Дети и детство - галерея образов

[Леф]

Предлагаю собрать образы из книг, фильмов, журналов и т.д..
Желательны цитаты или небольшие описания.

[quote="Анн Голон в "Анжелика в Квебеке"] Незадолго до Рождества священник пришел за маленьким шведом Нильсом Эббиэлом. (...).
Аббат отказался взять его вещи, которые не подходили для семинарии.
Нильс Эббиэл послушно покинул дом, не смотря на отчаянные крики Онорины и Керубино, которые не хотели его отпускать.
А. поцеловала ребенка, шепнула ему на ухо по-английски слова одобрения. Он казался равнодушным.

Он вернулся в тот же вечер, одетый в свою прежнюю рубашку и штанишки, с флейтой под мышкой. Он вошёл в зал и занял свое место у очага, как ни в чем ни бывало.

Немного погодя прибежал, запыхавшись, старший семинарист. Он сделал ему выговор. Мальчик согласился уйти с ним.

Он вернулся следующим вечером, но на этот раз вместе с Марселеном, племянником ... , который воспитывался у ирокезов.
В этот раз была темная ночь, и шёл густой снег.
- Малыши, что я с Вами буду делать? - спросила А., глядя на них, сидящих бок о бок у очага в компании с негритенком Тимоти,
который (...) дополнял этот образ странствующего детства. [/quote]

2. Но вопрос об имени котенка (хватило решимости задать вопрос) мальчик лет 9-10 ответил "Пушок".
Надо было видеть, каким счастливым выглядел этот ребенок - то ли от того, что у него есть такой замечательный белый котенок, то ли от того, что еще и кому-то из взрослых оказалось дело до его котенка, то ли от всего вместе.

Подобное счастье детей такое полное, такое трогательное, такое бескорыстное, с ореолом чистоты.
Есть что-то особенное в способности детей чувствовать полноту жизни по, казалось бы, не таких уж грандиозным поводам.
Хотя именно "казалось бы" - что уж может быть грандиознее, чем это единение ребенка и маленького котенка в их взаимной поглощающей привязанности.

3. Однажды в передаче "Фазенда" маленькой девочке лет шести подарили крольчонка -
сколько восторга было в ответном возгласе ребенка (или это все-таки воплями правильнее назвать?) -
какая нереальная для взрослых и даже для детей степень восторга была в голосе.
Картина подобной радости очень поощряет взрослых чаще радовать детей.
И, конечно, дарит безграничную радость и взрослым.

[Леф]

Кстати, нужно добавить, что тема не только сама по себе мне интересна.

Она и в связи с Алисой очень меня интересует:
я думаю, что, если бы Булычёв написал пару-другую книжек про Алису лет 20-40,
то в них нашлось бы место для пары интересных и показательных штрихов об отношениях взрослой Алисы с детьми.

Может быть, собрание образов детей пригодится будущему автору произведений с подобными мотивами.

Добавлю еще, что в этой теме мы детей не воспитываем - о воспитании есть другая тема.
Здесь мы за детьми просто наблюдаем.

[Леф]

- Чей это ребенок? - строго спросил профессор Яката.

Я чуть сквозь землю не провалился.

Но Алиса за словом в карман не лезет.

- Я Вам не нравлюсь? - спросила она.

- Нет, что Вы, совсем наоборот... Я просто думал, что Вы, может быть, потерялись... -
профессор совсем не умел разговаривать с маленькими девочками.

Маленький ребенок-сладкоежка внезапно проснулся в своей колыбели.
Луна заглядывала в окно. Ребенку казалось, что это конфета. Блестящий кусочек сахара.
Эрмелина де Меркувиль, двух с половиной лет, маленькое дитя колонии 17-го века, рожденная в Квебеке, громко засмеялась.

Ее смех, как маленький колокольчик, звенит и будит домашних. (...) Смех Эрмелины проникает сквозь самые толстые стены.
Она никогда не была так счастлива. Завтра снова появится Солнце. Она это знает. Оно ждёт ее там, снаружи, и в его руках полно лакомств. (...)
ее отец надвигает плотнее на уши свой ночной колпак и вздыхает.
- У ребенка опять приступ веселья! Не понимаю, право, почему врачи считают ее ослабленной.
- Но ведь ей уже почти три года, а она еще не ходит! - горестно вздыхает госпожа де Меркувиль. (...)
- Но малышка такая радостная.
- Это правда. Она всегда весела.

[Леф]

- Ребенок долго хранит воспоминания о чем-то непередаваемом. Порой только на него, невинного, нисходит благодать свыше. Слишком быстро песок и пепел покрывают его мечты.

За ее спиной послышались чьи-то лёгкие шаги. Обернувшись, она увидела маленькое создание в беленьком платьице.
- Эрмелина!
Однако девочка уже не была крошкой: она успела подрасти.
- О дитя мое, сокровище, - шептала А, сжимая ее в объятиях, - будь всегда такой же просветленной! Никогда не расставайся со своей тайной!
Ты по-прежнему неисправимая лакомка?
Ребенок смеялся, но ничего не отвечал.
"Верно!Ее мать писала мне, что она так и не заговорила..."
Несмотря на немоту, Эрмелина казалась вполне здоровой девочкой. Счастливая, как мотылек, резвящийся над луговыми цветами, (...) В ее глазах горел хитрый огонек, и они так искрились, что трудно было разобрать, какого же они цвета; скорее это цвет озерной воды в солнечный день...
(...)
Ее воркующий голос так развеселил ребенка, что он смеялся теперь, как заливистый колокольчик.
(...)
"Странные создания - малыши, - размышляла она (...) но до чего очаровательные! Как долго их сопровожает загадка, осеняет крыло неведомого! Вот почему я так люблю их, а они души не чают во мне..."

[Sovyonok]

Идти на весеннюю ярмарку Филиппа уговаривали всем домом.
- Там будет ох как интересно! Даже я, старая, иду, - постанывая, убеждала бабушка. И держалась за поясницу. - Что за дети нынешние, прости Господи. Ничего им не надо, ни пряников, ни каруселей...
"Нынешнее дитя" оттопыривало губу.
- Айда, Филя, - гудел отец. - Мы там с тобой в электронные шахматы сыграем, будет такой аттракцион.
- Ты же не умеешь в электронные...
- А ты поучишь батьку...
- Ты всё равно уйдешь пиво пить.
- Ну и... а потом в шахматы.
- Не пойду...
- А между прочим, - глядя в пространство и будто даже не для Филиппа, а просто так, задумчиво произнесла мама, - будут, говорят, новые игрушки со Стеклянного завода. Целые "городки в табакерке"...
- У вас допросишься! В прошлый раз обещали вечный фонарик, а что было?
- Но если не продавали!
- Во-во! И сейчас так скажете.
Мама потеряла терпение, после чего была приглашена соседка Лизавета тринадцати лет. Сокращенно - Лис.
- Дурень, - сказала Лис. - Все же идут.
- И Ежики?
- Вот бал... Извини. Но ты же знаешь, что Ежики вернулся с мамой домой, на Полуостров.
- Ничего я не знаю, - искренне огорчился Филипп. - Как вернулся? Туннель же заблокирован.
- Для кого? Для Пограничников?
Филипп засопел, досадуя на себя за глупость.
- Пойдем, а? - мягко сказала Лис. - Что ты дома-то будешь делать, когда останешься?
- Буду на стадионе змея запускать.
- Один?
- А чего...
Этого-то все и боялись. Оставить Филиппа одного, значит, не радоваться ярмарке, как все люди, а "быть на нерве". Думать: "Не выкинул ли он опять какой-нибудь фокус?" Талантов на фокусы у третьеклассника Филиппа Кукушкина больше, чем надо.
- Нам без тебя на ярмарке будет скучно, - с ненатуральной сладостью в голосе сообщила Лис.
- Да? А кто меня чехлом от зонтика лупил? Не было тогда скучно? А все смотрели, даже не заступились!
- Рэм заступился! И Ежики!
- Это потом, когда ты три раза меня... - Филипп засопел опять. Громче и серьезнее.
Лис насупленно сказала:
- Что старое вспоминать... А зонтик, думаешь, не жалко? Нашел из чего парашют делать...
- Зонтик ей жалко? А человека...
- Ну, с "человеком" же ничего не случилось. А зонтик...
- А тебе хотелось, чтоб наоборот, - злорадно подытожил Филипп. - Нормальные-то люди радуются, когда человек спасся, а она... чехлом...
- Палкой надо было, - в сердцах сказала мама.
- Да? Ну и идите на свою ярмарку...
- И чего обижаете друг друга-то, - стала мирить всех бабушка. - Перед праздником! Хорошо ли?.. Пойдем, Филюшка, с нами. А я тебе для этого дня рубашку новую пошью, вот гляди-ка, матерьял какой, все смотреть на тебя будут да радоваться...
На стол с шорохом лег отрез пунцового ситца. Роскошного, с отпечатанными на нем желтыми и белыми монетами - разной величины, разных стран и времен. Были тут франки, динары, пфеннинги, рубли, талеры, доллары, песо и совсем непонятные дырчатые денежки с иероглифами. И на них, на монетах, - львы, орлы, корабли, всякие портреты, слоны, гербы и даже кенгуру. И, конечно, цифры и названия стран... Ну прямо коллекция.
- А? - улыбнулась бабушка. - Вот будет рубашка... А хочешь, целый костюмчик летний.
Филипп раздумчиво склонил черную кудлатую голову. Облизал перемазанные чем-то губы.
- Ладно... Костюм. С брюками.
- Спятил, - сказала Лис. - Из такой материи брюки?
- Это он, чтоб колени не мыть перед ярмаркой, - разъяснила мама.
- Он их всё равно никогда не моет...
Филипп не реагировал на эти безответственные заявления. Его холодное молчание было яснее слов: я, мол, сказал свои условия, а дальше - как хотите.
- Ох, да ладно вам, - решила бабушка. - Пускай, коли ребенку хочется...
Так и получилось, что на ярмарку Филипп отправился в красной с монетами рубахе и таких же великолепных брюках, отороченных к тому же черным блестящим шелком с перламутровыми пуговками. У всех попутчиков этот наряд вызывал изумленные взгляды и порой шумные высказывания, в основном одобрительные.

В. П. Крапивин. Крик петуха.

[La Hire]

Тут пошла потеха: крики, свист, улюлюканье. Надо отдать должное Витьке: она не обращала внимания на выходки мальчишек, но это лишь подливало масла в огонь. Мальчик в красных плавках предложил «загнуть девчонке салазки». Предложение было встречено с восторгом, и мальчик в красных плавках вразвалочку направился к воде. Но тут Витька с звериной быстротой нагнулась, нашарила что-то в воде, и, когда выпрямилась, в руке у нее был увесистый камень.
— Только сунься! — сказала она, ощерив свои острые клычки. — Всю морду разобью!
Мальчик в красных плавках остановился и попробовал ногой воду.
— Холодная...— сказал он, и уши его стали краснее плавок. — Неохота лезть...

Юрий Нагибин. Эхо

[Sovyonok]

Раным-рано, когда небо на востоке черное и красное, Стелла Романова вздрогнула и открыла глаза. Было свежо, сыро, в раскрытое окно входил запах тумана.
Но ничего этого не слышала Стелла, всё ещё продолжая жить своим сном.
Сон был тягучий, сладкий. Стелле хотелось думать о нем. И в то же время она знала, что проснулась нарочно. Шагнула с какого-то балкона, прямо с перил - чтобы испугаться, вздрогнуть и открыть глаза.
Такого ещё с ней не было никогда. Внутри всё сжималось. И в то же время она лежала совсем расслабленно. Ни разу не шевельнулась с тех пор, как открыла глаза. И боялась пошевельнуться. И уже сейчас знала, что никогда и никому не расскажет об этом сне...
Но кто знает, сколько прошло с тех пор, как она очнулась? Уж не одна ли всего секунда?..
Окно прорублено было высоко, как это делают только в замках да в старых подмосковных дачах. И окно это ей нравилось. В нем всегда видно было небо - и утром, и когда она засыпала. Сейчас в нем стояла золотая, не успевшая стаять луна и две бледные звезды. Они висели над домом, над участком, заросшим берёзами, над всем дачным поселком, над всем здешним миром...
Но ничего этого не видела Стелла Романова, хотя глаза её были раскрыты широко и удивленно.

С. Иванов. Тринадцатый год жизни. Глава 1. Утро со звездой.

[Тариэль]

У Гоффредо Паризе был рассказ "Ребёнок" ("Bambino"). Кто читал?

[Sovyonok]

- Святые Хранители, это что же такое! Ночь на дворе! Где тебя носило?
Он в дверях - коленки вместе, пятки врозь, пальцы дергают подол капитанки. Так стоят люди виноватые и упрямые. (...)
- Я тебя спрашиваю, несчастье мое! Где ты был? Только не вздумай сочинять!
"Несчастье мое" - это хорошо. Это трещина в суровой сердитости. Только вот не вовремя намокли ресницы... А сочинять он не имеет привычки. Или молчит, или уж правду говорит.
- Скажешь ты, наконец, или решил меня уморить?
- По Кольцу ездил... - Это сипло и тихо.
- Новое дело! Зачем?
Дело совсем не новое. Не в первый раз. (...)
- Тебя слушал... Как ты объявляешь.
Она опускается на кухонный стул, руки ложатся на хрустящий новый передник (он сине-зеленый, блестящий, с белыми и желтыми морскими коньками).
- Ещё одна новость. - А в голосе уже что-то вроде просьбы. - Тебе что, дома меня не хватает?
Он вскидывает голову. Волосы ладонью - в сторону (будто комара скользящим ударом бьет по лбу). Говорит сквозь предательскую хрипотцу, но уже с затаенной (очень затаенной) дурашливой ноткой. Со спрятанной надеждой на прошение:
- Да-а... Там у тебя голос хороший, ты не сердишься, не ругаешь.
- На-адо же... - Она склоняет набок голову (капелька-сережка над плечом). - Значит, там я лучше, чем дома. Очень большое спасибо.
"Очень большое пожалуйста", - едва шевелит он губами. Так, для себя. И совсем неискренне, из остатков вредности.
- Но там я говорю свои слова для тысяч людей. И ни один из них не сделал ничего плохого. Ни один, я уверена, не доводит свою мать до нервной икоты...
- Ох уж, до икоты... - Это он косяку. - Чего уж я такого сделал-то...
- Не бубни! Ни один нормальный человек не лазает со своими приятелями по всяким подвалам и катакомбам, рискуя свернуть себе шею или оказаться в завале.
- Ох уж, в завале! Там всё безопасно, туда ещё наш учитель истории спускался, когда такой же был... как мы.
- Вот и лазил бы туда с учителем. А не с этим шалопаем Яриком.
- Это Ярик-то шалопай?! Сама говорила, чтобы пример с него брал!
- Я ошибалась. И очень горько. (...) Я вот позвоню его маме.
- Да знает она, знает. Тебе звонить обещала.
- Какое приятное известие! Археологи липовые...
Но это уже так. Это почти игра.
- Марш в ванную. Чучело, а не сын.
(...)
Он дурашливо марширует в холл, потом в кафельную кабину с ванной. Весело командует, задвигая дверь:
- Осторожно, двери закрываются. Следующая станцию - Океанский пляж!
- Я покажу тебе пляж! Не смей устраивать наводнение!
(...)
Он шествует к похожему на притевшего бегемота креслу и погружается в его податливую мякоть. Говорит оттуда:
- А я знаю, почему твой голос записали... У вас там специальные дикторы есть, а ты вовсе и не диктор, а консультант, а для Кольца записали не их, а тебя. Потому что...
- Любопытно. Почему же?
Он вдруг теряется, прячет нос в махровый рукав.
- Ну, потому что он такой голос...
- Какой же? А? - Ей и правда интересно.
- Ну... как ты сама.
Голос и в самом деле не дикторский. Он слишком... домашний, что ли. И в словах, если очень прислушаться, есть неправильность - крошечная такая шепелявость. "Р" звучит мягко, "ж" похоже на "ш". И постоянное "осторожно" произносится с еле заметным ласковым пришептыванием - "осторёшно"... Нет, не так, разумеется, но с намеком на "ё" и "ш"...
Ежики сам видел не раз, как люди, услыхав этот голос, поднимают глаза к динамику и чуть улыбаются.

Сколько времени прошло? Чуть больше года. А кажется - сто лет.
А тоска не уходит. И когда уже совсем невмочь, остается одно: бежать из лицея, садиться в хвостовой вагон и слушать Голос.

- Осторожно, двери закрываются. Следующая станция...
"Знаю, мама, знаю. Площадь Карнавалов". Голос настоящий, знакомый до последней крошечной нотки. Но он не скажет ничего нового.
... - Следующая станция - Якорное Поле.

Когда-нибудь Матвей Юлиус Радомир станет взрослым и, возможно, прочитает старинное сочинение под названием "Книга кораблей". И там ему попадутся слова капитан-командора Космофлота Элиота Красса д'Эспинозы - командира знаменитой "Терры": "В тяжкие времена безотчетного страха и неясности судьбы я нашел простое и доступное всякому лекарство от душевной смуты: в Доме Капитанов я неспешно рассматривал судовые модели. Созерцание крошечных каравелл и фрегатов, где сочеталась неторопливая мудрость, кропотливость мастеров с воспоминаниями о плаваниях вокруг неоткрытого мира, успокаивает человека, возвращая ему равновесие духа, ясное сознание и надежду..."

В. П. Крапивин. Застава на Якорном Поле.

[Sovyonok]

Белка надела пышную, как абажур, юбку в крупную клетку. Черно-красно-коричневую, со множеством складок. Натянула пестрые гольфы и ярко-зеленую майку с отпечатанным на ней черным всадником в латах. (...).
В прихожей Белка бросила на плечо лямку холщовой сумки с большими буквами DL (непонятно, что они означали). Крутнулась перед зеркалом. Ничего... Папа как-то сказал, что в таком наряде дочь похожа на длинноногого шотландского мальчишку. Белка фыркнула и возразила: пусть лучше шотландские мальчишки считаются похожими на неё. Папа согласился, что можно и так, жаль только, что юные земляки Вальтера Скотта про такой вариант не знают. Белка сказала, что это их беда, а не её...

- Мамочка, ты чудо!
- А ты чудовище.
- Это слова одного корня.

В. П. Крапивин. Топот шахматных лошадок.

[Sovyonok]

Я взял сумку-тележку на колесах и сказал Валерии:
- Пошли со мной. Пора привыкать к физическим нагрузкам. А то носишься по дворам с малолетней шпаной без всякой пользы.
Лерка (надо же!) не спорила. Правда, по дороге заныла, что хочет мороженого.
- На обратном пути. Куплю на сдачу. А сейчас нет мелочи...
- Трудно разменять, что ли?
Я решил с ней не церемониться:
- Валерия! Будешь канючить - отправлю тебя к тете Еве Сатурнадзе. В Швецию.
- Бедная Швеция, - сказала Лерка.
Да, взрослеет девочка...

"Бабочка на штанге".

[Sovyonok]

Вот как Тереска полюбила ночь. Раньше, в глупом малышовском возрасте она очень боялась темноты. Потому что Вулкан [мать] нервным голосом говорила ей, что темноты не надо бояться. Она ещё сказала, что в какой-то книжке по педагогике вычитала, что люди, которые боятся темноты, могут от собственного страха увидеть в ней нечто страшное. Какую-то неведомую "галлюцинацию". Тогда Тереска больше всего на свете стала бояться увидеть эту самую "галлюцинацию" и бегала по темноте с вытаращенными от ужаса глазами. Но однажды ей пришло в голову, что если затаиться в ночи, если научиться неслышно ходить в ней и слышать то, что другим неслышно, и видеть то, чего никто не видит, то ночь из врага превратится в друга и станет неопасной. Сделав это открытие, она (...) подружилась с ней. И тогда её любимой игрой стало выходить ночью на улицу (...), пересекать освещенное шоссе по черным полосам от стволов деревьев, закрыв лицо каштановыми листьями и изменив до неузнаваемости силуэт, входить в темные аллеи скверов и скользить по тьмам-тьмущим сгустком тьмы...

Она пробиралась через дорогу тенью тополя, как вдруг нечто (что - она ещё не знала) заставило её остановиться. Она застыла посреди дороги. Под тополем стоял человек. Стоял неподвижно и смотрел... (...)
"... Он мог бы построить мой подземный грот..." В следующую секунду она уже думала, что это точно он его построил. А теперь ищет, как бы туда забраться... Она обернулась снова и хотела сказать: "Это вы. Я знаю."
Незнакомца под деревом не было. Она прыгнула в шиповник - искололась. Его не было. Сирень облепила её холодными листьями. Незнакомца не было во всем сквере. Как он успел?.. Она отвернулась на несколько секунд!

Обычно Терескины ночные отлучки никого не волновали. На территории института ничего опаснее Терески всё равно не было. И даже удобно, что она на улице: по крайней мере, можно спать спокойно, зная, что квартира не взлетит на воздух.

[Леф]

Очень интересно наблюдать, как ведут себя старшие дети с младшими. Особенно при разнице в возрасте более 5 лет.
Конечно, разное отношение бывает. Но в общем - очень любопытное.

Старшие часто очень внимательны к младшим, как-то по-особому тотально-заботливы.
Преисполнены (вовсе не комичным на вид) чувством или даже скорее состоянием сверхважности своей миссии опекунов младших.
В этом состоянии все старшие дети становятся по-особу, исключительно красивыми.

Очень хотелось бы тайком наснимать на видео подобные сцены, а затем (с разрешения родителей) смонтировать фильм.
На них словно невидимый скафандр "особого агента по охране сверхценного объекта в образе младшего брата (сестры)".
Они словно особой властью и силой наделены.

Из недавних наблюдений:
мальчик с младшей сестрой в трамвае: как внимательно он следил за тем, чтобы она не упала, крепко держалась, сам поддерживал,
девочка, берущая на руки младшего брата со ступенек автобуса: сама заботливость,
мальчик, играющий с совсем маленьким братом (в коляске).

Еще интересно, что собственные страхи существенно уменьшаются, сходят на нет, когда есть кто-то младше, кого нужно успокоить, к примеру.

[Леф]

Появился еще один интересный маленький знакомый. 5 лет.

1. Начну с самого занимательного:
он играет в удивительную игру. Вроде бы говорит, что сам ее придумал. Но главное - что он в нее играет.
В игре используются шашки. Нужно насобирать побольше шашек соперника, "срубая" их.
Что удивительно - в этой игре дамка может стать пешкой:
как говорится, "Вы оцените - красоту игры!".
Более того - философию.
Когда он рассказал об этом правиле (5 лет ребенку!), у меня появилось чувство , похожее на "благоговейный ужас".

Но это правило - еще не самое интересное.
Самое интересное обнаружилось в финале игры:
оказывается, весь выигрыш победителя достается проигравшему (!).
По воле и распоряжению победителя.
Вот такая вот игра.
Это что же получится, если дети в 5 лет ТАКИЕ правила придумывают???

На всякий случай уточню: ребенок абсолютно обычный - подвижный, общительный и так далее.

2. Во время игры он несколько раз говорил:
"Ты ходишь так, а я хожу так.
Но ты выводов не делаешь - и поэтому я рублю".

3. Он использует такие слова, как "на 30 процентов точно".

4. Он объяснял мне, где на карте Россия, а где Африка. Без карты. (Правильно примерно изобразил).
И почему добраться до Африки можно не по суше, а по морю.

5. Просветил, что снайперовка - это ... (м.б., уже не помню -) перезарядка оружия (""патроны ведь заканчиваются").

6. В прошлый раз при нашем знакомстве начал с того, что не подходил,
а только выглядывал полчаса из-за угла помещения.
Тем более удивительно стало, что после этого он решительно уселся на диван,
показал все свои игрушки и рассказал все новости.
Спросил, приду ли я на его концерт, когда он научится играть.
В ответ на мой вопрос "он сочиняет музыку на ксилофоне?" (он рассказал об этом) его бабушка ответила "Он у нас вообще много чего сочиняет".

7. М/ф ТТП вроде бы не знает. Пока.
В ответ на мою попытку рассказать о девочке, которая в детстве летала с папой на Марс
и едва не потерялась там, рискуя остаться без кислорода,
после чего папа сказал ей, что, если уж теряться, то пусть она теряется на Земле
ребенок спросил "А сколько раз мама читала тебе эту книжку?"
Думаю теперь, почему он такой вопрос задал. Он ведь знает, что взрослые люди способны читать сами.

Очень жаль, что нет пока книжек про Алису для таких вот маленьких детей -
с крупными и яркими, красивыми картинками. Хоть берись за рисование.

[максим]

Очень жаль, что нет пока книжек про Алису для таких вот маленьких детей -
с крупными и яркими, красивыми картинками. Хоть берись за рисование.

Может быть вот это подойдет для такого ребенка viewtopic.php?f=4&t=143&hilit=%F2%F2%EF&start=199

[Локсли]

Очень жаль, что нет пока книжек про Алису для таких вот маленьких детей -
с крупными и яркими, красивыми картинками. Хоть берись за рисование.

Так надо издавать... Это вам не фунт изюму... А ребёнок - каждый ребёнок это целая Вселенная. Такой Маленький принц... Не хочу писать более детальный отзыв, мне кажется, достаточно этих слов.
Вспоминая себя, я придумывал массу игр и целые миры, и это было до школы, и после. А сейчас рассказываю дочке цикл сказок про Турбокрысу. И каждая начинается одинаково: "В далёкой-далёкой галактике, на далёкой-далёкой планете, вокруг которой вращаются семь лун: Красная, Жёлтая, Голубая, Зелёная, Фиолетовая, Оранжевая и Лиловая, в глубокой пещере в Лунных горах живёт Турбокрыса. Она похожа на Басю, только у неё длинный тонкий хвост и серебристая шерсть, она спит на звёздном сене, а её друзья, космические мышки, каждый вечер взбивают ей постель..."



Да, а такие книжки были в 80-е. По "Тайне Третьей планеты" для дошкольников; а на сайте выложены диафильмы про Алису, ему должно понравиться. )

[Sovyonok]

Мальчик пяти лет, пришедший в торговый центр выбирать себе зубную пасту. Он вежливо вытребовал у мамы демонстрацию всего ассортимента, сообщив, что ищет пасту, на тюбике которой изображен Спайдермен. В ответ на предложение мамы приобрести пасту с изображениями других популярных мультгероев, мальчик со вздохом обстоятельно разъяснил, что на его туалетной полочке это не будет смотреться красиво, а потому нужен только Спайдермен. Привел подробные вежливые аргументы. Убедил маму в правильности своей позиции.

[Леф]

Может быть вот это подойдет для такого ребенка viewtopic.php?f=4&t=143&hilit=%F2%F2%EF&start=199

Спасибо.
Пока подойдет. Я хочу еще более красивые иллюстрации.

Так надо издавать... Это вам не фунт изюму.

Надо. Если бы у меня возможность была.
А я даже рисовать не умею - не могу нарисовать то, что хотелось бы. - Ни идей (образов), ни техники.

[Леф]

Поэты воспевают прекрасное и невинное детство.
Только вряд ли их восторги относятся к обитателям такого вот переулка, да еще увиденного глазами Хога.
Мальчишки напоминают ему крысят — злобные, пустые, не по годам ушлые.
Девчонки ничем не лучше. У восьми-девятилетних, неоформившихся и костлявых, все ясно написано на сморщенных личиках —
сплетницы, мелкие злобные душонки, рожденные для каверз и глупой болтовни.
Их чуть более старшие сестрички, едва вышедшие из детского возраста, но уже насквозь пропитанные трущобным духом, заняты, похоже, единственной мыслью —
как бы произвести впечатление своими столь недавно обретенными прелестями —
объектом этих стараний являлся, естественно, не Хог, а прыщавые юнцы, околачивающиеся вокруг драгстора.

http://lib.rus.ec/b/154729/read

[Леф]

Серов. Портрет Мики Морозова. 1901 - http://www.hydojnik.ru/Serov/

Мальчик - сама порывистость. Само внимание.
Существо, которое еще не разучилось воспринимать мир.
Гёте говорил, что реалистами бывают только дети.