Романтики.Ру

Где-то в классе пятом-шестом мне сказочно повезло. Мое приобщение к
фантастике пошло быстрыми шагами. Мама отыскала на Арбатской площади
библиотеку Красного Креста, которую почему-то не захватили цензурные чистки
последних лет.
В библиотеке мама брала потрепанные и совершенно недостижимые в ту пору
тома Луи Буссенара, Жаколио и даже Бенуа.
В двенадцать лет я прочел "Атлантиду" Бенуа, и она вышибла из моего
сознания первого и доступного кумира - Александра Беляева. А вскоре мне
попались две книжки другого Беляева, Сергея. "Десятая планета" и, главное,
"Приключения Сэмуэля Пингля". Тут-то я понял, насколько Сергей Беляев был
выше классом, чем наш любимый авторитет Александр.
Затем Сергея Беляева сдвинули с первого места в моем сознании Алексей
Толстой и Иван Ефремов. Я полюбил новеллы Ефремова конца войны и первых
послевоенных лет. Я до сих пор храню эти книжки в бумажных обложках.
Особенно "Пять румбов".
Затем случилось вот что: я был с визитом у папы. Папа разрешил мне
покопаться в его книжном шкафу, где он держал книги, полученные в
распределителе.
Там мне попалась книжка в голубой обложке, с парусником на ней.
Называлась она "Бегущая по волнам".
Почему-то случайно один роман Грина был издан вскоре после войны.
Я был потрясен этой книгой. Я и до сих пор потрясен этой книгой. Я ее
читаю раз в год.
Я догадался тогда, что этот самый Грин написал не только "Бегущую по
волнам". Но что - не мог никак узнать, пока его не принялись громить в
журналах и газетах как вождя космополитов, к счастью для него, давно
усопшего.
Я узнал о Грине много плохого из статьей Заславского и других
зубодробителей. Но потом за него вступился Паустовский, и Грина начали
допускать до наших читателей.
Конечно же, о писателях Булгакове, Замятине, Оруэлле, Хаксли, Кафке,
Платонове я не подозревал. А вот Чапек мне попался, и я на много лет стал
его поклонником. Вот кончу писать этот "отчет" и открою снова "Кракатит". Не
читали? А это гениальная (на мой взгляд) фантастическая книга.
Значительно позже, но об этом хочется сказать, я открыл волшебную
"Крышу мира" Мстиславского. Мне дала ее почитать Светлана Янина, жена
великого нашего археолога, открывателя новгородских грамот. Это было еще
тогда, когда Мстиславский был известен лишь как автор революционного романа
"Грач - птица весенняя", а ведь был одним из эсеровских вождей, а "Крыша
мира" - единственный русский колониальный фантастический роман.
...
Рангун оказался миллионным городом, где многие жители видели слона
только в зоопарке, улицы в нем прямые, река Иравади мутная и тесно
заставленная пароходами и баржами, на тротуарах шумят торговцы и хозяйки
закусочных.
...
С утра я садился либо в машину, если мне ее давали, либо на автобус
"кобра", переделанный из английского грузовика военного времени и набитый
более возможности, и ехал в город, на таможню или на склад. В городе я не
спешил, хотя бы потому, что никто там не спешил. Я шел в книжный магазин
мистера Боуна, который был женат на бирманке и потому остался в Рангуне.
Кроме меня, покупателей у него не было. Я брал какойнибудь фантастический
роман в бумажной обложке, а еще две-три книжки Боун мне обязательно дарил,
потому что скучал, а я сидел с ним часа два за чашкой кофе и беседовал на
интеллигентные темы. Впоследствии Боуна окончательно разорили, и магазин
закрылся. Но это случилось уже без меня, когда Бирма начала строить
социализм и военная хунта погнала прочь англичан и индийцев. А пока с его
помощью я сделал важнейший шаг к тому, чтобы стать фантастом.
...
Каждый месяц Боун получал английскую версию журнала "Гэлакси", у меня
сохранилось несколько номеров - это был пропуск в американскую фантастику
"Золотого века", когда Азимов, Кларк, Саймак, Пол, Шекли и Брэдбери были
молоды и полны идей.
...

( КБ, Как стать фантастом