Романтики.Ру

Алия Молдагулова родилась 25 октября 1925 года в ауле Булак (ныне — в Хобдинском районе Актюбинской области, Казахстан). Казашка. Ещё ребёнком осталась без родителей. Отец, Нурмухамет Саркулов, жил отдельно и, возможно, подвергался преследованиям со стороны властей как потомок бая. Принадлежит роду (ру) Табын.
Алия недолго проучилась в 11 школе города Аулие-Ата. Потом её отдали на воспитание к бабушке, в семью дяди по материнской линии Аубакира Молдагулова. С восьми лет Алия жила в его семье в Алма-Ате. Уже в детстве она отличалась целеустремленным и твёрдым характером.
В 1935 году дядя Алии поступил в Военно-транспортную академию. Вся семья Молдагуловых переехала в Москву, взяв с собой Алию. Через несколько лет они переехали в Ленинград, поскольку туда была переведена Академия. Осенью 1939 года дядя устроил 14-летнюю Алию учиться в школу-интернат № 46.
В июне 1941 года, с началом Великой Отечественной войны, семью дяди эвакуировали. Однако Алия предпочла остаться в Ленинграде.
8 сентября 1941 года началась блокада Ленинграда. В марте 1942 года вместе с детским домом Алия выехала из осаждённого Ленинграда в село Вятское Ярославской области. 1 октября 1942 года, по окончании 7-го класса Вятской средней школы, она поступила в Рыбинский авиационный техникум. Ей очень хотелось воевать в воздухе, но она попала в учебную группу по специальности «холодная обработка металла». Через три месяца Алия Молдагулова подала заявление в РККА с просьбой отправить её на фронт. 21 декабря 1942 года она была отчислена из техникума «в связи с уходом на фронт».
20 марта 1942 года приказом НКО СССР была создана школа инструкторов-снайперов при Главном Управлении Всевобуча (ГУВВО), которая 27 ноября 1942 года новым приказом НКО СССР была реорганизована в Центральную школу инструкторов снайперской подготовки (ЦШИСП). Алия попала в первый набор этой школы, которая размещалась в подмосковном посёлке Вешняки, на территории, где ныне расположен Московский гуманитарный университет (улица Юности, д. 5). В этом здании проходили занятия, а казармы, где жили курсантки, были устроены на территории бывшей усадьбы графов Шереметевых в Кусково.
Из воспоминаний Н. А. Матвеевой, в то время учащейся снайперской школы: «17 декабря 1942 года я впервые встретилась с Алией в горисполкоме города Рыбинска. В то время она выглядела совсем ещё юной девчонкой-подростком, ей было 17 лет. Но Алия настойчиво добивалась, чтобы пойти добровольцем на фронт… По прибытии в школу прошли медицинскую комиссию. Меня с Лией (я её так звала) по росту зачислили в четвертую роту — самых низкорослых. Разместили в оранжерее с трёхъярусными нарами. Спали мы с Лией рядом. Было холодно, негде было просушить одежду, солдатские портянки, обувь. Затем нашу четвёртую роту перевели в капитальный барак, условия стали лучше. После этого началась учёба в снайперской школе. Учились метко стрелять, ползать по-пластунски, быть незаметными для врага. В учёбе Алия проявляла настойчивость, упорство в овладении снайперским делом». В снайперской школе Алия была награждена именной винтовкой с надписью «От ЦК ВЛКСМ за отличную стрельбу».
23 февраля 1943 года курсантки группы, в которой была Алия, приняли военную присягу, а в июле 1943 года Алия вместе с однокурсницами была направлена снайпером в 54-ю стрелковую бригаду (22-я армия). По воспоминаниям одной из её однополчанок Я. К. Прокопенковой: «В августе 1943 года к нам в бригаду прибыла снайпер Алия Молдагулова. Хрупкая и очень симпатичная девочка из Казахстана. Ей было всего 18 лет, но к октябрю месяцу на счету снайпера было 32 убитых фашиста». По воспоминаниям Н. А. Матвеевой: «Ей здесь пришлось пролить немало слёз, прежде чем попасть на передовую линию. Причиной тому были опять-таки её возраст и рост. Нас с Лией определили в один взвод четвёртого батальона. Мы, снайперы, ходили на задания в паре, у нас были заранее приготовленные позиции. Там засиживались до тех пор, пока не брали на мушку фрицев и не пускали их в расход. Тогда на нас обрушивались вражеские снаряды и мины! Лия в такие минуты проявляла исключительное бесстрашие. Она не только била фашистов. Она выносила с поля боя раненых и оказывала им первую помощь».
В одном из боевых эпизодов пятеро немецких солдат, заметив девушек-снайперов, идущих в их сторону по нейтральной полосе, устроили засаду. Однако первой успела выстрелить Алия; ещё двух солдат противника сразили снайперы Зина и Надя, а двух врагов, оставшихся в живых, девушки захватили и привели на командный пункт.
В ходе Ленинградско-Новгородской операции в начале января 1944 года 54-я стрелковая бригада маршем выдвинулась вдоль фронта к городу Новосокольники (Псковская область), где прорвав оборону противника, вышла вперёд севернее города. По воспоминаниям Г. В. Варшавского, политрука 4-го батальона, где служила снайпер Алия Молдагулова, части бригады вышли к железной дороге у станции Насва, где были встречены сильным огнём противника. Заняв ночью исходные рубежи, красноармейцы атаковали на рассвете 14 января 1944 года. Батальону, действия которого прикрывали снайперы, была поставлена задача перерезать железную дорогу Новосокольники — Дно в районе станции Насва и захватить деревню Казачиха. Несмотря на то, что первая линия обороны уже была успешно прорвана, атака захлебнулась из-за сильного ответного огня противника. В этот критический момент Алия Молдагулова встала во весь рост и крикнула: «Братья, солдаты, за мной!». В тот день Алия трижды участвовала в отражении контратак противника.
Во время одной из атак Алия Молдагулова, будучи раненной в руку осколком мины, тем не менее участвовала в рукопашном бою, который завязался в немецкой траншее. В ходе боя Алия была вторично ранена немецким офицером. Она успела его уничтожить, но её рана оказалась смертельной. За день до операции Алия успела написать письмо сестре Сапуре. Похоронена она была, как тогда сообщалось, в деревне Монаково Новосокольнического района.

В 2013 году псковские краеведы заявили, что могила, считавшаяся местом захоронения девушки-снайпера, пуста, а по их версии, останки Алии Молдагуловой покоятся в братской могиле в псковских лесах. В марте 2013 года, при вскрытии могилы Алии Молдагуловой, подтвердилось, что останков девушки там нет. Были сформированы поисковые отряды для проведения раскопок в Новосокольническом районе, в трёхстах метрах от деревни Пичёвка, где, предположительно, она была похоронена в январе 1944 года. В ходе этих работ было обнаружено и перезахоронено около 173 останков советских солдат и, среди них, останки трёх женщин. Останки одной из них были переданы двоюродному брату Алии Молдагуловой для проведения генетической экспертизы, и, по заявлению казахстанских генетиков, найденные в Псковской области останки Алие Молдагуловой не принадлежат.

В прямых боях погибли 230 солдата, в том числе командир 472-го полка, полковник Симен Львович Биспрозванни. В Освенциме погибли более миллиона человек, главным образом евреи, но также поляки и представители других национальностей. После евреев славяне стояли в очереди на истребление.

В разные годы в разных странах мира на 8 февраля выпали случаи гибели юных борцов.

8 февраля 1943 года фашисты расстрелями советских молодогвардейцев Олега Кошевого, Любовь Шевцову, Дмитрия Огурцова, Ульяну Громову, Ивана Земнухова, Сергея Тюленина, Виктора Субботина, Семёна Остапенко, которые поклялись «мстить беспощадно фашистам за сожжённые города и сёла, за кровь людей наших, за мучительную смерть тридцати шахтёров-героев» и клятву свою сдержали.

8 февраля 1943 года во французском городе Бефоне были казнены пятеро лицеистов, участников Сопротивления. Один из них в предсмертном письме успел написать: «Чтобы ни случилось, пламя французского Сопротивления не должно угаснуть и не угаснет»…

В годы Великой Отечественной войны сотни школьников воевали в партизанских отрядах, были членами подпольных организаций. Они сражались рядом со старшими - отцами, братьями, рядом с коммунистами и комсомольцами. Среди них пионеры-герои Валя Котик, Марат Казей, Зина Портнова, Лёня Голиков и другие.

8 февраля 1962 года во Франции от рук фашиствующих молодчиков из профашистской организацией ОАС при разгоне демонстрации парижских рабочих, протестовавших против войны в Алжире, погиб комсомолец, разносчик газеты коммунистов Франции «Юманите» Даниэль Фери.

Год спустя, в 1963 году, в этот же день в тюрьме под пытками скончался молодой иракский подпольщик Фадыл Джамаль, сын коммуниста. Мальчик отказался выдать имена и адреса товарищей своего отца.

Им обоим было всего по 15 лет.
Вечная память юным героям!
Нет - фашизму!

В аэропорту её встречали двое гидов и множество журналистов. За две недели, проведённые семьёй Смитов в Советском Союзе, посол доброй воли Саманта посетила Москву, Ленинград и лагерь «Артек» в Крыму. В Москве Саманта побывала дважды — в начале своего путешествия и в конце. В это время семья Смитов жила в гостинице «Советская». Девочка увидела Кремль, возложила цветы к месту погребения Юрия Алексеевича Гагарина и к могиле Неизвестного Солдата, посетила зал заседаний Верховного Совета СССР, мавзолей Владимира Ильича Ленина и квартиру, в которой он жил. Саманта сказала, что Владимир Ленин для советских людей — как Джордж Вашингтон для американцев.

В «Артеке» руководство готовилось к приёму Саманты: достроили столовую, подготовили самую лучшую комнату. Девочку встречали с оркестром, цветами и песней «Пусть всегда будет солнце». Родители девочки вспоминают, что ей предложили два варианта проживания: в самом лагере вместе с детьми или с родителями в гостинице, и она, не колеблясь, выбрала именно первый вариант, потому что хотела больше общаться со сверстниками. Вожатая и девочки надели на Саманту пионерскую форму и повязали белый с голубым гостевой галстук. Форма ей очень понравилась, и она увезла её с собой. Для неё провели экскурсию по «Артеку»: показали живой уголок, музей и космическую выставку. Особенно её заинтересовал раздел выставки, посвящённый совместному космическому полёту «Союз» — «Аполлон».

В лагере Саманта соблюдала обычный распорядок дня, как и все советские дети: делала зарядку, ходила на пляж, ездила со всеми на экскурсию в Алупку, а ещё в море, чтобы отправить традиционные послания в бутылках. Саманта подружилась с Наташей Кашириной из Ленинграда и другими детьми. Многие в её отряде говорили по-английски. Во время её пребывания в «Артеке» снимался документальный фильм к шестидесятилетию лагеря. Сохранились кадры, где Саманта поёт на английском языке песню «Пусть всегда будет солнце». На прощание Саманта сказала: «Я буду скучать по своим друзьям из другой страны. Мы останемся друзьями и в дальнейшем. Пусть наши страны тоже дружат. Однажды я надеюсь сюда вернуться. Я люблю тебя, „Артек“!».

По словам Саманты на пресс-конференции перед отъездом домой, больше всего ей понравилось купаться в море. Саманта писала, что в "Артеке" впервые искупалась в море: несмотря на то, что штат Мэн находится на океане, до этого она плавала только в бассейнах. Для нее было открытием, что вода в море соленая.

После посещения «Артека» Саманту ждал Ленинград, где она узнала о блокаде города и почтила память её жертв. К примеру, она возложила венок на братскую могилу и прочла дневник Тани Савичевой. В "Артеке", по словам Смит, она также узнала, что почти у каждого, с кем она общалась в лагере, родные погибли во Вторую мировую войну: это произвело на нее сильное впечатление. По ее словам, именно после этого она пришла к выводу, что если война может уничтожить все человечество, то самое важное – сделать так, чтобы она никогда не началась. Саманта посмотрела спектакль в Театре оперы и балета, посетила Петергоф, Эрмитаж и ленинградский Дворец пионеров, где ребята устроили вечер русских сказок.

В Москве, после возвращения из Ленинграда, Саманта встретилась с первой женщиной-космонавтом Валентиной Терешковой. Кроме того, она побывала в гостях у посла США в СССР Артура Хартмана, посетила Большой театр, московский цирк, музей игрушки и Олимпийский центр в Крылатском, где увидела тренировку советских гимнасток и прокатилась на гоночном велотреке. Андропов так и не встретился с Самантой, сославшись на занятость, однако он передал ей визитную карточку и множество подарков на память, пожелав мира и здоровья. Особенно Саманте понравились два фотоальбома о её путешествии. В ответ она подарила Андропову книгу с речами Марка Твена.

22 июля Саманта вернулась домой в Манчестер, где её встречали с лимузином, букетом роз и красной ковровой дорожкой. На следующий день она приняла участие в местном параде, где ей вручили символический ключ от города, а губернатор штата Мэн Джозеф Бреннан обратился с речью.

СМИ СССР, США и всего мира пристально следили за путешествием Саманты. Мнения американской и советской прессы были различны. В США они отличались полярностью (как и отзывы читателей), в СССР — акцентом на миротворческой сути поездки.