Романтики.Ру

…Просторное офисное помещение, внутри царит полумрак. Огромные панорамные окна во всю стену занавесили пластиковые жалюзи, сквозь щели которых видна панорама южного приморского города. Гудит кондиционер. За столом сидит мужчина, лет сорока, облачённый в серую, полицейского вида форму. Он просматривает что-то на экране рабочего компьютера, периодически набирая нажимая клавиши клавиатуры. Дверь в помещение распахивается, и в кабинет входит Чара Нанди, одетая в светлую майку и шорты (так, как уже была одета в сцене у статуи коня, в начале третьей серии). На груди чернеют аккуратно сложенные солнцезащитные очки
Мужчина (подняв голову):
- Хорошего дня!
Посетительница (кивнув):
- Хорошего дня… Меня зовут Чара Нанди! – представляясь, девушка протягивает руку (при этом видно, что нервы у неё взвинчены).
Мужчина:
- Очень приятно! – он встаёт из-за стола, пожимая руку. – Фирт Дон, старший инспектор Патрульной Службы. Чем я могу вам помочь?
Широким жестом мужчина предлагает сесть (в уголке за небольшим столиком стоит пара кресел, но девушка отрицательно качает головой. Тогда и хозяин кабинета остаётся стоять.
Чара Нанди (волнуясь):
- Меня интересует судьба Мвена Маса! Я хочу знать, как могло случиться, что человек был брошен в открытом море, во время шторма, причём команда судна не сделала ничего, чтобы его спасти! – голос её постепенно повышается, так что заканчивая фразу, девушка едва не кричит.
Фирт Дон:
- Пожалуйста, успокойтесь! Я согласен, случай, действительно, вопиющий. Тем не менее, Мвен Мас не был «брошен», как вы выразились. Он покинул судно по своей воле, мотивировав это нежеланием возвращаться в Рамешварам. Причину такого странного поступка пассажир назвать отказался (на этом месте Фирт Дон многозначительно глядит на посетительницу, как бы давая понять, что теперь-то ему ясно, что это за причина). Вот рапорт капитана, - мужчина показывает на монитор компьютера. – Если хотите, я ознакомлю вас…
Чара Нанди (язвительно):
- И этому рапорту можно верить?
Фирт Дон (веско):
- У меня нет оснований не верить ему!
Чара Нанди:
- Так или иначе, но я разыщу Мвена – с вашей помощью, или самостоятельно, я сделаю это во что бы то ни стало!
Фирт Дон тяжело вздыхает. Он берёт со стола длинный остро отточенный карандаш и подходит к противоположной от окна стене, где на гигантском экране высвечивается карта острова Шри-Ланка. Чара Нанди также подходит к карте.
Фир Дон:
- Мвен Мас покинул судно вот здесь, - кончиком карандаша старший инспектор показывает точку на карте, – примерно в полумиле от прибрежного пляжа. Вот здесь (чуть-чуть перемещает указку) находится селение рыбаков. Если Мвена благополучно вынесло на берег, а предполагать иное у нас нет оснований, то местные жители должны были подобрать его и оказать помощь…
Чара Нанди:
- Я не понимаю, почему вы всё время предполагаете? Разве Патруль не контролирует побережье?
Фирт Дон (помрачнев):
- Нам не хватает людей, чтобы держать под контролем весь берег! Молодёжь предпочитает идти в Болотные дозоры или на титановые рудники, нежели в Патруль, чья функция связана с охраной лиц, ограниченных в свободе передвижения.
Чара Нанди:
- Но ведь там же не только осуждённые! Там и местные жители… Там находятся наши добровольцы, наконец!
Фирт Дон (кивает):
- Разумеется! Сейчас на острове работают свыше двухсот врачей и представителей гуманитарных миссий. Их мы тоже обязаны охранять…
Чара Нанди (недоумённо):
- Неужели это так опасно?
Фирт Дон (качает головой):
- Более, чем вы думаете! Далеко не все островитяне относятся к нам доброжелательно, некоторые настроены враждебно. Вот почему я бы настоятельно рекомендовал вам воздержаться от поездок!
Чара Нанди (решительно):
- Я отправляюсь туда немедленно!..
Фирт Дон тяжело вздыхает. Они продолжают рассматривать электронную карту на стенном экране. Камера наезжает на карту и…

…И мы вновь переносимся на уже знакомое нам быстроходное судно. Теперь на кормовой площадке, держась за перила, стоит Чара Нанди. Она одета так же, как и в предыдущей сцене, только теперь к ней добавилась широкополая соломенная шляпа. Очки (огромные, в половину лица) теперь у неё на переносице. Рядом с ней – Фирт Дон (тоже в тёмных очках). Он всё в той же униформе, но теперь к его поясу прикреплена кобура с оружием. Ярко светит солнце. Совсем рядом – рукой подать, виден песчаный берег, ветер треплет пышные кроны высоких кокосовых пальм. На песчаный пляж накатывает прибой. В прибрежный песок вбиты деревянные сваи, на которые настелены мостки. Туда, к этому причалу, и направляется наше судно…
Чара Нанди (она больше не нервничает и выглядит успокоившейся):
- Не понимаю, если вам так не хватает людей, почему вы не используете роботов?
Фирт Дон (пожимая плечами):
- А с чего вы взяли, будто мы их не используем? Если бы мы направляли людские кадры на должности всяких секретарей и архивариусов, мы бы зашились уже давно и окончательно!
Чара Нанди:
- Нет, я имею в виду несение патруля и обеспечение охраны. Ведь уже давно существует искусственный интеллект, и машина справилась бы с патрулированием гораздо лучше человека!
Фирт Дон (усмехаясь):
- Чара, вы хорошо представляете разницу между собой и, скажем… жителями вон той деревни? – старший инспектор кивает в сторону хижин, что чернеют на берегу.
Чара Нанди:
- Конечно! Разве она не очевидна?
Фирт Дон:
- А вот робот, представьте, эту разницу не видит. Для искусственного интеллекта, сколь угодно совершенного, что мы, что они (Фирт Дон снова кивает в сторону туземного селения) – всё едино! Ходячие компьютеры из мяса, с трубками, наполненными кровью, вместо проводов… И можно сколь угодно долго внушать ему почему он должен защищать вас от них – робот не поймёт. Или, что гораздо хуже, поймёт, но по-своему… (печально вздыхает) В человеческих отношениях, Чара, разобраться могут только люди!
…Тем временем, судно подошло к причалу и заглушило мотор. С мостков двое местных жителей подают швартовы, которые двое членов экипажа наматывают на кнехты.
Фирт Дон (он успел перебраться на мостки):
- Чара, давайте руку! – старший инспектор помогает девушке ступить на причал.
Они быстро проходят по мосткам и оказываются на прибрежном песке, где их тут же окружают местная детвора. Ребятишки тёмно-шоколадного цвета о чём-то оживлённо галдят (островитяне говорят на своём языке, отличном от языка Большого мира) и с любопытством рассматривают незнакомку (хоть у Чары смуглая кожа, но всё-таки на вид она заметно светлее островитян). Некоторые украдкой норовят дотронуться. Тронутая таким вниманием, Чара улыбается и, сняв очки, приседает на корточки, чтобы быть одного роста с детьми.
Чара Нанди (улыбаясь):
- Ну, смелее! – она протягивает им руки.
Малыши смеются в ответ, хлопают её по ладоням и тут же отдёргивают руки, когда девушка пытается их поймать… Фирт Дон многозначительно кашляет. Чара поднимает лицо – к ним подходит уже знакомый нам старейшина деревни в длинном саронге. Дети, при виде старика, тут же умолкают и расходятся.
Чара Нанди (поднимается):
- Хорошего дня! – сложив руки на груди, она приветливо кланяется.
Старейшина, молча, делает то же самое.
Чара Нанди:
- Вы понимаете наш язык? (старейшина, молча, кивает) Я ищу человека из нашего мира. Он высокий и чернокожий, у него курчавые волосы… Его зовут Мвен Мас…
Старейшина (пристально глядит на девушку):
- У нас недавно объявился один незнакомец, такой, как вы описываете. Его прибило к берегу штормом три дня назад.
Девушка и её сопровождающий переглядываются, причём Чара не может скрыть волнения…
Чара Нанди:
- Он жив?! Где он? Я могу его видеть?...
Старейшина (всё с тем же непроницаемым взором):
- А вы кем ему приходитесь, что расспрашиваете меня?
Чара Нанди (смутившись):
- Я… (пауза, не знает сразу, что ответить) Его невеста! – заявляет она решительно.
Лицо старейшины меняется. Его озаряет некое подобие улыбки.
Старейшина:
- Вот оно что! Он жив и у него всё хорошо. Но сейчас его в деревне нет.
Чара Нанди:
- А где он?
Старейшина:
- В лесу. Сегодня на рассвете мужчины деревни отправились за брёвнами для новых лодок. Он вызвался помочь, и ушёл вместе с ними, - на лице старика не дрогнул ни один мускул, невозможно подумать, что он лжёт.
Фирт Дон (вступает в разговор):
- И когда они вернутся?
Старейшина:
- Через несколько дней.
Чара Нанди (негромко):
- Я буду ждать его здесь!
Фирт Дон:
- Я бы вам не советовал…
Чара Нанди (повысив голос):
- Я буду ждать его здесь! – упрямо повторяет она.
Фирт Дон (снимает очки):
- Хорошо, я предупрежу капитана, что мы остаёмся…
Чара Нанди (пристально смотрит на сопровождающего):
- А вот об этом я вас вовсе не прошу!…
Фирт Дон (смотрит на неё столь же пристально):
- Я отвечаю за вашу безопасность, - спокойно отвечает он.
…Следующий кадр – отчалив от пристани, белоснежная яхта уплывает в море. Чара Нанди и Фирт Дон стоят на берегу, в знак прощания старший инспектор машет рукой вслед уходящему судну. Старик по-прежнему стоит рядом с ними.
Старейшина:
- Я приглашаю вас пройти в мой дом! – широким жестом он проводит по воздуху рукой, призывая следовать за ним. – Будьте моими гостями!
Повернувшись к камере спиной. Старик идёт по направлению к деревенским хижинам. Чара и Фирт Дон следуют за ним…

…Смена видеоряда – действие снова переносится в тронный зал, что в резиденции Великого Учителя. Задняя дверь бесшумно отворяется, и комнату входит Бет Лон. За двадцать лет он очень изменился и совсем не похож на того человека, что был изображён на старой фотографии. Теперь у него длинная борода и длинные (ниже плеч) волосы. Одежда его тоже не та, что Мвен Мас привык видеть – его учитель теперь носит саронг из белого шёлка (богато декорированный складками, подпоясанный шитым золотом поясом) и нечто вроде куртки с длинными рукавами (тоже белой). Если добавить, что волосы Бета Лона давно стали серебристыми от седины, то больше всего он сделался похож на Сарумана, и подобно волшебнику из «Властелина колец», он также опирается на посох. С пояса свешивается кинжал.
И, тем не менее, это Бет Лон - его лицо, почти не тронутое, кстати, морщинами (хотя возраст Великого Учителя приближается к девятому десятку), как прежде сурово и властно, а колючие глаза всё также холодны, и смотрят пристально, точно стремятся загипнотизировать.
Мвен Мас (с волнением):
- Учитель…
Бет Лон величественно поднимается по ступенькам трона и садится в кресло под балдахином. Затем, также не проронив ни слова, он делает жест свободной рукой, предлагая гостю сесть с соседнее кресло. Поборов нахлынувшую робость, Мвен садится. Только после этого Великий Учитель начинает говорить.
Бет Лон:
- Я знал, что увижу тебя здесь, рано или поздно!..
Мвен Мас:
- Я… Никогда… - ему трудно говорить, от волнения у Мвена то и дело перехватывает дыхание. - Я не верил обвинениям, которые против вас выдвигались! Я всегда боролся за вас, за ваше возвращение в наш мир…
Бет Лон (сверкнув очами):
- Ты по-прежнему, даже теперь, считаешь тот мир своим? – произносит он с ядовитой насмешкой.
Мвен Мас (робко):
- Учитель, но я же никогда не знал другого!...
Бет Лон:
- Заблуждаешься, ученик! Тот другой мир, о котором я говорю, всегда жил в тебе! Пусть ты его не знал, но разве ты не ощущал каждодневно его побуждения?! Разве не он вёл тебя на смелые поступки? Толкал на великие свершения? Заставлял стремиться к славе? Очнись от сна, Мвен, загляни в своё сердце – вот твой истинный мир!
Мвен Мас (оправдываясь):
- Учитель, всё, что я делал – я совершал ради великой идеи! Ради служения человечеству… (пауза, Мвен спохватывается и от стыда опускает лицо) По крайней мере, я в это верил…
Бет Лон (усмехаясь, качает головой):
- Ты говоришь пустые слова, мой ученик! Пустые слова выражают ложные мысли! Никто и никогда не служит человечеству. Ибо так называемого человечества на самом деле не существует. Человечество – лживая выдумка философов! Существуют лишь толпа – безликая, серая масса, не способная ни к чему, кроме как подчиняться и Великие Личности, что возвышаются над толпой, подчиняя её своей воле. Каждый служит себе и только себе. Лишь это служение самое верное!
Камера показывает Бета Лона общим планом, целиком – раскинувшись в кресле, сжимая посох твёрдой рукой, он напоминает Зевса, восседающего на Олимпе. На мгновение крупным планом возникает его рука, что крепко сжимает посох (она высунулась из-под рукава) – видно, как напряглись её мышцы, как побелели пальцы, стискивающие древко, и кажется, что они никогда не устанут и не могут устать.
Мвен Мас:
- Учитель! Я представлял себе эту нашу встречу иначе…
Бет Лон (насмешливо):
- Что ж, это укор мне! Видимо, я плохо тебя учил, раз ты не желаешь оставить плен ложных заблуждений… Тем не менее, я должен тебя отблагодарить! Твой последний эксперимент в Тибете сослужил неплохую службу моему делу, явив всю степень бессилия и ничтожества того, что ты называешь «человечеством»! - последнее слово Великий Учитель произносит с ядовитой издёвкой.
Пауза. Мвен Мас с ужасом смотрит в глаза человеку, которого он столько лет боготворил.
Бет Лон (пристально смотрит в ответ):
- Я, действительно, намерен вернуться в Большой мир. Но не как нашкодивший школяр, смиренно выпрашивающий прощения. Нет! (качает головой) Двадцать долгих лет я кропотливо и неустанно готовил своё будущее возвращение! Я творил и экспериментировал, я завоёвывал сердца людей – и ныне они все, без остатка, принадлежат мне… Я хотел, чтобы они считали меня своим Великим Учителем, но ты знаешь, как они меня зовут?.. Они зовут меня «Хозяин»! – тут Бет Лон улыбается. – И это правда – я давно уже полноправный и единственный хозяин здесь! Пока – здесь!... (многозначительная пауза) Но скоро я стану хозяином и там! (свободной рукой делает жест в сторону материка) Люди Земли истосковались по твёрдой руке, они жаждут её! И они её получат!..
Мвен Мас (едва слышно):
- Вы сошли с ума…
Бет Лон (качает головой, усмехаясь):
- Напротив! Мой разум никогда ещё не был так ясен, как сегодня! Так вот, я предлагаю тебе, мой ученик, как следует задуматься над своей судьбой… В моём великом деле мне необходим помощник! Человек, с которым я мог бы разделить власть! (заметив, как изменилось лицо Мвена, желающего что-то возразить, его учитель жестом останавливает африканца, требуя молчания). Не говори ничего сейчас! Подумай и дай ответ, когда хорошенько подумаешь! Имей в виду, что у меня много учеников, и на место, что тебе предложено, слишком много желающих! Но я не доверяю никому – я доверяю тебе! И это великое доверие…
Подняв посох, Великий Учитель трижды ударяет об пол. Слышны шаги. Первая дверь (через которую в зал ввели Мвена Маса) отворяется, и в тронный зал входят слуги – безусые юноши в саронгах. Они низко сгибаются и замирают в поклоне.
Бет Лон:
- Проводите моего гостя в предназначенные ему покои! Пусть ему ни в чём не будет отказа!
Безмолвные слуги терпеливо ждут, и Мвену ничего не остаётся, как подняться с кресла и спуститься по ступенькам…
Бет Лон (вдогонку, когда Мвен почти уже достиг двери):
- Подумай! Хорошенько подумай!...
Мвен оборачивается и тут он опять замечает, как в забранном решёткой слуховом оконце, что под потолком, опять бесшумно промелькнул тонкий девичий силуэт – оказывается, их разговор кто-то подслушивал.
Так ничего и не сказав, Мвен уходит. Бет Лон, сидя на троне под балдахином, провожает его пристальным взглядом…

…Картинка меняется – на экране опять огромное и мрачное подземелье «Убежища культуры». Перед металлической дверью археологи успели собрать станок. Управляется он с портативного пульта, что держит в руках Веда Конг (руководитель археологической экспедиции стоит в двух десятках метрах от двери). На небольшом корпусе этого устройства имеется несколько кнопок, круглых верньер, джойстик и миниатюрный телеэкран. Со станком его соединяет длинный и тонкий провод.
Отверстие в двери уже просверлено и теперь, нажатием кнопки, Веда, запускает в скважину поисковый зонд – маленький цилиндрик на конце шнура. Медленно вращается барабан. Чёрной змейкой из него вытягивается кабель световода… На пульте Веды тотчас загорается небольшой экран. За её спиной сгрудились коллеги – Дар Ветер и остальные с любопытством рассматривают изображение. Поначалу там видны лишь неясные размытые пятна. Но вот телекамера подползла поближе, и очертания пятен стали чётче. Веда нажимает на другую кнопку, и на том конце кабеля, у камеры, включается подсветка. Загадочные предметы стали ярко освещены…
Дар Ветер:
- Оружие!
И точно: теперь отчётливо видно, что это автоматы, закреплённые вдоль стены. В луче света, впервые за две тысячи лет потревожившем их сон, они отбрасывают длинные медленно движущиеся тени (ведь источник света медленно перемещается) – и кажется, что они вдруг ожили…
Выхватывая из темноты предмет за предметом, камера ползёт мимо автоматов и винтовок, пулемётов, гранатомётов, ящиков с патронами и прочими боеприпасами.
Дар Ветер:
- Что ж, всё закономерно! В конце Эпохи разобщённого мира находилась в руках людей малокомпетентных, а зачастую и вовсе необразованных, в меру своего убогого разумения, определявших ценность вещей. Неудивительно, что достойными спасения они посчитали машины, красивые безделушки и оружие. Ведь, как было принято говорить в ту пору, «оружие рождает власть!»
Веда Конг (возбуждённо):
- Там ещё одна дверь!
Действительно, преодолев ползком весь второй зал (столь же обширный, как и первый), телекамера упёрлась в новую стену. В ней вырублена глубокая ниша, где находится ещё одна дверь – в точности повторяющая просверленную дверь в арсенал.
Веда Конг (в радостном предвкушении):
- Похоже, предчувствие всё-таки не обмануло меня… Нас ожидает великий сюрприз!
Один из археологов:
- Но чтобы проникнуть за ту дверь, необходимо сперва вскрыть эту! – и он указывает рукой на нишу в стене, что напротив.
Дар Ветер (предостерегающе):
- Веда! К чему этот нелепый риск? Нужно всё тщательно подготовить…
Оторвав взор от экрана, Веда поднимает голову и многозначительно глядит ему в глаза…
Дар Ветер (извиняясь):
- Нет, конечно, здесь ты командир и тебе решать … - он поспешно отступает.
Веда Конг (улыбнувшись):
- Вот именно!
Она опять берётся за пульт и начинает осторожно манипулировать кнопками со стрелками – по тому, как меняется изображение на экране, зонд с телекамерой медленно разворачивается. Вот он описал дугу и уставился объективом на просверленную дверь с противоположной стороны…
На экране возникает неясное тёмное пятно в форме прямоугольника. Поворачивая верньеры на своём пульте, Веда регулирует яркость и контраст. Изображение обрело чёткость – теперь хорошо видна дверь и запорный механизм возле петель. По бокам, а также сверху на стене закреплены какие-то загадочные толстые пластиковые диски, опутанные проводами…
Веда Конг:
- Попробуем разобраться в замке! Полагаю, он не должен быть слишком сложным.
…Картинка меняется – мы переносимся за дверь. Длинный и тонкий шнур световода, протянувшийся из просверленного отверстия кольцами лежит на полу… На конце его головка в форме небольшого цилиндра. Виден светящийся огонёк фонарика, испускающий тонкий как игла луч и тёмно-синий глазок объектива телекамеры. Точно кобра, делающая стойку, он начинает медленно поднимать свой передний конец вертикально вверх! Вот он достигает запорного механизма, изогнув верхний кончик на 90 градусов – маленькая камера, установленная на конце шнура, осматривает древнее, покрытое известковыми натёками устройство, подсвечивая его миниатюрным фонариком. При этом становится виден проводок, что отходит от замка, теряясь в сплетении иных проводов…
…По ту сторону двери Веда берётся за джойстик.
…Снова за дверью – из-под камеры, наставившей свой объектив на замок, высовывается тоненькое механическое щупальце. Оно ощупывает шершавый. Покрытый налётом извести и ржавчины корпус запорного устройства, находит в нём щёлку и заползает внутрь. Слышен негромкий звук трущегося металла – щупальце-манипулятор исследует механизм замка.
…Опять по эту сторону от двери – Веда держит пульт перед глазами и следит за изображением на экране, где видно как манипулятор заполз поз корпус замка... Слышится негромкий щелчок!
Веда Конг:
- Есть! Кажется, я его открыла…
Тотчас раздаётся протяжный вой сирены, гулким эхом разносящийся по подземелью. Откуда-то из-под потолка слышится механический голос:
«Внимание! Несанкционированное проникновение! Назовите пароль, иначе будете уничтожены!»…


(Продолжение следует)

…Хижина старейшины деревни. Она весьма просторна и выглядит не в пример цивилизованней того убогого шалаша, где накануне ютился Мвен Мас. Стены задрапированы циновками и цветочными гирляндами. На полу расстелены новенькие циновки. Хотя электричества островитяне не признают, кое-какие предметы обихода, привычные для людей Большого мира, у них в быту имеются. У молодёжи мелькают современные гаджеты – электронные часы, брелоки, фонарики, есть даже один шлемообразный ментоскоп, последней модели.
На лучшем месте, справа от хозяина и хозяйки, на шёлковых подушках, восседают гости – Чара Нанди и Фирт Дон (они разулись и сидят босиком). Дальше расположились многочисленные члены семьи старейшины и его родственники – сыновья с жёнами, внуками и правнуками, дочери с зятьями, братья с племянниками – тут собралась если не половина деревни, то уж четверть, как минимум. Отовсюду доносится смех, туземцы (в особенности дети) без умолку тараторят на своём непонятном языке. Женщины то и дело принимаются дружно хлопать и петь хором. По случаю торжества, островитяне принарядились, женщины одели украшения. На каждом из присутствующих (даже у детей) висит хотя бы небольшая цветочная гирлянда, ну а самые пышные гирлянды, конечно же, украшают гостей.
В центре горит очаг, освещая помещение (на улице уже смеркается). На очаге готовятся праздничные яства, которыми, по мере готовности, улыбчивая хозяйка в пёстром цветастом сари угощает присутствующих и, в первую очередь, конечно же, почётных гостей. Чара Нанди держится свободно и раскованно, от былой её нервозности не осталось и следа. Правда, вид отдельных кушаний, что её предлагают отведать, девушке незнаком.
Чара Нанди (наклонившись к своему спутнику):
- Дон, что это блюдо? – спрашивает она шёпотом, вежливо приняв из рук хозяйки шампур с нанизанными на него кусочками мяса.
Фирт Дон (также вполголоса):
- Шашлык из черепахи.
Чара Нанди:
- Разве здесь едят черепах?
Фирт Дон:
- Здесь всё едят. Даже жареных термитов, - старший инспектор кивает в сторону большого блюда, где горкой возвышается нечто (издали похожее на крупный тёмно-бурый отварной рис), украшенное сверху зеленью.
У девушки, которая мгновенно перестала улыбаться, комок подкатился к горлу…
Чара Нанди (с ужасом):
- Я не смогу это… есть!..
Фирт Дон (с деланным равнодушием):
- Отказываться нельзя! Они сами не притронутся, пока кушанье не отведают гости – таков обычай!..
Улыбнувшись, он берёт горсточку термитов с блюда, отправляет в рот и спокойно принимается жевать. Тотчас, словно бы островитяне ждали команды, к блюду с термитами со всех сторон тянутся десятки рук… Чара Нанди с ужасом смотрит на это…
Фирт Дон (прожевав):
- К тому же, это довольно вкусно… Попробуйте!
Чара Нанди молча мотает головой и принимается за шашлык…
- Дон, а вы заметили, - говорит она инспектору, прожевав и проглотив кусочек, - сколько здесь собралось мужчин? А ведь он (Чара на мгновенье бросает взгляд на старейшину) давеча говорил, что мужчины ушли в лес за брёвнами…
Фирт Дон (вполголоса):
- Я тоже обратил внимание...
…На мгновенье камера поворачивает объектив в сторону, и мы переносимся из хижины на улицу, где уже стемнело. Густые заросли позади дома. В кустах притаились двое мужчин – уже знакомые нам Сингар и Пумай. Оба внимательно наблюдают за домом. Пумай лежит на земле, Сингар привстал на корточки и рукой отодвинул ветку, чтобы не мешала…
… Снова хижина старейшины. Хозяин дома повернул голову и многозначительно мигнул – тотчас по его команде появляется юный Канд. Он несёт две ярко расписанные чаши с каким-то белым, похожим на молоко, напитком. С поклоном передав чаши хозяину, подросток почтительно удаляется… Повернувшись к гостям и улыбнувшись, старейшина вручает одну чашу Чаре, а другую – Фирт Дону.
Чара Нанди (вполголоса):
- Что это за напиток?
Фирт Дон (тоже вполголоса):
- Пальмовое вино.
Чара Нанди:
- Его обязательно нужно пить?
Фирт Дон:
- Не бойтесь, вы не захмелеете. Оно довольно слабое, - старший инспектор смело отпивает глоток.
Глядя на инспектора, Чара тоже отпивает и хочет поставить чашу, но старейшина отрицательно качает головой и требует:
- Нет! До дна!
Остальные собравшиеся тут же подхватывают хором:
- До дна! До дна!
Делать нечего – приходиться пить до дна… Под одобрительные возгласы участников торжества, обе чаши опустели. Туземцы опять дружно захлопали в ладоши и запели очередную песню. Несколько девушек встают с подушек и начинают танцевать – остальные дружно их поддерживают. Улыбающаяся Чара Нанди, желая их подержать, тоже начинает было хлопать, но ей почему-то делается нехорошо. У девушки кружится голова, круги плывут перед глазами… И трудно дышать – Чара судорожно пытается сорвать с шеи гирлянду цветов… Это последнее, что она помнит – девушка теряет сознание и падает навзничь. Вслед за нею падает на циновку и Фирт Дон – последним усилием старший инспектор пытается расстегнуть кобуру и достать оружие. Но наркотик, подмешанный в вино, делает своё дело…

…Снова меняется картинка – на экране опять подземелье.
Из-под потолка, повторяясь гулким эхом, раздаётся механический голос:
«Внимание! Несанкционированное проникновение! Назовите пароль, иначе будете уничтожены!»…
Пластиковые диски, что висят гирляндами по ту сторону двери, что пыталась отворить Веда Конг, вдруг оживают – на них загораются светящиеся таймеры, на которых высвечиваются в обратном отсчёте друг друга сменяют цифры: «3:00», «2:59», «2:58» и т. д.
Веда Конг (с удивлением озираясь по сторонам):
- Что это?
Равнодушный механический голос:
«Назовите пароль, иначе будете уничтожены!»
Дар Ветер (возбуждённо):
- Механизм уничтожения! Открыв замок, ты привела его в действие! – он хватает Веду за плечи и толкает к выходу из пещеры. – Скорее, у нас всего две минуты!
Веда Конг (упираясь):
- Но дверь! Мы же её открыли!..
Дар Ветер:
- Ты знаешь пароль?!
Один из археологов (встревоженно):
- Он прав, нужно уходить!
…Археологи бегут прочь, мимо своих находок. Самыми последними, в арьергарде, спасаются Веда и Дар Ветер. При этом женщина то и дело порывается остановиться и захватить какой-нибудь артефакт, но Дар Ветер не позволяет ей сделать это, хватая за руку и заставляя бежать…
…Крупным планом – таймер на одном из взрывных устройств. Время уходит: «0:15», «0:14», «0:13»…
Механический голос:
«Внимание! Несанкционированное проникновение!»
…Выход из пещеры - узкий коридор и каменные ступени крутой наклонной лестницы, за которой начинается кессон. Пытаясь подняться, Веда спотыкается и едва не падает на скользких ступенях, Дар Ветер поддерживает её сзади:
- Веда, скорее!..
…Крупным планом – таймер на одном из взрывных устройств. На нём истекают последние секунды: «0:03», «0:03», «0:01»…
…Гремит взрыв!
… С потолка внутрь пещеры сыплются гигантские каменные глыбы. И тотчас, вслед за ними внутрь обрушиваются чудовищной силы поток воды. Каменные колонны, подпирающие свод, ломаются как спички. Бушующий вал переворачивает тяжёлые автомобили, разбрасывая их во все стороны…
Веда и Дар Ветер уже забираются в камеру кессона, когда смертельная стихия настигает их – могучая струя воздуха, выдавливаемого из затопляемого подземелья, валит обоих с ног, а вслед внутрь водолазного колокола с рёвом врывается вода. Отброшенная водяным потоком и прижатая к стене, держащаяся за поручень женщина в ужасе закрывает глаза:
- Ну, вот и всё…
Но нет, это не конец! Поток воды отрывает колокол от дна! Внутри кессона всё бурлит и клокочет. Задыхаясь и теряя сознание, женщина разжимает пальцы, но Дар Ветер (он тоже держится за поручень) каким-то чудом успевает дотянуться до неё и крепко схватить…
Дар Ветер:
- Веда, держись! – его голос с трудом слышен сквозь рёв и грохот: в нём и страстный призыв, и мольба.
…Затем колокол переворачивается, и остатки воздуха вырываются наружу… Последним усилием, Дар Ветер, крепко обнимая бесчувственную Веду, устремляется к поверхности моря внутри воздушного пузыря…
…Смена видеоряда – бурная поверхность моря. Здесь гуляют волны и шумит ветер, вокруг царит тьма. Лишь где-то в отдалении по-прежнему болтается буксирное судно, что обеспечивало подводные работы – его прожектора, разрезая тьму, шарят по поверхности волн, ища выживших в катастрофе. Утлым плотиком качается на волне приличных размеров кусок дощатого настила, оторвавшийся от водолазного колокола. Вдруг, возле него из воды показались две человеческие головы. Камера наезжает, и мы видим лица вынырнувших – это Дар Ветер и Веда Конг. Она по-прежнему без чувств, мужчина из последних сил подгребает к плотику и укладывает спасённую на доски. Потом он забирается на плотик сам – одной рукой ему приходится держаться за край, второй – поддерживать женщину.
Дар Ветер:
- Веда!.. Очнись, Веда! – он тормошит её, а потом начинает делать искусственное дыхание.
Веда медленно открывает глаза. Её колотит судорога, она задыхается от кашля… Мужчине приходится удерживать её изо всех сил, чтобы она не свалилась в воду…
Веда Конг (медленно, слабым голосом):
- Мы… Спасены? – она силится поднять голову.
Дар Ветер:
- Я на это надеюсь… Вон судно! – отпустив Веду, он, насколько это возможно, привстаёт и машет рукой. – Эй! Мы здесь!..
На секунду его ослепляет яркий луч прожектора. Но тут плотик захлёстывает очередная волна, и Веда, хлебнув воды, опять поникает головой, и Дар Ветер снова припадает к ней:
- Веда! – голос его дрожит от отчаяния - Прошу тебя, держись!...
Он опять начинает делать искусственное дыхание. Веда не сразу открывает глаза. Но когда открывает, находит в себе силы пошутить:
- Тише!.. Ты мне рёбра поломаешь…
Дар Ветер (задыхаясь):
- Прости… - он отпускает её и укладывается на доски рядом, повернувшись к Веде лицом.
Веда Конг (озарив лицо слабой улыбкой):
- И это ты, «убеждённый противник секса»! Как же тебе не стыдно…
И решительно прильнув к нему, Веда Конг целует опешившего от неожиданности мужчину прямо в губы!
Дар Ветер (замирает, вытаращившись с разинутым ртом):
- Что… - от неожиданности он теряет дар речи. – Что ты делаешь, глупая, слабая женщина!
Веда Конг:
- Я люблю тебя, мой отважный, сильный мужчина! – и произнеся это, она продолжает его целовать…
Кругом бушует стихия, раскачивается на волне утлый плот. Их снова освещает луч прожектора, но Веда крепко обнимая своего спасителя, не отпускает его…
Камера отворачивается – становится виден идущий в сторону плотика морской буксир. Разрезая волну, судно спешит на помощь…

…Хижина старейшины деревни. Под действием наркотика, подмешанного в вино, Чара падает навзничь, последним усилием пытаясь сорвать гирлянду цветов, что висит у неё на шее… Вслед за тем падает на циновку и Фирт Дон – он тщетно пытается расстегнуть кобуру и достать оружие. Как только гости потеряли сознание, туземцы мгновенно прекращают свои пляски и песни - разом умолкнув, они встают с подушек и быстро-быстро расходятся. Хижина опустела за одну минуту – остаются только Канд и хозяин дома. Старейшина склонился над Фирт Доном, трогает его за шею, проверяя пульс. Подросток стоит у выхода и терпеливо ждёт. Наконец, старейшина подаёт знак – паренёк кивает и выбегает за порог.
…На улице уже ночь. Громко стрекочут цикады. В густых зарослях позади дома по-прежнему таятся Сингар и Пумай. Слышен быстрый топот ног, сбегающих по деревянным ступенькам хижины… Сквозь ветви становится виден Канд – он стоит и, жестикулируя, подзывает.
Сингар:
- Пора! – он толкает в бок напарника.
Мужчины встают и, продравшись сквозь ветви, выходят на свободное пространство. Канд, молча, указывает рукой в сторону хижины.
Сингар:
- Лошадей сюда, живо! – отдаёт он приказ пареньку, после чего оборачивается к напарнику. – Пошли!
Вдвоём с Пумем они входят в дом, Канд, пустившись бежать, скрывается за углом…
…Снова хижина. Возле очага, где, рассыпаясь, догорают угли, стоит старейшина. Видимо, не очень-то доверяя ему, Сингар склонился над Чарой, проверяя пульс.
Сингар:
- Порядок! – он выпрямляется, лицо его кажется удовлетворённым.
Тем временем, Пумай обыскивает бесчувственного инспектора, деловито вытаскивает из кармашка портативную рацию (размером с небольшой мобильный телефон), достаёт из его кобуры пистолет…
Пумай:
- Настоящий! – глаза его горят от вожделения. – Боевой…
Сингар (переменившись в лице, бросается к напарнику):
- Идиот! Положи на место…
Пумай (недоумевая):
- Но почему?..
Сингар:
- Потому! Оружие станут искать в первую очередь. И если не найдут… Соображать надо!
Старейшина (угрюмо):
- Через три дня придёт их корабль.
Сингар отбирает у напарника пистолет инспектора и засовывает обратно в кобуру. Возвращает рацию в карман. Несколько секунд он соображает:
- Значит так, - говорит он напарнику. – Отвезёшь его к реке… Знаешь место? (Пумай кивает) Кинешь в воду… (Пумай снова кивает) Из пистолета выпустишь все патроны – и тоже кинешь в воду. Чтобы выглядело так, будто он отстреливался до последнего…
Пумай (улыбнувшись):
- Ага!
Сингар (к старейшине):
- Скажешь, когда за ними придут, что девчонка с инспектором отправились в джунгли искать того… черномазого! Дорогу им укажешь – ну, не мне тебе объяснять… Пусть как следует поищут! – он усмехается.
Старейшина, молча кивает. Лицо старика по-прежнему не выражает никаких чувств. Нагнувшись, старший всадник легко подхватывает Чару и кладёт на плечо.
Сингар:
- Берите этого! – отдаёт он приказ, и шагает к выходу.
Пумай хватает Фирт Дона за руки, старейшина – за ноги, и вдвоём они волокут его следом…
…Улица Канд стоит перед хижиной, держа за уздцы двух осёдланных лошадей. К той, что ближе к камере, подходит Сингар и кладёт Чару на спину коня. Руки и длинные волосы девушки свесились вниз… Привычным движением Сингар забирается в седло. Следом показались его напарник со старейшиной. Пыхтя от натуги, они грузят свою ношу на вторую лошадь. Лошади фыркают и переступают с ноги на ногу…
Наконец, дело сделано. Сингар с Чарой едет прямо. Пумай идёт пешком и ведёт свою лошадь под уздцы, свернув с дороги на боковую тропу. Старейшина обнимает паренька за плечи и оба провожают их взглядами…

…Утро в джунглях. Над рекой неспешно поднимаются густые серые клочья тумана, сквозь которые с трудом пробиваются первые солнечные лучи. Пронзительно кричат птицы, верещат обезьяны. С хрустом ломая ветви, по берегу ползёт крокодил, пробудившийся ото сна, и почти бесшумно ныряет в воду…
Камера перемещается, зависнув над рекой. В воде показался Фирт Дон – старший инспектор по-прежнему без чувств, его неспешно несёт течением (плывёт лицом вверх). Над самой водой повис ствол наклонившегося дерева, несколько тонких ветвей уходят в воду… Зацепившись за ветвь, тело старшего инспектора останавливается возле коряги. Камера наезжает, показывая его лицо крупным планом….
Должно быть, от многочасового пребывания в холодной воде действие наркотика ослабевает – веки мужчины подрагивают, и он открывает глаза…
По поверхности воды неспешно скользит, приближаясь, невысокий зубчатый гребень. Потом показался ещё один, и ещё… Крокодилы приближаются с нескольких сторон, Фирт Дон, замерев, пристально следит за ними. Его руки обхватили морщинистый ствол дерева. А один из хищников уже подобрался вплотную… Вот он разинул зубастую пасть и бросился на человека!
В последний момент, мужчина успевает подтянуться и молниеносно перебраться на древесный ствол – зубастая пасть проскользнула буквально в паре сантиметров от его ноги! Но дерево висит слишком низко, почти касаясь водной глади – второй крокодил, резко забив хвостом, высунулся из воды, силясь дотянуться до жертвы.
Напрягая мышцы (которые от пребывания в воде сводит судорога), Фирт Дон карабкается по стволу, стараясь забраться повыше… Наконец, посчитав, что он в безопасности, он остановился, улегшись на живот. Старший инспектор хлопает ладонью по кобуре – но та пуста… Тогда он лезет в карман за рацией… Он нажимает на разные кнопки, однако рация молчит…
Фирт Дон (вполголоса):
- Проклятье… Набрала воды!
Древесный ствол внезапно содрогается, так что человек едва удерживается на нём – ещё один крокодил, наиболее настырный, пытается забраться на корягу. От резкого толчка мужчина роняет рацию, и та падает в воду. Рассуждать некогда – напрягая последние силы, Фирт Дон карабкается дальше по стволу и – о счастье! – перебирается, как по мосту, на берег. Тут, наконец, он переводит дух…
…Мужчина сидит на топкой земле, прислонясь спиной к стволу дерева. Голова его болит, и он пытается справиться с болью, растирая виски. Закрыв глаза, Фирт Дон мучительно старается вспомнить, как же он оказался здесь. Перед его мысленным взором появляются неясные обрывки воспоминаний – вот он и Чара Нанди сидят в хижине старейшины… Вот, их угощают шашлыком… Вот он берёт с блюда горсть жареных термитов… Наконец – чаша с вином…
…Камера снова показывает его сидящим у дерева. Фирт Дон издаёт утробный рык – крик боли, смешанной с яростью… Так глупо попасться!
…Он решительно встаёт и, несмотря на слабость в ногах, пробирается вдоль берега. Продираясь сквозь кусты, он выходит к тропе, что пересекает реку вброд. Пошатываясь, он осматривается…
…И тут он замечает в воде свой пистолет! Тот лежит на песчаном дне, шагах в десяти от берега. То и дело озираясь – нет ли поблизости крокодилов – Фирт Дон лезет в воду и достаёт оружие. Извлекает и проверяет магазин – тот пуст, в нем не осталось ни одного патрона. Тем не менее, инспектор кладёт оружие в кобуру и по тропе устремляется вглубь джунглей…

…Старинная крепость, ставшая резиденцией Бета Лона. Ярко светит солнце. Камера наезжает, и мы переносимся внутрь.
…Уже знакомый нам тронный зал, где на резном кресле под балдахином восседает сам Великий Учитель. С колонны свешивается его штандарт - белое полотнище с чёрной мордой льва оскалившей пасть. На ступенях возвышения, где стоит трон, расстелена шкура тигра – того самого, что давеча убил Сингар. Перед троном, постелив шёлковые подушки на каменные плиты пола сидят приближённые владыки. Они одеты похоже (хотя и поскромнее) – в белые длинные саронги и белые рубашки с длинными рукавами, волосы скрыты под тюрбанами (тоже белыми). На вид, они заметно моложе (не старше сорока) – каждый отрастил короткую густую чёрную бороду и пышные усы.
Первый из приближённых (украдкой потянулся к соседу):
- Что-то наш Хозяин нервничает, - шепчет он. – Никак не начнём…
Второй из приближённых (также вполголоса):
- Ждём его гостя…
Хозяин на троне хранит невозмутимость.
Слышны шаги, дальняя дверь открывается, и в зал входит Мвен Мас в сопровождении двух юношей-прислужников (последние, едва войдя, тут же сгибаются в почтительном поклоне). С прошлого визита гостя успели переодеть – теперь на нём тоже белый саронг и рубашка. При виде африканца Великий Учитель оживился, лицо его озаряет некое подобие улыбки. Впрочем глаза по-прежнему остаются холодными и колючими…
Бет Лон:
- А, наконец-то, мой дорогой ученик! – жестом он велит вошедшему сесть во второе кресло, что стоит на возвышении по-соседству с троном. - Мы тебя заждались!..
Мвен Мас, оглядывается по сторонам, всматривается в лица сидящих, точно надеясь разглядеть среди них чьё-нибудь знакомое. Но все они чужие. Он неуверенно поднимается по ступенькам, косясь на тигриную шкуру… Садится в кресло. Сопровождавшие его юные слуги удаляются, пятясь задом.
Первый из приближённых (второму):
- Какая честь! – вздыхает он шёпотом.
Второй из приближённых (многозначительно хмыкнув):
- Чем выше почести, тем скорее они закончатся! – бормочет он в ответ.
Бет Лон (властно):
- Итак, начнём, пожалуй… Радж! – владыка обращается к первому из приближённых.
Первый из приближённых:
- На сегодняшний день в нашем распоряжении имеются тринадцать тысяч шестьсот восемьдесят девять ментоскопов. Они гарантируют защиту от любых видов пси-излучения, так что основное их оружие – психогенераторы – станут бесполезны.
Бет Лон (с напускной суровостью):
- Имейте в виду – захват ментоскопов, является одной из первоочередных целей! (поворачивается ко второму приближённому) Камал!
Второй приближённый:
- Новый компьютерный вирус, который мы недавно создали, преодолевает любую защиту! Сейчас отрабатывается несколько способов его внедрения в компьютерные сети. В нужный момент все их средства связи и энергоснабжения будут полностью заблокированы.
Бет Лон (довольным голосом):
- Это хорошо! Недавний блэкаут (взглянув на Мвена Маса, Бет Лон улыбается) продемонстрировал крайнюю их уязвимость к такого рода вещам! (поворачивается к следующему) Пандей!
Третий приближённый (разворачивает тюк, что лежит на полу рядом с ним):
- Комплект защитной экипировки испытания выдержал! - Пандей демонстрирует, расстелив на полу, грубый костюм, сшитый из кожи. – Выпущенная в упор парализующая игла его не пробивает! Таким образом, в ближнем бою наши воины получат преимущество!
По мере того, как идёт разговор, выражение лица Мвена Маса становится всё более наряжённым. Его охватывает всё больший ужас и отвращение к тому, что он слышит. Ему хочется кричать, но он сдерживает свой крик. Бет Лон со всё большим интересом наблюдает за африканцем.
Кто-то из приближённых (скептически):
- Но пуля-то его пробьёт!
Третий приближённый (снисходительно):
- У них не так много боевого оружия!
Ещё один из приближённых:
- И, тем не менее, оно у них есть!
Бет Лон (усмехается):
- Даже если и есть, стрелять они не станут. В каждом из них сидит врождённый страх перед убийством… - Великий Учитель вдруг выхватывает из ножен кинжал, что висит у него на поясе, и бросает его на колени сидящему напротив Мвену Масу.
Африканец вздрагивает.
Бет Лон (насмешливо):
- Ну, что ты сложил руки, мой ученик? Возьми кинжал и убей меня! Ты же ведь этого хочешь?!
Мвен Мас (ему трудно говорить):
- Вы… Вы отвратительны! Вы совсем не похожи на того Бета Лона, которого я когда-то знал… - африканец встаёт, и кинжал со звоном падает с его колен на подиум.
Бет Лон (громко и неприятно смеётся):
- Я отвратителен?! Но, видимо, я недостаточно отвратителен, раз тебе не хватает силы убить меня!
И подняв руки (посоха на сей раз у него нет) Великий Учитель трижды хлопает в ладоши. Доносится торопливый топот – словно бы волокут кого-то, а тот упирается. Слышится позвякивание цепей… Дальняя дверь распахивается, и в зал вбегают новые слуги – они тащат Чару Нанди. Руки и ноги девушки закованы в кандалы, но, тем не менее, она сопротивляется, так что подросткам, выполняющим функции прислуги в замке, вынуждены прийти на помощь Сингар и Пумай.
Подняв голову Чара замечает Мвена Маса:
- Мвен! – кричит она с ужасом, так как меньше всего ожидала увидеть его здесь.
Мвен Мас (с рычанием сбегает по ступеням):
- Отпустите её, негодяи! – он бежит на помощь Чаре.
Один из приближённых Великого Учителя, что сидит на полу, молниеносно бросается ему под ноги – Мвен падает и другие приближённые, вскочив, наваливаются на него сверху. Всеобщая свалка…
По-прежнему заливаясь хохотом, довольный Бет Лон неторопливо приближается к Чаре, останавливается, подойдя вплотную… Сжав в кулак её растрёпанные волосы, он резко дёргает рукой, заставляя девушку развернуть голову лицом вверх.
Бет Лон:
- Полюбуйтесь же на это! – седобородый старец поворачивается лицом к своим приближённым. – Люди Большого мира предпочитают быть убитыми, нежели убивать самим, хотя бы и защищаясь! Их можно избивать, насиловать, резать на куски – и они ничего не сделают в ответ! Они – бессильны!
…Задыхающегося Мвена Маса поднимают на ноги – тот вырывается из удерживающих его рук, и приближённым Великого Учителя приходится напрягать все свои мускулы…
Теперь он поворачивается к своей жертве, разглядывая её, не срывая вожделения. Чара, действительно, бессильна – со всех сторон в не вцепилось сразу несколько рук, удерживая е за цепи. И тогда она плюёт в самодовольное, расплывшееся в похотливой улыбке лицо старика…
…С яростным рычанием, Мвен освобождается, разбросав в стороны своих противников!
Мвен Мас:
- Не смей!!! – он бросается на Бета Лона, точно разъярённый тигр.
Но Сингар уже извлёк из кобуры парализатор и держит его наготове… Выстрел! Парализующая игла вонзается в грудь африканцу, и тот падает к ногам Великого Учителя…
Чара Нанди (в отчаянии):
- Мвен!!!
Её оттаскивают назад, Сингар выхватывает из ножен кинжал…
Бет Лон (перехватывая занесённую для последнего удара руку):
- Нет! Он ещё может нам понадобиться…
Сингар:
- Хозяин, что прикажешь делать с ним?
Бет Лон (утираясь):
- В яму!
Сингар:
- А что с девчонкой?
Бет Лон (повернувшись к Чаре):
- В гарем. Пусть хорошенько помоют и переоденут (Примечание: в данной сцене Чара одета также, как и в предыдущей – в хижине старейшины). Сегодня вечером она согреет моё ложе…

…Снова старинная крепость, ставшая резиденцией Бета Лона (вид издалека) С разных сторон её окружают возделанные поля и пальмовые рощи. На переднем плане – одна из таких рощиц. Среди зарослей притаился Фирт Дон – старший инспектор внимательно наблюдает за замком.
Во въездных воротах, что сторожат по бокам два каменных льва, отворяется калитка. Из неё выходят двое мужчин, что тащат, держа за руки и ноги, парализованного Мвена. Вот, обогнув угол крепостной стены, они подходят к невысокому, выложенному камнем, оголовку колодца. Положив свою ношу на землю, они откидывают металлическую решётку и опускают внутрь лестницу. Затем один спускается вниз, а второй сверху подаёт ему бесчувственного человека… Наконец, закончив дело, они убирают лестницу и снова запирают решётку. Один уходит, другой остаётся на страже. Фирт Дон не спускает глаз… Камера наезжает на оголовок колодца…
…Яма. Верх её забран решёткой, сквозь которую внутрь лишь немного проникает дневной свет. Скользкие отсыревшие стенки обложены грубым камнем. Отверстие наверху довольно узкое, метра полтора, однако к низу яма расширяется, метров до трёх-четырёх, имея форму бутылки. Пол узилища земляной и очень грязный. В щели кладки вбиты ржавые железные кольца, к которым цепями прикованы двое узников. Один из них – Мвен Мас, лежит на голом полу (лицо его всё в шрамах и кровоподтёках). Второй – одетый в лохмотья молодой человек, сильно обросший и давно не бритый. Прикованный за лодыжку, он безучастно сидит на охапке соломы. Действие парализующего яда заканчивается, африканец медленно открывает глаза…
Мвен Мас (стонет):
- Пить…
Звеня цепью, сосед по темнице зашевелился, поднялся и потянулся к небольшому углублению в каменной кладке. Там из-под камней по каплям медленно сочится влага, собираясь в глиняной плошке. Осторожно взяв сосуд, арестант бережно, чтобы не расплескать, подносит чашу к губам Мвена, приподняв второй рукой голову сокамерника. Мвен жадно делает глоток, другой, третий…
Сокамерник:
- Хватит! После ядовитой колючки много пить нельзя! – он сам делает пару глотков, после чего позвякивая цепью, возвращает плошку на прежнее место и опять садится на солому.
Они сидят друг на против друга и внимательно присматриваются.
Мвен Мас (приподнявшись, он тоже садится, прислонясь к стене спиной):
- Ты… кто? – робкий солнечный луч падает на его лицо, и Мвен зажмуривается.
Сокамерник (зыркнув в темноте):
- А ты кто такой? Тут, знаешь ли, не принято расспрашивать друг о друге …
Африканец:
- Меня зовут Мвен Мас. Я из Большого мира…
Сокамерник (усмехнувшись):
- Назвав своё дурацкое имя, мог бы и не уточнять!...
Мвен Мас:
- А как тебя зовут?
Сокамерник:
- Кумар.
Мвен Мас:
- За что тебя бросили в темницу, Кумар?
Кумар (ухмыляясь, белые зубы его сверкают во тьме):
- А тебя за что?
Мвен Мас (помрачнев):
- Он… хотел изнасиловать девушку…
Кумар издаёт в ответ странный звук - не то стон, не то зубовный скрежет:
- Вот, значит, как… Выходит, мы с тобой братья по несчастью…
Вверху, где решётка, показался Пумай (ему поручено их охранять):
- Эй! – кричит он, склонившись над ямой. - А ну, умолкли живо оба!
Мвен Мас и Кумар замолкают…

…Ночь, на небе сияет Луна, ярко светят звёзды. В небольшой комнате, чьи стены со всех сторон украшены шёлковыми занавесями тускло мерцает фитилёк масляного светильника. Похожая на подростка тоненькая хрупкая, босоногая девушка, завёрнутая в светлое сари, сидит у зарешёченного окна и смотрит на звёзды сквозь витые прутья решётки. Руки её украшают массивные витые браслеты, ноги – тонкие браслеты с бубенчиками, что негромко позвякивают при каждом движении. Она - та самая, что в прошлый раз подслушивала разговор в тронном зале.
Топот шагов. Дверь в комнату стремительно распахивается. Девушка у окна, встрепенувшись, смотрит, как в комнату вваливаются трое – двое подростков-слуг и Сингар. Они заносят Чару Нанди и швыряют на лежанку, что стоит вдоль стены, после чего Сингар, нагнувшись, защёлкивает на лодыжке Чары браслет, что цепью прикован к кольцу в стене.
Сингар (ухмыляясь):
- Вот для тебя подружка, Онар! Познакомься с ней!
Он и слуги уходя, дверь затворяется. Встав с подушки, Онар подходит к лежанке. Её гостья, ничего не замечая вокруг, корчится в судорогах.
Чара Нанди (стонет):
- Пить… - глаза её закрыты.
Метнувшись к резному столику, что стоит в центре комнаты, Онар берёт фарфоровую чашку, что стоит на нём и спешит в угол, где стоит большой фарфоровый кувшин. Аккуратно наливает воду и возвращается к своей гостье. Осторожно приподняв голову Чары, Онар подносит чашку к её воспалённым губам. Чара открывает глаза и с жадностью пьёт.
Затем, поставив чашку на место, Онар опять идёт к кувшину и, намочив тряпку, прикладывает компресс ко лбу Чары, потом начинает медленно отирать её лицо…
Онар:
- Потерпи немного… Сейчас тебе полегче станет…
Гостья постепенно начинает приходить в себя и начинает лихорадочно оглядывается по сторонам…
Чара Нанди (хрипло, с трудом ворочая языком):
- Пожалуйста… Укрой меня…
Чара почти раздета. Её одеяние в данный момент то же самое, как и на тех феях, что изображены на стенных росписях, украшающих тронный зал. То есть практически состоит из одних украшений, что гирляндами кое-как прикрывают грудь и бёдра (к слову, до сего дня Чара не носила украшений).
Онар срывает одну из шёлковых занавесей, что драпируют стены её обиталища. Она набрасывает ткань, и Чара закутывается в неё, как в простыню.

…Опять яма. Снаружи льётся лунный свет, но лица узников едва различимы. Мвен Мас и Кумар сидят рядом на одной охапке соломы.
Кумар (тихо, вполголоса, чтобы не услышал охранник):
- Её зовут Онар. Мы любили друг друга, собирались пожениться, уже готовились сыграть свадьбу… Но тут явились люди Хозяина и сказали, что такой красивой девушке, как Онар, место только в гареме… (короткая пауза) Её отец согласия не дал, и тогда его и брата Онар убили, а её забрали силой. Меня в тот день не было в деревне - только потому я и остался жив (усмехается). А то бы и меня убили за компанию!
Мвен Мас (так же негромко):
- И что было потом?
Кумар:
- Потом? (вздыхает) Однажды ночью я попытался пробраться в гарем…
Мвен Мас:
- И что, получилось?
Кумар (позвякивает цепью):
- С тех пор сижу здесь, как видишь!.. Поначалу я удивлялся – почему меня оставили в живых. А потом однажды утром он подвёл Онар к краю ямы и заставил её смотреть вниз. У меня в ушах до сих пор стоит её крик… А эта тварь хохотала во всю глотку! (скрежещет зубами) Нет, я всё-таки доберусь до него! Зубами камни буду грызть, а доберусь!
Сверху вдруг слышится какой-то шорох. Словно бы то-то крадётся… Мвен Мас встрепенулся…
Кумар (приложив палец к губам):
- Т-сс!


Конец первой серии
(Продолжение следует)

Шестая серия.

…Всё тот же пустынный скалистый остров – база подводных археологов.
Ночь, берег моря. Небо затянули густые облака, сквозь редкие разрывы которых лишь иногда пробивается серебристый диск Луны. На вершине скалы горит яркий свет – там на месте прежней палатки (куда доставили поднятую со дня моря статую коня) теперь стоит более крупное капитальное сооружение (способное, в отличие от палатки, противостоять сильному ветру), по форме напоминающее высокий яйцеобразный по форме купол, изготовленный из прозрачного, как стекло, материала. Камера наезжает на этот купол, и мы оказываемся внутри.
В центре здания с прозрачными стенами (за ними видна панорама ночного моря с высоты) возвышается хорошо нам знакомая статуя коня. За время, прошедшее с момента её обнаружения, с нею произошли кое-какие изменения и, в частности, постамент её полностью очищен от морских обрастаний и блистает гладкой поверхностью полированного камня. Проводов, опутывающих скульптуру, стало значительно меньше. Зато вместо части исчезнувших проводов появились толстые гофрированные прозрачные трубки, которые словно щупальца гигантского осьминога опутали коня от спины до копыт. Щупальца вооружены присосками.
Возле скульптуры возведены леса, наподобие строительных. На мостках мы видим Карт Сана. Художник стоит спиной к камере. Во он подался вперёд, нагнулся и протянул обе свои руки, словно желая пощупать бок коня. Его движения точны и при том плавны и осторожны. Ладони его, однако, не касаются статуи, но там, где они проходят, поверхность древнего артефакта вдруг начинает как бы светиться изнутри, из светло-золотистой становясь красноватой, как светится раскалённый докрасна металл. И тотчас прозрачное «щупальце», что присосалось к конскому боку в этом месте, начинает раздуваться, а его многочисленные присоски – пульсировать. Прозрачная гофрированная трубка щупальца медленно наполняется вязкой красноватой жидкостью, словно бы неведомое чудовище высасывает из коня кровь (картина несколько жутковатая). Карт Сан ведёт руками, совершая медленные пассы, и светящаяся область постепенно смещается – всё новые и новые присоски «щупальца» включаются в работу. Красная вязкая, точно смола, субстанция течёт, заполняя сплетение прозрачных труб – в конце оно заканчивается широким наклонным лотком. Красная «смола», вытекая из него густеет, приобретая правильную прямоугольную форму золотого слитка. Вот, очередной слиток, затвердел окончательно, изменив при этом цвет – из красноватого он сделался обычным, золотистым. Он пришёл в движение, заскользив вниз по жёлобу, где его уже ждёт робот, что похож на R2-D2 из эпопеи Джорджа Лукаса (только у него с боков - две механические руки). Робот ловко ловит золотой слиток и отвозит его в сторонку, где на невысокой грузовой платформе уже громоздятся несколько десятков в точности таких же металлических брусков, сложенных ровным штабелем… Робот аккуратно кладёт слиток и возвращается обратно, а в жёлобе, тем временем, «созревает» следующий «кирпич»… Карт Сан продолжает выдавливать из статуи золото (сохраняя лишь наружную оболочку), ничего не замечая вокруг…
На последок, камера, обозрев обстановку в помещении, задерживается на ещё одной скульптуре, стоящей в уголке. Это всё та же глиняная модель «Дочери Тетиса», что Карт Сан лепил с Чары Нанди. Работа выглядит почти уже законченной…

…Картинка меняется – теперь это остров Забвения. Здесь тоже ночь, только на сей раз на небе – ни облачка. Ярко сияет Луна, заливая серебристым сиянием старые, обветшавшие стены средневековой крепости. На переднем плане – выложенный камнем оголовок колодца, чьё отверстие забрано решёткой. Рядом, прислонённая к стене, лежит на боку грубая лестница-стремянка. Тут же, присев на огромный камень, отвалившийся от крепостной стены, дремлет Пумай, то зябко кутаясь (сверху он набросил на плечи длинный, до пят, плащ), то, закрыв глаза, сладко позёвывая.
Камера чуть поворачивает – крупным планом мы видим Фирт Дона. Старший инспектор медленно извлекает из кобуры пистолет и, крепко сжав ствол, начинает пробираться вперёд вдоль крепостной стены…
Вот он подобрался вплотную к ничего не подозревающему охраннику и, занеся руку, крепко бьёт Пумая по голове рукоятью пистолета! Так и не проснувшись, незадачливый страж валится с камня, служащего ему сидением… Не давая упасть (дабы не возникло шума), Фирт Дон бережно, почти нежно, подхватывает оглушённого стража под мышки и осторожно оттаскивает в тень… Положив Пумая на землю, инспектор обыскивает его – извлекает из кобуры стражника парализатор (осматривает, проверяя заряжен ли тот), кладёт его в карман брюк, забирает вместе с ножнами кинжал, вешает себе на пояс. Затем инспектор поворачивается к колодцу, отпирает завов и тихонько поднимает решётку. Он заглядывает вниз:
- Эй! – негромко зовёт он. – Здесь есть кто-нибудь живой?
Негромко звякает железная цепь. В освещённом лунными лучами пространстве показалась лохматая голова жениха Онар.
Кумар:
- Ты кто? – вопрошает он также вполголоса.
Фирт Дон:
- Я старший инспектор Патрульной Службы. Я разыскиваю Чару Нанди и Мвена Маса!
Мвен Мас (тоже появился в поле зрения):
- Я здесь!
Кумар (вытянув руку, ожесточённо жестикулирует):
- Ключи! – яростно шепчет он. – Ключи от кандалов у охранника!
Метнувшись к неподвижно лежащему Пумаю, старший инспектор находит у стражника связку ключей и отстёгивает их от пояса. Стараясь не производить шума, он хватает и опускает в яму лестницу и сам спускается вниз…
…Узилище. Сверху сквозь круглое отверстие пробивается серебристый лунный свет. Согнувшись, Фирт Дон торопливо снимает кандалы с Мвена Маса. Кумар привстал и сопит нетерпеливо ожидая своей очереди.
Мвен Мас (вполголоса):
- Я видел Чару Нанди. Она здесь. Её собирались отвести в гарем…
Фирт Дон (не поднимая головы):
- Вы хорошо знаете расположение помещений в замке? – от волнения рука инспектора дрожит и ключ, который он держит, никак не попадает в замочную скважину.
Кумар (вмешиваясь):
- Послушайте меня! – шепчет он возбуждённо и тормошит рукой инспектора. - В гарем вам не попасть! Я уже пробовал…
Наконец, нога Мвена освобождена от цепи.
Фирт Дон (выпрямившись):
- Кто этот человек? – спрашивает он у Мвена Маса, кивая в сторону его сокамерника.
Мвен Мас:
- Его зовут Кумар, он сидит здесь уже год.
Фирт Дон (кивает в сторону сокамерника Мвена):
- Ему можно доверять? - отцепив от пояса ножны с кинжалом, старший инспектор протягивает оружие Мвену. - Возьмите, пригодится!
Мвен Мас (принимает кинжал):
- Полагаю да. Его невесту Бет Лон насильно взял в свой гарем…
Тогда Фирт Дон приседает опять и расковывает Кумара. Тот смотрит на него исподлобья – по всему видно, что старший инспектор Кумару очень неприятен… Тем временем, Мвен прикрепляет ножны к своему поясу, сто поддерживает саронг, в который африканец одет.
Фирт Дон (Кумару):
- Хорошо, вы идёте с нами! Но предупреждаю – вы будете выполнять все мои указания!
Кумар (сквозь зубы):
- Как скажете…
Инспектор карабкается вверх по лестнице. Следом за ним выбирается Кумар, последним – Мвен Мас.
…На верху. Покинув колодец, Фирт Дон остаётся у оголовка – наклонившись, он протягивает вниз руку, помогая тем, кто карабкается следом. Тем временем, лежащий на земле Пумай (он на переднем плане) начинает приходить в себя – он зашевелился, открыл глаза, медленно ощупывает голову…
Наконец Кумар выбрался из колодца… Первое что он видит – это Пумай, который уже не лежит на земле, а сидит (спиной к колодцу и лицом к камере)… Ещё мгновение – и охранник придёт в себя и поднимет тревогу! Издав яростное шипение (кричать нельзя!), Кумар одним прыжком наваливается на стражника и, схватив его сзади, зажимает Пумаю рот… Стражник силится вырваться – между ним и бывшим узником завязывается отчаянная борьба…
Фирт Дон (помогает выбраться Мвену):
- Не выпускайте его! – пронзительно шепчет он, лицом обернувшись к камере. - Сейчас я разыщу верёвку – его надо связа-а…
Пока старший инспектор произносит эту фразу, Кумар, ухватив голову стражника, коротким резким движением ломает ему шею. Закатив глаза, так и не сумев вскрикнуть, Пумай бессильно поникает в руках бывшего арестанта…
Оттолкнув труп, Кумар встаёт с земли и отряхивается. Фирт Дон и Мвен Мас (который наконец-то выбрался из колодца), потрясённые до глубины души, с ужасом глядят на убийцу...
Кумар (в ярости):
- Ну, что вытаращились?! Нашли кого жалеть – эту мразь! Он убил брата Онар – моего лучшего друга!
Мвен Мас и Фирт Дон безмолвствуют. Произнося тираду, Кумар, брезгливо морщась, хватает убитого за руки и подтащив к колодцу, бросает вниз… Труп падает с негромким звуком.
Кумар (всё так же яростно):
- Лестницу!!!
Повинуясь его яростному позыву, Мвен Мас и Фирт Дон сбрасывают оцепенение и одновременно – справа и слева – хватаются за лестницу и вытаскивают её из ямы.
Кумар (опускает решётку и задвигает засов):
- Бежим!!! – он призывно машет рукой и пускается бежать.
Мвен Мас и Фирт Дон бегут за ним следом…

…Роща на окраине кукурузного поля. Мвен Мас, Фирт Дон и Кумар присели среди зарослей – они переводят дух. Сквозь кроны пальм виднеется серебристый диск Луны.
Мвен Мас (сквозь одышку):
- Давайте думать, что делать дальше… Инспектор, у вас есть рация?
Фирт Дон (мрачно):
- Была… К сожалению, я её потерял.
Кумар (презрительно усмехнувшись):
- Ну, ещё бы!..
Мвен Мас:
- И всё-таки, что же с вами случилось?
Фирт Дон (нехотя):
- Я дал маху…Туземцы устроили празднество, а я не догадался, что это неспроста. Меня опоили какой-то дрянью… Я потерял сознание, очнулся уже утром в реке, вокруг крокодилы… В общем, я выбрался, но рация утонула... (выдерживает короткую паузу и продолжает) Беда, что у нас совершенно нет времени! Ближайшие наши пункты находятся в Анурадхапуре и Талайманаре – и до каждого не меньше трёх дней пути! А они обнаружат побег, максимум, через несколько часов. Скорее всего – уже на рассвете! Бет Лон наверняка сменит место дислокации – уйдёт в джунгли, или подастся в горы. Там его придётся искать годами…
Мвен Мас:
- А судно, на котором вы прибыли сюда?
Фирт Дон:
- Оно будет только послезавтра. И потом, в эту деревню лучше не соваться – её старейшина в сговоре с Бет Лоном.
Кумар:
- Послушайте моего совета – идти надо в Калху! Это моя деревня, она совсем рядом!
Мвен Мас:
- А что это нам даст?
Кумар (возбуждённо):
- Да мы там все его ненавидим! Этот самозваный хозяин нам уже который год поперёк горла! (Кумар для убедительности проводит ребром ладони возле шеи) Только бросьте кличь – все возьмутся за топоры и вилы!
Фирт Дон (решительно и властно):
- Ну, вот что, молодой человек! Новых убийств я не потерплю – вы поняли? – и старший инспектор кладёт руку на кобуру (хотя магазин его пистолета пуст).
Кумар (насупившись):
- Как скажете… - цедит он сквозь зубы.
Мвен Мас (после некоторой паузы):
- Тем не менее, Кумар прав! Втроём мало что можно сделать, а его сельчане нам хоть чем-то помогут... Хотя бы одолжат коня!..
Кумар (оживившись):
- А как же, лошади у нас есть! Мы, вообще-то, скот разводим…
Фирт Дон (повернувшись лицом к туземцу):
- А она далеко, твоя Калха?
Кумар (машет рукой):
- Да рядом же, говорю! Если идти быстро, к утру доберёмся…
Фирт Дон (поднимаясь с земли):
- Хорошо, показывай дорогу!
Кумар и Мвен Мас встают, и все трое начинают пробираться сквозь заросли…

…Снова гарем, комната Онар. Чара Нанди, закутавшись в портьеру почти с головой, неподвижно лежит на лежанке, отвернувшись лицом к стене. Постелив на пол подушку, рядом с нею сидит Онар. За зарешёченным окном уже погасли звёзды, розовым сиянием светится заря…
Повернувшись к окошку, туземка задувает фитиль в масляном светильнике.
Онар (вполголоса):
- Ты не спишь?
Чара Нанди (не пошевелившись):
- Нет… - пауза, какое-то время девушка остаётся неподвижной, потом поворачивается и бросает пристальный взгляд на соседку. - Скажи, как тебя зовут?
Туземка:
- Онар.
Чара Нанди:
- Меня зовут Чара, - представляется она.
Осторожно придерживая покрывало, чтобы не сползло, Чара приподнимается и садится, завязав концы ткани на груди узлом. При этом цепь, которой она прикована к стене, негромко позвякивает.
Онар:
- Кто твои родители? Может быть, я их знаю?
Чара Нанди (отвернувшись):
- Я издалека… Из Большого мира.
Онар:
- Тебе не стоило приходить сюда.
Чара Нанди:
- Наверное… (она опускает глаза) Но я не могла иначе. Я искала одного человека… Он недавно поселился здесь…
Онар (перебивает):
- Я видела его. У него чёрная кожа и курчавые волосы.
Чара Нанди (оживившись):
- Правда? - она пристально глядит в глаза туземной девушке. - Скажи, где ты его видела?
Онар:
- Я подслушала их разговор с Хозяином. Это было три дня назад.
Чара жестом просит Онар сесть с нею рядом, и та перебирается на лежинку.
Чара Нанди:
- Скажи, о чём они говорили?
Онар (кусает губы):
- Я многое не поняла из их разговора… Хозяин хотел, чтобы тот человек стал служить ему, но он отказался.
Чара Нанди:
- Вот как… - она выглядит обрадованной.
Заметив это, Онар грустно добавляет:
- Напрасно ты радуешься! Хозяин никому не прощает отказов…
Чара Нанди (подобрав ноги, исследует браслет на своей лодыжке):
- Ну, это мы ещё посмотрим!
Онар (меланхолично):
- Первое время меня тоже сажали на цепь. Я норовила убежать.
Чара Нанди (не оборачиваясь):
- Ты давно уже здесь?
Онар:
- Полтора года.
Чара Нанди (бросает осуждающий взгляд):
- И ты смирилась?!
Онар:
- Ты тоже смиришься.
Чара Нанди (и в голосе её звучит холодная ярость):
- Ну, уж нет… А если этот твой Хозяин ещё хоть раз прикоснётся ко мне… (пауза) Я его убью!
Онар:
- Его многие пытались убить. Но это ещё никому не удалось!

…Берег тропического острова поздним вечером. На белый песок пляжа равномерно накатывает морской прибой. В пышных кронах пальм негромко шелестит ветер. На потемневшем небе загораются первые звёзды. На земле ярко горят огни отелей, отражаясь рябью в воде. У горизонта над морем восходит полная Луна, прочертив на водной глади огненную дорожку…
На песке рядышком стоят два шезлонга – один пуст (там лежит свёрнутое полотенце), во втором расположилась Низа Кирт. Поскольку уже становится прохладно, девушка набросила на плечи длинное полосатое махровое полотенце, в которое она закуталась точно в плащ, укрывшее её до колен. На голове у Низы ментоскоп (включён, горит зелёный огонёк). Она запрокинула голову и кажется, что девушка считает звёзды – губа её слегка шевелятся, точно она неспешно проговаривает что-то про себя. Но глаза Низы плотно закрыты. На заднем плане, в тени деревьев, видно небольшое бунгало, предназначенное на двоих.
Слышны шаги, скрипит песок под ногами. В кадре появляется облачённый в плавки Эрг Ноор – мокрый, с него стекает вода. Встав возле пустого шезлонга он берёт полотенце и, покряхтывая от удовольствия, тщательно вытирается с такой силой, что кожа мужчины чуть-чуть поскрипывает.
Эрг Ноор:
- Зря ты не пошла со мной! Вода такая, что никакому ионному душу не справиться. Никогда ещё не получал столько удовольствия…
Низа молчит. Похоже, она вообще ничего не слышит. Бросив полотенце, мужчина обходит шезлонги и присаживается на корточки возле девушки.
Эрг Ноор:
- Ну-ка, позволю себе полюбопытствовать, во что мы погружены…
Протянув руку, он хватает пальцами обруч и резким движением сдёргивает аппарат с головы. Низа мгновенно пробуждается, открыв глаза.
Низа Кирт:
- Ты?! – она переводит дух. – Что, уже накупался?
Эрг Ноор (кивнув):
- Ага! И хочу знать, что ты читаешь… - он регулирует диаметр обруча, делая его чуточку шире, после чего водружает ментоскоп себе на голову и закрывает глаза и бормочет вслух (становясь при этом всё более и более удивлённым) – «Космовождение», «Теория управления», «Принципы функционирования»…
Он стаскивает ментоскоп и смотрит на Низу широко раскрытыми глазами:
- Вот уж не думал, что в наш медовый месяц ты станешь интересоваться учебниками по космовождению!
Низа Кирт (серьёзно):
- Я собираюсь сдать экзамен и получить диплом пилота!
Эрг Ноор (искренне недоумевая):
- Зачем? – вытянув ноги, он устраивается по удобнее рядом с её шезлонгом.
Низа Кирт (серьёзно):
- Ну, как же? Предстоит долгая и серьёзная экспедиция. Мы летим оба: ты – командир, я – второй пилот…
Девушка тянется к ментоскопу, но мужчина сжал шлем в руках и не собирается его отдавать.
Эрг Ноор (тоже серьёзно):
- Вон оно что! Но знаешь ли, второй пилот – это крайне ответственная должность, к которой требуется особый талант. Я предпочёл бы видеть в кресле кого угодно, но только не человека, без конца нарушающего дисциплину…
Низа Кирт (перебивая):
- Я исправлюсь – обещаю тебе! Скоро ты сам убедишься…
Эрг Ноор (уже не так серьёзно):
- Во-первых, ты – неисправима! Я давно знаю это наизусть… А, во вторых… (пауза)
Низа Кирт:
- Что «во вторых»?
Эрг Ноор (пристально глядит ей в глаза):
- Во-вторых, я должен признаться, что ты мне нравишься именно такая: непослушная, дерзкая, склонная к авантюрам…
Низа Кирт (вспыхнув):
- Ах, вот как?! Ну тогда я тебе скажу, самодовольный мужчина, что ты шовинист и… - она обрывается на полуслове.
Потому что Эрг Ноор, приложив палец к её губам, не даёт ей закончить.
Эрг Ноор:
- Ни слова больше! – выпустив ментоскоп (что падает на песок), прильнув, он целует девушку в губы.
Потом, подхватив Низу на руки, он встаёт и несёт её в бунгало, что стоит на заднем плане в тени деревьев…


(Продолжение следует)

…Калха – довольно большая деревня, что стоит в окружении пальмовых рощ. Всё те же бамбуковые хижины, крытые соломой. Всё также вокруг бродят куры, блеют овцы в загонах, хрюкают свиньи. Правда, на сельских улицах не видно песка, зато полно красноватой пыли, что облаком готова взвиться при каждом шаге: всё-таки до моря далеко. Утреннее солнце уже поднялось над горизонтом. Окружённые шумно галдящей толпой по улице идут, улыбаясь, трое наших героев – Кумар, Мвен Мас и Фирт Дон. Впереди них с гиканьем носится вездесущая ребятня.
Больше всего внимания, естественно, достаётся Кумару – каждый норовит его обнять, хлопнуть по плечу, просто поздороваться. Своя доля дружеских чувств достаётся по ходу дела и двум его спутникам… Внезапно, изменившись в лице, Кумар останавливается – к нему навстречу, сквозь мгновенно расступившуюся толпу, приближается полная пожилая женщина в сари, укрывшем её с головой. Глаза женщины полны слёз…
Кумар:
- Мама! - и голос его дрожит.
Пожилая женщина:
- Сынок!!! – заливаясь слезами, она обнимает сына. – Я уже не чаяла увидеть тебя живым, Кумар…
Мать жадно целует сына.
Кумар:
- Мама… - он может говорить лишь с трудом. – Не надо… Видишь, со мной ничего не случилось… Всё закончилось, всё хорошо…
Сын, похоже, тоже вот-вот расплачется, а его мать, тем временем, обращает своё внимание на его спутников.
Пожилая женщина:
- Спасибо вам! Спасибо… Вы вернули мне Кумара! Моего единственного сына… - женщина попеременно обнимает то Мвена, то старшего инспектора.
Мвен Мас:
- Да, мы, конечно, очень рады… - африканец в страшном смущении.
Фирт Дон тоже смущён, хотя это не так заметно, поскольку инспектор находится при исполнении.
Пожилая женщина:
- Пойдёмте скорее в мой дом! Будьте в нём лучшими гостями! Сегодня, после стольких горьких дней, у нас случился праздник…
Мвен Мас:
- К сожалению, мне очень жаль вас огорчать, но мы очень спешим…
Фирт Дон (кивает):
- Да! Время для праздника наступит ещё не скоро! В плену у Бета Лона томятся наши люди. Мы должны торопиться, ведь им угрожает большая опасность. Мы будем очень признательны, если вы поможете нам поскорее добраться до Анурадхапура, чтобы я предупредил Патруль обо всём, что здесь происходит…
По толпе пробегает ропот – люди перестали улыбаться, поскольку слова инспектора им явно не понравились.
Голос из толпы:
- Предупредил, говоришь? А где твой Патруль раньше был, когда люди Хозяина спалили мой дом? Или в позапрошлом году, когда они убивали моего соседа?! Знаешь, что, инспектор, – катись-ка ты отсюда подальше!
Второй голос:
- Верно, им на нас наплевать! Они только своих защищают! Вот, понимаешь, приспичило им… А нам, может, и дела нет, что он кого-то из ваших в плену держит!
По толпе бежит глухой негодующий гул…
Кумар (горячо возражает):
- Но у него в плену Онар! Лично я ни за что не успокоюсь, пока не освобожу её и не прикончу самого главного гада!
При словах Кумара толпа угрюмо смолкает. Тут появляется старейшина деревни, и все взоры тотчас обращаются на него. Старейшина ещё не очень стар – на вид ему лет пятьдесят, и его густая короткая борода и пышные усы ещё не успели поседеть (волосы скрыты под чалмой). Кроме того, он неплохо одет и обут (остальные жители Калхи почти все босые).
Старейшина Калхи (обратившись к Мвену Масу и Фирт Дону):
- Бет Лон – ваш враг, но он и наш враг! Многие люди нашего села погибли из-за него, многих родственников мы каждодневно вынуждены оплакивать! (поворачивается лицом к сельчанам) И вы, сельчане, слишком рано обрадовались, что наш Кумар сбежал. Очень скоро люди Хозяина явятся за ним! Может быть, нынче же ночью!
Голос из толпы:
- Точно! Он нам житья не даст…
Другой голос:
- Поборами обложил! И хлеб, и скот – всё ему отдавай!
Третий голос:
- И дочерей наших, дочерей! В свой проклятый гарем…
Толпа постепенно начинает меняться – лица людей (камера пробегает, давая их крупным планом) становятся злыми, со всех сторон доносится грозный ропот – прямо на наших глазах толпа превращается в агрессивную, взвинченную массу, готовую, не рассуждая, ринуться лавиной и крушить всё подряд… Кое-где над головами людей уже показались вилы, в руках у крестьян – топоры и дубинки…
Старейшина Калхи (воздев руку, требуя тишины):
- Мы терпели много лет, но всему приходит конец, и наше терпение тоже иссякло! Если мы сейчас же не покончим с ним – он придёт и покончит с нами!
Толпа ревёт в ответ:
- Правильно!
- Сколько можно терпеть!
- Долой самозваного хозяина! Спалить змеиное гнездо!
Плавно и незаметно процесс вооружения ускоряется – в толпе уже мелькают самые настоящие сабли и кинжалы, появляются уже знакомые нам парализаторы, что стреляют отравленными иглами. Кто ими обделён, вешают за спину арбалеты и колчаны со стрелами. Мальчишки тащат стаскивают из всех дворов и подают взрослым щиты, грубо сколоченные из досок или сплетённые из лозы и обшитые кожей. Короче говоря, намерения жителей Калхи становятся предельно очевидны...
Фирт Дон (наблюдая за приготовлениями, мрачно):
- Мне это категорически не нравится! – заявляет он вполголоса.
Мвен Мас (качает головой):
- Я думаю, что не стоит им мешать…
Однако старший инспектор отмахивается от советов своего товарища и, выбравшись на середину, воздев в знак внимания руку, обращается к жителям:
- Пожалуйста, послушайте меня! Я понимаю ваш праведный гнев и вполне разделяю его! Но то, что вы собираетесь делать – недопустимо!
Его, однако, никто не слушает…
Тогда Фирт Дон извлекает из кобуры свой пистолет:
- В последний раз предупреждаю! – инспектор силится придать своему голосу как можно более грозное звучание. – Как представитель власти, я требую прекратить ваши приготовления!
Голос из толпы (озлоблённо):
- А ты кто такой, что взялся нам мешать?!
Кумар (выступив вперёд, насмешливо):
- Да что вы его слушаете! У него и патронов-то, поди, в пистолете нет…
При сих словах рука, сжимающая пистолет, невольно опускается…
Старейшина Калхи (подходит вплотную к Фирт Дону):
- Ты пистолет-то свой спрячь, инспектор…
Чёрный словно туча, будто словив оплеуху, Фирт Дон прячет оружие обратно в кобуру.
Старейшина Калхи:
- Вот так-то лучше… И запомни – ты нам не власть! У себя за морем распоряжаться будешь!... А здесь командую я, потому что я тут власть – понял?
Опустив голову, сконфузившийся инспектор отступает.
Кумар (хихикает ему вслед):
- Ну что, словил, начальничек? Чья взяла?..
Старейшина Калхи:
- Скачите в Пури, Баттангу и Адони! – отдаёт он приказы. - Пусть присоединяются к нам! Поднимайте всю округу!
Несколько крестьян садятся на коней и, пустив их в галоп, уезжают.
…Приготовления продолжаются. Мвен Мас вынув из ножен кинжал, внимательно осматривает клинок, пробует большим пальцем насколько остро заточено его лезвие…
Фирт Дон (неприязненно):
- И вы туда же?
Мвен Мас (не поднимая глаз):
- Там осталась Чара. Я обязан её спасти…
Фирт Дон:
- А вы понимаете, что вам придётся… убивать?
Африканец вздрогнул и, подняв лицо, заглянул в глаза инспектора. Пауза.
Мвен Мас (с отчаянием):
- Что ж, видно мне это на роду написано… Но я не отступлюсь!
Фирт Дон (опускает глаза):
- Чёрт с вами! Я тоже иду… В конце концов, в том что всё так обернулось есть и моя вина…

…Ярко светит солнце. Среди возделанных полей пролегла просёлочная дорога. По ней, длинной тёмной лентой движутся мужчины из Калхи – человек триста, - что выступили в поход. Около сотни (те, кто постарше, поопытней и лучше вооружён) – едут, оседлав лошадей. С две сотни (в основном безусая молодёжь, вооружённая всяким дубьём) шагают пешком. Над толпой, плотным частоколом, возвышается целый лес из копий, тускло поблёскивают на солнце стальные копейные наконечники. Шествие возглавляет старейшина Калхи на вороном коне – кожаные доспехи, натянутые поверх одежды, и сабля, свесившаяся с пояса, придают ему весьма живописный и грозный вид. На голове у старейшины шлем – настоящий, стальной, с кольчужной сеткой по краю. Мвен Мас, Фирт Дон и Кумар тоже едут верхом, причём последний успел привести себя в цивилизованный вид - умылся, причесал как следует свои космы, сменил лохмотья на новую чистую одежду, облачился в кожаные доспехи. Позади пехоты, грохоча на ухабах, тянутся повозки, влекомые буйволами – на них нагружены штурмовые лестницы и прочие осадные приспособления.
Доносится быстро приближающийся конский топот. По дороге, взбивая пыль, к старейшине галопом приближается всадник (натянув поводья, старейшина останавливает коня)
Старейшина Калхи:
- Что там? – вопрошает он громко.
Всадник (остановившись рядом):
- Ихние конные! – он переводит дух, утомившись от скачки. - Впереди на дороге!
Старейшина Калхи:
- Сколько их?
Всадник:
- Человек тридцать! – показывает рукой. – Идут сюда!
Старейшина Калхи (обернувшись назад):
- Построились!
Люди на дороге перестраиваются из походного порядка в боевой. Пехота встаёт в несколько шеренг поперёк просёлка, ощетинившись копьями. Правый фланг упирается в непроходимые заросли колючего кустарника, в человеческий рост, что тянется вдоль обочины. С левого фланга - возделанное поле, где созревает хлеб, и он открыт. Конные со старейшиной во главе толпятся слева, прикрывая свою пехоту… Люди деловито достают арбалеты (что висели у них за спинами), взводят тетиву, вставляют стрелы…
Тем временем, впереди на дороге показался неприятель – три десятка всадников. Их ведёт наш старый знакомый – Сингар. Завидев впереди вооружённых крестьян, он останавливает коня, натянув поводья. Остальные его люди тоже остановились.
Сингар (всматриваясь):
- Так-так… - он ухмыляется. – Захотелось, значит, побунтовать… Что ж, следовало ожидать! Давно надо было спались непокорное село к чертям собачьим…
Один из конных:
- Сингар! Надо звать подмогу… Их сотни три, не меньше!
Сингар (вспыхнув):
- Подмогу?! – командир извлекает парализатор из кобуры. – Ребята, как следует проучим мужичьё! Растопчем их копытами!!!
Командирский конь, чуя предстоящее дело, храпит, раздувая ноздри и взвивается на дыбы. Командир его осаживает и поддав шпорами в бока, пускает в галоп. Остальные пускаются за командиром следом – топча копытами хлеб, кони несутся через поле…
…Отряд из Калхи приготовился встретить врага – глаза напряжённо следят за приближающимся противником, на лицах одних - отчаянная решимость, других – холодная уверенность.
…Всадники уже близко. Вскинув руку, Сингар целится на скаку и стреляет! Громче топота копыт звучит грохот выстрелов - за командиром стреляют и остальные. Иглы, со свистом рассекая воздух, звонко ударяют в доспехи, застревая в них. Некоторые в рядах крестьян (у кого доспехов нет) падают, корчась в параличе, но остальные упрямо смыкают ряды, выставив вперёд копья.
Старейшина Калхи (взмахнув рукой):
- Пли!
По его команде крестьяне (преимущественно конные) стреляют в ответ из арбалетов. Их залп тоже достигает цели – поражённые стрелами атакующие один за другим валятся с сёдел…
Старейшина Калхи (обнажив саблю):
- Вперёд! – и, пришпорив коня, он устремляется на противника.
Деревенские мчатся лавиной. В их рядах – Кумар, обнаживший саблю, Фирт Дон (достав парализатор, целится на ходу) и Мвен Мас – у последнего, увы, только кинжал… Сшибка! Сталь звенит о сталь, храпят кони, падают под копыта убитые и раненые… Часть атакующих успела доскакать до пехоты и наткнулась на копья. Бессильные их преодолеть, кони взвиваются на дыбы! Крепко держась в сёдлах, всадники стреляют из парализаторов в упор! Поражённые пехотинцы падают, но шеренга не распадается – выставив копья строй движется вперёд, заставляя неприятеля попятиться…
…Снова место сшибки кавалеристов. Вот, выхватив саблю из ножен, Сингар бросается на Мвена. Клинок со свистом рассекает воздух… В последний миг Мвен парирует удар, выставив свой кинжал. Сингар замахивается ещё раз – но неудачно: ловко извернувшись, Мвен перехватывает руку противника и, дёрнув, валит его с седла. При этом он не удерживается сам и тоже падает…
Лёжа на земле, африканец едва не попадает под копыта лошади, при этом он обронил кинжал. А вот его противник успел подняться…
Сингар (замахнувшись для удара):
- Молись, черномазый!
Звук выстрела! В шею Сингара вонзается парализующая игла и, роняя саблю, тот валится с ног… Камера поворачивается и мы видим Фирт Дона с парализатором в руке, ствол оружия дымится… Низко нагнувшись, старший инспектор протягивает руку, помогая Мвену встать и снова забраться на коня.
К ним подъезжает Кумар:
- На, держи! – он кидает африканцу трофейную саблю в ножнах (Мвен ловит её на лету). – Это получше будет, чем твой ножичек!
Однако бой как-то сам собой утих – неприятель опрокинут и поспешно бежит. Деревенские пытаются их преследовать, бросившись в погоню, но их останавливает грозный окрик старейшины:
- Назад!!! Держаться всем вместе!
Всадники спешиваются…
…То же место после боя. Раненые перевязывают раны. Убитых собирают, снимая с них оружие. Двое волокут за руки Сингара – действие парализующего яда закончилось, и тот начинает приходить в себя. Его подтаскивают к ногам старейшины и ставят перед ним на колени…
Сингар (подняв голову, с ненавистью глядит на врага):
- Сейчас вам повезло, ублюдки, - тяжело дыша, хрипит он. – Но до завтрашнего утра никто из вас не доживёт!
Старейшина, не меняясь в лице, молча, кладёт руку на эфес сабли. К нему походит старший инспектор.
Фирт Дон:
- Нет! Его должны судить – за ним числится много дел.
Повернув голову, тяжело, исподлобья старейшина смотрит на него, но старший инспектор спокойно выдерживает его взгляд.
Старейшина Калхи:
- Хорошо... Пленного связать – и в обоз!
Сингар (разглядев, кто перед ним):
- Ты жив?! Тебя же должны были съесть крокодилы…
Фирт Дон (усмехаясь):
- Скажи им спасибо!
Сингара уводят…
Тем временем, сзади на дороге вьётся пыль – показались какие-то всадники. Люди насторожились (некоторые взялись за оружие).
Старейшина Калхи (всматривается вдаль):
- Свои! Это идут из Баттанги!
Подкрепление - около сотни всадников - подошло вплотную. Из ведёт усатый молодой человек, лет тридцати. Он слезает с седла и подходит к старейшине:
- Приветствую!
Старейшина Калхи:
- Приветствую тебя, мой дорогой зять!
Мужчины - старый и молодой - обнимаются.
Усатый молодой человек:
- Я погляжу, вы тут обошлись без нас!
Старейшина Калхи:
- Не спеши. И для тебя работа найдётся!..

…Тронный зал в резиденции Великого Учителя. В кресле под балдахином сидит Бет Лон. Дальняя дверь распахивается, и в зал вбегает Рам - старший охранник.
Рам:
- Хозяин, беда! Жители окрестных деревень восстали!
Бет Лон (вскочив с трона):
- Где Сингар и его люди, что я послал в Калху?
Рам (низко склонившись):
- Отряд Сингара разбит, а сам он пропал! Взбунтовавшиеся крестьяне осаждают ваш замок!
Изрыгая проклятья, Бет Лон сбегает по ступеням, топча шкуру тигра.
Бет Лон:
- Собери всех людей! Всех!!!
Рам (по-прежнему согнувшись):
- Но ваша охрана уже на стенах, Хозяин!
Размахнувшись, Бет Лон хлестнул Рама по щеке:
- Я приказал собрать на стенах всех, кто есть в замке – всех слуг, всех работников – всех! Немедленно раздать им оружие!
Рам (дрожа и трепеща):
- Я понял Хозяин! – старший охранник отступает, пятясь задом. - Ваше приказание тотчас будет исполнено!
Обгоняя его и едва не сбивая с ног, Бет Лон первым выбегает за дверь…
…Крепостная стена, окружающая замок. Солнце клонится к закату. Его лучи освещают поля, простершиеся вокруг, темную полоску приморских джунглей, что далеко на горизонте и вершины далёких гор. Перед замком, метрах в трёхстах от ворот, кипит целый муравейник – осаждающие спешно разбивают лагерь. Одни разгружают телеги, тащат лестницы, по которым собираются штурмовать стены. Другие ставят палатки и разжигают костры. Со всех концов, беспрерывно, к ним подтягиваются подкрепления, пешие и конные – то сто человек, то полста. На Великого Учителя ополчилась вся округа.
Окружённый свитой своих приближённых, мрачный и Бет Лон стоит на стене, выглядывая вниз из-за зубца парапета. Заходящее солнце красным закатным светом заливает его лицо, отчего глаза Великого Учителя слезятся (кажется, что вот-вот он заплачет).
Радж (первый приближённый):
- Их уже больше тысячи…
Камал (второй приближённый):
- Подумаешь, у нас пять тысяч!
Радж (усмехается):
- Пять! Но они разбросаны по всему острову. Чтобы их собрать нужна неделя… А здесь, в замке, у нас только три сотни. Из них половина – работники и слуги, никогда не державшие оружия…
Камал:
- Дождёмся темноты и пошлём лазутчиков всем нашим! Пусть срочно идут на выручку!..
Пандей (третий приближённый):
- Хозяин, нужно действовать! Прикажите собраться у ворот, чтобы ударить по ним! Прорвёмся в джунгли, или уйдём в горы!
Бет Лон (скрежеща зубами):
- Бежать, чтобы потом остаток жизни прятаться от них по лесным чащобам и горным пещерам?! Нет! – руки его сжимаются в кулаки. - Я встречу их здесь, на стенах! И каждый, кто посмел поднять на меня руку, найдёт здесь свой конец!
Камал (уверенно):
- Неделю мы продержимся. Это мужичьё в бою ничего стоит!
Пандей:
- Ты так уверенно говоришь, Камал, потому что никогда не дрался с ними! А мне приходилось, и я хорошо знаю, чего они стоят!
Бет Лон (хрипло):
- Замолчите! Настал решающий час! Сегодня каждый узнает, чего он на самом деле стоит!
Мимо торопливо проходят молодые слуги, которым только что раздали оружие. С опаской поглядывая на Великого Учителя, они занимают места на стенах, готовясь их защищать.
Бет Лон (обращаясь к ним):
- Хорошенько запомните: если они ворвутся сюда, пощады не будет никому! Если хотите жить – сражайтесь до последнего!

(Продолжение следует)

…Гарем, небольшая комната с зарешёченным окном. Встав на лежанку, Онар пытается снова водворить на стену кусок драпировки, что служил временным одеянием её гостье. Чара помогает (насколько позволяет цепь) – она тоже стоит на лежанке и держит оторванный кусок, в то время как Онар иглой пришивает его к остальной драпировке. На Чаре новое сари, которое сшила для неё Онар. Тюк ткани, из которого он был сшит, хозяйка комнаты свернула и убрала обратно в сундук. Однако обломок бритвенного лезвия, которым Онар раскраивала ткань, остался лежать на столике…
Работа в самом разгаре, как вдруг её прерывает шум – в коридоре за дверью громкий топот и беготня, приглушённые выкрики. Одновременно доносится шум и из окна.
Онар (втыкает иглу в ткань и соскакивает с лежанки):
- Я посмотрю, что там!
Девушка подбегает к двери, но, выглянув в коридор, тотчас захлопывает дверь и возвращается обратно.
Онар (взволнованно):
- Полный коридор охранников…
Чара Нанди:
- Выгляни в окно, - просит она.
Онар молча подбегает к окну, забирается на сундук и, прильнув к решётке смотрит.
Онар:
- Странно… Во дворе тоже полно охраны! Слугам раздают оружие… Все поднимаются на стены…
Тут дверь неожиданно распахивается, и в комнату вваливаются трое вооружённых охранников. На поясах у всех троих висят длинные кинжалы. Двое остаются в дверях, третий бросается к окну.
Охранник:
- Эй, а ну, отошла от окна! Живо! – подбежав, он грубо толкает Онар.
Онар:
- Я только хотела узнать, что случилось…
Охранник:
- Молчать! Всем сидеть и не шевелиться!..
Чара усаживается на лежанку, подобрав ноги. Рядышком присаживается Онар (Чара обнимает её за плечи).
Охранник:
- К окну подходить нельзя – это для вашей же безопасности! Мало ли что – подстрелить, случайно, могут…
Чара Нанди (недоумённо):
- Кто же стреляет по окнам?
Охранник (с напускной злобой):
- Я же ясно сказал: молчать!
Все молчат. Лишь с улицы доносится непонятный и грозный шум. Один охранник остаётся стоять у окна. Двое других – по-прежнему двери…

…Лагерь осаждающих. Просторная площадка меж палатками. Тут собрались командиры крестьянских отрядов – они держат военный совет. В центре – старейшина Калхи (он по-прежнему в доспехах, но шлем сменил на обычную чалму). Присутствуют также Мвен Мас, Фирт Дон и Кумар.
Старейшина Калхи:
- Медлить нельзя. Сегодня же ночью, как стемнеет, мы должны покончить с самозваным Хозяином! Самые старшие и опытные бойцы пусть соберутся напротив ворот. Я лично поведу их! Остальные, по сигналу трубы, со всех сторон должны забраться на стены – их задача, отвлечь на себя внимание, чтобы у врага осталось меньше людей на воротах!
Первый из командиров:
- Много наших поляжет… Лучше дождаться утра, когда подтянутся отряды из дальних деревень.
Второй из командиров:
- У них тоже есть, кому подтянуться! Если будем слишком ждать, то дождёмся, они навалятся на нас всем скопом!
Фирт Дон (кашлянув):
- Позволю себе заметить, что в крепости находятся женщины. Они могут пострадать при штурме! Я предлагаю, прежде чем начинать боевые действия, вступить в переговоры. Гарантировать жизнь тем, кто сложит оружие… Потребовать, чтобы Бет Лон отпустил женщин, в конце концов!
Мвен Мас (с раздражением и болью):
- Да не будьте же наивным, Дон! Никого он не отпустит! Женщин Бет Лон будет держать как заложниц до последнего…
Кумар (злобно):
- Кто бы гарантий не давал – я не успокоюсь, пока не прикончу гада!
Старейшина Калхи:
- Я не собираюсь давать ему гарантий! Для меня он чужак, презревший наши обычаи! Самозванец, развязавший беззаконие, которое мы все хотим пресечь раз и навсегда!
Голоса собравшихся (наперебой):
- Верно!
- Нечего с ним церемониться!
- Как хорошо мы тут жили до него, а ведь он от вас явился!
Старейшина Калхи (воздев руку, требует тишины):
- Время для переговоров, инспектор, у вас есть! Если до восхода Луны вы уговорите его сдаться – ради всех богов! Забирайте и судите по вашим законам! Но если он не явится с повинной – я буду судить его по нашему закону!
Голоса собравшихся:
- Верно!
Старейшина из Калхи:
- Не будем медлить. Штурм начнётся, как только взойдёт Луна!

…Ночь. Над горизонтом поднялся диск Луны. В серебристом свете на фоне тёмного неба хорошо видна светлая крепостная стена – высота её около десяти метров. По верху тянется ряд из высоких, в человеческий рост, прямоугольных зубцов. Кое где в прорезях этих зубцов виднеются головы защитников, что внимательно наблюдают за осаждающими.
Камера поворачивает объектив – по земле, на фоне лунного диска, крадутся тёмные тени…
Камера наезжает – мы видим группу штурмующих, что несут, взвалив на плечи, длинную штурмовую лестницу (собранную из трёх обычных лестниц, наскоро сколоченных и связанных последовательно). К заднему её концу привязаны две длинные верёвки. Среди прочих - Мвен Мас и Фирт Дон – они помогают тащить лестницу. Через плечо старшего инспектора свешивается длинный моток верёвки, на конце которого висит кошка. Луна светит им в спину, и потому лица разобрать можно с трудом: люди кажутся темными тенями на фоне тёмной же земли. Зато обороняющимся Луна светит в лицо, и их головы между зубцами парапета хорошо заметны на тёмном фоне неба. Впереди, пригнувшись, бежит Кумар (единственный, кто бежит налегке - он командует отрядом). Вот он остановился и обернулся…
Кумар (вполголоса):
- Пригнулись! – он настойчиво взмахивает рукой.
Штурмующие (кроме Мвена и Фирт Дона – молодые люди, лет двадцати, или даже меньше) замерли, припав к земле…
…Снова меняется видеоряд – лагерь. Возле палаток, где по-прежнему горят костры, стоят хорошо знакомый нам старейшина Калхи (поднял руку вверх) и группка трубачей, что держат длинную, больше дух метров длиной деревянную трубу. Тут же возле огня выстроились шеренгой лучники… Труба медленно поднимается, устремляя свой раструб к звёздному небу…
Старейшина из Калхи:
- Сигнал! – он резко опускает руку.
Во всю силу лёгких трубач трубит сигнал. Тотчас его подхватывают другие трубачи – их не видно в темноте, но гулкий звук, словно повторяемый эхом, далеко разносится по всей округе…
Лучники запаливают стрелы от костров (концы их обмотаны паклей) и, натянув тетиву, пускают залп! Огненными молниями чёрное ночное небо взвиваются зажжённые стрелы и перелетают через ограду…
…Снова штурмовой отряд с лестницей. Командир поднялся первым.
Кумар:
- Пошли!!! – громогласно кричит он.
Повинуясь его приказу штурмующие разом приходят в движение. Двое первых, согнувшись в три погибели, упирают передний конец лестницы в землю, остальные, схватившись за обе верёвки бегут вперёд, изо всех сил натягивая тросы – лестница поднимается (задним концом вверх) и, описав в воздухе дугу с громким стуком ударяется о стену – аккурат меж двух зубцов. Штурмующие, друг за дружкой, карабкаются вверх. Впрочем, не все – часть воинов рассредоточилась вдоль стены и поддерживает атакующих, обстреливая парапет из луков и арбалетов. Другие забрасывают кошки и поднимаются по верёвкам.
Гремят хлопки выстрелов... Навстречу штурмующим летят стрелы и парализующие иглы. Кожаные доспехи неплохо защищают от последних, но стрелы их, всё же, пробивают – убитые и раненые, что сорвались с лестницы, падают вниз… Наверху стены защитники перебегают от зубца к зубцу, находят кошки и перерезают верёвки – вскоре из тех, кто карабкались по верёвкам, все до одного упали… Впрочем, за этот успех неприятелю приходится платить немалую цену – защитники крепости тоже несут потери – один повис на парапете, свесившись вниз головой, другие, опасаясь попасть под выстрел, прячутся за зубцами.
…Крупным планом - Фирт Дон. Припав на колено, ведёт огонь из парализатора. Рядом с ним – Мвен Мас.
Фирт Дон (громко, силясь перекричать шум боя):
- Альпинистскую подготовку проходили? – вопрошает он африканца.
Мвен Мас (отрицательно мотает головой):
- Нет!
Фирт Дон (вручая африканцу парализатор):
- Тогда держите! Прикрывайте меня!
Сдёрнув с плеча верёвку, старший инспектор раскручивает её, точно пращу, и забрасывает кошку на стену. Убедившись якорь зацепился за парапет (в стороне от лестницы), Фирт Дон карабкается по верёвке, упираясь ногами в выщерблины и трещины ветхой каменной кладки…
Тем временем, передние из тех, что карабкались по лестнице, уже добрались до парапета. Обороняющиеся встречают их саблями, топорами и кинжалами – меж двух зубцов завязалась отчаянная схватка! Звенит и скрежещет сталь, атакующие издают яростные боевые кличи, хрипят и стонут умирающие… К месту прорыва стянулись почти все, кто отвечает за данный участок стены, тем не менее, один из защитников видит поднимающегося по верёвке инспектора. Замахнувшись топором, он метнулся к кошке, чтобы перерубить канат…
Мвен Мас целится и стреляет! Поражённый иглой неприятель падает, роняя топор – тот просвистел буквально в паре сантиметров от головы инспектора! Фирт Дон напрягает силы и, достигнув верха, переваливается через парапет. На него тут же бросается здоровенный бородатый солдат с саблей (у инспектора оружия нет)… Увернувшись от клинка, Фирт Дон с силой бьёт его по ногам – не устояв, бородатый, скорчившись, падает. Легко перепрыгнув через него, не теряя времени, инспектор решительно наступает – вот ещё один из противников, обернувшись, замахивается на него саблей, но Фирт Дон, опередив, нокаутирует неприятеля боксёрским ударом в челюсть. Обрушившись сзади на врагов, Фирт Дон опрокидывает их одного за другим – и вот оборона прорвана!
…Последние из обороняющихся, что ещё остались в живых, дают дёру, и за зубцами парапета - только свои. На стену успел вскарабкаться Кумар, за ним поднимается Мвен Мас. Камера даёт панораму замка, как он виден со стены – внутренний дворик, окружённые развалинами, купол буддийской ступы, дворец Бета Лона. Крепостной вал изогнулся дугой – по всему периметру его кипит бой. Десятки лестниц со всех сторон прислонились к стене, штурмующие упорно лезут на верх. Зажжённые стрелы сделали своё дело - в замке разгораются очаги пожаров, освещая зловещим багровым отсветом стены зданий и мечущихся людей – защитники бегут к воротам, откуда явственно доносятся удары тарана…
Кумар (размахивая саблей):
- Теперь все вниз! – командует он.
Вдоль стены вниз, во двор замка, ведут узкие каменные ступени, спускаться по которым можно только гуськом, друг за другом (по ним защитники поднимались на укрепления). Поэтому возникает заминка – люди толпятся на пятачке, а снизу, со двора замка, по ним то и дело стреляют.
Тогда Мвен Мас быстро вытягивает верёвку, что привязана к верхнему концу лестницы (за которую её поднимали) и перекидывает её через парапет, на противоположную сторону стены:
- Спускайтесь по верёвке! – кричит он.
В плечо африканца, пробив кожаный доспех, вонзается стрела…
Вскрикнув, Мвен Мас садится, прислонясь спиной к зубцу парапета… Фирт Дон (бросается на помощь):
- Вы ранены?!
Мвен Мас ( со стоном):
- Пустяки… - ухватив стрелу здоровой рукой, он силится вырвать её, но стрела застряла крепко…
Фирт Дон (склонившись над раненым):
- Осторожней! - старший инспектор ухватился за втулку наконечника. – Будет больно, терпите!
Мвен Мас (скорчившись):
- А-аа!...
Стрела вырвана.
…Тем временем, Кумар берёт саблю в зубы и, ухватившись за канат, скользит по нему вниз. Не дожидаясь команды, остальные следуют его примеру - точно также перебрасывается вниз вторая верёвка, а за нею и третья – обмотав тросом зубец и сызнова закрепив кошку, по канату, которым карабкался инспектор, всё больше и больше атакующих перебирается внутренний крепостной дворик, где уже вовсю кипит бой…
Фирт Дон:
- Я расстегну доспехи, вас надо перевязать!
Мвен Мас (возбуждённо):
- Нет времени… Бегите вниз, найдите Чару!
Мимо них, перепрыгивая через убитых, снуют лучники, что поддерживали атаку снизу – теперь они поднялись на стену и, рассредоточившись вдоль карниза, продолжают стрелять по врагу (теперь уже с вершины стены).
Фирт Дон (кивает):
- Хорошо! Но вы оставайтесь здесь!...
Мвен Мас (отмахнувшись здоровой рукой):
- Ладно!...
Подбежав к опущенной вниз верёвке, старший инспектор хватается за канат и, бросив на товарища прощальный взгляд, скользит вниз, в крепостной дворик. Как только он исчезает из вида, Мвен встаёт (хоть это ему и нелегко даётся) и, шатаясь, ковыляет к каменным ступеням. Держась за стену здоровой рукой, африканец спускается вниз…
…Ворота крепости, по сторонам которых возвышаются два львиных изваяния. Вокруг них вовсю кипит сражение. Два десятка человек, взявшись за тяжёлое бревно (по сторонам которого прикреплены петли из толстых ремней), дружно раскачивают таран, обрушивая могучие удары на деревянные створки.
С вершины арки обороняющиеся яростно обстреливают штурмующих – один за другим падают люди, поражённые неприятельскими стрелами. Но на смену павшим тотчас приходят свежие бойцы – они хватаются за свободные петли, и таран продолжает непрерывно бить в ворота.
Сзади деревянные створки подпёрты брусьями и тяжёлыми каменными глыбами, однако, не смотря на это, они всё равно уже трещат и шатаются…
Крупным планом - старейшина Калхи (командует, размахивая саблей):
- Навались! Дружно взяли! Ещё раз!
Таран крушит ворота! Одна из створок срывается с петель и падает!
Старейшина Калхи:
- Вперёд!!!
Штурмующие бросили бревно и, выхватив сабли из ножен, ринулись в образовавшийся пролом…

…Тронный зал, пылают факелы, закреплённые между колонн. Сюда тоже доносится звуки битвы. В квадратном световом окне (в центре потолка) полыхает багровым отсветом пламя разгорающихся пожаров… Одинокий Бет Лон больше не сидит в своём кресле под балдахином – заложив руки за спину, он ходит из угла в угол, словно что-то обдумывает и пытается ухватить без конца ускользающую мысль. Иногда он останавливается, нервно воздевает руку, судорожно сжимая пальцы, лицо искажает гримаса – не то боли, не то отчаяния… Он порывается что-то крикнуть, позвать слуг, отдать им какой-то очень важный приказ, но из горла его вырывается только болезненный стон и нечленораздельный рык загнанного зверя… И он снова складывает руки за спину и опять возобновляет свои бесцельные блуждания…
…На мгновение, крупным планом – на поясе у владыки висит кинжал.
Громким хлопком, заставив Бета Лона вздрогнуть, распахивается дверь – в зал вбегает старший охранник.
Рам (дрожащим от страха голосом):
- Хозяин, беда! Они проломили ворота! Надо уходить!
Бет Лон (сверлит охранника взором, полным бессильной ярости):
- Куда уходить, болван?! Всем отступить от стен к главному зданию! Нужно оборонять дворец!
Рам (подобострастно кланяется):
- Понял тебя, Хозяин! – он срывается с места, чтобы передать приказ…
Бет Лон (останавливает старшего охранника грозным окриком):
- Стой! Немедленно приведи сюда всех женщин из гарема!
Рам (снова кланяется):
- В сей же миг будет исполнено!
Старший охранник торопливо убегает.

…Комната Онар. Тускло горит масляный светильник. За окном – шум боя, пылает зарево разгорающихся пожарищ. Стражники по-прежнему на своих местах, девушки, обнявшись, сидят на лежанке. Все молчат, но по лицам видно, как напряжены их нервы…
Дверь в комнату открыта. Из коридора доносится торопливый топот. В проеме вдруг появляется старший охранник.
Рам:
- Женщин в тронный зал – приказ Хозяина!
Рам бежит дальше, а неподвижные стражи, до того стоявшие статуями, разом приходят в движение. В руках у двоих, что стояли в дверях, появились верёвки. Третий, что дежурил у окна, достаёт ключ и подходит к Чаре.
Чара Нанди:
- Что вы собираетесь делать?
Охранник (нагнувшись, он отпирает замок снимая с её ноги оковы):
- Ты что, не слышала приказа? Сейчас мы вас обеих свяжем и отведём в тронный зал… - схватив за руку, он грубо тянет Чару. – Вставай!
В ответ, Чара молниеносно перехватывает его запястье и резко дёргает, заламывая руку – растерявшийся, никак не ожидавший от хрупкой девушки подобного подвоха, стражник громко вопит.
Его напарники бросаются на Чару – та с силой швыряет своего противника им под ноги (так что тот летит кубарем) – один из стражников сбит с ног и падает, но второй успевает перепрыгнуть через препятствие и подбежать. Чара встречает его ударом в солнечное сплетение – захрипев и закатив глаза, охранник валится на ковёр.
…Онар, вскочив на лежанку, прижавшись к стене, взирает на схватку с ужасом…
Чара Нанди:
- Бежим! – кричит она Онар.
…Тем временем, тот стражник, что был сбит с ног, поднялся и бросился на Чару – девушке опять приходится пустить в ход известные ей приёмы единоборств. В комнате завязалась ожесточённая схватка… Онар, наконец, очнулась и тоже решила действовать – снова оторвав так и не пришитый кусок портьеры, она набрасывает плотную и тяжёлую ткань на голову стражника. Запутавшись в материи, охранник спотыкается и с проклятиями вторично оказывается на полу.
Чара Нанди:
- Скорее! – она порывается бежать в сторону двери.
Но тут в дело вступает третий стражник, что в самом начале схватки улетел в угол. Он успел подняться и оправиться – подскочив сзади к Онар он хватает девушку за волосы и подносит к её горлу кинжал.
Охранник (сверлит Чару бешеным взором):
- Ещё один шаг – и я перережу ей горло!
Не спуская с него глаз, Чара медленно пятится, пока спиной не натыкается на стоящий в центре комнаты столик. Одну руку она выставила вперёд, словно хочет заслониться, вторую завела за спину…
Чара Нанди:
- Успокойтесь!... Я сделаю всё, что вы потребуете… Только, пожалуйста, я вас прошу, отпустите Онар…
Медленно произнося это Чара шарит рукой, заведённой за спину по столу и, нащупав обломок лезвия, прячет его, зажав в кулак.
Охранники, схватив Чару, связывают ей руки за спиной. Потом точно так же связывают Онар. Их погоняют, грубо толкая в спину:
- Пошли, пошли! Бегом!!!
Комната опустела. За окном всё ярче разгорается пожар…

…Внутренний двор замка. У главного входа во дворец кипит яростное сражение – здесь последние защитники цитадели держат последнюю линию обороны. Бой в самом разгаре, с обеих сторон десятками падают убитые, на земле хрипят и корчатся раненые… Зловещее пламя пожарищ освещает эту сцену. Вдоль стены дворца, держа наготове парализатор, пробирается Фирт Дон - инспектор не лезет в свалку, а ищет возможности пробраться в резиденцию Бета Лона незамеченным. За двадцать лет старый дворец основательно оброс всевозможными хозяйственными пристройками, сараями и прочими строениями, наскоро возведёнными из дерева. Теперь, подожжённые стрелами при штурме, они пылают вовсю. Инспектор отважно лезет прямо в пламя…
И попадает на конюшню. В стойлах мечутся охваченные паникой лошади - их ржание заглушает рёв огня. Подобравшись к стойлам, инспектор отворяет дверцы – кони тотчас вырываются на свободу, едва не затоптав своего спасителя. Ползком Фирт Дон пробирается дальше. Всё застилает густой дым, вьются искры, с охваченной огнём крыши рушатся, грохоча, пылающие балки. Вот впереди каменная стена – перед ней виден порог, над которым, сквозь густой дым, едва проглядывает узкий дверной проём. Задыхаясь от кашля, инспектор толкает дверь и оказывается в тёмном и узком коридоре дворца на половине, что предназначена для слуг и работников. Тут ещё не горит, но во всех помещениях полно дыма – наощупь, Фирт Дон медленно пробирается вперёд…
Вдруг до его слуха доносится чей-то встревоженный голос. Инспектор прислушивается:
Голос:
- Говорю тебе, поспеши на выручку скорее! Мы долго не продержимся, они уже внутри! К рассвету всё будет кончено…
Бесшумно подкравшись, Фирт Дон заглядывает в тесное помещение, заставленное пластиковыми контейнерами и мешками – должно быть, это кладовая. Вдоль стен стоят стеллажи, где на которых грудами свалены новенькие ментоскопы всевозможных расцветок. Их тут и правда, больше тысячи. На ящике сидит человек, одев на голову ментоскоп. На обруче горит красный сигнал – человек разговаривает по мобильной связи.
Не раздумывая, Фирт Дон целится и стреляет из парализатора – в спину сидящему вонзается игла. По телу пробегает судорога, и человек валится ничком. Одним прыжком инспектор подбегает к парализованному снимает с его головы ментоскоп (теперь хорошо видно лицо переговорщика – это Радж, первый приближённый Бета Лона) и сам одевает его. Мигает красный сигнал мобильной связи.
Фирт Дон:
- Вызываю Патруль! Вызываю Патруль! Пожалуйста, ответьте мне!
Торцы разомкнутого обруча вспыхивают сиянием – перед лицом инспектора загорается виртуальный экран. На нём - лицо дежурного.
Дежурный:
- Патрульная Служба слушает!
Фирт Дон:
- Докладывает Фирт Дон, старший инспектор! Я нахожусь в старой крепости, семьдесят пять километров к северу от Анурадхапура. Здесь бойня! Немедленно примените психогенераторы – нужно остановить массовое убийство! И пришлите спецгруппу для задержания преступников!
Дежурный (мгновенно озаботившись):
- Понял вас! Не выключайте ментоскоп – фиксируйте всё, что происходит!
Фирт Дон:
- Ясно, перевожу аппарат в режим видеотрансляции!

…Специальный аэродром Патрульной Службы. Надрывно воет сирена. К летательному аппарату, похожему на реактивный истребитель, бегут двое лётчиков, облачённых в высотные костюмы и тонированные лётные шлемы. Они забрались в кабину по стремянке, опустили прозрачный фонарь. Ярко вспыхивают проблесковые маячки на крыльях и хвостовом оперении, в свете которых под брюхом аппарата виден остроносый обтекаемый контейнер, похожий на подвесной топливный бак. Почти бесшумно аппарат отрывается от земли и поднимается вертикально вверх. Зависнув на пару минут, он убирает шасси и стремглав устремляется в ночное небо…
…В кабине летательного аппарата светятся экраны мониторов, летчики следят за показаниями приборов.
Второй пилот:
- Принят пеленг от ментоскопа! Азимут - девяносто, дистанция - триста!
Первый пилот:
- Беру курс на азимут! Психогенератор активировать!
На контейнере, что висит на пилоне под брюхом летательного аппарата, загорается зелёный огонёк…

(Продолжение следует)

…Снова тронный зал, пылают факелы, закреплённые между колонн. Теперь здесь больше не журчит фонтан – со всех сторон раздаются стоны, плачи и причитания – из гарема сюда пригнали женщин (примерно с полсотни), которые стоят тесной толпой в кольце вооружённых охранников (последних – человек двадцать). Хозяин замка вновь восседает на троне под балдахином. На поясе его, в ножнах, висит кинжал. Сверху над его креслом свешивается штандарт с оскаленной львиной мордой. На ступенях трона по-прежнему расстелена шкура тигра…
Женщины – то одна, то другая – пытаются выбраться из-за оцепления, и охранникам приходится силой возвращать их на место. Тем не менее, за всеми не уследить. Одна из наложниц, проскользнув меж замешкавшихся стражей, метнулась к трону владыки и пала перед ним на колени.
Женщина (дрожащим голосом):
- Мой господин! Зачем ты приказал привести нас сюда? - она заламывает руки. - Что будет с нами?
Бет Лон (с пафосом):
- Вы здесь для того, чтобы разделить мою судьбу! Если мне суждено погибнуть – вы умрёте вместе со мной!
Простёршись ниц и заливаясь слезами, женщина корчится на ступенях трона. Подоспевшие охранники хватают её за руки и оттаскивают прочь…
Неожиданно в поле зрения камеры промелькнула Чара Нанди – камера фокусирует на ней свой объектив. Судорожно сжав кончик лезвия побелевшими пальцами, она, насколько возможно, изогнула ладонь и пытается разрезать верёвку на запястьях…
Бет Лон (женщинам):
- Как только враги ворвутся в зал, охранники убьют вас!

…Главный вход во дворец. На его ступенях кипит яростное сражение. В центре – Кумар, он рубится сразу с тремя противниками (к камере он повёрнут лицом, его противники, соответственно, - спиной). На заднем плане неожиданно появляется Мвен Мас – последний хоть и ранен, но не может оставаться в стороне. Подобрав валяющееся на земле длинное копьё, африканец спешит на помощь. И вовремя – один из противников, зайдя сзади, замахнулся на Кумара саблей…
Мвен Мас:
- Берегись!!!
Сделав решительный выпад, Мвен подставляет копьё, и сабельный удар приходится по древку. (Примечание – действовать Мвену, в основном, приходится только одной рукой, и лишь иногда – превозмогая боль – немного пускать в ход раненую руку).
Кумар (обернувшись):
- Я дважды твой должник! – кричит он африканцу одобрительно.
Поймав кураж, Кумар опрокидывает одного за другим всех троих своих противников – и путь свободен!
Кумар:
- Вперёд!
Вдвоём с африканцем они метнулись к главному входу. В последний момент какой-то охранник пытается броситься наперерез, но Мвен, вновь подставляет копьё, споткнувшись о которое противник валится с ног. Проскользнув меж колонн, он и Кумар, врываются в здание…

…Тронный зал. По-прежнему отовсюду доносятся стенания и плачь. Крупным планом в толпе – Чара Нанди. Изловчившись, она перепиливает-таки верёвку! Путы ослабли, однако девушка не спешит освобождать руки – по-прежнему держит их за спиной и выжидает. На заднем плане, из-за распахнутой настежь дальней двери показался Фирт Дон. На голове у него – работающий ментоскоп (в суматохе появление инспектора никто не замечает).
С оглушительным грохотом распахивается передняя дверь, по которой ударили ногой – в зал буквально влетают Кумар и Мвен Мас! Истошно завопив, полагая, что их сейчас начнут убивать, женщины падают ниц – все, кроме Чары Нанди и Онар (они остаются стоять).
Чара Нанди:
- Мвен!!!
Онар:
- Кумар! – девушка, невольно, делает шаг навстречу любимому, которого уже не чаяла больше увидеть.
Кумар (при виде связанной Онар придя в неистовство):
- О, негодяй! Умри, подлый шакал!!!
Бет Лон (вскакивает с трона):
- Их только двое! Стража – займитесь ими!!!
Бросив сторожить женщин, стражники, обнажив сабли и кинжалы, подступают к двоим смельчакам… Тогда, размахнувшись, Мвен метнул копьё в своего бывшего учителя!
К сожалению, бросок неточен – копьё вонзается в трон владыки, но Бет Лон успел с него сойти. Тут Великий Учитель видит Чару и, обрадовавшись, сбегает по ступенькам вниз и хватает девушку за горло сзади, держа перед собой точно щит.
Бет Лон:
- Ты не посмеешь убить, мой недостойный ученик! – не спуская с Мвена глаз, пятясь, он отступает к трону, а затем начинает карабкаться по ступенькам наверх, туда, где стоит его трон…
Чара изо всех сил упирается – и Великому Учителю приходится удерживать её обеими руками…
Камера возвращается к Фирт Дону – вскинув парализатор, старший инспектор целится и жмёт на курок… Выстрела не происходит! Магазин парализатора пуст! В бессильной ярости отшвырнув бесполезное оружие, Фирт Дон крадётся вдоль стены, рассчитывая подобраться к врагу поближе…
Обе руки Бета Лона заняты, и Чара решает, что момент настал – молниеносно освободив запястья, она выхватывает кинжал, что висит у владыки на поясе и, с яростным криком, вонзает лезвие во врага! Удар приходится в бок – взвыв, Бет Лон выпускает заложницу…
По залу пробегает всеобщий вздох!
Мвен Мас (в отчаянии):
- Чара! Нет!!!
Фирт Дон (с противоположной стороны):
- О, нет!
Девушка их не слышит – повернувшись к врагу лицом, она наносит второй удар, на сей раз смертельный – кинжал вонзается точно в сердце!
Бет Лон (закатив глаза):
- О-оо!!! – взмахнув руками, он судорожно хватается за край своего штандарта, что свешивается с колонны.
Затем, испустив дух, Бет Лон валится на ступени и, так и не разжав сведённые судорогой пальцы, потянув штандарт всею массой, владыка срывает его! Полотнище с львиной мордой падает… Мёртвый Бет Лон лежит подле своего трона, найдя последнее успокоение на шкуре тигра. Над ним стоит Чара Нанди, сжимая в руке окровавленный кинжал.
Кумар (первым сбросив оцепенение):
- Молодец, девчонка! – он в полном восторге (повернувшись, затем, к стражникам). – Сдавайтесь, негодяи! Ваш хозяин мёртв!
…Стражники медленно разжимают пальцы – их сабли и кинжалы со звоном падают на пол…
…Одна за другой, женщины понимаются с пола, так и не перестав рыдать. Они ещё не верят, что останутся в живых…
Одним прыжком подбежав к своей возлюбленной, Кумар режет путы на её запястьях. При этом, молодой человек не спускает глаз с Чары – та ведёт себя очень странно.
Чара вовсе не радуется свершившемуся – она обводит зал взором, словно прощаясь со всеми… Потом, обеими руками, она решительно берётся за эфес кинжала и вскидывает клинок над головой, с явным намереньем вонзить его в себя. Мвен Мас и Фирт Дон молчат, потупив взоры…
Оставив Онар, молодой туземец бросается к Чаре.
Кумар:
- Что ты делаешь?! – он хватает девушку за руки, не давая совершить самоубийство.
Чара Нанди (яростно бьётся в его объятиях):
- Пусти!!!
К ним – каждый со своей стороны – подходят Мвен Мас и Фирт Дон. Мвен кладёт руку на плечо Кумару.
Мвен Мас:
- Не мешай ей! – африканцу трудно говорить. – Она должна…
Кумар (в шоке):
- Да… Да вы что?! Почему?!! Она же убила врага!!!
Фирт Дон (спокойно и печально):
- Тот, кто лишил жизни другого, сам лишает себя права на жизнь.
Мвен Мас (мрачно):
- Пойдём… - он тянет за плечо Кумара, по-прежнему опустив голову, не глядя на Чару.
Кумар (хрипло):
- Что вы за люди?.. - он отступает на один шаг…

…Снова кабина боевого летательного аппарата. Он мчится в ночном небе со сверхзвуковой скоростью на огромной высоте – далеко на горизонте мерцают во тьме бесчисленными огнями ночные города полуострова Индостан. Шри Ланка непроницаемо-чёрной кляксой расползлась под треугольным крылом. Тут нет ни одного огонька, кроме крошечной багровой звёздочки – это горит замок Бета Лона. Лётчики ориентируются по приборам – на экране монитора, в центре паутина прицела, высвечиваются зеленоватый контуры старой крепости. Звучит пронзительная трель сигнала.
Крупным планом - рука пилота сжимающая ручку управления. Палец ложится на кнопку… Нажимает…
От днища летательного аппарата отделяется обтекаемый контейнер, направив свой острый нос к пылающей красной точке, точно бомба,устремляется к земле. На боку психогенератора, на небольшом индикаторе бегут зеленоватые цифра обратного отсчёта: «09», «08», «07»…

…Тронный зал. Немая сцена. Все – и бывшие стражники Бета Лона, и его бывшие наложницы, и Мвен Мас, Фирт Дон, и Кумар, обнявший свою возлюбленную, неподвижно и безмолвно стоят вокруг трона мёртвого владыки, что распластался на его ступенях. Они напряжённо смотрят на Чару, по-прежнему сжимающую кинжал. Девушка, безмолвно попрощавшись со всеми берётся за эфес обеими руками и вторично заносит клинок над головой…
И в этот миг психогенератор взрывается! Сквозь квадратное окно в потолке зала ударяет ослепительно-яркий белый свет! Звук взрыва почти не слышен, но люди, стоящие в зале, все как один, точно по команде со стоном падают. Чара, разжав пальцы, роняет кинжал… Только Фирт Дон остаётся на ногах (хотя и заслоняет ладонью глаза от света) – старшего инспектора защищает ментоскоп.
Белый свет быстро меркнет и в квадратном окне по-прежнему видно зарево пожара. Звон битвы, что доносился с улицы, разом прекратился. Зато в ночную тишину, нарушаемую лишь треском и гулом пламени, вплетается новый звук – негромкий стрёкот моторов. Звук быстро приближается…
…Следующая картина – внутренний дворик замка. Бывшие противники, выронив оружие, лежат вповалку, там, где их застиг ментальный удар – все потеряли сознание. В небе над замком парят три аппарата, как две капли похожие на машины спасателей, что участвовали в оказании помощи участникам Тибетского эксперимента. По земле шарят голубоватые лучи прожекторов. Вот луч нащупал одинокую фигурку, что стоит и машет руками – это Фирт Дон. На голове у него по-прежнему работает ментоскоп…

...Смена видеоряда – гигантский мегаполис. Стеклянные громады небоскрёбов упираются в серые низко нависшие тучи. Идёт густой снег и, влекомый ветром, струится по земле колючей позёмкой…
Меж исполинских башен - площадка для флаеров, что одной своей стороной выходит на тротуар широкой улицы, запруженной толпой. Тепло одетые демонстранты движутся сплошным потоком –они несут портреты Чары Нанди (внизу надпись: «МИЛОСЕРДИЯ!») и транспаранты: «ОНА НЕ УБИЙЦА! ОНА ЗАЩИЩАЛА СВОЮ ЧЕСТЬ!» Многие дружно скандируют: «Милосердия для Чары Нанди! Милосердия!» «Она достойна помилования!» «Требуем отмены приговора!» Демонстранты выглядят неплохо организованными и ведут себя корректно.
На тротуаре, поблизости от флаерной площадки развернулся пикет контрдемонстрантов – с десяток активистов, подпрыгивая на морозе громко скандируют: «Приговор оставить в силе! Приговор оставить в силе!» На ограде площадки закреплён транспарант: «УБИЙЦАМ НЕТ МЕСТА СРЕДИ НАС!» Пикетчики также держат портреты Чары Нанди, но перечёркнутые крест-накрест с подписью внизу: «ПРАВОСУДИЯ!» Случайным прохожим, что появляются на тротуаре, они раздают листки анкеты – последние прохожие заполняют и опускают в стоящую под транспарантом урну. Контрдемонстранты также ведут себя корректно и не вступают в пререкания со своими противниками.
На флаерную площадку приземляется небольшой остроносый аппарат. Оттуда появляется Веда Конг, по-зимнему одетая. Когда она выходит из-за ограды, к ней тут же бросается один из пикетчиков.
Пикетчик:
- Простите, вы не могли бы уделить нам одну минуту?
Веда Конг (пожимая плечами):
- Пожалуйста… А в чём дело?
Пикетчик:
- Мы требуем, чтобы Всемирный Совет оставил в силе приговор для Чары Нанди! Она не должна возвращаться в цивилизованный мир! – пикетчик протягивает Веде листовку. - Не могли бы вы поставить подпись под нашей петицией?
Веда Конг (решительно):
- Простите, но я уже подписала петицию в защиту Чары Нанди!
Толпа, что марширует по улице, услыхав её ответ, разражается аплодисментами. Слышны выкрики «Браво!»
Пикетчик (поспешно ретируется):
- Извините…
Веда Конг (холодно):
- Не за что…
Женщина идёт дальше по тротуару и заходит в подъезд ближайшего небоскрёба.
…Коридор на одном из этажей. Открывается дверь лифта – из кабины выходит Веда, осматривается, находит дверь в нужную ей квартиру и звонит. Дверь открывает громоздкий и многорукий домашний робот.
Веда Конг:
- Это квартира Эрга Ноора?
Робот:
- Да, Эрг Ноор живёт здесь. К сожалению, сейчас его нет дома, но вы можете поговорить с его супругой, Низой Кирт.
Веда Конг:
- Вот как… (пауза) Что ж, проводите меня к ней…
Робот (освобождая проход):
- Пожалуйста, входите!
Следуя за роботом, Веда переступает порог…
…Одна из комнат квартиры Эрга Ноора. За прозрачными стеклянными стенами расстилается панорама огромного города. На диване (что повёрнут к окнам торцом), закутавшись в белый плед, лежит Низа Кирт. Она ждёт ребёнка – это видно по её изменившейся фигуре. Возле дивана стоит стул, на котором разложены детские распашонки, чепчики и прочие принадлежности. Работает огромный – во всю стену - телевизор. Там идёт передача, рассказывающая об уходе за новорожденными. Завидев Веду (зайдя в квартиру, та сняла верхнюю одежду), Низа берёт пульт и уменьшает громкость.
Некоторое время две женщины внимательно смотрят друг на друга… Первой решается говорить гостья.
Веда Конг (лицо её невозмутимо):
- Здравствуйте, Низа!
Низа Кирт (пытается улыбнуться):
- Здравствуйте! – дотянувшись, она убирает с дивана детские вещи. – Пожалуйста, садитесь…
Веда Конг:
- Благодарю… - она садится на освободившийся стул.
Появляется робот. В механических руках он держит круглый поднос, на котором стоит чайник, вазочка с конфетами, блюдо с фруктами и две чашки. Робот аккуратно ставит поднос - от центра его к полу вырастает длинная ножка подставки, трансформирующая поднос в столик. Убедившись, что он стоит прочно, робот уезжает.
Низа Кирт:
- Хотите чаю?
Веда Конг (впервые улыбнувшись):
- Благодарю! Вы не возражаете, если я немножко поухаживаю за вами?
Низа Кир:
- Конечно!
Веда разливает чай и подаёт чашку хозяйке квартиры. Они неспешно пьют чай.
Веда Конг:
- А где Эрг? – интересуется она. - Мне казали, что его нет дома?
Низа Кирт:
- Он на космической верфи. Там началась приёмка «Leningrada». Эрг вернётся нескоро.
Веда Конг:
- Вы, конечно, готовитесь его встретить, как подобает…
Низа Кирт (печально улыбнувшись):
- Завтра за мной придут из роддома – меня кладут в стационар.
Веда Конг (вскинув брови):
- Как, уже?...
Низа Кирт:
- Остался один месяц. Мне кажется, это лучший подарок, какой женщина может сделать любимому человеку!
Веда Конг (качая головой):
- Мужчины судят по-другому! Дар Ветер недавно мне признался, что не хотел бы дочери, похожей на меня. Ему невыносима мысль, что он уйдёт из мира, оставив её без себя, своей любви и нежности, для неведомой ему судьбы… О, эти пережитки древней ревности!
Низа Кирт (печально):
- Мне тоже невыносима мысль, что скоро придётся оставить это маленькое существо… Я дарю ему мир, но и должна буду подарить его миру!
Пауза. По лицу Веды видно, как она порывается что-то сказать, но не может решиться. И вот, наконец, решается…
Веда Конг (приспустив веки):
- Низа… Не сочтите мою просьбу недостойной… Я искренне прошу вас понять – несмотря на всё… что случилось между нами, Эрг по-прежнему небезразличен мне… В жилах этого ребёнка течёт его кровь, а значит он не совсем чужой для меня!
Низа Кирт пристально глядит на Веду и молчит.
Веда Конг (взглянув прямо):
- Я и Дар Ветер не будем против, если вы захотите отдать его на воспитание нам! (снова потупив взор) Конечно, если у вас имеются другие, более достойные кандидатуры…
Низа Кирт (продолжает пристально смотреть):
- У меня нет кандидатур! (Веда вновь поднимает веки) Признаюсь, я никак не ожидала, что вы меня об этом попросите… И раз уж вы об этом заговорили…
Веда Конг (торопливо поднявшись со стула):
- Нет, я не прошу вас дать ответ немедленно! Вы, конечно, вправе подумать… И обязательно посоветоваться с Эргом! Просто я хотела, чтобы вы знали…
Тут краем глаза Низа замечает, что на телеэкране появилась Чара Нади – детская передача закончилась и началась другая. Веда тоже повернула голову.
Веда Конг:
- Низа, а вы не могли бы прибавить звук?
Низа берётся за пульт. Теперь Чару не только видно, но и слышно. Девушка даёт интервью корреспонденту телевидения. Рядом с нею стоит Мвен Мас. За их спинами – сельский пейзаж, крытая соломой хижина, плетёный забор.
Чара Нанди (с экрана):
- Пользуясь случаем, я хотела бы сделать заявление. Я бесконечно признательна всем, кто проявил сочувствие к моей судьбе и подписался под петициями в мою защиту. Но мне бесконечно горько от того, что я невольно сделалась причиной несогласия родном для меня мире. Я обращаюсь ко всем – остановитесь! Не нужно демонстраций и митингов! Не нужно петиций! Я согласна с приговором, и готова навсегда остаться на острове Забвения!
Корреспондент:
- А что скажете вы, Мвен? В отношении вас, насколько известно, вынесен оправдательный вердикт. Вы можете вернуться в наш мир в любой момент…
Мвен Мас (обнимает Чару за плечи):
- Неужели вы думаете, что я оставлю Чару одну с её бедой? Я люблю эту девушку! И я желаю разделить её судьбу!
Мвен говорит, а Чара низко-низко опустила голову. Кажется, что вот-вот она заплачет…
Корреспондент:
- Что ж, услышав ваши слова, Мвен, думаю, многие будут аплодировать вам…
Веда Конг:
- Какая печальная история…

(Окончание следует)

…Остров забвения, Калха. Солнце клонится к закату, на землю легли длинные тени. Тишину вечера нарушают хлопки петард, стук барабанов, пение флейт, женское разноголосье. Тут празднуют свадьбу – Онар выходит замуж за Кумара, а Чара Нанди – за Мвена Маса. Среди прочих деревенских зданий выделяется хижина, украшенная гирляндами цветов - это дом невесты. Сопровождаемые огромной нарядной толпой появляются оба жениха. Они одеты в белые дхоти и рубашки с длинными рукавами, подпоясанные широким ремнём, с которого свешивается кинжал. Волосы у обоих скрыты под золотистой чалмой (также обильно украшенной), чьи концы свешиваются с плеч, на манер шарфов. Мвен Мас и Кумар подходят к крыльцу, где их встречает старейшина Калхи, которому подают цветочные гирлянды. Подойдя, женихи почтительно кланяются.
Старейшина Калхи (одевает на шею женихам по три цветочные гирлянды):
- Проходите в дом, дорогие женихи! Невесты вас заждались!
Женихи проходят в дом, за ними – и остальные гости. В центре хижины устроено нечто, напоминающее балдахин – к четырем высоким столбам, задрапированным и украшенных цветами, на четырёх толстых верёвках (также увитых цветочными гирляндами) подвешена широкая скамья (лишь чуть возвышающаяся над полом), где свободно могут разместиться четыре человека. Поверх этих качелей сооружена крыша – тоже из цветов и вот здесь, возле этого сооружения собираются виновники торжества. Обе невесты облачены в пышные свадебные сари алые с золотистым шитьём, усыпанные сверкающими блёстками. Их волосы заплетены в косы. На шее у каждой – три цветочные гирлянды (в точности такие же, как у женихов). Онар, как и положено для здешней невесты, держит веки полуопущенными всячески изображая смирение и покорность судьбе. Чара, напротив, с интересом наблюдет за происходящим. Итак, брачующиеся в сборе…
Кумар (неожиданно собравшись уходить):
- Извини, отец, но мне пора! – молодой человек решительно повернулся к выходу.
Старейшина Калхи:
- Как, пора? А свадьба?!
Кумар (отмахнувшись):
- Свадьба подождёт! Я совсем забыл, что должен совершить паломничество в Варанаси! Дай мне мешочек риса на дорогу, и я пойду!.. (хватает за руку Мвена) Пошли!
Старейшина Калхи:
- Как, и ты тоже уходишь?!
Мвен Мас (кашлянув):
- Да! – кивает африканец. - Я должен сопровождать своего друга…
При виде этой сцены, Чара Нанди с трудом сдерживает смех.
Старейшина Калхи (качая головой):
- Нет, так не пойдёт! Ты меня обидишь, если уйдёшь…
Кумар (нехотя):
- Ну ладно, так и быть, жени нас… Только, давай, побыстрому!
По знаку старейшины молодые троекратно обмениваются гирляндами – жених вешает свою на невесту, а та – свою – на жениха. Потом, по очереди, брачующиеся склоняют головы, чтобы старейшина, бормоча молитву, осыпал их цветочными лепестками из чаши, что была ему подана.
…Неожиданно, празднество нарушает посторонний звук. Гости замолкают, вслушиваясь. В небе над деревней кружит небольшой флаер – он зависает над сельской улицей, идёт на посадку…
Крупным планом – лицо Чары. Девушка, перестала улыбаться…
Чара Нанди:
- Мама! – к полной неожиданности для всех, невеста бросается бежать.
И точно – в дверях хижины стоят Эвда Наль и Фирт Дон, что её сопровождает. Побежав, дочь обнимает мать.
Чара Нанди (припав к матери):
- Я знала, я чувствовала, что ты прилетишь! – возбуждённо приговаривает она и, повернувшись, добавляет громко для притихших гостей. – Это моя мама! (тянет Эвду за руку) Пойдём, будь со мною рядом!
Фирт Дон (нагнувшись, шепчет Эвде на ухо):
- Пожалуйста, разуйтесь!
Эвда послушно скидывает туфли и проходит к очагу, где её ставят позади качелей. Инспектор, что в дверях, собирается уходить (его появлению никто не рад), однако законы гостеприимства диктуют своё.
Старейшина Калхи:
- Инспектор, вы наш гость! Заходите… - приглашает он жестом.
Фирт Дон скидывает обувь и тоже проходит в дом.
Прерванная церемония возобновляется – старейшина подаёт знак, по которому новобрачные забираются под цветочный балдахин. При этом невесты поднимают и надвигают на голову кусок сари, пряча косы под своеобразное покрывала.
Старейшина Калхи (к собравшимся):
- Только что все вы были свидетелями, - с напускной важностью возвещает он, - как невеста чуть не сбежала от своего жениха! А жених едва не ушёл от своей любимой девушки! Так вот, чтобы больше такого не случалась, по нашему старинному обычаю, нужно связать концы одежды!
С этими словами старейшина берёт конец алого сари Чары и конец золотистого «шарфа» Мвена и связывает их тугим узлом. Потом точно также связывает концы одежд Кумара и Онар.
Старейшина Калхи:
- Вот теперь ваш семейный союз будет крепким! Любите друг друга и держитесь вместе до глубокой старости!
Гости громко подхватывают: «До старости, до старости! Совет вам да любовь!» Перед сидящими новобрачными в мгновение ока расстилают ковёр, куда ставят всевозможные яства. Разбиваются два кокосовых ореха, из которого жених и невеста отпивают по глотку молока, закусывая его кусочками банана. Поют ситары, гремит барабан – начинается пиршество…

…Стоит глубокая ночь, звонко стрекочут цикады. Над Калхой сияет Млечный Путь и белые пятна Магеллановых Облаков… Высоко в зените стоит Орион, а на юге. Близ горизонта, точно бриллиант, сияет голубоватая звезда Ахернар. По сельской улице, обнявшись, неспешно идут Чара Нанди и Эвда Наль. Дочь (она по-прежнему в свадебном сари) прислонила голову к плечу матери. Они негромко беседуют.
Эвда Наль:
- А разве эту ночь ты не должна быть с мужем?
Чара Нанди:
- Нет. Это будет в следующую ночь. Таков здесь обычай.
Эвда Наль:
- Боже мой, Чара! Как вы с Мвеном собираетесь жить здесь – я просто не представляю…
Чара Нанди:
- Ах, мама, я тебя отлично понимаю. Поначалу мне тоже было жутковато здесь, но я уже привыкла… Нам с Мвеном, всем селом, построили новый дом. Завтра, мама, ты его увидишь – там довольно уютно…
Эвда Наль:
- А чем ты собираешься заниматься?
Чара Нанди:
- Ещё не знаю. Мвен уже освоил профессию пастуха. А я, пока, буду хлопотать по дому. А там видно будет…
Эвда Наль (в сердцах):
- «Профессию пастуха!» «Хлопотать по дому!» Не так я представляла твоё будущее…
Чара Нанди (спокойно):
- Я тоже не так его представляла, но что поделаешь? Если я и жалела раньше, то теперь я ни о чём не жалею.
Эвда Наль (выдержав паузу):
- Я, собственно, из-за чего прилетела… За тебя готов ходатайствовать Эрг Ноор. У него связи во Всемирном Совете… В общем, он может добиться разрешения, чтобы вас с Мвеном зачислили в штат 41-ой звёздной экспедиции…
Они останавливаются и стоят повернувшись друг к другу тет-а-тет. Так что звезда Ахернар, низко стоящая над горизонтом, оказывается точно между их лицами.
Чара Нанди:
- Мама, ты это серьёзно?!
Эвда Наль:
- Совершенно серьёзно!
Чара Нанди:
- Но это же смешно – какой из меня космонавт?! Мвен, ещё, ладно, но я же совершенно не владею ни одной космической специальностью…
Эвда Наль:
- На таком огромном корабле, как «Leningrad», всегда найдётся работа! Ты могла бы быть, например, инструктором ритмической гимнастики, коллектором научных материалов, распределителем питания…
Чара Нанди:
- Мама, а ты понимаешь, что «Leningrad» уходит навсегда? Мы с тобой никогда больше не увидимся…
Эвда Наль (преисполненная решимостью):
- Зато ты проживёшь жизнь среди людей своего круга!
Чара Нанди (резко):
- Мама, не смей так говорит о них! Да, они не моего круга, но они тоже люди! И они тоже знают, что такое доброта и самопожертвование!..
Пауза. Эвда молчит, потом, протянув руку тихонько касается волос дочери:
- Доченька, извини, я не хотела обидеть ни тебя, ни твоих новых друзей… Но ты вот о чём подумай – рано или поздно, у вас с Мвеном появится ребёнок. Неужели ты хочешь, чтобы он вырос в этой глуши?!
Чара Нанди (выдержав паузу):
- Нет, - она говорит едва слышно, как бы сама с собой. - Такой судьбы своему малышу я не хочу.
Эвда Наль (обнимает дочь за плечи):
- Вот и я о том же…
Обнимая дочь, мать продолжает что-то убеждённо говорить, но голос её уплывает – Чара и Эвда удаляются от камеры и скоро совсем уходят. А на переднем плане тотчас появляется Онар. Девушка долго глядит им вслед…
…В небе чуть забрезжил рассвет. Онар не спит и сидит на ступеньках крыльца своего родного дома. Доносится шорох лёгких шагов – Онар поворачивает голову. По тропинке к дому приближается Чара.
Чара Нанди:
- Ты тоже не спишь?
Онар (встала ей навстречу):
- Значит, скоро ты улетаешь? – спрашивает она без предисловий.
Чара Нанди (удивлённо):
- Ты что, подслушивала наш разговор?
Онар:
- Ты должна лететь. Ведь ты - богиня!
Чаран Нанди:
- Какая же я богиня? Я – обыкновенный земной человек. И в жилах моих течёт кровь, такая же красная, как у тебя…
Онар (улыбнувшись):
- А богиня и не должна знать, кто она! Её должны узнавать другие! Я узнала тебя. Ведь это ты пришла в наш мир, чтобы избавить его от злодея. Значит – ты богиня! И исполнив своё предназначение ты должна вернуться на небо! Чтобы мы, оставшиеся на земле, построили храм в твою честь…

…Небольшая скромно обставленная комната, на одном из верхних этажей какого-то небоскрёба. За круглым столом, где стоят восемь кресел, сидят семь человек, один из которых – Дар Ветер. Он самый молодой из собравшихся и единственный, безусый и безбородый. Прочие из сидящих бородаты, самым старшим из них явно больше ста лет. Перед каждым стоит табличка, на котором записано его имя – всего их семь, пустующее восьмое кресло стоит без таблички. Собравшиеся терпеливо ждут.
Длиннобородый председательствующий (рядом табличка: «Тор Ан»):
- Что ж, коллеги! Пока Гром Орм отсутствует, мы, полагаю, могли бы решить ряд вопросов. Первый вопрос – организационный. Как вам известно, в следующем году коллеге Каму Амату исполняется сто пятьдесят лет. В этом возрасте, согласно правилам, он должен оставить наш совет. Прежде чем сделать это, он должен представить кандидатуру своего преемника. Слово коллеге Амату!
Кам Амат:
- Есть только одна кандидатура, которую я вижу достойной – Кад Лайт!
Седобородый сосед Кам Амата (подле него табличка: «Ляо Лан»):
- Осмелюсь заметить, коллега, что Кад Лайт - ваш ученик.
Кам Амат (побагровев):
- Именно поэтому я и рекомендую его!
Шум в зале. Тор Ан берётся за колокольчик и звонит.
Председательствующий:
- Коллеги, прошу тишины! (к Каму Амату). Коллега Лан прав. Вынужден напомнить вам, уважаемый коллега Амат, что преемник не может быть ни родственником, ни учеником кого-либо из здесь присутствующих – таковы наши правила!
Кам Амат (возмущённо):
- Мое право выдвинуть кого угодно!
Ляо Лан (усмехнувшись):
- А наше право – отвергнуть!
Тор Ан (опять вынужден прибегнуть к помощи колокольчика):
- Пожалуйста, соблюдайте спокойствие! Напоминаю коллеге Амату, что у него есть год, чтобы представить нам достойную кандидатуру, которая удовлетворила бы всех нас. В случае, если он не сможет этого сделать, мы вправе выдвинуть и рассмотреть иные кандидатуры.
В зале шум, Кам Амат всем своим видом выражает недовольство.
Председательствующий:
- Переходим ко второму вопросу! Во Всемирный Совет поступило ходатайство с просьбой включить в состав 41-ой звёздной экспедиции Чару Нанди, осуждённую за убийство. Поскольку случай содержит прецедент, он подпадает под нашу компетенцию. Коллеги, прошу высказываться!
Ляо Лан:
- По-моему, обсуждать тут нечего: высокая миссия представлять землян может быть возложена лишь на лучших представителей человечества. Убийце нет места среди них! Всемирный Совет должен отказать!
Дар Ветер:
- Возражаю! Суждение о том, кто лучший, а кто худший всегда останется субъективным. За свой поступок Чара Нанди уже понесла наказание, но в законе ничего не говорится о том, что она не имеет права представлять человечество. Она – человек и, стало быть, это право принадлежит ей с рождения!
Тор Ан:
- Другие мнения будут? (остальные молчат) Тогда прошу голосовать. Кто за отклонение ходатайства? (руку поднимает только Ляо Лан) Кто за его принятие? (все остальные, включая и председателя). Итак, ситуация бесспорная! Всемирный Совет вправе рассмотреть прошение!
…Пока идёт обсуждение и голосование, дверь в комнату тихонько отворяется и входит Гром Орм, присаживающийся в свободное кресло.
Председательствующий:
- Ну что ж, поскольку председатель Всемирного Совета пришёл, наконец, мы можем перейти к рассмотрению вопроса, ради которого, собственно, и собрались. Ваше слово, коллега Ветер!
Дар Ветер:
- Как известно, эксперимент Тибетский эксперимент, проведённый не так давно научной группой Рена Боза и Мвена Маса дал положительный результат. И хотя до практического применения открытых в ходе этого исследования явлений ещё очень далеко, телепортация из разряда фантастики перешла в разряд подтверждённых научных гипотез. Это, несомненно, приведёт к триггерной реакции – вспышке важных открытий, которые произойдут в ближайшем будущем, и которые бесповоротно изменят облик человечества. Наша задача – задать направление этим изменениям, с тем, чтобы они принесли пользу людям, а не причинили бы им вред. Необходимо наметить сверхцель, грандиозную задачу, которая на много веков вперёд стала бы ориентиром для грядущих поколений.
Камера обводит лица присутствующих. Они внимательно слушают.
Дар Ветер:
- Одной из таких целей может стать терраформация Марса и Венеры! До сих пор все подобные проекты оставались красивыми утопиями. Имеющиеся сегодня техническими средства не могут компенсировать недостаток газов в атмосфере Марса, равно и нехватку воды в атмосфере Венеры. Телепортация, несомненно, предоставляет эту возможность – создав нуль-пространственный тоннель между Венерой и Марсом мы быстро и относительно легко сможем перебросить часть венерианской атмосферы на Марс, подняв её давление до приемлемых значений, так и перебросим воду с Марса, которая в большом количестве содержится в его грунте и полярных шапках, но практически отсутствует на Венере.
Над столом загорается виртуальный экран, где воспроизводится телепрезентация выступления – демонстрируются Марс, Венера.
Дар Ветер:
- Реализация такого проекта займёт, ориентировочно, полторы тысячи лет! К концу этого срока условия для жизни на Венере и Марсе не будут отличаться от Земных.
Председательствующий:
- У меня предложение коллеги вызывает ряд вопросов. И главный из них – нет уверенности, что телепортация окажется столь чудодейственным средством, как это сейчас рисуется воображению! Наверняка, у телепортации окажутся какие-то свои, неизвестные пока, ограничения, а значит реализовать проект в том виде, как нам нарисовал коллега Ветер, не удастся.
Ляо Лан:
- Согласен с коллегой Аном! На мой взгляд, успешный эксперимент по воскрешению Кима Тарона, завершённый недавно, имеет больше перспектив! Достижение бессмертия – вот лучшая из целей. Он не настолько затратен, и реализован может быть гораздо быстрее…
Кам Амат (неприязненно морщась):
- Опять эта раса бессмертных!
Дар Ветер (спокойно):
- На возражение коллеги Лана я бы ответил, что в формировании задач грядущего развития грандиозность проектов вовсе не является недостатком. Ибо целью является дать человечеству достойное занятие надолго. И здесь проект бессмертного человечества, безусловно, проигрывает, поскольку, как признаёт сам коллега, реализован он может быть очень быстро. А вот риск возможных негативных последствий у него очень высок. Так что я всегда был и останусь противником бессмертия!
Председательствующий:
- Что ж, мнения высказаны. Давайте проголосуем! Кто готов поддержать предложение коллеги Ветра? (поднимаются три руки, в числе которых – Дар Ветер и Кам Амат) Кто против? (тоже трое, во главе в Ляо Ланом).
Гром Орм не голосует – права голоса у него нет.
Ляо Лан:
- А вы?
Тор Ан:
- Я воздерживаюсь: у обоих предложений имеются как свои достоинства, так и недостатки.
Ляо Лан:
- Ситуация спорная!
Тор Ан (кивает):
- Вы правы. В подобном случае, согласно правилам, дальнейшее обсуждение вопроса должно быть вынесено во Всемирный Совет. Коллега Ветер и коллега Лан должны сформировать две оппозиционные фракции. Окончательный итог должно дать голосование между ними с вынесением, если понадобится, вопроса на всепланетный референдум! Когда могут начаться слушания?
Гром Орм:
- Крайний срок – через полгода.
Тор Ан:
- Что ж, очень хорошо.

…Казахская степь, космодром «Байконур». Стоит весна, цветут дикие тюльпаны. На заднем плане видны руины стартового стола, с которого в ХХ столетии стартовал космический корабль «Восток». Несмотря на минувшие века, они по-прежнему грандиозны. На переднем плене – старая стела, чьё основание обросло дёрном. На шершавой потёртой временем поверхности камня выведена надпись: «ОТСЮДА, В АПРЕЛЕ 1961 ГОДА, ЧЕЛОВЕК ВПЕРВЫЕ ШАГНУЛ ВО ВСЕЛЕННУЮ. 3761 ГОД». Камера поворачивает - становится виден гигантский космический корабль, готовый к старту (носом он повёрнут на юг). Звездолёт, что заметно больше «Тантры» покоится на киль-блоках стартового устройства, что охватили его днище от носа до кормы. На борту видна надпись: «LENINGRAD» (латиницей, поскольку корабль назван не в честь города, а в честь симфонии Шостаковича).
Камера наезжает, и мы оказываемся рядом с кораблём, на специальной огороженной невысоким барьером площадке для провожающих. Стоят Дар Ветер и Веда Конг (последняя держит на руках сонного ребёнка, которому на вид, примерно, полтора годика, а рядом с нею – детская коляска), Карт Сан, Эвда Наль и Рен Боз. Последний, разбитый параличом, сидит в инвалидной коляске, иссохший, похожий на скелет, на его глазах – тёмные очки. От прежнего атлетически сложенного античного полубога не осталось и следа – теперь больше похож на доктора Хоинга. Прямо напротив собравшихся – раскрытый люк в звездолёт, подле которого на борту нанесена эмблема - вензель из заглавной латинской буквы «L», скрипичного ключа и пяти линий нотного стана (музыкальный знак «До-мажор»).
Звучит громкий голос по радиотрансляции:
- Пятнадцать минут до закрытия люков!
Рен Боз (скрипучим электронного синтезатора):
- Осталось пятнадцать минут, - пострадав в катастрофе, физик утратил способность говорить, и вместо него говорит автомат, улавливающий импульсы от головного мозга.
Карт Сан:
- Я думаю, они всё же найдут время! Ведь я так и не успел проститься с Чарой! Я всё хотел закончить её скульптуру…
Рен Боз:
- И как, закончили?
Дар Ветер:
- Закончил, позавчера Карт её показывал мне… Чара получилась вся такая… Пантерообразная! – он воздевает руки в шутливом ужасе.
Рен Боз (хихикает):
- Ценитель женской красоты! – даже с электронным синтезатором вместо гортани, он по-прежнему продолжает шутить и смеяться.
Веда Конг (вздыхает):
- Твоя беда, Ветер, что ты постоянно повторяешь ошибку, которой страдали люди прошлого. Тебе всегда хочется видеть в других твоё понимание и твои чувства.
Дар Ветер (воздев руки):
- Всё, сдаюсь!
Эвда Наль (дрогнувшим голосом):
- Идут…
И точно к ним приближаются экипаж звездолёта – два десятка человек. Почти все они – женщины, мужчин пятеро или шестеро. На груди костюмов надпись: «Leningrad» и эмблема – такая же, как на борту звездолёта. Эрг Ноор и Низа Кирт, Мвен Мас и Чара Нанди, Ким Тарон, облачённые в лётные комбинезоны, отделяются от остальной группы и подходят вплотную к барьеру.
Эрг Ноор (к бывше супруге):
- Как хорошо, что вы пришли Веда! Для меня вы – символ Земли и моей прошедшей юности…
Веда Конг:
- Разве я могла поступить иначе? (заметив, как напряглась Низа, Веда протягивает ей малыша) Обними его, Низа!
Низа неуверенно берёт на руки спящего малыша…
Веда Конг:
- Юность Низы останется с вами навсегда.
Низа Кирт (дрожащим голосом от нахлынувших слёз):
- Нет, не могу!... Веда, пожалуйста, возьми – я сейчас разрыдаюсь!..
Она передаёт ребёнка через барьер.
Низа Кирт:
- Как же это, оказывается, тяжело… Расстаться, оторвать себя от матери-Земли… Простите, я, наверное, пойду… - она торопливо скрывается в люке.
Далее – прощание происходит почти без слов. Обнявшись, рыдают Эвда и Чара, растерянный Мвен пытается их успокоить. Печальными изваяниями застыли Карт Сан и сидящий в коляске Рен Боз. Протянув руку через барьер Ким Тарон пожимает ладонь Дару Ветру… За кадром звучит музыка из финала седьмой симфонии Шостаковича (Allegro non troppo)
Громкий голос по радиотрансляции:
- Пять минут до закрытия люков!
Эрг Ноор:
- Пора!
…Повинуясь словам командира космонавты уходят. Мвен ведёт плачущую Чару, Эвда Наль машет ей рукой и, сквозь слёзы громко кричит:
- Береги её, Мвен! Береги!...
Последним на борт поднимается Эрг Ноор.
Голос по радиотрансляции:
- Внимание! Просим всех провожающих покинуть площадку! Повторяю, провожающим – немедленно покинуть площадку!
Провожающие торопливо уходят. Эвда Наль, поникнув головой катит коляску с Реном, Веда Конг – с маленьким ребёнком Эрга и Низы (малыш по-прежнему мирно спит).
Рен Боз:
- Сообщение по электронным новостям! Только что принято сообщение во Великому Кольцу! Звездолёт, найденный Эргом Ноором на тёмной планете прибыл из Туманности Андромеды! Вот, посмотрите!
Над коляской загорается виртуальный экран. На нём видна сумрачная равнина неведомой планеты, какие-то неведомые грибовидные сооружения и… звездолёт! Тот самый спиралодиск, тайну которого тщетно пытался разгадать командир «Тантры». Вот он отрывается от земли и воспаряет над равниной, вот – он уже на фоне незнакомого звёздного неба… Потом отдельные звёзды сливаются в сплошное белое сияние – и видно, что это галактика Андромеды, как она видна с Земли!.. Неожиданно картинка пропадает.
Рен Боз (даже через синтезатор слышно, как он печален):
- Всё, сообщение оборвалось.
Кар Сан:
- Сколько же он летел?
Рен Боз:
- Два миллиона лет.
Карт Сан:
- Неужели они живут так долго?
Рен Боз:
- Невозможно. Это противоречит законам физики.
Дар Ветер:
- Когда-нибудь мы достигнем друг друга и пожмём друг другу руки…
Веда Конг:
- Неужели Эрг так никогда не узнает, что его спиралодиск прибыл к нам из невообразимой дали!..
Дар Ветер (обнимая Веду за плечи):
- Обязательно узнает! Он будет доступен нашим станциям связи ещё девятнадцать часов!

…Картинка меняется – мы в командном отсеке «Leningrada». Камера на мгновение, точно цветные слайды показывает нам лица космонавтов – Низы Кирт, Кима Тарона, Мвена Маса и Чары Нанди (последняя находится не у главного пульта, а в кладовой, отдельно от остальных – девушка утирает слёзы). В центре, за малым командирским пультом – Эрг Ноор.
Командир:
- Люки закрыть!
…Звучит финальная часть «Allegro non troppo». Под её аккорды люк корабля закрываются. Затем включается антигравитация и колоссальный звездолёт, длиной, без малого, километр воспаряет над казахской степью. Корабль медленно поворачивается, чуть приподнимает нос и, запустив двигатели, устремляется в небо!
…Оставляя длинный белый инверсионный след он чертит небосвод, навсегда покидая Землю. Вот, под взорами монахов, он проходит над Тибетом и буддийским монастырём, подле которого белеют грудой развалины станции дальней связи… Вот, он пролетает над приморским городом, где, стоя на набережной, его провожает взором Фирт Дон… Вот он мчится над пальмовыми рощами островом Забвения, где в деревне Калха стоит только что построенный храм – пока ещё деревянный – но где установлена статуя Чары Нанди – та самая, над которой столько трудился Карт Сан. Кумар и Онар, обнявшись, глядят в небо…
И вот уже корабль в космосе на фоне нашей планеты!.. Камера поворачивает и устремляет свой объектив прочь от Земли, полоске Млечного пути, Магеллановым облакам и яркой звезде Ахернар – цели его полёта! Вот промелькнула корма «Leningrada», с пылающими дюзами двигателей – он исчезает на фоне неба, сам становясь звездой…

Конец.

Разместил на "Прозе.ру": https://www.proza.ru/2017/04/12/1973