ОРЁЛ ШЕСТОГО ЛЕГИОНА - офигенная песня.
Авторов всех этих песен не знаю. Исполняет Сергей Уткин.
http://steelspear-saratov.narod.ru/music.htm - вот тут можно всё это скачать.
Баллада о двух клинках
Последний бой у старой цитадели,
У башни, что нависла над обрывом,
Собрались все, кто в битве уцелели,
И попрощались молча, торопливо.
И на краю, спиной упершись в небо,
Плечом к плечу, в последний строй свой встали.
И друг за другом уходили в небыль,
Неся кровавый росчерк острой стали.
И кровь струилась, алая на черном,
Достанет ли вам духу, менестрели,
Воспеть геройство обреченных,
Погибших без надежды и без цели?
С трудом еще в свою победу веря,
Враги идут безмолвные, как тени.
А я, с усмешкой загнанного зверя,
Отбросил щит на стертые ступени.
Пусть подождет меня еще минуту
Чертог забвенья, мрака и печали -
Остатком жизни смерть неся кому-то,
Я шел в последний бой с двумя мечами.
Вам этот бой запомнится надолго,
Полет клинков, рассекших мир на части,
Последний хрип затравленного волка
И два меча, как проклятое счастье.
Какая мне еще нужна награда? -
Лишь только жизнь уйдет в последнем стоне,
Я упаду красиво, как в балладах,
Сжав рукояти в стынущих ладонях
Сага боевых лошадей (Про последний поход Харальда Сурового)
Hа круто посоленной хрупкой крупой
вздыхающей палубе
нас, крупами сдвинув, везут на убой
Харальдовы баловни.
Оседланы наспех, в единый доспех
щитами закованы
идем впереди низкопалубных всех
за драккаром конунга.
Ах, конунг, ты в помыслах бранных своих
небес неизменнее!
Пока в парусах свежий ветер не стих,
плюешь на знамения.
А те десять тысяч бедовых голов,
что в плаванье проданы
с норвежских фиордов, с шотландских холмов -
лишь лестница к Лондону.
Но глаз лошадиный людского верней,
нам в счастье не верится
Мы дремлем на досках и видим во сне
птиц черных над вереском.
Не будет возврата из черной дали
ни пешим, ни конному.
Вам всем отрядят по три фута земли,
и семь футов - конунгу.
Лишь берег, чтоб бегать, спустив стремена
над мертвыми - берег нам.
Ослепнет от слез твоя, конунг, жена
на пристани Бергена.
Ты думаешь - смерти страшимся? Черт с ней,
для страха лета не те.
Саксонские стрелы летят не в коней,
а в тех, кто на их хребте.
Прозрей! Осади многовесельный струг!
...По вереску летнему
Нас гонят харальдовы скальды на юг,
к их пиру последнему.
Крепче воин сжимай топор
Крепче воин сжимай топор
Смерть идет по пятам,
Чужих драккаров сомкнулся строй,
Как Локи бесится ярл.
Десятки крючьев впились в борта,
Прострелен парус тугой.
Варягов запомнишь ты навсегда,
Если вернешься домой.
Не верь же Фрее, владычице грёз,
Ведь сталь чужая остра.
Легко рубиться при свете звезд,
Но не дожить до утра.
Стрелы о панцирь стучат дождем,
Но в горло хватит одной.
И хоть ты великим бойцом был рожден,
Но не вернёшься домой.
Вспомни героев минувших дней,
На битву их призови!
Всех тех, кто ушёл в пучину морей,
Стоя по пояс в крови.
Так крепче же, воин, сжимай топор,
Месть идет по пятам.
Чужих драккаров сомкнулся круг,
Как Локи бесится ярл.
И нет в той схватке пути назад,
Как нет и следа за кормой,
И вряд ли сам Один возьмется сказать
Кто сможет вернуться домой...
Варяжская (моя любимая)
Нам сагу затянет ветер - старец седой
И парус наполнит над пенной волной
А мы покидаем свои берега
С презрением спорить за земли врага
Неба синь да земли полоса
Несколько слов, да соль на устах
Опять заложили мы души свои
Опять чей-то парус маячит вдали
И наши драккары опять примут бой
Клинки зазвенят над свинцовой водой.
Жаркая схватка, в крови рука
Крики "вперед", и смерть врага
Забрали добычу, осел наш драккар
Но это не цель - лишь веселья разгар
Теперь направляем свои паруса
К Ирландии кельтской - наляг на весла
Моря синь да седая волна
Мерный удар, да сила в руках
Закончилось мясо и нечего пить
Чтож, нечего делать - мы будем рубить
На землях саксонских найдем мы еду
Фризонам оставим лишь дымную мглу.
Пламя пожаров - деревня мертва
Нужны ли нам трели? Да нет, пока!
И снова морская равнина зовет
И ветер - бродяга нас гонит вперед
А мы в ожидании новых побед
Выносим и бурю и солнечный свет
Серая дымка, холодная мгла
Черный утес, да свет костра
Стоит на коленях сей проклятый мир
На землях саксонских лишь страх господин
Выходим уверенно на берега
С презрением смотрим на стены врага
Сигнал к атаке - щиты сомкнуты в ряд
Натянуты нервы, и стрелы летят!
Четвертые сутки осада идет
Наш ярл посылает дружину вперед
В ту крепость варяги по трупам вошли
И многие воины Валгаллу нашли
Холод стали да стрела в груди
Одина зов и смерть впереди
Из долгих походов вернемся домой
В селениях родных сладкий зимний покой
Но снова наступит иная весна
И руки коснутся меча и весла
Неба ширь, да земли полоса
Несколько слов, да кровь на устах...
Ave Mater Dei!
К стенам, где кладку седых камней
Плавит тепло лучей,
Мы направляем своих коней
И острия мечей.
Шелк моего плаща - белый саван
Проклятой Богом орде.
Ave Mater Dei!
Есть два пути: либо славить Свет,
Либо сражаться с Тьмой.
Смертью венчается мой обет,
Как и противник мой.
Крест на моей груди ярко ал,
Как кровь на червленом щите.
Ave Mater Dei!
Лица в темницах стальных забрал,
Сердце в тисках молитв.
Время любви - это лишь вассал
Времени смертных битв.
Взгляд Девы Пречистой вижу я
В наступающем дне,
Ave Mater Dei!
Если я буду копьем пронзен
И упаду с коня,
Ветром мой прах будет занесен
С павшими до меня.
Hет, это не смерть, а только
Ангельских крыльев тень!
Ave Mater Dei!
Время смешает наш общий тлен,
Пылью забьет уста.
Буду лежать я в Святой Земле
Так же, как гроб Христа.
И - время обмануто,
Виват Вифлеемской звезде!
Ave Mater Dei!
Известен всем мой господин
Известен всем мой господин, и смело я пою
О том что он непобедим в застолье и в бою
Никто не спорит ежи-ей, все знают - он таков
Равно число его друзей числу его врагов
Он ест и спит в седле коня, презрев жару и холод
Не место гордым у огня, а смелым под подолом
Когда на битву он идёт, то часто говорит:
- Кто ищет смерти - пусть умрёт, кто смел - тот победит!
Пусть погибают дураки и те кто слаб рукой,
А сила этой вот руки пока ещё со мной!
Пусть смерть мою не воспоют в балладах менестрели,
Я побеждать хочу в бою, а умереть в постели.
Когда совсем-уж стар и сед, меч не смогу поднять
Домой, где не был столько лет, пусть отвезут меня
И будет радостно душе следить за малышом,
Который тянется уже за дедовским мечом
Сэр Джон Бэксворд
Сэр Джон Бэксворд собирал в поход
Тысячу уэльских стрелков.
Сэр Джон Бэксворд был толстый как кот,
А конь его был без подков.
Сэр Джон Бэксворд пил шотландский эль
И к вечеру очень устал.
Он упал под ель, как будто в постель,
И там до Пасхи проспал!
Айлэ, айлэ, под ель, как в постель,
И там до Пасхи проспал!
Так налей, налей еще по одной,
С утра я вечно больной...
Kороль Эдуард четырнадцать дней
Ждет Бэксвордов отряд.
Десять тысяч копий и столько ж коней
Hе пьют, не едят и не спят.
Kороль Эдуард восьмого гонца
Вешает на суку,
Но нет Бэксворда, и вид мертвеца
Hагоняет на войско тоску!
Айлэ, айлэ, и вид мертвеца
Hагоняет на войско тоску!
Kороль Эдуард утвердил приговор
И вышел, гневен с лица:
Сэр Джон - предатель, изменник и вор,
И плаха ждет подлеца!
А Бэксворд под елью спит на траве,
Шлем лежит у плеча.
И не ведает, что по его голове
Плачет топор палача!
Айлэ, айлэ, по его голове
Плачет топор палача!
Лорд-канцлер Kромвель войско ведет
К Уэльсу, где спит Бэксворд.
Kоролевский приказ к уздечке пришит
У каждой из конских морд.
Время идет, кончается год,
В Лондоне войска все нет.
А французский флот переплыл Ла-Манш
И занял цветущий Kент!
Айлэ, айлэ, переплыл Ла-Манш
И занял цветущий Кент!
Сэр Бэксворд под елью сидит в кандалах,
Головой опираясь на ель.
А войско гуляет в уэльских полях
И пьет бэксвордовский эль.
Лорд-канцлер Kромвель в парламент спешит
С мешком у луки седла.
А круглый предмет, что в мешок зашит, -
Бэксворда голова!
Айлэ, айлэ, что в мешок зашит
Бэксворда голова!
Kороль Эдуард в Париж привезен,
В железный ошейник одет.
А все потому, что в войске его
Джона Бэксворда нет!
А все потому, что забыл король
Присказки древней слова:
Что покуда пьет английский народ - Англия будет жива!
Так налей, налей еще по одной,
С утра я вечно больной!
И еще, и еще, и еще по одной,
С утра я вечно больной!