Тайна поклонки Фантазерки (литературная игра)

[Одиночка]

На современных кораблях экипаж мал. Капитан, навигатор, биомеханик-программист (современные машины пространства построены по биотехнологическим принципам), медик. В случае десантной операции - ещё тактический координатор, фактически - капитан для десанта и, одновременно - мозговой центр любой планетарной операции. Таковым в этом задании была Наталья Белая - сестра Маши, находящиейся в настоящий момент на Крине. Кроме неё в рубке присутствовали капитан Элизабет Вейр - бессменный командир "Дракона" со времени операции "Изумрудный город", Лиар Шеридан, врач Карсон Беккет, который работал с капитаном ещё на базе Атлантис и Виктор Степанов, молодой, но уже отлично зарекомендовавший себя специалист в области биомеханики.

- Не будем терять времени, - произнесла капитан Вейр. - Данные у вас есть, потому докладов не будет. Жду рекомендаций.
- Думаю, необходимо сообщить на базу, - нарушил молчание Беккет. - Если гравитационные аномалии возникли, их диапазон и мощность может увеличиться, и тогда опасность может грозить всей планете. Пусть Земля присылает эвакуационные звездолёты.
- Нарушение протокола-один, - вмешался Лиар. Он воспитывался на Минбаре и с детства впитал уважение к инструкциям, хотя мог себе позволить и вполне человеческое вольнодумие.
- Я согласна с Карсоном, - Наташа с ногами сидела в глубоком кресле. - Если опасность реальна, лучше пусть эвакуация начнётся раньше.
- Вик, а ты что думаешь? - Элизабет повернулась к механику.
- Разведка, - коротко уронил Степанов. Помолчал и продолжил:
- Нужно знать, что там реально происходит. Наши ребята там вряд ли смогут что-то выяснить - у них другое задание и нет нужной аппаратуры.
Вейр кивнула.
- Я согласна - сообщать на базу рано. Нужно прояснить ситуацию. Для десанта нужны добровольцы.
Виктор и Лиар подняли руки одновременно.

[Nik]

Ночевка на разлапистой сосне не прибавила Крыске хорошего настроения, - под утро она замерзла, и как только развиднелось, сразу спрыгнула с ветки в кучу слежавшихся иголок; тут же в ближайших кустах завозились и, с другой их стороны, заполошенно выскочил молодой олень, тряхнул короткими рожками и ускакал, испуганно кося глазом на Крыску и путаясь копытами из-за того, что пытался скакать боком. Комары обрадованно вылетели из высокой травы попробовать девочку на вкус, но шанса им не дали: ноги несли ее так быстро, насколько в предрассветном сумраке позволяли глаза. На вершине ближайшего холма она в последний раз оглянулась на дымки города, уже зажигавшего печи - вчера она совсем недалеко отбежала от городских стен из-за темноты начавшейся ночи, - такие уютные огоньки, где сейчас потягивались под теплыми одеяла жители, но зазябшей Крыске пришлось повернуться к ним спиной.
Впереди, насколько было видно с холма, линия мачт тянулась куда-то далеко, на закат, по стройному сосновому лесу. Верхушка очередной ржавой развалины едва виднелась за соснами, черными на фоне бледных утренних звезд. Когда-то старые опоры стояли на просеке. Теперь расчищенную полосу леса можно было различить лишь по деревьям чуть ниже ростом, и высоким зарослям молодого орешника. Мягкий шелест мокрой от росы травы и треск ломаемых кустов заглушал все лесные звуки и распугивал всю живность, кроме самой мелкой и любопытной. Среди кустиков дикой земляники шуршали лесные пискуны, отличавшиеся от городских темной полоской вдоль спины. Столбики их разведчиков блестели глазками-бусинками из-под развестистых темно-зеленых лопухов, сопровождая Крыску до самого рассвета. С рассветом лес вокруг просеки вдруг значительно изменился, обычные сосны отступив, сменились высокими стеблями, которые украсились мохнатыми развесистыми листьями, изрезанными фестончиками, с бледно-зеленой изнанкой, и большими, темно-желтыми цветами в виде чашечки. Чем выше поднималось солнце, тем шире открывались стаканчики лепестков, и от них начинал идти теплыми волнами душный, сладкий запах. Эти заросли становились все выше и плотней, затем через них пришлось проламываться, а в самой гуще распространения этих джунглей, чуть в стороне от дороги, виднелись остатки редкой железной решетки, образовывавшей что-то вроде клетки высокого купола, кое-где блестевшей осколками грязного стекла. Под цветами висели круглые полосатые плоды и изогнутые желтые огурцы, но попробовать их на вкус Крыска не решилась, - раз о них никто не знает, значит попробовавшие не смогли рассказать о результатах остальным людям.
"Лучше уж тогда потерпеть голод до обычного леса, где набрать ягод рябки или шишек".
Крыска уже полдня плелась по заросшей высоким кустарником просеке, где выстроились в бесконечную линию ржавые мачты. Вырубленный под мачтами лес восстановил свои права, но кусты все равно были ниже деревьев и потеряться было бы трудно, даже не видя опор. Тем не менее, долгий путь длился и длился, и не известно, сколько предстояло идти еще по лесу, и что ждет ее в конце пути.К полудню усталые ноги уже заплетались друг за друга. Хорошо еще, что после зарослей она забрела в малинник, а на бывшей просеке густо рос орешник. Правда, малина была переспелая и была почти вся была на земле, а орехи незрелые, с еще мягкой скорлупой; но это лучше, чем совсем ничего.
Лес перемежался холмистыми полянками, в низинах, где скапливалась дождевая вода, лежали мелкие болотца. Не потревоженные частым присутствием людей, вовсю щебетали мелкие птицы, не замолкая
даже при приближении маленькой потрепанной фигурки. Только трясогузки принимались вовсю подпрыгивать в высокой траве, пытаясь отвести человека подальше от своих гнезд. Чем дальше удалялась бегущая девочка от города, тем ниже провисали веревки; некоторые мачты стояли накренившись, и непонятно, то ли они поддерживали веревки, то ли веревки поддерживали их. Солнце начало постепенно клониться к земле, а лес все еще никак не кончался. Раньше Крыска путешествовала только по дорогам и, забегая в лес ненадолго, всегда видела рядом опушку, сейчас же густые деревья постепенно росли вверх и смыкали ветки над ее головой, загораживая небо листвой, даже над сАмой просекой. Но пока солнце стояло довольно высоко, и сквозь зелень до самой земли проникал яркий зеленоватый свет. На нижние ветки выскакивали зверки с пышным полосатым хвостом, быстро осматривали Крыску и неслись по стволу вверх или вниз, смотря по тому, были ли их лапы пусты или заняты орехами.
Лес кончился так внезапно, что, когда по глазам ударил незатемненный солнечный свет, Крыска сильно зажмурилась и закрылась ладошкой. Вот только что был лес, и вдруг деревья сменились широкой полосой высокой травы, проросшей между мелкими камнями, которыми была усыпана земля. Щебенка была хорошо видна на участках, где трава не росла, там камни были покрыты старым темным пятном разлитой грязи, треснувшая корка которой издавала резкий неприятный запах. Полоса травы на длинной невысокой насыпи тянулась в обе стороны, пересеченная под некоторым углом линией мачт, за ней и ниже, снова рос лес, в который уходили провисшие веревки к следующей опоре. Вскарабкавшись на верхушку насыпи, Крыска тут же запнулась за длинную рыжую полосу, чуть не упав лбом (едва успела подставить руки), на еще одну, такую же. Все-таки она сильно устала за день, ломая тоненькие ветки орешника, их было так много сегодня! Спрятанные железные полосы уходили вдаль в обе стороны, скрытые высокой травой. Идти по высокой траве было удобней и быстрей, чем ломать орешник, и лесная путешественница решила пробежать по насыпи сколько-нибудь, не слишком отдаляясь от нужного направления, - на ее счастье, видно было, как недалеко полоса травы поворачивает в том же направлении, что и мачты. Насыпь была относительно ровной и пересекала, выравнивая несколько оврагов, это тоже было неплохо, для той, кто за сегодняшнее утро уже несколько раз карабкалась по таким же обрывам. Нагретая солнцем земля насыпи издавала запах металла с примесью чего-то странного. Пространство между железками равномерно бугрилось невысокими поперечными ямками, некоторое время спустя, когда Крыска приноровилась прыгать по бугоркам, и пошла быстрей (вдобавок, это было веселей, прыг-скок), в голову полезли разные мысли о том, что это под ее ногами: "Напоминает колею от фургончика на дороге, только шире. Точно, это наверно была такая дорога, железная. Удобно - не надо мостить всю ширину дороги, но все равно железа сюда ушло слишком много! Зато дорога ровная, не будет трясти. Ой!"
день еще не кончился.

[Nik]

Прямо над ней нависал накренившийся гнутый столб, увенчанный сорочьим гнездом, отбрасывающий на землю косую тень и отблески цветных огней, сменявших друг друга. Красный-синий-зеленый. Красный-синий-зеленый.* Что-то завораживающее было в этой частой смене огней - красный, синий, зеленый, и снова, красный, синий, зеленый. Тянуло стоять и смотреть, смотреть, смотреть. Крыска стукнула себя по лбу и отвернулась. Подумаешь, ржавый столб с фонариками! Ну да, видно, старый, ну и пусть себе стоит еще сотню лет. Ей надо бежать, и так неизвестно, сколько у нее осталось времени в запасе. Впереди на путях что-то темнело. "Ага, вот и здешние телеги. Здоровенные." Крыска сошла с пути и пошла рядом: На пути стояли оранжевые от ржавчины вытянутые домики с кое-где сохранившимися следами красно-голубой краски. Множество окон тянулось длинной чередой вдоль домиков. Некоторые колеса настолько разрушились, что железные фургончики накренились, почти опустившись на насыпь. За чередой вагончиков виднелся высокий каменный помост, высотой, как раз, чтобы рыцарю взобраться на лошадь. "Наверное ставили лошадей на эти полосы, а потом..хм.. Крыска поставила правую ногу на правую полосу, а левую ногу на левую, и засмеялась, - "Не слишком побегаешь! Наверное, у них были лошади другой породы, или они только тянули тележки с барахлом." Крыска представила рыцаря, с прицепленной к его лошади сзади двухколесной тележкой с припасами, и снова захихикала. Такой у нее получился запасливый хозяйственный рыцарь.
Да и ей неплохо бы перехватить чего-нибудь. Она прыгнула на левую полосу и пошла по ней, балансируя одной рукой - во второй она держала только что сорванную пышную ветку, сьедобные кисленькие листья которой ей показывал еще Жмых. Сложенный из камня домик в конце платформы снова изумил Крыску, она никак не могла понять, как это - есть три стены и крыша, и все. А если ветер будет дуть с той стороны, где стены нет? В домике же будет холодно! Внутри еще и железные скамейки, зимой к ним вообще можно примерзнуть. И места нет, чтобы развести огонь, кроме как в этой железной корзинке, но вкопана-то она снаружи, - странные домики из камня строили древние люди, где можно спрятаться разве что от дождя.
Помост для залезания на коней все тянулся мимо: "У них, наверное, было очень много рыцарей, раз такой длинный помост. Турниры они тут проводили, что ли?" Помост наконец кончился короткой лесенкой, в тени которой стоял короткий отрезок трубы с выливавшимся из него ручейком.
Поток выливался из металлического столбика и искрился на солнце, убегая по дну промытого оврага в низинку за станцией. Вода оказалась холодной, до ломоты в зубах, но чистой и вкусной, пришлось напиться про запас, до бульканья в горле.

[Nik]

Пути раздвоились, потом еще и еще, и Крыска вышла к переплетению металлических линий. Ничего, выбрать дорогу будет не сложно: она развернулась вокруг и .. не увидела над кромкой леса мачт. Похоже она слишком увлеклась удобной дорогой, теперь придется пробираться напрямик, примерно... м-м-м, в ту сторону. Тяжело вздохнув, Крыска сспустилась с насыпи и углубилась в лес.
Теперь она волновалась, не потеряла ли правильное енаправление, и это тоже отнимало у нее лишние силы. Хорошо еще, что лес стал редким и можно было просто бежать по мягким кочкам мха, уворачиваясь от стволов. Солнце теперь блестело не сверху, а светило сбоку, в левую щеку, поэтому справа от Крыски металась по лесу длинная ее тень. Прогретая за день земля пахла прелыми листьями и теплой сыростью - резкие запахи железной дороги остался далеко за спиной. Крыска меняла бег на шаг, отдыхала и снова рывком ускорялась, торопясь вернуться на верный путь. Но это зависело не только от ее скорости ...
Большая труба, местами рыжая от окалины, нижним краем вросла в землю, преграждая ей путь. Изумительной сохранности - бока были облиты гладким глянцевым лаком, к которому не мог прирасти ни вездесущий мох мщанник, ни пристать несомая ветром пыль - все смывалось первым же дождем к подножию железной стенки. Крыска заглянула под трубу, - никакого просвета там не было, все заросло мхом и слежавшимися сосновыми иголками, - и попробовала вскарабкаться наверх. Попробуйте-ка вскарабкаться на нависающий над вами круглый бок, не имея за что зацепиться! После десятка безуспешных попыток, не оставалось ничего другого, как идти в обход. Она посмотрела налево, посмотрела направо - конца-края трубы видно не было. Крыска развернулась направо, чтобы солнце не светило в глаза, и побрела вдоль трубы, постукивая в железную стенку кулаком, с каждым шагом она удалялась от нужного направления. Странные эти древние: накидали столько железа и вымерли, а убирать за ними кто будет? Вообще, кому могла понадобиться пустая труба в лесу, да еще такая здоровенная, море они хотели перекачивать, что ли?
Порывы ветра качали верхушки сосен, деревья бросали быстро колеблющиеся по земле прозрачные тени. Тропы и не было и следа. Изредка Крыска взбиралась на самые высокие сосны, распугивая белок, чтобы проверить, не показалась ли вдалеке редкая цепочка старых мачт. Передвигалась она теперь то бегом, то шагом, сберегая дыхание. Когда совсем надоедало выпутываться из цепких веток, разминала руки - перелетая по низко выросшим веткам от дерева к дереву, спускаясь, когда уставала на землю, и снова бежала вперед, отмеряя себе очередной отрезок дороги: вон до того пригорка, теперь под высокое дерево, до кустов в ложбинке, до упавшей сосны. Солнце клонилось к горизонту неумолимо.
Быстро темнело. На фоне закатного неба четко выделялись черные ажурные сосны и проклятая труба, перегородившая дорогу. Пора было думать, где устроиться на ночлег, но Крыска так намяла бока прошлой ночью на дереве, что она упорно шла вперед, надеясь непонятно на что. Прямо из высокой травы под ногами вспорхнула какая-то ночная птица и, всполошенно взбивая воздух крыльями, улетела в сторону. Крыска невольно вздрогнула.
- Стой! Кто идет! - из кустов раздался по-мальчишески звонкий голос.

[толик]

Толик, я честно ждал несколько дней, пока вы выскажете свое мнение в общем файле.

Я пишу свою часть здесь и нигде иначе.

[Певец Космоса]

Фанти сидела рядом с горящим костром и глядела на пляшущие языки огня.
На небе сияли звезды - одна яркая звезда вроде двигалась, наверное, бегунья*, скоро у нее и хвост появится? Скрипело колесо водяной мельницы, уютно пахло от горки сена, на которой и устроилась Фанти.
Рубило спал, стараясь не беспокоить заново перевязанное плечо, а Прострел отправился в деревню к своей желанке.
В руках Фанти вертела странное кольцо из неведомого металла, украшенное блестящим белым круглым камушком. Внутри кольца блестела вязь жучков - а может и нет - во всяком случае, некоторые жучки ими не являлись - они были... буквами, такими же, как на карте...
Это кольцо Фанти нашла в одном из карманов своего лесного наряда. Там же нашлась пара странных вещиц непонятного назначения - потом рассмотрим...
Особое внимание Фанти привлекла обнаруженная в одном из карманов картинка - на ней была неведомыми красками нарисована она сама, одетая в короткое, до колен, желтое платье, а рядом виднелась голова огромного дракона. Дракон улыбался.
Как странно! Кому понадобилось ее рисовать в таком виде, ведь даже помницы так не одеваются... Ничего, днем будет легче рассмотреть...
Покрутив кольцо в руках, Фанти надела на палец и улыбнулась - кольцо пришлось впору. А теперь она глядела на огонь. Перед глазами юной поклонки вставали сказочные картины. Вот богатырь... - Фанти ему, как всегда, придумала имя - Сила Пудович! - сражается с многоголовым драконом. Как обычно - подерутся и помирятся, пойдут вместе пить хмельной мед... Мед? Хмельной? Какая чепуха! Есть сладкая карамель, ее дикие шершни* добывают. Есть и такие простаки, которые осмеливаются отыскать в лесу отроившихся шершней и приносят домой, в инкубаторы* сажают. И от шершней получают вкусную карамель. А медом называют... ну, то, что путник под кустом оставит... Хм... карамель...
Фанти взялась за виски, безуспешно пытаясь вспомнить. Но вспоминалось только как на ее дне рождения ей подали целую тарелку сладкой густой карамели...
Странно...
- Как вы, госпожа? - раздался голос.
Фанти повернула голову, чуткий Рубило приоткрыл один глаз и снова уснул.
- Добрая сегодня ночь, не так ли? - продолжил тем временем мельник Гром. - Вы спрашивали давеча, как корень лечебный добывать. Так, вот, я про него знаю, где он растет.
- Где? - глаза Фанти засияли.
- В трех днях пути отсюда есть место. Раньше, до Беды, там был институт.
- Что это?
- Хм. Так называли Древние люди место, где собирались мудрецы и обсуждали, для чего что назначено.
- А, поняла - протянула Фанти - Так бы и сказали - симпозиум, консилиум. А то какой-то институт выдумываете.
- Там, в городке, была большая оранжерея, куда привозили растения даже - Гром запнулся, помедлил - из далеких земель. Очень далеких - тебе пришлось бы погрузиться в волшебный сон, чтобы добраться до них.
- И обязательно на небесном корабле - улыбнулась Фанти.
Мельник почему-то вздрогнул и покосился на странное кольцо на пальце Фанти.
- Откуда ты знаешь про небесные корабли? - спросил он.
- Не знаю - пожала плечами Фанти - Там, в голове всплывает. Откуда, не знаю. Я ведь бе-пе, мне память стерли, а брат меня нашел, выкупил у вкушецов.
Синие глаза мельника загадочно блеснули.
- Так вот, неподалеку от этого городка был... - мельник посмотрел на Рубило - и продолжил - скажем так, замок джинна. Этот замок взорвался и очень долго там была невидимая смерть, которая убивала все живое.
- А оранжерея не пострадала?
- Нет. Некоторые растения даже обрели особые, несвойственные их предкам свойства. А теперь слушай про волшебный корень, иначе называемый женьшень - его привезли с одной очень далекой Земли... - и "женьшень" и "Земля", как показалось Фанти - мельник особо подчеркнул.
Она потерла лоб.
- Дядя Гром, а как надо этот корень добывать?
- Выкапывать его надо в полном молчании - нельзя даже чихать, нельзя говорить. иначе корень страшно завопит и ты погибнешь. Во всяком случае, так уверяют те, кто охотился за корнем. Ты выкопаешь большой корень, длиной с мою руку - там, говорят, есть и с человека величиной. Готовить нужно уже на рассвете - тогда у корня будет очень много целебной мощи - нарезать на куски и залить огненной водой. Вернешься к отцу - утром и вечером давать ему одну ложку. Вот так-то, Санти! - неожиданно закончил мельник.
Рубило подпрыгнул, а Фанти смотрела ясными глазами на мельника.
- Дядя Гром, я не понимаю. Да, мне имя поменяли, но новое нравится. А старое совсем ничего не говорит. Не мое это имя. А настоящее... - оно у меня и так есть...
Глаза мельника загадочно блеснули и он удалился к своей поскрипывающей мельнице.
- Помник... - пробурчал Рубило. - Самый настоящий. Одно хорошо - вкушецы вряд ли на наш след нападут - максимум, что они сделают - дороги перекроют.
- Да - кивнула Фанти.

****

Фанти пробудилась от утренней прохлады.
Над прудом поднимался предрассветный туман, мелькали смутные тени, мельница, погруженная в клубящийся туман, казалась какой-то жутковатой.
Поклонка прищурилась - в тумане мелькнула странная белоснежная тень.
Фанти достала из валявшегося рядом с нею седельного пакета кусок хлеба, посыпанного солью и медленно подошла к видневшейся в сгустках тумана странной фигуре.
- Иди сюда, иди, посмотри, что у меня есть. - Куть-куть-куть - ласковым голосом заговорила девушка.
Тень встряхнула головой, направилась к Фанти и... вот на поляну выступила прекрасноя лошадь с большими голубыми глазами, а на лбу ее рос длинный витой рог...
- Единорог... - тихо проговорил сидевший у костра Рубило.
Единорог потянулся к Фанти, взял влажными губами с ее ладони хлеб, а затем схрумкал его, и тут тихо положил свою голову на плечо поклонке.
- Он... считает тебя своей хозяйкой! - растерянно сказал Рубило.


*Как всегда, ошибочные слова.

Ник, посмотрите, может, что и надумаете в дополнение.

[Одиночка]

Челнок-спарка падал почти отвесно, одеваясь в пока прозрачную рубашку бело-голубой плазмы. Гравиэкраны скафандров снимали перегрузки, но не компенсировали мелкую, до зубной боли, дрожь корпуса.

- "Дракон" - десанту-два, идёте по вектору. Посадка в десяти километрах севернее города. Садиться будете на антигравах - отстрел на высоте пятнадцати километров. Как поняли?

Голос Наташи был суховато-спокойным, размеренным. Такт-координатору ни в коем случае нельзя повышать голос или показывать страх, нетерпение, боль. Он сердце и мозг операции - потому никаких эмоций.

На лица ложился палевый отсвет - спарка мчалась в сторону рассвета, чтобы затеряться в его сиянии. Стандартная методика скрытого десантирования.

- "Дракон" десанту-два, до отстрела полсотни секунд. Приготовьтесь.

Виктор боковым зрением видел прозрачный "саркофаг" напарника. В нарастающем сиянии зари чётко обрисовывался профиль лица минбарца, длинные "неуставные" волосы и костяной нарост - единственное, что выдавалов Лиане существо другой расы, хотя генетически он и был человеком.

Прозрачная "капля" спарки уже сбросила с себя огненное одеяние - сделанная из гиперстабильного льда, она, по сути, была одноразовым десантным средством, постепенно тая при аэродинамическом торможении. Посадка должна была осуществляться на индивидуальных антигравах.

Удар хлестнул по спарке за десяток секунд до отстрела. Тёмное ещё небо пронзила изумрудная вспышка, резко навалилась тяжесть. А потом Виктор понял, что уже просто падает.

- Виктор, Лиар, отвечайте! -взорвался голосами наушник. - Мы фиксируем энергетические всплески высокой мощности. Что случилось?
- Не знаю... Что-то ударило челнок... Я падаю. Антиграв не включается!
- Вик, спокойно, сейчас отработает парашютная система. Где Лиар?
- Шеридан - "Дракону". Нас, похоже, разбросало. Садимся в аварийном режиме. Пеленгуйте наши маячки.

С хлопком развернулось гибкое крыло - Виктора повело влево, но вколоченные на тренировках рефлексы не подвели. Он выровнял парашют.
- Степанов - "Дракону". Я спускаюсь. Дождусь утра и постараюсь добраться до города. Лиар, слышишь?
- Принято, Виктор.

Даже в зелёном сиянии светоусилительных очков лес далеко внизу казался сплошным сгустком тьмы. Лишь раз огненной кометой мелькнуло что-то, больно ударив вспышкой по глазам, но рассмотреть это что-то Виктор не успел - его сносил ветер, и надо было искать место, чтобы сесть и не переломать ноги. В момент, когда земля упруго ударила в подошвы, Вик вдруг подумал, что вспышка, ослепившая его. может быть костром или чем-то похожим. А раз есть костёр - есть и люди, коих желательно опасаться. Уж слишком его скаф не похож на местные одеяния.

Небо на востоке уже светлело - наступал новый день.

[Nik]

Кусты зашевелились, но сначала Крыска никого не увидела, потому что ждала увидеть в кустах как минимум кого-то с себя ростом, а ее окружали со всех сторон полдюжины пигмеев, издалека угрожавших ей заточенными палками.
- Хухры-мухры! Хухры, рыцарь? - ворчаще спросил тот, что был видно, посмелее и стоял ближе прочих.
- Ох, мухры, - согласилась Крыска, ноги так болели, что даже просто постоять было приятно, пока они не отвалились, - Помник.
- Помник, мухры! - перевел остальным собеседник, повернувшись к ней спиной.
- Помник, не мухры-хухры, - тихо зашептались пигмеи, но колья все-таки опустились вниз, к земле.
- Чего шухры по лесу? - поинтересовался разговорчивый, доверчиво прижавшись теплым боком к ноге девочки и требовательно дергая ее за рукав.
- За трубу хухры - показала как смогла руками Крыска. - Туда.
- Да, не хухры, - пигмей придирчиво смерил взглядом высоту трубу и сравнил с ростом девочки.
- Грибы мухры?
- Мухры! - согласилась Крыска.
- За нами шухры, - цепочка пигмеев, заложив палки на плечо, поочередно полезла прямо через кусты. За густыми кустами оказалась большая поляна с разложенным в центре высоким костром. Вокруг костра сидели, лежали и бегали типичные представители лесной пигмейской цивилизации - атари.
- Шухры туды, - потянул к отдельному маленькому костерку Крыску за рукав ее провожатый.
- Туда, так туда, - снова согласилась девочка, тем более что над небольшим костром булькал и постукивал крышкой металлический котелок, из которого вкусно пахло грибным супом.
- Грибы мухры, корешки мухры, вершки мухры, - деловито принялся перечислять компоненты гостеприимный хозяин, он даже сбегал куда-то в темноту, вернулся с деревянной ложкой в половину своего роста и протянул ее Крыске. - Мухры!
- Спасибо, - не заставила себя упрашивать бродячая циркачка, и, не особенно напрягаясь, в пару ложечек, выхлебала пол-котелка. Пигмей, усевшийся по ту сторону костерка, доброжелательно блестел глазками, довольно наблюдая как Крыска ест.
- Помник, Хо-Ро-Шо, сейчас хры-хры, - дружелюбно сказал он, принимая ложку обратно вместе с еще одним "спасибо", - завтра шухры. Мы шухры и шухры, а ты шухры и вжик! - он присвистнул и показал рукой дугу вверх, затем вниз.
- Вжик! - повторил внушительно пигмей и резко стукнул по ложке, лежавшей теперь на земле, так, что она подскочила в воздух и плюхнулась в котел, подняв веер брызг. - Труба, - тут же пояснил пигмей.
Крыска кивнула: - Хорошо. Мухры.
Костры в лесу постепенно угасали - над поляной проступило глубокое темно-синее небо с яркими звездами. Крыска легла на собранную траву, заложив руки за голову. Когда лежишь так, кажется что вокруг нет ничего, кроме неба. Как интересно спокойно смотреть на неспешное перемещение звезд над верхушками елей;
постепенно звезды завертелись быстрей, приблизились, и она провалилась в глубокий спокойный сон.

Поутру Крыскаа проснулась оттого, что ее пихнули в бок. Стойбище за ночь накрыл плотный утренний туман, обещая теплый день. По пояс в тумане среди пигмеев ходил и расталкивал всех вчерашний собеседник Крыски. Шухры-ы-ы-Ы! - с переливами завопил он во всю глотку. Из медленно плывущего тумана, тут и там, начали "всплывать" крутившие головами пигмеи. Наконец, сопя, позевывая и почесываясь, они выстроились в неровную шеренгу и поплелись редкой вереницей вдоль трубы.
Туман заволакивал подножия деревьев, кусты торчали из белой ваты темными островками, приходилось осторожно нащупывать дорогу, чтобы не ухнуть в какую-нибудь яму.
Но, постепенно, солнце прогрело воздух и туман начал быстро таять, проснулись первые птицы, стало светлей. Пигмеи оживились и потянулись бодрей, половина их тут же разбежалась по кустам, где они принялись копать белые тонкие корешки, целые охапки которых пихались в заплечные мешки. - Вжик! - издалека донесся тонкий голос главаря и все побежали вперед, на крик.
Возле самой трубы лежало сломанное ветром большое дерево. Главарь ликующе завопил снова, указывая на поваленный ствол. Пигмеи тут же засуетились и шустро забегали во всех направлениях вокруг, так что Крыска не могла уловить никакого порядка в их перемещениях; внезапно, все закончилось, и пигмеи замерли толпой под стенкой трубы. Они толпились в три ряда напротив толстого конца дерева, а на другом конце оказалось что-то вроде сплетенной из веток зеленой корзинки.
- Туды! - указал пигмей и легко взлетел в корзину, показывая личным примером. Толпа завопила, приветливо размахивая руками. Крыска вскарабкалась на ствол и села в зеленую "ложку".
- Я с тобой шухры, там грибы очень мухры, - обернулся к ней разговорчивый пигмей.
- А двоих, мухры? - испугалась Крыска.
- Мухры, мухры, - пигмей растопырил ладонь и показал Крыске, - О, скока мухры.
"Да, вас то может и столько, а я то тяжелей", - подумала Крыска, но делать нечего, вдвоем веселей.
- Шухры! - решительно сказала она и сильно вцепилась в борта корзинки руками.
Пигмеи, выстроившиеся возле трубы, зашевелились: средний ряд полез на плечи передним, затем стоящие у самой трубы залезли еще выше, им на плечи.
Ее попутчик резко махнул кулаком прочим: - Вжик! - Верхние ряды прыгнули на толстый комель дерева, дерево неохотно согнулось в середине, положенной на пенек и, ускоряясь, начало выпрямляться. Крыска крепко зажмурила глаза - корзинку тряхнуло, навалилась секундная тяжесть и она почувствовала, как кто-то отдирает ее руки от бортов.
- А! а! - дуплетом заорали они с пигмеем и кувырком покатились по мягкому мху, устилавшему пологий склон за трубой, с полными горстями зажатых листьев.
Отдышавшись, пигмей отряхнулся и встал: - Ну вот, а ты боялась. Теперь все время на закат и выйдешь к своим башням. (Про мачты Крыска рассказала ему по дороге, впрочем, не надеясь, что он что-нибудь поймет - просто идти молча показалось невежливо.)
У девочки непроизвольно открылся рот: - А чего ты притворялся?
- Я не притворялся, просто у нас слишком умным нельзя - из племени выгнать могут. Меня уже раз выгоняли, только я не знал в какую сторону город. Теперь знаю. Все равно через трубу надо было перелезать, и я подумал, почему бы и не сейчас? Ну ладно, пока.
Он помахал рукой и направился в лес. Но как только он поравнялся с первыми деревьями, как на него сверху упала жесткая плетеная сетка с крупными ячейками. Со всех сторон выбежали люди в зеленом, испуская громкие вопли.
..
- Жрец! Жрец! Жрец! - завопила толпа лесных простаков, притащивших связанных людей на небольшую поляну.
- Чего они, ругаются? - шепотом спросила Крыска, разминая связанные общей веревкой руки.
- Нет, зовут его так - “Толстый Жрец”, - пигмей был был обмотан лыком до самого носа и смирно лежал рядом. - Он красноголовики в белых крапинках жрет, и балдеет с них. А они думают, что он так с мудрыми предками разговаривает. А вообще, он вкушецом когда-то раньше был, но сейчас - просто псих.
На полянку вышла копна одежды, увенчанная копной немытых волос. Человек, скрывавшийся под всем этим, держал в руке посох, напоминающий толщиной оглоблю, и корзинку с сушеными мухоморами. Толпа притихла.
- Ну, дети мои, кто у нас в гостях? - он неторопливо устроился на широком пеньке посередине поляны, простаки почтительно столпились вокруг. Круг их постепенно разошелся, указывая на связанных пленников. Связанные спина к спине пленники, невольно поежились под строгим взглядом Жреца. Не поднимаясь с
пенька, он ткнул своей жердиной в сторону пленников, и спросил: - Кто такие?
- Мы сами не местные, бредем мирскими дорогами по жизни нашей убогой.. - радостно заголосил тоненьким голоском пигмей.
- Мне все ясно. - перебил его Жрец, - Я буду спрашивать предков о вашей жизни.
Он сунул горсть сушеных мухоморов в рот и рявкнул на окружавших его простаков: - Кипяточку мне, быстро, что я, всухомятку питаться должен?!
Десяток людей кинулась от толпы в сторону костра - бысто засуетились, раздувая огонь, блеснул вешаемый на палку котелок. Все это время Жрец с видимым удовольствием пережевывал сухие грибы, еще пару раз запустив руки в корзинку. Из угла рта потекла тонкая коричневая слюна. Он задергался на пеньке и рухнул в
кучу травы рядом, заботливо подстеленную простаками.
- Ай! ой! эй! у-ууууу! - жрец катался по траве, молотя своим посохом по пеньку, земле и не успевшим отскочить простакам.
Он сел, ошалело мотая головой, как раз вовремя к принесенному от костра котелку и жадно, в три глотка, выхлебал дымящийся кипяток.
- Предки - он закашлялся, показывая рукой на пленников, - Предки сказали, что этих людей надо ....

[Певец Космоса]

У высокой чайки*, прислонившись спиной к дереве, сидела усталая девочка. Неподалеку, пощипывая траву, на опушке пасся единорог. Меж ног девочка держала заряженный арбалет и посверкивала глазами, прислушиваясь к лесным шорохам. Солнце клонилось к закату.
Фанти вздохнула, вспоминая так хорошо начавшийся и так плохо закончившийся день.
Они покинули мельницу на восходе солнца, как только развиднелось. Единорог не хотел оставлять свою новую хозяйку, поэтому на него надели седло с оленихи Фанти Белянки. Саму Белянку, посовещавшись, определили в запасные.
И снова лес, лес, лес...
Все больше становилось зверей - то черепахи* быстро проскакивали прямо перед едущими, то крот*, сверкнув глазами и оскалив клыки, серой молнией скрывался под сенью чащи. Иногда встречались непонятные руины.
Раз сверху налетела стайка злобных летучих мышей, но зазвенели тетивы арбалета Фанти и лука Прострела и мыши взмыли вверх, а единорог, названный Фанти Златоцветом, спокойно наступил на голову дрыгающейся в пыли твари.
И вдруг путников подстерегла неожиданность.
- Засада! - крикнул Прострел и пустил стрелу в летящую на него фигуру. Фигура, облаченная в одежды послушника Храма Беспамятства, ахнула и бессильно повисла на длинной лиане. Рубило же обнажил меч и крикнул Фанти:
- Госпожа, спасайтесь! Это вкушецы, похоже они нас догоняют. Мы прикроем, жизней не пожалеем! Выноси, родимые!
Все трое пустились вскачь. Фанти, зажмурившись, прижалась к золотой гриве единорога. Тот несся все быстрее и быстрее. Крики и шум боя затихли.
Через пару часов бешеной скачки единорог остановился. Измученная Фанти сползла с него.
А сейчас она размышляла что делать. Правда, судя по солнцу, она отклонилась от указанного мельником направления совсем немного.
Неожиданно кусты неподалеку от Фанти зашевелились.
Она вскочила на ноги, прицелилась из арбалета.
- Стой! Стрелять буду! - крикнула она.
- Стою.
Из кустов выбрался парень ее возраста, цепляясь за ветки палкой с привязанной к ней веревкой и испачканным зелено-черными пятнами плащом. - Ты чего тут делаешь? Не видишь, запретная зона?
Он показал на висевшую на уровне земле белую веревку.
- Я мимо иду, я заблудилась. - устало сказала Фанти.
- Ты не диверсант, нет? - с надеждой спросил паренек.
- Неа, - Фанти помотала головой.
- Жаль. - парень закинул палку за спину. - У нас некоторые всю жизнь мечтают поймать диверсанта. Я подумал, если приду на самую границу, то мне точно повезет. А ты кто? Ты, может, есть хочешь?
Фанти обрадованно закивала и пошла к единорогу, пошепталась с ним.
Они все трое пошли рядом, по начинавшейся в кустах тропинке, ширины которой хватало как раз на трех человек. Недалеко, за такими же кустами, была небольшая полянка, со стоящими на ней посередине закрытыми воротами. По обе стороны от них на земле валялись жалкие остатки забора, но провожатый подвел Фанти к самым воротам и громко сказал:
- Барсук!
- Суслик! Проходи. - донеслось из-за ближайшей воротины, и она, с ужасающим скрипом, поехала в сторону.
За воротами, под раскрашенным, как мухомор, навесом на столбе, торчал еще один малец с палкой, чуть постарше первого.
- Диверсанта поймал? - с завистью спросил он.
- Нет, это не диверсант, - разочаровал его проводник, - говорит - мимо идет, аж за трубу.
- А! - второй паренек покатил воротину на место, и оживившись, похвастался: - А я сегодня священные кирзачи драить буду!
Первый завистливо вздохнул: - Священные кирзачи! Когда же придет моя очередь драить вас!
- А тебе зато три наряда вне очереди обещали, тулуп и две рубахи получать сегодня.
За воротами открылся вид на большую вытоптанную поляну, обсаженную по краям низкими разлапистыми елочками. На той стороне площадки виднелись обжитые руины домиков, похожие на те, что стояли в городе, но раза в два пониже. Провожатый повел Фанти и Златоцвета к домикам по боковой тропинке между елей и выцветших, когда-то красочных, картинок, изображавших мужественных мужчин в синей строгой одежде с блестяшками на груди. Плакаты были заботливо подкрашены черной краской в местах отсутствия рисунка.
Вблизи домики выглядели более уютно: на окошках висели занавески, стены были заботливо покрашены в черно-зеленые пятна, по обе стороны дверей неподвижно стояли двое, с лопатами на плече.
- Заходи давай, - проводник пропустил юную поклонку вперед.
- А эти вот почему стоят, они живые? - шепотом спросила девочка, проскользнув мимо не пошевелившихся лопатоносцев.
- Эти? Это кочегары, если загорится, там куча красных цилиндров с шлангами, они будут кидать на них песок. Поэтому они глаз с них не спускают, даже отойти не могут никуда. Пойдем, нам в пищеблок сначала.
Из боковой двери в холл вышел важный осанистый мужик, шлепая подошвами, на его груди висели две крупные медные звезды, брякая друг о друга. - Стоять! Ты траву покрасил, боёк? Осень наступила, а трава зеленая еще! Непорядок это, - остановил он сопровождающего Фанти.
- Так точно, тащ караул-сервант!
- Почему еще не на политзанятиях?
- Новенькая, тащ караул-сервант!
- Ну, бегите быстрей, все уже спят. Сервант направил их в длинный коридор, по-отечески подталкивая в спину.
- А кто это был?
- Это тащ караул-сервант. Он раздает нам кашу по утрам и звездочки по праздникам.
- А вкушецы у вас есть?
- Вкушецы? Кто это?
- Как?! Это же первые слуги Повелителя Радикулита! А я поклонка, поклоны это верные воины Повелителя!
- Повелитель? А это кто?
- Не знаешь? Кто же у вас главный?
- Тащ патруль-лейтенанос главный, потом, еще подполовник есть, но он больше на кухне командует, или собирательством грибов. А я старший рядовой! - похвастался парень, - а тот, что у ворот торчит, старший угловой.
- Интересные у вас имена. У вас и мудрецов, наверное, нет, кто же вам их дает?
- Это не имена, это должности. А если надо что новое назвать, то как прикажет тащ лейтенанос, так и будет. Но новое у нас редко, мы никуда не ходим дальше трубы, только иногда, за грибами. Если далеко уйти, то многие не возвращаются, один вот вернулся, но память потерял; поэтому нам запретили дальше веревки уходить.
Они вышли на другую сторону дома - в окна был виден ряд огромных баков лежащих, нет, наполовину вкопанных в землю. Фанти покосилась на огромную ангар, вросший в землю, в двух местах промятый упавшими деревьями. За ним еще один и еще! Строй ангаров уходил далеко, скрываясь между деревьев.
- А там что? - Фанти нахмурилась - что-то такое знакомое было в этих странных баках... нет, ангарах! Какое интересное словечко...
- Мы не знаем, мы внутрь никогда не заходим.
- Давно вы тут живете? И чем занимаетесь?
- Мы? Испокон веков живем. Всегда. Строем ходим от кухни до ворот. Видела, какая там дорога утоптанная? То-то же. Нам так говорили деды, а им говорили их деды, и так до самого первого Деда, Веселого Дембеля. Еще мы, собираем грибы и ягоды, кашу на поле растим. Скучно только иногда.
Они дошли до темного полуподвального зала, где стояли пять-шесть двухярусных коек. Половина была занята.
- Ложись где хочешь. Больше все равно никого нет. Завтра рано утром пойдем, я тебя до мостков провожу - там большой лес - туда мы за грибами ходим. В лесу грибов много! Но и разбойников много: и Желтопуз, и Толстый Жрец, и Белка-летяга, и лесные бродяги. А еще дальше есть местность - там разные чудовища водятся - и двухголовые крыланы, и огромные душители. Первый Дед говорил, что когда он был молодой, как мы, там жила невидимая сила - она всех убивала. Дед с той поры лысый и безбородый ходит. Так что мы мостки всегда убираем на ночь. Ложись, а я пойду сухую пайку на завтра получу.

*Ошибочное слово - дуб назвали чайкой.
* Черепахи - зайцы
*Крот - волк

[толик]

Побродив по камере после ухода стражников Сокол прилёг на охапку соломы лежавшую в углу и незаметно для себя задремал. Ему приснился сон о встрече с сестрой и их путь домой в их родовой замок. Во сне Фантазёрка крепко прижималась к нему и была одета в странный костюм со множеством застёжек и карманов. Странное попискивание из одного из них весьма раздражало молодого воина. На вопрос, что это, о попискивании сестра ему ничего не ответила, а только глубже вжалась в его плечо и молчала до самого дома. В момент открытия ворот Сокол проснулся и с чувством лёгкого раздражения обнаружил себя в камере с открытой дверью и стражниками стоящими за её пределами, но почему-то не входящими в само помещение.
- Что вам надо?- спросил он.
-Вас надлежит препроводить в зал заседаний Его Повелительства Верховного Радикулита для выяснения вашей вины и для определения наказания.- Стражник со знаками отличия сержанта городской стражи осмотрел камеру и продолжил, -Вас ничего не затруднило, ничего не мешало? Есть ли претензии по содержанию? Его Повелительство с радостью выслушает их на вашем суде и учтёт на будущее.
Когда его вели в зал заседаний Сокол спросил сержанта: -В чём меня обвиняют? Почему заседание суда не началось сразу же после моего заточения? И что это за вопросы о моём затруднении, неужели и так непонятно, что я недоволен?
-Меня самого раздражает обязанность задавать такие вопросы заключённым,- ответил сержант,- Но я вынужден это делать, так как этого велит устав. Эти слова он произнёс вполголоса перед входом в зал. Молодого человека ввели в огромное помещение с большим столом в центре за которым восседали Его Повелительство Радикулит и семейство Червяков. При появлении Сокола Червяки оживились и наперебой закричали: -Вот он изменник! Он опозорил свой род! Мы так долго ждали этого момента чтобы воздать тебе заслуженную кару!
- Мне всё ясно, -Радикулит встал и объявил приговор, -На рассвете ты будешь повешен на городской площади перед всем народом в назидание остальным. Пусть знают, как предавать меня. С этими словами он вышел, а стража бесцеремонно вытолкала Сокола и глумясь препроводила его в камеру, где он остался в одиночестве в негодовании бьющим в стену кулаками дожидаться времени своей казни.

[Одиночка]

Парашют Вик спрятал под корягой. Скафандр, чёрный как ночь, превратился в тонкий комбинезон, способный согреть даже в приполярье, защитить от арбалетной стрелы и выстрела из боевого бластера в упор и оказать первую помощь в случае необходимости. Конечно, гулять по средневековой планете в таком экзотическом наряде было верхом наивности - потому Вик заблаговременно, ещё на корабле, обзавёлся маскер-плащом с капюшоном.

Чёткое следование инструкциям, над котором беззлобно подшучивали коллеги и друзья, на сей раз оказалось явно верным. Вик мысленно усмехнулся - уважение к инструкциям и безукоризненное их исполнение дало ему прозвище Минбарец, поскольку именно представители минбарской цивилизации, куда более старшей, чем человечество, зачастую были помешаны на чётком выполнении предписаний и законов. В то же время Лиар, который хоть и воспитывался в минбарских традициях и традициях рейнджеров, мог рвануть на задание, что называется, сломя голову. Ирония судьбы...

Вик мысленно оборвал внутренний диалог. Поразмышлять на тему ообенностей ксенопсихологии можно и на досуге, а сейчас нужно сориентироваться и идти в город. Навигационная система подмигнула зелёной стрелкой, указывая путь. Вперёд!

[Nik]

...отпустить. Он снова закашлялся, и помахал руками, отгоняя пленников от себя, - мол, не приставайте по пустякам. Потом поднялся и, пошатываясь, удалился неверной походкой. Подобревшие лесники развязали пленников и вручили им по большой ржаной лепешке. Больше интереса к ним никто не проявлял. Хотите греться у костра - грейтесь, хотите уходить - уходите. Крыска сидела у костра и разминала ноющие ноги. В стороне прогремел далекий гром и все лесники задрали бороды вверх. В небе, по остаткам ночной синевы сверкнула крупная падающая звезда.
- Это к счастью. Люди говорят, если что с неба упало, значит к счастью, - сказал подошедший незаметно пигмей. - Ну, прощай, мне в город. А тебе, значит, туда. Он широко махнул рукой точно посередине между светлеющей и темной половинами неба.
- - -
Клоп почесался подмышкой, а заодно, глянул на свой будильник - впереди ряда цифр уже светился нолик: 099:23:23. "Хе! Недолго осталось", - он еще раз поскреб под рукавом. последнее время он заглядывал туда настолько часто, торопя время, что обратил на себя рассеянное внимание Повелителя.
- Клопы у тебя там завелись, что ли, - не выдержал Радикулит.
- Никак невозможно, Ваше Повелительство, - ответил вкушец, - клоп - животное привередливое, чистоту любит. Никак им невозможно во дворце завестись.
- Но-но! Распустился ты, чего это во дворце Клопам не подходит, - рявкнул на него Повелитель.
- Все ночи о власти вашей пекусь, страдаю, недосыпаю. Извиняйте, если словом не тем спросоня обидел, - опомнился Клоп, прижимая заколотившееся сердце (и будильник) к груди.
- Так. Ты бросай чесаться при мне. Иди вон в свой шкаф и чешись. А здесь стой смирно.
Радикулит тоже был не в настроении ссорится со своей правой рукой - поставил на место, и ладно.
- Как подготовка к походу? Как настроение ? Когда готовы будут?
Клоп замялся с ответом.
- Повелительство, Ваше .. Вы же сами приказали девчонку ловить. Вот вся армия и ловит, все городские трактиры под пристальным контролем наших доблестных рыцарей и дворцовой стражи.
- Чего?! - Радикулит подпрыгнул на кресле, - Выгнать всех дармоедов за стены! Пусть шатры себе ставят и к походу готовятся! Лентяи! Болтуны! Кинь в колодец кого-нибудь для устрашения прочих и гони их на природу!
- Не извольте беспокоиться, у нас и кандидатурка уже есть - Клоп успокаивающе замахал ладонями. - Вот только с колодцем незадача получилась. Аккурат-с во время турнира, Одуванчика макали, и он, зараза, там открутил чего, что ли. Ловкий, собака! И, значит, девчонка тоже... тово-с.
Пальцы Радикулита нащупали посох, и он полетел в Клопа. - Клоп еле успел прикрыться дверкой шкафа.
- Значит так. Девчонку - поймать, рыцарей - гнать вон из города. Срок - два дня. Все. Пошел вон.

[Певец Космоса]

- А вот и наш Первый Дед! - парнишка вытянулся всем телом, руки выпрямил по всей фигуре.
Мимо них рысцой пробежали четверо, неся в руках обычную железную койку. Еще двое бежали по боками, изо всех сил махая сосновыми ветками.
- Здрав в хлам, тащ генерал-главнюк, - рявкнул над ухом Фанти ее провожатый. - Видала? Дедушка едет домой. Давай-ка отойдем с дороги, он сейчас обратно поедет.
Койка затормозила и встала напротив них. С нее поднялся и сел на краю, свесив ноги, трясущийся старичок с круглой лысой головой, с дозиметром на груди, в подрезанных до тапок сапогах и добела застиранной рубахе.
- Поди-ка , дочка, сюды. - Он ласково поманил их пальцем. - Ты кто такая? Давно служишь? Слышь, малец, - дедушка повернулся к угловому, - покличь подполовника, скажи - дедушка компоту хочет.
Так точно, тащ генерал-главнюк! - отчеканил угловой и уронил койку. Выпавший дедушка не обиделся, а разлегся на травке, как будто так и было задумано. - Минздрав те в ухо - добро сказал он вслед убежавшему и перевернулся на живот, любуясь цветочками. - Далеко ли идешь?
- Далеко - Фанти, поразмыслив, можно ли доверять Первому Деду и решив, что да, можно, сделала книксен и присела рядом с стариком. - К оранжерее иду, за волшебным корнем.
- В Долину Смерти? - дед погладил себя по лысой голове - Знаю, место опасное! Радиация там была...
В голове Фанти что-то щелкнуло, она тревожно спросила:
- Мне говорили - там всякие твари водятся!
- Да - согласился старик - Водятся. А как добраться - подскажу. Ступай вот туда. - его палец ткнул туда, где садилось солнце - там каменная дорога... старик нахмурился - да, мы с инженерами там новую разработку испытывали... Стала дорога гладкая, красивая. И сейчас, вот уже двести пятьдесят лет, ничего ее не берет. По дороге и доберешься до места, где Долина Смерти начинается...
- Милашка, компот для тебя! - послышался старушечий голос.
Старик подпрыгнул, и резво умчался к приближающейся к нему толстой старухе с подносом. На подносе стояла большущая банка, от которой шел ароматный запах.
- Вот, Дед тебе путь указал - усмехнулся провожатый - Я сейчас тебя спать отведу, а с утра на своем единороге выедешь к Долине.
Фанти согласно кивнула.

Шут, куда вы запропали?
Толик, жду вашего решения с Дятлом и Соколом.

[Nik]

В лесу растаяли последние остатки утреннего тумана, пора было трогаться в путь. (Здесь пришлось проститься с пигмеем: тот, забрав подаренные лесными простаками сьедобные корешки, собрался в город, страшась далеко отойти от трубы, а Крыска, получив приблизительное направление, отправилась дальше.)
Крыска попрыгала у костра и храбро двинулась прямиком в указанном направлении, снова искать мачты с старыми веревками.
Туман освежил зелень травы, а утро загнало под ветки полумрак чащи, отовсюду неслись щебет и птичий пересвист. Мелькнуло валявшееся старое сорочье гнездо с кучей ржавых и блестящих железок. На мягкой после росы земле, трава была ровно подстрижена чьими-то зубами. Перелески, холмы и овраги. Холмы, овраги, перелески. Привыкнув к заданному темпу, Крыска стала больше внимания уделять лесу, чем месту, куда сделать следующий шаг, и полетела кувырком, споткнувшись о поросшую мхом плиту, осыпавшуюся ржавой пылью. Посередине плиты ослепительно сиял серебряный щиток эмблемы с полустертым изображением птички. Над ним старательно елозил грязный маленький комок металла, чистя его щеточками. Из шести щеточек двигалась только одна - остальные только слабо подергивались истертой щетинкой в такт, бессильно свисая с боков железной гусеницы. За плитой высился длинный высокий холм, вход в который, эта плита, видимо, когда-то прикрывала. Из темного провала неслись монотонные повтряющиеся звуки "шушушу-бу, шушу-бубу" и глухо грохотал какой-то механизм "бумс, бумс". Конечно же, Крыска не смогла пройти мимо, не заглянув одним глазочком внутрь! Пещерка имела правильные очертания и напоминала небольшую комнату с овальной дверью в дальнем конце. "Ага, вот написано: этот рычаг направо-налево, вверх и вниз" - дверь легко поехала по скрежетнувшим пазах наверх.
С внутренней стороны двери сидел, прислонившийся к ней, ветхий человеческий скелет; от движения люка желтый череп соскочил и покатился по длинному ряду между кресел. Длинное чучело правее двери тут же попыталось развернуться в направлении черепа, но суставы скрипнули и чучело переломилось пополам. На фарфоровом девичьем личике верхней половины, упавшей на пол, сохранилась миловидная улыбка:
- Спасибо, сэр, что вы решили вернуться на свое место. Не забудьте пристегнуть, пожалуйста, ремни безопасности.
У Крыски отвалилась челюсть: здоровенная длинная бочка была набита поперечными рядами кресел с узким проходом между ними. В удобных креслах сидели привязанные скелеты разных размеров. Часть узкого прохода была очищена от паутины и мусора, и там, по тоненьким блестящим рельсам, ездил проволочный каркас человека с остатками тряпочек и в свежеповязанном синем бантике, протягивая скелетам дырявую железную доску: "Чай? Кофе? Леденцы?" Вся эта картина была слабо освещена тремя из двух десятков одинаковых дырок в потолке; вроде из них же, постоянно доносился тот самый шум, слышимый снаружи; теперь можно было разобрать в нем отдельные слова: "По техническим причинам отправление космолета задерживается. Просьба соблюдать спокойствие и не покидать своих мест. По техническим..." Девочку вывернуло наизнанку, сьеденная утром у лесников лепешка полетела в проход, прямо на блестящие полоски. Тканная обивка кресел расползалась в пыль от легкого прикосновения, везде царила сырость и тлен, как в ужасном сне.
Со спины к Крыске подьехал трясущийся каркас на поскрипывающих колесиках и с укоризной сказал:
- Пожалуйста, сядьте на свое место.
Крыска попятилась от него по узкому проходу, раздвигая полотнища паутины и стараясь не смотреть по сторонам - там были однообразные ряды по пять кресел с упакованными ремнями разнокалиберными клетками ребер. Каркас ехал за ней, вежливо приговаривая: - Пожалуйста, не покидайте вашего места до выхода на орбиту. Позволите предложить вам прохладительные напитки?
Девочка запнулась за груду костей, лежавших кучей возле круглого окна и чуть не упала. Через разбитое толстое стекло внутрь задувал слабый ветерок, холодивший взмокшую спину, и был виден все тот же утренний лес. Лес в окне помог Крыске понять, что происходящее все-таки не сон.
Пятясь, она уперлась лопатками в перегородку, перекрывавшую бочку поперек, но двигающийся каркас не поехал дальше завала, а начал бубнить свое, обращаясь теперь к груде костей на полу:
- Пожалуйста, вернитесь на свои места.
Зато перегородка под паническим нажимом лопаток девочки поддалась и она влетела спиной вперед в темный ангар шириной со всю бочку. Кресел здесь уже не было - ангар был заставлен большими грудами чего-то, закрытого пыльной тканью. Противоположная стена ангара имела похожую овальную дверь с таким же рычагом и надписью "Только для квалифицированного персонала". Возле этой двери был приделан погнутый столик, на котором торчала высокая ребристая подставка с синим кружочком, а выше была нарисована рука с вытянутым пальцем. Сзади царапал пол колесиками железный каркас, пытаясь перебраться через завал.
Крыска, увидев рисунок пальца, не долго думая, вдавила кружок в панель - там щелкнуло, мягко сверкнуло синим. Девочка отпрянула и заморгала: по бокам двери засветилось не менее десятка тоненьких синих лучиков, забегавших по ее фигуре и голове. Глаза немедленно заслезились - теперь везде, куда ни посмотри, плавали красивые красные круги. Крыске пришлось размазать по щекам грязную мокрую дорожку. Но ее неосторожность принесла свои плоды: толстенькая бронированная дверь плавно поплыла вверх и Крыска шагнула в маленькое светлое пространство с огромным стеклом, двумя боковыми дверцами и тремя креслами.
- Ш-щшшшшш! - прошипело над Крыской. Шипение раздавалось из дырки на ближайщей стене, забраной частой черной решеткой, промятой, но целой. Акробатка привстала на цыпочки и, теперь осторожно, прикрываясь растопыренными пальцами, заглянула в решетку.
- Д-д-д-добро пожаловать на транспорт "Розочка", галакт-витаолог! - раздалось оттуда. - Наконец-то кто-то появился.
Из дырки посыпался мелкий мусор.
Крыска упала спиной к стене и закрыла голову руками. Подождала и осторожно осмотрелась, прикрывая глаза ладонями. Вокруг никого не было.
-Г-г-г-галакт-витаолог?
Крыска еще раз огляделась.
- Здравствуйте, - на всякий случай поздоровалась она. - Это вы мне?
- В-в-в-вам, - заявил голос, - сканирование отметило лакуны в вашей памяти, но обьем знаний соответствует степени галакт-витаолога. - Дребезжащий в динамиках при разговоре мусор придавал голосу брякающий оттенок. Видно было, как внутри прыгали мелкие камешки, стукаясь о стенки.
- Н-н-н-никоим образом не касаясь причин, побудивших вас стереть память, я не могу не отметить с-с-соответствие вас должности корабельного витаолога, и в-в-в-вынужден задержать до прихода спасателей для оказания помощи пассажирам, в последнее время они явно неважно себя чувствуют, хотя и не жалуются. - Голос плавно угас.
- П-п-п-прошу прошения, я не могу обновить данные, у меня были неполадки питания на протяжении двухсот тридцати двух последних планетарных витков, но ваш личный знак все равно носит отметку стажера биослужбы, а главный компьютер диспетчерской базы после возобновления питания пока не отвечает.
Крыска решила не спорить с сыплющим такими умными словами незнакомцем и попросту спросила: - А вы где?
- Я? Здесь. - наступила пауза. - П-п-п-понял. Могу для удобства визуализации собеседника активировать вспомогательный автономный модуль.
Крыска задумалась, чего-то там "для удобства". - Да, пожалуйста.
Сзади, в ангаре, затрещало.
Крыска высунулась посмотреть: третья от угла груда железа гудела, крупные детали стали обьединяться с мелкими, поворачиваясь ровными поверхностями наружу и сдвигаясь, блестящие стержни вставали на место, образуя организованную структуру. Громоздкое подобие человека заскрипело и встало, упираясь в потолок ангара, раскачиваясь и гудя сервомоторами.
- Планетарный бот-заправщик зет-зет-тетта готов к-к-к-к-к.. к работе, - пискляво выдавила через хрип груда железа.
Из решеточки раздавался теперь только низкочастотный гул. Бот равнодушно ждал, покачиваясь.
Крыска ошеломленно задрала голову вверх: - Э, отдыхайте, пожалуйста.
Груда железа с грохотом осела на пол. Только крошево осыпавшейся ржавчины указывало на то, что куча металла может двигаться.
"Куда это годится. Такой большой и такой тупой", - Крыска представила, как она ходит по городу в сопровождении такого монстра. "Все бы разбежались в разные стороны. Нет уж."
- Простите, я не местная, вы не подскажете, как добраться, - она вытащила потрепанную пачку бумаги, - до "станции дальней связи"?
- Три-аталента-экспресс ходит туда по главной магистрали, двенадцатый маршрут любого городского флаера, до "Лесных озер". Ближайшая остановка на соседней аллее.
"Что-то не видела я рядом никакой остановки и никакой аллеи", - быстро подумала Крыска. - Спасибо.
- Выход в шлюз здесь, - мягко сказал голос. Боковая дверь плавно поехала в сторону.
В тесном помещении шлюза скелеты стояли так плотно, что не смогли упасть на пол. От движения входной двери костяки с тихим шорохом осели, превратившись в скопище кошмарных, по пояс Крыске, карликов, смотрящих на нее пустыми дырами глаз. Пол был усыпан грудами костей, бывших руками и ногами. Дверь помедлила и поехала обратно, отрезая кошмарное зрелище.
- Вы решили задержаться? - вежливо осведомился голос. - Это достойно высшего общественного одобрения. И, пожалуйста, вызовите биотехников, мне надо сменить коды связи, я не вижу в искровых разрядах линии никаких данных. - забубнил голос из решеточки, выкладывая скопившиеся проблемы. - Мои сканеры фиксируют ионизирущее излучение двигателей при взлете-посадке шлюпок, но они не выходят на связь с диспетчерской. Тесты показывают, что системы связи полностью исправны, локаторы видят на планетоцентрической орбите стационар, но он не отвечает на запросы планетарным кодом Крины. - голос набирал темп, как будто собрался свалиться в истерику.
- Как только я их встречу, обязательно им передам. - перебила его Крыска и попятилась в сторону выхода.
Тяжелая дверь в ангар поехала вдруг на место, плотно запечатывая выход...
Это я Рамштайн слушаю

[Одиночка]

Лиар Шеридан двигался по лесу беззвучно. Рейнджерская подготовка включала в себя в том числе школу "итон-ка" - "скользящей тени", особого искусства движения и контроля своего тела, позволяющего оставаться незамеченным. Лиар не признавал голографических маскеров, зная, что любой мало-мальски чувствительный детектор мигом распознает "виртуальную личину", потому на задание взял с собой обычный плащ-хамелеонку и верный денн’бок. Рейнджеров учили прежде всего наблюдательности и минимизации ущерба при боевых операциях, а не устройству локальных апокалипсисов, потому применение оружия, в первую очередь лучевого и огнестрельного, считалось нежелательным.

Запах дыма Лиар почуял издали, а вскоре услышал и голоса. Резкие, требовательные, они отчётливо разносились в утреннем лесу. Лиар и Виктор перед высадкой прошли гипнокурс местного языка, однако, знать язык и понимать его - несколько разные вещи. Разведчик прислушался - похоже, неподалёку шёл импровизированный допрос.

Рубило был привязан к толстому стволу. Лицо было залито кровью, тёмные её пятна были и на одежде. Двое послушников вели "дружескую беседу" с пленным, рядом высился здоровяк-стражник, поигрывая узким клиновидным стилетом - незаменимой вещью для пыток в полевых условиях. Ещё трое скучали поодаль.

[толик]

Оставшись один в камере Сокол призадумался. "Надо было послушать того рыцаря, Дятла, и уезжать из города пока была такая возможность. Или отцу рассказать об этом, хотя как? А теперь что? Сижу здесь, непонятно как дальше быть, а вдруг правда возьмут и повесят? С них станется. Сразу видно, церемониться не будут." Он походил немного по камере, но помещение было тесным и развернуться было негде. "А что с этим Дятлом, интересно, где он сейчас?" Найдя в углу охапку соломы, которая как Сокол догадался служила импровизированной постелью, молодой рыцарь лёг и незаметно для себя задремал, а затем и крепко уснул. Сны ему снились нерадостные. Вот он видит себя с Фантазёркой удирающим от своры помников, но перед самым его носом ворота замка, распахнутые настеж, неожиданно захлопываются. Вот его отец на охоте ранит зверя и подходит его добить, но вдруг зверь неожиданно вскакивает и в агонии наносит смертельный удар. Вот Мирабелла играет во дворе их родного замка, но неожиданно ей на голову гадит какая-то птица. Сокол видит её и хватая лук прицеливается. Вот сейчас он выстрелит и заслуженная смерть настигнет дерзкую, но в самый последний момент нахалка меняет направление и стрела летевшая в цель улетает в пустое небо. Мирабелла плачет, он хочет смыть с её головы ненавистный помёт, но нигде нет ни капли воды. В общем ночь выдалась не очень весёлая и проснулся он в состоянии скрытой ярости.

[Одиночка]

- Говори, проклятый помник, куда вы шли! Ну! - толстенький послушник потряс кулачком перед носом пленника. - Говори, иначе, клянусь Великим Беспамятством, ты пожалеешь, что родился!

Рубило молчал. Второй послушник, длинный и тощий, кивнул стражнику, и тот с показной ленцой, выдающий однако серьёзного профессионала, коротким движением воткнул стилет в плечо Рубило. Вспышка боли на мгновение ослепила и оглушила его. Солдатам не привыкать к ранам, но это было другое. На поле боя или ты., или тебя, а здесь ты беспомощен, кроме того натянутые верёвки врезались в тело, мышцы были напряжены, и это лишь усилиловало боль. Рубио хрипло выругался сквозь зубы.

- Говори! Или увидись как Сток выймет тебе сердце!..

- Не слишком ли жестоко, уважаемые? - послышался чуть гортанный голос со стороны.

Послушники обернулись. Новое действующее лицо выглядело как классический послушник-странник - плащ до земли, капюшон. Только голос, уверенно-насмешливый, со скрытой силой, явно не соответствовал образу. И проскальзывал в нём какой-то странный акцент - привычно растягиваемые слоги в конце слова были короткими, как удар меча.

- Я послушник Храма Беспамятства, первый помощник третьего мастера пятого Круга! - произнёс толстенький. - Кто ты, мешающий нам проводить дознание?

Человек плавным движением сбросил капюшон. Чёрные волосы рассыпались по плечам, но не они привлекли внимание послушника. Затылок странного человека охватывал полускрытый волосами костяной нарост, словно защищающий тыльную часть черепа. Синие, будто светящиеся изнутри глаза.

- Я - Рейнджер.

Послушники переглянулись. Между тем Сток решил взять инициаливу в свои руки, с медвежьей грацией шагнул вперёд и пробасил:
- Вали отсюда, фраер, а то как бы не подрезали крылышек...
Он попытался схватить синеглазого за плечо, и очень удивился, когда это ему не удалось. Человек с костяным наростом вроде и не двигался, а только лапища Стока оказалась пустой.
- Ах ты...
То, что произошло в следующую секунду, не понял никто. В руке лжепослушника, словно из воздуха, возник серебристый шест, которым он ударил Стока в челюсть снизу вверх. Страхник грохнулся наземь, а синеглазый уже "обрабатывал" тройку солдат. Прошло всего несколько мгновений, а поляна уже здорово напоминала поле боя пополам с портовой таверной после удачного рейда...

[Певец Космоса]

Так как Шут НИЧЕГО не написал про Дятла, придется мне писать.
Это вам, Шут, урок на будущее - как тормозить игру. Но вы можете использовать мой кусок как основу своего. Сокола я беру ненадолго для сюжета.

Побег из тюрьмы

В общем, ночь выдалась не очень весёлая и проснулся Сокол в состоянии скрытой ярости. Сокол встал, приблизился к двери и резко постучал. Никто не ответил.
- Расслабились на сытных хлебах! - проворчал юноша.
И тут он замер - прямо на его глазах прутья зарешеченного окна стали багрово-красными.
- Солнце, что ли так их осветило? Его последнее утро...
Один из прутьев начал истаивать и металл каплями потек по стене. Растаял второй, третий. Запахло раскаленным металлом.
Сокол удивленно вытаращил глаза. А затем... послышался треск и в стене появился пролом. Послышалось ругательство. В проломе возникла знакомая фигура. Дятел!
- Идем за мной! - махнул он рукой юноше.
Сокол перебрался через рассыпанные осколки бетона из которых торчали ржавые прутья и Дятел поймал его за руку, не дав упасть.
- Следуй за мной! - шепотом сказал он.
Оба юноши, прячась в тени громадных руин, пошли заросшими, засыпанными хламом и камнями улочками. Вскоре они вышли к широкой улице.
Сокол внимательно огляделся: повсюду на стенах висели плакаты, изображавшие Фанти в странных лохмотьях, сверху маленькое изображение ворот и черепа было перечеркнуто красными крестиками - это означало: только живой, не выпускать из города), а снизу было пририсовано пять золотых кружочков. Сокол тревожно переглянулся с Дятлом.
- Не волнуйся, твоя сестра сумела выбраться из города - мирно сказал Дятел. - Жаль - он тяжело вздохнул - мы не встретились.
Затем он указал на высокую женщину, стоявшую на стене и внимательно всматривающуюся куда-то в город. На улице показалась пятерка стражников.
Сокол положил руку на пояс и сжал зубы - меча не было.
- Тихо! - велел Дятел. - Драться будем только в крайнем случае.
- А как же... - Сокол показал на стражницу.
- Это уже моя забота - усмехнулся Дятел.
Стражники, смеясь и болтая, прошли мимо спрятавшихся парней. До Сокола донеслось:
- Типуна с его стражниками, которые главные ворота охраняли сегодня, в казематы кинули. Они помника вроде выпустили. Мерзавец, мертвым рыцарем притворялся, да и сейчас притворяется!
Дятел кивнул и исчез в сумраке. Чуть погодя его фигура прыгнула на спину отвернувшейся стражницы. Вскоре она замерла, распластавшись у зубцов стены. Дятел помахал Соколу рукой, давая понять, что дорога безопасна.


****

Хрюша переминалась с ноги на ногу под высокой стеной. Только бы стражники ее не заметили! Она краем глаза следила за тремя лошадьми, стоявшими в тени высоких деревьев.
С большим трудом ей удалось выбраться из города этим днем, спрятавшись под большой телегой, вывозящей из города труп какого-то знатного рыцаря и цепляясь за доски, нависавшие над осями. Как пользоваться перчатками-кошками - научил ее Дятел еще во время путешествия в Город - с помощью этих нехитрых приспособлений Хрюша научилась лазить за плодами на самые высокие деревья,
А в деревне Хрюше удалось раздобыть трех крепких лошадей - для этого оказалось достаточно постучаться в крайний домик и назвать имя своего хозяина. И вот сейчас Хрюша волновалась.
Внезапно со стены упала веревочная лестница, а на стене возникли фигуры Дятла и молодого поклона, Сокола, с которым Дятел бился на турнире.
Дятел и Сокол перебросились парой фраз и Сокол, к изумлению Хрюши, начал, как ткач (паук), спускаться по стене. За ним, чуть выждав, последовал Дятел. Вскоре они оба стояли на земле.
Хрюша выбралась из кустов и подвела лошадей к рыцарям. Дятел потрепал ее по голове и вскочил на коня.
- Итак, Сокол, едем! Будем твою сестренку искать.
И три всадника поскакали по узкой дороге, которой никто не пользовался долгие годы

[Nik]

займу пока место...
Фургончик второй день неспешно переваливался из рытвины в рытвину по ухабистой дороге, ведущей на закат.
Ручеек и Речка привыкли путешествовать в своем фургончике по стране и дорога их была легкой и гладкой. Не останавливаясь на выступления, благо деньги у них еще были, они кружили возле города по дорогам, переполненными простаками, возвращавшимся из города, уступая дорогу телегам с знатными рыцарями, и едущим по своим темным делам вкушецам. На руках у них была грубая самодельная карта, где черная прерывистая линия соответствовала линии редких мачт. Линия пунктира упиралась в яркий кружок, подписанный двумя буквами, куда, напрямик, пользуясь мало-мальски попутными дорогами, и направлялись помники. Что значили буквы, никто никогда не знал - карту старательно перерисовали из крупномасштабного атласа в библиотеке Убежища и непрерывно дополняли сведениями подглядчиков. Кружок был красиво украшен черно-желтыми треугольничками, да и прилегающая местность имела черно-желтую штриховую закраску. Что это означало, никто не знал, но перерисовали в точности, как было. Гораздо полезнее были нанесенные подглядчиками понятные "домики", указывающие на деревеньки, с примечаниями от руки, где можно остановиться, где могут хорошо накормить, где помники могут найти ночлег, не прячась.
На пустынной к вечеру дороге, фургончик катился в полном одиночестве, и можно было говорить, не скрываясь:
- Нет, ты не права. - Ручеек покачал головой. - Ну не могут они высадиться открыто. Сколько Земля может послать сюда людей? Ну сотня, две. А вокруг Убежища несколько государств, и в каждом свой Повелитель, со своей армией. Сейчас нас терпят, считая не опасными, но если будет нарушено равновесии, или кому-то только покажется, что оно нарушено, начнется война. Гражданская война, Речка! Население возле Леса, очень возможно, поддержит нас, а Убежище не сможет вместить всех, да и защитить толком. Мы же гуманисты, - усмехнулся он криво. - "Только остановить"... А пассивная оборона - это всегда поражение. Вот так-то.
Максимум, чем может помочь Земля, это вот такая работа одиночек-прогресоров, вроде Ирии или Дятла, которые будут тихо толкать общественное мнение сантиметровыми шагами, зато мирно. Даже галактические технологии не всесильны, там где речь идет об изменении человеческой косности и инерции мышления. Ну еще медикаменты, но кому их применять..
- Но если Земля даст нам кучу оружия...
- Внимание! - негромко сказал Ручеек, незаметно придерживая лошадей.
Речка встрепенулась: - Что?
- Впереди, на два пальца левее леса, на дороге - неотрывно глядя в одну точку, шепнул Ручеек.
Речка прищурилась: в указанном месте стояла темная фигура, одетая в черный плащ с капюшоном, закрывавшим, несмотря на теплый вечер, лицо. - Вкушец? Почему тогда один?
- Или разбойники... Их сейчас развелось много, могли и до засады додуматься, - Ручеек переложил вожжи в одну рука, а вторую положил под сиденье. Речка нырнула под тент фургона и там заскрипел заряжаемый арбалет. На крайний случай в фургончике была припрятана парочка свето-шумовых гранат (гуманитарная помощь десанта), но настолько “светиться” не хотелось.
Повозка медленно приближалась к неподвижно стоящей фигуре, пока не поравнялась с ней. Только тогда человек в плаще поднял руку, - плащ, как прилипший, потянулся за ней, - и сказал, с вибрирующим акцентом:
- Здравствуйте, селяне.
- И тебе здорово, коли не шутишь, - настороженно отозвался Ручеек, не убирая руки из-под сиденья. Речка демонстративно выложила арбалет на деревянный край рамы, и изобразила непринужденный интерес к птичкам, скачущим по обочине дороги.
- Я ... Иду в город. - сказал незнакомец.
- Тогда тебе в другую сторону - спокойно сказал Ручеек, впрочем уже было видно, что это не вкушец, и не заманщик засады. Ручеек остановил лошадей, повернувшись к нему.
- Ты странно одет для простака, - начал Ручеек и внезапно, резко, спросил, - квадрат гипотенузы равен?
- Сумме квадратов катетов, - машинально пробормотал незнакомец и удивленно осекся. “Так проколоться. Не простые тут по ночам ездят селяне.”
- Давно из Убежища? Почему тебе не подобрали одежду по-привычней? - Речка щелкнула вхолостую тетивой, разряжая арбалет.
- Я не из убежища. Я, как же это попроще сказать... С неба.
- С неба? Последняя шлюпка садилась две недели назад. Что-то случилось, почему отправили в неурочное время?
- А, так вы помники, - с облегчением вздохнул Вик (?).

[толик]

Проскакав несколько миль по дороге ведущей от города в лес всадники ведомые Дятлом свернули на неизвестной Соколу развилке и углубились в чащу. Дятел вёл какими-то неведомыми, ему одному известными путями о существовании которых его спутник и не подозревал, хотя много слышал об этой местности от своего отца. Двигаясь галопом путники быстро углубились в бурелом, однако благодаря Дятлу, интенсивно прорубавшему путь своим мечом, темпа не потеряли, чем тот был очень доволен. Сокол волновался за девушку, но она держалась в седле не хуже его и в скором времени он успокоился. Очень хотелось остановиться хотя бы ненадолго и расспросить Дятла как он так ловко разделался со стражницей. Несмотря на своё умение сам Сокол так никогда бы не смог так умело подкрасться к человеку сзади и выполнить всё так быстро. Внезапно Дятел остановился и замер привстав в седле прислушиваясь.
-Что случилось,- Хрюшка подъехала к нему и преданно глядя в глаза замолчала.
-Тихо,- Дятел вдруг выхватил меч с непостижимой скоростью и крикнул,- Засада! Готовьтесь к бою! Одновременно с этими словами с деревьев и из-под земли стали выскакивать воины облачённые в доспехи, но без герба, так что попытки Сокола опознать нападавших не увенчались успехом, но это было не самым главным. Предстояло отбиться от большого числа противников блокировавших все пути к отступлению, а как это сделать быстро и без потерь он не представлял. Но в очередной раз всё решила реакция Дятла. резко развернувшись он метнул несколько маленьких не то ножей, не то каких-то звёзд, которые сразили нескольких нападавших распоров им горло. Противник попятился и это дало возможность Соколу сразить ещё двоих очень уж усердно пытавшихся подкрасться сзади и застать троицу врасплох. Хрюшка тоже на удивление не дремала и оглушила ударом колотушки по шлему одного и врагов. Но схватка ещё не закончилась и друзья по прежнему пребывали в меньшинстве. Дятел был подобен молнии и передвигался словно привидение. Раз, и он уже рядом с деревом на котором появился лучник, два, и он уже у ямы из которой выбираются воины, а лучник летит на землю сражённый ударом кинжала, который в следующее мгновение вонзается после точного броска в голову одного из врагов. Но исход битвы решили не мечи и луки, а непонятно откуда взявшийся дым, который окутал место схватки и очень мешал двигаться. От него слезились глаза и чесалось в носу. Сокол валился из седла теряя сознание, но внезапно появившийся из ниоткуда Дятел схватил его коня за удила и резким рывком повёл за собой. Обезумевшее животное не противилось и это спасло Соколу жизнь, так как в следующее мгновение они выехали из плотного дымового облака на место, где было легче дышать, хотя дым ещё был, а в следующее мгновение уже неслись по лесу с бешеной скоростью, темп которой вышиб остатки дыма из лёгких и дышать стало снова хорошо.
-Кажется оторвались,- Дятел остановил коня и обратился к Хрюшке, непонятно как оказавшейся здесь,- Ты в порядке? -Да, хозяин, я могу ехать, Не бросайте меня,- взмолилась девушка.
-Никто и не собирается, иначе мы просто не стали бы брать тебя с собой,- он погладил её по волосам и вытянул из ножен крепившихся за спиной второй меч.
-Держи,- он протянул соколу длинное, но невероятно лёгкое на вес оружие, -Этим мечом ты будешь рубить не хуже меня, а по прочности и остроте он превосходит твой на порядок.
-Чего?,-Сокол не поверил, -Эта лёгкая железка будет рубить лучше моего Штурмовика? Не верю!
-Попробуй разрубить самое толстое дерево на своём пути, а потом говори,- Дятел встрепенулся и продолжил,- если мы не хотим, чтобы нас догнали, то лучше двигаться дальше и поскорее. Сокол, сруби вон то дерево, только не мешкай и руби в полную силу. И не мешкай.
На удивление меч данный Дятлом разрубил дерево в полтора обхвата молодого рыцаря пройдя сквозь него словно горячий нож через масло. С уважением посмотрев на меч и с благоговением на Дятла он вымолвил,- Спасибо. В следующую секунду Дятел задал такой бешеный темп, что за ним едва поспевали все, но погони не было слышно. Так путники проскакали целый день и остановились на ночлег в чистом поле. Хрюшка возражала, но по мнению обоих рыцарей так было безопаснее всего. Сокол встал в дозор первым, а остальные легли спать.