Романтики.Ру

А в это время в Европе некий Карл Маркс учит русский язык, чтобы прочитать в оригинале его сочинения. Напротив ряда абзацев в работах Чернышевского Маркс выводит карандашом: "BRAVO!"

Главный обвиняемый — болгарский коммунист Георгий Димитров — использовал трибуну суда для обличения германского фашизма. Под давлением его речей и протеста международной общественности суд был вынужден оправдать коммунистов.

***

Лейпцигский процесс 1933 года был инсценирован германскими фашистами, как судебный процесс против коммунистов, ложно обвиненных в поджоге рейхстага; происходил в Лейпциге 21 сентября — 23 декабря 1933 года. Захватив в январе 1933 года власть, фашисты поставили своей задачей разгромить Коммунистическую партию Германии, уничтожить ее влияние в массах. В ночь на 27 февраля 1933 года гитлеровцы, действовавшие по непосредственным указаниям Г. Геринга, подожгли здание рейхстага и, обвинив в этом коммунистов, развернули массовый террор. 28 февраля был издан чрезвычайный декрет, отменявший свободу личности, собраний, союзов, слова, печати. В числе обвиняемых на Лейпцигском процессе был находившийся в Германии болгарский революционер, коммунист Г. Димитров. Чудовищная фашистская провокация вызвала волну протестов. Из крупнейших юристов мира была создана комиссия, которая провела расследование обстоятельств преступления. «Контрпроцесс» (происходил в сентябре 1933 года в Лондоне) доказал, что рейхстаг подожгли гитлеровцы.

Сразу же после начала Лейпцигского процесса 1933 года Димитров сумел превратить фашистское судилище в арену борьбы против фашистской диктатуры. Он полностью опроверг лживые обвинения, показал, кто в действительности повинен в поджоге рейхстага. Под давлением развернувшегося во всем мире движения протеста суд в Лейпциге вынужден был оправдать Димитрова и др. обвиняемых коммунистов. Разоблачение гитлеровских провокаторов нанесло морально-политический удар германскому фашизму.

Блестящая защита Димитрова на суде получила высокую оценку, ведь процесс попал под пристальное внимание всего мира. Суд широко освещался в прессе и транслировался по радио. Выступления Георгия Димитрова на процессе описаны в книге Камена Калчева «Димитров: сын рабочего класса» (Молодая гвардия, Москва, 1962). Вот некоторые цитаты из выступлений на суде самого Димитрова, который вёл себя на процессе уверенно и спокойно, так как мог доказать, что в момент поджога здания рейхстага находился в Мюнхене:

— Я здесь для того, чтобы защищать коммунизм и себя самого.

— Я защищаю себя самого, как обвиняемый коммунист. Я защищаю свою собственную коммунистическую революционную честь. Я защищаю свои идеи, свои коммунистические убеждения. Я защищаю смысл и содержание своей жизни. Поэтому каждое произнесенное мною перед судом слово — это, так сказать, кровь от крови и плоть от плоти моей. Каждое слово — выражение моего глубочайшего возмущения против несправедливого обвинения, против того факта, что такое антикоммунистическое преступление приписывается коммунистам.

— Далее, также совершенно правильно, что я — за пролетарскую революцию и за диктатуру пролетариата. Я глубоко убежден, что в этом спасение и единственный выход из экономического кризиса и военной катастрофы капитализма. И борьба за диктатуру пролетариата и за победу коммунизма, бесспорно, составляет содержание моей жизни. Я желал бы еще по крайней мере двадцать лет прожить для коммунизма и затем спокойно умереть. Но именно поэтому я решительный противник методов индивидуального террора и путчизма. К поджогу рейхстага я не имею абсолютно никакого — ни прямого, ни косвенного — отношения. Поджигателя рейхстага Ван дер Люббе я вижу впервые здесь, в этом зале.

В итоге Лейпцигский процесс закончился совсем не так, как планировали нацисты. К смертной казни был приговорён только сам поджигатель — Маринус ван дер Люббе. Остальные обвиняемые были оправданы ввиду недостаточности улик. Несмотря на давление со стороны нацистского руководства, судьи так и не рискнули вынести обвинительный приговор невиновным. Тем не менее, всех четверо оправданных Геринг отправил в тюрьму. И только 27 февраля 1934 года, под сильным давлением международного общественного мнения, троих болгарских коммунистов освободили, а немецкого коммуниста Торглера всё-таки сразу же отправили в концлагерь.