Пиратов и случайно попавших под руку граждан ждут тяжелые времена: на подходе Торговое соглашение о противодействии контрафакции — самый тоталитарный договор с 1937 года.
Если кому-то все еще кажется, что новое десятилетие началось отлично и будущее безоблачно, — это не совсем так. Говоря об интеллектуальной продукции, к которой относится и музыка, самое отвратительное, что только может случиться в ближайшем будущем, — это ACTA, Anti-Counterfeiting Trade Agreement или Торговое соглашение о противодействии контрафакции. Его могут принять уже в нынешнем году.
Прежние способы борьбы с пиратами — слежка за торрентами, давление на трекеры с последующим закрытием, выборочные иски частным лицам, требования выплаты неразумных, раздутых штрафов — все эти милые мелочи оказались неэффективными: интернет продолжает пиратствовать.
Переговоры о противопиратских мерах шли все последнее десятилетие, но тогда издатели миндальничали и вовлекли в переговорный процесс профильные комиссии ООН и Всемирную организацию по интеллектуальной собственности (WIPO). Эти либералы все и погубили — они не соглашались четвертовать пиратов без суда и следствия и даже не захотели отменять презумпцию невиновности в отношении провайдеров. Поэтому ООН и WIPO оставили за бортом и впредь решили собираться тайно.
Новое торговое соглашение в работе с 2006 года, но только утечка в 2008-м открыла изумленному миру перспективу скорого интеллектуального тоталитаризма. Договаривающиеся стороны не стремятся к широкой огласке переговоров, так что интересующимся приходится следить за утечками. Инсайдеры говорят, что в целом соглашение готово, и, если не случится непредвиденных задержек, дело обстряпают до зимы. В крайнем случае, перенесут на 2011-й.
Итак: что было раньше и что будет после принятия Соглашения? Сейчас люди, выкачивающие из интернета музыку, — как пираты, так и честные граждане, действующие в рамках концепции «добросовестного использования», — относительно защищены правовыми системами. Провайдеры могут отключать клиентов, подозреваемых в нарушении авторских прав, если предоставлены доказательства, а могут не делать этого до вынесения судебного решения. Трекеры, как правило, не считаются ответственными за скачивание пиратской продукции. Добиться от суда обвинительного приговора против частного лица, скачавшего музыку, с выплатой хотя бы минимально заметной компенсации, крайне сложно (нужно доказать вину), а потому за это почти не берутся. Наконец, за пределами интернета теряются все хвосты: набитый музыкой плеер можно возить с собой по всему миру без риска, что на границе потребуют чеки.
Сказать, что ACTA затягивает гайки, означает ничего не сказать. Пресекать пиратство собираются по четырем направлениям: мерами досудебного воздействия, пограничным досмотром, криминализацией и уголовным преследованием, а также созданием новой цифровой защиты авторской продукции.
Досудебные меры разбухнут. Провайдеров собираются обязать, во-первых, следить за тем, чем занимаются их клиенты, и сообщать, куда следует, если есть основания подозревать пиратство. Логично будет предположить, что за недонесение придумают санкции. Во-вторых, чтобы отключить клиента, скачивающего или распространяющего пиратскую продукцию, судебного решения уже не потребуется — достаточно требования правообладателя. Это убъет «вебдванольные» порталы, наполняемые пользователями: чтобы выяснять, насколько те соблюдают авторские права, потребуется штат экспертов.
В некоторых странах Европы пытаются протащить практику «трех ударов» — принудительное отключение от интернета заподозренных в пиратстве, причем в худшем случае оно будет оформлено с занесением в черный список. То есть, человека (или целую семью) могут лишить доступа в интернет на продолжительный период времени без суда и следствия — по поступлению трех жалоб от правообладателей.
Европейские активисты с «тремя ударами» борются, и еще есть надежда, что их не получится продавить на уровне Евросоюза, но у этой практики все шансы просочиться в Торговое соглашение, о котором идет речь.
Пограничные обыски всегда были самым нереальным пугалом. Мало кто мог представить, что это вообще возможно за пределами Северной Кореи, и — чтобы назвать еще какое-нибудь государство того же уровня демократичности — Зимбабве. Так вот: в проекте ACTA прямо говорится о пограничных обысках.
Работники таможни будут отлавливать в очереди на посадку тех, кто, по их мнению, похож на пирата. При обнаружении контрафактных музыки или фильмов — выпишут штраф, в случае крупной партии (от десяти треков? от гигабайта и выше?) уничтожат носители. Вроде бы не вместе с владельцем.
Утечка информации о грядущих обысках вызвала протесты, и Евросоюз, например, уже отыграл обратно. Его представители на переговорах заявили, что обыски не будут направлены против частных лиц и «небольших» нарушений. Как причину такого послабления они назвали не презумпцию невиновности, а нагрузку на таможенников и пограничников. Что тоже верно — у нынешних пассажиров по телефону и плееру на каждого, и ноутбук у каждого второго. Обыскивающие умрут от перенапряжения.
Что касается новых мер уголовного преследования, речь, во-первых, будет идти о точном определении нарушений авторского права и назначения рамочной компенсации. Сейчас суды склонны высчитывать штрафы на основе рыночных цен (то есть, десяток пиратских альбомов будут стоить столько, сколько стоят их легальные собратья в ближайшем магазине), что не устраивает правообладателей, желающих крови и денег. Во-вторых, часть нарушений авторских прав перекочует из административных правонарушений в уголовные.
Обещают запретить прежние невинные лазейки в обход авторских прав, даже если речь шла о «добросовестном пользовании». То есть, больше никакого создания копий для себя, перевода в удобную форму легально купленной продукции (оцифровать легальный CD и загрузить в айпод), использования в образовательных целях, людьми с поражением зрения и слуха, а также других подобных вещей. Возможно, достанется и публичным библиотекам.
Насчет новых степеней цифровой защиты есть сомнения. Нынешние форматы цифровой музыки и видео сделать неуязвимыми от пиратов сложно, менять же их — дело долгое и трудоемкое, может растянуться еще на десятилетие. Но дело даже не в этом: задача потребует от лидеров рынка — таких, как Apple и Amazon, — менять бизнес-модель. Они относительно недавно избавились от DRM. Сомнительно, чтобы их обрадовала перспектива снова повесить себе и покупателям на шею старый камень.
Ну и так далее... Какое нам дело до переговоров между США и Евросоюзом? Проблема в том, что это — глобальное соглашение, навязывать его будут активно и по всему миру, в пакете с ВТО, с временным подсластителем в виде снижения торговых барьеров в других отраслях. У развитых стран есть какая-то возможность влиять на переговоры, а сейчас в них участвуют, помимо США и Евросоюза, также Австралия, Мексика, Новая Зеландия, Канада, ОАЭ, Сингапур, Швейцария, Южная Корея и Япония. Еще остается надежда, что прогрессивная общественность этих стран сумеет добиться сворачивания переговоров. Если же нет — за пару лет это расползется по всему миру. Нам ACTA спустят в готовом виде, расплатятся с правительством повышением квот на трубы, нефть или что-нибудь такое. Такие дела.
http://znaki.fm/articles/10125/
Правительство и народ тянут в разные стороны пружину народного терпения с силой 10 килоньютонов, причем народ находится в статическом положении, а правительство - в динамическом. Вопрос первый: на какое расстояние улетит правительство, когда пружина лопнет?; Вопрос второй: с какой силой лопнувшая пружина ударит правительство по лбу?
А со всего мужеска полу - брать алименты, "аппарат-то есть" (с) анекдот. 
