Машина

[Evgenij]

Понял! То есть Рихтер - это не Пинхед!!!!

[Pinhead]

Рихтер перевернулся на другой бок и посмотрел на нее. Точнее, на закутанный с головой одеялом живой комочек на кровати у противоположной стены. Комочек нервов и душевных терзаний. Что-то он погорячился со своими намеками. Ее реакция… Он не ожидал, что это будет настолько… сильно. Лучше бы она хорошенько вмазала по лицу, надавала пощечин, наорала бы. Но она повела себя изощренно и зло, как взрослая женщина. Боги, ну он же не имеет никакой подготовки для работы с детьми! Откуда он может знать, как и кто должен реагировать?!

На его лице появилась страдальческая гримаса. Он облажался, это к доктору не ходи! Как его вообще угораздило потащиться с этой парочкой… то, что они пара, ему стало теперь ясно как день - классическая ситуация – ходят вокруг да около с таким видом, словно это их вообще не касается. Как его угораздило потащиться с ними в эти чертовы джунгли, да еще и остаться тут наедине, и это при наличии явной опасности. Ему надо поисками заниматься, а не решать подростковые проблемы. Ну, вот что теперь с ними делать? Он же понятия не имеет, как себя следует вести, у него и своих-то детей никогда не было, а тут такое дело, что психолог-специалист нужен, а не его топорные методы общения. Он уже доказал, как может «тонко» обходиться с ситуацией.

И всё равно ему было странно, как она отреагировала. Ну, неужели это в первый раз? Наверняка было что-то и раньше, может не так откровенно. Или всё дело в том, что это у него на глазах? Черт его знает! Ладно, ему надо было думать в первую очередь о делах, а значит, привести в порядок сперва следует Пашку, а потом уже…

Он скосил глаза.

«А где пацан?»

Рихтер разом сел на кровати и охнул от резкой боли. Так приложился макушкой о каркас верхнего яруса, что аж искры из глаз посыпались. Он поморщился, потирая ушибленное место. Наказание просто какое-то с этим его ростом! Он привстал с кровати, лихорадочно вспоминая, что не слышал, как открывалась дверь.

Парень беззвучно сидел на полу, около двери душевой, закрыв лицо руками.

«Твою ж мать!» – Рихтер снова сел на смятое одеяло. Хуже всего было то, что они даже не плакали. Оба. Он с ноткой отчаяния подумал, что с удовольствием сбежал бы отсюда, куда глаза глядят. В самую чащу леса.

В принципе, он мог бы так и сделать. Не куда глаза глядят, конечно, но пойти прямо сейчас искать развалины. Координаты у него имелись. Только теперь он не мог просто так взять и оставить их одних без присмотра, учитывая, что показал датчик ДНК. Да еще в таком состоянии, когда от них чего угодно можно ожидать. Но если он остается, он же должен хоть что-то предпринять, а не сидеть сиднем на кровати и делать вид, что его всё это не касается. В том-то и дело, что формально, конечно, не касается, но фактически, это он всё и спровоцировал. Проклятый осел!

Ну, хорошо. Он попробует хотя бы схитрить. Пусть он и не гений разбора пубертатных взаимоотношений, но кое-какая оперативная смекалка у него имеется.

Он натянул ботинки, встал, разминая мышцы, натянул куртку и, ни слова не говоря, стал проверять свою дыхательную маску, явно всем видом показывая готовность уйти. Его телодвижения довольно трудно было упустить из виду в комнатке такого размера.

Он подошел к двери и уже думал, что не получится, когда Пашка, наконец, подал голос. Рихтер едва расслышал, как он спросил.
- Вы собираетесь пойти искать развалины?

- Угу, - подтвердил он флегматично, натягивая маску, - тут мое присутствие явно пока не к месту.

- Я… хмм… вам не стоит идти туда одному.

- Ну мы же не оставим здесь Алису в одиночестве.

Пашка бросил взгляд на кровать, где лежала подруга, но на полпути как будто что-то заставило его опустить голову.

- Не оставим, - кивнул он.

- Ну вот.

- Лучше вы… То есть, я хотел сказать, лучше уж я схожу. А вы останетесь.

Ну да, сейчас он предпочтет полезть прямо в пасть большому дракончику, чем остаться здесь наедине с Алисой.

- Это тоже не вариант, ты же понимаешь.

- По крайне мере, это лучше, чем…

- Вы оба, хватит делать вид, что я без сознания, - услышали они глухой голос со стороны кровати.

- Концерт окончен. Просто ложитесь спать. Завтра пойдем все вместе, - добавила она ничего не выражающим тоном.

Они переглянулись, и Рихтер снова принялся раздеваться.

«Неплохо получилось», - удовлетворенно подумал он, ворочаясь на узкой кровати и зевая. Только что его нервы были на пределе, а теперь он расслабился, и это сразу заставило его почувствовать себя сонным. Он с полуприкрытыми веками видел, как Пашка залез на второй ярус над ним, как погасло освещение, кроме пары дежурных светильников у дверей, услышал, как Алиса, наконец, отвернулась от стены, устраиваясь поудобнее, как она тихо выдохнула, сдерживая невольный вздох, и постепенно погрузился в сон.



Он проснулся от какого-то воспоминания. Освещение не горело… Нет, оно УЖЕ не горело. Он проснулся, потому что вспомнил, что должен от чего-то проснуться. То есть, он уже что-то такое сквозь сон видел, и решил, что…
Он видел сквозь сон как зажглось и погасло освещение, а потом ему приснилось как он пьет молоко. И оно вливается прямо в дыхательное горло. Он задыхается и слышит сирену «скорой»…
Он чувствовал во рту привкус… не молока, нет. Чего-то горького и приторного. Чего-то растительного…

ВОТ ЧЕРТ! Он одним движением вскочил на ноги, на этот раз избежав столкновения с верхним ярусом. Два раза он на грабли никогда не наступал.

- Свет!

Он оглядел смятую постель – пустую постель - бросил взгляд в угол на вещи. Так и есть - пацан ушел. Ушел, даже рискнув разгерметизацией их убежища. Видно решил, что несколько глотков местной атмосферы их не угробят.

Рихтер с досадой стукнул кулаками по кровати. Ладно бы он просто спал и ничего не видел. Но он проснулся и не среагировал! Мало ему было вчерашнего, теперь еще и новая напасть, в сто раз хуже прежней.

По крайней мере, хотя бы девочка была здесь. Она недовольно жмурилась, выглядывая из-под одеяла.

- В чем дело? – спросила она, видя выражение его лица.

- Твой друг решил нас покинуть.

- Я так и думала, - сказала она бесцветным голосом и повернулась на спину, шаря глазами по матрасу над головой, - он всегда так делает.

- Предупредила бы…

- ДА ПОШЕЛ ОН!.. Найдется. Не впервой.

Она вскочила и со злым выражением лица помчалась в душ, запахиваясь на ходу.

«Да-а, сильно же она на него окрысилась!»

Рихтер сел за компьютер. Во всяком случае, тот настроен на местные спутники. По браслету мальчишку будет найти легче легкого. Но одно дело – найти, а другое – добраться до него. Обратно он двинуться не мог, значит либо пошел искать развалины самостоятельно, либо куда-то еще. Это «куда-то еще» беспокоило Рихтера больше всего. Парень здесь не в первый раз, с экспедицией был в разных точках, вполне мог забраться в такие дебри, что его десять поисковых отрядов не отыщет.

Рихтер яростно заработал манипулятором, сводя спутниковые карты района с показаниями Пашкиного браслета. «Только бы он не нахимичил с собственным браслетом», - металась в голове гадкая мыслишка.

Алиса вышла из душа и свесилась ему через плечо, обдавая запахом земляники. Он скосил глаза на ее озабоченную мордашку в нескольких сантиметрах от собственного лица.

«Всё-таки переживает».

- Вот он! – она ткнула ноготком в экран, пока он ее рассматривал.

Действительно, точка пашкиного браслета явственно просматривалась в полутора километрах от их лагеря. Он сверил маршрут. Пашка направлялся к развалинам. Рихтер облегченно вздохнул.

- Недалеко же он ушел, - сказала Алиса с нескрываемым сарказмом, - успеем еще позавтракать.

Выпрямившись, она отошла к своей кровати и стала расчесывать волосы.



Они молча завтракали консервированными бутербродами. Рихтер допивал остатки из своей фляжки, а Алиса сделала себе чай. Он украдкой поглядывал на нее, думая, стоит или нет сейчас приставать с расспросами. Но она вдруг первая сказала:
- Простите.

- За что же?

- Вы ведь сами видели. Вам совершенно необязательно было наблюдать этот спектакль. Я… я просто не ожидала, что… что он поведет себя так… гадко.

- Ну, это, конечно, не образец джентльменского поведения, но ты, по-моему, несколько перегнула палку. Неужели раньше не замечала, как он на тебя смотрит?

- В том-то и дело! В том-то и дело, что замечала. Я думала, что он, просто… перестанет вести себя как ребенок, понимаете?! А он… А ему… Бегать за ним… И ради чего?..

Она вдруг сорвалась, швырнула чашку на стол, закричала, размахивая перед ним ладонями с растопыренными пальцами:
- Мне осточертело это всё! Понимаете, О-СТО-ЧЕР-ТЕ-ЛО!

И сразу же закрылась этими ладонями. Обреченно, горько, опустив плечи.

И он вдруг понял. Всё, от начала до конца.

Парень ей нравится, но сама она признаться не может, ждет, пока он это сделает. Видит, что привлекает его, но он только молчит или бегает от нее. И она ждет, ждет и терпит его выходки, мучается, не может ни отделаться от него, ни признать своим, ждет, пока он, наконец, скажет ей. А потом в один прекрасный момент понимает, что он никогда не скажет. А нужно ему от нее совсем немного. И совсем не то, чего бы она хотела. И тогда она взрывается.

- Какие дети! – пробормотал Рихтер, выхлебывая последние глотки из фляжки. Черт, наполнить ее теперь можно будет очень не скоро.

Он потянулся.

«Просто два глупых подростка».

- Ах, Алиса, - сказал он с усмешкой, - твоя проблема в том, что ты уже понимаешь и чувствуешь больше его, но еще недостаточно, чтобы осознать эту разницу. Он просто не в состоянии сделать то, что ты от него хочешь. Он не готов.

С удовлетворением он заметил, как в щелочке между средним и безымянным пальцем появился ее глаз, подозрительно блестящий от влаги.
- Не оправдывайте его.

- Если бы ты могла хоть раз взглянуть на всё это со стороны, ты бы со мной согласилась.

Она, наконец, опустила ладони. Слез не было, ей, наверняка, это стоило немалых усилий, и он подивился ее самообладанию.
- Он далеко не идиот! Он кажется этаким романтичным дурачком, но он не такой, ему просто выгодно, чтобы его таким считали, понимаете? Так он может вытворять, что захочется, и его прощают, потому что невозможно всерьез воспринимать его шалости. Но я то прекрасно знаю, что он всё понимает.

Рихтер кивнул.

- Очевидно, ты знаешь его лучше, но это разные вещи. Взаимоотношения - такая сфера, где можно что-то понять только с личным опытом…

- И что мешает… То есть, я хотела сказать… Ох!

- Ты подразумеваешь?.. – вот сейчас он подумал, что зря затеял этот разговор.

- Нет же! – воскликнула она, густо покраснев. У него отлегло от сердца.

- Господи, ну неужели для мужчин это всегда означает только одно?!

- У мужчин по-разному, - усмехнулся Рихтер облегченно, - но мы-то здесь говорим не о мужчинах, разве нет? Вам лет-то сколько?

- Какое это имеет значение?!

- Ты вправду думаешь, что он понимает, что с тобой происходит?

- Я же сказала, он – не идиот.

- Это ты – идиотка, если думаешь, что он чувствует, что тебе нужно!

Она вскинулась, и он подумал, что снова полез куда не надо. В конце концов, пусть уже беседует об этом с родителями. Но потом как-то разом ссутулилась, словно из нее выпустили пар, и спросила тихо:
- Вы правда так думаете?

- Это более чем очевидно. Своими требованиями ты только его отпугиваешь. Он не понимает, что тебе надо, и думает, что ты просто злишься на него по пустякам. Но его к тебе тянет, и совсем поссориться с тобой он не может. Да и не хочет расставаться с человеком, которого знает столько лет. Это всегда тяжело.

Рихтер посмотрел на нее с улыбкой.
- Учти, если ты решишь приставать к кому-нибудь еще, он станет тебя ревновать.

- Ага, как же!

- Станет. Будет гадости про тебя говорить.

- Он и так говорит… И делает.

- Не преувеличивай.

- Я не преувеличиваю. Если бы я только половину вам рассказала, вам бы тоже захотелось его убить… Он уже давно со мной общается просто по привычке.

- Тогда почему он ушел?

Она помолчала, опустив глаза.

- Не знаю. Стыдно стало, наверное. На самом деле, он ведь нормальный. То есть, не подонок, это я вчера уже совсем… разошлась… перегнула, как вы сказали. Что он, раньше меня не видел что ли? Тоже мне, зрелище!

- Это еще не повод, чтобы…

- Не повод, согласна. И если он еще раз так сделает… Нет, думаю, не сделает. Если ему жизнь дорога. Не сумасшедший же он.

Она всхлипнула и улыбнулась. Сквозь слезы.

- И вот, раз уж мы пришли к общему знаменателю, не пора ли нам, наконец, заняться тем, ради чего мы сюда прилетели?

- Можно подумать, вы кому-то рассказали, зачем, - ворчливо отозвалась она, поднимаясь из-за стола.



Честно скажу, больше у меня ничего в голове нет по этому рассказу, кроме тумана, так что быстрого продолжения советую не ждать.

[Pinhead]

Дело всё в том, что "учащихся просьба" - не по-русски. В эпоху Пушкина это значило бы, что сами учащиеся о чём-то просят, но даже в таком значении это был канцеляризм (вроде "Поручика Киже докладная записка"). А в современном языке уже ничего не значит. Можно сказать, например, "просьба к учащимся" или "учащихся просят", но не "учащихся просьба".

Булычев особо вознегодовал бы по этому поводу.

Вот мой вариант: "Перемена заканчивается. Просим учащихся вернуться в классы".

Согласен, так лучше.

Это я нечаянно пфенниги с фертингами скрестил

"Пять фефтингов тоже хофошие деньги, увефяю вас."

Понял! То есть Рихтер - это не Пинхед!!!!

Штука в том, что Марти Сью (Мэри Сью) - это, как правило, не сам человек, а то, каким бы он хотел себя видеть. Это смотрится особенно отвратительно, и этого следует ни в коем случае не допускать и всячески избегать, вводя нового героя!

[Cold_dog]

Штука в том, что Марти Сью (Мэри Сью) - это, как правило, не сам человек, а то, каким бы он хотел себя видеть. Это смотрится особенно отвратительно, и этого следует ни в коем случае не допускать и всячески избегать, вводя нового героя!

За одним исключением. Когда есть специальные задачи, ради которых автор идет на такое отвратительное действие Не обязательно ради создания пародии и гротеска, есть и другие ситуации. Например, связанные с поворотами сюжета. Согласиться могу разве только с тем, что мэрисьюшность в герое, которого автор невольно ассоциирует с собой, и у которого, вполне возможно, в биографии действительно много деталей из личной биографии автора, желательно всячески преуменьшать. Такой герой не должен быть самым красивым, самым лучшим, техно-гением и т.д. Иначе действительно получится пародия и буффонада.

[Леф]

у меня ничего в голове нет по этому рассказу, кроме тумана

«И даль свободного романа
я сквозь магический кристалл
еще неясно различал».

Почему именно так? Не могу объяснить.

Статуи…

Строгая у вас Алиса какая то.

Не строгая, а влюблённая.
И ведёт себя как утопающий. Топящий всё, что попадётся.

Чувства юмора бы ей добавить.

Это могло бы усугубить.

Пашка ведь не совсем чужой для нее

Поэтому она и переживает. Из-за того, что нечужой ведёт себя как чужой – по её мнению.

Да и видели они уже друг дружку в неглиже и небыло таких эмоций.

Одно дело видеть то, что не скрывают. И другое – подсматривать. Словно воруют.

он боится, что Алиса неправильно его поймет и пронзит лучом из бластера. В результате Алиса умирает

Он рискнул бы.

В заключительной сцене Рихтер думает о произошедшем, и изрекает что-нибудь многозначительное и филосовское.

Ага, что-то вроде:

«Твою ж мать!»

Что вообще может быть романтичней, чем кровь?

там - http://romantiki.ru/forum/viewtopic.php ... 85#p288985

кучу разбросанных по пыльному полу оберток от кондитерских изделий самого разнообразного вида

Это очень важная деталь.

3000 символов дня 16го

[Pinhead]

Поэтому она и переживает. Из-за того, что нечужой ведёт себя как чужой - по её мнению.

Одно дело видеть то, что не скрывают. И другое - подсматривать. Словно воруют.

Я вообще не думал, что такие вещи нуждаются в пояснении! Теперь, видимо, придется это сделать.

Неужели на Эвридике нет даже беспозвоночных?

Они ма-аленькие такие! Их не видать.

А как же древесина превращается в почву? только бактериями?

Может быть хитрый симбиоз с теми же грибами, например. Но, честно говоря, мне настолько наплевать на эти джунгли, что я просто даже не думал, чего пишу, как пишу!

[Леф]

Pinhead

придется это сделать.

Сделайте пожалуйста.
И если можно, подскажите, где сделанное, если будет сделано.

мне настолько наплевать на эти джунгли

Просто им может понадобиться учитывать каких-нибудь букашек.
Слепней каких-нибудь.

больше у меня ничего в голове нет по этому рассказу, кроме тумана

Значит, есть откуда чему-то появиться.

Первое, что думается – после ряда встрясок первые слова Паши, обращённые к Алисе (неуклюжая попытка «успокоить» и пошутить) –
"Не переживай. Зато теперь ты точно будешь знать, что я не подглядываю".

Например, если что-то случится с его зрением.
Подобные следствия - закономерны, когда у человека есть ЧУВСТВО ВИНЫ за то, что смотрел.
А потом ещё какая неприятность уже из-за ослабевшего зрения Паши.
Например, ему: «Паша, смотри по браслету». А Паша ничего не видит на браслете.

А ещё Рихтер мог бы оказаться в неловкой для него и занятной для Алисы с Пашей ситуации, когда ему пришлось бы стараться показать им, что он-то "не мальчик, но муж".
Если бы свалилась на них какая-нибудь спасательница МИВ. Да, в нетипичной для неё ипостаси. Но из-за смежности проблемы. Из-за тех же статуй, если они есть или если их ищут.

Рихтер поначалу обрадовался бы, что есть на кого переложить задачу нянчиться с детьми.
А потом понял, что проблем стало ещё больше, так как он и сам не в лучшей форме.


Это всё из-за того, что в жизни есть такая закономерность - едва кто-то ошибся, повёл себя неловко - как возникает ситуация, в которой человек осознаёт свою ошибку и жалеет о ней.
Сначала предупреждающий звоночек. А если человек не поймёт намёка – тогда уже набат. Чтоб точно дошло. И так - пока не дойдёт

Или человек посчитал себя "не мальчиком, но мужем" – тут же формируется ситуация,
в которой ему приходится доказывать, что с полным правом так посчитал.

я просто даже не думал, чего пишу, как пишу!

Ну Вы же знаете, что как раз это - очень хороший признак.

Я вообще не думал, что такие вещи нуждаются в пояснении!

Нуждаются. То, что очевидно одному, другим может быть совсем не-очевидно. 3000 символов двух постов дня 16-го

[Pinhead]

И если можно, подскажите, где сделанное, если будет сделано.

В продолжении, ессесно.

Например, если что-то случится с его зрением.

Ох, господи, они еще называют меня кровожадным!

Ну Вы же знаете, что как раз это - очень хороший признак.

В данном случае - хреновый. Потому что мне скучно всё это описывать.

[Pinhead]

Она вышвыривала из рюкзака вещи, которые вполне можно было оставить в домике, раз уж была такая возможность, и с удовлетворением думала, что слова Рихтера на нее повлияли успокаивающе. Не то, чтобы он сказал что-то совершенно оригинальное, но она на мгновение действительно как бы смогла посмотреть на себя со стороны, его глазами. Это вернуло ей подобие трезвомыслия, которым она всегда отличалась.

Чего она, собственно, ожидала? Что Пашка подойдет к ней и скажет, как она ему дорога? Как он признателен за ее заботу, за ее дружбу? Скажет что она самая лучшая? Единственная?!..

Фу! Ее саму передернуло от такой пошлости. Если он бы и вправду сказал ей что-то подобное, она бы подумала, что он перегрелся.

Или может ей нужно, чтобы он сказал, что она самая красивая? Она всё равно не поверила бы. Она знает, что непривлекательна. И ничего не делает, чтобы это исправить.

Но он рассматривал ее! Значит считает достойной внимания.

Лучше бы она не вспоминала об этом. Вчерашняя боль снова схватила за горло с такой силой, что перехватило дыхание. Это было настолько унизительно, боже, так, ТАК унизительно! Когда тот, кого считаешь самым близким человеком после собственных родителей, спокойно, без зазрения совести предает твое доверие. Пялится из-за стекла как на животное, как на самку, воспринимает просто как тело, хотя это же она – Алиса, друг детства, хей-хей! До чего же мерзко на душе! И плевать ей на возраст и гормоны, пусть идут лесом эти жалкие оправдания! Да если бы вместо того, чтобы так похабно себя вести, он просто попросил…

То… что?! Она вдруг сама оторопела от такого вопроса.

«Ну, во-первых, он бы и не попросил, как ты вообще себе это представляешь, ха!..»

Не уходи от ответа.

Нет! То есть, ну… Нельзя же вот так взять и разрешить ему… Конечно, это лучше, чем если он будет…

«Да ты в своем уме вообще?! Как можно даже думать о таком?! До чего ты дошла?! До чего он тебя довел?!»

Он? Или она сама?

Она в ужасе вцепилась в собственную шевелюру. Этот кошмар когда-нибудь кончится?!

«Мамочка, спаси меня, пожалуйста! Сделай так, чтобы я опять больше ничего такого не понимала». И ничего такого не хотела. «Боже-е-е!»

- Ну, ты идешь уже или как? – Рихтер нетерпеливо переминался у двери.

Она сделала три глубоких вдоха один за другим. Это ЕЁ проблемы. Это ТОЛЬКО ее проблемы!

- Я сейчас.


Выйдя из домика, она похвалила себя за то, что надела комбинезон с терморегуляцией. Снаружи было по-настоящему холодно, градусов десять, не больше. Рихтер колдовал с настройками карты.

- Так-так, сейчас посмотрим, куда ушел наш беглец, - пробормотал он. А потом она услышала его удивленный возглас.

- Что там?

- Ты только посмотри на это. Я глазам поверить не могу!

Точка на карте, отмечавшая Пашкин браслет, светилась уже километрах в пяти от их лагеря и продолжала удаляться со скоростью, явно превосходящей нормальную человеческую ходьбу. И даже бег.

- Что происходит? – спросил он изумленно. Его лицо через прозрачное стекло маски в отблеске света прожекторов выглядело бледным и безжизненным, как у вампира.
Она сейчас тоже, наверное, со стороны выглядит так же.

- Он что-то сделал с браслетом?

- Не думаю. Кажется, я догадываюсь, в чем дело.

В действительности разгадка была на поверхности, и Алиса сама удивилась, как же она раньше не подумала, что Пашка непременно приготовит им какой-то сюрприз. Это было вполне в его духе. Оригинальный подход и хитрость всегда были его фирменными качествами.

- Могу поклясться, что он прихватил с собой «Пилат».

Рихтер стукнул себя по лбу, попал по маске и выругался.

- Я же говорила, что он далеко не идиот!

Она вдруг почувствовала в собственных словах оттенок гордости за друга и едва не заплакала от обиды. Проклятые чувства лезли наружу отовсюду, через любую щелочку, и она понимала это только тогда, когда уже смотрела со стороны на сказанное или сделанное. Она не контролировала себя! Не контролировала, и это пугало ее до смерти. И приводило в бешенство. И внушало отчаяние.

Она не привыкла так жить. Как-то это должно разрешиться, иначе она просто взорвется, разлетится на тысячу частей, у нее просто нет сил сдерживать то, что прет изнутри, в груди словно кипящий котел, стоит только зазеваться, и температура повышается, а она начинает болтать черт знает что. И хорошо, что пока только болтать.

- Ясно, что догнать его у нас нет шансов. Он будет там… - Рихтер взглянул на часы, - через полчаса от силы. Какие-нибудь мысли есть?

- Послушайте, вам не кажется, что сейчас самое время рассказать, что именно он может там найти.

- Нет, сейчас у нас как раз времени нет. Так… - он думал вслух, - на какой-нибудь из научных баз наверняка есть катер…

- Вы с ума сошли?! Опускаться сюда на катере? Это запрещено всеми конвенциями, никто не согласится это сделать.

- Даже для спасения ребенка?

- А с чего вы взяли, что ему нужно спасение?

- Ты что не понимаешь, Алиса? На Эвридике гравитация слабее, чем на Земле. «Пилат» – это не гравитационный мотоцикл со своих компьютером, он настроен исключительно на земное тяготение. Твоему приятелю вряд ли пришло это в голову. Любое неверное движение – и он всмятку разобьется об эти стволы или войдет кувырком в поваленные бревна. А, учитывая, что здесь невозможно нормально дышать, достаточно будет и небольшого повреждения маски.

Алиса прикусила губу. Про измененную гравитацию она тоже не подумала. Она вдруг явственно представила себе изломанное тело своего друга, лежащее среди нагромождения колючих веток. Маска улетела в сторону, сломанные ноги не дают до нее добраться, он пытается дышать, но вдыхает только аммиачные пары, его лицо синеет…

Она помотала головой. Проклятое наваждение! Огромным усилием воли она заставила себя не глядеть на карту, где двигался маленький огонек, иначе вообще не смогла бы оторваться от него. И сказала, как можно более спокойно.

- С ним ничего не случится. Ни-че-го. Понятно вам? Он отлично летает. И я на сто процентов уверена, что он уже брал «Пилат» с собой в прошлый раз. Так что к местной гравитации он должен быть привычен.

- Кого из нас ты успокаиваешь?

- Вам всё равно нечего предложить. Зачем вы нагнетаете?

Он замолчал.

- Послушайте, вам придется мне рассказать, что мы ищем. Если я буду знать это, я смогу хотя бы предположить, что Пашке будет грозить на развалинах. И главное – что делать нам. Ждать его или идти следом. Потому что он не просто так полетел туда. И не просто так он взял этот чертов «Пилат». Он заранее планировал нас обогнать. Значит он что-то знает, в чем вам не признался.

- Может, он просто сбежал.

- От меня? – она покачала головой. – Вы же сами сказали, что у него пока что другие приоритеты. Кладоискательство ему важнее, чем глупые обиды какой-то знакомой девчонки.

- Какое еще, к хренам, кладоискательство?! Речь идет о вполне себе новейшем изделии.

- Изделии?

- Устройстве, машине. Как угодно назови.

- И что оно собой представляет?

- Это сейчас не важно. Важно, что неподалеку может оказаться сам изобретатель.

- И что, он опасен?

- Я бы с таким в одном домике спать не лег.

- Вас послушать – все изобретатели опасны.

- Алиса, только не начинай сейчас эту песню по новой.

- Я и не начинаю. Это вы скрываете правду, хотя всем сейчас выгодно, чтобы вы ею поделились.

- Это часть моей работы – скрывать правду. А вот почему твой дорогой друг ее скрывает – действительно интересно.

- Может, у него есть на то основания.

- Какие же, позволь спросить?

- Важные. Может, он вам не доверяет.

- С чего бы ему мне не доверять? Скорее, я бы сказал, что он хочет воспользоваться результатами своей находки в тайне от всех.

- Да как вы смеете обвинять моего друга в преступлении?!

- Ты сама называла его авантюристом.

- Авантюристом, но не преступником же! Он, между прочим, согласился вам помогать, хотя вовсе не обязан был, полетел в эти джунгли, и сейчас, возможно, делает за вас вашу работу!

- Похоже, что он использовал эту помощь для прикрытия. И его сегодняшнее бегство только это доказывает.

- Прекратите немедленно голословно его обвинять! Он в жизни никогда не сделал ничего дурного. И не сделает.

- Вчера ты думала иначе.

- Вы… Вы! Как вы можете… Как вам не стыдно! Я…

Она поняла, что плачет. Нет, рыдает что есть силы от обиды. Она уже ничего не могла контролировать. Этот мир словно в один момент стал ужасно несправедлив к ней. И теперь каждое событие оборачивалось только новым поводом для горьких слез.

[Лапин]

Не знаю, стал бы я читать такое в 6-м классе. Перестрелок, погонь, взрывов - никаких. Одни эмоции.
Но я уж не в 6-м... Так что пеши исчо!
хтати:

Снаружи было по-настоящему холодно, градусов десять, не больше.

По Цельсию? Однако, этто будет не более чем прохладно. Алиса тем более закалённая

[sla]

Pinhead. Хорошо.

Но я уж не в 6-м

Про Алису в 6-м написано достаточно. Девочка тоже растет И мы растем

[Лапин]

Про Алису в 6-м написано достаточно. Девочка тоже растет И мы растем

Угу. Тут уже седьмой класс, эт вам не шутки

А вообще, представил я себе этот лес. Полтора-два километра высоты, стоярусные ветви, паразиты-симбиоты массой...
Прочность живой древесины плотностью 0.7-0.8 порядка 200 кг/см2. Полтора км высоты - это уже нагрузка 100 кг/см2. В земных условиях, конечно. Железное дерево прочнее настолько же, насколько тяжелее. Масса кроны в северных лесах - 20-30% от массы ствола. Плюс грибы и мхи с лишайниками, наберется уже и 150 кг/см2. Или больше. Всё на самом верхнем пределе прочности. Ладно, пусть теоретически, в идеальных условиях да при низкой силе тяжести, такой лес может стоять. Эвридика ведь не Луна, там притяжение меньше земного, но ведь не в разы? А деревья не вечные, отмирают, гниют... рушатся. Не хотел бы я оказаться поблизости, когда полуторакилометровая громада начнет разрушаться. Обвал! А эффект домино? Не дай бог, деревья вокруг порушатся, проще под ковровой бомбежкой будет выжить..

ЗЫ: я про то, что зря однако убежище сделали в стволе мертвого дерева. Сдается мне, стоит оно уже лишь на честном биологическом слове

[Н. Светлов]

ЗЫ: я про то, что зря однако убежище сделали в стволе мертвого дерева.

Стволы тамошних деревьев армированы углеродными нанотрубками. Вот до чего техника эволюция дошла!

[Pinhead]

По Цельсию? Однако, этто будет не более чем прохладно. Алиса тем более закалённая

По сравнению с жарой наверху.

я про то, что зря однако убежище сделали в стволе мертвого дерева. Сдается мне, стоит оно уже лишь на честном биологическом слове

Вот именно потому, что они такие прочные, они и не падают довольно долго. Потому упадут, конечно.

Перестрелок, погонь, взрывов - никаких. Одни эмоции.

Будут ищо. Вообще-то цель написания другая была - наглядно показать, как у Алисы в плане чуВСТВ.
По хорошему, обычная какая-нибудь школьная история должна была бы быть. Но у нее всё не как у людей. К тому же кусок какой-то уже был, так что решил им воспользоваться.
Я теперь думаю, что скорее всего допишу, так как финал придумался какой надо.

[Лапин]

По Цельсию? Однако, этто будет не более чем прохладно. Алиса тем более закалённая

По сравнению с жарой наверху.

И все-таки это должно восприниматься как прохлада - при полном безветрии-то. Она же со станции вышла, а внутри было от силы +25, а не жара, как наверху.
Впрочем, это я придираюсь...

Вот именно потому, что они такие прочные, они и не падают довольно долго. Потому упадут, конечно.

Стволы тамошних деревьев армированы углеродными нанотрубками. Вот до чего техника эволюция дошла!

Ага. А древесина минерализуется к старости, каменеет и не гниет веками. Так что есть в этих джунглях сплошные участки перестойного омертвелого древостоя, где новые ярусы растительности прорастают на мертвых стволах старых. Окаменелые стволы долго держат на себе мегатонны биомассы. Которая их постепенно разрушает. А потом небольшое землетрясение, и джунгли на многие километры вокруг рушатся, хороня под собой вех и вся. Даже больших дракончиков. И так каждые 10-12 тысяч лет.

[Pinhead]

Ага. А древесина минерализуется к старости, каменеет и не гниет веками. Так что есть в этих джунглях сплошные участки перестойного омертвелого древостоя, где новые ярусы растительности прорастают на мертвых стволах старых. Окаменелые стволы долго держат на себе мегатонны биомассы. Которая их постепенно разрушает. А потом небольшое землетрясение, и джунгли на многие километры вокруг рушатся, хороня под собой вех и вся. Даже больших дракончиков. И так каждые 10-12 тысяч лет.

"Тебе бы не картинки, начальник, тебе бы книжки писать".

[sla]

Одно дело видеть то, что не скрывают. И другое – подсматривать. Словно воруют.

Подобные следствия - закономерны, когда у человека есть ЧУВСТВО ВИНЫ за то, что смотрел.

Когда тот, кого считаешь самым близким человеком после собственных родителей, спокойно, без зазрения совести предает твое доверие. Пялится из-за стекла как на животное, как на самку, воспринимает просто как тело, хотя это же она – Алиса

По моему вы перегибаете. Пашка видел лишь совершенство линий, objet d'art, как говорят французы.

[Леф]

Ох, господи, они еще называют меня кровожадным!

Я же не говорю, что глаза Паши пострадали бы.
Проблемы со зрением могли бы возникнуть "на нервной почве". Из-за чувства вины. Врачи так и сказали бы: органических повреждений нет, это психогенное у него.

вы перегибаете.

Не мы, а АЛИСА.
Это именно она вообразила, что Пашино поведение продиктовано отношением к ней как к животному, что оно напрочь исключает отношение его к ней как к человеку и лишает её шанса на его отношение к ней как к дорогому человеку и любимой женщине.

Какими словами ВЫ убедили бы Алису, что она ошибается?

Она не понимает, что ничего такого уж страшного Паша не сделал,
что он не мог даже предположить, что его поступок может стать для неё настолько сильным ударом. И не собирался так её травмировать.
Она почти не понимает, что ей скорее радоваться надо, чем так страдать.
Она пока не понимает такой простой вещи, что желать женщину - не значит считать её только животным и совсем не значит не любить её. Скорее совсем наоборот.
Она этого не понимает из-за возраста, а в школе это, похоже, не объясняют и в их времени. И не учат не стыдиться побуждений, которые не только естественны и непредосудительны, но и исключительно красивы. И ... гедонистичны в хорошем смысле.
А родители часто думают, что их ребёнок всё ещё малыш (даже когда ему уже 15), а когда вырастет - сам разберётся.

Возможно, ей стало бы легче, если бы она спросила бы себя - устроила бы её или нет ситуация, когда Паша вёл бы себя исключительно корректно (по её понятиям), безмерно уважал и дорожил как другом, но заявил, что в качестве женщины она не вызывает в нём волнения - не в его вкусе.

Она ещё маленькая, и поэтому пока не понимает, что мужчинам от природы выпадает слишком много боли, страданий. И поэтому долг женщин - скрасить жизнь мужчин всем, чем только можно. В том числе видом собственной красоты, раз уж она так радует мужчин. А уж тем более в паре.

Пашка видел лишь совершенство линий

При ПОДСМАТРИВАНИИ.
Видеть женщину в бикини на пляже и видеть её же в таком же виде с помощью бинокля или скрытой камеры в её квартире - это одно и то же или нет?

Ему мало было вида линий в прочее время? Обязательно было именно в душе подсматривать? Соскучился? И зрительная память плохая?
А в своём воображении он мог видеть и такое, что при наличии под рукой миелофона Алиса от неожиданности вообще умерла бы на месте. 2999 символов дня 17-го

[sla]

Какими словами ВЫ убедили бы Алису, что она ошибается?

Обнял бы и поцеловал

Ему мало было вида линий в прочее время? Обязательно было именно в душе подсматривать? Соскучился?

На красоту смотреть не устаешь

а в школе это, похоже, не объясняют и в их времени.

Странная школа...

[Pinhead]

Лес, хватит педалировать тему. Я уже объяснил в самом тексте, ее словами. Куда еще объяснять?