Романтики.Ру

Только не мопса, а мокса. Тут не порода, а самочувствие: после посещения зоосада песика затошнило, и он допустил парафазию: вместо "Фокс Микки" подписал очередную дневниковую запись "Мокс-Фикки".

Прочитана повесть А. Житинского "Часы с вариантами". Интересно. Есть над чем подумать. По-своему представлена идея многовариантности пространств, своеобразная модель машины времени (часы). Но Лес тут на форуме самые лучшие фрагменты выложила, это финальные страницы.

Эту тему, как и "Отсмотрено", можно сделать "прилепленной"?
_ _ _

Павел Флоренский,
книга для его детей интересна, с его воспоминаниями о его детстве.
Наверное, и другие тоже.

Лес писал(а):Павел Флоренский,
книга для его детей интересна, с его воспоминаниями о его детстве.
Наверное, и другие тоже.

Из одной из его книг (судить о верности суждений не берусь - это к математикам):
Адрес страницы позже добавлю, если найду.

Флоренский исследовал не только область искусства, но, будучи блестящим ученым-математиком,
проанализировал и геометрическое пространство и привел доказательства существования в нем явлений, свидетельствующих о пространствах иных измерений.

С этой точки зрения его работа «Мнимости в геометрии», которая далеко не всеми принимается, интересна и важна.
Так называемое мнимое пространство, «мнимости в геометрии» – это соприкосновение науки с мирами иных состояний материи.

«Мнимости в геометрии» с «Иконостасом» и «Обратной перспективой» представляют собой
важнейшие вехи на пути формирования нового космического мышления
и синтетической системы познания.

В них содержатся доказательства существования иной Вселенной, иных миров, не доступных ни нашему глазу, ни нашим чувствам,
но духовно связанных с нами и влияющих на наш мир плотной материи.

«В геометрии, – пишет Флоренский, – изучаем мы пространство, – не линии, точки и поверхности, как таковые,
а именно свойства пространства, выражающиеся и в этих частных пространственных образованиях»[1].
Он ставит перед собой задачу «расширить область двухмерных образов геометрии так,
чтобы в систему пространственных представлений вошли и мнимые образы.

Короче говоря, необходимо найти в пространстве место для мнимых образов,
и притом ничего не отнимая от уже занявших свои места образов действительности»[2].

Ученый выполнил эту задачу, постиг свойства пространства, использовав при этом не только геометрию,

но и, казалось бы, совсем неожиданный для науки источник – «Божественную комедию» Данте.

Данте был не только великим поэтом, но и эзотериком, обладателем тайных знаний, причастным к свидетельству миров иных.
Его описания строения Мироздания в «Божественной комедии» настолько реальны,
что послужили Флоренскому основанием для анализа «мнимостей в геометрии».

В связи с этим ученый делает парадоксальный вывод, что «разрывая время,
“Божественная Комедия” неожиданно оказывается не позади, а впереди нам современной науки»[3].

Грэм Грин. Капитан и враг.

Я уже давно не удивляюсь, когда в доме на привычных местах появляются вещи, которых раньше там не было и которые никто из домашних не приносил. В том числе это касается некоторых книг. При дедушке было даже привычным найти давно желанную, но недосягаемую книгу в шкафу просто так, в повседневности, без объявления о приобретении книги. Но дедушки уже нет, а находки продолжают время от времени попадаться.
Позавчера (?) я полезла в общий шкаф и под руку попалась эта небольшая книжка. Не могу сказать, что это "моё", но некоторые детали привлекли внимание, и я прочитала. Некоторые вещи в жизни стали после этого немного понятнее. Образ Капитана напомнил немного образ Остапа Бендера. Финал - трагический. Но всё равно хорошо, что встретилась эта книга.

Sovyonok писал(а):Грэм Грин. Капитан и враг.

Если найдёшь, то почитай ещё Грэм Грина "Наш человек в Гаване" - Джон Ле Карре наоборот.

На днях заново прочёл повести Евгения Велтистова об Электронике. Открылось много нового, чего не видел раньше. Например, такой фрагмент:

«Посреди круга стояли Громов и Электроник, а перед ними — кролик, черепаха, фламинго, мышь и другие звери. Точнее, это были не настоящие звери, а мальчишки и девчонки в картонных масках и костюмах — артисты пионерского театра, которые давали представление малышам. Они, видимо, не сидели в зале и только сейчас услышали, кто такой Электроник, а потому не верили своим глазам.
— Ну скажи, — настаивал кролик, — скажи, кто я такой?
— Ты человек в маске трусливого кролика, — хрипло ответил Электроник.
— Но я совсем не труслив! — возмутился артист.
— А я и не говорю, что ты трус, — заметил Электроник. — Ты сейчас кролик, а кролик всегда труслив.
Ребята расхохотались.
— Электроник, а я? — спросила черепаха.
— Ты — мудрая черепаха. Ты или прячешь на дне пруда золотой ключик, или, взобравшись на камень, вспоминаешь свою жизнь.
— А я?
— Ты — мышь. И больше всего на свете боишься кошки.
Артисты удивились:
— Верно! Он все угадал, хотя не видел пьесу. Сразу видно, как он хорошо соображает».

Есть ли у кого-нибудь, кроме меня, соображения, из какого спектакля эти персонажи?

Коллега Пруль писал(а):Есть ли у кого-нибудь, кроме меня, соображения, из какого спектакля эти персонажи?

Первое, что приходит в голову - "Алиса в стране чудес"... (но она всегда первая приходит мне в голову )
Белый Кролик, Мышь Соня, КвазиЧерепаха, фламинго для игры в крикет... да и "других зверей" полно!
Больше ничего в голову не пришло... Утро ещё... Туплю...

Вот то-то и оно. Мне тоже кажется именно так, и других вариантов, по всей вероятности, нет. Не мог Евгений Серафимович, написав книгу с такой любовью к математике, не упомянуть Льюиса Кэрролла или хотя бы сделать намёк на него.

Вполне возможно... Даже скорее всего.
Можно бы было посчитать это совпадением, если бы не фламинго!
Больно уж специфический для сказок зверь, кроме "Алисы" нигде больше и не вспомню...

А фамилии ряда действующих лиц каковы!

Владимир Бешанов "Красный блицкриг".
для любителей военной истории . Рекомендую.

Читаю Алексея Иванова "Географ глобус пропил". Давненько такого не видывал. Как дочитаю - отпишусь, а пока просто очень советую...

Прочитал рассказ А. Житинского "Арсик". Очень понравился. Во первых атмосфера рассказа. Очень близко сердцу описано научно исследовательское учреждение. Возможно тут сыграли роль прочитанные мной еще в детстве советские научно-фантастические романы, а возможно и то что я учился в технологическом институте напичканом ныне уже раритетными советскими лабораторными стендами и образцами исследовательский техники еще 80-х годов (были даже вычислительные центры с использованием перфоленты), но я почему то как раз и представляю неотъемлемыми атрибутами науки огромные панельные институты с длинными коридорами и множеством одинаковых дверей, громадные и мощные лабораторные установки вокруг которых суетятся лаборанты в белых халатах, записывая в журналы показания приборов, огромные библиотеки с пыльными фолиантами и пожелтевшими монографиями именитых ученых, небольшие кабинеты освещенные лампами накаливания с письменными столами заваленными кипами чертежей и черновиками с расчетами. Все это так не похоже на передовые центры современной науки. Взять хотя бы знаменитую силиконовую долину. Сверкающие здания из стали и пластика, лаборатории блестящие хромом, лабиринты панелей с платами и жгутами проводов, офисы напичканные пластиком и оргтехникой где из каждого угла торчит монитор. Все это конечно является куда более современным и передовым, однако я в этом не чувствую той теплоты и монументальности которые есть в институтах до компьютерной эпохи.
Во вторых весьма глубоким является сам сюжет рассказа. Действительно очень многие люди со временем замечают, что краски мира постепенно для них тускнеют. Тот разноцветный калейдоскоп ощущений детства, постепенно заменяется серой рутиной и будничной обыденностью. И хоть я весьма еще молод я уже ощущаю этот "перепад" мировосприятия в сравнении со своим школьным возрастом, когда мир казался напичканным чудесами. Так что я думаю, что весьма понимаю Арсика, которого такое положение дел не устроило и он начал искать пути преодоления этой проблемы. Его детище оказалось даже куда более фундаментальным чем он сам предполагал. Думаю о такой машине, какую он построил многие люди мечтали давно. И если вдруг такая машина будет создана в действительности, то это станет колоссальным шагом в построении такого ПД каким в обобщении его себе представляют многие здесь собравшиеся форумчане. Ведь благодаря ней можно будет преодолеть те подводные камни человеческой натуры, которые всегда делали невозможной любую утопию.
Но увы такой машины нет, и все чем мы располагаем это разрозненные эзотерические практики самосовершенствования и копотливая работа по воспитанию собственной души, которая увы далеко не всегда приводит к ожидаемым результатам.
В общем повторюсь - рассказ мне однозначно понравился. http://fictionbook.ru/author/jitinskiyi ... tml?page=1

1. А.П. Егидес КАК НАУЧИТЬСЯ РАЗБИРАТЬСЯ В ЛЮДЯХ - http://lib.rus.ec/b/106615/read

2. А.П. Егидес "Психотехника синтонного общения" - http://lib.rus.ec/b/173496/read

3. [img]http://lib.rus.ec/i/90/188590/img_0.jpg[/img]
http://lib.rus.ec/b/188590/read
P.S.
Не отчитано. Пролистано. Но понравилось.
Цитаты - http://www.romantiki.ru/phpf16/viewtopic ... 61#p155061 и http://www.romantiki.ru/phpf16/viewtopic ... 60#p155060

Мещеряков А. Н. Книга японских символов М., 2003.

Вот отрывок.
Сакура. стр. 44-49

В культуре каждого народа растения занимают очень значительное место. Это тем более справедливо по отношению к Японии, культуру которой можно определить как фитонимическую, поскольку Япония — это страна земледельцев, а не скотоводов. В связи с этим японцы, гораздо больше внимания уделяли растениям, чем животным, что придает их культуре несколько стерильный и «вегетарианский колорит». Следует также отметить, что воспеваемые японцами растения лишены, как правило, практической компоненты — в большинстве случаев их нельзя употреблять в пищу, т. е. их образы обладают только символическим, религиозным и эстетическим смыслами.

В слове «сакура», которое часто переводится как «вишня», есть что-то мистическое. Именно об этом и твердят нам японцы в своих стихах и более научных сочинениях. И правда: степень преклонения перед сакурой, от которой даже и ягодок не дождешься, ведь сакура — это не совсем вишня, а ее несъедобная разновидность, вызывает уважение. Европейцу, правда, такой культ может показаться чрезмерным. Р. Киплинг скептично писал по этому поводу: «Сегодня праздник цветения вишни, — сказал гид. — Все люди будут праздновать, молиться и пойдут в чайные и в сады». Можно окружить англичанина цветущими вишнями со всех сторон, и уже через сутки он начнет жаловаться на запах».

Тем не менее, сакура — национальный символ Японии. Слово «сакура» вошло и в другие языки. Если древние японцы говорили просто «цветы», это означало именно сакуру. Аллеи из деревьев сакуры высаживались перед храмами. За цветением сакуры с напряженным вниманием следят ныне все мыслимые средства массовой информации, ежедневно сообщая, куда — с юга на север — сегодня продвинулся ее цветущий пенно-розовый фронт; И стоит сакуре распуститься (в конце марта или в начале апреля), как толпы вполне серьезных в другой жизни людей спешат расстелить под ней нечто полиэтиленовое и предаться вульгарному, казалось бы, пьянству под цветущим деревом. Все вместе это называется «любование сакурой».

То есть — поясняю — выпивание приурочено к цветению сакуры. В современных условиях и при современном сознании это означает, что в марте-апреле следует выпивать не просто так, а за сакуру и с видом на нее. Но при этом нужно отдать выпивальщикам должное: после трапезы большинство из них честно уносит с собой бутылки и упаковки из-под съестного. Так что и под самой сакурой остается вполне выметенное место.

На моей японистической памяти происходила странная вещь: урн в стране становилось все меньше, а улицы при этом делались все чище. Я знаком с Японией с 1974 года. И тогда улицы Токио (и любого другого крупного города) вполне соответствовали газетным реляциям советских журналистов, справедливо сетовавших на почти полное равнодушие как капиталистических властей, так и рядовых японцев к проблеме загрязнения окружающей среды — бумажки, газеты, обертки, жестяные банки и бутылки беззастенчиво выбрасывались под ноги себе и другим. Особенно неприятный вид все это антропогенное безобразие приобретало в столь частую для Японии ветреную погоду —улица превращалась в некую аэродинамическую трубу, где испытывали на прочность непосредственно тебя

Однако довольно скоро стало понятно, что так жить нельзя. Уровень потребления стремительно рос.А вместе с ним росло и количество бытовых отходов. Поначалу власти пошли самым естественным, на первый взгляд, путем: количество урн было увеличено. Это отчасти улучшило ситуацию, но не настолько, чтобы можно было говорить о коренном переломе. Ибо невозможно превратить город в сплошную выставку урн, а тогдашний японский человек был недостаточно терпелив, чтобы зажимать в ладони свой окурок на протяжении сотни метров.

Перелом наступил тогда, когда среднестатистическому японцу дали понять и ему стало по-настоящему понятно: грязи на улицах станет меньше только тогда, когда он сам перестанет сорить совсем, потому что город не в состоянии обеспечить адекватное подметание. И теперь в местах общественного пользования (вроде автобусной остановки) вместо урн вы увидите объяление-благодарность — заранее спасибо за то, что вы унесли с собой ваш драгоценный мусора

Красива ли сакура? Очень. Однако вряд ли среднестатистический русский или же северноевропейский человек знает, что и без поездки в Японию он имеет прекрасную возможность для любования весьма похожим. Дело в том, что близкий родственник сакуры — это черемуха. И цветет она не менее красиво, чем сакура. Черемуха к тому же и ягодки дает. Не очень, может быть, вкусные, но, в отличие от сакуры, все-таки вполне съедобные. Но никакого особого значения в нашей культуре черемуха не имеет. Это вам (нам?) не березка с приуроченной к ней Троицей. И уж на что готов русский человек выпивать по поводу и без повода, но вот с такой интенцией усесться под черемуху — такого у него в мыслях, похоже, нет. Правда, цветение черемухи непременно сопровождается похолоданием, так что сидение под ней может окончиться вульгарным радикулитом. Это у нас каждый знает. А вот японцы под цветущей сакурой сидят— и ничего себе, здоровы.

Вообще говоря, японцы намного более спокойно относятся к сидению на голой земле. Если они что под себя и подстеливают, то из соображений чистоты своего костюма. У меня же до сих пор стоит в ушах бабушкин голос: «Не сиди на земле, не сиди на земле!»

Японские бабушки, похоже, ничего такого своим внукам не говорят, ибо все японское население при малейшей необходимости усаживается прямо на землю, совершенно не думая об ожидающих его простудных последствиях. И дело не в том, что японцы закаленнее русских (минус десять для рядового японца — суровое испытание), а в том, что зима, а, значит, и земля там не так холодна. Но кроме климатической стороны есть и другая, более «духовная». Дело в том, что сакура была когда-то деревом священным. И хотя основная часть подсакурных выпивалыциков вряд ли помнит о ее священности, это все-таки сказывается. То, что было священным, имеет свойство переходить в разряд красивого — вон сколько о сакуре стихов сложено было! Да и сейчас складывается. Селекционеры тоже не дремлют, и в настоящее время существует около 150 сортов этого дерева.

Чем же была примечательна сакура для японцев? Ответ на этот вопрос дают историки и этнографы. Для крестьян цветение сакуры означало начало нового года, нового сельскохозяйственного цикла. Они полагали, что пышное цветение сакуры, предшествующее колошению риса и других, не столь важных для Японии злаков, обещает такой же богатый урожай. Кроме того, цветы сакуры считались обиталищем душ предков. «Любование» же цветением было призвано умиротворить их и обеспечить процветание живущим. Ибо смотреть на цветы — это смотреть на предков, вспоминать их и поминать. И тогда они тоже тебе помогут.

Для достижения вышеозначенных целей следовало пить и есть максимально много. Чем больше выпьешь и съешь, чем плотнее набьешь живот и пьянее будешь — тем будущий урожай будет богаче, а счастье — полнее. В науке это называется имитативной магией.

Раньше было принято сочинять под цветущей сакурой стихи. Я имею в виду так называемые рэнга — «цепочки стихов», которые слагались несколькими поэтами вкруговую. Поскольку сакура — дерево божественное, то и часть этой исходящей от цветов божественной ауры должна была передаться сочинителям и их поэзии.

Для людей же аристократических, т. е. не слишком обеспокоенных своим пропитанием, сакура была любезна вовсе другим — тем, что цветет она не слишком долго — дней десять. А после осыпается. В умах и чувствах аристократов ее цветение было символом быстротечности жизни, и в этом они умели находить эстетическое наслаждение.

Кэнко-хоси (1283-1350), соединивший в себе аристократическое происхождение и писательский дар, отмечал: «Если бы человеческая жизнь была вечной и не исчезала бы в один прекрасный день, подобно росе на равнине Адаси, и не рассеивалась бы, как дым над горой Торибэ, не было бы в ней столько скрытого очарования. В мире замечательно именно непостоянство» (перевод В. Н. Горегляда).

Это ощущение непрочности бытия имело и мифологические основания. Когда спустившемуся с высоких Небес на острова Японии богу Ниниги были предложены на выбор две дочери бога гор, он выбрал младшую сестру по имени Цветущая, а старшую, Высокую Скалу, — отослал отцу, поскольку он счел ее безобразной. Тогда отец разгневался (старшая дочь есть старшая дочь) и поведал о своем первоначальном замысле: если бы Ниниги выбрал себе в супруги Скалу, жизнь потомков Ниниги была бы вечной и прочной — подобно горам и камням. Но Ниниги совершил неправильный выбор, и потому жизнь его потомков, то есть всех японских людей, начиная от самих императоров и кончая простолюдинами, будет бурно-прекрасной, но недолговечной — как весеннее цветение.

Неважно, верим ли мы в этот миф или нет. Исходя из собственного опыта, мы твердо знаем, что земной путь человека имеет предел. Несмотря на то, что средняя продолжительность жизни японцев на сегодняшний день — самая высокая в мире, миллионы японцев сбегаются под сакуру вместе с началом ее цветения.

http://www.ec-dejavu.net/s/Sacura.html
Книжка из разряда труднодоставаемых.
По той же теме:
Древняя Япония: буддизм и синтоизм. Проблема синкретизма. - М., Наука, 1987, 190 с.,15 а.л.
Герои, творцы и хранители японской старины. - М, Наука, 1988. 233 с., 12,5 а.л.
Древняя Япония: культура и текст. М., Наука, 1991, 223 с.,15,99 а.л.
Книга японских обыкновений. М., "Наталис", 1999, 399 с., 25 а.л.
История древней Японии (совместно с М.В.Грачевым). СПб., "Гиперион", 2002, 553 с., 25 а.л.
Книга японских символов. М., "Наталис", 2003, 556 с., 32,7 а.л.
Японский император и русский царь. Элементная база. М., "Наталис", "Рипол классик", 2004, 253 с., 15 а.л.
Император Мэйдзи и его Япония. - "Наталис"-"Рипол классик", 2006, 735 с., 43 а.л.

Прочитал (Вернее прослушал аудиокнигу) "Конец феминизма. Чем женщина отличается от человека"
Александр Никонов.
Мда, если у них там действительно так...
Слышал, что в Пиндостане много маразма, но чтоб так всё запущенно
Бедные американцы.
Как хорошо, что у нас меньшинства парадами не ходят и подавляющее большинство женщин не феминистки, а нормальные любящие мамы, жёны, невесты.

Dimon писал(а): и подавляющее большинство женщин не феминистки, а нормальные любящие мамы, жёны, невесты.

Ну, что феминизм зло это даже многие женщины понимают.

Dimon писал(а):Как хорошо, что у нас меньшинства парадами не ходят и подавляющее большинство женщин не феминистки, а нормальные любящие мамы, жёны, невесты.

Если кто-то захочет поговорить об этом -
http://www.romantiki.ru/phpf16/viewtopic.php?f=15&t=3478

Прочёл на днях книгу Евгения Анисимова "Русский застенок", посвящённую "технологиям" политического сыска XVIII века (на Либрусеке эта книга лежит под названием "Русская пытка").
По словам автора, книга не является серьёзным научным исследованием. Так и есть: ссылок на архивные документы нет, в списке использованной литературы приведены только "вторичные" источники, сами по себе уже являющиеся компиляциями, но, несмотря на все недостатки, книжка может весьма пригодиться современному автору, пишущему художественное произведение на историческую тему. А в этом деле, как известно, важна достоверность и внимание к деталям.
Автору фанфиков про Алису в лабиринтах истории эта книжка тоже окажется полезной, хе-хе

Пытки и казни детей закон в приципе не запрещал, но всё-таки по делам видно, что детей и подростков щадили. В страшном Преображенском приказе Ф.Ю.Ромодановского малолеток только допрашивали, на дыбу не поднимая. Проблема возраста пытаемых и казнимых впервые серьёзно встала лишь в царствование Елизаветы Петровны. В 1742 году 14-летняя девочка Прасковья Фёдорова зверски убила двух своих подружек. Местные власти настаивали на казни юной преступницы. Сенат отказался одобрить приговор и уточнил, что малолетними считаются люди до 17 лет. Тем самым они освобождались от пытки и казни, по крайней мере, теоретически. При обсуждении этой проблемы Сенат поспорил с Синодом: первый считал, что нужно отменить пытки людей, не достигших 17 лет, а Синод был убеждён, что пытать можно с 12 лет, так как с этого возраста люди уже приносили присягу и женились. Иначе говоря, сенаторы оказались гуманнее служителей Бога, которые считали, что человек становится преступником с того момента, как начинает грешить, а способность грешить у человека проявляется уже в семь лет.

Из следственных дел. В 1740 году в Иркутске в девичьем монастыре постригли несовершеннолетнюю дочь А.П.Волынского Анну: "Явился в церкви Знаменского монастыря архимандрит... Корнилий. За ним ввели в церковь под конвоем юную отроковицу... Архимандрит приступил к обряду пострижения девушки. На обычные вопросы об отречении от мира постригаемая оставалась безмолвную, но вопросы по чиноположению следовали один за другим, так и видно было, что в ответах не настояло необходимости. Безмолвную одели в иноческую мантию, покрыли куколем, переименовали из Анны Анисьею, дали в руки чётки, и обряд пострижения был окончен. Фурьер... тут же сдал юную печальную инокиню игуменье под строжайший надсмотр и на вечное безисходное в монастыре заключение". Другую дочь Волынского, Марию, привезли в Рождественский монастырь в Енисейске и в ноябре 1740 года постригли там как старицу Марианну. Старице было не более 14 лет.

Ужас какой. Попадёшь вот так в историю, заплутаешь в её лабиринтах и никто не найдёт, сгинешь на фиг.