Модератор:модераторы
А. Дмитрук писал(а):Конечно, Виола найдет и здесь, но, может, даст передышку?
Это понятно.Кот Матроскин писал(а):Хехе, если говорить об взрослой Алисе (не путать с Натальей) наибольший вопрос вызывает наличие у неё страстности и любвеобильности,
Если верить книжкам, то тоже не обделена.Кот Матроскин писал(а):если верить гороскопу то она этим не обделена, а имеет этого ну просто завались.
А почему именно такой смайлик-то??Кот Матроскин писал(а):а имеет этого ну просто завались.
А какие, например?Лес писал(а):.
Но и другие вопросы, касающиеся взрослой Алисы, тоже есть.
Например, как ей отловить и наказать всех, кто в прошлом занимается измышлениями о ней.Sovyonok писал(а):А какие, например?
Ответить сходу затрудняюсь. Подумаю.Sovyonok писал(а):А какие, например?
Авантюризма бы Ей побольше.Лес писал(а):Все посетители могли бы отметить, что их интересует в связи со взрослой Алисой.
Куда уж больше!!!!!толик писал(а): Авантюризма бы Ей побольше.
2.Анн Голон писал(а):- Вы стали совсем не похожи на портрет.
- По-твоему, я так изменилась? - (...)
- Вы еще краше, чем прежде, - с упреком в голосе промолвила Б. - Если подумать, это даже неестественно, ведь так не бывает.
Волосы у вас не в порядке, кожа - жалость берет! И все же иногда (...) - не поймешь, почему.
Вот ведь и глаза у вас чудные. Как будто вы явились с того света.
- Ты почти права...
- Не то чтобы вы похорошели... - бормотала (...), качая головой. - Это я не совсем так сказала. Нет, я думаю...
3.Анн Голон писал(а):Он постоянно видит, как вы ходите, слышит, как вы говорите, поете, смеетесь... Мало ли что!
Невозможно, чтобы он не увлекся вами. Это немыслимо, неестественно, идет против всякой морали. Это просто скандал.
4.Анн Голон писал(а):- Вы смеете утверждать, что до завтрашнего вечера сумеете вызволить (...)?
- Да, я постараюсь это сделать...
Д. помолчал, опять разглядывая ее. Потом заговорил с внезапной нежностью:
- Что за звездочка загорелась в ваших глазах? А, узнаю ее. Вас не изменить, (...). Ну что же, идет!
Ради них и ради вас я устрою (...). Из-за той улыбки, с которой вы сказали "Я постараюсь".
5.Анн Голон писал(а):В ней пылает какой-то странный внутренний огонь.
6.Анн Голон писал(а):Из какого же нового теста она теперь сделана?
Какая новая закваска придала ее зрелой красоте, еще ярче расцветшей под солнцем лета ее жизни,
это необыкновенное теплое, ласковое сияние -
так и хочется (...) слушать ее голос, произносящий слова нежности и утешения.
Анн Голон писал(а):- Наблюдя за Вами, - продолжал Л., - я часто с волнением замечал,
как Вы стараетесь не причинять никому вреда, подбадриваете людей, берете на себя их заботы.
Возможно, Ваше милосердие - следствие пережитых вами душевных ран и невзгод.
Анн Голон писал(а):Улыбка А., даже безразличная, обладала даром радовать тех, кому она предназначалась.
Когда же она стремилась вложить в улыбку нечто, то собеседнику было трудно не испытывать чувство эйфории,
которое могло продолжаться несколько часов, а то и весь день и более,
(...) Ничто не казалось ему более чудесным, более опьяняющим, чем это женское лицо, его гармоническая и трогательная красота,
возникавшее перед ним как сон, окруженное светлым нимбом от масляных ламп лицо, еле видимое через туманную дымку в этой чересчур натопленной комнате.
Анн Голон писал(а):Она рассматривала А., которая сидела напротив нее. В ее глазах был огонек благосклонности и интереса.
После нескольких затяжек она молча положила на, стол открытую ладонь и жестом подбородка показала А., чтобы она дала ей свою правую руку.
Она хотела прочесть судьбу А. по линиям ее руки. А. подала руку.
Гильомета наклонилась, но на лице ее выразилось недовольство. (...)
— Но это совсем не то! — воскликнула она. — Это не удастся!
— Что именно?
— То, чего ты желаешь.
— Но что ты знаешь о том, чего я желаю? — вскричала А.. Знала ли это она сама?
— Во всяком случае, это не удастся, — повторила колдунья с разочарованным видом.
— Какая разница, раз ты не знаешь, о чем идет речь.
А. спрашивала себя, не было ли это тем, чего она тайно желала — возможностью вернуться в (...), вновь увидеть (...), и сердце ее сжалось.
В глубине души она понимала, что хотела сказать Гильомета. Это ее и разочаровывало и успокаивало одновременно,
как будто колдунья своими длинными, аристократическими пальцами коснулась в ней такого, в чем она сама себе не признавалась.
«То, что мне нужно, удастся», — думала она, чтобы защититься от чувства разочарования
«Ну, может быть, не удастся то, что другие воображают, чего я ожидаю».
Лучше было не знать… или наоборот… лучше знать, чтобы не убаюкивать себя иллюзиями.
Рука Польки обняла плечи своей подруги по «Двору Чудес».
— Почему ты предсказываешь ей плохое, Гильомета? — упрекнула она колдунью.
— Это — не плохое предсказание, — возразила Гильомета де Монсарра. Но она, видимо, недоумевала.
— И все же ты будешь торжествовать! — сказала она внезапно.
— Да, — согласилась А, — я буду торжествовать…
Гильомета была, казалось, изумлена и даже неприятно поражена тем, что она увидела в этой открытой перед ней руке,
как будто А., которую она никогда не видела, сознательно ее обманывала.
— А! Ты требовательна к своим друзьям, — вздохнула она, — ты любишь властвовать.
А. не отвечала ничего.
В словах Гильометы была и правда и ложь. Она в ней что-то поняла, но не смогла это объяснить. Она пришла в раздражение.
— Слова теряют смысл, когда дело касается тебя.
Ты требовательна — это правда, но ничего не требуешь.
Ты властолюбива, но только потому, что другие стремятся оказаться в твоей власти. (...)
— Значит, ты не считаешь меня ответственной за их несчастья? — спросила А., смеясь.
— Нет… Но ты не делаешь ничего, чтобы помешать им попасть в твои сети. И, в конце концов, ты права.
Она подмигнула с понимающим видом и снова стала веселой.
— Прости меня, — сказала она, — я тебя встревожила.
— Это неважно.
— В самом деле, это неважно. Ты очень сильная. Ты восторжествуешь.
В этом тексте речь идет вроде бы о другой Алисе, не о Селезневой, а о ее тезке. 16-тилетнего возраста.Антарова писал(а):Необычным теплом пахнуло на Алису, как только она открыла прекрасную обложку из зеленой кожи
и прочла надпись, сделанную крупным, ровным и четким почерком Венецианца:
Ученик — это тот человек, в сердце которого разрушилась перегородка между «мои» и «чужие»
как условная граница кровного родства
и где стала ярко светиться для него живая Жизнь в каждом человеке
потому — именно потому, — что в нем самом засветилась прочно Жизнь,
он смог Ее искать во встречном,
Ею общаться и к Ней в нем взывать.
Для времени Алисы типажи персонажей можно немного изменить. Например:Анн Голон писал(а):Она подняла глаза на А. и с горячностью сказала:
— А вас любят все мужчины. Самые достойные. Ваш супруг, например… Необыкновенный человек…
Одаренный, обаятельный, само совершенство.
Любая женщина была бы счастлива покорить такого мужчину, а он очарован только вами, не сводит с вас глаз, улыбается только вашим шуткам…
И тот блондин, молчаливый гигант… С первого взгляда заметно, какие чувства он к вам питает…
Даже между тем статным иезуитом и вами чувствуется особая «аура» близости, родства,
которое вы умеете создавать в отношениях с любым, самым обыкновенным мужчиной, будь то глупый солдат или гнусный пират…
Взять даже того жуткого индейца… Он тоже вас любит, это очевидно.
И убьет всякого, кто осмелится посягнуть хотя бы на ваш мизинец, я это поняла…
Стоит вам только появиться, и происходит нечто необъяснимое..,
будто люди начинают чувствовать себя более счастливыми…
Даже медведь, даже медведь, и тот вас обожает! — вскричала Амбруазина, ломая руки.
А. рассмеялась:
— Какая страстная обвинительная речь! Но вы преувеличиваете, моя дорогая!
— Нет, — упрямо возразила Амбруазина. — Вы наделены даром внушать любовь,
может быть, оттого, что умеете воспринимать чужое чувство, умеете любить?
Я бы все отдала, лишь бы научиться этому!
— Разве сложно, например, научиться любить жизнь? — серьезно спросила А.
P.S.почти Анн Голон писал(а):Она подняла глаза на А. и с горячностью сказала:
— А вас любят все мужчины. Самые достойные. Ваш супруг, например… Необыкновенный человек…
Одаренный, обаятельный, само совершенство.
Герой, гроза космических пиратов... Любимец театралов.
Любая женщина была бы счастлива покорить такого мужчину, а он очарован только вами, не сводит с вас глаз, улыбается только вашим шуткам…
И тот блондин, молчаливый гигант… С первого взгляда заметно, какие чувства он к вам питает… ([Капитан Буран?]
Даже между тем статным марсианином и вами чувствуется особая «аура» близости, родства,
которое вы умеете создавать в отношениях с любым, самым обыкновенным мужчиной, будь то глупый солдат или гнусный пират…
Взять даже того жуткого чумарозца… Он тоже вас любит, это очевидно.
И убьет всякого, кто осмелится посягнуть хотя бы на ваш мизинец, я это поняла…
Стоит вам только появиться, и происходит нечто необъяснимое..,
будто люди начинают чувствовать себя более счастливыми…
Даже бронтозавр, даже бронтозавр, и тот вас обожает! — вскричала Амбруазина, ломая руки.
Даже бронтозавр...
Спасибо большое. Узнать это очень приятно.Sovyonok писал(а):Вообще симпатичная экстраполяция.
Да. Я тем более не знаю.Sovyonok писал(а):Не знаю, какая тут связь, но чтение вышеизложенного напомнило именно ту заметку
Можно, конечно, попеределывать "Мир велик. Америка необъятна" в "Мир велик. Вселенная необъятна" и т.д., но вряд ли нужно.Голон писал(а): Так почему вы отказываете этим женщинам и детям в праве на жизнь? Дайте им спокойно жить, святые отцы!
Разве не довольно тех, кто погиб по ту сторону Французского залива? О! Мервин, — с болью продолжала А., — вспомните маленьких английских ребятишек с острова Лонг,
которые пришли спеть нам песню о раковинах! Теперь они погибли… Говорят, что острова залива Каско попали в руки абенаков…
— Ну нет! Тут вы как раз ошибаетесь, — прервал ее отец де Верной. — Они не погибли. Индейцы все еще не напали на острова,
и английские ребятишки, которых вы тут оплакиваете, наверняка ищут свои раковины и поют песни. Скоро они вернутся на свои фермы в Новую Англию.
И все это благодаря вам или из-за вас — все зависит от того, с какой стороны посмотреть.
— Что вы хотите этим сказать?! — вскричала А., ошеломленно глядя на иезуита.
— Что исчезновение, а точнее, бегство Пиксарета спутало все планы, подорвало дух отрядов, осаждавших поселения Новой Англии.
Индейская война угасла, как головешка в воде. (...)
Перед племенами, которые ждали его на юге, он появился лишь ненадолго, предпочитая следовать за вами в ваших странствиях, нежели вести в бой свои отряды.
Потом он стал ждать «Белую птицу». Увидев, что вы находитесь на этом корабле, он добрался до Пентагуета и стал нас дожидаться.
Без этого великого воина Акадии в наших краях не могут идти никакие индейские войны.
После нескольких стычек с противником индейцы, сторонники французов, отказались от преследования.
Итак, вы удовлетворены делом рук своих? Мне кажется, да.
Отец де Верной заметил, как просветлело лицо А.. Известие о том, что дети с острова Лонг спаслись,
и в самом деле принесло ей такую радость и облегчение, что внезапный румянец заиграл на ее лице.
— Какое счастье! — глаза А. сияли. — Так они живы! Слава Богу!
Поглаживая подбородок, иезуит наблюдал за А., и в его глазах заплясали веселые искорки.
— Признайтесь, сударыня, что отец д'Оржеваль вправе сердиться на вас за вашу необъяснимую власть над людьми:
выходит, что успех военной кампании зависит целиком от вашей воли;
Крещеный Великан, его любимый сын, бессовестно пренебрегает своим долгом вождя в священной войне только потому,
что встречает Даму Серебряного озера. Так вас зовут в Квебеке. В этом городе о вас ходят разные слухи.
Тем, кто вас не знает, ваше влияние на такого несговорчивого индейца, как Пиксарет, действительно может показаться сверхъестественным,
тем более, что всем известно, как трудно иметь дело с капризными, непредсказуемыми краснокожими.
Отцу д'Оржевалю, правда, пришлось столкнуться с весьма неприятными переменами взглядов некоторых из его сторонников.
Особенно тяжело он переживал измену своего лучшего друга — вы его знаете — господина де Ломени-Шамбора,
который с некоторых пор стал вашим страстным поклонником. И после этого вы хотите, чтобы отец д'Оржеваль не видел в вас опасного врага?
Прибытие господина де Пейрака на побережье подрывает основы всех наших начинаний в Акадии,
а ваше присутствие рядом с ним как по волшебству лишает отца д'Оржеваля самых верных его помощников.
— Но почему он убежден, что мы приносим ему вред? Мы лишь хотим найти уголок, где можно спокойно жить.
Мир велик, Америка необъятна, в ней много пустующих земель. Мы никому не желаем зла. Чем же мы ему мешаем?
— Вы подаете пример, который не вяжется с правилами, кои он хочет здесь распространить.
Пожалуйста; взаимно.Лес писал(а): Спасибо большое. Узнать это очень приятно.
Анн Голон писал(а):А. поспешно встала, чтобы привести себя в порядок и, как истая женщина, невольно огляделась в поисках зеркала. (...)
Она поспешила уничтожить этот образ (...) и постаралась согнать с лица выражение растерянности.
Но, несмотря на все усилия, образ в зеркале по-прежнему не внушал ей доверия. Это зеркальце было какое-то необыкновенное, непохожее на другие…
Его красновато-золотой отлив накладывал на отраженное в нем лицо мягкие тени, окружал его таинственным ореолом. (...)
А. имела волнующий, смущающий сердце вид языческого идола.
«Неужели я и впрямь так выгляжу, или же это зеркало волшебное?»
_ _ _
А. никогда не придавала чрезмерного значения своей красоте. Разумеется, как всякая женщина со вкусом,
она о ней заботилась и старалась ее сберечь, но у нее никогда не было и тени страха, что ее красота может увянуть.
Ей казалось, что этот дар богов, хвалы которому она привыкла слышать с детства, будет с нею всегда и не иссякнет всю ее жизнь.
И только сейчас она впервые почувствовала, что ее красота не вечна. И ощутила потребность немедленно убедиться в том, что по-прежнему хороша.
Вне себя от волнения она быстро подошла к своей подруге и спросила:
— (...), у вас есть зеркальце?
(...) протянула зеркальце А., и та жадно вгляделась в свое отражение.
(...) Как далеко было ей сейчас до той непринужденности, с какой она гляделась в металлическое зеркальце на рассвете,
Она провела пальцем по скулам. Разве ее черты оплыли или огрубели? Нет. Правда, щеки немного впали, зато свежий воздух, как всегда, разрумянил их.
— (...), скажите мне откровенно — можно ли еще назвать меня красивой?
(...) продолжала спокойно складывать одежду. Своего недоумения она не выразила ничем, хотя поведение подруги очень ее озадачило.
В самом деле — пропав на целую ночь, так что все могли заподозрить самое худшее, А. заявила, что с ней ничего не случилось, и к тому же попросила зеркало.
— Вы самая красивая женщина, какую я когда-либо встречала, — ответила (...) безразличным тоном, — и вы это отлично знаете.
— Увы, теперь уже не знаю, — вздохнула А. и с унылым видом опустила зеркальце.
— Достаточно посмотреть, как к вам влечет мужчин — всех, даже тех, кто не отдает себе в том отчета, — продолжила (...).
— За что бы они ни брались, они хотят услышать ваше мнение, ваше согласие.., или хотя бы увидеть на вашем лице улыбку. (...)
А. слушала эти откровения вполуха, хотя в другое время они бы ее взволновали.
Она снова взяла маленькое, скромное зеркальце и сосредоточенно в него смотрелась.
— Надо бы сделать припарки из лепестков амариллиса, чтобы улучшить цвет лица… — сказала она. — Но, к несчастью, я оставила все мои травы в …
Хотя А. очень устала и ее запыленное лицо затеняла широкополая шляпа,
(...), глядя на нее, думал, что это самая прелестная женщина, которую он когда-либо встречал.
Разглагольствуя, (...) бросал смелые взгляды на А.. Она почти не слушала его и с нетерпением ждала, когда же ой наконец удалится.
Она безумно устала. Все тело у нее ныло. Несмотря на свою простоту, [форт] ей нравился.
Задумавшись, А. сняла шляпу — она надавила ей лоб, откинула назад голову и, закрыв глаза, потерла рукой висок, словно желая отогнать начинавшуюся мигрень.
(...) умолк. У него перехватило горло. Да, она была действительно прекрасна! Прекрасна так, что дух захватывало от ее красоты. (...)
— Черт возьми, — пробормотал он сквозь зубы, — что же это такое? Неужели и [на этой проклятой планете] может произойти что-то необычное?
(...) В жизни сразу что-то изменилось.
Ближайшие соседи А. были рады воспользоваться случаем и вступить в беседу, тема которой была им близка и, казалось, живо интересовала [ее].
Ее (...) непринужденность покоряла их. (...)
Они ловили каждое ее движение, наблюдали, как, сцепив свои тонкие пальцы и изящно опершись на них подбородком, она смело и открыто смотрит в лицо своему собеседнику. (...)
Они испытывали невообразимое блаженство. Словно вместе с этой женщиной, неожиданно оказавшейся за их столом,
само небо спустилось на землю, и в самый разгар зимы наступила весна, и сама красота коснулась их, этих не знающих жалости, пропахших потом людей;
словно живительный бальзам пролился на их огрубевшие сердца. Они чувствовали себя героями, рыцарями без страха и упрека,
людьми умными и находчивыми, и слова сами приходили на ум,
когда они описывали эти исхоженные ими вдоль и поперек земли или рассказывали о выпавших на их долю испытаниях.
Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость