«Гадкие лебеди»
фильм Константина Лопушанского
В фильме с одноимённым названием повести практически переделано всё, но самое главное то, что здесь Банев совсем другой. Это бросается в глаза с самых первых кадров и при дальнейшем просмотре первоначальный сценарий Стругацких уходит куда-то в сторону, поскольку главный герой, а затем и все окружающие персонажи, буквально вопиют: «Забудь всё, что читал. Это кино о другом!»
Так о чём же оно, кино Константина Лопушанского?
Не буду томить моего читателя ожиданиями. В этом фильме режиссёр фактически продолжает свой разговор об ответственности взрослых за судьбу детей, за судьбу нового поколения. Продолжает тот разговор, который начал своей экранизацией другой истории, написанной при участии одного из братьев: «Писем мёртвого человека». Многое в этом фильме повторяет стилистику того: и бедная красками картинка, и люди, беспомощные в своих попытках что-то изменить, и общая атмосфера надвигающейся неотвратимой катастрофы.
Но вернёмся к сюжету. Виктор Банев, как я уже сказал, не похож на Виктора Банева, однако приглашённый актёр Григорий Гладий прекрасно справляется с этой непохожестью, изображая подлинного интеллигента, писателя без всяких кавычек, человека, пытающегося понять, что происходит вокруг и защитить, то, что дорого, что представляет для него истинную ценность бытия. Все остальные персонажи лишь работают на эту установку. Они что-то говорят, иногда что-то делают, куда-то бегут, но, к сожалению, взятые из книги куски диалогов слабо вписываются в этот первоначальный контекст. Разве что лишь ещё больше подчёркивают какую-то чужеродность главного героя всему происходящему. Он явно не здешний.
Очень не понравилось как показаны дети. Они не просто плохо играют. Они совершенно неубедительны в самой главной сцене, когда приглашают писателя на разговор в свою школу. Двенадцатилетние детишки проговаривают выученный текст. Проговаривают, надо сказать, весьма старательно, но на этом всё. В этих упрёках представителю старшего поколения нет ничего, кроме старательной попытки без ошибок проговорить текст. Очевидно, что по сюжету дети должны были быть постарше, но тогда могла рассыпаться вся концепция фильма, ведь очень непросто спасать 15-и — 16-и летних лоботрясов, бросающих в лицо какие-то упрёки и при случае способных, навалившись толпой, запинать какого-угодно дядю. Так что нет. Дети не те и их разговоры о «высоких материях» тоже выглядят каким-то уродством.
Второе глобальное «не» - это киношные мокрецы. На мой взгляд, уж если вы взялись переделывать текст, то мокрецов можно было вообще не показывать. По крайне мере не сталкивать их лицом к лицу с главным героем. Да, они могли быть где-то рядом. Да, они могли быть тенями за спинами детей. Но вот так, нос к носу, крупным планом да ещё и с разговорами. Нет. Беспристрастная камера показывает всё, а потому выглядят они при дневном свете очень неубедительно.
Неожиданно порадовали сцены с военными. Не знаю заметил ли это кто-то или нет, по крайне мере нигде этого не прочитал, но мне лично это напомнило репортажи с мест ведения боевых действий в период Чеченской войны. Очень точно встроенные кадры. Особенно эвакуация населения и неразбериха в штабной палатке перед началом бомбардировки.
А вот завершение фильма с путешествием в детскую клинику и разговор с врачом не понравились совсем. Претенциозно и пафосно. «Ах, дети стали жертвами карательной психиатрии! Этот режим никого не пожалеет». Фальшь в каждом кадре и особенно там, где камера скользит по шкафу с коллекцией детских черепов. Нет. Не верю.
Общая оценка фильма: можно посмотреть. Но тем кто ценит братскую версию повести смотреть не стоит. Тот же, кто ценит фильм Лопушанского «Письма мёртвого человека», можно и посмотреть, но впечатление не гарантирую.