"Шпаги звон". О сценах любых поединков.

[Леф]

Эта тема http://www.romantiki.ru/forum/viewtopic ... 58&start=0
вызвала вопрос -
есть ли у кого-нибудь желание познакомить с описаниями
интересных (в каких-нибудь отношениях) сцен фехтовальных и прочих поединков.

Сценами из книг, фильмов и откуда угодно еще.

Тема в этом разделе не только потому, что предполагается наличие сцен из книг,
но и потому, что сборник сцен и комментариев к ним отовсюду мог бы стать книгой.

Наверное, можно приводить адреса сайтов, на которых есть эта же тематика.
(Но наличие сайтов не значит, что здесь или где-то еще не смогут прозвучать новые интересные мысли).

Название темы могу поменять соответственно вкусам собеседников (не обещаю, но подумаю).

[Леф]

1. Есть вопрос - есть ли книги и фильмы, вообще что-то художественное, где присутствует фламберг (флеймберг)?

2. Вспоминается - сцена фехтования в третьей (?) серии сериала "Пантера".
Соперники:
олимпийский чемпион по фехтованию, когда-то подставленный другом (?),
и сам бывший друг.

Если не ошибаюсь, в серии витает и прямо звучит тема Моцарта и Сальери.
У чемпиона - красивый костюм (блузка с жабо и рукавами?) и занятная стилизация в его жилище (под времена шпаг и т.д.).

Красивая серия - как отдельный фильм.
Вся пропитанная духом благородства, мечтаний, утонченности.

Примечательно, за счет какого приема (в кавычках?) решился исход поединка.
(По сути - за счет "дубины", о которой рассказано Толстым в "ВиМ").

[Локсли]

есть ли у кого-нибудь желание познакомить с описаниями
интересных (в каких-нибудь отношениях) сцен фехтовальных и прочих поединков.

Насчёт интереса не знаю, но я описывал таких два.

Он вышел на спортивную площадку за домом. Жёсткая трава газона пружинила под ногами. Под порывами холодного ветра клонились акации и боярышник, разросшиеся по краям площадки в непроходимую зелёную стену. Он расстегнул рубашку, мышцы упруго перекатились под кожей. Легко разбежался и каскадом сальто и кувырков выскочил на середину площадки. Застыл в стойке, медленно выполнил санчин-ката – профессиональный боец, он всё же отдавал предпочтение каратэ. Выдохнул, обернулся к подходящему спарринг-партнёру - андроиду.
- Сабли, Генрих, – пока робот ходил за клинками к садовому домику, где был арсенал, Виктор отработал несколько ударов у мокивары и встряхнул руками, чуть расслабляясь. Андроид бросил ему оружие издали, Виктор легко поймал крутящуюся в воздухе шашку за рукоять. Взмахнул клинком, салютуя противнику.
Поединок был бы не опасен, андроид был идеальным спарринг-партнёром – робот останавливал оружие в сантиметре от тела человека. Эту функцию Виктор отключил у робота год назад. Андроид приближался обманчиво открытый, отведя в сторону кривую персидскую саблю.
Клинки высекли искры. Удар сбоку, вниз, вверх – сабли столкнулись лезвиями, Виктор отступил на шаг и тут же нырнул вниз, пытаясь сделать подсечку. Генрих подпрыгнул, но второй подсечкой Виктор всё же свалил его – перекатившись по траве, андроид гибко вскочил. Ложный удар. Выпад. Отвод.
Виктор улыбался. Тело работало само, как идеально отлаженный автомат, уходя от ударов, атакуя, парируя. Он дрался в полную силу, но без чрезмерного напряжения, наслаждаясь поединком – нагрузкой, риском, азартом. Первая рана на плече у Генриха появилась через минуту.
Закончив тренировку, он постоял под контрастным душем и, раздетый до пояса, пошёл в кабинет.
**********************************************************************************************************************

И другой с двух ракурсов:

"Мимо машины прошли трое вооружённых мужчин с автоматами наизготовку и встали в нескольких метрах позади автомобиля. Худощавый человек оглянулся, что-то пренебрежительно сказал стоящему перед ним. Тот усмехнулся в ответ. Ника не опускала бинокля. Худощавый позвал девочку, и она подошла к нему. Мужчина присел перед ней на корточки и Ника увидела на его горбоносом худом лице, чем-то напоминающем лица недавно виденных афганцев, мягкую, словно бы виноватую улыбку, а на глазах девочки слёзы. А потом…
Ника и Эрика одновременно вскрикнули. Мужчина резко толкнул девочку, отбрасывая её назад, и она, отлетев в сторону, упала у колеса машины. В тот же миг, ловко перехватив автомат, он выстрелил в падении, и трое стоявших за его спиной автоматчиков повалились, как подкошенные. Один из них успел выстрелить, но не попал, и фонтанчики пыли взметнулись на дорожке. Снаружи не доносилось ни звука, и от этого происходящее у всех на глазах казалось нелепым, словно старинное немое кино. От внезапно нахлынувшего ужаса – на её глазах только что один человек убил других! – Ника на мгновение зажмурилась, а когда открыла глаза, увидела, как ещё один вооружённый автоматом человек выстрелил в грудь лежавшему на спине худощавому мужчине. Её затрясло."

*******************************************************************************************************************
"Аликбер шагнул вперёд, открыл дверь машины. Захлопнул.
- Молодец, соображаешь, - одобрительно сказал Рамазан, - а то, сам понимаешь, твоя девочка там, сзади.
- Понимаю, - глухо ответил Аликбер.
- Она кто тебе, кстати?
- Не твоё дело.
- Ну, не моё так не моё… Захочу – узнаю. Ты решай, капитан. С кем ты. Тут уж не отсидишься. Либо с братьями, либо с пришлыми собаками. А ты уже с ними сейчас. И давно уже с ними. Людей из боя вывести – такое не прощается. И раньше… Сам должен понимать.
- Я сам с собой.
- Сам с собой он! – резко бросил Рамазан. – Чистеньким быть хочешь! По дерьму пролезть и не измазаться хочешь! Мараться не хочешь!
- Нечего самому в грязь лезть, как свинье, тогда мараться не придётся!
Рамазан сплюнул.
- Ты легче… «Как свинье…» Не забывайся. Вон, девочку пожалей. Короче. Сейчас говоришь своим, чтобы возвращались на позиции. И отряд переходит в подчинение Беркуту. Прямое.
- Даже так?
- А как ты хотел? Тебе дело найдётся. Кровью будешь вину искупать. Сможешь – ты же у нас афганец, орденоносец. За ночь десяток русских положишь – считай, отмылся. А мои за тобой посмотрят. Ну, что молчишь?
- С девочкой что будет?
- Ну, так-то лучше. Я прикажу – нормально с ней всё будет. Пальцем не тронут. Время не тяни. Ну?
- Аля! – позвал Аликбер, - подойди.
Аглая встала. Поднимаясь, увидела, как сзади, из темноты, к машине подходят несколько человек. Аликбер их тоже увидел.
- Не люблю, когда у меня за спиной стоят, Рамазан.
- А я и не говорил, что один буду. Ты давай, вызывай своих.
- Сейчас, - Аликбер шагнул к Аглае, присел на корточки, заглядывая в глаза. В отражённом от стены дома свете фар его лицо казалось неестественно белым и словно размытым. А может быть, Аглае мешали смотреть слёзы.
- Алька, - тихо сказал он, - видишь, как получилось? Ты же всё понимаешь, правда? Прости меня.
Дальше всё произошло очень быстро. Аликбер, оттолкнув девочку, упал на бок, и вскинутый в его руке автомат ожил, длинной плетью трассирующей очереди хлестнув стоявших сзади. Мгновенно Аликбер перекатился через плечо, приподнялся, выцеливая метнувшегося за машину Рамазана, успевшего вырвать из кобуры пистолет. Аликбер выстрелил и тут же, коротко вскрикнув, упал на спину, разбросав руки, и уже не вздрогнул, когда выскочивший из темноты человек, встав над ним, выпустил прямо в грудь сверкнувшую красным короткую очередь."

А вообще красивый поединок - на турнире между Айвенго и Буагильбером. Схватка де Жюссака и д`Артаньяна. Три поединка Кухулина и Фердиада. Дуэль между Монсоро и Сен-Люком. Поединок Шико с адвокатом, как там его, покойника, звали...
Очень ярко у Курочкина в "На войне как на войне", дуэль между "Тигром" и нашей самоходкой.

[parsec]

Старый советский фильм 1969 года "Сотвори бой". Несмотря на то что фильм о советских же спортсменах, кипят натурально шекспировские страсти.

Давняя дружба фехтовальщиков Ивана Полесского и Николая Ястребова омрачнена подспудной завистью, затаенными комплексами. Иван, являясь чемпионом мира, все время одерживает победы над Николаем. Зато второму повезло в личной жизни - он женился на девушке Светлане, за которой ухаживал Иван. Николаю не дает покоя его статус "вечно второго", он стремится к лидерству. Третий в их компании фоторепортер Володя тоже когда-то занимался фехтованием, но больших спортивных высот не достиг. После очередного турнира они едут отдохнуть в деревню, но неудачно причалив на лодке к берегу, Иван получает роковую травму. И не может участвовать в очередном турнире. Теперь на важнейший чемпионат отправляется его соперник и товарищ, который сам и подстроил "несчастный случай". Владимир становится очевидцем того, как Николай, воспользовавшись ситуацией, наносит "случайную" травму Ивану. Тогда Володя решает сам выйти против Николая. Их мужская дружба подвергается тяжелому испытанию. И долгожданная победа Николая становится для него неожиданным поражением…

Просто Мак Бет какой то. Одна из первых ролей Збруева в кино.

[kniazmiloslav]

Лучший поединок за всю историю Голливуда - это Индиана Джонс с тупым арабом.

[максим]

Лес, какой Вы молодец, зацепило, даже слезы на глазах:
"И вытащив шпаги свои деревянные
И выйдя во двор, как на палубу брига
Дик Сенды, Том Сойеры и д'Артаньяны
Опять начинают вечерние игры"
Сжимаю эфес подаренной другом Сережкой самодельной шпаги, вспоминаю наше детство и вот эту книжку.

— Есть такой фильм — "Скарамуш". Из эпохи французской революции. Фильм так себе, но фехтование в нем поставлено отлично. Ну так вот, там учитель фехтования говорит главному герою: "Шпагу надо держать, как птицу. Если сильно сожмешь — задушишь, если слабо станешь держать — улетит". Понимаешь, противник выбьет...
Митя нерешительно сказал:
— Я слышал, что если на соревнованиях шпагу выбьют, то это не считается. Сразу бой останавливают.
— Вообще-то да... Но что хорошего, если у тебя оружие вышибли! И это ведь на соревнованиях. А если по правде, в бою? Там таких правил нет.
Митя взглянул ему в лицо. В синих глазах его было удивление.
— Разве бывают сейчас настоящие бои на шпагах?
— Всякое может быть, — солидно сказал Серёжа. — Нам Олег рассказывал про один случай в Ташкенте. Там несколько бандитов с ножами напали на спортсменов. А те с эспадронами шли, с тренировки. Эспадрон — это не рапира и не шпага, а спортивная сабля, тонкая такая. Эти ребята-фехтовальщики взяли эспадроны да как принялись за бандитов! Чуть в капусту не искрошили. Повыбивали ножи, притиснули к забору, потом позвали милицию... В общем, было дело.
— Вот это здорово! — сказал Митя. Он оживился и перестал смущаться. — А мы будем учиться на этих... на саблях?
— У нас их нет пока. У нас рапиры, это колющее оружие. Учти, что рапира — основа фехтования... Ну, давай я тебе покажу исходное положение и боевую стойку.

Олег был почти неуязвим. Лишь изредка ребятам удавалось зацепить его клинком. И тогда "автор" укола весь день ходил именинником.
Серёже повезло. Начиная осторожную разведку, он вспомнил слова Олега: "Фантазируйте. На одних классических приемах далеко не уедете. Бой — это творчество".
"Ладно, пофантазируем", — сказал себе Серёжа. Он сделал вид, будто идет в атаку снизу, но хочет закрутить перевод в верхний сектор. Однако делать перевод не стал, а упал на левую руку и направил клинок в нижний край Олегова нагрудника.
Конечно, этот трюк был сплошным пижонством. Но сейчас он удался: рапира упруго выгнулась — укол!
— Ловко, — сказал Олег. — Хотя, конечно, не ново. Эта штука описана еще Проспером Мериме в новелле "Дон Жуан".
— Я не читал, — сказал Серёжа.
— Весьма возможно... Продолжим?

Вот это был бой!
Смирняков хоть и был послабее, но совсем не собирался проигрывать. Он два раза принуждал Серёжу отступить до конца дорожки. Тот мог бы ответить прямой, короткой контратакой, потому что Алешка в азарте открывал грудь, но... пусть. Пусть звенят и посвистывают клинки: дзан, дзанн, дзиу-у!.. Пусть мышцы поют как струны! И вспыхивают в мыслях молниеносные головоломки приемов!
Удар, защита, выпад! Шаг назад (ну иди, иди поближе), атака, захват! Ах, черт, ушел... Ну, на это ты меня не поймаешь: приоткрыл левый бок и думаешь, я — на приманку, а ты — в сторону и в атаку справа? А я — удар по клинку и укол вверх, под маску. Ага!
И Серёжа, и Алеша с досадой опускали клинки и поднимали маски, когда Олег останавливал бой.
Олег переговаривался с боковыми судьями:
— Был укол?.. Был?.. Не был?.. Не действительный? Не считать!
Не считать так не считать! К бою!
И опять, уже без долгих разведок, без выжидания: дзан-дзах, дзиу!..
Вот она, мушкетерская песня огневой честной схватки!
Кто ты, Алешка Смирняков? Я тебя почти не знаю. Ты в другой группе, в другой школе. Но я вижу: ты благороден и смел. Мы сейчас сошлись друг против друга, но мы, если надо, станем плечом к плечу с клинками в руках... И где-то совсем недалеко вскидывают нетерпеливые головы и рвутся у коновязи наши золотистые кони...
Что же случилось? То ли Серёжа увлекся, то ли Алешка набрал силу в бою, но вдруг оказалось, что счет: четыре — четыре.
И теперь Серёжа не был уверен в победе. Проиграешь очко — проиграешь бой. Черные квадратики таблицы — как ступеньки, по которым покатишься вниз.
Но азарт боя продолжал звенеть в нем. И Серёжа сделал то, что никогда не позволил бы себе в первых встречах. Как в давней схватке с Олегом, он пошел на отчаянный риск: после ложной атаки в отчаянно длинном выпаде упал на левую руку!
Этот почти театральный прием опять удался ему..

Митя и правда устал. Он сам еще, наверно, не замечал своей усталости. Но Серёжа заметил ее, как только начался бой. Он в первые же секунды нанес Кольцову прямой четкий укол, и тот не успел взять защиту. Вернее, даже не попытался.
Все притихли. И непонятно, кто за кого болел. Многие — за Митю: он до сих пор так стремительно и весело шел к победе. Многие — за Серёжу: уж он-то имел полное право на первое место.
Если Кольцов выиграет сейчас, он получит жетон чемпиона. А Серёжа займет лишь третье место, потому что на второе в любом случае выйдет Огоньков. По очкам.
Но Кольцов не выиграет.
Серёжа снова пошел в атаку. Митя четко взял защиту и сделал ответный выпад. И еще!
Нет, зевать, оказывается, нельзя!
Но все равно Митька уже не опасен. Он бережет силы. Выжидает, атакует не часто. Можно передохнуть на миг, бросить взгляд на зрителей. Вон Генка и Наташа, устроившись на одном стуле, неотрывно следят за Серёжей. Вон Митина мама все комкает и комкает в кулаке платочек. Волнуется больше Мити. Еще бы! А его мама разве не волновалась бы? Наверно, тоже сидела бы неподвижно и повторяла бы про себя: "Ну, давай, Серенький. Ну, держись".
Я, видишь, держусь. Теперь уже нетрудно, все опасности позади. Впереди только победа. Ее несложно отвоевать у вымотанного Митьки...
Разве я виноват, что он так обессилел?
Ну да, я понимаю, что невелика честь — победить уставшего противника. Но что здесь нечестного? Ведь он сам устал в боях, а в спорте побеждает сильнейший... (Дзах, дзах, дзиу! Ух ты черт! Уже три — два. Он еще держится, он еще жмет из последних сил. Он даже не понимает, что все равно проиграл.) Нет, я не виноват. У каждого своя сила и свое умение. Ведь это спорт. Не только спорт?
Да, я помню, что говорил д'Артаньян. Не тот молодой и отчаянный, из "Трех мушкетеров", а старый, поседевший в боях д'Артаньян из длинного и печального романа "Виконт де Бражелон". Он говорил, что не в умении владеть шпагой заключается доблесть и честь человека. Она в самом человеке... Но разве я дерусь против совести? Разве Мите Кольцову, который на два месяца позже меня пришёл в "Эспаду", мало третьего места? Это же все равно и слава, и почет, и диплом... Да, диплом, конечно, не понесешь в класс, не будешь хвалиться. Другое дело — маленький золотистый жетон на школьной курточке: "Чемпион "Эспады". Он сам говорит за себя. Говорит всем, кто не верил и раздражался, кто усмехался, глядя на тихого щуплого пацана.
Но разве это будет честно, если Митька не по правде выиграет последний бой?
Но почему не по правде? Ведь он бьется до конца, из последних сил. А перевес в одно очко разве не может быть просто случайностью?
(Ж-жах! Выпад, второй! Что он делает? Идет уже напролом! Ведь стоит Серёже ответить поточнее — и все.)
Но он еще держится, Митька Кольцов. Он все еще верит в себя. И тут даже не надо поддаваться. Просто немного расслабиться. Ведь и он, Серёжка Каховский, имеет право уставать...

Вот это настоящий Писатель. Это было про нас. Мушкетеры, вызывающая романтика Крапивина. Ради этого стоит жить

[максим]

7Mh5fFi_jjs
LN3sAQfjGNQ
O7fDcsrWW4o
dL9DBI3CXKY
Так, это уже перебор, на сегодня точно хватит

[Леф]

какой Вы молодец,

Спасибо. Это очень радует.

Тогда пусть тема остается.

А то мне тут вспомнилось, что не после всех ведь поединков участники остаются в живых -
- и сразу появились сомнения в том, что можно было открывать такую тему.

Но может быть, пользы может оказаться больше, чем вреда.

Возможно, коллекцию сцен можно было бы даже использовать для уроков в школе.
Правда, я пока не знаю, как - что показывать, объяснять, что обсуждать.
Но это пока. Можно много чего придумать.

Как минимум интерес большинства мальчиков гарантирован.
Даже если просто посмотрят и почитают. Наверное.

[Леф]

1. Из фильмов - поединок друзей в финале (почти) "13-го квартала"
в исполнении актеров Сирила Рафаэли и Дэвида Бэль
_ _ _

2. Из - http://www.cdvpodarok.ru/pages-classic/ ... -Chetyrjoh

АЗУЧЕНА Не мне ли ты и теперь обязан жизнью?

Не пришла ли я ночью на поле битвы под Пелиллой с целью похоронить тебя, когда прошёл слух о твоей смерти,
и не моя ли материнская нежность открыла и удержала в твоей груди слабое дыхание жизни, готовой отлететь?
И какой заботливостью я исцелила твои раны!

МАНРИКО (с благородной гордостью) Раны, нанесённые мне в этот роковой день… И все в грудь!..
Один я, из тысячи бежавших, стоял лицом к лицу с неприятелем!
Жестокий ди Луна налетел на меня со своею шайкой, и я пал, но пал как храбрый!

АЗУЧЕНА
И ты видишь, как тебе благодарен предатель за жизнь, тобою спасённую!
Но что за странная жалость тебя ослепила тогда?

МАНРИКО Ах, мама, и сам не знаю.
Он не выдержал моего неожиданного нападения и уже лежал на земле:
я занёс над его головой решительный удар… как вдруг какая-то неведомая сила задержала мою руку…

мною овладел ледяной холод, и я задрожал, сам не понимая почему. Тогда послышался голос, воззвавший ко мне с неба: не убивай его!

(Примечание: соперники - родные братья, но не знают об этом.
М.б., это и остановило младшего. Но старшего не остановили ни интуиция, ни то, что соперник пощадил его.

[Юра]

Хорошо поставлены сцены поединков в фильмах "Капитан Алатристе" и "Огнем и мечом" (в последнем - особенно хорош поединок Богуна и Володыевского). Рекомендую.
В "Капитане" очень хорошо передана атмосфера не только и не сколько поединков "по правилам", но и беспощадной резни в ходе осад, вылазок, столкновений терций пикинеров.

[Локсли]

Да, то же самое хотел сказать. Лучше всего два поединка: в монастыре между капитаном и Гвалтерио Молотесто, и потом между Молотесто и воспитанником капитана. Последнюю я даже показывал дочке, останавливая в тот момент, когда из руки Молотесто выбивают шпагу. Дальше не стоит показывать ребёнку.

[tktyf]

Из книги Тимура Свиридова "Бедный Сэнсэй"

В это время бородач быстро сделал странный скользящий шаг в сторону шефа. Олег видел, как молниеносно мелькнула его рука. Раздался звучный шлепок, голова шефа неестественно откинулась и он повалился назад, на соседнюю кровать.
По манере работы Олег сообразил, что перед ним боксер. "Полутяж", - пронеслось в голове.
Олег резко оглянулся, оценивая позицию. Не оставалось сомнения, что теперь незнакомец примется за него. В спальне было тесно, работа ногами будет затруднена. Надо его выманить в холл...
Внезапно вспомнив, что Константин ему не дал времени снять "бананы", он возблагодарил судьбу. В узких джинсах ноги оказались бы слишком скованными.
Атлет остановился и, прищурившись, изучающе рассматривал Олега.
- Забирай своего засранца и катись, - вдруг с неприкрытой злобой сказал он.
Олег даже не отреагировал. Противник нокаутировал шефа, а он был обязан его защищать!
Незнакомец оказался выше его почти на целую голову. Он сверху удивленно и настороженно рассматривал Олега. Но, уверенный в собственном превосходстве, наконец решился и пошел вперед. Олег попятился из спальни. В глазах бородача зажглись злорадные огоньки. Он счел это доказательством нерешительности, страха и последовал за Олегом.
Он отходил медленно и осторожно, зорко следя за каждым движением этого бугая. А тот вдруг резко рванулся вперед. Олег снова подметил этот скользящий шаг и резко ударил ребром стопы в колено нападавшего. Но реакция у бородача была отменной. Удар лишь скользнул, едва задевая ногу. Тот даже не поморщился. В то же мгновение перед глазами Олега с пушечной силой и скоростью мелькнули здоровенные кулаки. Но, к счастью, до носа противник не дотянулся. Олег увернулся от удара. У него от нехорошего предчувствия внизу живота появился холодок.
Выскользнув в низкой стойке из спальни, Олег замер на середине холла, ожидая нового нападения. Он абсолютно не чувствовал превосходства над противником ни в реакции, ни, тем более, в силе. Оставалось уповать на ноги: эти удары - слабое место в обороне боксеров.
После первой безрезультатной атаки бородач, уже не скрываясь, стоял в боксерской стойке, прижав подбородок к плечу и подняв руки. Понял, что перед ним не новичок.
Олег ждал. В борьбе с сильным противником первый шаг - шаг к поражению. Он тоже встал в стойку.
У бородача теперь за спиной находился шеф. У него был повод торопиться, и он пошел вперед. Неестественно легкий для его габаритов, скользящий нырок вперед, и вот он уже рядом. В то же мгновение мощный тсимиан сотряс его, но удар пришелся частично в плечо и локоть. Бородач все же выстоял. Поймать и захватить ногу Олега он не успел - высокий реверс не дал ему такой возможности. Тут же бросившись со своими пушечными ядрами-кулаками вперед, он встретил прямой, как пика, уширо ногой в грудь. Бородач на мгновение замер и тут же в странной скользящей пляске упорхнул влево.
Он был непробиваем! Железный пресс!
Но и теперь, видя, как противник с чуть замутившимися глазами кружит вокруг, приходя в себя, Олег снова не решился нападать. Выжидать, выжидать до конца!
В спальне глухо застонал Константин. Эти звуки подстегнули боксера, он снова сокрушающим метеором ринулся на Олега, издали начав плести убийственное кружево молниеносных трюков и обманных ударов. На этот раз Олег подпустил его на рискованно близкое расстояние и внезапно сел в змеиную стойку. Развернувшись пропеллером, Олег подсек опорную ногу противника. Но до того как бородач коснулся пола, он получил еще тсимиан в паховую область и сдвоенный пин-кун в грудь и голову. В то же мгновение Олег почувствовал, как резкая ослепительная боль ожгла левую скулу и плечо; падая, бородач все же два раза достал его.
Послышался сдавленный крик. Выпрямившись, Олег увидел, что боксер корчится перед ним на полу. Но,
невзирая на чудовищную боль, противник все же поднялся и, качаясь, попытался снова ударить. На этот раз, даже не подключая ног, Олег блокировал три слабых замедленных удара и рукой змеи ткнул во впадину горла между ключицами.
Бородач выкатил покрасневшие глаза, несколько раз судорожно попытался глотнуть. Ему словно не хватало воздуха. Мелко задрожав всем телом, он рухнул на пол, ударившись затылком о ковер.

Олег непонимающе смотрел на листок, и в этот момент ему показалось, что он слышит какие-то звуки позади. Резко обернувшись, он даже не успел толком сообразить, только рука автоматически дернулась на отбив.
Обожгла острая боль. Еще одна тень мелькнула справа, блеснул второй нож. Продолжая держать первого противника, Олег лягнул другого из неудобного положения, почувствовал, как по икре полоснуло отточенное лезвие. Тот отлетел к противоположной стене, но тут же поднялся.
Крепко держа первого здоровенного мужика поврежденной левой рукой, он дважды пин-кунами правой ударил его в киль и под ребра. Почувствовав, что тело обмякло, отшвырнул его.
Боли он почти не чувствовал, но рука и нога почему-то слушались плохо. Штанина и рукав намокли и стали теплыми. Олег отрешенно сообразил, что если не отключить обоих сразу, то скоро лишится сознания от потери крови.
Снова в воздухе мелькнул нож, Олег отразил удар сдвоенным блоком в стиле ба-гуа, не надеясь уже на одну руку, и, поймав чужое запястье, заломил его с разворотом бандиту за спину. Но в это время почувствовал, как его резко дернули за ногу. Подъезд перевернулся. Падая, он заметил, что поднялся первый, и вдруг узнал в нем своего сменщика Глеба. Мелькнула его нога. Здоровой правой Олег сумел ударом увести ее в сторону и с захватом богомола дернул резко на себя и вправо. Глеб звучно шлепнулся со зверским выражением на лице.
Быстро перевернувшись со спины в низкую стойку, Олег подождал, пока второй бандит бросится на него, ушел с линии атаки, пропуская эту темную тушу мимо себя, подсек опорную ногу и тут же послал уракен* в показавшийся затылок. Противник упал, больше не предпринимая попыток подняться.
Закусив от напряжения губу, Олег развернулся к Глебу. Левая рука и нога не чувствовались. Глеб уже поднялся и медленно приближался к Олегу со скверной ухмылкой на больших пухлых губах. В каждой его руке было по ножу. Невыразительные тупые глазки застыли в зверином прищуре.
Когда "напарник" кинулся на него, Олег провел два липких блока богомола, но левая отказала, непозволительно медленно дернувшись на отбив. Глеб довольно легко преодолел ее сопротивление. И тогда, резко развернувшись, Олег со всей оставшейся силой локтем двинул его в челюсть. Послышался странный сухой хруст и в то же мгновение что-то ослепительно холодное пронзило его сквозь ребра. Замерев с открытым ртом, он все же нашел в себе силы всадить ребро стопы в низ корпуса противника. Глеб отлетел, выдернув нож из раны, и, упав на пол, еще несколько метров проехал по кафелю.
Олег почувствовал страшную дурноту и слабость. Руки, словно плети, висели по бокам.
Он осторожно сделал один шаг и замер. Годами тренированное чувство равновесия уберегло его от падения. Еще шаг, еще...
Когда он добрался до ближайшей двери, в глазах уже плавали оранжево-красные разводы. Губы спеклись, в горле пересохло. Теряя остатки сознания, Олег ухватился за дверную ручку, потом нажал на звонок...
--------------------------------------------------
* Уракен - удар обратной стороны кулака (япон.).

[Yndikator3033]

Старый советский фильм 1969 года "Сотвори бой". Несмотря на то что фильм о советских же спортсменах, кипят натурально шекспировские страсти.

А также старый советский детский фильм "Рыцарь из Княж-городка".

[Локсли]

Алексей Югов. "Александр Невский".

Впадший в неистовство, истощивший силы передовых своих тысяч и утратив
управленье над ними, так как их захлестнуло обезумевшим навалом бегущих,
хан Хабул выхватил саблю и сам кинулся вместе с телохранителями в эту
схватку, пролагая широкую кровавую просеку на левый берег Клязьмы по
скользкой гати из лошадиных и человеческих тел...
Выскакав на твердую землю, хан остановил коня и пронзительным,
гортанным голосом крикнул:
- Монголы! Враг перед вами!..
Это был клич Чингиз-хана.
Навстречу Хабулу вынесся на вороном коне огромного роста, в кольчуге и
в шлеме, русский сотник Позвизд.
Завидя хана Хабула, он испустил во всю свою могучую глотку страшный и
как бы прожорливый крик.
Диким, визгливым гиком ответствовал русскому витязю богатырь-хан.
Русские закричали своему:
- Позвизд! Эй, эй!.. Позвизд Акимыч, оберегись!..
Перемахивая через груды убитых, через туши павших коней, мчались друг
на друга, во всю мочь, кони того и другого: вороной - у русского великана,
серый - у татарина...
Сшиблись!
Вопль боли и ужаса исторгся из груди русских воинов.
Гортанным, глумливым алалаканьем ответили им татары.
Копьем, древко которого было и не охватить руке простого смертного,
татарский богатырь расщепил одним ударом седло и опрокинул и лошадь и
всадника.
И прежде чем новгородец, оглушенный паденьем, успел подняться с земли,
хан Хабул зарубил его насмерть. Телохранители хана втоптали поверженного в
землю.
Юный хан резко поворотил коня вправо. Пробившиеся на русский берег
Клязьмы тысячи ринулись вслед за ним, обтекая еще не успевших вновь
построиться русских.
В то же время другое конное полчище, под предводительством другого
батыря, подвластного Хабул-хану, ринулось влево - окружая русский стан.
Хабул-хан, замедлив тяжелый скок своего богатырского коня, как бы
очерчивая хищный круг окрест русского войска, неторопливо высматривал себе
новую жертву.
И тогда-то из-под знамени новгородских гончаров - золотая кринка на
голубом поле, а над нею золотой посох посадника - отделился всадник на
буром коне.
Это был старшина новгородского гончарного цеха - Александр-Милонег
Рогович . Желтые кудри его были прикрыты стальным островерхим шишаком,
кольчуга со стальными пластинами на груди.
Ловко и подсадисто сидел гончар Рогович . Хватким, горящим оком из
больших глазниц удлиненного юного лица смотрел он на татарина.
На правой руке у него, на широкой тесьме, свисал чекан - востроносый, с
чуть загнутым клювом, стальной молоток, крепко насаженный и заклепанный на
красном недлинном черене, с отделкой золотом и слоновой костью.
Татарин крикнул ему по-монгольски какое-то оскорбленье, которого не
понял гончар, но в ответ на которое долгий хохот стоял среди нукеров хана.
И татары и новгородцы, близ стоявшие, не смели ничем посягнуть на
священное издревле право единоборства.
Пустив серого жеребца своего на тяжелый скок, татарин уже наладил к
удару свое огромное, будто жердь, копье.
Рогович разобрал на левую руку поводья, а правой подобрал висевший
сбоку свой чекан-клювец и наладил как следует широкую тесьму, на которой
висел этот чекан на кисти его правой руки.
"Ну, держись, Александрушка, ребята твои, новгородцы, смотрят на тебя!
Не положи сраму на город, на братчину!" - не то подумал, не то пробормотал
он, прилаживаясь отпрянуть конем от ниспровергающего удара копья.
Но за мгновенье пред сшибкой Хабул выбросил в сторону левую руку,
затем, как ножницы, раздвинул и сдвинул пальцы, а из правой выронил
копье...
"Это - на руку мне!" - подумал обманутый этим движеньем Рогович.
И в тот же миг скользкая волосяная петля длинной татарской укрючины, в
кою пору вложенной в правую руку Хабула подскакавшим, по его знаку,
стрелоносцем, взвилась над головой гончара.
"Ну... пропал!.. В сороме - смерть!" - весь похолодав, подумал
Александр Рогович. И уж не дума, не хитрость защитила его, а само тело,
что в страшный миг - быстрее стрелы, умнее ума - дугою примкнуло ко гриве
лошади. И петля миновала новгородца! Только хлестнув его по спине, она
сорвалась в сторону. И в сторону же отпрянул конем татарин, чтобы
укрючиной сдернуть с седла своего противника.
"Ну, теперь ты - мой!" - сквозь зубы вырвалось у гончара Александра. Он
стремительно повернул коня вслед татарину и, нагнав его, привстал во весь
рост на стременах и грянул острым клювом чекана в голову татарского
богатыря и пробил насквозь череп; рванув к себе рукоять чекана, он свалил
убитого под копыта коней.

[Юра]

Да, то же самое хотел сказать. Лучше всего два поединка: в монастыре между капитаном и Гвалтерио Молотесто, и потом между Молотесто и воспитанником капитана. Последнюю я даже показывал дочке, останавливая в тот момент, когда из руки Молотесто выбивают шпагу. Дальше не стоит показывать ребёнку.

Если рассматривать не искусство фехтования, то меня больше впечатлила смерть здоровенного фламандца в самом начале фильма. Когда диверсионная группа испанцев совершает ночное нападение на позиции батареи, режет спящих фламандцев в палатках. Тот здоровяк проснулся, уведел перед собой нескольких противников, но не стал тратить время на защиту. Вместо этого затрубил, поднимая тревогу, сознательно жертвуя собой. Его с нескольких сторон кололи кинжалами, а он все трубил. Большого мужества поступок.

[Юра]

А если говорить собственно о поединках - я с большим удовольствием наблюдал технику фехтования шпагой и кинжалом первой половины 17 века и её отличия от современного спортивного фехтования на дорожке.
Видно, что люди, ставящие сцены поединков, хорошо изучили трактаты де Перпиньяна и де Торре. Испанский стиль во всей красе.
Но и влияние итальянцев заметно - Агриппы, Грасси, Фабри.

[Bilbo]

Очень симпатичное фехтование в фильме 91-го года "By the sword" (у нас он назывался "Жить и умереть со шпагой"), советую найти (например, в торрентах) и посмотреть.

[Леф]

я с большим удовольствием наблюдал технику фехтования шпагой и кинжалом первой половины 17 века

1. В первый момент прочиталось как
"я с большим удовольствием наблюдал технику фехтования шпагой и кинжалом в первой половине 17 века".
Сразу специфические эмоции появились. Хоть и ненадолго.

То есть если бы показали фразу всего лишь на миг, то именно так она и была бы прочитана - не точно.

Старый советский фильм 1969 года "Сотвори бой". Несмотря на то что фильм о советских же спортсменах, кипят натурально шекспировские страсти.

2. Большое спасибо. Будет очень интересно познакомиться с фильмом.
Очень странно, что впервые встречаю упоминание о таком интересном фильме.
И это при том, что всякую невзрачную невнятную чепуху каждую неделю показывают.
_ _ _

3. Не совсем по теме, но все же.

Раньше на соревнованиях лидировали (в финалы выходили) французы, русские, итальянцы и венгры.
А сейчас американцы и китайцы тоже очень выросли в фехтовании. - Тоже уже в финалах.

Не помню, на каких соревнованиях (вроде бы на Олимпиаде 2008) кто-то настолько нечестно (скорее всего) выиграл у нашего спортсмена,
что после этого было отрадно, когда нечестно выигравший у нашего кому-то другому проиграл.

(Нечестно в том смысле, что соперник нашего сошел с дорожки или что-то вроде этого. Наш уже считал, что выиграл поединок.
А того спортсмена вдруг взяли и вернули на дорожку (судьи?) и продлили поединок. Комментатор сказал, что не понял, почему так сделали).

[Sovyonok]

Не поединок, но всё же. Нравится номер Д. Харатьяна в "Субботнем вечере" с "Песенкой о шпаге". Как глоток свежего воздуха.
(Это не означает, что остальные номера считаю "удушающими". Просто: а) ФК всё равно не показывают, приходится среди других выбирать, что наиболее нравится; б) бывают именно специфические эмоции).

[Локсли]

Мне понравился фильм (название точно не помню) с Алеком Робертсом в главной роли о школе фехтования, в которую приходит работать уборщиком мастер фехтования, когда-то учившийся у главного героя (Робертс играет амбициозного и в чём-то беспринципного хозяина школы). Кажется, фильм назывался "Поднявший меч..."
Вообще меня очень впечатлил поединок в "Крестоносцах" Сенкевича между Збышко и рыцарем Ротгером, на секирах.

Вот из "Айвенго":
Сопутствуемый такими благосклонными советами, рыцарь поднялся на
пригорок и, к изумлению всех зрителей, приблизившись к среднему шатру, с
такой силой ударил острым концом своего копья в щит Бриана де Буагильбера,
что тот издал протяжный звон. Все были крайне удивлены такой смелостью, но
больше всех удивился сам грозный рыцарь, получивший вызов на смертный бой.
Нисколько не ожидая столь решительного вызова, он в самой непринужденной
позе стоял в ту минуту у входа в свой шатер.
- Были ли вы сегодня у исповеди, братец? - сказал он. - Сходили ли к
обедне, раз так отважно рискуете своей жизнью?
- Я лучше тебя приготовился к смерти, - отвечал рыцарь Лишенный
Наследства, который под этим именем и был занесен в список участников
турнира.
- Так ступай, становись на свое место на арене, - сказал де Буагильбер,
- да полюбуйся на солнце в последний раз: нынче же вечером ты уснешь в раю.
- Благодарю за предупреждение, - ответил рыцарь Лишенный Наследства. -
Прими же и от меня добрый совет: садись на свежую лошадь и бери новое копье:
клянусь честью, они тебе понадобятся.
Сказав это, он заставил свою лошадь задом спуститься с холма и пятиться
через всю арену вплоть до северных ворот. Тут он остановился как вкопанный в
ожидании своего противника. Удивительное искусство, с которым он управлял
конем, снова вызвало громкие похвалы большинства зрителей.
Как ни досадно было де Буагильберу выслушивать советы от своего
противника, тем не менее он последовал им в точности: его честь зависела от
исхода предстоявшей борьбы, и поэтому он не мог пренебречь ничем, что
содействовало бы его успеху. Он приказал подать себе свежую лошадь, сильную
и резвую, выбрал новое, крепкое копье, опасаясь, что древко старого не так
уже надежно после предыдущих стычек, и переменил щит, поврежденный в прежних
схватках. На первом щите у него была обычная эмблема храмовников - двое
рыцарей, едущих на одной лошади, что служило символом смирения и бедности. В
действительности вместо этих качеств, считавшихся первоначально необходимыми
для храмовников, рыцари Храма в то время отличались надменностью и
корыстолюбием, что и послужило поводом к уничтожению их ордена. На новом
щите де Буагильбера изображен был летящий ворон, держащий в когтях череп, а
под ним надпись: "Берегись ворона".
Когда оба противника, решившие биться насмерть, стали друг против друга
на противоположных концах арены, тревожное ожидание зрителей достигло
высшего предела. Немногие полагали, чтобы состязание могло окончиться
благополучно для рыцаря Лишенного Наследства, но его отвага и смелость
расположили большинство зрителей в его пользу.
Как только трубы подали сигнал, оба противника с быстротою молнии
ринулись на середину арены и сшиблись с силой громового удара. Их копья
разлетелись обломками по самые рукояти, и какое-то мгновение казалось, что
оба рыцаря упали, потому что кони под ними взвились на дыбы и попятились
назад. Однако искусные седоки справились с лошадьми, пустив в ход и шпоры и
удила. С минуту они смотрели друг на друга в упор; казалось, взоры их мечут
пламя сквозь забрала шлемов; потом, поворотив коней, они поехали каждый в
свою сторону и у ворот получили новые копья из рук своих оруженосцев.
Громкие восклицания, возгласы одобрения многочисленных зрителей,
которые при этом махали платками и шарфами, доказывали, с каким интересом
все следили за этим поединком; впервые в тот день выехали на арену бойцы,
столь равные по силе и ловкости. Но как только они снова стали друг против
друга, крики и рукоплескания смолкли, народ вокруг ристалища замер, и
настала такая глубокая тишина, как будто зрители боялись перевести дыхание.
Дав лошадям и всадникам отдохнуть несколько минут, принц Джон подал
знак трубачам играть сигнал к бою. Во второй раз противники помчались на
середину ристалища и снова сшиблись с такой же быстротой, такой же силой и
ловкостью, но не с равным успехом, как прежде.
На этот раз храмовник метил в самую середину щита своего противника и
ударил в него так метко и сильно, что копье разлетелось вдребезги, а рыцарь
покачнулся в седле. В свою очередь, Лишенный Наследства, вначале также
метивший в щит Буагильбера, в последний момент схватки изменил направление
копья и ударил по шлему противника . Это было гораздо труднее, но при удаче
удар был почти неотразим. Так оно и случилось, удар пришелся по забралу, а
острие копья задело перехват его стальной решетки. Однако храмовник и тут не
потерял присутствия духа и поддержал свою славу. Если б подпруга его седла
случайно не лопнула, быть может он и не упал бы. Но вышло так, что седло,
конь и всадник рухнули на землю и скрылись в столбе пыли.
Выпутаться из стремян, вылезть из-под упавшей лошади и вскочить на ноги
было для храмовника делом одной минуты. Вне себя от ярости, которая
увеличивалась от громких и радостных криков зрителей, приветствовавших его
падение, он выхватил меч и замахнулся им на своего победителя. Рыцарь
Лишенный Наследства соскочил с коня и также обнажил меч. Но маршалы,
пришпорив коней, подскакали к ним и напомнили бойцам, что по законам турнира
они не имеют права затевать подобный поединок.
- Мы еще встретимся, - сказал храмовник, метнув гневный взгляд на
своего противника, - и там, где нам никто не помешает.
- Если встретимся, в том будет не моя вина, - отвечал рыцарь Лишенный
Наследства. - Пешим или на коне, копьем ли, секирой или мечом - я всегда
готов сразиться с тобой.