя…
…Делянка. Ядовито зеленеют сорняки, похожие на мотки колючей проволоки. Приземляется грузовой глайдер с аббревиатурой «ВИВ» на борту и эмблемой института времени в виде песочных часов (как в «Дне рождения Алисы»). Из передней кабины выходят Аркадий и Ричард, сзади роботы выносят ящики (надпись: «НЕ КАНТОВАТЬ!»). Над заросшей делянкой роботы монтируют хроноэкран.
Вокруг собираются любопытные: Алиса, Пашка, Маша Белая, и Джавад Рахимов, жираф Злодей, мартышка Лариска. Хроноэкран – серебристая пластина, состоящая их пяти двухметровых секций – возвышается над заросшей сорняками делянкой на дюжине трубчатых стоек на уровне головы взрослого человека. Чтобы не топтать газон и грядки, роботы ставят пульт управления на выложенную плитами площадку у бассейна, подсоединяют кабели (один тянется от экрана к пульту, второй – от пульта в грузовой отсек глайдера).
- Неужели эта штука ещё и с сорняками борется?! – удивляется Маша
- Всё очень просто! – объясняет Аркадий. – Сорняки выросли позавчера. Мы запускаем хроноэкран и отступаем на двое суток назад, когда их ростки только-только появились и спокойно выпалываем: просто, как всё гениальное.
- Просто лишь на первый взгляд, - качает головой Ричард, - хроноэкран требует постоянного присмотра. И глядите, чтобы никто случайно не оказался бы под ним!
- Всё готово! – объявляет один из роботов. – Можно запускать!
- Хорошо, - кивает Ричард, - ступайте в глайдер, включите энергоустановку.
Роботы забираются в глайдер. Пульт оживает – на нём загораются лампочки и цветные индикаторы. (Индикаторы: «Скорость хронопотока», «Плотность хронопотока», «Глубина смещения» и т. д.) Горит транспарант: «ПИТАНИЕ ВКЛЮЧЕНО». Ричард переключает рычажки, передвигает ползунок регулятора. С лёгким гудением экран начинает работать – пластина светится чуть заметным голубоватым сиянием. На индикаторе скорости хронопотока -3 ч./мин.
- Смотрите! – Аркадий взмахнул рукой.
Сорняки на делянке медленно съёживаются – они уменьшаются на глазах…
- Кино наоборот! – улыбается Алиса.
Ребята тянутся, чтобы рассмотреть поближе, мартышка забирается Алисе на плечо, жираф низко-низко склонил свою пятнистую голову с печальными глазами.:
- Не подходите близко! - вынужден прикрикнуть Ричард.
Никто не видит, как из зарослей высунулась голова питона Архимеда. Удаву тоже любопытно, и питон ползёт по плитам, переползает через кабель, обвив шершавую колонну пульта, поднимает голову вровень с плечом оператора…
Ричард слышит постороннее шуршание, а краем глаза замечает шевеление – это подрагивает в воздухе раздвоенный змеиный язык. Временщик поворачивает голову, и глаза его расширяются от ужаса: молодой человек машинально пятится назад и нечаянно наступает на хвост питона… Архимед яростно и злобно шипит. Нервы Ричарда не выдерживают - он отскакивает и оказывается на самом краю бассейна. Взмахнув руками, Ричард спиной шлёпается в воду. Громко кричат морские львы (их любопытные головки столбиками встают над взбаламученной водой). Ребята оборачиваются на шум:
- Ой! – кричит Маша.
- Держитесь! – Алиса бежит к бассейну (Лариска соскакивает с её плеча).
- Мы вас сейчас вытащим! – Джавад тоже спешит на помощь.
Аркадий, Пашка и Маша присоединяется, при этом Пашка, перепрыгивая через удава, едва не опрокидывает пульт. Рукав его куртки цепляется за ползунок регулятора скорости. Ребята помогают Ричарду выбраться, вокруг плещутся любопытные морские львы. Жираф Злодей грациозно удаляется прочь: суеты он не любит. Архимед, обиженно шипя, уползает в заросли. На индикаторе мелькают цифры: скорость хронопотока нарастает. Вот она уже -1440 ч./мин. Пластина хроноэкрана раскалилась, гудение усилилось…
На делянке пропали сорняки, показались полёгшие колосья апеляблок. Хлопая крыльями, подлетает пёстрый петух. Он деловито клюёт апеляблоки, но не тут-то было: алый гребень съёживается, роскошный петушиный хвост сокращается, перья редеют… петух на глазах превращается в цыплёнка – вот уже пегие перья сменил жёлтый пух. Апеляблоки, которые он только что клевал, исчезли – вместо них голая рыхлая земля. Цыплёнок таращит глазки, силясь понять, что происходит… Ещё миг – и цыплёнок превращается в куриное яйцо. Привлечённый суетой у бассейна, мимо спешит Геракл. Он видит яйцо, и его глаза загораются:
- О! Вкусный ням-ням!
Прыжком перемахнув через змеящийся кабель, питекантроп оказывается под экраном. Геракл разевает рот, но так и замирает с разинутым ртом: яйцо уменьшается у него в руках! Вот оно с виноградину, вот уже с горошину…
…Ричард вылезает из бассейна, с него ручьями стекает вода.
- Я забыл вас предупредить, - виновато говорит Аркадий, - моя вина!
- Да вы не бойтесь, - успокаивает Пашка, - наш Архимед ручной, он почти не кусается!
- Я н-не боюсь з-змей, - у Ричарда стучат зубы, - просто это так неожиданно…
Алиса оборачивается, и улыбка на её лице сменяется ужасом: под экраном сидит Геракл!
- Геракл, нет! Вылезай оттуда!
- Нян-ням! - повернув голову, Геракл растерянно глядит на Алису. - Моя ням-ням!
Алиса опрометью бросается под работающий экран.
- Стой! – кричит Ричард, кинувшись к пульту.
Алиса силится вытолкнуть Геракла из-под экрана, питекантроп упирается:
- Нет! Тут была ням-ням…
Ричард выключает экран. Он щёлкает переключателями, на экране пульта – повтор: сидящий с разинутым ртом Геракл, Алиса, пытающаяся его вытолкнуть… В нижнем углу бегут секунды. (Камера снимает сверху и немного сбоку).
- Ой, а я даже испугаться не успела… - запыхавшаяся Алиса рассматривает себя саму, не в силах отдышаться.
- Это было очень опасно? – осторожно интересуется Джавад.
Ричард переводит дух:
- Алиса пробыла под действием хронополя пятнадцать секунд. Это приблизительно минус две недели… Будем считать, что она отделалась лёгким испугом!
- А Геракл? – спрашивает Пашка.
- С Гераклом серьёзней. Он провёл под экраном около трёх минут. Это почти минус полгода…
Алиса теребит Темпеста за рукав:
- Ричард, а вы ничего не сообщите моим родителям? Знаете, они за меня так переживают… Вот я и думаю: зачем лишний раз волноваться, раз всё обошлось?
Ричард вежливо кашляет:
- О происшествии знаю не только я один…
- За кого вы нас принимаете? – отвечает за всех Маша Белая.
- Мы – никому… Мы не скажем… - кивают головами остальные ребята.
- Это будет наша биологическая тайна, - подытожил Пашка.

…Лаборатория. На столе – электронный микроскоп. Подле, в позе Роденовского мыслителя сидит Пашка. Рядом вертится Геракл. Он заинтересовался огромной голограммой, изображающей обыкновенного комара, увеличенного в сто раз. Геракл подносит руку справа – голограмма поворачивается на пол-оборота вправо, подносит руку слева – изображение поворачивается влево. Питекантроп обходит висящее в воздухе изображение, обнюхивает, чешет затылок. Геракл проводит рукой сверху – голограмма-комар машет крыльями (замедленно) изображая полёт, проводит снизу – изображение шевелит лапками, как бы садится, тычет пальцем в комариную голову – изображение дрожит (слышен звук, как от дрожащей струны), комар выпускает хитиновые стилеты, изображая укус, и питекантроп поспешно убирает руку:
- Моя совсем не понимать, - говорит Геракл, - как живой, а не пахнет!
Пашка его не слушает, он рассуждает вслух:
- Как покончить с комарами раз и навсегда? Какой путь избрать? Травить комаров ядами? Поливать водоёмы нефтью? Уже пробовали… Вреда больше, чем пользы…
- Па-ша, моя хочет спросить, - Геракл осторожно теребит его за руку, - а это вкусный? Его можно ням-ням? (Показывает на голограмму)
- Ням-ням?! Ням-ням… - Пашка рассеяно переводит взгляд с голограммы на Геракла, оживился. - А это мысль! Биологический способ борьбы: вывести какую-нибудь породу пауков, чтобы их отлавливали…
Пашка запускает компьютер, залезает в Интернет (набрав: «биологические методы борьбы с комарами»), вздыхает разочарованно:
- Уже было! Биологические методы тоже пасуют… Значит надо пойти таким путём, каким до нас с тобой, Геракл, ещё никто не ходил…
…Звонит мобильник. Пашка лениво лезет в карман. На экранчике - лицо Аркадия:
- Пашка, ты мне не поможешь?
- Я занят! – резко отвечает Пашка, потом смягчается: - А что случилось?
- Скворечник надо поправить. Буря вчера расшатала… Бедные скворцы: летели через полмира, только устроились, и на тебе…
- Через полмира?! - Пашка даже подпрыгнул. – Ты не представляешь, Аркашка, на какую идею ты меня навёл! Спасибо…
- Какую ещё идею? – не понимает Аркадий.
- Как вывести комаров!
- Имей в виду, - предупреждает Аркадий, - если ты собираешься их уничтожать, я категорически против! Это жестоко и, вдобавок, нарушает экологический баланс!
- Успокойся, ни один комар не пострадает! Они у меня все улетят за полярный круг! Я привью им перелётный инстинкт!
- Так там тоже люди: полярники, зимовщики, - возражает Аркадий.
- Неважно! – отмахивается Пашка. – Что проще: защитить 10 тысяч полярников, или 10 миллионов жителей Москвы? Ладно, не мешай, я отключаюсь!
Пашка выключает мобильник, подзывает Геракла:
- Геракл, ты готов мне помочь?
- Моя всегда готов помочь Па-ша! – отвечает Геракл.
- Тогда, - Пашка протягивает Гераклу склянку, - на, беги к ближайшей луже и налови мне комаров. Ну, чёрненьких таких… Помнишь, я давеча тебе показывал?
Геракл кивает и, схватив склянку, убегает прочь…
…Алиса и Маша у бассейна кормят морских львов. Морские львы прыгают за рыбой так, что девчонкам то и дело приходится укорачиваться от летящих в них брызг. Мимо бассейна к зданию биостанции спешит Геракл. Развеваются на бегу расстёгнутые полы белого халата, в который облачён питекантроп.
- Геракл, что это на тебе? – окликает Маша. – Я думала, кроме шортов ты ничего не носишь…
Геракл останавливается, важно поправляет всклокоченный на бегу халат:
- Моя теперь не просто Ге-ра-кла! Моя - ас-сис-тента Па-ша Ге-ра-скин!
Питекантроп поднимается на крыльцо.
- Что-то наш Пашка уже третий день из лаборатории не вылазит, - говорит Маша, - совсем на него не похоже.
- Комаров хочет загубить, - отвечает Алиса, - мы с Аркашей скворечник чинили, и я краем уха слышала…
- А почему он молчит? Ты представляешь, чтобы Пашка в нормальном состоянии молчал? – недоумевает Маша.
- Ты права, это подозрительно, – соглашается Алиса. - Сходим на разведку?
Девчонки кидают последний раз по рыбке.
- Пошли…
Коридором биостанции они подходят к лаборатории. Алиса говорит вполголоса:
- Я уведена, ему давно не терпится похвастаться перед нами!
В лаборатории кипит работа: Пашка сосредоточенно что-то рассматривает в электронный микроскоп. Рядом Геракл: мягким пинцетом он ловит комариных личинок и куколок, шныряющих в стеклянной банке, сортирует, раскладывает по пеналам. Позади на лабораторном столе большая клетка (где, наверное, поместится целая собака, задрапированная тёмной тканью). Пашка, не отрываясь от окуляра:
- Геракл, готовь следующий пенал!
- Паша, - невинным голосом зовёт Алиса, - идём в волейбол поиграем?
Пашка, наконец, удостаивает их вниманием:
- Отстаньте! Не видите, мы с Гераклом работаем.
- А над чем вы работаете, если не секрет? – осведомляется Маша ещё невинней.
- Моя и Паша скрещивать комаров! – Геракл подаёт Пашке очередной пенал.
- Молчи! – сердито хмурится Пашка. – Пока это секрет! Сделаю – ахнете…
- Не похоже на тебя, - подозрительно присматривается Алиса, - Не помню случая, чтобы ты делал тайну из своей работы…
- А вот и делаю, - решительно встаёт Пашка, - потому что пока вы играете в детские игры, я творю переворот в биологии!
Он выпроваживает девчонок, те упираются:
- Значит, не скажешь, даже мне? – обижается Алиса.
- Даже тебе! – Пашка закрывает за ними дверь.
Девчонки идут на улицу. Аркадий подстригает кусты садовыми ножницами.
- Слушай, Аркаша, – спрашивает Алиса, - ты, случайно не знаешь, чем так увлечён Пашка?
- Знаю, - отвечает Аркадий, - он выводит перелётного комара.
- Зачем? – девчонки спрашивают хором.
- Чтобы комары улетали в полярные страны, – говорит Аркадий. – Прививает им перелётный инстинкт…
- Ох, не нравится это мне! – Алиса включает мобильник и набирает номер Джавада.
Загорается экран - Джавад в утеплённом зимнем загоне для жирафа. Поднявшись на высокую стремянку он накладывает компресс на ухо Злодею.
- Джавад, ты случайно не знаешь, с кем Пашка скрещивает комаров?
- А разве он их скрещивает? – глаза Джавада округлились.
- Чтобы они стали перелётными… - говорит Алиса.
- Что-о?! – Джавад чуть не падает со стремянки. – Позавчера он у меня допытывался, какие птицы улетают на лето в полярные страны…
- И что ты ему сказал? – спрашивает Алиса.
- Я сказал: гуси…
Наступает молчание. Ребята осмысливают информацию.
- Надо его остановить, - Аркадий отставляет ножницы, - он не представляет, чем это может кончиться…
Из отворённого окна лаборатории доносится радостный Пашкин крик:
- Он вывелся! Вывелся! Первый в мире перелётный комар!
Ребята заглядывают в открытое окно: на лабораторном столе в клетке поблёскивает хитином мерзкого вида существо. Пашка сбросил ткань, явив миру своё творение:
- Никто в мире не догадался скрестить обыкновенного комара с перелётной птицей, но талантливый конструктор Павел Гераскин и его ассистент питекантроп Геракл, совместными усилиями решили эту задачу и вывели комгуся!…
Комгусь (примерно метр длиной) поднимается на шесть членистых лапок и наваливается изнутри на клеть: проволочная сетка не выдерживает и лопается…
- Спасайся, дурак! – вопит Аркадий.
- Что? - Пашка оборачивается.
Комгусь выбрался на свободу. Басовито гудят его крылья… Он выбирает жертву.
- Сюда, Па-ша! Под стол! – предусмотрительный Геракл уже под столом.
Аркадий и девчонки бросаются прочь от окна.
- Его нельзя выпускать, - кричит Алиса, - Он в городе кого-нибудь до смерти закусает!
Появляется Джавад – как раз в этот миг комгусь вылетает в окно.
- Я на склад, за сетью! – Джавад торопливо скрывается за углом.
Комгусь преследует Алису, пытается дотянуться своим полуметровым хоботом. Та увернулась на бегу. В бассейне шумно плещутся любопытные морские львы, и девочка с разбега ныряет в бассейн. Комгусь делает над водой круг выбирает следующую жертву…
Лаборатория. Пашка выбирается из-под стола:
- Где он, улетел? (Озирается, из открытого окна доносятся шум и крики.) Я побегу, объясню что он сейчас улетит… (Бросается к двери.)
- Погоди, Па-ша! – Геракл на четвереньках выбирается из-под стола, натыкается и опрокидывает стул, секунду думает, потом с оглушительных хрустом отламывает от стула ножку. – Будь осторожно, Па-ша! (Бросается за Пашкой.)
Площадка перед зданием биостанции. Бассейн. Из взбаламученной воды выныривает Алиса (её окружили морские львы):
- Маша, давай сюда! – кричит она.
Маша бежит к спасительной воде, навстречу налетает комгусь: Маша бросается ничком на траву, и комгусь, басовито гудя, проносится над ней. Гибрид, похожий на огромного комара и гуся довольно неуклюж, пока он разворачивается, Маша успевает добежать и нырнуть в воду. Из лаборатории выбегает Пашка:
- Не смейте его трогать, это единственный экземпляр!
Следом - Геракл, в руках у него ножка, отломанная от стула:
- Держись Па-ша! Моя бежит на помощь!
Хобот комгуся нацеливается на Пашкину шею, зловеще поблёскивают хитиновые стилеты, и Пашка не заставляет себя ждать: он прыгает в бассейн к девчонкам. Следом бултыхнулся Аркадий. На берегу остался Джавад, держа наготове сеть.
- Не смей! Ты повредишь ему крылья! – кричит на Джавада Пашка.
Комгусь не обирается подставляться и поднимается в воздух повыше. - Геракл сюда! – машет рукой Алиса.
Геракл делает шаг и останавливается: он терпеть не может воду. А сверху уже пикирует комгусь…
- Геракл берегись! – кричат ребята.
Питекантроп с удивительным хладнокровием подпускает врага вплотную и, удачно уклоняясь от смертоносного хобота обрушивает на голову комгуся удар своей дубинки. В голове гибрида что-то хрустнуло – комгусь пару раз трепыхнулся на траве и затих…
Ребята вылезают из бассейна, рассматривают Пашкино творение.
- Фу, мерзость какая! – брезгливо морщится Маша.
Геракл шумно принюхивается:
- А эта совсем не живой, но пахнет!
Алиса кладёт руку на плечо питекантропа:
- Вот так обезьяны превращаются в человека!
- Если их принуждают к этому обстоятельства, - добавляет Джавад.
Конец эпизода-4.
Следующий эпизод – эпизод-5. «Это вам на яблочный компот!»

[Дин-70]

Эпизод-5. Компот из апеляблок
…Ребята - Алиса, Маша и Аркадий, мокрые до нитки, а также сухие Геракл и Джавад, стоят на лужайке. У их ног – поверженный комгусь. Трепыхнулись пару раз его прозрачные с радужными разводами крылья (обе девчонки взвизгивают и поспешно отскакивают назад), но вот гибрид затих. Алиса шумно переводит дух, кладет руку на плечо на плечо Геракла:
- Вот так обезьяны превращаются в человека!
- Если их принуждают к этому обстоятельства, - добавляет Джавад.
Последним из бассейна выбирается Пашка, подбегает, падает на колени перед своим творением (готов расплакаться):
- Что вы наделали! Не могли чуточку подождать, в нём должен был заговорить перелётный инстинкт, и он сам улетел! Вы его погубили!..
Пашка теребит комгуся в тщетной надежде оживить. Ребята, стоящие позади Пашки потихоньку расходятся. Маша крутит пальцем у виска (мол, совсем рехнулся наш Гераскин), Геракл, видя горе друга, трогает Пашку за плечо:
- Па-ша! Твоя сильно огорчена, да?
Пашка зло стряхивает руку с плеча:
- Отстань! Это всё ты!.. Если бы ты не был мне другом, я бы… я бы…
- Скажи лучше спасибо своему другу, - сердито говорит Джавад, сворачивая сеть, - если б не Геракл, гнать бы тебя пришлось с биостанции за безответственные, опасные эксперименты!
Аркадий идёт к кустам, подбирает лежащие на траве садовые ножницы, и взгляд его невольно касается пустой делянки где недавно колосились злополучные апеляблоки. Аркадий горько вздыхает, но неожиданно лицо его озарилось идеей:
- Гм… А ведь это мысль! Наш Пашка гений!
…Раздевалка на биостанции. Маша и Алиса переоделись в сухие комбинезоны, расчёсываются у зеркала. Раздаётся стук в дверь. Маша:
- Да-да!
Дверь приотворяется, заглядывает Аркадий:
- Слушай, Алиса, помнишь, ты рассказывала про планету… Ну, где собираются открыть музей Трёх Капитанов!... Ты, случайно не помнишь, как она называется?
Алиса задумывается:
- Ой… Ей, кажется, ещё не успели дать имя, у неё пока только номер… М-мм… (вспоминает) Вспомнила: ЕН-11-26!
- Спасибо! – Аркадий собирается бежать.
- А зачем она тебе? – любопытствует Алиса.
В ответ Аркадий лишь взмахнул рукой и убежал.
…Лаборатория. Геракл гремит склянками, убирая стол, где они с Пашкой выводили комгуся. Аркадий сидит за компьютером на соседнем столе: мальчик шарит в Интернете. Входит Алиса:
- Ты чего-то ищешь?
- Смотри! – Аркадий тычет пальцем в экран. – «Флора планеты ЕН-11-26 отличается невероятной адаптацией жизни в условиях дефицита влаги. Пустынник влаголюбивый (Incolodesertus humoropianus) всего за один-два часа проходит полный жизненный цикл, успевая прорасти, отцвести и дать семена…»
- Там сплошная пустыня, как на Марсе, - говорит Алиса, - только камни и песок. Дождь если и выпадет, то раз несколько лет.
- За один-два часа, Алиса, представляешь? – Аркадий возбуждёно жестикулирует. - В его генах заложена способность к ускоренному росту – в тысячу раз быстрее, чем растут земные растения!
- Ну, ты же не полетишь за ним на другую планету! – говорит Алиса.
- Лететь никуда не нужно! – Аркадий, прильнув к экрану, читает. – Пустынник открыт и описан астроботаником В. Путейкиным в 2086 г. В настоящее время московский Институт космогенетики, под руководством профессора Алексеева, занимается исследованиями свойств этого уникального растения…
- А зачем оно тебе? – пожимает плечами Алиса.
- Я возьму гены пустынника, отвечающие за ускоренный рост, и привью их апеляблокам! Я всё-таки получу урожай!
- Похоже, Пашкина болезнь заразна, - констатирует Алиса. – Я, пожалуй, составлю тебе компанию, а то мальчишек нельзя оставлять одних: они такого натворят!...
…Институт космогенетики, кабинет профессора Алексеева. На стенах портреты знаменитых ботаников: Теофраста, Линнея, Менделя, а также портрет астронома Г. А. Тихова - основателя астроботаники. Кабинет похож на оранжерею – стены от пола до потолка украшают разнообразные растения в прозрачных витринах (всех форм и расцветок, явно неземные). Профессор Алексеев в белом халате (мужчина в очках с бородой и усами, лет 60-и) в лупу просматривает гербарий. Слышен стук в дверь, в кабинет заглядывает Аркадий, за ним – Алиса. Аркадий:
- Здравствуйте, вы профессор Алексеев? Я Аркадий Сапожков, а это Алиса.
- Здравствуйте, - говорит Алиса.
Профессор встаёт из-за стола, подходит, здоровается за руку:
- Здравствуйте, молодой человек! Очень приятно (Алисе)… Чем обязан вашему визиту?
- Нам нужна ваша помощь, – начинает объяснять Аркадий. – Понимаете, на школьной биостанции я пытаюсь вырастить апеляблоки с Пенелопы…
- Да, знаю такие… - кивает профессор, - их нелегко вырастить!
- Аркаше нужно закончить опыт до начала каникул, а осталось две недели, - встревает Алиса.
- Вот мы и подумали, нельзя ли привить апеляблокам ген ускоренного роста? – добавляет Аркадий.
- Вон оно что! – профессор улыбается, качает головой. – Боюсь, мои юные гении, ничего у вас не выйдет… Генное конструирование требует образования, опыта и высокой квалификации, которой у вас пока нет!
Алиса не может сдержать улыбки.
- Я вас чем-то рассмешил? - замечает профессор Алексеев.
- Простите, профессор, - смеётся Алиса, - но на днях, мой одноклассник, Павел Гераскин, сконструировал комгуся – гибрид серого гуся и обыкновенного комара. Видели бы вы, как он гонялся за нами!.. Хорошо, что Геракл - это наш питекантроп – вовремя прибил его дубинкой. Не то бы он насмерть кого-нибудь закусал…
У профессора глаза лезут на лоб. Он снимает и протирает очки, достав из кармашка платочек:
- Вы утверждаете, (недоверчиво) что гибрид активно двигался?! – профессор водружает очки на место.
- Чересчур активно! – мрачно поёживается Аркадий. – Летал по биостанции и хоботом в нас целился… А хобот у него такой, что человека насквозь пронзит!
- А как же, простите, он дышал? – профессор не может поверить. – Насекомые таких размеров…
- Если не верите, приходите, мы вам покажем! – говорит Алиса. – Мы его залили формалином – не знаем, что с ним делать…
…Биостанция. Небольшое помещение, вроде душевой, выложенное кафелем. Профессор присел, рассматривая комгуся, в формалине в большом тазу. По обе стороны стоят Алиса и Аркадий. Алексеев натягивает резиновые перчатки, запускает руку в формалин:
- Феноменально! А где, простите, создатель этого… чуда? Я бы хотел поближе познакомиться с ним…
Входят Пашка, за ним Геракл. Алиса:
- Вот они, познакомьтесь!
Алексеев встаёт, снимает перчатку, протягивает руку:
- Профессор Алексеев! Примите мои поздравления, юный коллега! То, что удалось вам, насколько я знаю, пока ещё никому не удавалось…
Пашка неуверенно пожимает руку профессора:
- Павел Гераскин… А я и не знал…
- Не смею просить, - смущённо говорит профессор, - но мои коллеги были бы несказанно рады получить возможность всесторонне исследовать ваше существо…
Пашкину робость как рукой сняло:
- Да мне не жалко, забирайте насовсем! Если что я вам таких ещё наделаю…
Аркадий толкает его локтем:
- Нет уж, с нас и одного довольно!
Алексеев поворачивается к Гераклу:
- А это, простите, ваш питекантроп?
- Моя не просто пи-те-кан-тропа! – отвечает Геракл. - Моя – ас-сис-тента биолога Ге-рас-кина!
- Очень приятно, Алексеев! – профессор пожимает руку Геракла. – Никак не ожидал, что наши далёкие предки окажутся способны задать сто очков вперёд многим моим студентам! Чем вы собираетесь заниматься в будущем?
- В будущем моя станет вожаком стая! – спокойно улыбается питекантроп.
- Вы собираетесь вернуться обратно в джунгли? – профессору неловко. – Мне искренне жаль: наша наука вашем лице потеряет в великого учёного…
- Наука ничего не потерять, - с важным видом возражает Геракл, - потому что моя – это будущая ваша! Может быть, что ваша, про-фес-сор, на самом деле далёкий-далёкий потомок моя. Знаете, из маленькое семечко со временем вырастает огромное дерево, так и из племя пи-те-кан-тропа, когда-нибудь вырастет ваше племя людей… Вот почему моя должен вернуться к своим в джунгли.
- Вот достойный ответ! – Алексеев понимающе качает головой.
…Лаборатория. Профессор сидит на стуле в проходе между столами, на коленях у него – ноут-бук. Рядом на другой стул присела Алиса. Пашка, Геракл и Аркадий присели на край столов (Пашка с Гераклом справа, Аркадий - слева). Алексеев:
- Что ж, я внимательно изучил план вашего эксперимента! – профессор выключает ноут-бук, ставит его на стол. – Должен вас огорчить: идея ваша неплохая, но скрестить апеляблоки с пустынником у вас не получится.
- Почему? – спрашивает Алиса. – Ведь Аркашины расчёты правильные!
- Ну, хотя бы потому, что пока нам не удалось локализовать ген ускоренного роста. Вам просто не с чем скрещивать!
- Но мы всё равно будем работать! – упрямо твердит Аркадий.
- Настоящий учёный, – отвечает Алексеев укоризненно, - должен думать, а не упрямиться. Если прямой дороги нет, надо искать обходные пути! Как работает ген? Он синтезирует гормон, под действием которого организм приобретает те или иные свойства. Если не получается с геном, попробуйте выделить его гормон, а потом останется только ввести его в нужное вам растение.
- А это мысль! – оживился Пашка. – Ну что, Геракл, за дело!..
- Погодите! – сердится профессор. – Научный эксперимент это не детская игра, когда тяп-ляп и готово! Допустим, ваши апеляблоки стали расти в тысячу раз быстрее, но это значит, что и всё, что растениям требуется для роста, они станут потреблять в тысячу раз быстрее. За один час они израсходуют столько же воды, сколько в нормальных условиях за два месяца…
- Воду на делянку нужно подавать непрерывно! - догадался Аркадий.
- А в каком количестве вы знаете? - допытывается профессор.
- Я попробую подсчитать! – загорелась Алиса (тянется к ноут-буку).
- Вот-вот, подсчитайте! – кивает Алексеев. – И не забудьте про углекислоту, свет и минеральные вещества. Вообще, распределите между собой обязанности: кто за что будет отвечать - такому сложному эксперименту требуется слаженная команда…
…Следующая сцена: лаборатория. На столах охапками разложен пустынник с планеты Трёх Капитанов – оранжевая трава. Пашка вместе с Гераклом измельчают траву на машине, вроде мясорубки, наполняя оранжевой массой свежую реторту. В углу стоит плита пищеблока, перетащенная мальчишками из столовой. Докрасна раскалилась спираль – над ней в массивном штативе закреплена огромная реторта в которой и варится перемолотая трава. Кипит бурая жидкость, поднимается желтоватый пар. С боку по трубке пар поступает в холодильник (змеевик в водяной рубашке), из которого в мензурку капает чистый лимонно-жёлтый дистиллят. Алиса наклонилась, проверяя уровень жидкости:
- Есть! Ещё десять миллилитров! – девочка убирает мензурку, ставя на её место новую, пустую.
- До чего ж медленно капает, – недоволен Пашка, - чую, придётся нам всю ночь просидеть.
За окном уже темнеет.
- Ничего, не впервой! – Алиса опрокидывает мензурку в хромотографическую колонку, заполненную бесцветным сорбентом.
Она подводит к колонке высокий штатив с опрокинутой кверху дном колбой (колба закреплена выше головы девочки, на боку написано: «РАСТВОРИТЕЛЬ»), опускает в сорбент резиновую трубку, отходящую от горла колбы, отпускает зажим: из трубки мелкими каплями течёт прозрачная бесцветная жидкость. Начинается реакция: по колонке сверху вниз ползут цветные кольца – красное, зелёное, розовое, бледно-жёлтое, голубоватое… Дойдя до самого низа, экстракт капает через кран мелкими цветными каплями – красными, зелёными, розовыми… Алиса собирает жидкости в разные пробирки, терпеливо дожидаясь, когда из колонки начнёт сочиться голубой раствор. Тогда она подставляет под кран не пробирку, а колбу, на донышке которой плещется голубоватая жидкость. На колбе этикетка, аккуратным Алисиным почерком выведено: «Гормон ускоренного роста».
- Много там? – интересуется Пашка.
- Миллилитров пять, - на глазок определяет Алиса. – Надо ещё столько же…
- Ещё три рет-ор-та! – отзывается Геракл.
Питекантроп обжигаясь, отсоединяет от кипящей реторты трубку и, держа сосуд в зажиме, снимает его с плиты. Ставит на его место свежую реторту, подсоединяет её к трубке…
Раздаётся звонок вызова – на окне на гладкой как стекло стене появляется светящееся окошко с которого на сына сердито взирает Мария Тимофеевна Гераскина:
- Павлик! – строгим голосом говорит мать. – Ты опять отключил свой мобильник…
- Мама, не видишь, я занят…
- Что значит «занят»? Ты знаешь, который час? Ты, вообще, следишь за временем?!
- Ну, мама! Работы много… Можно, я на ночь останусь?
- Никаких «останусь»! Прошлый раз я поверила тебе, а ты явился с синяками! С кем ты подрался?!
Геракл, втянув голову в плечи, спешит укрыться в уголке, откуда Марии Тимофеевне его не увидеть.
- Значит так, - не терпящим возражений голосом велит Мария Тимофеевна, - я даю пятнадцать минут, чтобы ты был дома! Иначе еду за тобой…
Окошко видеофона сворачивается.
- Иди домой, - разрешает Алиса, - не хватало только, чтобы твоя мама устроила здесь тарарам…
- А ты? – спрашивает Пашка.
- Я остаюсь, я звонила домой – папа мне разрешил.
- Повезло тебе с ним! – Пашка вздыхает и, сняв белый халат, уходит.
Алиса и Геракл остаются одни.
…Кипит последняя реторта. Лениво сочится дистиллят. Время близится к полночи, на дворе темно. В углу, где раковина, Геракл, брезгливо морщась, моет руки:
- Холодный вода! Противный…
Питекантроп насухо вытер руки полотенцем.
К раковине подходит Алиса, и Геракл поспешно уступает ей место. Алиса включает воду умывает и отирает лицо:
- До чего же спать хочется, – зевает она, - просто ужас!
Девочка идёт назад, устало садится на стул мотает головой, пытаясь разогнать охватывающую дремоту. Питекантроп подходит к Алисе, присаживается по соседству, на край стола. Он пристально смотрит на девочку, та замечает его взгляд:
- Геракл, неужели ты действительно хочешь вернуться в джунгли? Разве тебе не понравилось у нас?
- Почему, моя здесь понравилось! У вас не бывает голод, холод и страх, у вас много всякие чудеса, и потом у вас очень красиво.
- Красиво?
- Да. Красиво, это когда моя хочет смотреть и смотреть. Вот, например, твоя, Алиса, очень красивая…
Алиса краснеет, отворачивается.
- А-ли-са, - спокойно и просто спрашивает Геракл, - ты хотела бы стать моя жена?
Алиса не ожидала такого вопроса и медлит с ответом, Геракл терпеливо ждёт.
- Понимаешь, Геракл, - Алиса, не глядя на собеседника, говорит медленно, стараясь как следует подобрать слова, - у нас жениться так рано… не принято…
- А когда у ваша принято?
- Ну… - Алиса поворачивает голову и гладит Гераклу в глаза, - лет в тридцать. Ещё где-то через двадцать лет.
- Через двадцать лет моя будет седой беззубый старик. Пи-та-кан-тропа не живут так долго, как ваша…
Неловкая пауза. Алиса и Геракл смотрят друг на друга.
- Моя понимать, - спокойно, как бы само собой разумеющееся, констатирует Геракл, - твоя не будет моя жена. Твоя будет жена Ге-ра-скин!
- Ещё чего! – надулась Алиса.
- Нет, твоя послушай! – торопливо перебивает питекантроп. – Па-ша замечательный, надёжный друг, Па-ша всегда держать слово. И когда-нибудь Па-ша станет большой воин, который прославится и совершит много-много великий подвиг, быть жена которого великая честь! И потом… (голос Геракла дрогнул) если твоя не станет его жена, Па-ша никогда не станет счастливый… Я говорю это, потому что Па-ша – друг моя!
Алиса молчит, уткнувшись в пол, потом поднимает глаза и спрашивает:
- Геракл, а если бы я сказала, что соглашусь быть твоей женой, ты бы остался?
Геракл отворачивается:
- Моя не знает… Моя тогда было бы легче остаться, но моя не хочет оставаться… - питекантроп соскакивает со стола, присаживается подле реторты и смотрит, как из змеевика сочится дистиллят. – Моя хочет быть вожак, а у ваша моя никогда не станет вожак! (тяжело вздыхает) Вожак стая я могу быть только у наша!..
Крупные лимонно-жёлтые капли звонко падают в мензурку…
…Ночь. В окно лаборатории светит круглая Луна. В призрачном серебристом сиянии поблескивает на столе колба с драгоценным гормоном. Алиса тихонько посапывает, прикорнув на стуле, положа голову на стол и подложив под неё руку. Выступив из тьмы, зловеще тянется длинная рука, пальцы сжимают горлышко колбы. Камера поворачивается – в лунном свете мы видим Геракла:
- Из маленькое семя вырастает большое дерево! Моя должен это увидеть!
… Стрекочут цикады, порхают ночные мотыльки. На краю опытного поля небольшая лунка. Геракл приседает и осторожно капает в лунку несколько капель гормона.
…Утро нового дня. Опытное поле. На делянке апеляблок всё готово к эксперименту: смонтирована поливальная установка, змеящимися шлангами подключённая к насосу, по краям расставлены софиты. Из мешка Пашка вдвоём с Гераклом засыпают в цистерну (из которой собираются качать воду) минеральные удобрения. Пашка:
- У нас всё готово!
- Вон Аркаша идёт! – говорит Алиса.
Подходит Аркадий у которого в руках ящик с семенами. Он быстро сыплет семена в приготовленные загодя борозды, бреет лежащие рядом грабли, разравнивает:
- Ну что, - говорит юный селекционер, - можно начинать!
Натужно гудит насос. По знаку Аркадия Пашка поворачивает рычаг – над поливальной установкой повисает радуга. Крупные капли воду оросили взрыхлённую землю.
- Смотрите! – показывает рукой Алиса.
Из земли показались нежные зелёные ростки, тонкие как нити… Они тянутся и утолщаются на глазах, – и вот уже стеной зеленеют злаки по пояс высотой... Подтягиваются зрители: Джавад, Маша и Наташа, обезьянка Лариска, жираф Злодей. Из бассейна высовывают головки любопытные морские львы.
- Ой, а это ещё что? – недоумевают хором Маша и Наташа.
Часть воды из поливальной установки летит на лунку, где Пашка посадил для Геракла вяз. Теперь из лунки взметнулось в высь молодое кудрявое деревце…
- Растёт, оно растёт! - Геракл обнимает Пашку.
- Не понимаю, - Пашка не понимает, - оно должно было вырасти к концу лета…
- Зато я понимаю! – сердится Аркадий. – Признавайся, Геракл – опять твои проделки?
- Не сердись, Ар-ка-ша! – улыбается питекантроп. – Гор-мон твоя хватило, а моя должна была это увидеть!
Питекантроп подбегает к молодому вязу – тот уже впятеро выше человеческого роста, новые и новые ветви вылезают из лопающихся на глазах почек и тянутся к небу, покрываясь листьями.
- Из малое вырастает великое! – Геракл неуклюже пляшет от радости. Потом он останавливается, закрывает глаза и тихо шепчет сам себе. – Когда вернусь, моя будет помнить об этом, сколько сможет прожить!
Насос затих, искусственный дождь прекратился. Апеляблоки колосятся. Их спелые плоды приобрели красно-фиолетовый оттенок. Ветер колышет потяжелевшие колосья, и плоды апеляблок (размером примерно со сливу) один за другим начинают падать. Алиса подставляет руку – плод падает в её ладонь. Девочка легонько отирает, подносит ко рту:
- Надо же! Яблоки и яблоки! Совсем как наши…
Все бросаются дегустировать урожай: Лариска с головой исчезает в зарослях апеляблок. Сверху, точно стрела крана опускается голова жирафа, Злодей губами обрывает колоски.
- Прими мои поздравления, Аркаша, - причмокивая говорит Джавад, - твоему упорству можно только позавидовать!
- А вяз то наш как вырос, - оборачивается Пашка – уже выше нашей биостанции!
- Ой, глядите, что это? – Наташа, подобрав земли одно из упавших апеляблок, показывает его всем.
Плод покрылся подозрительными тёмно-бурыми пятнами гнили.
- Гм, странно! – Аркадий нагибается и подбирает ещё один плод, точно такой же.
- Да они у тебя все гнилые! – восклицает Маша.
И точно стоит плоду упасть, как он тотчас начинает гнить.
- Как же я не сообразил! - Аркадий с досады хлопает себя по лбу. - Прав всё-таки профессор Алексеев: пока что мы недоумки!
Все вопросительно глядят на Аркадия.
- Гормон, - объясняет Аркадий, - ускоряет не только рост, он вообще все процессы ускоряет! И гниение со старением ускоряются тоже! Урожай, выросший под действием гормона нельзя хранить – надо его съесть сейчас же. Не то он пропадёт.
- Съешь его, как же! – недовольно говорит Пашка. – У нас животов не хватит…
- Не животы, нужны, а машина - машина для переработки! – соображает Наташа. – А ну-ка мальчишки, помогите нам вытащить из столовой пищеблок!
…Мальчишки (Джавад, Аркадий, Пашки и Геракл), взявшись за четыре конца, подтаскивают к делянке тяжёлый пищеблок. Алиса и Маша, натянув на стойках плёнку, соорудили что-то вроде жёлоба. Девчонки трясут колосья, и апеляблоки падают в жёлоб, скатываясь по которому, оказываются в его приёмом отделении. Наташа колдует над пультом, быстро-быстро перебирая клавиши.
- Ну вот, сейчас мы будем пить яблочный компот! – объявляет она. – Разбирайте стаканы…
В боковой панели пищеблока (как в автомате газированной воды) неглубокая ниша. Ребята ставят один за другим бокалы, и сверху в них струйкой наливается розоватый яблочный компот. Со смехом мальчишки и девчонки чокаются, поднимая бокалы:
- За твой успех, Аркаша! – Джавад провозглашает тост.
- Нет, ребята, - Аркадий смущён, - мой успех был бы невозможен без вашей помощи, поэтому – за наш успех!
- Правильно, - улыбаются девчонки.
- А неплохо было, - мечтательно говорит Маша, - попробовать испытать этот чудо-гормон на себе! Нас с Наташей в волейбольную команду не берут: ростом, говорят, не подходите. А мы Аркашиного гормона выпьем – р-раз - и вот мы уже два метра ростом, выходим на площадку…
- А после первого тайма, - усмехается Алиса, - р-раз – и вы с Наташей обе уже дряхлые беззубые старухи.
- Тебе хорошо смеяться, – обяжется Маша, - ты, Алиска, вон какая вымахала…
- Алиса права, - посерьёзнел Аркадий, - гормон может быть очень опасен! Применять его нужно обдуманно…
- Геракл, а ты чего в сторонке? – спрашивает Наташа. – Отведай нашего компота!
Геракл, нарвав в обе ладони полные горсти апеляблок, аппетитно хрустит:
- Нет, моя любит свежие!
Геракл подходит к вязу (он уже перерос своего прародителя – старое дерево на краю лужайки – теперь он сорок метров в высоту и три обхвата в толщину). Питекантроп присел, прислонясь спиной к шершавой коре вяза. Дерево издаёт громкий хруст, вздрагивает…
Геракл едва успевает отскочить, как исполинский вяз, недавно выросший из семечка, валится на газон, выворотив огромную яму земли.
- Моя не понимай… - твердит потрясённый питекантроп.
Ребята подбегают:
- Как же это…
- У него сгнили корни, - догадывается Аркадий, - всего за какую-то пару часов: то что быстро выросло, умирает ещё быстрее…
Алиса встревожено смотрит по сторонам:
- Ребята, а где Пашка?
Ребята озираются:
- Кто последним видел Пашку? Ведь только что был здесь… Может, его деревом придавило?
- Вспомнила! – говорит Наташа. – Как я объявила, что будем пить компот, он сразу назад помчался. Сказал, что-то в лаборатории забыл…
…Видеоряд: лаборатория, на столе стоит колба с остатками гормона роста. Рука, облачённая в рукав куртки, хватает её за узкое горлышко…
Новый видеоряд: ребята бегут со всех ног по коридору биостанции, врываются в лабораторию. Аркашин голос, срывающийся в фальцет:
- Где гормон?!
Колба пуста. Рядом на лабораторном столе валяется пустая кедровая шишка с вышелушенными семенами. Аркадий, потрясая шишкой:
- Ребята, его надо остановить! Он же так полгорода разрушит!
- Легко сказать, - тихо говорит Алиса, - он может быть где угодно: мы ведь не знаем, куда он пошёл… Геракл, он твой друг: может, он сказал тебе что-то?
- Моя Ге-ра-скин ничего не говорить! – отрицательно качает головой Геракл.
- Разделимся на группы, - предлагает Джавад, - обшарим всё вокруг!
…Площадка флипов на Гоголевском бульваре. У аппарата Пашка, он нагнулся, уже приготовившись сесть в тонированный шар, как за шиворот его грубо хватает Аркадий:
- А ну-ка, стой!
- Ты чего! – Пашка силится вырваться.
- Паша, - к ним подбегает Алиса, - что ты делал в лаборатории, только честно?
- Ничего, - исподлобья Пашка взирает на друзей кристально-честными глазами.
- Ты лжёшь, бледнолицый! – взревев, Аркадий трясёт Пашку как нашкодившего щенка. – Колба пустая, кедровая шишка тоже! А ну, выворачивай карманы!
Привлёчённые шумом, вокруг собираются прохожие…
- С чего это я должен выворачивать карманы… - взъярился Пашка, и, неожиданно вырвавшись, бросается бежать.
- Стой! – Аркадий кидается в погоню.
Алиса торопливо поспешает за ним. Дети лавируют между прохожих: со стороны кажется, что они играют в догонялки. Уворачиваясь от Аркадия, Пашка обегает высокого гражданина и с разбега врезается в Алису: они оба падают на газон.
…Весело играя сверкающими каплями, газон орошают поливальные установки…
Пашка не успевает вскочить: сверху на него навалился подоспевший Аркадий:
- Куда ты дел семена! А ну, признавайся, вор!
- Я не вор! – протестует Пашка. – А семена я… рассыпал!
- Где ты их рассыпал, отвечай живо! – Аркадий яростно трясёт лежащего Пашку. – Их надо немедленно собрать, пока они не проросли!
- Поздно… - говорит Алиса.
Она поднялась на ноги и показывает рукой: над газоном стремительно встаёт молодая кедровая поросль…
Аркадий оставляет Пашку и на четвереньках бросается вперёд, хватает утыканные мягкими иглами побеги. Пытается вырвать их с корнем:
- Скорее!!! – кричит он. – Вызывайте пожарных, спасателей, аварийные бригады! Эти деревья нужно немедленно срубить, пока они тут всё не разрушили!
Толпа вокруг всё прибывают: прохожие останавливаются, с изумлением взирая на стремительно растущие кедры, которые уже вымахали до третьего этажа…
- Я хотел посадить их на болоте, чтобы они сушили землю. – Пашка встаёт, отряхивается. – Новое слово в мелиорации…
Почва под ногами ощутимо вздрагивает, грунт проседает. По земле змеятся трещины. Люди в ужасе шарахаются прочь, и Аркадий, едва не провалившись в одну из них, поспешно отбегает к Алисе и Пашке.
- Что это? – удивляется Алиса.
- Корни, - мрачно говорит Аркадий, - ищут воду, рвут подземные коммуникации…
Земля на газоне и вокруг ощутимо проседает… Приземляются глайдеры пожарных и спасателей. Аварийные бригады оцепляют площадь препровождая людей за ограждение. Один из рабочих с бензопилой:
- Откуда это? Утром ведь ещё не было…
Посреди Москвы высится кедровый лес. Деревья-исполины вымахали по полста метров и больше.
- Это нам две недели рубить придётся! – чешет затылок рабочий с бензопилой.
- Не придётся, – мрачно отзывается Алиса.
И точно: с оглушительным грохотом валится одно дерево, потом другое. Трясётся земля…
Конец эпизода-5.
Эпизод-6. «И была бы ты девочка-тиран!...»

[Дин-70]

Эпизод-6. «И была бы ты девочка-тиран!...»

Школьный коридор. Массивная дверь с табличкой: «Директор школы Веселов Овидий Григорьевич». Стоят родители и родственники учеников: мать Пашки Гераскина, дедушка Аркадия Сапожков, бабушка сестёр Белых, профессор Селезнёв – он волнуется, задумчиво прохаживается из угла в угол. Подходит профессор Алексеев, Селезнёв, увидев его, оживился, улыбнулся, подал руку:
- О, коллега!
- Здравствуйте, коллега! – улыбнувшись, Алексеев пожимает руку Селезнёва.
По коридору идёт Каролина Павловна, за нею, понурив головы, следуют Джавад, Аркадий, Пашка, Алиса, Маша с Наташей и питекантроп Геракл. Каролина Павловна заглядывает в директорский кабинет и по одному запускает туда ребят. Селезнёв делает попытку войти, Каролина Павловна его останавливает:
- Извините, вам пока нельзя, - отрицательно качает головой учительница.
Она жестом подзывает профессора Алексеева. Алексеев входит в кабинет:
- Крепитесь, коллега!
Каролина Павловна входит, потно затворив за собой дверь…
…Кабинет директора, как и кабинет профессора Алексеева похож на оранжерею, правда растения тут вполне земные: пальмы, фикусы, лианы. Одна из стен голая, поблёскивает тёмным, гладким как зеркало стеклом. Возле неё ничего не растёт. В центре стоит длинный стол, к которому в торце поперёк приставлен короткий стол. За коротким столом – директор. За длинным столом (лицом к гладкой чёрной стене) сидят ученики, в конце стола - профессор Алексеев. Рядом стоит Каролина Павловна (она не садится).
Овидий Григорьевич достаёт из ящика стола дистанционный пульт, нажимает кнопку. На чёрной гладкой стене открывается голубоватое окошко телеэкрана. На нём панорама с птичьего полёта: исполинские, по пятьдесят и больше метров в длину кедры лежат вповалку друг на друге, узловатые корни, толщиной с хорошее бревно, выворотили целые горы земли, вперемежку с каменными плитами и обрывками бетонной арматуры… Голос диктора за кадром:
«…Так сейчас выглядит флаерная площадка «Афанасьевская» на Гоголевском бульваре, хорошо знакомом москвичам и гостям нашего города. Вчера в первой половине дня на глазах у изумлённых прохожих здесь неожиданно вырос дремучий кедровый лес…»
Картинка: повтор вчерашних событий – молодые кедры вырастают на газоне. Кадры дрожат – снимает кто-то из очевидцев, видимо на мобильник, качество картинки соответствующее.
«…Вину за происшествие несут школьники с биостанции на Гоголевском бульваре. Не осознавая сколь опасны их действия, ребята случайно рассыпали обработанные особым гормоном семена сибирского кедра, вследствие чего их эксперимент вышел из-под контроля…»
Новая картинка – вечер, кедры падают как костяшки домино. Вот исполинский ствол, метров пять в охвате, раздавил сразу десяток флипов и флаеров… Ствол другого, упав на павильон, сокрушает здание, точно нож разрезает торт…
«…Лишь благодаря своевременной эвакуации, удалось избежать человеческих жертв. В настоящее время аварийные службы Москвы устраняют последствия ошибки горе-экспериментаторов. Гоголевский бульвар на участке от Арбата до Сивцева Вражка закрыт для движения. Из-за обрыва коммуникаций, временно остаются без воды и света ряд близлежащих кварталов. Восстановительные работы начнутся после разборки образовавшихся завалов…»
- Не думал я, что мои воспитанники станут героями подобных сюжетов! - директор выключает телеэкран (сменив тон), - Садитесь, Каролина Павловна…
Классный руководитель отодвигает стул и садится за длинный стол (напротив Джавада Рахимова). Притихшие школьники низко опустили головы.
- Что молчите? - директор обводит их пристальным взором. - Вам нечего сказать?
Пауза. Первым, не поднимая головы, отозвался Джавад:
- Это моя вина, Овидий Григорьевич! Простите, недоглядел… Как руководитель биостанции, я готов отвечать за случившееся по всей строгости!...
- Это само собой! – перебивает директор. – Ответить, безусловно, придётся…
- Овидий Григорьевич, пожалуйста, не наказывайте Джавада! – подаёт голос Аркадий (тоже не поднимая головы). – Это была моя идея…
- Это всё из-за меня! – перебивает друга Пашка. – Это я обработал семена… Но, поймите, я хотел как лучше! Я собирался осушить болото за городом, где это никому не повредило бы!..
- Да! Да! Моя друг говорит правду! - возбуждённо кивает Геракл. - Па-ша хотел как лучше, Па-ша не может хотеть плохо! Поверь ему, большой вожак школа!
- Осушение болота - это, безусловно, похвально, - кивает Овидий Григорьевич, - однако любой эксперимент вне биостанции требует соответствующего разрешения, о нём следовало поставить в известность… ну, хотя бы меня, директора школы!… Разве ты, Паша, этого не знал?
Директор грозно хмурит брови. Пашка готов провалиться сквозь землю:
- Я… я… я забыл!... Простите…
- Если бы один ты, Паша, об этом забыл, это было бы ещё поправимо!.. – горько вздыхает Овидий Григорьевич. – Но, к сожалению, вся ваша группа стала чересчур забывчивой… Я делаю вывод, что пока вы не готовы быть самостоятельными!
Профессор Алексеев вежливо кашляет:
- Раз разговор зашёл об ответственности, то свою долю за случившееся несёт, увы, и ваш покорный слуга! Я консультировал ребят, и даже помыслить не мог, насколько быстро ваши школьники, уважаемый Овидий Григорьевич, сумеют решить, стоящие перед ним проблемы!… (Разводит руками.)
- Направить бы их талант в нужное русло! – горько усмехается директор.
- Об этом я и говорю! – кивает Алексеев. – Ребята, несомненно, талантливы, но, также несомненно, они нуждаются в опытном наставнике, который взял бы над ними шефство! Я готов порекомендовать некоторых моих аспирантов, которые в свободное время будут проводить дополнительные занятия с вашими учениками.
- Прощай, свобода! – едва слышно вздыхает Алиса.
- Свобода, Алиса, не цель, а средство, которым надо научиться пользоваться, - отвечает Каролина Павловна, у которой очень тонкий слух.
- Плакали наши каникулы на Пенелопе, - вполголоса вздыхает Пашка.
- Молчи, дурак! - Аркадий толкает его локтем.
- Ваша поездка согласована, мы не можем её отменить, - сообщает директор. - Но в сентябре, вам, ребята, придётся пройти дополнительный месячный курс, после которого состоится сдача нормативов по правилам техники безопасности. Лишь тогда вы будете допущены к программе обучения в шестом классе.
- То есть, если кто-нибудь не сдаст… - медленно произносит Джавад.
- Все вы останетесь на второй год, - кивает директор. - Прецедент уже имеется, верно, Алиса?
Алиса зардела пунцовым багрянцем…
…Новый видеоряд: лаборатория на биостанции. Школьники сидят за рабочими столами и занимаются разными опытами. Алиса уткнулась в микроскоп, Пашка что-то конструирует на компьютере (на экране монитора – модель какой-то очень сложной молекулы из разноцветных шариков-атомов), за другим компьютером Маша и Наташа просматривают видеосъемку морских львов, резвящихся в бассейне (у обеих девчонок на ушах наушники) и что-то помечают в свои журналы. Аркадий и Джавад что-то препарируют (в глазу у обоих вставлены монокуляры). Из раскрытого окна доносится шум газонокосилки – это Геракл подстригает газон. По рядам неторопливо прохаживается Каролина Павловна и подходит то к одному, то к другому столу: заглянула в журнал Алисы, покачала удовлетворённо головой, подошла к Пашке и тихонько погладила его по головке…
…Электронное табло часов, бегут секунды. Время: 14:00:00. Часы объявляют мелодичным голосом: «Четырнадцать часов. Окончание рабочего дня».
- Так, дети, заканчиваем, продолжим работу завтра! – говорит Каролина Павловна.
Школьники не заставляют себя ждать, выключают, сворачивают и убирают своё оборудование… В коридоре биостанции Пашка обгоняет Машу и Наташу. Наташа:
- Паш, а мы на Гавайи собрались, там сегодня фестиваль, летим с нами!
- И Алису позови, - добавляет Маша.
- В другой раз, - отвечает Пашка, - мы с Алисой за грибами собрались…
- А куда, если не секрет? – любопытствуют девчонки.
- Где-то под Калязином, - отвечает Пашка, - Алиса говорит, хорошее место…
…На лужайке стоит флаер – нечто среднее между автомобилем и самолётом. Он широкий и плоский, как автомобиль, сзади у него двухкилевое оперение, как у самолёта. На нём эмблема (башни и стены Кремля с куполами кремлёвских соборов) и под нею надпись: «Служба проката средств воздушного транспорта. Москва» и многозначный телефонный номер. В кабине, как в автомобиле, сиденья спереди и широкий диван сзади (на нём свободно умещаются трое). Спереди, у пилота большая приборная панель и ручка управления (как в самолёте). Дверей четыре (по две с каждой стороны), открываются они не вперёд, а вверх. Открыты две дверцы на правом борту. Возле передней стоит Алиса. Подходят Пашка и Геракл. Геракл машет руками, точно крыльями:
- У-у-у… Машина-птица!
- М-мм, может, я поведу? – спрашивает Пашка
- Нет, - Алиса занимает место пилота, пристёгивается, - садись назад с Гераклом.
- Я вожу флаер гораздо лучше тебя! – выражает недовольство Пашка.
- Во-первых, ты не знаешь места, - отвечает Алиса, - а во-вторых, пожалуйста, не забывай, что для твоего товарища это первое воздушное путешествие: мало ли что… А лучше тебя с ним никто не справится.
- Ладно-ладно, Алисочка… - ворча, Пашка помогает Гераклу забраться внутрь флаера, - только в следующий раз поведу я!
- Договорились! – Алиса закрывает переднюю дверцу.
Пашка громко хлопает задней. Флаер плавно поднимается вверх, точно вертолёт, потом разворачивается и берёт курс на север.
…Камера передаёт интерьер кабины. На заднем диване устроились пассажиры (оба пристёгнуты ремнями безопасности). Впереди - Алиса (посматривает на них в зеркальце заднего вида). Внизу проплывают речки, сверкающие на солнце зеркала озёр, аккуратные квадраты полей, перемежающиеся густыми лесами. Геракл прилип к широкому окну. Вот в стороне сверкнули на солнце высотки Калязина, флаер пересёк широкую ленту Волги, с торчащей из воды колокольней. Флаер идёт на посадку, приземляясь на лесной поляне.
…Пашка достаёт корзины из багажника (у флаера он спереди, как у «Запорожца»). Негромко хлопнув дверцей, подходит Алиса:
- Вчера я видела сыроежки и маслята, - говорит она, - надо хорошенько поискать.
- Да, - Пашка закрывает багажник, подаёт Алисе берестяное лукошко, - искать всегда нелегко! Давно пора изобрести какой-нибудь грибоискатель.
Из-за ближайших кустов и на поляну выскакивает Геракл.
- Один грибоискатель у нас уже есть, - улыбается Алиса.
- Па-ша, моя уже нашёл! Это хороший гриб, да? – Геракл протягивает сыроежку.
- Это замечательный гриб, - похвалил Пашка, укладывая сыроежку в корзину, - ищи ещё!
Ребята входят в лес. Геракл убежал вперёд, Алиса шагает медленно, внимательно оглядываясь, боясь пропустить гриб (но им попадаются одни пеньки от грибов).
- Да, - задумчиво констатирует Пашка, - похоже, тут кто-то побывал до нас!
Он не смотрит под ноги, хрустит ветками и без умолку тараторит:
- Лёнька Званский с помощью своего робота открыл прошлым летом алмазное месторождение! Об этом даже в газетах писали, а что этого робота ты с Шелезяки привезла, ни слова не сказали. Разве это справедливо?! Надо робота будет у Званского конфисковать, для налаживания серийного производства! Я уверен, грибы он сможет искать ничуть не хуже алмазов…
- Грибы, Паша, требуют тишины и сосредоточенности, - вежливо замечает Алиса, -а от тебя, наверное, даже мухоморы разбежались…
Пашка сердито хмыкнул и отошёл в сторонку.
Поляна. Сквозь густые кроны косо пробиваются солнечные лучи. Зеленеет трава, в которой кое-где разбросаны яркие пятна цветов. Алиса нагибается и тянется за аппетитной ягодой лесной земляники, но неожиданно её рука натыкается на зелёный пластиковый пакет полный мусора: каких-то объедков, обрывков, пустых упаковок из-под продуктов. Почти сразу же раздаётся громкий Пашкин крик:
- А-ли-са! Сюда!
Алиса подбегает. Пашка стоит возле остатков погасшего костра, валяются пустые вакуумные упаковки из-под продуктов, скомканные бумажные салфетки и прочий мусор. Из зарослей, привлечённый криком, появляется Геракл – он несет в руках целую охапку маслят и подосиновиков.
- Вот видишь, Геракл, какие ещё попадаются дикие и невоспитанные люди! – нравоучительно, голосом свое мамы, говорит Пашка. – Ладно, догадались костёр загасить, а то случился бы лесной пожар.
- А что это? – не понимает Геракл.
- Ужасное преступление, - говорит Алиса, - когда лесной патруль узнает, он будет беспощаден.
- Надо бы найти преступника и заставить убрать за собой, - говорит Пашка.
- Надо, – соглашается Алиса, - не то он так и приучится гадить, уверенный в своей безнаказанности.
(Пока они переговариваются, Геракл складывает грибы в корзину.)
- Вижу, как он трепещет перед неминуемым наказанием! – говорит Пашка. – Он прячет своё жирное тело в утёсах.
- Знать бы, в каких конкретно утёсах… - Алиса приседает на корточки. - Гляди!
Она протягивает Пашке, пустую упаковку. На ней написано: «Steak and potatoes. Heated automatically. Darwin». («Бифштекс с картофелем. Саморазогревающийся. Дарвин».)
- Всё понятно, - заключает Пашка, - Дарвин англичанин, он приехал из Англии.
- Город Дарвин находится в Австралии, - возражает Алиса.
- Смотри, Па-ша! – Геракл подбирает с земли и протягивает пластиковый пакет.
На нём изображён город у моря на фоне невысоких гор. Надпись: «Wellington».
- Ну, что я говорил! – Пашка вертит в руках пакет, рассматривая его со всех сторон. – Веллингтон – английский полководец, разбил Наполеона при Ватерлоо…
- Ты, Пашка, совсем как доктор Паганель, - усмехается Алиса, - пятёрку по географии тебе поставили по недосмотру. Город Веллингтон в Новой Зеландии!
Издали доносится зов Геракла:
- Па-ша, А-ли-са! Сю-да! Моя ещё нашёл!
Ребята сбегают с крутого пригорка и оказываются на берегу Волги. Шагах в пятистах виднеется флаер, на котором они только что прилетели. Геракл протягивает пластиковую трелку:
- Вон там лежала, где вода!
Алиса рассматривает тарелку: на дне эмблема (осьминог, свернувший спиралями щупальца) и надпись по кругу: «Moresby. Oceanography Centre. New Zealand». («Морсби. Океанографический центр. Новая Зеландия»).
- Всё ясно! – Алиса протягивает тарелку Пашке. – Паш, ты посиди пока с Гераклом, а я в Новую Зеландию слетаю. Я быстро!
…Флаер в воздухе. Алиса в кресле пилота. Она набирает код видеотелефона (встроен в приборную доску). Загорается экран, появляется робот-портье:
- Гостиница города Калязина слушает.
- Скажите пожалуйста, у вас на днях не останавливался турист из Новой Зеландии?
- Из Новой Зеландии было трое: С. Иванов, К. Пуркинелли и Ю. Смайлс.
- Смайлс? – переспрашивает Алиса. - Наверное, это он. Большое спасибо!
Она отключается. Впереди показалась Москва. Флаер идёт за посадку и приземляется на широкой площади перед массивным зданием, где висят буквы: «АЭРОПОРТ ДОМОДЕДОВО».
…Пассажирский терминал. В зале толчея, в толпе идёт Алиса. Голос диктора:
«До окончания регистрации на аэробус рейсом Москва-Веллингтон осталось пять минут. Повторяем: до окончания регистрации осталось пять минут…»
Алиса со всех ног бросается бежать, лавируя в толпе.
…Лётное поле. Огромный, аэробус, похожий на самолёт (но без крыльев). На борту эмблема – круг из зелёной травы, а в нём бурая птица-киви. По движущейся ленте эскалатора Алиса последней вбегает наверх, и за ней тотчас закрывается посадочный люк, аэробус взлетает.
Алиса пристегнулась в кресле крайнего ряда, возле иллюминатора. Она не глядит в иллюминатор, девочка включила мобильник (встроенный в широкий браслет на левом запястье), через который подсоединяется интернету. Вспыхивает круглый экран, на нём – карта Новой Зеландии. Мигает красная точка рядом надпись: «Морсби». Алиса выключает мобильник и устраивается в кресле поудобнее. В иллюминаторе за бортом проплывает выпуклая Земля – аэробус огибает планету по дуге на высоте в тысячу километров. Внизу – розовая линия терминатора: с дневной стороны аэробус уходит на ночную сторону планеты…
…Веллингтон (над аэровокзалом сияет неоновая надпись по-английски). Тут уже далеко за полночь, горят фонари, людей немного. Алиса перебегает лётное поле и садится во флип, быстро находит в списке: «Moresby, Oceanography centre» и кликает. Флип взлетает. Внизу – россыпь огней жилых кварталов, гостиницы, коттеджи, дальше огни резко обрываются – там начинается океан. Световые точки обрисовывают чётко различимые контуры береговой полосы.
…Океанографический центр, флип приземляется на лужайке перед зданием. Визу виднеются бухта, катера и субмарины, стоящие у причалов. Дрожат на воде отражения ночных огней. Алиса вбегает в освещённый холл. За стойкой из морских раковин сидит девушка – ночная дежурная.
- Sorry, - спрашивает Алиса, подойдя к стойке, - someone from your staff recently traveled to Russia? (- На днях кто-нибудь из ваших сотрудников ездил в Россию?)
Дежурная поднимает голову:
- Russia? We have many employees, and they all go back and forth. But something happened? Where are you from, miss? (- Россию? У нас много сотрудников, и все они ездят туда-сюда. А что-то случилось? Откуда вы, мисс?)
- I'm from Moscow, - отвечает Алиса, - or rather, I flew out of the woods... Tell me, if you have any employee by the name of Smiles? (- Я из Москвы, точнее, я прилетела из леса… Скажите, у вас нет сотрудника по фамилии Смайлс?)
- Smiles? – переспрашивает дежурная. - No, employees with a name I cannot remember... (- Смайлс? Нет, сотрудников с такой фамилией я не могу вспомнить…)
- You are quite sure? - допытывается Алиса. (- Вы совершенно уверены?)
- You see, miss, I know everybody who is constantly at work here. And among them one Smiles! There Sato, Pearson, Chakravartin. There is one from Russia - Semen Ivanov. (- Видите ли, мисс, я хорошо знаю всех, и среди них не одного Смайлса! Есть Сато, Пирсон, Чакравартин. Есть один из России - Семён Иванов.)
- Иванов?! – Алиса чуть не подпрыгнула, - Вот ты где попался!
(Дежурная удивлённо смотрит на неё)
- Tell me where is he now? - Алиса переходит на английский. (- Где он сейчас?)
Дежурная что-то набирает на своём компьютере:
- Ivanov... He and his buddy Purkinelli arrived from Russia five weeks ago. They are on the submarine base. Would you like me to call? (- Он и его приятель Пуркинелли прибыли из России пять часов назад. Они на подводной базе. Вам его вызвать?)
- No, I need to personally see him! – Алиса отрицательно качает головой. - You tell how you can get there? (– Нет, мне нужно лично его увидеть! Вы не подскажете, как туда можно добраться?)
- Generally, an elevator here, but... (- Вообще-то здесь лифт, но…)
- Thank you! – Алиса бросается к турникету (от такой же, как в Институте времени), позади которого на стене загорается надпись: «Подводная база».
- Stop it, girl! – дежурная за стойкой вскакивает. – Can not go there! (- Остановись, девочка! Туда ходить нельзя!)
Но Алиса уже проскакивает сквозь отверстие, открывшееся в мембране лифт-телепорта.
Она оказывается в круглом помещении, похожем на капитанский мостик космического корабля: повсюду приборы, полстены занимает огромный пульт с множеством экранов. У пульта три вращающихся кресла. Навстречу из-за пульта встаёт невысокая хрупкая японка.
- Так-так, - говорит она (по-русски, с акцентом), - вот наша шустрая гостья…
Японка расставила руки, загородив проход. На пульте, на одном из экранов – взволнованное лицо девушки, с которой Алиса разговаривала секунду назад. Японка обернулся к дежурной:
- OK, Susan!
Девушка на экране переводит дух, кивает и выключается.
- В чём дело, девочка? – японка сердита. – Разве тебе не объяснили, что здесь нельзя находиться посторонним?
- Добрый вечер, меня зовут Алиса! – представляется Алиса.
- Очень приятно! Сато Юка… - вежливо кланяется японка.
- Я ищу сотрудника по фамилии Иванов, мне сказали, он здесь…
- Извини, девочка, но ты явилась не вовремя! Семён Иванов занят, он…
Японка бросает взгляд на пульт, где работают сразу несколько мониторов, Алиса присматривается – на экране мутную толщу воды рассекают широкие лучи прожекторов, и в них мелькает силуэт какого-то животного, похожего на морского льва, с коротким хвостом, с длинной, «лебединой» шеей и миниатюрной головкой. Животное резко взмахивает ластами, стараясь нырнуть в спасительную тьму, его преследует фигурка аквалангиста и в сравнении с ними видно, сколь велико животное – в нём больше шести метров. Японка хватается за микрофон:
- Майкл, он вот-вот нырнёт! Перекрой ему низ!
- Что они делают? – любопытствует Алиса.
- Преследуют легендарного морского змея! Сколько лет мы охотились за ним, и вот улыбнулась удача! (В микрофон): Карло, Радж, Паоло, смыкайтесь! Включите прожектора на полную мощь!
- Вы хотите его поймать? – тревожится Алиса.
- Сфотографировать. Семён – лучший подводный фотограф! Только вот, боюсь, он не скоро освободится… (В микрофон): Правее, правее заходите! (Алисе): Ах, девочка, ты очень мешаешь… Вернись обратно в холл...
Алиса видит на одном из экранов указатель координат: 7500 метров на восток-юго-восток. Девочка оглядывается: взгляд её пробегает по стене (на которой множество приборов и всевозможного другого оборудования) – вот люковый турникет, а рядом… Рядом вертикальный трап спускается на палубу ниже, у него указатель: «Exit submarine». Японка отвлеклась, и Алиса тихонько крадётся к трапу, спускается вниз. Здесь небольшое помещение, вроде коридора, с двух сторон которого шкафы. На дверцах написано: «Aqualung». Алиса открывает шкаф, разувается, натягивает гидрокостюм, одевает ласты, на спину вешает акваланг. В конце коридора круглый люк с массивным штурвалом; указатель - «Gateway» (Шлюз). Алиса поворачивает штурвал – люк открывается, вот она уже в шлюзовой камере. Та быстро наполняется водой – и вот уже Алиса в ночном океане. С лёгким шипением в заплечном ранце работает скутер, струя создаёт реактивную тягу, и девочка стремительно плывёт. Вода мутная от белого планктона – кажется, что Алиса попала в снежную метель. В руках у неё фонарик, она шарит лучом, освещая путь и время поглядывая в навигатор, закрепленный на рукаве гидрокостюма. Прибор указывает расстояние и направление.
Томительно бегут секунды, Алиса шумно дышит, выпуская с каждым выдохом пузырьки воздуха. Громко стучит её сердце. Вот она взглянула на экран навигатора: расстояние 7000 метров…
«Странно, - думает она (мысли озвучиваются), - я должна уже до них доплыть… Неужели, я сбилась с пути?» Алиса в нерешительности замирает, вертит фонариком туда-сюда. Вот рядом мелькнула серая тень. Алиса вздрагивает и со страха чуть не роняет фонарик, но тотчас слышит в воде знакомый посвист. Это дельфин! Вот он подплыл вплотную, рассматривает Алису маленькими любопытными глазками, приветливо взмахивает хвостом. Дельфин ходит кругами, норовя спуститься вниз, на дно.
«Наверное, он меня зовёт!» - думает Алиса и плывёт за дельфином.
На самом дне из толщи ила выступает массивная скала, похожая на исполинскую миндалину. Несмотря на то, что она сильно обросла ракушками и кораллами, она довольно правильной формы и кажется рукотворной. Алиса тихонько стучит фонариком между ракушек – раздаётся звонкий металлический звук… Дельфин машет хвостом и как бы зовёт, Алиса плывёт вдоль скалы: в одном месте на неё упал большой камень. Девочка, навалившись, толкает его (камень в воде весит меньше чем на воздухе) – камень падает, и на металлической поверхности скалы становится виден круглый ободок, как бы щель… Алиса подсвечивает фонариком.
«Люк!» - думает она.
Алиса трогает эту щель рукой и неожиданно, со скрежетом, люк отходит в сторону, открыв тёмные, как пещера, недра переходной камеры. Алиса заплывает внутрь. Люк за ней закрывается, и тотчас в камере загорается тусклый свет. Вода с шумом (как в страной давно не ремонтировавшейся канализации) уходит. Вот камера осушалась. Алиса снимает маску, скидывает ранец и ласты, стягивает капюшон гидрокостюма. Сзади, как бы приглашая войти, скрипя несмазанными петлями, отворяется внутренний люк. Алиса заглядывает внутрь…
Внутри корабля темно – лишь светятся индукторы приборов. Освещая дорогу фонариком, Алиса идёт длинными переходами, спускается по трапам, заглядывая в отсеки. Гулко раздаются в мёртвой тишине её шаги.
- Эй, здесь есть кто-нибудь?
В ответ только эхо…
Обширное помещение с белыми стенами и потолком. Девочка принюхивается:
- Странно, как будто лекарствами пахнет… Должно быть, это медотсек.
В глубине фонарик высветил сооружение, похожее на раскладное кресло. Алиса подходит вплотную: в разложенном горизонтально кресле неподвижно лежит… человек. На нём странная одежда, напоминающая древнегреческий хитон с цветными вышивками и обруч вроде диадемы, украшенный камнями, на кудрявой голове. У человека, похожего на древнего грека чёрная густая борода и усы. Алиса, переборов страх дотрагивается до незнакомца и тот медленно открывает глаза…
Девочка в ужасе отшатнулась, уронив фонарь, но почти тотчас ярко вспыхивают и начинают светиться камни на диадеме незнакомца - тотчас включается свет (на потолке загораются тусклых пыльных светильники), негромко гудит вентиляция.
Незнакомец медленно приподнимается (спинка кресла встаёт вертикально), он садится, кресло скрипит под ним, и кажется, что это скрипят его суставы.
Алиса с опаской приветствует пробудившегося хозяина корабля:
- Здравствуйте!... Я очень рада, что вы живы.
Незнакомец высокомерно, словно на козявку, глядит на Алису из-под густых бровей. Он делает движение, порываясь встать на ноги, но болезненно скрючивается. Алиса:
- Осторожней! Вы, наверное, столько лет пролежали, вам нельзя вставать! Вам нужна медицинская помощь, подождите, я сейчас кого-нибудь вызову…
Алиса расстёгивает и сбрасывает гидрокостюм, оставшись в той одежде, в какой была в лесу (белые шорты и майка). Она тянется к браслету мобильника…
Землисто-серая костлявая, точно у Кощея рука с силой хватает девочку за запястье.
- Что вы делаете?! – испуганно вскрикивает Алиса. - Мне больно…
Пронзительные, ледяные глаза незнакомца пристально изучают её…
- Почти три века я томился на дне морском, - говорит он. – Я прилетел на Землю с планеты Крина, но попа в беду. Мой корабль сбился с курса и упал в море. Скалы обрушились и завалили входной люк. Я думал, что приговорён судьбой быть погребным заживо, но я перехитрил судьбу! Сегодня пробил мой час!
- А зачем вы прилетели на Землю? – спрашивает Алиса, болезненно морщась.
- Чтобы покорить её!
- Зачем же нас покорять…
- Мои презренные сородичи изгнали меня, объявив безумцем! – глаза незнакомца вспыхивают яростью и злобой. – Я должен был обрести силу и власть на вашей затерянной планете, чтобы со временем вернуться и покарать моих неблагодарных собратьев!
- Но вы опоздали, - возражает Алиса, - Земля уже не та…
- Я знаю, - угрюмо усмехается пришелец. – В первую сотню лет я поклялся, что подарю половину сокровищ Земли тому, кто освободит меня. Во вторую сотню лет, я был готов из благодарности сохранить ему жизнь! А в третью сотню лет…
- Вы поклялись убить спасителя… - подсказывает Алиса.
- Сейчас, маленькая девочка, ты убедишься, сколь верна твоя догадка!
По-прежнему сжимая запястье Алисы, пришелец встаёт, самодовольно ухмыляется:
- Я убью тебя, приняв твоё обличие! Никто не догадается, что под этой невинной маской в ваш мир явится его завоеватель!
- Но вы же ничего не знаете о нас, - возражает Алиса, - вы триста лет пролежали на дне морском…
- А вот и ошибаешься, я всё о вас знаю! – пришельцу, похоже, нравится лицезреть испуг на лицах других. – Приборы моего корабля фиксировали всё, что происходит вокруг. Вот через этот обруч (свободной рукой, пришелец касается диадемы на голове) я до меня доходили мгновенно любые ваши новости: всё, о чём говорили ваши радио и телевидение, газеты и интернет, тотчас становилось известно и мне. Я хорошо изучил вас, земляне! Приготовься, девочка, сейчас ты умрёшь!

…Лес под Калязиным. Пашка и Геракл сидят на песке речного пляжа. Пашка достал мобильник и теперь вдвоём с питекантропом они смотрят футбольный матч. В воздухе мелькает стремительная тень, слышен шелест рассекаемого воздуха. Первым это замечает Геракл, он встаёт на ноги, расталкивает Пашку:
- Па-ша! Это А-ли-са!
Пашка поднимает голову: на пляж садится незнакомый флаер (двухместный, а не четырёхместный). Открываются дверцы (также вверх), из аппарата выходят двое молодых бородатых мужчин: у одного борода короткая, чёрная (глаза карие), у другого борода кудрявя рыжая (волосы у него русые), а глаза – голубые.
- Смотри-ка, Карло, - говорит голубоглазый, - да к нам гости пожаловали! Вы, ребята, откуда?
- А где Алиса? – встревожился Пашка.
Конец эпизода-6.

Эпизод-7. «Мы летим на Пенелопу!»

[Дин-70]

Эпизод-7. «Мы летим на Пенелопу!»

…Лес под Калязиным. Незнакомый двухместный флаер садится на пляж, что на левом берегу Волги. Открываются дверцы, из аппарата выходят двое молодых бородатых мужчин: у одного борода короткая, чёрная (глаза карие), у другого кудрявая рыжая (волосы русые), а глаза – голубые.
- Скорее, пока лесной патруль не заметил, надо собрать мусор! - говорит голубоглазый. – А то потом в лес не пустят… Смотри-ка, Карло, к нам гости!
- А где Алиса? – встревожился Пашка.

… Белый медотсек. Алиса лежит, в том самом раскладном кресле, где недавно лежал пришелец с Крины. Пластиковыми ремнями она привязана за запястья к краям кресла.
Пришелец, повернувшись к ней спиной открывает потайной сейф (в стене, на уровне головы). В глубине открывшейся ниши – шкатулка. Дрожащими руками (он волнуется) пришелец извлекает из шкатулки голову кобры…
- Зря стараетесь. – говорит Алиса (Она врёт и невольно краснеет.) - Я оставила записку, меня вот-вот хватятся, будут искать… Сейчас сюда примчатся мои друзья!
Пришелец, не поднимая глаз:
- Тебя уже не будет в живых. Я встречу их в твоём облике и скажу, что нашёл космический корабль, а в нём мёртвого космонавта – моё бывшее тело.
- А как вы будете меня… убивать? - запинаясь, спрашивает Алиса.
- С помощью этого экзорцита я извлеку сознание из твоего тела и взамен вселю в него свою душу! – пришелец, наблюдая за Алисой краем глаза, снимает с головы обруч и прикрепляет кобру к диадеме.
Змеиная голова в его руках тотчас оживает: огненными рубинами вспыхивают её глаза, распускается капюшон, из пасти высунулся раздвоенный язык…
- Вам не удастся обмануть моих друзей, – с отчаянием в голосе говорит Алиса. - Они куда образованней, чем вы себе представляете. Они поймут, что я – это не я… Вас разоблачат!
Двумя руками, бережно, пришелец откладывает корону на тумбочку, он улыбается, видимо, уже видя себя тираном и повелителем покоренной Земли:
- Даже если и так, они догадаются не сразу. Дня три у меня будет, а за три дня я успею очень многое! - пришелец встаёт и, бросив взгляд на Алису, улыбается, - Я понимаю, девочка, умирать не хочется никому, особенно в твоём возрасте. Но ты должна смириться: у тебя нет выбора! Ты должна гордиться, что в твоём теле будет жить величайший тиран всех времён и народов!
Его рука тянется, чтобы погладить Алису по головке, но та с ненавистью отшатнулась. Пришелец, криво усмехаясь, вновь поворачивается спиной. Присев, он роется в тумбочке под сейфом. Пришелец извлекает из коробки длинную ампулу (помеченную черепом и скрещенными костями) с прозрачной жидкостью внутри, вставляет её в устройство, похожее на пистолет:
- Сейчас я только приму яд, и мы приступим…
С ужасом Алиса наблюдает, как безумный пришелец прикладывает к вытянутой руке шприц-пистолет. Укол! На мгновение пришелец болезненно сморщился:
- Ну, вот и всё, - блаженно, точно наркоман, он улыбается.
- Вы же умрёте!…
- Смерть больше не властна надо мной! – мягко и ласково объясняет пришелец. – Моему телу недолго осталось служить, но я уже нашёл ему замену… Я открыл способ стать бессмертным!
- Какое ж это бессмертие, - у Алисы перехватило дыхание, - отнимать тела у других… Скольких людей вы погубите!
- Что мне до чужой гибели! – качает головой пришелец. – Сильному и умному природой суждено пожирать слабых и глупых. Если тебя не жрут – значит, боятся! Вот как та большая рыба, с которой ты приплыла. Она служит тебе, значит – она твой раб…
- Это дельфин, и он вовсе мне не раб, он свободный! Дельфины помогают людям, потому что они их друзья!
- Друзья!... – пришелец смеётся, качая головой. – Дружба – утешение слабых! Дружба с рыбами! Ха-ха…
…Видеоряд: безмолвный океан. Рассекая ночную мглу лучами фонариков, сквозь мутную взвесь планктона плывут четверо водолазов в серебристых гидрокостюмах. Впереди в лучах света мелькает дельфиний хвост: дельфин ведёт за собой людей, указывая путь…
…Снова медотсек.
Пришелец рассматривает корону на тумбочке, трепетно касается её рукой, любуется блеском камней и рубиновым светом глаз кобры:
- Сейчас, девочка, ты тихо заснёшь вечным сном… - вкрадчиво шепчет он.
…Видеоряд: внутренний люк переходного отсека. По металлу двери, описывая круг, ползёт огненная точка, брызжут во все стороны искры как от электросварки.
…Снова медотсек.
Алиса дрожит, пальцы её ощупывают пластиковые путы.
- Не бойся, - успокаивает её пришелец. - смерть твоя будет лёгкой – ты ничего не почувствуешь!...
Резкий окрик:
- Алиса!
Пришелец и Алиса вздрагивают и одновременно поворачивают головы: в медотсек врывается подмога. Впереди, обогнав взрослых, - Пашка и Геракл в серебристых гидрокостюмах. Лицо пришельца исказилось, он торопливо пытается водрузить на голову свою диадему. Геракл опередил: в руках у питекантропа подводное ружьё, заряженное гарпуном. Геракл не умеет стрелять, и употребляет ружьё как копьё, метнув его в пришельца со всей силой:
- Держись, А-ли-са!
Острый конец гарпуна выбивает обруч из рук кринянина. Из экзорцита летят фиолетовые искры, его окутывает едкий дым. Кринянин:
- Что вы наделали! Вы уничтожили экзорцит!!!
Обруч, сочащийся ядовитым сизым дымом, валяется на полу. Камни его погасли, догорают последние искры. Голова кобры раскололась, из бывших глаз свисают клочья обугленных проводов. Кринянин судорожно пошатнулся, хватаясь за сердце:
- Как вы посмели?! Вы… Вы… Вы погубили величайшего гения Галактики!… Вам… нет… оправдания…
Пришелец падает навзничь. Он мёртв.
Пашка бросается к Алисе, на ходу извлекая длинный водолазный нож (закреплён в ножнах на бедре). Режет пластиковые ремни. Алиса, торопливо:
- Ребята, вы успели! Я была уверена – вы меня спасёте…
- Успеть-то успели, а могли и опоздать! – сердито замечает русоволосый Семён Иванов.
- Даже маленькие дети знают: раз сказано нельзя, значит нельзя! – поддерживает товарища темноволосый Карло Пуркинелли (говорит с небольшим акцентом). – Спасибо твоим друзьям, что мы тебя хватились, и дельфину, что нас сюда привёл!
- Большой рыба очень умный! – говори Геракл. – Почти как человек!
- Как же тебя угораздило! - наставительно замечает Пашка. – Кто этот тип? Что ему было нужно?
Над несостоявшимся космическим завоевателем склонились оба взрослых водолаза. Итальянец за подбородок осторожно поворачивает голову мёртвого пришельца, рассматривая в анфас и в профиль:
- Это не человек! – замечает он.
- Пришелец из космоса, - освободившись, Алиса встаёт, растирает запястья, - он собирался меня убить, чтобы завоевать Землю! Он хотел стать тираном, приняв мой облик…
- Н-да, - Пашка задумался, - если бы мы опоздали… Была бы ты сейчас, Алиса, девочка-тиран!
- Но моя и Па-ша не опоздали и спасли твоя! – гордо заявляет Геракл.
- Геракл, - улыбается Алиса, – а ты же не выносишь воды!
- Ради друга моя не боится лезть в противный вода! – отвечает Геракл. – Моя готова нырнуть даже в океан!

…Видеоряд: (без слов, только музыка) над морем встаёт рассвет. Невысоко над самыми волнами, парит одинокий альбатрос, мимо пролетает большой глайдер-амфибия с надписью на борту: «Moresby. Oceanography Centre. New Zealand» и эмблемой (осьминог, свернувший спиралями щупальца). Далеко на горизонте темнеют зубчатые гористые берега Новой Зеландии.
Новый видеоряд: Москва, институт времени, Геракл, Пашка и Алиса входят в вестибюль, их встречает Ричард Темпест. Ричард что-то спрашивает, Геракл отвечает, кивнув.
…Медицинский центр института – всё происходит как во второй серии, только в обратном порядке: Геракл сидит в кресле и на голову ему опускают непрозрачный шлем гипнотической машины (как стационарный фен). Затем операционная - медицинский робот делает ему новую прививку. На сей раз Геракл не боится укола – за целый месяц он многое успел повидать. Алиса и Пашка смотрят на друга из-за прозрачной герметичной перегородки. У девочки на глазах выступают слёзы, и она отворачивается, чтобы их никто не увидел. В голове у Алисы проносятся обрывки воспоминаний (опять же без слов): вот она и Геракл в лаборатории, питекантроп признаётся ей в любви.
…Видеоряд: Алиса и Пашка, понурив головы, идут по коридору института.
…Сцена в столовой: вот притихшие ребята сидят за столом, узнав, что питекантропы – каннибалы, вот Пашка готов из-за этого подраться с Аркадием...
…Снова видеоряд: Алиса и Пашка бредут по коридору института.
…Снова воспоминания: Алиса и её класс на экскурсии в джунглях – из зарослей выскакивает саблезубый тигр, и Пашка, лишь в последний миг спасает питекантропа из когтей хищника…
Алиса останавливается:
- Подождите! – девочка поворачивается назад и со всех ног бросается бежать по коридору.
- Алиса! - Пашка недоумённо глядит ей вслед - Ты куда?
…Круглый зал пространственно-временной кабины. Роботы-чистильщики напоследок дезинфекцируют двух хрононавтов. В сферическом боку аппарата открывается люк, Темпест (в скафандре) поднимается по трапу. Геракл (он снова в набедренной повязке из звериной шкуры) остановился – нерешительно взявшись за поручень, питекантроп озирается: не то прощается, не то чего-то ждёт. Но, так и не дождавшись, он тоже поднимается по трапу… Люк закрывается.
В зал вбегает Алиса:
- Геракл! Я согласна!!! – в отчаянии кричит она.
Кабина вздрагивает, её серые крашеные бока расплылись и засверкали ртутным блеском: переброска началась. Алиса глядит на кабину, уносящую её друга в доисторический мир, с его саблезубыми тиграми и каннибалами, и тихонько утирает слёзы… Играет прощальная мелодия…
…Мелодия плавно затихает, а ртутный шар краснеет и на глазах превращается в багряное рассветное солнце – оно висит у самого горизонта.
Космопорт, зал ожидания. Алиса стоит у прозрачной стены (во всю ширь и высоту зала) без единого оконного переплёта и, уткнувшись лбом в стекло, задумчиво глядит на начало нового дня. К девочке подходит отец, кладёт руку на плечо:
- О чём ты задумалась?
Алиса не поворачивает голову:
- Так, взгрустнулось, что-то…
Она поворачивает голову, пристально глядит на Селезнёва:
- Папа, скажи, а почему так бывает, что ты чего-нибудь очень-очень хочешь, а у тебя ничего не выходит?
- Это жизнь, Алиса, - папа вздыхает, - и не всё в ней зависит от твоих желаний… Любимому человеку нельзя приказать, и другу нельзя приказать, и даже собственному сердцу нельзя приказать… Ты желаешь одно, а сердце твое хочет совсем другого! Как бы я, например, хотел видеть нашу маму чаще, но… (Селезнёв разводит руками.) Когда желания не совпадают – это беда!
- Ты её очень-очень любишь?
- Очень-очень! Сильнее, чем самого себя…
- А она тебя?
Папа натянуто улыбается, пожимает плечами:
- Я надеюсь… (Спохватывается, кончики пальцев Селезнёва легонько ущипнули Алисин нос.) А разве у нас с тобой есть основания сомневаться?
Алиса тоже спохватывается:
- Извини, пап, - она улыбнулась, - это я, не подумав, ляпнула…
- Вот то-то! - Селезнёв улыбнулся в ответ.
По радио объявляет диктор:
- Внимание, начинается посадка на пассажирский лайнер «Капитан Загребин», отправляющийся рейсом Земля - ЕН-11-26. Лайнер стартует в 6 часов 15 минут с площадки № 10. Повторяем…
- Ну вот, - отец берёт Алису за ладонь, легонько прикладывает вторую ладонь сверху, - уже пора!
Отец и дочь подходят к толпе ребят. Алисины одноклассники торопливо поднимают с пола рюкзаки (у Алисы за плечами тоже висит рюкзак), мальчишки – Джавад и Аркадий помогают Маше и Наташе закинуть их за плечи.
- Что, орлы, готовы? – интересуется профессор Селезнёв.
- Мы всегда готовы! - за всех отзывается Пашка.
- Павлик, будь умницей! – Мария Тимофеевна, конечно же, тут как тут. - Не забывай правильно питаться и, я тебя умоляю, не вздумай сражаться с акулами и крокодилами!
- Мама! – Пашка укоризненно качает головой. – Мне уже одиннадцать, и потом, на Пенелопе не водятся акулы и крокодилы.
- Хоть какая-то приятная новость… - платочком Мария Тимофеевна утирает выступившую слезу.
- Я уже созванивался с доктором Верховцевым, - сообщает профессор Селезнёв, - Николай Ильич организует для вас экскурсию по музею… Ты его ещё не забыла, Алиса? (Папа подмигивает.)
- Разве его позабудешь? – Алиса улыбается.
- Н-да… - Селезнёв на мгновенье погружается в воспоминания, - На Пенелопе Светлана Закревская, сотрудница заповедника, встретит вас на космодроме. Я её хорошо знаю – она моя бывшая студентка…
- Мы будем жить в палатках? – осведомляется Аркадий.
- Да, но на кордоне хорошо оборудованный постоянный лагерь – есть лаборатории, переговорный пункт, станция техобслуживания, медицинский центр: в общем, не пропадёте.
- Я бы предпочёл дикие джунгли, - недовольно замечает Пашка.
- Ура! – радуются сёстры Белые. – А средства для подводных работ там есть?
- Честно говоря, не знаю, - признаётся Селезнёв, - но, надеюсь, вас всем обеспечат.
В общем, ни пуха, ни пера!
Селезнёв протягивает детям обе руки.
- К чёрту! – хором отзываются пятиклассники и дружно бьют по его ладоням.
Толпой школьники направляются к посадочному туннелю, Игорь Всеволодович и Мария Тимофеевна машут им на прощание.
…Лётное поле, космовокзал. (Это тот самый космовокзал, от которого несколько лет назад в свой легендарный рейс отправился «Пегас», и совсем другой, не тот, в подвале которого Коля Наумов повстречает пиратов.) Исполинский корабль (пятьсот метров длиной и почти сто высотой) стоит у здания космовокзала. Белые борта окрасились розовым отсветом восходящего солнца, правильными рядами иллюминаторов очерчены двенадцать палуб (в нижней части, у днища, иллюминаторов нет). Вдоль корпуса от кормы к заострённому носу тянется две тёмно-синие полосы – широкая и узкая, разделённые белым промежутком. Тонкая полоса сплошная, а расположенная над ней широкая прерывается посередине борта, оставляя место для надписи: «КАПИТАН ЗАГРЕБИН». Камера даёт общий план, и позади лайнера, на лётном поле виден ещё один корабль: небольшой и неказистый космический грузовик. На его борту выведено: «СЕГЕЖА».
Лайнер и здание соединяют пешеходные и грузовые тоннели-переходники, один за другим они отъезжают, съёживаясь гармошкой. Корабль стартует: сперва, чтобы ненароком не задеть стены космовокзала, он плавно отплывает в сторону, затем, точно невесомый воздушный шар, корабль-исполин воспаряет в рассветное небо. Он величаво разворачивается на высоте в полкилометра, ярко вспыхивают синеватым прозрачным огнём сопла трёх исполинских планетарных двигателей (20 метров диаметром). Лайнер устремляется прочь от земли. И вот уже планета, превратившись в голубой диск, окаймлённый фиолетовой дымкой, плывёт на фоне звёзд. Ребята, пристёгнутые к креслам на прогулочной палубе, смотрят на Землю в огромные окна.
- Какая красотища!… - едва может выговорить Маша Белая, а Наташа снимает виды на видеокамеру.
Пашка отстёгивается от кресла:
- Нет, ребята! Космос без невесомости, это не космос!
- Вечно ты, Пашка, чем-то недоволен! - усмехается Джавад.
Мимо (кажется – совсем рядом) проплывает серебристо-серая Луна, которая выглядит больше Земли. Алиса стоит чуть позади: ей космос уже не впервой она привыкла.
- Ну что, ребята, - Аркадий встаёт, – нам неделю почти лететь… По каютам?
Короткий видеоряд без слов под музыку: школьники плещутся в корабельном аквапарке: Пашка скатывается с горки в бассейн, Алиса, подобравшись сзади, поливает водой загорающих под ультрафиолетовой лампой Машу и Наташу, а улыбающиеся Аркадий и Джавад (оба в плавках), обнявшись, фотографируются на фоне звёздного неба за бортом – их фотографирует робот-стюард. Щелчок – и кадр застывает, превратившись в фотографию с подписью в уголке: «Каникулы-2090».
…Вот (продолжение видеоряда) камера невесомости. У входа предупредительная табличка: «После завтрака, обеда и ужина посещать не рекомендуется!» Ребята, плавают по большой круглой кабине, отталкиваясь от мягких стен, пола и потолка, смеются, хватаются друг за друга. Наташа снимает товарищей на свою вездесущую видеокамеру, а Алиса, Пашка и другие как могут ей позируют.
…Дети развлекаются среди аттракционов. Пашка, нацепив рыцарские латы, верхом на механической лошади пытается поразить копьём крутящуюся мишень. (Треугольный щит, на конце высокого полого шеста, закреплённый на горизонтальном вращающемся балансире.) Пашкино копьё с силой ударяет в раскрашенный щит, заставив его повернуться, и массивный блестящий шар, прикреплённый цепью к противоположному концу балансира, огрел горе-рыцаря так, что сбил с плеч шлем.
Роняя копьё, Пашка падает с механической лошади и, болезненно морщась, трёт ушибленный затылок:
- Нет, это забава для малышей! Копьё скользит, доспехи ненадёжные, да и шлем чересчур лёгкий… Подделка! Вот если бы на настоящую планету попасть, где пока ещё средневековье…
Алиса рядом, она позирует в платье прекрасной дамы, рассматривая себя в зеркале, обмахивается веером, примеряет парик:
- Плохому спортсмену всегда кроссовки мешают, - говорит она, не глядя на Пашку, (но так, чтобы он услышал).
Обозлённый Пашка скидывает латы, кладёт их на полку, отходит в сторонку:
- Ну, погоди, Алисочка, я твои слова запомнил…
Аркадию детские забавы уже надоели. По соседству с залом аттракционов на корабле находится интернет-кафе. Сапожков за компьютером. Пашка подходит, нагибается, кладёт руку на плечо:
- Чего мы ищем?
Аркадий, не отрываясь от экрана:
- Смотри, Пенелопа, оказывается, очень интересная планета!
- Чудной какой-то язык… - Пашка рассматривает заголовки сайта.
- Это пилагейский сайт, я недавно их язык выучил… Вот, послушай: «…Мир Пенелопы как будто создан для того, чтобы приносить радость. Повсюду, даже на полюсах, господствует мягкий субтропический климат, за всё время исследований на планете не зарегистрировано ни одного урагана, землетрясения или извержения вулкана. Среди живых существ, как на суше, так и в воде нет хищников крупнее, чем домашняя кошка. Несмотря на это, флора и фауна Пенелопы на удивление разнообразны…»
- Ну и что? – лениво зевает Пашка.
- Удивительней всего, – продолжает читать Аркадий, - что живые организмы планеты отличаются необычайной способностью к мутациям. (Аркадий воздел указательный палец.) Процессы эволюции по этой причине на Пенелопе протекает в сотни тысяч раз быстрее, чем на любой другой планете нашей Галактики…
- Я бы не стал писать такие заключения! – снисходительно комментирует Пашка. – Подозреваю, что хищников нет не потому, что их вообще нет, а потому, что их плохо искали…
- А ты, значит, собираешься их отыскать? – к ребятам подходит Джавад.
- Конечно! А почему бы и нет?
- Ну, тогда имей в виду, что Пенелопу исследуют уже второй десяток лет, – напоминает Джавад, – множество научных экспедиций со всей Галактики.
- Исследуют! – презрительно фыркает Пашка. – Что нам давеча Алисин папа говорил? «Лаборатории», «обсерватории», «консерватории», кухня, сауна и ванна! Разве так исследуются далёкие планеты?! Подозреваю, что эти, так называемые, «исследователи» дальше лагеря и носа не высовывают…
- Если бы ты, Пашка, не был моим товарищем, я бы тебе сейчас рожу намылил, - спокойно говорит Аркадий (по-прежнему не отрываясь от экрана). - Ты, как-никак, оскорбил множество людей, проложивших тебе дорогу на Пенелопу, о которых ты ничего не знаешь, но которых взялся судить.
- Ладно, признаюсь, погорячился, бывает… - Пашка зевает. – Но вот увидите: я вам такого там пооткрываю, что все сайты придётся переписывать!
Аркадий улыбается, Джавад усмехается:
- Ты пари держать готов? – интересуется Рахимов.
- Смейтесь-смейтесь, а я в лагере перво-наперво бы вооружился: мало ли какие тигры могут водится в тамошних джунглях!
К мальчишкам подходит Алиса (она сняла старинное платье, приняв свой обычный вид):
- Если бы на Пенелопе водились тигры, нас бы в джунгли не пустили…
- Прежде чем встревать, - сердито бросает Пашка, - не худо бы сперва выяснить, о чём идёт речь!
Он уходит. Джавад и Алиса провожают его взглядом.
- По-моему, он на тебя обиделся, – говорит задумчиво Джавад.
- Похоже на то… - соглашается Алиса.

…Планета Трёх Капитанов. Её невозможно узнать: на месте жаркой каменистой и пыльной равнины – до самого горизонта белая-белая целина, засыпанная снегом…
Ребята спускаются по трап-эскалатору, закутавшись в куртки шарфы и ушанки (у мальчишек и девчонок они одного фасона – их снабдили из корабельных запасов).
Внизу их встречает доктор Верховцев в меховом полушубке, шапке и валенках. Доктор поднял меховой воротник, изо рта идёт пар:
- Здравствуйте, дети! Здравствуй, Алиса! Как я рад снова тебя видеть…
Доктор исторических наук приветливо машет детям рукой, облачённой в полосатую вязаную варежку.
- Здравствуйте, Николай Ильич! – приветствует Алиса. Дети подходят к директору музея, здороваются. Алиса подходит последней. Она с немалым изумлением оглядывается по сторонам (её спутники не так удивлены: они же здесь впервые)
- А… - почему? - недоумевает Алиса. – В прошлый же раз тут была пустыня…
- Прошлый раз, - улыбается Верховцев, - ты прилетала в конце лета, а теперь у нас, как видишь, началась зима! Год на этой планете длится десять Земных лет…
- А куда делись кроки? – Алиса, приложив к бровям ладонь, тревожно всматривается в унылое, нависшее свинцовыми тучами небо.
- Кроки улетели, - успокаивает Верховцев. – Так что сейчас гулять можно без опаски. Зато теперь частенько появляются снеговики – я так их называю…
- Кто-кто? – хором переспрашивают ребята.
- Снеговики, - повторяет Верховцев.
Он неожиданно переходит на шёпот, показывая рукой куда-то в даль:
- Смотрите-смотрите, они уже тут как тут!
Ребята оборачиваются: далеко впереди, по снежной целине стремительным вихрем катится россыпь сверкающих шаров.
- Должно быть, вы их привлекли: снеговики ужасно любопытны! – шепчет Верховцев. - Только не шумите и не делайте резких движений, тогда он может подойти вплотную…
Ребята следуют совету доктора и замирают. И точно один снеговик подкатывается вплотную. Вблизи он выглядит как ажурный шар, похожий на увеличенную в тысячи раз радиолярию – какой её рисуют художники - но сотканную из сверкающих серебром ледяных кристаллов. Шар пульсирует, движется, дышит. Он подбирается к ребятам всё ближе и ближе… когда до него остаётся метров пять, Пашка не выдерживает и, сорвав с головы ушанку, пытается нарыть снеговика шапкой.
Снеговик подпрыгивает и мгновенно испаряется, превратившись в облачко пара (белые клубы проходят мимо пальцев мальчишки). Верховцев:
- Их ещё никому не удавалось поймать!
- Не понимаю, куда он делся… - Пашка озирается.
- Смотри! – показывает Верховцев.
Едва заметные прозрачные клубы вьются в воздухе, лёгкий морозный ветерок относит их прочь. Как только пар удалился на безопасное расстояние, он тут же начинает замерзать: вот в воздухе кружатся тончайшие кристаллики инея, вот они, сверкая. Начали сплетаться в ажурное кружево… Неуловимый миг – и ледяная «радиолярия» снова покатилась по снегу…
- Вот такие они, снеговики… - улыбается Верховцев. – Ну что, друзья, пойдёмте в музей? Я подготовил для вас увлекательную экскурсию…
- А музей уже открыт? – интересуется Алиса.
- Музей открыт и теперь сюда прилетают экскурсии со всей Галактики!
Школьники спешат в музей – он расположен под землёй, в него ведёт лифт, установленный в глубине большого застеклённого павильона. (Над входом надпись на четырёх языках – русском, английском, китайском и космолингве - «Музей Истории освоения космического пространства»). Мимо ребят строем проходят роботы – они берутся за лопаты и дружно расчищают лётное поле космодрома. Робот-верхолаз сбивает сосульки с монумента покорителям космоса: памятник Трём Капитанам по-прежнему в лесах, но за два года дело заметно продвинулось. Притихшие школьники всматриваются в каменные лики легендарных космонавтов: Мак-Келли, Соколовского и Хоуцзяна.
…Экскурсия по залам музея. У стенда, посвящённого Полугусу Земфирскому (что родом с Пилагеи) Верховцев рассказывает о том, как была открыта Пенелопа:
- Двадцать лет назад, когда вас, ребята, ещё не было на свете, корабль Полугуса Земфирского случайно наткнулся на планету в ходе дальнего поиска. Капитан приказал совершить посадку. (Верховцев говорит, а на развернувшемся экране его слова сопровождает старая немая кинохроника.) Это была удивительная планета: зелёные леса, белые снежные горы, сине океаны… Прохладной ночью вода в озёрах оставалась тёплой, а в жаркий полдень становилась прохладной. Фрукты на ветвях деревьев всегда были спелые, а дождь, если и шёл, то капли его не касались людей. Экипаж пилагейского корабля долго не мог поверить, что это происходит наяву, а не во сне, а когда пилагейцы поверил, то им очень не хотелось покидать этот гостеприимный мир. Команда корабля провела на планете целых два месяца. Наконец, Полугус собрался улетать. По своему обыкновению, перед отлётом он собрал экипаж и обратился с речью: «Жди нас снова, гостеприимная земля! – воскликнул капитан. – Жди нас как верная Пенелопа ждала своего мужа Одиссея!» И планету с той поры называют Пенелопой, в честь героини «Одиссеи», поэмы Гомера, которую Полугус знал наизусть. Из всех Земных поэтов Гомер был для него любимейшим…
Алиса встревожено оглянулась:
- Николай Ильич, простите, я вас перебила, но Пашки нет…
Ребята переглядываются: Пашка и в самом деле исчез!
…Пашка собрался изловить снеговика. Как только началась экскурсия, он незаметно выскользнул из зала, на бегу набросил пальто и шапку и был таков. Как ловить, в общих чертах, Пашка уже представляет. Стоя по щиколотку в снегу он замирает, стараясь побороть дрожь (холодно, всё-таки!) И точно: один из снеговиков проявил любопытство и подкатился к земному мальчишке… Пашка дрожит от холода. Снеговик катится кругами, но не приближается, словно дразня.
- Ну, давай, подойди поближе! – шепчет Пашка.
Снеговик не спешит, и тогда охотник бросается на него. «Радиолярия» мгновенно испаряется прямо в руках. Пашка быстро достаёт из-за пазухи стеклянную банку, но прежде чем он успевает это сделать, ледяной шар успел сконденсироваться – он метрах в десяти, лениво перекатывается взад-вперёд, словно приглашает сыграть с ним в догонялки…
- Ну, погоди же у меня! – грозит охотник, охваченный азартом.
Пашка делает несколько шагов – снеговик выдерживает дистанцию, не подпуская к себе преследователя. Тогда Пашка отступает – шар на это не реагирует, оставаясь на месте. Он только покачивается из стороны в сторону, словно смеётся.
- Ах так! – ярится Пашка.
Он готов в прыжке схватить снеговика, но тут механическая рука робота ловит Гераскина за плечо…
- Пусти, ты не имеешь права! – Пашка силится вырваться, но робот держит крепко.
- Человек в опасности! – равнодушно бубнит робот.
К Пашке, хрустя валенками по снегу, подбегает Верховцев и ребята.
- Наконец-то, уже полчаса обыскались! - доктор сильно запыхался. - Собирались объявить всепланетную тревогу… Ты разве не знаешь, мальчик, что на малознакомых планетах нельзя ходить в одиночку?!
- Я только хотел поймать снеговика, и я его уже почти поймал! - оправдывается пашка. - Единственный на Земле снеговик с планеты Трёх Капитанов для Московского Космозоо!
- И как бы ты, интересно, его привёз? – спрашивает Алиса. – В кармане, что ли?
- Элементарно! Я его хватаю – он испаряется. Я загоняю пар в банку, и в банке везу. Дома замораживаю снова. А вы что думали - у меня всё просчитано!
- Не знаю как кто, а я думаю, что такому человеку доверять нельзя, - говорит Верховцев. – И не потому, что ты, Паша, плохой, просто ты чересчур увлекающийся. Увлекающийся настолько, что не помнишь, что обещал минуту назад. Таким в космосе не место!

… Международный космопрот планеты Пенелопа. Огромное здание космовокзала, в плане имеющего вид кольца, охватывает со всех сторон лётное поле, разделённое на 36 секторов (тоже круглое в плане). Лётное поле чем-то напоминает космопорт Палапутры - оно так же заставлено космическими кораблями всевозможных конструкций: «летающие тарелки», шары, сигары; аппараты, похожие на хрупкие ажурные снежинки и на тяжёлые косточки персиков… Одни взлетают или готовятся к взлёту, другие стоят с подведенными грузовыми аппарелями и пассажирскими трапами, причём к многих кораблей сразу несколько трапов разного размера, поскольку гости Пенелопы разного роста: от совсем крошечных брастаков (с котёнка), до исполинских гориллоидов с планеты Илеш, которым средний земной человек едва достаёт до груди. В воздухе плавно разворачивается «Капитан Загребин», завис над посадочной площадкой (носом к космовокзалу). Голос диктора:
- Вниманию встречающих! Пассажирский лайнер «Капитан Загребин», совершающий круиз по маршруту Земля – Пенелопа, прибыл на посадочную площадку № 22! Повторяем…

Конец эпизода-7.
Следующий эпизод - эпизод-8. Планета для романтиков.

[толик]

Да, романтично. И в любви признались и ради друга сама готова была ему быть верной. Да ещё и возможность всякие старинные дамские штучки примерить есть возможность. Я бы точно не устоял. @}->-- Классно.