может быть теперь конкурентом нынешней системе при любых её кризисах.
Мне кажется, что марксизм уже давно мёртв. (А я ещё нет?)
здесь Н. Светлов.
Павел Пикулев
Неоцифрованная реальность, или сага об абсолютном знании.
В ЗАЩИТУ КРУГМАНА
Следить за тем, как «Совесть либерала» – Пол Кругман – борется с ветряными мельницами, весьма увлекательно и местами забавно. Однако наблюдать за тем, как коллеги один за другим подвергают его анафеме, – просто смешно. До нынешнего времени я не считал уместным как-либо комментировать разворачивающуюся дискуссию. Кто я вообще такой? Они там нобелевские лауреаты – PhD и доценты с академиками, а я – лишь скромный труженик финансовых рынков, скорее практик, чем теоретик. Зачастую я не имею ни малейшего представления о тех моделях, о которых идет речь, а посему до последнего предпочитал помалкивать в тряпочку и читать, что пишут другие. Однако, когда Пола Кругмана назвали «выродком», я понял – вот оно! Момент настал. Дискуссия спустилась на мой уровень.
Хотя, на самом деле, уровень дискуссии не менялся с самого начала, и это уровень философии. Просто не все это поняли, и многие не понимают до сих пор. Просто поражаешься, когда читаешь ответы экономистов чикагской школы на выпады Кругмана. Это просто разговор слепого с глухим. Эти люди даже не пытаются понять то, что хочет донести до них Кругман. В его словах они видят только наезд, и, видимо, после этого начинают читать его тексты через абзац.
Нет, я не говорю, что Кругман прав. Более того, он сам виноват в подобном к себе отношении, так как наезд – далеко не самый лучший способ донести свои мысли до окружающих. Тем не менее, многое из того, что он говорит, настолько очевидно тому, кто хоть раз отрывал свой взгляд от временных рядов и панельных данных и выглядывал за окошко, чтобы проверить, как там поживает реальный мир, что даже диву даешься.
Как? Как? Неужели эти люди там, в университетах, до сих пор не понимали столь очевидных вещей? Да не может такого быть! Хотя нет, судя по тому, что экономисты чикагской школы выдают в ответ Кругману, – не понимали и не понимают до сих пор. Тогда кризис вполне закономерен. Лицо современной экономической науки определяют опереточные экономисты – те, которые не могут отличить овцы от собаки пастуха.
Повторюсь, я не считаю, что Кругман прав во всем и везде. Кое в чем я с ним конкретно не согласен... Например, в том, что он, пропагандируя дальнейшие экономические стимулы, игнорирует проблему госдолга. Но это, как говорится, мое частное заокеанское мнение. Корень дискуссии не в этом, а в том, можно ли оцифровать реальность. Вот он глубинный пласт, на котором базируется все нынешнее взаимное непонимание.
Одни искренне убеждены, что да, можно. Другие уже сдались и теперь говорят на другом языке, который непонятен первым.
ИСКАТЕЛИ ВЕЧНОГО ДВИГАТЕЛЯ
Они приходят на рынок регулярно: выпускники мехматов и физфаков. С горящими глазами и верой, что где-то есть оно. Универсальное уравнение, которое раскроет все тайны вселенной и расскажет, как победить рынок. Они думают, что смогут с его помощью вознестись над толпой, стать богатым и известным. Кажется, что вот оно… Еще чуть-чуть…
Дальше их судьба складывается по-разному. Кто-то перегорает и уходит. Я видел многих таких. Кто-то остается, удовлетворившись малым: конструирует новые образцы «финансового оружия массового поражения», не заботясь о том, кто, как и с какими результатами будет его применять, или же разрабатывает не претендующие на мировое господство торговые системы, которые позволяют откусывать от рынка по пипсу то там, то здесь, и на этом скромно или не очень живут.
Есть и такие, кто не сдается и продолжает строить вечный двигатель. Как правило, это настоящие гении, и да, рынок какое-то время дает им почувствовать себя на коне. Они обретают славу, доверие и деньги, однако и для них наступает тот день, когда рынок поворачивается к ним спиной, и тогда вся система содрогается от крушения очередного LTCM. Таких единицы.
Большинство же тех, кто остался и не сгорел, обладает достаточной гибкостью и принимает общие правила игры. Да и правило, в общем-то, одно: не плюй против ветра. Не важно, что ты там думаешь про соответствие текущих цен экономическим фундаменталиям. Хочешь заработать – сверни свое мнение тонкой трубочкой и отправь по нужному адресу. Признай, что ты а) ошибаешься, б) ошибаешься очень часто, в) ошибаешься настолько часто, что упираться в своем мнении – верный путь к банкротству. Как можно быстрей признавай ошибки и следуй за рынком. Держи лонг, когда все растет, и продавай, когда все валится. Конечно, и это не гарантирует успеха, однако хотя бы позволяет уцелеть. Среди тех, кто принял эти правила игры, нет тех, кто верит, что рынки рациональны и эффективны.
Да, конечно, определенная рациональность на рынке присутствует, но это – рациональность соотношения цены между литром и двумя литрами кетчупа и не более того.
В ПОИСКАХ КРИТЕРИЯ АДЕКВАТНОСТИ
Несмотря на все претензии, прелесть рынка в том, что здесь просто понять, кто адекватен, а кто нет. Умеешь более-менее стабильно зарабатывать деньги в течение длительного периода времени – ты адекватен. Нет – значит, нет. Финансовый результат – самый объективный критерий. Однако как определить адекватность кабинетного ученого, если его специальность – не физика и не химия (где конечным критерием истины является эксперимент), а такая социальная наука, как экономика?
Только не говорите мне про анализ эмпирических данных. Статистикой вообще мало что можно доказать. Есть data mining, идеалистические допущения, ложные корреляции, а уж то, как можно трактовать результаты исследований, так это вообще отдельная песня. Да и вообще, завтра может случиться нечто, что перечеркнет все старые взаимосвязи. А если вернуться к примерам с рынка, то я могу сказать, что множество механических торговых систем, которые демонстрируют отличный и стабильный финансовый результат на бэк-тестинге, на практике оказываются полной лажей или в лучшем случае показывают скромный результат. Так что, если на вашей стороне статистика, это вовсе не означает, что вы правы.
Именно поэтому кабинетные ученые-экономисты могут годами, а то и десятилетиями пребывать в своих закрытых цифровых воздушных замках, совершенно оторванных от реальности. И некому их вернуть с небес на землю, ибо не судит их всемогущий финансовый результат, а их коллеги – в большинстве такие же цифроманьяки. Люди же из практического мира бизнеса, которые могли бы указать теоретикам на ошибки, не в силах этого сделать, так как в большинстве не владеют даже терминологией теоретиков. Вот и получается: практика отдельно, теория отдельно. Со временем это ведет к накоплению фатальных ошибок.
Главным критерием адекватности должен быть практический опыт, однако как его получить? Из-за отсутствия этого опыта в багаже теоретиков в спокойные времена накапливается столько бреда типа «великой умеренности» и веры в «мудрый рынок», который невозможно ни подтвердить, ни опровергнуть, что просто диву даешься. Все бы хорошо, но кое-что из этого бреда начинают внедрять на практике, и вот тут-то начинаются неприятности.
Получение практического опыта зачастую обходится слишком дорого.
И, кстати говоря, с этой точки зрения, политики и бизнесмены зачастую правы, когда опираются в работе на теоретическую базу двадцатилетней давности. Этого требует элементарная осторожность. Лучше старые проверенные рецепты. Поди пойми, что из нынешних теоретических нагромождений имеет реальную ценность, а что является откровенным бредом? Тут практикам на помощь приходит элементарный здравый смысл, однако и он зачастую подводит.
АДЕКВАТНЫЕ ЛЮДИ, НЕАДЕКВАТНЫЕ РЫНКИ
Как я уже отметил, на рынке присутствует встроенный критерий адекватности – финансовый результат, однако как тогда получается, что рынки в целом не являются адекватным отражением реальности?
Поведение профессионалов рынка рационально, и в этом у меня нет сомнений. Профессионалы ставят себе задачу заработать денег и идут к ней. Что может быть рациональнее? Проблема только в том, что эта рациональность отнюдь не требует сформировать портфель по Марковицу или сделать ставку на лучший актив, как почему-то решили теоретики. Она требует другого.
Логика рынка вознаграждает отнюдь не правильный прогноз или анализ, она вознаграждает того, кто правильно угадает консенсус завтрашнего дня. Будь этот консенсус хоть трижды ошибочный – это неважно. При достаточном количестве участников такой расклад не может привести к тому, что цены будут стабильно отражать реальность. Все, что угодно, любые заблуждения толпы, любые технические факторы, как, например, уровень ликвидности в системе, но только не экономическую реальность. Чтобы понять это, достаточно какое-то время понаблюдать за рынком изо дня в день. Я столько раз видел, как рынок «прайсит» сначала один экономический сценарий... «Прайсит» с кровью, с личными финансовыми трагедиями и колоссальными «лосями» у известнейших финансовых институтов. Затем в течение недели все меняется, и рынок делает свою ставку на прямо противоположный исход, и движение вновь бывает убийственным по своему масштабу. Бессмысленная и беспощадная волатильность.
Реальный, обусловленный качественным анализом прогноз по экономике не может поменяться за неделю в отсутствие потрясений, сравнимых с падением тунгусского метеорита на Москву, и в отсутствие критических ошибок в модели. Прогноз рыночный – может, причем делает это регулярно! И не говорите мне после этого, что рынки рациональны.
Влияние «фундамента» на рынок появляется лишь в критические моменты, когда несоответствие между ценами на активы и экономическим фундаментом становится настолько существенным, что позитивная переоценка по активу перестает покрывать прямые убытки, которые приносит неэффективный объект инвестирования своему владельцу. Например, когда американские маргиналы перестают платить по sub-prime ипотеке, и в результате норвежские бабушки начинают задавать вопросы своему пенсионному фонду. И вот тут-то возникает тот самый пресловутый момент: «Упс! Кажется, мы облажались!».
Влияние рынка на «фундамент», напротив, обширно и может наблюдаться как в виде критических проявлений (все банки сидят в убытках и не кредитуют), так и исподволь, накапливаясь годами, что приводит к неэффективному распределению ресурсов и, в конечном итоге, – к взрыву. Рынок, который заставлял рациональных, ищущих прибыль игроков кредитовать sub-prime, – это лишь самый мелкий пример тому. И дело здесь отнюдь не в доминанте краткосрочных стимулов над долгосрочными, и не в бонусах. Есть пузыри, история которых насчитывает десятилетия, и время их существования выходит далеко за рамки протяженности профессиональной карьеры среднего человека. Реальность пузыря для человека изнутри – это норма, и человек из года в год вынужден подчиняться логике этой извращенной реальности, обслуживая ее существование, иначе он неизбежно останется за бортом. Поведение этого человека не изменить, растянув выплату премий на пять или десять лет.
Например, один из первых хорошо изученных пузырей – голландская тюльпановая лихорадка – длилась примерно с 1593 по 1637 гг. И, кстати, угадайте кто был назначен современниками крайним за экономические бедствия, которые разразились после того, как пузырь лопнул? Конечно же, тюльпановоды! Недалеко мы ушли от тех времен, несмотря на весь наш прогресс, не так ли?
Из современных примеров можно указать на любопытную заметку Билла Гросса, который пишет о том, что в последние 50 лет инвестиции в бумагу систематически приносили больший доход, чем инвестиции в реальные фабрики-заводы. К каким искажениям это приводит, и чем это в итоге аукнется?
Вот и получается, что рациональный фундамент на рынок влияет спорадически, а вот весь рыночный бред транслируется на экономику едва ли не в полном объеме и постоянно. И если кто-то думает, что экономисты-теоретики находятся за рамками этого влияния (уж им-то бонусы не платят), то он заблуждается. Экономисты берут генерируемую извращенной реальностью извращенную статистику и скармливают ее своим моделям, которые затем выдают извращенные результаты.
КАК УСТРАНИТЬ ПРОБЛЕМУ, НЕ УБИВАЯ РЫНКИ?
Нет, вы не подумайте, я тут не пытаюсь доказать, что рынок – зло, которое в обязательном порядке подлежит уничтожению, я просто хочу сказать, что у свободных рынков действительно есть серьезные недостатки, с которыми надо бороться, сохранив их достоинства.
Однако в отношении достижимости этой цели я настроен пессимистично. Если за прошедшие со времени тюльпановой лихорадки столетия ничего не поменялось, то и в ближайшие лет сто, как минимум, тоже ничего не поменяется. Пока есть рынок, будет и специфическое рыночное поведение, и рыночная рациональность. Это так же, как всегда найдутся желающие нарушить моральные императивы «не убий», «не укради», «не желай жены ближнего» и т.д.
Проблему нерациональности рынков, на мой взгляд, не решить с помощью модификации краткосрочных стимулов для менеджмента и трейдеров. Дело не в стимулах и не в бонусах. Совсем не в бонусах. Чтобы проиллюстрировать эту мысль, приведу в пример механические торговые системы (МТС), этим-то вообще ничего не платят. Такие системы рационально настроены на извлечение прибыли, их эффективность проверена на статистике. В основе таких систем, в частности, лежит принцип максимально эффективного следования за рынком, куда бы он ни вел, плюс соблюдение элементарных правил риск-менеджмента. Однако, по сути, такие системы ведут себя точно так же, как и рациональный трейдер-человек: следуют за рынком, не думая о том, оправдано движение фундаментально или нет. Только в отличие от трейдеров-людей МТС отличает железная самодисциплина и более оптимизированный алгоритм принятия решений. Проблема в том, что МТС могут спровоцировать кризис не хуже, а то и лучше, чем трейдеры-люди. Примеры известны.
Так что же тогда нужно предпринять, чтобы решить проблему бредовости рыночного ценообразования, и устранить ее негативные последствия для экономики, не убивая при этом сами рынки?
Ответ, который приходит на ум вторым после «Давайте откажемся от свободного рынка!», также не внушает ни малейшего оптимизма. Необходимо сделать так, чтобы рынок вознаграждал деньгами решения, рациональные с точки зрения всего общества, а не с точки зрения отдельного человека или компании. Утопия, не правда ли?
Для того, чтобы рынок вознаграждал решения, рациональные с точки зрения всего общества, необходимо, чтобы на рынке как минимум присутствовало знание о том, что же является рациональным для этого самого общества. Причем не на горизонте год, а на горизонте в десятки лет. Знание, равнозначное прямому предвидению, причем доступное широкому кругу заинтересованных игроков. Нереально, правда?
Такого знания нет ни на рынке, ни в академической среде. Вот и получается, что все, что у рынков есть – это сценарии, множество ошибочных сценариев, среди которых в любой момент времени есть самый убедительный (не факт, что самый вероятный), на который и ставят свои деньги рациональные рыночные игроки. Развенчание очередного сценария приводит к смене тренда и бьет по реальной экономике.
Пока не изобретен хрустальный шар, эту проблему не решить. А если его наконец-то и изобретут, то в рыночной экономике вообще отпадет нужда: можно будет переходить к плановой. Ведь человечество обретет сакральное знание максимально эффективного распределения ресурсов. Пока же этого сакрального знания у нас нет, рынок при всех его недостатках в среднем справляется лучше с распределением ресурсов, чем государство. Доказано опытным путем.
КЛЮЧЕВОЕ СЛОВО – БАЛАНС
Вот, пожалуй, какой вывод можно сделать в нынешней ситуации. Баланс между свободным рынком и вмешательством государства. Не ультра-либерализм, но и не коммунизм. Нужно четко понимать, где необходимо вмешаться государству, а где ситуацию следует оставить на откуп рынка. Нужно четко осознавать ограниченные возможности и того и другого подхода.
Конечно, без ошибок не обойтись, все равно периодически людей будет охватывать эйфория, и будут случаться крахи. Мы не сможем этого предотвратить. Все, что нам остается, – это пытаться минимизировать последствия этой волатильности. А для того, чтобы делать это успешно, важно научиться слушать друг друга.
Но всё-таки, если коротко, - наука всё же в состоянии наковырять кое-что полезное даже в такой скользкой сфере, как экономика. Межотраслевой баланс хотя бы. Вещь весьма и весьма объективная.
