Re: Фанфик нарисовался
Добавлено: 08.04.2010, 01:17
Неа! 
)
)БАЛ У САТАНЫ
► Показать
Алиса не любит вспоминать прошлое. У неё полно дел опричь.
Особенно она не любит вспоминать три события. Пропажу миелофона. Шкомерздет. Бал у Сатаны.
На первом курсе биофака третьим модулем идёт компьютерный практикум. Алисе тогда пришла в голову почти безумная идея: попробовать методом максимальной энтропии восстановить рукопись Мастера - булгаковского персонажа.
Предупреждая недоумение читателя, сообщу, что вовсе не история Иешуа и Понтия Пилата была целью Алисиной затеи. Включённая Булгаковым в сказку о Мастере и Маргарите, эта книга и так стала достоянием читателя. "Но не может быть, чтоб за всю жизнь Мастер написал лишь одну книжку!" - рассуждала Алиса.
Для метода максимальной энтропии требуется модель некоторой системы, опорные значения её параметров и результаты наблюдений. В старину исследователь сам выписывал уравнения модели, собирал и вводил числовые данные. Программы Алисиной эпохи работают намного проще.
Алиса дала команду своему биочипу, и тот переслал в память "Ломоносова" - университетского кибермозга - сведения о синаптических связях между Алисиными нейронами, которые в совокупности образуют сложившийся у неё образ Мастера. Другую нужную информацию - текст романа Булгакова, биографию писателя, грамматику русского языка, необходимые сведения из истории и всё прочее - "Ломоносову" сообщать не требовалось. Всё это он и так знал.
Вычисления заняли всего несколько часов: "Ломоносов" - очень мощный кибермозг. Утром Алиса открыла виркнижку и прочла: "В белом плаще с кровавым подбоем…"
Модель работала, и работала отлично!
Теперь следовало перенастроить модель на другой возраст Мастера. Узнать, что он писал, когда был моложе года эдак на три.
Но тут Алису постигло разочарование. Программа выдала в качестве самого вероятного решения текст нулевой длины.
Если модель работает неправильно, надо её как-то переделать. И в последующие две недели Алиса, проклиная себя за оригинальную постановку задачи, пыталась нащупать причину бессилия математики перед творческим процессом.
Пробовала разные периоды жизни Мастера. Получала пустую строку. Пробовала вводить материальные и моральные стимулы. Это позволило выбить из мозгов "Ломоносова" песенку "Как родная меня мать провожала" и даже бессмертную поэму "Девушка и Смерть". "Но Мастер-то тут при чём?" - недоумевала Алиса, предчувствуя "неуд". Сгорая от стыда, она пошла на крайнюю меру - разрешила Мастеру принимать средства от депрессии. Модель долго упиралась и отнекивалась, но в конце концов "Ломоносов", уступая Алисиному упрямству, разразился волшебной поэмой о летающих розовых слонах.
Время шло, шансы на успех таяли.
И тогда Алиса решилась.
В сущности, ничего такого особенного в её поступке не было. Есть же игры с эффектом виртуальной реальности. Некоторые из них даже входят в школьную программу. Короче, Алиса дополнила модель переменными, визуализирующими мир вокруг Мастера, и дала биочипу команду направлять полученную информацию, перекодировав её надлежащим образом, прямо на зрительный нерв. Так же она поступила и с другими органами чувств. Процедура-то, в сущности, стандартная.
Она обнаружила Мастера в полном депресняке. Он был небрит, не причёсан, давно не менял бельё. Жёлтые мешки под глазами выдавали болезнь почек. По бардаку в подвальной квартире было ясно, что никакой Маргариты в его жизни нет.
Алиса тут же всё поняла. Как она сразу не догадалась!
Но браться за модель Маргариты было поздно: "Ломоносов" не успел бы её решить. До зачёта оставалось меньше часа.
Вот Алисе и пришлось попробовать себя в роли Маргариты. Она постучалась в его подвальчик, вошла в его жизнь и принялась вышивать литеру "М" на шапочке. Муза, оценив перемены в судьбе клиента, не заставила себя ждать, и в тот же вечер Мастер настрочил космический боевик по мотивам библейского сюжета про праведника Лота и его жену. Отнюдь не гениальный, но вполне талантливый, с юморком, тонкими аллюзиями и мрачным оптимизмом в духе Парменида. Потом были ещё рассказы, миниатюры, повести, пьесы… и Мастер был уже вовсе не тем неприятным типом, и мешки под глазами пропали, и огонь в глазах разгорелся…
Гонораров, правда, почти не было. Пресса о Мастере была ужасной, печатать его перестали, едва начав. Бедняга переживал, злился, приходил в бешенство и оттого писал ещё талантливей.
Чего ещё ждать? Пора сворачивать опыт. Мастер настрочил вполне достаточно нетленок, чтобы обеспечить пять баллов своей любимой. Он заслужил покой. Не скрою: сердце у Алисы щемило, да ещё как! ("Эффект тамагочи" - отметила она про себя). Но не одни лишь чувства, нет! совсем другое обстоятельство удерживало её в этом мире.
Из-за нечаянной ошибки в алгоритме тексты, написанные Мастером, оказалось невозможно вывести на виркнигу. Следовательно, было невозможно доказать комиссии, что модель работает! Книги существовали только на смоделированной компьютером бумаге, написанные не существующим в реальности пером! И прочесть их могла только Алиса - пока она здесь.
Заучить наизусть? Смеётесь! Тоже мне "восьмое доказательство"!
Так и летел день за днём субъективного времени. Маргарита была замужем за очень крупным специалистом, изобретателем. Детей у них, разумеется, не было. Жила она в том самом арбатском особняке, из которого много лет спустя увезли на флаере-неотложке в роддом Алисину маму. Устойчивое семейное положение Маргариты вполне позволяло Мастеру отдаваться творчеству, почти не вспоминая о существовании банковских билетов. Между тем Алиса мучительно искала выход из глупого тупика, в который себя загнала: то ли прекратить опыт и тут же получить положенный незачёт, то ли… чего ждать-то? Изменить код модели отсюда нельзя.
Пришёл час, в каморку Мастера явились закованные в кожу санитары, и Мастер забрал с собой шапочку с литерой "М". Код модели прогнал в ускоренном темпе - неделя за неделей - дни разлуки. Пришёл май. Небывалая жара опутала столицу.
Коровьев явился, когда всеми забытая Алиса сидела на скамейке у Кремлёвской стены и понуро созерцала похороны Берлиоза. Поговорив о пустяках и намекнув, что знаком с методом максимальной энтропии, Коровьев перешёл к делу. Мол, так и так, у шефа бал, требуется королева. Взамен проси что хочешь!
Алиса знала, что просить. Было ли это глупо - просить у виртуального князя тьмы свершить чудо и присвоить выходной переменной модели текст хоть какого-то произведения Мастера, только не последнего!? С точки зрения здравого смысла - это безумие. Хотя, с другой стороны… чёрт его знает! Тот же здравый смысл вопрошает в растерянности, откуда Коровьеву может быть известно название метода, изобретённого полувеком позже?
Делать было нечего - пришлось соглашаться.
…По независимому времени прошло всего полчаса, и оставалось ещё десять минут до зачёта, чтобы попудрить носик. Обычно Алиса прекрасно обходится без косметики, но тут всё-таки зачёт! Настроение было отличным: как хорошо, что с Фридой всё обошлось! Умом понимаешь, что радоваться надо не милости, испрошенной у нечистого, а успешному завершению практики, но такова уж человеческая психика. Выиграйте партию в тетрис - поймёте Алису.
Воланд сдержал слово. На столе перед девушкой лежал толстый том, отпечатанный под копирку на машинке без буквы "ер" и переплетённый бечевой.
Ликуя, Алиса перевернула титульный лист, удивлённо уставилась на текст, нервно пролистала весь том - и в ярости швырнула его, размахнувшись, на пол. Бечева лопнула, вихрем разлетелись листы.
Это была подшивка амбулаторных карт.
"Ну, погоди, сатана!" - прошептала Алиса.
Особенно она не любит вспоминать три события. Пропажу миелофона. Шкомерздет. Бал у Сатаны.
На первом курсе биофака третьим модулем идёт компьютерный практикум. Алисе тогда пришла в голову почти безумная идея: попробовать методом максимальной энтропии восстановить рукопись Мастера - булгаковского персонажа.
Предупреждая недоумение читателя, сообщу, что вовсе не история Иешуа и Понтия Пилата была целью Алисиной затеи. Включённая Булгаковым в сказку о Мастере и Маргарите, эта книга и так стала достоянием читателя. "Но не может быть, чтоб за всю жизнь Мастер написал лишь одну книжку!" - рассуждала Алиса.
Для метода максимальной энтропии требуется модель некоторой системы, опорные значения её параметров и результаты наблюдений. В старину исследователь сам выписывал уравнения модели, собирал и вводил числовые данные. Программы Алисиной эпохи работают намного проще.
Алиса дала команду своему биочипу, и тот переслал в память "Ломоносова" - университетского кибермозга - сведения о синаптических связях между Алисиными нейронами, которые в совокупности образуют сложившийся у неё образ Мастера. Другую нужную информацию - текст романа Булгакова, биографию писателя, грамматику русского языка, необходимые сведения из истории и всё прочее - "Ломоносову" сообщать не требовалось. Всё это он и так знал.
Вычисления заняли всего несколько часов: "Ломоносов" - очень мощный кибермозг. Утром Алиса открыла виркнижку и прочла: "В белом плаще с кровавым подбоем…"
Модель работала, и работала отлично!
Теперь следовало перенастроить модель на другой возраст Мастера. Узнать, что он писал, когда был моложе года эдак на три.
Но тут Алису постигло разочарование. Программа выдала в качестве самого вероятного решения текст нулевой длины.
Если модель работает неправильно, надо её как-то переделать. И в последующие две недели Алиса, проклиная себя за оригинальную постановку задачи, пыталась нащупать причину бессилия математики перед творческим процессом.
Пробовала разные периоды жизни Мастера. Получала пустую строку. Пробовала вводить материальные и моральные стимулы. Это позволило выбить из мозгов "Ломоносова" песенку "Как родная меня мать провожала" и даже бессмертную поэму "Девушка и Смерть". "Но Мастер-то тут при чём?" - недоумевала Алиса, предчувствуя "неуд". Сгорая от стыда, она пошла на крайнюю меру - разрешила Мастеру принимать средства от депрессии. Модель долго упиралась и отнекивалась, но в конце концов "Ломоносов", уступая Алисиному упрямству, разразился волшебной поэмой о летающих розовых слонах.
Время шло, шансы на успех таяли.
И тогда Алиса решилась.
В сущности, ничего такого особенного в её поступке не было. Есть же игры с эффектом виртуальной реальности. Некоторые из них даже входят в школьную программу. Короче, Алиса дополнила модель переменными, визуализирующими мир вокруг Мастера, и дала биочипу команду направлять полученную информацию, перекодировав её надлежащим образом, прямо на зрительный нерв. Так же она поступила и с другими органами чувств. Процедура-то, в сущности, стандартная.
Она обнаружила Мастера в полном депресняке. Он был небрит, не причёсан, давно не менял бельё. Жёлтые мешки под глазами выдавали болезнь почек. По бардаку в подвальной квартире было ясно, что никакой Маргариты в его жизни нет.
Алиса тут же всё поняла. Как она сразу не догадалась!
Но браться за модель Маргариты было поздно: "Ломоносов" не успел бы её решить. До зачёта оставалось меньше часа.
Вот Алисе и пришлось попробовать себя в роли Маргариты. Она постучалась в его подвальчик, вошла в его жизнь и принялась вышивать литеру "М" на шапочке. Муза, оценив перемены в судьбе клиента, не заставила себя ждать, и в тот же вечер Мастер настрочил космический боевик по мотивам библейского сюжета про праведника Лота и его жену. Отнюдь не гениальный, но вполне талантливый, с юморком, тонкими аллюзиями и мрачным оптимизмом в духе Парменида. Потом были ещё рассказы, миниатюры, повести, пьесы… и Мастер был уже вовсе не тем неприятным типом, и мешки под глазами пропали, и огонь в глазах разгорелся…
Гонораров, правда, почти не было. Пресса о Мастере была ужасной, печатать его перестали, едва начав. Бедняга переживал, злился, приходил в бешенство и оттого писал ещё талантливей.
Чего ещё ждать? Пора сворачивать опыт. Мастер настрочил вполне достаточно нетленок, чтобы обеспечить пять баллов своей любимой. Он заслужил покой. Не скрою: сердце у Алисы щемило, да ещё как! ("Эффект тамагочи" - отметила она про себя). Но не одни лишь чувства, нет! совсем другое обстоятельство удерживало её в этом мире.
Из-за нечаянной ошибки в алгоритме тексты, написанные Мастером, оказалось невозможно вывести на виркнигу. Следовательно, было невозможно доказать комиссии, что модель работает! Книги существовали только на смоделированной компьютером бумаге, написанные не существующим в реальности пером! И прочесть их могла только Алиса - пока она здесь.
Заучить наизусть? Смеётесь! Тоже мне "восьмое доказательство"!
Так и летел день за днём субъективного времени. Маргарита была замужем за очень крупным специалистом, изобретателем. Детей у них, разумеется, не было. Жила она в том самом арбатском особняке, из которого много лет спустя увезли на флаере-неотложке в роддом Алисину маму. Устойчивое семейное положение Маргариты вполне позволяло Мастеру отдаваться творчеству, почти не вспоминая о существовании банковских билетов. Между тем Алиса мучительно искала выход из глупого тупика, в который себя загнала: то ли прекратить опыт и тут же получить положенный незачёт, то ли… чего ждать-то? Изменить код модели отсюда нельзя.
Пришёл час, в каморку Мастера явились закованные в кожу санитары, и Мастер забрал с собой шапочку с литерой "М". Код модели прогнал в ускоренном темпе - неделя за неделей - дни разлуки. Пришёл май. Небывалая жара опутала столицу.
Коровьев явился, когда всеми забытая Алиса сидела на скамейке у Кремлёвской стены и понуро созерцала похороны Берлиоза. Поговорив о пустяках и намекнув, что знаком с методом максимальной энтропии, Коровьев перешёл к делу. Мол, так и так, у шефа бал, требуется королева. Взамен проси что хочешь!
Алиса знала, что просить. Было ли это глупо - просить у виртуального князя тьмы свершить чудо и присвоить выходной переменной модели текст хоть какого-то произведения Мастера, только не последнего!? С точки зрения здравого смысла - это безумие. Хотя, с другой стороны… чёрт его знает! Тот же здравый смысл вопрошает в растерянности, откуда Коровьеву может быть известно название метода, изобретённого полувеком позже?
Делать было нечего - пришлось соглашаться.
…По независимому времени прошло всего полчаса, и оставалось ещё десять минут до зачёта, чтобы попудрить носик. Обычно Алиса прекрасно обходится без косметики, но тут всё-таки зачёт! Настроение было отличным: как хорошо, что с Фридой всё обошлось! Умом понимаешь, что радоваться надо не милости, испрошенной у нечистого, а успешному завершению практики, но такова уж человеческая психика. Выиграйте партию в тетрис - поймёте Алису.
Воланд сдержал слово. На столе перед девушкой лежал толстый том, отпечатанный под копирку на машинке без буквы "ер" и переплетённый бечевой.
Ликуя, Алиса перевернула титульный лист, удивлённо уставилась на текст, нервно пролистала весь том - и в ярости швырнула его, размахнувшись, на пол. Бечева лопнула, вихрем разлетелись листы.
Это была подшивка амбулаторных карт.
"Ну, погоди, сатана!" - прошептала Алиса.
Жду продолжения.
.