По просьбе автора, потихоньку продолжаю разбор фрагментов статьи.
Bitman
В интернете встречаются “онтологическое доказательство существования Бога” Курта Гёделя.
Вот оно:
Кажется, мы говорили о нем на dxdy. Я подозреваю, что именно от моего поста там и растут ноги у этого фрагмента вашей статьи, однако важные детали были утрачены.
Не вдаваясь в его суть, стоит отметить, что оно по сути представляет собой изощрённый софизм
Хотя я и
предположил что доказательство "это формализация формы (но не содержания) так называемого Онтологического доказательства существования Бога", но сам я не разбирался в нем, и даже не читал его разбор Sonicом86. Поэтому от утверждений, в чем состоит его суть, я воздерживаюсь, и моё мнение о нем не стоит ничего.
"Незнание есть слабость, тогда как знание есть сила и некоторая величина. Если эту величину обозначить через 1, то незнание будет 0.
Но известно, что сколько бы нулей ни складывать - нуль остается нулем.
Поэтому мнение хотя бы тысячи незнающих людей не может идти в сравнение с мнением одного знающего человека, ибо знание и незнание - величины несоизмеримые. Поэтому всякий, спорящий против знания и истины и полагающий, что его мнение имеет какую-нибудь цену, обнаруживает лишь крайнее невежество".
Александр Клизовский
В частности, чтобы отличать софистику от аргументации, нужно понимать, в чем состоят тезис иего доказательство. Например, можете полюбоваться, как недавно на форуме атеистического сайта я попробовал описать
своё доказательство несуществования Бога и встретил было радушный прием, но потом
я посмел поднять руку на священную корову Бритвы Оккама и после последовавшего проявления тупости и хамства, конечно, и о какой "дискуссии" с "оппонентами" не могло быть и речи.* С другой стороны, "Поппер различал три уровня понимания. Самый низший — это приятное чувство, что понял аргументацию. Средний уровень — это когда можешь повторить ее. Высший уровень — когда можешь опровергнуть ее". (Имре Лакатос "Доказательства и опровержения. Как доказываются теоремы".)
---
* "Дмитрий из «Пролайн-сервис» однажды стал свидетелем того, как двое его коллег спорили в курилке на отвлеченные темы. Оба при этом в высказываниях проявили удивительную глупость и невежество. Молодой человек хотел решительно и гневно вмешаться в спор, однако вначале подумал перед тем, как что-то говорить. И в итоге промолчал. На следующий день Дмитрия оскорбил один из сотрудников. Он также хотел послать обидчика ..., но, поразмыслив, смирил свой гнев и промолчал.
Комментируя этот случай, мы можем сказать, что умение думать перед тем, как говоришь - без сомнения полезно и достойно. Однако еще более полезное качество - применять это умение по обстоятельствам. Есть ситуации, в которых вначале следует подумать, и лишь потом действовать. Есть ситуации, в которых действовать следует сразу, а думать вообще необязательно. Уметь различать их не менее важно".
stelazin "Дзайбатцу-до. Путь офис-самурая. (Russian edition. Избранные места)".
Это “доказательство” тесно связано с т.н. теоремой Гёделя о неполноте.
Насколько я понимаю, оно никак не связано с теоремой Гёделя о неполноте. Можно, конечно, понимать связь широко, и считать, что любой логический парадокс связан с формализацией любого другого логического парадокса. Но даже в этом случае, я, повторяюсь, не могу точно говорить о природе гёделевского доказательства существования Бога.
подобные вещи свойственны для формальной логики
Э, подобные не как софизмы, а как формализации логических парадоксов. С софизмами же дело обстоит наоборот - четкость, строгость и однозначность формальной логики исключают софизмы (в непротиворечивых системах, конечно, о чем я уже писал выше).
и дают в ней необычные результаты.
Я писал об интересных результатах. Парадоксальность же результатов различна. Они могут быть ложными, и тогда нужно разбираться, как работает формальная система и что в ней не так. Это и делает разбор классических софизмов.
Но они могут быть и верными, хотя при этом и противоречат (наивным) ожиданиям. Такие примеры имеются как в логике, так и в математике. О формализации наивных парадоксов (с помощью гёделёвской нумерации, например) я уже писал в упомянутом выше посте на dxdy.Здесь я еще могу дать
линк на парадокс лжеца и соглашусь тем, что "причиной парадокса Карри является использование в утверждении недопустимой ссылки на само себя" . Недопустимость этой ссылки обусловлена тем, что при анализе истинности утверждения наша рекурсия зацикливается и не позволяет спуститься с уровня сложных утверждений на уровень фактов, протокольных утверждений (таких как отчеты о результатах наблюдений или экспериментов), ситуаций. Т.е. в конечном итоге проверка истинности этого утверждения невозможна.
Из математических парадоксов я могу привести следующие
- Кантор доказал, что отрезок содержит столько же точек, сколько и квадрат.
Здесь, в "Жизни Георга Кантора" Адольфа Френкеля изложена следующая история этого доказательства.
"Опубликованная в 1874 г. работа [10] представляет собой, наряду со средней частью статьи [5], публикацию Кантора, открывающую теорию множеств; в ней делается решительный шаг к строгому разграничению трансфинитного, особенно в отношении мощности. В наивном понятии «бесконечного» исчезали все различия, и сам Кантор вначале предполагал еще континуум счетным; в этой же статье за теоремой о счетности множества алгебраических чисел следует доказательство, что множество всех действительных чисел уже несчетно. Именно, для каждой последовательности действительных чисел Кантор строит с помощью принципа вложенных отрезков не принадлежащее ей число. Из сопоставления обоих результатов вытекает существование бесконечного множества трансцендентных чисел в любом интервале. Естественно было бы искать еще более высокие трансфинитные мощности, перейдя от одномерного континуума к многомерным. Как показывает корреспонденция Кантора с Дедекиндом, эта мысль занимала исследователя уже летом 1874 г. Насколько нужен был новый подход, чтобы вообще усмотреть здесь какую-либо проблему, видно из письма Кантора: он рассказывает, как один его друг в Берлине объявил идею об отобразимости линейного континуума на плоский «заведомо абсурдной, поскольку само собой разумеется, что две независимых переменных не сводятся к одной»; подобную же отповедь получил он позже при посещении Геттингена по случаю юбилея Гаусса в 1877 г. В письме от 20 июня 1877 г. он сообщает Дедекинду, после многолетних усилий, свою попытку построить отображение одномерного континуума на многомерный, и просит друга проверить доказательство; результат оказался для него самого в высшей степени неожиданным : “je le vois, mais je ne le crois pas” («вижу, но не верю») и, как он думал, колеблющим понятие размеренность, т. е. возможность охарактеризовать размерность числом независимых координат. В ответе Дедекинда указывается пробел в доказательстве (позже устраненный с помощью несложного приема Юлиусом Кенигом); это побудило Кантора перейти от первоначально использованных им разложений в десятичные дроби к представлениям цепными дробями. Далее, Дедекинд, защищая понятие размерности, подчеркивает значение требования, чтобы соответствие было непрерывным.
По существу, усовершенствованное доказательство, сообщенное затем в письме Дедекинду, и содержится в работе [11], где устанавливается независимость мощности континуума от его размерности. В этой работе, между прочим, вводится уже понятие эквивалентности, понятие мощности и высказывается гипотеза континуума. Здесь содержится также, без доказательства, утверждение о сравнимости мощностей; ясно, что в то время (и еще долго впоследствии) Кантор считал это свойство самоочевидным.
Опубликование этой работы в «Журнале Крелля» не обошлось без трудностей; она пролежала в редакции, после поступления 12 июля 1877 г., дольше обычного тогда срока и гораздо дольше, чем это допускало нетерпение Кантора, хотя за нее и вступился Вейерштрасс. В ноябре автор горько жаловался Дедекинду, что печатание статьи, вопреки заверениям редакции, «совершенно непостижимым для него образом» затягивается и откладывается в пользу работ, поступивших позднее; вероятно, причина заключалась в парадоксальности ее результата для того времени. К счастью, Дедекинду удалось, ссылаясь на собственный опыт, отговорить друга от опрометчивого намерения забрать рукопись и напечатать ее в виде отдельного сочинения; вскоре трудности в редакции рассеялись, и статья вышла из печати. Это была, однако, последняя публикация Кантора в «Журнале Крелля»; если даже допустить, что Кантор придал слишком серьезное значение задержке опубликования, причиной ее было уже, по-видимому, отрицательное отношение Кронеккера к идеям своего ученика, из которого впоследствии и развился кризис 1884 года".
-
Парадокс Банаха-Тарского
- Парадокс большого радиуса многомерного шара (по Дж. Ивингу, "The Mathematical Intellingencer"
3:1 (1980), c. 45-46, см. "Квант" 1987 № 2, с.
6-7).
Последний софизм следует рассмотреть подробнее.
Да, я разбирал его несколько часов, пока не понял, в чем дело.
Он представляет собой не что иное, как суть знаменитого онтологического доказательства существования Бога, предложенного Р. Декартом.
Нет, доказательство Декарта мне тоже известно. Оно действительно близко по сути к онтологическому доказательству Ансельма Кентерберийского, но у Декарта оно опиралось на основное правило его "метода, чтобы верно направлять свой разум и отыскивать истину в науках": "всё представляемое нами вполне ясно и отчетливо - истинно", а суть его в том, что раз существует (в нашем мышлении, уме) представление (идея) о всесовершенном существе, то (необходимо) существует и само это существо. А вот и само это доказательство.
"Вследствие чего, размышляя о том, что, раз я сомневаюсь, значит, мое бытие не вполне совершенно, ибо я вполне ясно различал, что полное постижение - это нечто большее, чем сомнение, я стал искать, откуда я приобрел способность мыслить о чем-нибудь более совершенном, чем я сам, и понял со всей очевидностью, что это должно прийти от чего-либо по природе действительно более совершенного. Что касается мыслей о многих других вещах, находящихся вне меня,- о небе, Земле, свете, тепле и тысяче других, то я не так затруднялся ответить, откуда они явились.
Ибо, заметив, что в моих мыслях о них нет ничего, что ставило бы их выше меня, я мог думать, что если они истинны, то это зависит от моей природы, насколько она наделена некоторыми совершенствами; если же они ложны, то они у меня от бытия, т.е. они находятся во мне потому, что у меня чего-то недостает. Но это не может относиться к идее существа более совершенного, чем я: получить ее из ничего - вещь явно невозможная. Поскольку неприемлемо допускать, чтобы более совершенное было следствием менее совершенного, как и предполагать возникновение какой-либо вещи из ничего, то я не мог сам ее создать. Таким образом, оставалось допустить, что эта идея была вложена в меня тем, чья природа совершеннее моей и кто соединяет в себе все совершенства, доступные моему воображению, - одним словом. Богом. К этому я добавил, что, поскольку я знаю некоторые совершенства, каких у меня самого нет, то я не являюсь единственным существом, обладающим бытием (если вы разрешите, я воспользуюсь здесь терминами схоластически), и что по необходимости должно быть некоторое другое существо, более совершенное, чем я, от которого я завишу и от которого получил все, что имею. Ибо если бы я был один и не зависел ни от кого другого, так что имел бы от самого себя то немногое, что я имею общего с высшим существом, то мог бы на том же основании получить от самого себя и все остальное, чего, я знаю, мне недостает. Таким образом, я мог бы сам стать бесконечным, вечным, неизменным, всеведущим, всемогущим и, наконец, обладал бы всеми совершенствами, какие я могу усмотреть у Бога".
"Рассуждение о методе, чтобы верно направлять свой разум и отыскивать истину в науках"
Я полагаю, что детальному разбору и обсуждению своего доказательства и его следствий Декарт позднее посвятил обширные "
Размышления о первой философии, в коих доказывается существование Бога и различие между человеческой душой и телом", являющиеся главным собственно философским произведением Декарта, но я пока их не читал.
Декарт определил Бога как существо, обладающее всеми мыслимыми свойствами.
Тоже нет. Продолжаю цитату. "Соответственно этим последним соображениям, для того чтобы познать природу Бога, насколько мне это доступно, мне оставалось только рассмотреть все, о чем я имею представление, с точки зрения того, является ли обладание ими совершенством или нет, и я обрел бы уверенность в том, что все то, что носит признаки несовершенства, в нем отсутствует, а все совершенное находится в нем. Таким образом, я видел, что у него не может быть сомнений, непостоянства, грусти и тому подобных чувств, отсутствие которых радовало бы меня. Кроме того, у меня были представления о многих телесных и чувственных предметах, ибо, хотя я и предполагал, что грежу и все видимое или воображаемое мною является ложным, я все же не мог отрицать того, что представления эти действительно присутствовали в моем мышлении. Но, познав отчетливо, что разумная природа во мне отлична от телесной, и сообразив, что всякое соединение свидетельствует о зависимости, а зависимость очевидно является недостатком, я заключил отсюда, что состоять из двух природ не было бы совершенством для Бога и, следовательно, он не состоит из них".