Яблоко от яблони: родители Алисы, "отцы и дети" в мире Алисы

[Леф]

Мало кто знает, какие у Алисы хорошие родители.
И насколько приятными интересными людьми являются родители Алисы.

И какие отношения родителей и детей, взрослых и детей в мире Алисы,
чем они отличаются от нынешних.

Хотелось бы исправить эту ситуацию.

Знакомство с родителями Алисы.

И с другими предками и родственниками Алисы.

Подборка цитат о них.

Поиск свойств Алисы в ее родителях.

Отношения Алисы с родителями и взрослыми.

Уроки воспитания от взрослых мира (времени) Алисы.

Интересно было бы обсудить перечисленное и прочее по теме.

P.S.
Есть темы о воспитании детей вообще. Например:
"Воспитание детей в будущем": http://www.romantiki.ru/forum/viewtopic.php?f=29&t=4563

[Леф]

Из - http://rusf.ru/kb/stories/lilovyj_shar/text-01.htm

"Лиловый шар"
1.

— Хорошо, — почти сдался Селезнев. — Неделю я смогу уделить...

— Две недели!

— Две недели? А почему ты заказал два билета?

— Очень просто, — раздался голос от двери кабинета. Там стояла Алиса. — Громозека знал, что я полечу с тобой. У меня же зимние каникулы!

— Правильно, — сказал Громозека. И экран погас.

— Ни в коем случае, — сказал профессор Селезнев.

— Почему? — удивилась Алиса. — Разве я тебя когда-нибудь подводила? Разве мы с тобой, отец, мало путешествовали вместе?

— А что скажет мама?

— Мама скажет так: если вы обещаете...

В этот момент в кабинет вошла мама и сказала:

— Если вы обещаете мне не лезть под дождь, не купаться в глубоких местах, не открывать форточки в открытом космосе,
есть суп каждый день, не ссориться, мыть руки перед едой, не дразнить драконов, ложиться спать вовремя,
то я согласна отдохнуть от вас недели полторы.

— Видишь, отец, — сказала Алиса, — насколько мама мудрее тебя.

— Если бы она была мудрой, — возразил отец, — она бы никогда не вышла за меня замуж.

— И никогда бы не выбрала тебя в дочки, — согласилась мама.

Селезнев вздохнул, отложил в сторону начатую статью и позвонил в информаторий,
чтобы ему срочно сообщили все данные о недавно открытой планете Бродяга.

2.

Громозека уселся на краю ямы, стер яд со шлема и сказал:

— Умоляю, прости меня, мой друг Селезнев, что я заманил тебя на эту злобную планету.
Я ежеминутно подвергаю опасности твою жизнь и жизнь твоей изумительной девочки.
Вернее всего, никто из нас не вернется отсюда живым.

— Ничего страшного, — ответил Селезнев, который был более уравновешен, чем его старый друг.
- По-моему, для биолога это очень интересная планета.

— Я согласна с папой, — сказала Алиса. — Мне тут нравится.

— С ума сойти! — вздохнул Громозека. — Вы какие-то самоубийцы.

— Если хочешь, Громозека, — сказала Алиса, — ты улетай отсюда, а мы с папой останемся еще немного.

3.

Селезнев снимал на пленку рыб, брал образцы воды, чтобы потом определить микробов, живущих в ней.
Алиса его охраняла.
Ведь неизвестно, в какой момент и откуда вылезет какая-нибудь тварь, чтобы попытаться отца сожрать.
Это не значит, что отцу угрожает настоящая опасность,
но в любом случае очень неприятно, если в разгар работы на тебя наваливается какой-нибудь ядовитый медведь.
Так что Алисе приходилось вместо того, чтобы гулять по окрестностям, настороженно вглядываться в окружающие кусты, держа наготове бластер.

Впрочем, это тоже интересно:
мало кому из друзей Алисы доводилось стоять, сжимая в руке усыпляющий бластер, на далекой опасной планете под искусственным солнцем.

Да не просто стоять, а пускать бластер в ход...
Вот что-то блестящее мелькнуло в рыжей траве — серебристая змея стрелой метнулась к отцу.
Рука Алисы опустилась, и в тот момент, когда змея приподняла голову, готовясь к прыжку,
Алиса нажала на спуск — мелькнула вспышка, змея свернулась кольцом, выпрямилась и заснула.

— Ты чего стреляешь? — спросил отец, не поднимая головы.

— Добыла тебе редкий образец, — ответила Алиса.

[Леф]

Из - http://rusf.ru/kb/stories/lilovyj_shar/text-01.htm
"Лиловый шар"
4.

«Удивительное дело, — подумала Алиса, глядя, как отец собирает приборы.
— Сколько сотен лет люди кричат «эврика!», даже не задумываясь, что это древнегреческое слово.
Кажется, его впервые крикнул ученый Архимед. Когда залез в ванну и увидел, что вода вылилась наружу.
Странные люди — великие ученые. Один лезет в ванну, другой идет в сад глядеть, как падают с яблони яблоки».

— Интересно, — сказала Алиса. — А что было потом?

— Когда? — не сразу понял отец.

— Ну, залез Архимед в ванну, понял, что его тело теряет в своем весе столько, сколько весит вытесненная им вода. А потом?

— Потом? — отец задумался. — Я думаю, что потом Архимед забыл одеться и побежал в голом виде по улицам, крича «эврика!».

— Правильно, — сказала Алиса. — И первый же полицейский его арестовал за хулиганство.
Я думаю, что даже в те древние времена ученые обычно не бегали голыми по улицам.
Почему-то в истории остаются только первые моменты. А ведь за первыми моментами всегда идут вторые.
Может, Архимеда даже арестовали...

— Правильно, — сказал отец.
— Но в полицейском участке была ванна. Архимед залез в нее и доказал полицейским, что он был прав.

— Полицейские разделись и по очереди залезали в ванну.

— Пока не расплескали всю воду.

— И последний полицейский сказал, что Архимед не прав, потому что его телу нечего вытеснять...

— А вот подумай о Ньютоне, — сказал отец. — После того, как яблоко упало ему на голову...

Но продолжить рассуждения о судьбе великих ученых Селезневы не смогли, потому что в этот момент они как раз переходили вброд речку,
а из песка на дне вылезли чьи-то железные челюсти, схватили Алису за ногу и не пускали,
пока профессор Селезнев не вытащил Алису на берег вместе с вцепившейся в ногу мертвой хваткой совершенно непонятной тварью, состоявшей только из челюстей.

5.

— Может, они и хвастались, — сказал Селезнев не очень уверенно. — А может, у них был какой-нибудь план.

— Кому нужен план через двадцать шесть тысяч лет? — спросила Алиса. — Мне, например, трудно планировать на два дня вперед.

— Громозека, — попросил Селезнев, — прочти слово в слово то место, где написано про шар.

Громозека достал желтый листок и прочел:

«И оставлен в тайном месте лиловый шар. И когда в следующий раз наш мир придет в близость с той планетой, шар сделает свое дело.
И планета будет готова сдаться без боя нашим победоносным воинам.
И нам достанутся все их земли и горы, и будем мы хозяевами всего, и не будет у нас врагов».

Профессор Селезнев внимательно выслушал перевод.

— Знаешь, Громозека, это мне не нравится, — сказал он.

— Пустяки, — рассмеялся Громозека. — Давно уже нет никого из этих завоевателей, а Земля живет и процветает.

— И все же, — не сдавался Селезнев. — А что же это такое — лиловый шар?

— В свое время узнаем, — сказал Громозека.

— А когда будет свое время? — спросила Алиса.

— Скоро, моя девочка.

— Ты, Громозека, не обижайся, — сказала Алиса. — Но твоя планета далеко, и на ней разбойники никогда не оставляли лиловых шаров.

— Может, и оставляли, — сказал Громозека. — Но и этот шар давным-давно сгнил. Заржавел и рассыпался.
Он, наверное, был каким-нибудь заколдованным пугалом, которое придумали их жрецы.

— А когда Бродяга приблизится к Земле? — спросил Селезнев.

— Дней через двести.

Селезнев поднялся. Он стоял задумавшись и немного был похож на журавля.

— Я встревожен, — сказал он.

6.

— Ты хочешь сказать, что один из их шаров разбился?

— Не думаю, что это случилось нечаянно. Со временем вы, археологи, сможете это точно установить.
Эти разбойники, поработив жителей планеты, стали бороться за власть на Бродяге уже между собой.
Я думаю, что кто-то нарочно разбил шар.
Потом началась страшная война, в которой не было победителей. Она продолжалась до того дня, пока на планете оставался последний ее житель.

— И они не смогли придумать противоядия, — сказал один из археологов.

— Они не успели его придумать. Они убивали друг друга.

— Тогда садись и работай, — сказал Громозека. — Ты должен срочно его придумать.

— К сожалению, я не могу этого сделать, — сказал Селезнев.
— Для того чтобы решить эту задачу, нужна настоящая лаборатория, может быть, несколько лабораторий.

— Ты что говоришь! — возмутился Громозека.
— Ты что, забыл, что на Земле лежит смертельная для всей планеты бомба замедленного действия?

«Какая я дура, — подумала Алиса. — Я даже пихала эти шары ногами. Чудом не разбила. И тогда бы... страшно подумать!
Я бы старалась сейчас убить моего дорогого Громозеку, а он бы уже убил моего папу! Нет, это невозможно представить!»

Но, к сожалению, представить это было можно. Вторая свинка свалилась рядом с первой.

— Давай надеяться, что механизм лилового шара не сработает. Ведь прошло столько лет, — сказал отец.
Но в голосе его не было никакой убежденности. И глаза были печальны. И он тоже смотрел на мертвых морских свинок.

— Папа, — сказала Алиса, — мы должны срочно лететь на Землю.

— Знаю, — сказал отец.

[Леф]

"Алиса и заколдованый король"

- А я думаю, что она инопланетянка, - сказала Бригитта, которая никак не могла прийти в себя, и у нее поднялась температура.

Но ложиться в кровать она не желала.

Она сказала, что обедать не будет, но если у мамы получился пирог, она кусочек попробует.

Пирог у мамы получился - еще не было случая, чтобы он не получался.

Бригитта съела пять кусков и сама этого не заметила.
После этого температура у нее снова стала нормальной, и она сказала, что пора разбирать добычу.

1. Мама Алисы тоже прекрасно готовит, как и Алиса.
Настолько, что пять кусков пирога съедаются "незаметно" и после этого нормализуется температура.
Это не просто кулинарный талант.
Это способность наделять свои произведения силой души.

Два часа, втроем, они приводили куколок в порядок. Наконец куклы стали почти как новенькие.

- Такой работы я еще не видела! - воскликнула Бригитта, когда все было закончено.
- А я, должна вам сказать, просмотрела за последние годы тысячу домиков\
и еще больше кукольных жильцов. Наверное, куколок вырезал великий мастер.

- Я не знаю о мастере, - сказала мама, - но для меня они даже слишком похожи на людей.
Мне кажется, что они сейчас поднимутся и пойдут разгуливать по дому.

2. Маме Алисы тоже (как и Алисе) присуще чутье, наитие, безошибочное иррациональное знание.
Хотя к этому знанию и не особо прислушиваются.

Таким образом, и талант готовить, и чутье у Алисы - от ее мамы.
(Алиса тоже почувствовала, что "куклы" - это живые люди.
В том смысле, что "почему-то" и "вдруг" у нее возникало отношение к ним, как к людям.

3. "Излучатель доброты"

За ужином Алиса призналась маме, что сегодня играла на скрипке, чтобы помочь Аркаше проводить опыт.
Но ничего из этого не вышло.

— И не выйдет, — сказала мама. — Потому что ученые уже доказали, что, просто играя,
распевая песни или даже стреляя из пистолета рядом с растением, ты ничего не добьешься.

— Значит, это тупик?

— Ничего подобного! — засмеялась мама.
— Я сегодня утром видела передачу о профессоре Лу Фу. Ты что-нибудь знаешь о профессоре Лу Фу?

— Я слышала... — сказала Алиса неуверенно. Но тут же вспомнила:
— Конечно, он придумал гравитационные двигатели! Правда?

— Он многое сделал помимо этого. Но гравилеты — его самое известное изобретение.

— Это было очень давно! Наверное, до нашей эры.

— Это было шестьдесят лет назад. Но дело в том, что профессору Лу Фу скоро исполняется сто лет.

— А при чем здесь скрипка и растения?

— Потому что лет десять назад великий Лу Фу оставил свой институт в Шанхае, покинул друзей и учеников. И уехал в пустыню Такла-Макан.

— Куда?

— Ну вот, Алисочка! — расстроилась мама, которая всегда хотела, чтобы Алиса выросла широко образованным человеком.
— Можно подумать, что ты не училась в школе...

— Мама, — призналась Алиса, — в тот день, когда в школе проходили пустыню Такла-Макан, я болела.

— Ты уверена?

— Это же ты не пустила меня в школу! У меня болело горло.

— Сдаюсь, — сказала мама. — К сожалению, моя дочь хитрее меня.

— Мамочка, пожалуйста, напомни мне о пустыне Такла-Макан.

— Если ты возьмешь карту, — сказала мама, — (...)

— Мама! — воскликнула Алиса. — Откуда ты так много знаешь? Это ненормально!

— Это совершенно нормально, потому что когда я была студенткой, то путешествовала по пустыне Такла-Макан и даже побывала на озере Лоб-Нор.

— Но зачем?

— Потому что мне это было интересно.

— Разве человеку может быть интересна голая пустыня?

— Во-первых, — возразила мама, — пустыни никогда не бывают скучными и голыми. (...)
зато когда в пустыню приходит весна, она вся расцветает.
Нет, Алиса, на свете более буйного и красочного зрелища, чем цветущая пустыня,
покрытая крокусами, нарциссами, тюльпанами и множеством других трав и цветов: (...)

— Тогда я тебе, мама, завидую, — сказала Алиса.
— Я была на многих планетах и видела много разных цветов, но никогда мне еще не приходилось видеть цветущей пустыни.

— Я почти уверена в том, что если ты полетишь в Такла-Макан через месяц, то застанешь цветущий край.

— Но зачем мне туда лететь? — удивилась Алиса. — У меня немало дел в Москве.
К тому же мне хотелось навестить Громозеку. Я его так давно не видела!

— Тогда дослушай меня, Алиса, — попросила мама. — Я не кончила рассказывать про озеро Лоб-Нор.

Алиса промолчала. Конечно же ей было непонятно, какое отношение имеет к ней пустынное озеро,
но мама уже доказала сегодня, что она знает больше Алисы, и не стоит с этим спорить.
Если маме хочется показать свою образованность, на то ее воля!
(...)
— Мамочка, — не выдержала Алиса, — мне очень интересно слушать про озеро Лоб-Нор, но почему я должна о нем знать?

— Разве я тебе не сказала, что там живет физик Лу Фу?

— Замечательно! — воскликнула Алиса. — И что же дальше?
(...)
— А профессору можно позвонить?

— Он не любит репортеров, зевак и туристов. Он считает, что у него каждая минута на счету и незачем отвлекаться на пустые разговоры.
Но я думаю, если ты сообщишь, что работаешь в той же области, профессор согласится показать тебе свое хозяйство. —
Мама улыбнулась, словно чуть-чуть не принимала Алису всерьез.

— Но как мне сказать ему, что я хочу увидеть сад? — спросила Алиса,
сделав вид, что не замечает маминой улыбки.

— Напиши ему видеописьмо, — посоветовала мама. — Старики любят старинные вещи.

Вот так дети и научаются интересоваться голыми пустынями и
приобретают способность находить что-то ценное во всем, что на первый (и второй) взгляд - пустое и неинтересное.
"Тогда я тебе, мама, завидую" - Алиса не осталась равнодушгной к доводам мамы. Зрелище ее впечатлило.

Детям вообще полезно говорить о красивом, обращать их внимание на красивое почаще, при них и для них говорить о своих наблюдениях за красивым.

[Sovyonok]

Разрешите, Лес, один Ваш пост сюда скопировать из темы "Образ Алисы в цитатах и комментариях".

[quote="КБ в повести "Звездный пес""]– Я ничем не рисковала, – сказала она. – Это была обыкновенная и даже скучная школа. Я дружила там с мальчиками...

– Вижу два синяка, – заметил папа. – И царапину на щеке. Это следы дружбы?

– Это я упала с лестницы, – соврала Алиса и покраснела.
Она старалась никогда не врать родителям. Но скажите честно, разве это возможно?

Наступила пауза. Все молчали. Потом Алиса спросила:

– Скажите, я вернулась в свое время?

– Нет, твое время немного изменилось. Ведь нам с тобой удалось спасти вулкан и не дать погибнуть Теплице.
Значит, они не погибли. А в том мире, откуда ты отправилась в путешествие, они погибли.

– Тогда я все поняла, – сказала Алиса. – Звездного пса в этом мире нет и не было.

– Нет и не было, – согласился комиссар. – Ты о нем помнишь, а твой папа и капитан Полосков о нем и представления не имеют.
(...)
Профессор Селезнев сел за рояль и начал что-то тихо наигрывать.

– Ты расстроен? – спросила Алиса.

– А ты? – спросил отец.

– Немного, – ответила Алиса. – Ведь ты не совсем мой папа, а как бы папа из другого мира.

– И ты немного не моя дочка. Например, ты помнишь звездного пса, а я его и в глаза не видел.

1. "Это следы дружбы?" - какой хороший у Алисы папа.
Как интересно формулирует.
И вообще такой, что понятно, в кого Алиса такая, какая есть.
(и в фильме должно быть так же).

2. "Покраснела" - пока Алиса не умеет не краснеть.

3. "Селезнев сел за рояль" - как хорошо, что папа Алисы умеет играть.

4. "Наступила пауза. Все молчали. Потом Алиса спросила:
– Скажите, я вернулась в свое время? (...)
Селезнев сел за рояль и начал что-то тихо наигрывать.
– Ты расстроен? – спросила Алиса." -
- Алиса чуткая, понимающая и понимающая.[/quote]

По смыслу в эту тему подходит. И вообще сцена "Папа за роялем" очень милая, грустно-смешная (в чистом, детском смысле) одновременно, трогательная и нежно-выразительная.

[Леф]

Разрешите, Лес, один Ваш пост сюда скопировать
(...) По смыслу в эту тему подходит.

Все правильно. Тут и и разрешать нечего.
_ _ _

Из "Лилового шара"

Алиса еще пыталась сообразить, как же она с перепугу приняла своего друга за чудовище, как сверху в проем спрыгнул ее отец.
Профессор Селезнев сразу понял, в чем дело.

Сначала он пощупал пульс у Громозеки.

— Спит, — сказал Селезнев.

Затем вынул из походной аптечки шприц и сделал археологу укол.

— Сейчас проснется, — сказал он и только потом обернулся к Алисе.
— Как ты сюда попала? — закричал он, который всегда начинает кричать, если пугается за Алису.

— Я открыла подземный город, — скромно сказала Алиса.
— И попрошу это как-нибудь отметить в книжке, которую вы о нем напишете.

— Но как... но зачем? Кто тебя просил, в конце концов! — Отец был возмущен,
но Алиса на него не обиделась.
У отца трудная роль — быть родителем такого беспокойного ребенка, как Алиса.

— Я выполняла свой долг перед наукой, — сказала Алиса.
— У меня была гипотеза, и мне надо было ее проверить. Кто бы мне поверил без доказательств?

[толик]

Мало кто знает, какие у Алисы хорошие родители.
И насколько приятными интересными людьми являются родители Алисы.

И какие отношения родителей и детей, взрослых и детей в мире Алисы,
чем они отличаются от нынешних.

Хотелось бы исправить эту ситуацию.

Знакомство с родителями Алисы.

И с другими предками и родственниками Алисы.

Подборка цитат о них.

Поиск свойств Алисы в ее родителях.

Отношения Алисы с родителями и взрослыми.

Уроки воспитания от взрослых мира (времени) Алисы.

Интересно было бы обсудить перечисленное и прочее по теме.

Очень хорошо, что такая тема появилась. Давно хотел поднять эти вопросы.

На мой взгляд отношения в мире (времени) Алисы с родителями более доверительные и зрелые, это видно из всех книг Мастера в которых Алиса общается или путешествует вместе с ними. Её папа и мама неординарные и образованные люди с долей авантюризма и тяги к тайнам, отсюда это и в Алисе. Отношения Алисы с родителями и вообще взрослыми очень интересны, так как в них нет той ожидаемой тенденции занимания взрослым главенствующей позиции. Все равны. Воспитание во времени Алисы на мой взгляд протекает более развёрнуто и ярко. Нет той скованности, ограниченности, которая так мешает детям в наше время.

[Леф]

"Золотой медвежонок"

За иллюминатором был туманный, сумрачный день. Планета казалась совсем мертвой.

– Что они, вымерли, что ли! – в сердцах воскликнул профессор Селезнев.

И тут он увидел, как из кустов, по брюхо в тумане, выбежал медвежонок и встал на задние лапы. Словно он прибежал проводить гостей.

– Полосков! Зеленый! – закричал профессор. – Что я вам говорил?

Капитан и механик подбежали к иллюминатору и наконец-то убедились, что профессор не сошел с ума и не воображает животных.

– Какой красавец! – воскликнул Полосков.

– Наверное, ядовитый, – сказал Зеленый.

– Но он совершенно один на всей планете! – возразил Селезнев.

– Может быть, возьмем его с собой? – предложил Полосков.

– Он убежит, – ответил Селезнев.

– Не берите, – сказал Зеленый. – На нем блохи.

Селезнев вышел из «Пегаса». Медвежонок на этот раз никуда не убежал.
Наоборот, он поджидал Селезнева у самого люка, и, как только тот вышел, медвежонок доверчиво протянул ему лапу. Как ручной.

Когти он убрал, а ладонь у него оказалась теплой и мягкой.

Медвежонок что-то урчал и тянул Селезнева к люку.

– А как же твои родители? – спросил Селезнев.

Медвежонок посмотрел на него, и тут профессор увидел, как из глаз зверя текут слезы.

– Ну, не расстраивайся! – сказал Селезнев. – Не надо. Ты сирота? Ты потерялся? С твоей мамой несчастье?

Разумеется, медвежонок ничего не понял, но доверчиво прижался к ноге человека.
И все попытки Селезнева отправить его обратно в лес ни к чему не привели.

И тогда, после короткого совета, большинством в два голоса против одного медвежонок попал на борт «Пегаса». И в тот же день все его полюбили.

Был зверек ласковым, доверчивым, совершенно ручным – можно было допустить, что он никогда не испытывал вреда от людей.
Медвежонок оказался вегетарианцем.
Он ел плоды, которые Селезнев собрал для него на планете, а когда они кончились, с удовольствием перешел на яблоки и сырую картошку.

Зеленый, конечно же, ворчал, что по кораблю шастают медведи, но на самом деле больше всех полюбил медвежонка
и даже подолгу разговаривал с ним и уверял, что понимает желания медвежонка, когда тот урчит или сопит.
Правда, почему медвежонок остался сиротой, понять он тоже не смог.

Когда Алиса пришла домой, мама была на кухне. На плите стоял бак, в котором варился борщ.

Алиса сразу догадалась, кто к ним будет в гости, – только громадный, ростом со слона, добродушный и вспыльчивый космический археолог и знаток галактических древностей Громозека мог съесть целый бак борща за один присест.
Он любил мамин борщ так, что готов был перелететь половину Галактики для того, чтобы его отведать.

– Ой, мама! – обрадовалась Алиса. – Неужели Громозека прилетел?

– Он был на конференции, – сказала мама, – и по пути домой решил нас навестить.

Тут загремел старый кухонный комбайн, в который отец засыпал два ведра картошки и, конечно же, его перегрузил.

И Алиса, забыв о Пашке, и медвежонке, и всех странностях Космозо, о которых только что собиралась рассказать отцу, принялась помогать родителям готовить обед для дорогого гостя.

Громозека заявился не один. Он сделал замечательный сюрприз своим друзьям. Когда он втиснулся в дверь и пробился в прихожую, то тут же вытащил из мешков, пришитых к его одежде и называемых им скромно кармашками, двух маленьких громозек. Оказывается, у него родилось четверо детей. (...)
маме пришлось срочно ставить на плиту вторую порцию борща – на этот раз в ведре, – потому что, оказывается,
папа Громозека уже два месяца рассказывал своим малышам о том, как они прилетят к Селезневым и как мама Алисы приготовит им сказочный борщ.

За обедом Громозека и его малыши вели себя как умирающие от голода дикари:
пока они не съели весь борщ и не умяли три противня с жареной картошкой, не выпили шесть литров яблочного сока и восемнадцать банок компота из слив, они не разговаривали,
а только ахали, охали и вздыхали от наслаждения.

отец спросил у дежурного:

– Никаких событий?

– В общем, все в порядке, – ответил дежурный, но в голосе его была неуверенность.

Отец сразу почувствовал ее и остановился.

– Что значит «в общем»? – спросил он строго.

[Sovyonok]

Как-то Алиса пришла к папе. Она сидела перед ним, и тут ей на глаза попался знакомый камень. Она взяла его в руки и сказала:
- Ужасно тяжелый! Ты так и не выяснил, конечно, из чего он состоит?
- Алисочка! - рассмеялся Селезнёв. - Мне некогда птерокарпов стричь, у меня скульзики до сих пор не пересчитаны! Когда же мне заниматься геологией? Тем более космической.
- А мне было бы интересно, - задумчиво сказала Алиса. (...).
- Вот и займись этой тайной, - сказал профессор. - Чувствую, у тебя слишком много свободного времени.
- А почему бы и нет? - сказала Алиса. - Пускай одной тайной в космосе станет меньше.
- Справишься?
- Конечно, справлюсь! - решительно ответила Алиса.
Папа вздохнул и заметил:
- Порой мне не очень нравится, какая ты стала самоуверенная. Может быть, на тебя плохо влияет твой лучший друг.
- Пашка Гераскин на меня не влияет, - возразила Алиса. - Я его насквозь вижу. Просто я сама очень упрямая.
- Ну что ж, попробуй, - сказал профессор и занялся своими делами. Селезнев-папа как раз сочинял доклад для международной конференции.

КБ. Секрет черного камня.

[толик]

Ну что же, здоровое упрямство и целеустремлённость. Похвально.

[Сергей на Форуме]

А я вот думаю, что без четырёх старших братьев Алиса не была бы такой боевой и шустрой, как это описывает Булычёв.

От нас что-то скрывают!

[Sovyonok]

Через два месяца я прочел в журнале "Вокруг света" статью под названием "Вот какими бывают тутексы". В ней рассказывалось, что в марсианской пустыне удалось наконец обнаружить ценнейшие памятники тутекской культуры. Сейчас ученые заняты расшифровкой надписей, найденных в помещении. Но самое интересное - на пирамидке обнаружено изображение тутекса, великолепное по сохранности. И тут же была фотография пирамидки с портретом тутекса.
Портрет показался мне знакомым. И страшное подозрение охватило меня.
- Алиса, - очень строго сказал я, - признайся честно, ты ничего не рисовала на пирамидке, когда потерялась в пустыне?
Перед тем, как ответить, Алиса подошла ко мне и внимательно посмотрела на картинку в журнале.
- Правильно. Это ты нарисован, папочка. Только я не рисовала, а нацарапала камешком. Мне там так скучно было...

КБ. Тутексы.

[Леф]

"Секрет черного камня"

Мне нравится думать о том, как хорошо на Алису повлияет общение с такой бабушкой:
На манеры Алисы, на стиль решения проблем, отношения к правилам, порядкам, начальству.
В одной из книжек окажется (или уже оказалось), что Алиса заодно и некоторые фокусы освоила.
Или даже научилась сама изобретать фокусы.

(...)
– Кстати, что собирается делать на нашем корабле эта немолодая дама?
Разве ей никто не сказал, что «Пегас» – не прогулочная яхта, а научно-исследовательское судно?

– Разве? – удивилась бабушка. – А по-моему, оно больше всего похоже на садовую беседку, где порезвились дошколята.

– Что вы имеете в виду? – возмутился механик Зеленый.

– А вот что! – ответила бабушка и показала рукой на «Пегас».

И все увидели, что корабль весь увешан веревками с бельем, украшен разноцветными флажками,
а на земле вокруг него разложены одеяла, покрывала и рваные коврики, а также разбросаны мягкие игрушки.

Зеленый тоже обернулся и замер.

Такого безобразия ему в жизни видеть не приходилось. Тем более вокруг его образцового корабля.

– Этого не может быть! – воскликнул он.

И так громко, что из корабля выскочил капитан Полосков.

Он застыл в люке и потерял дар речи. Стоял как вкопанный, только открывал и закрывал рот, словно рыба, вытащенная из воды.

Наконец он пришел в себя и закричал:

– Немедленно привести корабль в порядок!

– Это не я, – ответил Зеленый.

– А кто же?

– Не знаю.

Тут в разговор вмешалась бабушка и спросила:

– Вы разрешите вам помочь?

Полосков смотрел на нее и ничего не понимал.

– Дело в том, что ваш уважаемый «Пегас» – исследовательский корабль, а не туристическая лодочка. Все лишнее придется убрать.

Бабушка провела тонкой рукой по воздуху, и все тряпки, игрушки и коврики в мгновение ока исчезли.

А профессор Селезнев объяснил озадаченным космонавтам:

– Тетя Лукреция приехала из Симферополя. Она была знаменитым фокусником, а может, фокусницей.

– Ну, к чему это, мой мальчик? – скромно возразила бабушка. – Я самая обыкновенная волшебница. Такие, как я, в Симферополе на каждом шагу встречаются.

Зеленый вздохнул и произнес:

– Мне надо было с самого начала догадаться – ничего хорошего из этого не выйдет. Женщина на борту – к беде.

– А я – к катастрофе, – сказала бабушка и лукаво улыбнулась.

– Ох, не нравится мне это! – меланхолично сказал механик Зеленый. – По крайней мере, Алису отправьте на спасательный крейсер.
Если мы погибнем, пусть хоть ребеночек жив останется. Мы свое уже отжили, а у нее жизнь только начинается...

– Ничего со мной не случится, Зеленый! – рассердилась Алиса. – Я тебе не младенец неразумный!
У меня есть диплом юного биолога! Я уже на десяти планетах побывала! И кое-где с тобой, между прочим!

Тут Алиса испугалась, что папа послушается Зеленого, и взмолилась:

– Папочка, ты же знаешь, что со мной все будет в порядке!

Неожиданно на помощь внучке пришла симферопольская бабушка.

– Ребенок прав! – сказала она. – Когда же закаляться, как не в детстве!
Где же закаляться, как не рядом со страшным космическим чудовищем! И с кем же за компанию закаляться, как не с любимой бабушкой!

Зеленый вздохнул и сказал:

– Придется дать телеграмму вашей маме.

Но Алиса знала, что ей ничего не грозит. Не такой человек механик Зеленый, чтобы ябедничать родителям. Тем более один родитель стоит рядом и совсем не трепещет.

Вдруг бабушка сказала:

– Мне нужно точно знать, сколько еще «Улыбка» продержится внутри дракончика.
– Примерно семь-восемь часов, – сказал Селезнев.
– Мне нужно знать с точностью до минуты! – настаивала бабушка.
– Для этого, – ответил Селезнев, – надо проникнуть внутрь чудовища и осмотреть обшивку «Улыбки». Только я не представляю, как это сделать.

– Понятно, – сказала бабушка.

Но никто ее не услышал, потому что в этот момент у Селезнева родилась идея.
(...)
– Рвотное лекарство... – тихо повторила бабушка. – Рвотное лекарство... А ведь это почти правильная идея! И я знаю, что надо делать!

Все были так заняты своими делами и мыслями, что никто из взрослых бабушку не услышал.

А вот Алиса услышала.

– Ты что задумала, бабушка?

– Я придумала, как освободить детей, – ответила бабушка. – Только никто меня, старую, и слушать не будет.

– Кроме меня, – сказала Алиса.

– Правильно. Потому что ты умнее всех. Ты согласна мне помочь?

– Конечно, согласна.

– Только учти – это очень опасно! Можно и голову потерять!

– Новая отрастет! – засмеялась Алиса.

– А ты знаешь, где висят космические скафандры? – спросила бабушка шепотом.

– Знаю.

– Тогда проводи меня.

Глава 4

ВНУТРИ ЧУДОВИЩА

Алиса с бабушкой спустились в трюм «Пегаса» и облачились в космические скафандры.

Пока они это делали, бабушка рассказала Алисе, что им предстоит сделать в брюхе дракончика.

И Алисе бабушкина идея очень понравилась.

Они тихонечко забрались в маленький спасательный катер «Пегаса», включили ручное управление,
отдали приказ задраить аварийный люк и выпустить катер из «Пегаса». Когда катер выскочил из корабля, бабушка прошептала:

– Ты веди катер, а я буду командовать. А то из меня шофер никудышный.

Алиса села за пульт управления, а бабушка включила динамик, чтобы послушать разговоры внутри «Пегаса».

А разговоры там стоили того, чтобы их послушать.

– Полосков! – услышали они встревоженный голос профессора Селезнева. – Что происходит?
Приборы показывают, что спасательный катер «Пегаса» покинул свою нишу и по аварийной программе вылетел из корабля.

– Быть того не может! – воскликнул Зеленый. – Катера сами по себе не летают!

– Кто сказал, что сами по себе? – рявкнул обычно тихий и вежливый Полосков. – А где эта ваша бабуся?

– Вот именно, – сказал Зеленый. – Я же предупреждал.

– А где Алиса? – спросил профессор Селезнев.

– Действительно, а где Алиса? – повторил Полосков. – Ведь только что здесь была!

Он нажал кнопку вызова.

– Спасательный катер! – закричал он. – Кто на борту?

– Мышка-норушка, – ответил голос симферопольской бабушки, – лягушка-попрыгушка, лисичка-сестричка... А вам кто нужен?

– Немедленно прекратите шутки и возвращайтесь на «Пегас»! Неужели вы и Алису с собой взяли?

– Я сама себя взяла, – ответила Алиса. – Не волнуйся, Полосков. Нам ничего не грозит.

– Кому что грозит – решаю здесь я! – рассердился Полосков.
– Если вы с бабушкой немедленно не вернетесь на борт, я вас тут же списываю на берег.

– Как ты думаешь, – спросила бабушка, – может, не будем больше слушать этого грубияна?

– Как скажешь, бабушка, – согласилась послушная внучка.

Бабушка отключила связь, и в катере стало тихо.

– А зачем ты хочешь забраться внутрь чудовища? – спросила Алиса.

– А затем, Красная Шапочка! – ответила бабушка, которая всегда шутит, или шутит наполовину, или шутит на четвертушку.
Даже трудно угадать, когда же она говорит всерьез.
– Затем, Красная Шапочка, чтобы сделать то, что никак не соберутся сделать спасатели и мой дорогой племянник.
А именно: узнать, как тикает этот проклятый дракоша, что ему вредно, а что полезно.
И вообще, не задавай так много вопросов, а то скоро состаришься.

Алиса замолчала, тем более что спасательный катер как раз подлетал к узкой черной щели в «картошке» – ко рту чудовища.

Вблизи эта узкая черная щель оказалась не такой уж узкой. Каменные губы дракончика были неровными настолько,
то в некоторых местах они смыкались вплотную, а кое-где между ними оставались дырки размером со слона.

– Ну что, нырнем, пожалуй? – пропела бабушка. – А то за нами, по-моему, уже спасатели увязались.

И правда, на страшной скорости к катеру с «Пегаса» мчался катер спасателей. Вот-вот настигнет!

– Похоже, у меня будут большие неприятности, – сказала плохо воспитанная бабушка.
– За похищение катера и тем более за похищение маленького ребеночка!

– Это кто же здесь маленький ребеночек? – обиженно спросила Алиса.

– Ты, конечно, моя крошка, – ответила бабушка. – А ну, давай вон в ту дыру!

Бабушка включила прожектор, и Алиса послушно направила катер внутрь чудовища. Они чуть было не задели каменные губы дракончика.

Чтобы не врезаться в «Улыбку», Алиса резко затормозила.

Плененный корабль покачивался как раз перед ними, освещенный лучом прожектора. Почти весь он погрузился в черную непрозрачную жидкость.

– Можно я включу связь? – спросила Алиса.

– Я уже включила, – ответила бабушка.

И сразу же катер наполнился звуками.

Сзади раздавался строгий голос Спасателя:

– Лукреция Ивановна! Немедленно вернитесь! Иначе мы будем вынуждены последовать за вами. Вы подвергаете опасности жизнь ребенка и собственную жизнь!

Бабушка ответила Спасателю:

– Как только я сделаю свое дело, мы с Алисой вернемся на «Пегас»!
Но надеюсь, вы знаете, что по инструкции не имеете права следовать за мной, не согласовав
свои действия с Центральным управлением спасательной службы! Так что ждите разрешения!

Спасатель промолчал.

– Как я их осадила! – обернулась бабушка к Алисе. – Пока они найдут инструкцию, мы уже вернемся.

Тем временем Алиса аккуратно посадила катер на нос «Улыбки», который высовывался из черного озера.
Бабушка вытащила из своей сумочки золотую бутылочку.

– Алиса, – сказала она серьезно, – я приказываю тебе оставаться на катере. Если со мной что-то случится, немедленно улетай!

– А ты?

– Я сейчас на минутку вылезу, возьму пробы желудочного сока, проверю состояние обшивки «Улыбки» и вернусь. Дай мне две минуты. Ты поняла?

– Есть, капитан! – ответила Алиса.

Бабушка открыла люк и выскочила наружу.
Правда, сказать «выскочила» будет неправильно, ведь вокруг совсем не было силы тяжести, поэтому бабушка плыла, как в воде.

Сначала она прикрепила датчики к обшивке «Улыбки», потом набрала черной жидкости в золотую бутылочку.

А Алиса тем временем слушала, как сердятся спасатели, которые остались снаружи.
Они бы рады забраться внутрь и вытащить бабушку с внучкой, но у них не было на это разрешения.
Ведь спасатели обязаны не только спасать других, но и себя беречь. Если спасатель никого не спасет, а сам погибнет, это настоящее безобразие!
(...)
– Она обещала? – удивилась бабушка.

Но Алиса смотрела на нее такими умоляющими глазами, что бабушка улыбнулась и сказала:

– Надеюсь, капитан Селезнева сможет вам помочь.

– Ну и что тебе удалось узнать? – спросила Алиса у бабушки.

– Выключи связь, чтобы нас с тобой никто не отвлекал.

– Ну, бабушка, пожалуйста! – взмолилась Алиса.

– Во-первых, я точно знаю, – сказал бабушка, – что кораблю «Улыбка» осталось жить ровно три часа сорок минут.

– Ой!

– Не плачь раньше времени, ведь за дело взялась я.

Бабушка поставила на стол золотой флакон, полный черной жидкости.

– Очень едкий желудочный сок, – заметила она. – Видишь, даже золотую бутылочку начал разъедать! Но мы не дадим ему сотворить свое черное дело!

Бабушка открыла сумочку и достала оттуда самую обыкновенную стеклянную баночку с завинчивающейся крышечкой.

– От следующего шага, – сказала бабушка Алисе, – зависит все! И судьба корабля «Улыбка», и судьба его пассажиров.
И, кстати, наше с тобой будущее. Мы или станем героинями, или пойдем под суд.

– А что ты будешь делать?

– Смотри внимательно, – сказала бабушка.
– Сейчас я насыплю во флакон немного порошка из баночки... – С этими словами она начала сыпать серый порошок в золотой флакон.

Послышалось шипение, и из флакона поползла оранжевая пена.

– Ура! – обрадовалась бабушка. – Мы победили! Думаю, трех часов нам хватит с лихвой. Даже двух.

– Расскажи, бабушка!

– Обязательно расскажу. Но сначала, капитан Селезнева, я выйду наружу и высыплю содержимое баночки в черное озеро драконьей утробы.
(...)
Алиса не успела ответить, как вернулась бабушка.

– Смотри, – сказала она. – Смотри на экран!

Глава 5

КТО СМЕЕТСЯ ПОСЛЕДНИМ

Алиса посмотрела на экран и в свете прожектора увидела, как по черной поверхности озера расползается оранжевое пятно. Оно пузырилось, шипело, как светлая пена на темном пиве.

– Что это такое? – удивилась Алиса.

Бабушка будто и не слышала.

– Ну скажи, бабуся!

– Прощайся со своей Буукой, – приказала бабушка. – Маленькому катеру здесь слишком опасно оставаться. Сейчас такое начнется...
(...)
Спасательный катер с «Пегаса» вырвался из дракончика и оказался на просторах Вселенной.

Как приятно увидеть миллионы звезд! Как хорошо разглядеть среди звезд родной и любимый «Пегас»!
Даже корабль спасателей показался удивительно красивым.

И тут же на Алису и бабушку обрушился шквал возмущенных голосов.

– Наконец-то! – кричал Спасатель. – Это безобразие!

– Я вас высажу в первом же порту! – вторил ему капитан Полосков.

– Алиса, от тебя я этого не ожидал! – кричал профессор Селезнев. – Я же чуть не умер от страха!

– А вот от старухи-хулиганки я ожидал именно этого, – заявил Зеленый.
– Вы, Лукреция Ивановна, нарочно хотели загубить ребенка!

– Успокойтесь, – сказала бабушка. – Все живы, все здоровы, а скоро вы увидите «Улыбку» целой и невредимой.

От удивления все замолчали, а потом накинулись на бабушку с вопросами. Но бабушка молчала, как партизанка на допросе у фашистов.

Она подлетела к «Пегасу» и поставила катер на место. Потом они с Алисой сняли скафандры, и бабушка при этом шептала:

– Ты не спеши, не спеши, пускай помучаются. Неповадно им будет в следующий раз так грубо на нас кричать.

Алиса была согласна с бабушкой. Хотя, надо сказать, что папа, в отличие от остальных, грубо на нее не кричал.

Когда бабушка с Алисой вышли из катера, перед ними уже собрался весь экипаж «Пегаса», а также Главный спасатель, который примчался навести порядок.

И не успел он раскрыть рот, как маленькая стройная бабушка строго произнесла:

– Попрошу без грубостей. Если хотите разговаривать серьезно, давайте спокойно сядем в кают-компании, и я вам расскажу, что скоро случится.

Бабушка говорила так уверенно, что все замолчали и послушно прошли в кают-компанию.

– Включить экраны! – приказала бабушка. – Направить все прожекторы на звездного дракончика! А теперь спрашивайте, что вы хотели узнать.

– Зачем вы забирались в чудовище? – спросил капитан Полосков.

– Должна вам сказать, – ответила бабушка, – что я, как известно, старый работник цирка.
Некоторые называют меня фокусником высочайшего класса, а некоторые проще – великой волшебницей нашего времени.

– Неужели вы всякие заклинания против дракончиков знаете? – ехидно спросил Зеленый.

– Заклинаний я не знаю, но как профессионал готова ко всяким неожиданностям. Например, бывает, выступаешь где-нибудь, а в цирке никто не смеется, даже не улыбнется. Так можно весь аттракцион провалить. Поэтому я когда-то достала у химика Плюшкина-Разгетти, который специально работает с цирковыми артистами, баночку со смехотворным порошком. Его еще называют щекотальником. Этот порошок делают из одной скромной травки, которая растет в пустыне Безлюдной на Блуке. Пустыня та на самом деле совершенно безлюдная, так как от запаха этой травки любое живое существо начинает хохотать, и если не убежит вовремя, то потеряет сознание от хохота.

– Ну, это несерьезно! – сказал Спасатель. – Вы что, хотите сказать, что собрались бороться со звездным дракончиком с помощью своего детского порошка?

– Вот именно, – подтвердила бабушка.

– Посмотрите, – вмешался Зеленый, – какая баночка и какой дракон! Иголка и стог сена! Гора и мышь!

– А вам не приходило в голову, механик, – строго спросила бабушка, – что смех – самая заразная болезнь на свете? Один человек, который умеет засмеяться вовремя, может заразить смехом тысячу человек. Смех, должна вам сказать, это движущая сила истории. Недаром корабль, который мы с вами спасаем, называется «Улыбка».

– Но с чего вы решили, – спросил Спасатель, – что ваше средство может помочь против такого безмозглого существа, как дракончик?

– Ну и что? – спросила бабушка. – Разве вы не знаете, что многие люди сначала смеются, а уж потом думают?

Она показала на экран.

– Разрешите нам, – сказал капитан «Улыбки», появляясь на экране, – выразить нашу особую благодарность замечательно смелому человеку, мастеру своего дела, капитану спасательного катера с «Пегаса» Алисе Селезневой, которая, рискуя жизнью, проникла внутрь дракона и спасла нас от гибели.

– Ой, что вы! – Алисе стало ужасно стыдно. – Это все моя бабушка.

– О бабушке ничего не знаю. Не исключаю, что она тоже отважная астронавтка, но мы уверены, что спасала нас Алиса.

– Бабушка, ну скажи, что это все не так! – взмолилась Алиса, которая не выносит, когда ее хвалят незаслуженно.

– Не скажу, – ответила бабушка. – Ведь ты же была внутри дракончика?

– Была, – призналась Алиса.

– Еще как была! – подхватил капитан «Улыбки».

– И ничего не испугалась? – спросила бабушка.

– Она ни капельки не испугалась, – подтвердила Буука.
(...)
Пока все шумели, обнимались, смеялись, бабушка тихонько отошла в угол, вытащила из хозяйственной сумки вязание и замелькала спицами
– вязала свитер для дорогого друга, который ждал ее в Симферополе.

Тут о ней все и забыли.

[Мотылек]

А я вот думаю, что без четырёх старших братьев Алиса не была бы такой боевой и шустрой, как это описывает Булычёв.

От нас что-то скрывают!

[толик]

А я вот думаю, что без четырёх старших братьев Алиса не была бы такой боевой и шустрой, как это описывает Булычёв.

От нас что-то скрывают!

Ей бы из них только Леонардо понравился.

[Леф]

Образ мамы в этой книжке очень напоминает почему-то маму Алисы.

Что касается мамы, то с ней сложнее.
Она сразу почуяла неладное, лишь только у меня появились часы. А когда посыпались заказы по телефону, мама проявила характер.

Я завидую ее характеру. Кремень. Иногда мне кажется, что дедушка – ее отец, а не моего папы.
У обоих есть – как бы это выразиться? – внутренние принципы, что ли. (...)
Она не навязывает нам своих взглядов. Мы-то со Светкой всегда ждем, что привезет папочка.

У мамы колоссальная интуиция. Иногда мне кажется, что она – ясновидящая.
Она всегда угадывает, когда папу покажут по телевизору с репортажем.
Я не совсем понимаю – как она к нему относится. Вообще, мама – человек скрытный.

Так вот, когда моя популярность предсказателя стала сравнима со славою библейских пророков, мама не выдержала.

– Сережа, может быть, ты объяснишь мне, что происходит?

– Ничего особенного. Я нашел свое призвание. Буду пророчествовать, – беспечно отвечал я, но сам насторожился.

– Дело не в этом. С нами последнее время происходит что-то странное.
Я все время ловлю себя на том, что все повторяется. Понимаешь? Разговариваю с человеком, а кажется, это уже было.
Меня не покидает ощущение, что это связано с тобой.

– Да ты что! При чем тут я?!

– Не знаю. Я и прошу объяснить.

– Я не могу, – потупился я.

– Почему?

– Я обещал не говорить.

– Хорошо, – спокойно сказала она. – Это твое дело. Обещал молчать – молчи.
Но объясни тогда, как долго ты намерен заниматься обманом?

– Каким обманом? – возмутился я.

– Тем, что ты называешь прорицаниями. Ведь ты обманываешь. Я не знаю, как ты это делаешь, но знаю – это обман.

– Но ведь предсказания сбываются, – возразил я.

– Тем хуже. Значит, обман принимают за правду.

– Ну… Ты, в общем, права, – замялся я. – Это не совсем прорицания. Я просто знаю то, чего не знают другие.

– Я запрещаю, слышишь? – сказала она тихо. – Запрещаю.

Нужно знать мою маму, чтобы оценить ее слова. Она никогда ничего не запрещала – ни мне, ни Светке.
Это не значит, что мы не чувствовали ее отношения к нашим поступкам. Но запрет как воспитательная форма был ею исключен.
Может быть, поэтому я не курю и практически не пью вина. Толика нещадно секли за это – и вот результат: он курит с шестого класса.

В таких условиях нарушить запрет было мне не по силам.

"Часы с вариантами"
http://lib.rus.ec/b/155423/read

[Sovyonok]

- Папочка, - сказала Алиса, - сделай запрос во все космодромы, чтобы там проверили, не попадутся ли голкоры.
- Но как? Как я сообщу им: "Ищите нечто невидимое!" меня же засмеют.
- А ты сообщи обтекаемо...
- Я подумаю, - ответил отец. Потом опомнился и спросил:
- А ты, Алиса, зачем мне звонила?
- Ах, пустяки. - Алиса говорила равнодушным голоском, как будто речь шла о прогулке за грибами в Кратово. - Мне тут надо на три дня слетать на научную конференцию, сделать доклад. Ты не возражаешь?
- Только оденься потеплее, ещё зима, - ответил отец, который очень гордился Алисой и любил, если она как настоящий ученый где-нибудь выступала и делала доклад. С отцами такое бывает.

Планета для тиранов.

[толик]

Конечно бывает! А какой отец не любит своих детей.

[Sovyonok]

Из темы о письмах из будущего.

Папами называют не только биологических пап.

Да. Бывают ситуации, когда просто хочется папой назвать. Неизвестно почему. Но это изнутри естественно думается - как будто мягкое падение в тепло и надежность.

[Sovyonok]

Излучатель доброты.

Когда Алисочке было пять лет, дедушка принес домой скрипку и сказал, что у Алисы идеальный слух, и поэтому ей пора учиться музыке, чтобы стать великой скрипачкой.
Целый год Алиса занималась с учительницей Сферой Яковлевной, а дедушка сидел на уроках и таял от наслаждения - его мечта готова была сбыться.
Через год Алиса взбунтовалась и сказала, что станет пожарником. После отчаянной гражданской войны дедушка конечно же потерпел поражение, скрипку убрали в шкаф, Сфера Яковлевна перешла к другим талантам, а Алиса не стала пожарником, но с увлечением занимается на Станции юных биологов, которая скрывается под пальмами и баобабами Гоголевского бульвара в Москве.