2007 15 sierpnia 2007

"Katastrofa, że tak się nie stało" (na podstawie twórczości K. Bulychev)

Opublikowane: | Kategorie: Wiadomości, Proza, Kreatywność |

1.

- Kurczak nie więcej - powiedział robot Grisza, rozdawanie żywności do załogi statku kosmicznego "Segezha".
- Wycisnąć bez niego - powiedział kapitan Gleb Bauer. - Przez cztery dni, tyle witamin i Arcturus Small uzupełniania zapasów.
- I ostrzegam cię - umieścić mechanik Green. - Mówię, że nic dobrego nie wychodzi z Twojego przedsięwzięcia z Pavlysh przyjdzie.
- Czy jesteś absolutnie nic - powiedział Pavlysh. - My nic nie znaczy ...
Przerwał mu sygnał konsoli centralnej.

- Uwaga wszystkie statki przepływające w Strefie 169/84! Przyjęty przez sygnał o niebezpieczeństwie wysłany przez niezidentyfikowanego obiektu. Współrzędne obiektu 889421367412 - 1376357223, kierunek 56 Gamma Aurigae. Obiekt porusza się w kierunku Układu Słonecznego i jest statkiem kosmicznym (prawdopodobnie martwy) nieznanego pochodzenia, nie notowane na żadnej z planet Rzeczypospolitej.
- Po obiedzie będą musieli poczekać. To dotyczy nas - Bauer powiedział. I powiedział do mikrofonu: - zrozumiesz. Akceptuję decyzję, aby pójść na kurs niezidentyfikowanego obiektu. Kapitan statku kosmicznego "Segezha" Bauera. Pavlysh i zielony - do przygotowania razvedkater.
... "Obiekt" był dziwny, nic na podobnym statku, choć nie są przeznaczone do lotów międzygwiezdnych. Wygląd zewnętrzny, jak wyglądał jeden z pierwszych stacji orbitalnych, że Ziemianie zaczęli działać pod koniec XX wieku, tylko wzrosła sto razy, i nie wiadomo dlaczego zachernёnnuyu. W tym samym czasie jednak, miał prymitywny międzygwiezdny silnika.
- Nie wiem, jak go na takiej przestrzeni kredens - powiedział Zielony Pavlysh kiedy zostały wysłane statkiem do obcego statku. - Osobiście, chciałbym pozbawić praw tych typów astronavigatorskih.
- Spójrz, co to jest ogromny - powiedział Pavlysh. - Może to legendarny "Czarny Wędrowiec"?
- Bzdura - wyciąć Green. - "Czarny Wędrowiec" nie istnieje. Widziałem siebie.
- Uwaga! Kierowcy nie są znane statek - było słychać z głośników w języku międzygalaktycznej. - Załoga i pasażerowie na stacji kosmicznej "Salvation" wita w swoich wybawców! Raporty węzły łączące.
"Wow" - pomyślał Pavlysh. "Oni wiedzą więcej i kosmolingvu."
Dwie godziny spędzone w negocjacjach z dworca stanowiska dowodzenia, podczas której Ziemianie zgłosiły podsumowanie ich cywilizacji. Dwa kolejne - na stacji dokującej.
Kiedy wyszedł z bramy połączenia w przedsionku były spełnione przez dwóch mężczyzn, bardzo podobnych do Ziemian: czarnowłosa kobieta z żółtymi oczami w strój ochronny i mężczyzny w kombinezonie i kasku podobnym, prawie taki sam, co w czasach starożytnych były policja.
- Mechanik pokładowy Gal - jako kobieta. - Rada Nadzorcza upoważniła mnie towarzyszyć Ci podczas pobytu w naszej stacji. Śledź mnie.
Gal wziął astronautów w jakiejś komorze z perforowanymi ściankami - takich jak te, w których co pojazdy naziemne dezynfekcji i odkażania, naciskając zjazd i wyszedł, zostawiając Ziemian. Drzwi zamknęły się za nią automatycznie.
- Nie podoba mi się to wszystko - powiedział Zielony na osobistym kanału Pavlysh. - Zamknęli nas teraz i wygląda na to, jak się do swat muchy.
- Uspokój się, Alex - powiedział Pavlysh. - Jest to niezbędne środki ostrożności. Oni nie wiedzą, gdzie mamy dla i kim jesteśmy.
Kamera naprawdę okazały dezynfekcję. Po zabiegu, Ziemianie wszedł do sieni, gdzie oczekiwali na znanym Gal z grupą mężczyzn w czarnych garniturach, ozdobionego genialny znaków. "Jak w świecie, w dawnych czasach" - pomyślał Pavlysh.
Jeden z mężczyzn w czerni gestem astronauci wychodzić z przedsionka. Razem wyszli, a ziemia ujrzała stojącego na balkonie wielkiej sali, gdzie było dużo ludzi - prawdopodobnie najbardziej stacji pasażerów. Wszystkie były żółte lub pomarańczowe oczy.
Oni spotkali się wysoki mężczyzna z czarnym i fioletowym o siwych włosach. Na jego piersi były niektóre duże genialny znaki w postaci trójkąta z gwiazdą w kilku mniejszych, podobnych broszki i wiele czegoś przypominającego medal.
- Nie należy się dziwić - Green powiedział przez interkom - jeśli to i na tylnej części zamówienia.
Wysoki mężczyzna o siwych włosach wziął mikrofon i zaczął mówić, i mechanik pokładowy Gal tłumaczenie jego wypowiedzi:
- Obywatele byłej planety Erna! Przez piętnaście lat, wędrujemy na ogromnej pustce wszechświata. Mieliśmy szczęście - nasi naukowcy nawet w domu obliczyli, kierunek, w którym to było możliwe, aby znaleźć inteligentne życie. A dziś w końcu znaleźć powitalnego ucieczki, sen, który mieszkał przez te wszystkie lata. Na nasz statek odpowiedzieli na wezwania istot z planety zwanej Ziemią. Z wstępnych rozmów wiemy, że ich cywilizacja poczyniła znaczne postępy w przestrzeni kosmicznej. Oznacza to, że prawdopodobnie nie będzie lekceważyć losy naszego narodu skazanego na cierpiącego-kosmicznej samotności.
Wtedy człowiek z mikrofonem zwrócił Pavlysh:
- Szanowny Szef delegacji Ziemi! Pozwólcie, że się: pierwszy dyrektor Dail, przewodniczący Rady Dyrektorów stacji kosmicznej "Salvation". Na naszej stacji jest pięćset pasażerowie. Latamy z planety Erna, która jest teraz chyba już nie istnieje. Kiedyś byliśmy stosunkowo zaawansowaną cywilizację osiągnęliśmy wysoki poziom nauki i techniki zaczęła się rozwijać nasz system planetarny, stworzyli wysoko rozwinięte społeczeństwa obywatelskiego opartego na zasadach wolności i demokracji.
Jednak, dwadzieścia pięć lat temu były pierwsze oznaki niepokoju. Nasi naukowcy odkryli, że działalność człowieka powoduje procesy nieodwracalne w jądrze Erna. Nasza planeta stała się bombą zegarową. W ciągu trzydziestu lub czterdziestu naszych lat była związana eksplodować, niszcząc wszelkie życie. Nasze stacje na sąsiednich planetach były zbyt małe, aby pomieścić wszystkich, i warunki tych planet nie nadaje się do normalnej egzystencji. Dlatego rządy największych państw wraz Erna postanowił zbudować statek, który byłby w stanie pomieścić przynajmniej niewielką część populacji naszej planety, aby zapewnić przetrwanie cywilizacji i dotrzeć do zamieszkania planety.
Zwracamy się do Ciebie, cudzoziemców z Ziemi. Prosimy o schronienie. Chcemy znów żyć w świecie, chroniony przez grubą atmosferę, cieszyć się połacie lądu i morza, nie umilić lata w ciasnych korytarzach, cierpi z powodu niszczycielskiego promieniowania kosmicznego. Chcemy, aby dać życie nowych pokoleń i budować swoją przyszłość.
- Kodeks Galaktycznej Wspólnoty zobowiązuje nas w podobnej sytuacji, aby zapewnić natychmiastową pomoc - powiedział Pavlysh. - Jednak w tej sytuacji, nie mogę podjąć decyzję bez konsultacji z dowódcą statku.
- Będziemy cię prosto do telekonferencji ze statku - powiedział dyrektor Dail.
- Będziemy bardzo wdzięczni - powiedział Zielony.
Minutę później na dużym ekranie w sali pojawiła się twarz kapitana Bauera.
- Widzieliśmy wszystko co się dzieje - powiedział. - Jako kapitan podejmuję decyzję: zgodnie z Kodeksem Galactic Wspólnoty czasowo przynieść stacji "Salvation" w orbicie planety Ziemia jest pod nadzorem Komisji w sprawie kontaktów. Dalsze decyzje będą podejmowane przez Zarząd jednostki stowarzyszonej Commonwealth.

2.

29 июля 2080 года звездолёт «Сегежа» подходил к Земле с пристыкованной эрнской станцией. Топливо корабля не позволяло совершать подпространственный переход с такой большой станцией, поэтому пришлось переоборудовать двигатель, установленный на «Спасении» и выполнять переход в несколько этапов, каждый раз заправляясь на одной из колонизированных землянами планет. По прибытии в Солнечную систему межзвёздный двигатель был немедленно снят со станции — из соображений предосторожности.
…Капитан Бауэр, сидя у себя в каюте, вёл переговоры с председателем Комиссии по контактам Лебедевым.
— Сергей Петрович, их всего пятьсот человек. На их планете условия, сходные с земными. Для них не требуется ни фторной атмосферы, ни бассейнов с жидким аммиаком, ни пониженной гравитации. Единственное, что им нужно — это чистый воздух, вода, пища. Одним словом, здоровая природа, где они могли бы избавиться от последствий влияния космоса. Ведь у них на корабле не было такой биозащиты, как у нас.
— Я понимаю вас, Бауэр. Но пятьсот мест не могу дать. Разве вы не понимаете, сейчас Москва готовится к Олимпиаде. Все объекты, предназначенные для инопланетных туристов, забиты под завязку. А посадить их в обычную гостиницу я не имею права. И меня, и моего руководителя, и других могут пожизненно отстранить от всякой работы, если я самовольно поселю на Земле существ с неизвестной планеты, не прошедших биомедицинский контроль. Вдруг они занесут сюда неизвестную науке болезнь? Или явятся причиной социального бедствия? Поймите, Глеб, сейчас мы не можем рисковать.
— А как же законы разума? Как же обязательства, принятые Землёй при вступлении в Галактическое Содружество? Неужели вы из-за спортивных соревнований отказываете в помощи разумным существам?
— Уважаемый капитан Бауэр! Я не говорил, что мы отказываем им в помощи. Мы стараемся делать всё от нас зависящее. Поймите, я говорю эти слова искренне, а не как тупой буржуазный чиновник. Как только у нас освободится подходящее место, где можно будет провести биоконтроль беженцев с Эрны, я сразу вам сообщу.
— Спасибо вам, Сергей Петрович, — сказал Бауэр и отключился. Лебедев видел, как на его лице в последний момент появилась раздражённая мина.
«О ужас, — думал он, — похоже, он всерьёз считает меня за бюрократа. А ведь у меня за плечами одиннадцать лет космических полётов — тоже не шутка! Что же делать, ведь несчастные беженцы могут действительно страдать лучевой болезнью. Быть может, каждая минута пребывания в межпланетном пространстве для них губительна… Но сейчас заняты все пункты, где проводится обследование и карантин разумных существ… Разумных? А что, если… Да, да! Это идея!!!»
Лебедев нажал кнопку селектора.
— Космозоо, пожалуйста, — сказал он. — Здравствуй, Игорь! Ах, ты узнал. Да, это Сергей. Послушай, у меня к тебе просьба. Скажи, в твоём зоопарке…
— Зоопарк не мой, а общественный.
— Неважно. Скажи, в Космозоо случайно не найдётся места для пятисот человекообразных существ?…

3.

Профессор Селезнёв вернулся домой со станции метро, проводив в обратный путь свою симферопольскую тётю. Дома он застал своего старого университетского товарища Сергея Лебедева, которого впустил домроботник Поля.
- Dzień dobry! — сказал Сергей. — Решил заглянуть к тебе. А то единственный выходной за полгода выпал. Думаю, стыдно будет друга не проведать. Мы же не виделись после того, как тогда, в Космозоо…
— Это точно. Вот так заболтаешься совсем и обо всём забываешь. Ну, рассказывай. Как у тебя мама?
— Мама работает над книгой о Чарковском. Она в последнее время увлеклась его идеями рождения под водой. А отец всё время на Тихом океане — они на каком-то атолле китовую ферму строить собрались.
— А Таня, Степан?
— Таня на гастролях в Сиднее. Степан в пустыне Атакама, испытывает новый звездолёт «Пабло Неруда». Ну да что это я всё о себе! Ты лучше давай сообщи что-то новое. Что делает твоя драгоценная Алиска? Не случилось ли с ней чего-нибудь?
— Ты же знаешь, Сергей, — сказал профессор Селезнёв. — С Алисой никогда ничего не случится. Или её тебе предъявить? В трёх экземплярах, как у вас в КОМКОНе заведено.
— Ох, Игорь, — ответил Лебедев. — Не спорю, хотя правило троекратного повторения приносит в ксенологии немало пользы, но больше одной Алисы я не выдержу.
В этот момент растворилась дверь, и в гостиную вошла Алиса.
— Привет, пап, — сказала она. — Нас сегодня пораньше отпустили с практики, потому что на станции дождевания случилась поломка.
— Ну ладно, Алиса. Смотри, кто в гости пришёл.
— Здравствуйте, Сергей Петрович! — сказала Алиса. — А я помню вас, когда вы с папой на Ганимеде встретились. Вы на «Пушкине» летели, а мы на «Пегасе».
— Да, точно, — сказал Лебедев. — Мы тогда, кажется, везли разведчикам Ахернара гусеничный энергопоезд и фитотрон… Кстати, Алиса, у меня есть кое-что для тебя. Ценный сувенир. Исторического значения, можно сказать.
Лебедев достал из кармана плоскую стеклянную пластинку, похожую на обычную кассету памяти. С одной стороны на ней была нанесена рамка с незнакомыми письменами.
— Здесь написано: «Правительству планеты, которая примет станцию «Спасение». Это мы нашли на борту того «чёрного звездолёта», который Павлыш обнаружил весной. Никто не знает, что с этим делать. Даже бортинженеры. А правительства в их понимании у нас на Земле нет. Вот и подарили нам.
— Когда греки собирались завоевать Трою, — сказала Алиса, — они тоже подарили троянцам деревянного коня, с которым никто не знал, что делать.
— Успокойся, Алиса, — сказал Лебедев. — У нас в Комиссии по контактам не такие глупые люди сидят. Мы изучили эту пластинку вдоль и поперёк, но кроме этой надписи, ничего не нашли. Можешь брать безбоязненно.
— Большое спасибо, — сказала Алиса и помчалась с сувениром в свою комнату.
— Кстати, а что там с этими беженцами? Что решили? — спросил профессор Селезнёв.
— Беженцы успешно прошли карантин и временно приняты в состав земного человечества. Правда, приняты условно. За ними ведётся наблюдение, а послезавтра они должны будут пройти ещё одно плановое обследование у невропатолога. Сам понимаешь, какой риск держать на свободе людей из капиталистического мира. В их головах может оказаться полно самых разных комплексов, порождённых масскультурой и пропагандой.

4.

Директор Дайл сидел в кресле на балконе десятого этажа и тоскливо смотрел на Чёрное море. Даже по прошествии полутора месяцев ему было всё так же тоскливо, как и в Космозоо. Условия там оказались неплохие: ничего звериного – синтезаторы сформировали для беженцев с Эрны почти такие же каюты, какие на космической станции были предназначены для «нижнего звена» – инженеров и техников. Можно было жить, не опасаясь смертельных магнитных полей и космических излучений. Приспособиться к земной микрофлоре оказалось тоже несложно. Эрнианцы ели земную пищу безо всяких последствий, а некоторые находили даже в ней сходство с эрнианскими блюдами. Однако все они понимали, что пока, до поры до времени, они узники. С ними обращаются как с посетителями санатория, однако кто может сказать, что на уме у этих землян и что они сделают завтра.
Вообще в представлении директора Дайла земляне были странными людьми. Так, например, при первой дезинфекции у него потребовали сдать парадный мундир, все ордена и почётные знаки. Он вежливо осведомился, что будет с его наградами после. Услышав о незавидной доле своего имущества, он отказался проходить дезинфекцию. Тогда ему пообещали, что награды не будут уничтожены, а пройдут дезактивацию и будут возвращены законному владельцу. Впрочем, оказалось, что ходить без орденов было удобнее. Дайл оставил себе только один знак — медальон Первого Директора, сделанный в виде двух сопряжённых металлической оправой алмазов, каждый из которых нёс на себе монограмму. Этот медальон не полагалось снимать ни при каких обстоятельствах. Собственно говоря, и дезинфекцию директор тоже проходил со своим знаком на шее. И сейчас он сидел на десятом этаже санатория в Золотых Песках с тем же знаком на шее и тоскливо смотрел на Чёрное море…
На Земле ему было неуютно. Эрнианцев развели по разным курортам. Некому больше было его, Высокочтимого и Бесценного господина Дайла, почитать и прославлять. Больше никто не заискивал перед ним — теперь его долг был подставлять свою голову в шлемы томографов, выполнять указания врача, вовремя принимать назначенные процедуры и лекарства. Всё тут было почти таким же, как и в элитных клиниках Эрны. Он знал, что пока ему делают уколы безболезненным устройством, в больницах для простого народа употребляют такие же шприцы, что и сто лет назад, которые приходится после каждого укола дезинфицировать. Дайл испытал это на себе во время полёта в космосе. Однако как бы ему ни было приятно почувствовать облегчение от застарелых болезней, всё равно бывшего директора глодало мучительное сознание того, что ему больше не придётся властвовать над людьми: выдвигать, назначать, увольнять, казнить, миловать, вводить новые налоги, новые должности, новые праздники, заключать договора и провоцировать скандалы… Нет больше этого всего. Нет, как нет больше и планеты под названием Эрна. По крайней мере, нет для него…
Дайл поёжился – на Земле для него было холодновато. Он прошёл в фойе и включил видеофон.

5.

Вечером того же дня к Алисе в гости пришёл Пашка Гераскин. Уже заранее по его лицу можно было безошибочно догадаться о его намерениях.
— Опять ты нашёл какую-нибудь историческую реликвию! — язвила Алиса. — Хватит с тебя прошлого раза, когда ты говорил, что твой прапрапрадед сражался на гражданской войне с фашистами.
— Не с фашистами, а с петлюровцами, — ответил Пашка. — И потом, всё равно суть одна. Ты лучше посмотри, что я принёс.
Он достал из кармана маленькую трубку, похожую на шариковую ручку, но оканчивавшуюся каким-то стеклянным глазком.
— Что это? — спросила Алиса.
— Этому прибору восемьдесят лет! — гордо произнёс Пашка. — Когда ещё были бумажные деньги, этой трубкой их проверяли на подлинность. На деньгах были напечатаны тайные знаки, которые было видно только в лучах вот этой штуки. Spójrz. — И Пашка тут же показал Алисе действие детектора на взятой из своей коллекции потёртой купюре в 10 немецких марок.
— Вот здорово! — обрадовалась Алиса. — Что бы ещё такое просветить… Подожди, я сейчас.
Она открыла ящик своего стола и достала оттуда подаренную ей табличку.
— А что же делать с этим? — спросил Пашка. — Она же стеклянная. Вдруг на неё не подействует.
- I co z tego? — ответила Алиса. — Отрицательный результат в науке тоже результат. Давай сюда свой детектор.
Она взяла детектор, направила его на поверхность таблички… Ничего не произошло.
— Ну вот, — сказал Пашка. — Я же говорил!
Тут на поверхности таблички стали проступать какие-то светящиеся знаки. Они двигались. Сначала это были расходящиеся круги, потом по центру пошла бегущая строка, которая двигалась слева направо. Состояла она не из тех знаков, которые были на табличке.
— Алиса, что это? Откуда это у тебя? — сказал оторопевший Пашка.
— Наверное, — ответила увлечённая своими мыслями Алиса, — ради этого они и сделали табличку. Они хотят что-то нам сказать. Но что это значит? Как это расшифровать?
— Я знаю, — сказал Пашка. — Пошли в Институт времени. Покажем Ричарду, он ведь работает по древним культурам. Значит, должен знать мёртвые языки.
— А ещё я думаю, — сказала Алиса, — что здесь написано что-то очень важное. Иначе бы табличку не стали прятать так глубоко в корабле.
…Ричард отвернулся от окна и сказал:
— Разумеется, я владею структуральным анализом, однако не на таком уровне, чтобы прочесть надпись абсолютно неизвестного происхождения. Вам бы следовало обратиться к профессору Рррр с Брастака, или к академику Прулю с планеты Океан, однако сейчас они оба участвуют в межпланетном симпозиуме, который проходит в резиденции Пруля на Океане. Академик совершенно не переносит космических полётов.
— Мда, — сказал грустно Пашка, выходя из кабинета Ричарда. — Так мы и не узнаем, что же написано на этой табличке. На Океан летают только «Бхарат» и «Вернадский», да и то лишь раз в год. Значит, к академику Прулю нам не добраться.
— Подожди, Пашка! — остановила его Алиса. — Я читала вчера книжку писателя Кира Булычёва про город Великий Гусляр. Там написано, что в этом городе в XX веке жил профессор Лев Христофорович Минц, который умел прочитать текст на абсолютно любом неизвестном языке!
— Да ну?! — подпрыгнул Пашка.
— Честное научное! — ответила Алиса. — Правда, не знаю, как к этому отнесётся Ричард…
— Привет, ребята! Co ty tu robisz? — услышали Алиса и Пашка за спиной тихий весёлый голос.
— Полина! — обрадовалась Алиса. — Мы тут как раз собирались просить Ричарда, чтобы он разрешил нам слетать в прошлое… В двадцатый век.
— Надо же, какое совпадение, — ответила Полина. — Я тоже лечу в двадцатый век. Там намечено экспериментальное испытание машины времени, которую изобрёл гениальный самоучка. Мы уже послали ему письмо, в котором предупредили его о моём визите.
— А в какой год и куда вы отправляетесь? — спросил Пашка.
— В 1930 год, в Москву, — ответила Полина. — Мы должны будем забрать изобретателя и его чертежи в наше время, чтобы они не могли достаться жадным до власти политикам, которые могут сделать из машины времени оружие. Вокруг изобретателя и его друзей уже увивается самый настоящий шпион. Поэтому я скажу им, что прилетела из будущего для отбора и переброски самых достойных в коммунистический век. — Полина показала свиток, на котором светящимися буквами горело слово «Мандат». — Здесь мы обработаем им память и вернём на место, и никто из них ничего не вспомнит.
— Ух ты, здорово! — вскричал Пашка. — Только не могли бы вы по пути подвезти нас с Алисой в 1985 год, в город Великий Гусляр?
— И это тоже намечено, — сказала Полина. — Профессор Минц как раз строит свою модель машины времени. Но и его открытие тоже явится преждевременным. Мы не должны допустить, чтобы каждый бандит или диктатор мог позволить себе перекраивать прошлое на свой лад. Однако поскольку Институт выделил для моей операции топлива с запасом, то для вас я с удовольствием сделаю исключение. Однако из вас я могу взять с собой только одного…
— Лети, Алиса, — сказал Пашка.

6.

Tymczasem 14 sierpnia 1985 biuro w Veliky Guslar Korneliusza Dyrektor remont i budowa usunięty, jego sąsiedzi i Aleksandr Grubin emeryt Nikołaj Lozhkyn zebrane w mieszkaniu profesora Leo Mintz Khristoforovich zobaczyć uruchomienie nowo wybudowanego maszyny czasu prof. Grubin cały czas starał się powiedzieć Cornelius Iwanowicz, jakie trudności doświadcza w budowę własnego modelu amatorskie PC. Głównym problemem był fakt, że sklep nie ma wymaganych żetony, a zamiast tego kazał schemat Posyltorg jakoś wysłał wycieraczki samochodowe szyby.
- Tak - powiedział Leo Khristoforovich - teraz naciśnij przycisk, w tym silniku hronokinny, aw tego rodzaju otwartej dziury czasoprzestrzennej kokpitu. Zobaczmy, jak to wygląda w rzeczywistości.
Nacisnął przycisk na pilocie i wewnątrz kabiny, przekształcony z komór hiperbarycznych medycznych zlikwidowanych, świeci matowe światło. Otworzyły się drzwi kokpitu, a z niego przyszedł około dwunastu dziewczynę w czerwonym dres.
- Gdzie jesteś, dziewczyno? - Powiedział Mintz.
- Trzymaj się zapytać - Lozhkyn zatrzymał go. - Może nie znają języka rosyjskiego. Możesz zobaczyć na własne oczy: zużycie wyraźnie nie jest krajowym.
- Nie, moje ubrania na krajowym, fabryki Gagarin - powiedziała dziewczyna. - A ja jestem z Moskwy, a mam na imię Alicja.
- Widzisz, Lozhkyn, zawsze mówiłem: konieczne jest zaufanie więcej ludzi! - Szeptany Cornelius usunięte.
- Więc mówisz, że przybył z Moskwy? - Zapytany Sasha Grubin.
- Z Moskwy. Raczej nie jest to z Moskwy ... chociaż w ogóle, również z Moskwy, ale mamy czas dla dwudziestego pierwszego wieku. Ale spieszę. Powiedz mi, gdzie jest uczony dzienny i leksykograf Khristoforovich Leo Mintz? Mam dla niego bardzo ważne.
Mintz nie wiedziałem, co mu odpowiedzieć. Był przyzwyczajony do wszystkiego. W głębi duszy jego zdaniem dokonał odkrycia, dzięki którym, wraz z Einstein i Ciołkowskiego przejdzie do historii i pozostanie w pamięci przyszłych pokoleń. Ale potomkom poszedł do niego w życiu, a nawet z najważniejszych rzeczy - że Leo Khristoforovich nie mógł sobie wyobrazić.
- Jaka jest twoja sprawa, kochanie ... - profesor nie mógł znaleźć słów - Dear Alice?
- Wiesz, znaleźliśmy bardzo ważną napis na statku z innej planety. Ale nie możemy przeczytać, bo to jest szyfrowane. A ja czytam książkę o sobie, a było napisane, że można odczytać dowolny język, nawet jeśli nikt nie wie!
- Sweet Alice! - Powiedział Leo Khristoforovich. - Niestety, to prawda. Tak, mogę odczytać kodu w dowolnym języku.
- Dlaczego niestety? - Zapytany Lozhkyn. - To, że agenci obcych naszych profesorów pożądane?
- Niestety, z powodu zbyt wielu chciałoby zobaczyć moje zdolności, też były wynalazek, jak również inne cuda Guslyarskie - powiedział Mintz. - Po tym wszystkim, w naszym mieście zbyt często, turyści przyjeżdżają, aby spojrzeć na czynny wulkan, czyli jak złapać krokodyle w jeziorze w Kopenhadze. I nikt nie może ich przekonać, że nasz wulkan właściwie wymarły, a jego działanie zostało uznane za nieporozumienie. Albo, że krokodyle jeziora Kopenhadze były tylko dwa, a ostatni raz widziano nawet gdy Gulkina ziemianin, który sam je w jeziorze i rozliczane. Cóż, siedzieć je z wędką, i wrócić. Ale jeśli ludzkość dowie się o moich wyjątkowych umiejętności, jeśli się będzie mi być więcej uwagi - nie za to Rzucam Moskwę i przenieść się do cichym prowincjonalnym miasteczku. Jak tylko masa reporterów nadchodzi, i wtedy nadejdzie koniec.
- Więc możesz pomóc, Leo Khristoforovich? - Zapytała Alicja.
- Zawsze! - Powiedział profesor. A odpowiedź jest absolutnie szczerze, teraz przeniósł interesy czysto naukowych, zwłaszcza, że ​​taka praca nie jest wykluczone go przez długi czas.
Alice dała mu tajemniczy przezroczystą płytę.
- Nieznany plan ja - powiedział Mintz. - Ale nic, koniec i prefiksy są weryfikowane, znaki interpunkcyjne są domyślić, struktura jest prosta. Daj mi dziesięć minut, a ja jak każde miejsce w moim geniuszem językowym, czytałem ten tekst.
I Leo Khristoforovich wykorzystaniem metod Champollion, Knorozov, jak również swoje własne know-how, i zaczął rozszyfrowania tekstu. Podczas gdy on stoi za guslyartsy zainteresowanych Alice. Pytali ją o życie świata, że ​​kiedy ludzie lądują na Marsie, czy w komputerach szkolnych, będziesz w stanie znaleźć Atlantis, a ile w XXI wieku będzie magnetowidy. Emeryt Lozhkyn dał Alice odznakę z logo festiwalu: «XII - MOSKWA - 1985". Wreszcie profesor z biegnięcia zwrócił się do publiczności:
- No cóż, zadanie jest zakończone - wiadomość odszyfrowaną. Prosimy o uwagę z obecnych.
Mintz i uroczyście zaczął czytać tekst:
- "My, przedstawiciele Centralnego Biura Projektowania opracowanie stacji kosmicznej," Salvation ", zaapelować do rządu światowego planety, która przybędzie na końcu drogi, nasza stacja w przypadku, gdy jakikolwiek rząd na tej planecie.
Dyrektor stacji powiadam wam, że zyski z planety, eksplozji lub może wybuchnąć nieudolnych działań człowieka. W rzeczywistości, na naszej planecie występują rewolucję światową. Przedstawiciele oligarchii, szef największych państw i przedsiębiorstw zdecydowało, wykorzystując technologię wojskową niejawnych w jądrze planety położyć ładunek wybuchowy, który powinien pracować w ciągu dwudziestu lat, gdy doszedł do władzy siły postępowe. W tym samym czasie, stacja została wybudowana, "zbawienie". Obserwatorium świata podjęły już sygnały z centrum galaktyki, nasi naukowcy rozszyfrować kosmolingvu języka, ale opinia publiczna istnienie pozaziemskich cywilizacji nie wolno ujawniać. Od twojego sprzętu, mamy zasadę międzygwiezdnej silnika, który został wyposażony w naszej stacji nauczyłem.
Przedstawiciele Centralnego Biura projektowe są upoważnione do powiadomienia rządu kraju przyjmującego. W rękach dyrektorów stacji zaprojektowano z góry planu przejęcia władzy w świecie, że zaakceptuje je jako uchodźców. Wszyscy pasażerowie są w stacji - przedstawiciele wyższych warstw planety Erna władzy, najpotężniejszych firm, jak również członków ich rodzin. Przed wyjazdem, że zostały one poddane specjalne szkolenie, przewidujący wprowadzenie uchodźców w kluczowych struktur społecznych planety hosta i komisji ustanowionej w pierwszym dyrektorem stacji aktualnie zamachu. Przedstawiciele Centralnego Biura Projektowania w imieniu mieszkańców planety Erna zadawane przez gospodarza planety wykonywać maksymalną czujność i ostrożność. "
Leo Khristoforovich publiczność wyglądała promienne oczy, może nie w pełni zrozumieć znaczenie wiadomości, którą odczytał.
- Ale to jest globalna katastrofa! - Płakał Grubin. - Mogą zniewolić naszych potomków! A co my tak tu siedzieć bezczynnie? Nie, ponieważ nie można opuścić! Ustawa, działać i działać!
- Chodź ty, Sasza - powiedział Lozhkyn. - Działanie oczywiście konieczne. Oferuję żadnego zamieszania i spokojnie wysyłać naszych młodych gości w przyszłości jej rodziny, a wraz z jej wniosku do właściwych organów w przyszłości. A potem, nie daj Boże, zostanie aresztowany za wtrącanie się w wewnętrzne sprawy potomków.
- Towarzyszu Lozhkyn - powiedział Alice - nie trzeba aresztować nikogo. Mówię sobie wszystko. Wrócę do mojego domu, a my Pasha proberёmsya w centrum telewizji i czytać wiadomości na całym świecie.
Potem wstał z krzesła Cornelius usunięte.
- Nie, zdecydowanie zaprotestować! Jak można pozwolić ta dziewczynka podróżować przez sto lat bez osoby dorosłej? A jeśli coś się stanie?
- Bzdura! - Alice była zaskoczona. - Co może mi się stać w Układzie Słonecznym, w końcu w XXI wieku?
- Alice, nie kłócić - powiedział profesor Mintz. - Jesteś jeszcze młody. Prawdopodobnie nie nauczyli w szkole, że taki zamach i nie wiem, jakie to niebezpieczne.
- Nie, uczyłem! - Powiedziała Alice. I chciałem powiedzieć, co wiedziała o zamachu stanu w Moskwie w 1991 roku, ale zatrzymał się w czasie, z powodu historycznych wydarzeniach znanych z góry nie wolno nikogo.
- Więc - kontynuował Mintz - należy udać się do jednego z dorosłych ...
Leo Khristoforovich wykręcać się, gdy powiedział: "kogoś". Miał na myśli tylko jedną osobę na samej Ziemi. Bardzo, że nie może się doczekać, aby zobaczyć, jak w przyszłości będą korzystać z jego wielu odkryć.
- Absolutnie tak! - Obsługiwane przez prof Korneliusza usunięte. - W związku z tym, jako eskorta, oddaję. Mam już doświadczenie z podróży na inne planety, więc przyszłość ziemi się nie boję.
- Zgadzam się, Leo Khristoforovich - powiedział Grubin. - Nie pozwolę ci - trzeba mieć zbyt dużej wartości.
Te słowa ranić uczucia Mintz, a on się zgodził.
- Więc - kontynuował Grubin - kto za co wysłać do przyszłego dyrektora biura naprawy i budowy Udalova Cornelia Iwanowicza?
Decyzja została podjęta jednogłośnie.
Cornelius I. i Alice wszedł do kokpitu, gdy Grubin krzyknął:
- Czekaj, Cornelius! Czy istnieje - Get wiórów KR13484AP5 potrzebne do mojego komputera!
Leo Khristoforovich grzebał trzy minuty, zanim udało mu się zepsuć wszystkie zawory prawidłowo. Wreszcie odwrócił się na przełączniku, a wewnątrz kabiny świeci białym światłem. Gdy zgasły światła w kabinie nie było już nikogo.

7.

В вечернем Вильнюсе было прохладно. Прилетевший из Токио бывший директор Рау посадил свой флаер на посадочной площадке проспекта Космонауту. Сегодня в ресторане «Млечный путь», размещённом на Вильнюсской телебашне, беженцы назначили встречу. До встречи оставалось ещё около часа, и Рау решил устроить себе прогулку по городу, который изобиловал достопримечательностями. Когда-то на их планете подобные встречи устраивали себе эмигранты, но никто из директоров не думал, что ему когда-нибудь придётся побывать в эмигрантской шкуре.
Как ни странно, директорам почему-то на Земле приходилось труднее, нежели остальным желтоглазым. Инженеры, техники, врачи были нужны везде. А вот услуги в области государственных дел на этой планете почему-то не понадобились. Здесь не было видно признаков власти. В новостях не было ни единого слова о политике, хотя упоминались советы, которые решали важнейшие вопросы хозяйства. Некоторые из директоров поначалу думали, что это местный парламент, но растерялись, узнав, что все советы отраслевые. Чтобы занять место в таком совете, надо было обладать знаниями в какой-либо области. А директоры в своей прошлой жизни специализировались либо на военном деле, либо на предпринимательстве. На Земле же их способности оказались никому не нужны.
Рау поморщился. Ему было неприятно снова появляться в одном месте с Дайлом и Чике. Вот они сидят там, за столиком. Вокруг ещё десять желтоглазых, все директора, кроме бортинженера Галь. Когда они ещё жили на своей планете, Рау был начальником разведки могущественного государства, для которого Дайл и его страна считались вероятным противником. Вернее, не столько противником, сколько соперником. Они не думали вести ядерную войну, однако проводили ядерные испытания, которые принесли немало бед местным жителям. Чике в то время был хозяином энергетической корпорации, которая поставляла природное топливо целому ряду стран, не имевших запасов своего топлива, поэтому государство Дайла вертело ими как хотело. И всё же здесь, на чужой планете, дело общей выгоды заглушало вражду. Рау подошёл к столику.
— Теперь все в сборе, — сказал Дайл. — Директора Менгриз и Коа находятся сейчас на особом задании, каком именно, вы узнаете позже. А теперь приступим к делу. Мы не случайно собрались именно здесь, рядом с телецентром, передачи которого может видеть полмиллиарда человек. Если Коа и Менгриз выполнят своё задание, мы войдём в этот телецентр и объявим Земле о том, что Большой Блямс готов и ждёт моей команды…
Галь поднялась из-за стола и быстро зашагала к выходу.
- Przestań! — закричал Рау! — Хватайте её!
Директора вскочили и, опрокинув стулья, бросились за ней. Галь уже спускалась в лифте к основанию башни. Рау оглянулся — остальных директоров схватили дежурившие в зале ресторана роботы. Рау открыл широкое окно и выпрыгнул в него.
«Млечный путь», ресторан Вильнюсской телебашни, расположен ниже, чем берлинский или московский, но всё же достаточно высоко. Однако Рау с его подготовкой профессионального разведчика не остановила высота. После дезинфекции ему удалось сохранить специальный браслет, выстреливающий очень тонкую металлизированную нить с наконечником-буром, способным закрепляться в любых поверхностях. И сейчас эта нить тормозила его падение. Он упал с высоты многоэтажного дома на все четыре конечности, щёлкнув, распался браслет, и сразу увидел Галь, которая бежала к стоянке флаеров. Двумя прыжками он настиг женщину, скрутил её и засунул в багажник флаера. Затем поднял флаер в небо и скрылся в южном направлении…

8.

Прозвучал зуммер, и Удалов вспомнил, что он всё ещё стоит в кабине машины времени, и что пора выходить в будущее. Нетерпеливая Алиса подталкивала его к выходу.
— Спокойно, девочка, не суетись, — сказал Корнелий. — Так, а где же мы сейчас находимся?
— В институте Времени, — сказала Алиса. — А сейчас мы должны как можно скорее поехать к Сергею Петровичу и передать ему наше послание!
Когда Алиса и Корнелий Иванович выходили из здания института, Удалов сказал, что надо на всякий случай пригнуться и передвигаться ползком. Алисе он приказал залечь за колонной, а сам по-пластунски вылез наружу и произвёл оценку обстановки.
Из кинохроники, телепередач «Международная панорама» и книг Юлиана Семёнова и других авторов Удалов знал, что во время государственного переворота, как правило, не работают телевидение и радио, объявляется комендантский час, на улицы городов выводятся войска и возможны перестрелки.
Обстановка вопреки всем ожиданиям Удалова оказалась довольно мирной: по улице шли прохожие, в воздухе проносились непривычные глазу аппараты… Но ничего похожего на войну или переворот Корнелий не увидел.
Алиса догнала Удалова и повела его к стоянке флипов, где они сели в двухместный пузырь. Корнелий Иванович засомневался, что такой маленькой девочке доверяют летать над Москвой, но успокоился, когда узнал, что флип управляется автоматом. Через 5 минут 23 секунды они уже стояли на площади перед Домом Космоса. Огромный небоскрёб из стекла и металла, похожий на ракету на старте, стоял на том месте, где в тридцатые годы собирались построить Дворец Советов и где позже был устроен бассейн «Москва». В этом здании размещалось сразу несколько служб: Управление гражданской космонавтики, Совет по контактам и ещё несколько подобных организаций.
— Бегом! — воскликнул Корнелий Удалов. — Надо быстрее спасать планету!
Алиса успокоила его и попросила не суетиться, потому что в таком случае их могут не допустить к председателю Совета.
— Здравствуйте, товарищ. Здравствуй, Алиса, — сказал Сергей Петрович. Он не ожидал увидеть её здесь в такое время. — Почему ты не в школе? И кто этот странный человек?
— Сергей Петрович! Помните, когда вы нам приходили, вы принесли табличку на неизвестном языке? Мы с Пашкой взяли эту табличку, и я повезла её в двадцатый век, одному профессору, который её прочитал. Вот перевод, посмотрите. А Корнелий Иванович из Великого Гусляра говорит, что если бы мы не прочитали, то могла бы начаться война.
— Корнелий Иванович, — сказал Лебедев, — и ты, Алиска, вы можете не волноваться. Войны не будет.
— Здесь написано, — испуганно сказал Корнелий Удалов, — что группа беженцев с взорвавшейся планеты хочет захватить на Земле власть.
— Мы уже всё знаем, — сказал Сергей. — Пока вас не было, поступило сообщение, что в Севастополе неизвестными захвачен экраноплан, готовившийся к отправлению на космодром Понт. На снимках они были похожи на желтоглазых. Тогда мы связались с бортинженером Галь, но ответа не последовало. Галь исчезла. На космодроме террористов уже ждал патруль. Там их и арестовали. Это оказались директоры Коа, Менгриз и Рау. С ними была связанная Галь, которую они использовали в качестве заложницы…
Нам не пришлось вести допросов: испуганные директора сами предложили нам информацию. Оказывается, они имели предписание от бывшего директора Дайла добраться до космодрома и по его сигналу захватить патрульный корабль, а дальше добраться до станции «Спасение» и войти в пилотскую кабину. Затем группа, возглавляемая самим Дайлом, должна была захватить телецентр и объявить о свержении существующего строя. И если бы земляне отказались признать власть Совета Директоров, они ударили бы по Земле аннигиляционной пушкой своей станции. Правда, они не догадались о двух вещах: во-первых, что пушку мы предусмотрительно демонтировали месяц назад, да и разряд такой пушки был бы отражён полем противометеоритной службы, а во-вторых, что у нас просто некого свергать.
Из рассказа директоров станции следовало, что на их планете существовало буржуазное общество с общественным неравенством. Поэтому было понятно, что в станции, предназначенной для спасения остатков гибнущей планеты, место нашлось бы только для власть имущих. Без власти они прожить не могут, поэтому рано или поздно они обязательно попытались бы вернуть её себе. Неважно, над кем и в каком месте Вселенной. И они применили классическую методику переворота, описанную в шпионском пособии конца XX века. Но поскольку на Земле оружия не осталось, они все свои силы сконцентрировали на захват телевидения и радио. Теперь им будет отказано в выделении свободной планеты. И специальная комиссия решит, что с ними делать.

9.

В Нью-Йорке, в здании, где в XX веке располагалась Генеральная Ассамблея ООН, подходил к концу суд над самозваными захватчиками. Уже много лет суды как таковые не проводились, но тем не менее у объединённых наций всегда был наготове чрезвычайный трибунал, состоявший из учёных-историков со степенью не меньше докторской. И сегодня трибуналу предстояло решить, какое же наказание понесут пришельцы, взорвавшие собственную планету и вознамерившиеся захватить Землю. В качестве свидетелей были приглашены Корнелий Удалов и Алиса.
После того, как судья зачитал доказательства состава преступления, слово получил представитель обвиняющей стороны, глава исполнительной власти Земли президент Маруяма:
— От имени исполнительной власти объединённых наций планеты Земля я требую для заговорщиков наказания в виде пожизненной ссылки на рудники Меркурия. Там эти люди, никогда не знавшие труда, будут приносить Солнечной системе реальную пользу.
— Рудники — это слишком жестоко, — заявил адвокат заговорщиков, известный историк, специалист по политике XX века профессор Гвиниашвили. — Каторжный труд многие государства перестали использовать уже в XX веке. Я предлагаю наказать виновных пожизненным заключением в тюрьме Шпандау, в которой после второй мировой войны были заключены нацистские преступники.
— К сожалению, это тоже невозможно, — ответил судья. — Вы, профессор, забыли, что лишение свободы в качестве наказания на Земле отменено, и тюрьма Шпандау давно снесена.
— Позвольте мне сделать важное сообщение! — поднялся со своего места Лебедев. — Сегодня Комиссия по контактам приняла сообщение из Галактического Центра. Принята в Галактическое содружество планета Эрна, галактические координаты 568003/878520301, направление 56 по Гамме Возничего. Вместе с верительными грамотами представители Эрны передали в Галактический центр заявку на розыск корабля, ушедшего с планеты 30 лет назад. В сообщении дано описание экипажа корабля, которое соответствует внешности подсудимых. Поэтому я предлагаю суду выдать подсудимых их планете.
— Это полностью меняет дело, — сказал судья. — Мы поступим по Галактическому кодексу: пусть участь горе-властителей решает народ их родной планеты, которую они так нагло обокрали. Итак, принимая во внимания полную вменяемость обвиняемых и неопровержимость улик, суд постановляет: выдать подсудимых властям планеты Эрна.
…После суда участники заседания вышли на площадь.
— Ну, вот и всё, — сказал Лебедев. — Мы благодарим вас, Корнелий Иванович, за вашу самоотверженность, а также просим передать нашу благодарность профессору Минцу за его вклад в предотвращение опасного преступления. Слыханное ли дело — на Земле, в конце XXI века, совершать преступления! Даже в голове не укладывается.
— И вам большое спасибо, товарищи, — сказал Удалов.
— А теперь, — сказал научный сотрудник Ричард, — мы, согласно регламенту нашего института, а также Международной научной хартии, обязаны возвратить вас в то время, в котором вы проживаете. Желаем вам благополучного возвращения. Позвольте ещё раз выразить вам благодарность.
— Не за что, — ответил Корнелий, нервно осматриваясь бегающими глазами.
И в этот момент в помещение вбежала Алиса.
— Ричард, задержи старт! Я должна передать что-то Корнелию Ивановичу.
Алиса протянула ему маленький пакет.
— Вот, возьмите, Корнелий Иванович. Это микросхема КР13484АП5, которую просил тогда ваш сосед.
Удалов прослезился. Он совсем не рассчитывал на то, что девочка из будущего проявит о нём такую заботу… И тогда он сказал:
— Спасибо, Алиса! Ты настоящий друг!

У нас 2 комментария на запись ““КАТАСТРОФА, КОТОРОЙ НЕ СЛУЧИЛОСЬ” (по мотивам произведений К. Булычёва)”

Możesz również wyrazić swoją opinię.

  1. 1 18.08.2007, Sovyonok :

    Co za niespodzianka! Я очень рада, что – наконец-то.;) Это ещё одна ваша победа, Коллега Пруль! Само произведение, безусловно, стержневое, и его можно отнести к категории “del ore”. Спасибо, что порадовали.

  2. 2 08.01.2014, Djambulat :

    О таком общественном строе,где нет алчных ,властолюбивых правителей – диктаторов,где все войны и преступления прекратились, и ,где все решают руководители профессиональных советов,а представители разных народов и даже иных цивилизаций живут в содружестве и взаимопомощи- об этом можно только мечтать!Интересно,наступит ли такой чудесный мир, хотя бы через двести лет?!!

Zostaw komentarz

Вы должны войти , чтобы оставить комментарий.

flash time widget created by East York bookkeeper
widget razem stworzył lampy błyskowej przez East York księgowy
flash time widget created by East York bookkeeper