Сообщение
Cold_dog » 21.02.2013, 04:31
Старик приближался, не замечая Сашиного присутствия. Иногда он поднимал палку и шарил ей в траве, как будто грибы искал. Это тоже было странно, потому что конец августа - не самое лучшее время для грибов.
Больше медлить было нельзя. Если выскочить прямо перед носом старика, чего доброго, еще напугаешь. А он схватится за сердце, и медленно осядет на землю, теряя сознание. Или выстрелит сверкающим лучом из этой своей палки…
Саша поморщился. Ну что ж за бред-то сегодня лезет в голову!
И он сделал шаг в направлении старика, показываясь из-за укрытия.
Старик остановился и некоторое время разглядывал Сашу. Надо было что-то сказать. Что-нибудь нейтральное и в то же время дружелюбное.
- Как хорошо, что я вас встретил!
- Что случилось? - спросил старик густым голосом.
- Ничего страшного, - поспешил сказать Саша. Еще подумает, что испугался. - Заблудился я.
- Заблудился, - повторил старик, словно пытался понять, как это вообще возможно, взять и заблудиться. - Шел себе по лесу и вдруг заблудился. А откуда пришел, вспомнить не можешь?
- Я не шел, - сказал Саша. - Я на велосипеде ехал.
Он отошел чуть в сторону и показал на велик, утопавший во мху.
- Раритет, - уважительно сказал старик, осмотрев велик, чем еще больше укрепил Сашу в его предположениях.
- Он неказистый, конечно… Зато ездит.
Старик кивнул и спросил:
- И как все произошло? Замечтался, и вдруг свернул не туда?
- Я не вдруг. Я от зверюги какой-то удирал. Ехал, ехал, а она как прыгнет на меня!
- А не серая ли была зверюга?
- Серая, - подтвердил Саша.
- И уши стоячие? А на хвосте - белая кисточка?
Саша немного подумал. Сейчас уже и не вспомнить, что там было на хвосте. Может, и кисточка. Да и не все ли равно, что за зверь тебя чуть на части не порвал, с кисточкой или без!
- Не знаю, - признался Саша. - Времени не было его разглядывать. Он как кинется на меня! И не рычал, ничего. Я и подумал, что это волк…
Старик улыбнулся.
- Это тебя Зарби, наверное, напугал. Он мне встретился по дороге. Энергетика нашего пес, с теплостанции.
Саше стало стыдно, что он испугался собаки какого-то там энергетика. Но теплостанция - это было уже интереснее. Только как бы спросить об этом, не вызвав подозрений?
Пока Саша думал, старик сказал:
- Ну ладно, что я к тебе с расспросами пристаю… Пойдем, провожу до дома. Где ты живешь?
- Да тут, рядом, - соврал Саша, и чтобы поскорей отвлечь старика, добавил: - А вы за грибами ходили?
- Грибам еще рано быть, - покачал головой старик. - Но ты прав, я, так сказать, тренируюсь в их поиске. Заодно и лесным воздухом дышу. Врачи очень рекомендуют.
Саша подобрал велосипед и поспешил догнать уходящего старика. Они пошли рядом.
- Тебя как зовут, путник? - спросил старик.
- Саша.
Старик переложил палку в левую руку, в которой уже было ведро, и протянул Саше сухую, горячую ладонь.
- А меня Иван Иванович.
- Очень приятно.
Вдвоем идти по лесу было куда веселее. Еще и старик постоянно разговаривал. Иногда с Сашей, иногда и сам с собой. Хорошо, что хоть вопросов каверзных не задавал.
Тут Иван Иванович как будто опомнился, остановился, и сказал, внимательно разглядывая Сашу:
- А все-таки одет ты странно.
- Вы тоже, - парировал Саша, даже не успев растеряться от неожиданного и коварного вопроса.
- Ты прав, - признал Иван Иванович. - В конце концов, каждый ходит в том, в чем ему удобно. Верно я говорю?
- Верно, - улыбнулся Саша.
Иван Иванович принялся рассказывать про приключения энергетика и и его собаки. Рассказывал со вкусом, смешно и интересно. Истории получались в духе фильма про четырех танкистов и собаку. Но Саша слушал его вполуха. Ему очень хотелось поскорее добраться до города. Он был практически уверен, что очутился в будущем. И еще не давала покоя мысль, что вся эта ситуация со встречей в лесу что-то напоминала. Старик тоже казался странно знакомым. В меру любопытный, в меру уважительный, но в то же время забавный, и, как собеседник, интересный…
К моменту, когда расступились последние деревья, нетерпение достигло предела. Саша едва не срывался на бег, так хотелось увидеть город вблизи. Иван Иванович несколько раз посматривал на него, то ли с любопытством, то ли с осуждением, и неопределенно покашливал, но так ничего и не сказал.
Тропинка вывела их на скошенный луг. Как Саша ни старался сдержаться, у него все же вырвался разочарованный возглас.
За лугом оказалась небольшая лощина, с зеленой водой, затянутой ряской. На другой берег вел деревянный настил, укрепленный на небольших сваях. А дальше начиналась обычная сельская, одноэтажная улица, с домами, выкрашенными синей и зеленой краской, с белыми резными наличниками и рубероидными крышами. Словом, точная такая же, как и другие улицы на окраинах Стеклогорска.
Теперь Саша видел и цель своих поисков. В дальнем конце улицы виднелись березы, и над их вершинами на многие метры вверх поднимались высотные дома. Но и они были самыми обыкновенными - панельными, отделанными мелкой блестящей плиткой, и кирпичными, белого и розового кирпича. Теперь все стало понятно. Это было не будущее. Просто еще один район Стеклогорска, о котором он почему-то не знал.
Иван Иванович заметил Сашино разочарование, но истолковал его по-своему.
- Что, не там вышли? - спросил он участливо. - Далеко от дома?
Саша покачал головой.
- Нет, я тут рядом живу.
- Уверен? Может быть, все-таки проводить?
- Не надо, я сам доберусь, - сказал Саша.
Сейчас ему ужасно хотелось остаться одному. От обиды на себя у Саши даже в глазах потемнело, и захотелось укусить себя за руку или ударить кулаком в челюсть. Сделать себе так больно, как только можно, чтобы заглушить стыд, жегший изнутри, как соль, разъедающая рану. Ну, как, как он мог оказаться таким дураком! Увидел обычные дома на горизонте и сразу напридумывал черт знает что… Будущее! Разлом пространства-времени! Тьфу. И правильно в школе дразнят фантазером.
Чем больше думал о надеждах и небольших открытиях на пути сюда, тем больше копилось злости на самого себя. Мало того, что напридумывал нелепых фантазий, так еще и доказательства им умудрился найти! Да еще какие - надежные, неопровержимые!
- А теплостанция, о которой вы говорили, где она? - сдавленным голосом спросил Саша.
- Котельная? Вон в том дворе, - Иван Иванович показал рукой чуть правее улицы. - Я думал, ты знаешь.
- Эту знаю, - коротко сказал Саша.
Для правдоподобия надо было добавить что-нибудь еще, вроде "мы там часто гуляли", но уже не было сил врать. И так самому себе противен.
Старик пожал плечами и ничего не сказал.
Вот, значит, как. Котельная. Про странную одежду уже можно было не спрашивать, наверняка найдется какое-нибудь банальное объяснение. Но Саша все же спросил:
- А плащ этот у вас откуда? У нас такие не продаются.
- Сын привез из Финляндии, - с удовольствием сообщил Иван Иванович. - В командировке там был, по научной линии. Нравится?
- Вы в нем как пришелец из будущего выглядите.
- Да? Вот уж не подумал бы, что произвожу такое впечатление, - удивился Иван Иванович. - Хотя ты прав. Вещь на вид непривычная, зато очень удобная. В жару холодит, в холод греет. И от клещей неплохо защищает, тут такие клапаны есть специальные на рукавах…
Иван Иванович говорил и что-то еще, но Саша уже не слушал его. Он смотрел вперед, на верхние этажи домов, еще освещенных багровыми отсветами догорающего заката. Вот тебе и будущее! Глупо и обидно. Ладно, проехали.
Саша огляделся. Старика уже не было. Постоял рядом, наверное, поговорил, и, не добившись реакции, плюнул и ушел. Наверняка еще и обиделся. Спасибо-то я ему не успел сказать…
Саша перешел мостик, потом сел в седло и поехал к многоэтажкам. Не будущее, конечно, но посмотреть, как живут люди в новом, еще неисследованном районе, было все-таки интересно. И еще неплохо бы просто погулять здесь, развеяться. С момента бегства от собаки в голове словно туман стоял и было очень трудно сосредоточиться. Вот даже встреча со стариком… Была ли она вообще? Может быть, старик мне почудился, а я сам с собой всю дорогу разговаривал, чтобы успокоить нервы? Шатко все, нереально. Дурацкое состояние. От усталости, наверное.
Саша въехал во двор, окинул его взглядом, и тут же соскочил с завихлявшегося велосипеда. Сердце вдруг пропустило пару ударов, а потом забилось сильно, гулко, неравномерно. Это был неправильный двор. Двор, какого просто не могло быть в их городе!
Во-первых, дорожки. Асфальтовые. Чистые, словно недавно подметенные, и без единой трещинки. Бордюры выкрашены белым и черным. Лавочки у подъездов - новые! На газонах возле домов - цветы и трава, а не собачьи какашки и мусор… Трава! (тут Саша чуть не застонал) Что может быть проще! Но ведь и трава здесь была изумрудно-зеленой, не пыльной и совсем не затоптанной…
А двери на подъездах? Закрываются. Не скрипят и не хлопают. И окна нигде не треснуты и не разбиты. Светятся таким теплым, домашним светом… И стекла в этих окнах чистые, вымытые. Люстры висят, занавесочки - белые, цветные, всякие. Красивые! А у нас и лампочки Ильича на шнурке - не редкость…
И Саша стал кататься по району, заглядывая во дворы, на детские и спортивные площадки, широко открытыми глазами впитывая увиденное.
Травка и кустики - хорошо, конечно, но это ведь еще не все. Ну, а люди? У нас встретишь человека вечером - идет, сутулится. Лицо хмурое, пустое. Или такое… сурово-озабоченное. Или попросту злое. А пьяных сколько на улицах! Только успевай объезжать!
А здесь и люди - другие. Разговаривают о чем-то между собой, шутят, никто не ругается, не орет противным скрипучим голосом. И лица у них простые, открытые. Не сказать, чтобы прямо уж очень добрые, но и не злые. Обычные, нормальные, человеческие лица.
Беззаботные, веселые ребята, его ровесники, молодые мамы с колясками, влюбленные парочки… И девчонки одеты прилично, со вкусом. Без этих цветных… как их там! Лосин этих дурацких… И ни у одной, ни у одной не было этой кошмарной, оттопыренной челки! Вот уж чудо, так чудо!
Саша тайком осмотрел себя, стараясь понять, как он выглядит по сравнению с этими людьми, и словно другими глазами увидел собственную одежду - пропитанную потом и пылью, и ноги - со сбитыми коленками, в полосах застывшей болотной грязи. О кедах и речи не было. Они превратились просто в два больших куска грязи.
Теперь понятно, почему Иван Иванович сказал, что он странно одет! От такого чучела огородного любой бы шарахнулся…
Тут Саша поймал себя на том, что старается держаться в тени, подальше от фонарей, рыжим светом отгонявших синие сумерки. Стыдно? И правильно. Выглядишь, как ассенизатор в операционной. Таким чучелом только детей и пугать…
Посреди одного из громадных, как взлетные поля, дворов он увидел школу, и ему сразу же захотелось учиться в ней. Два этажа, блестящие, огромные - в пол, окна. Чеканные бронзовые часы над входом, очень красивые, с римскими цифрами и фигурками рыцарей. На спортплощадке - рыжий песок, турники, качели - все яркое, цветное, не поломанное. В такой школе могла бы учиться Алиса. Саша даже глаза закрыл, представляя, как она, размахивая портфелем, вместе с ребятами выбегает из этих вот дверей, и ее глаза счастливо блестят, и галстук развивается на ветру…
Он чуть не взвыл, когда в идиллию вклинилось воспоминание о его собственной школе: унылом бетонном параллелепипеде с запыленными, кое-где треснутыми амбразурами окон. Плитка на площади перед парадной лестницей, где обычно проводили линейки, вся потрескалась. На спортплощадке не хватало качелей. А еще физрук всем запрещал подтягиваться на левом, самом высоком турнике - там треснула сварка, и перекладина могла отвалиться в любой момент…
Возле входа в детский садик была лавочка. Саша прислонил велосипед к забору и со вздохом облегчения опустился на нее. Сил в ногах уже не было.
Он запрокинул голову и стал смотреть в ночное небо, на первые звезды. Да, это было не будущее, но как же здесь было хорошо!
Так хорошо, что любому захотелось бы сделать что-нибудь доброе, такое, чтобы всем стало лучше. Или просто - встать посреди улицы, и запеть. Во весь голос, никого не стесняясь.
Саша улыбнулся. Он никогда не был в Москве, но именно так ее себе и представлял. Мы-то ладно, живем в той же грязи, в какой и до этого жили, а там, в недостижимой столице по чистым, таким же как эти, улицам ходит она - Наташа Гусева, хорошая девочка, сыгравшая роль Алисы…
Вскоре совсем стемнело. Саша разрывался на части. Пора было ехать домой. Папа - ладно, он сегодня в смену, и до утра ничего не узнает, а вот мама наверняка уже с ума сходит. Если б не она, вот прямо бы на этой лавочке и переночевал! А лучше бы, конечно, приятеля тут завести… И чтоб он жил высоко-высоко, этаже на семнадцатом. Переночевать у него, проснуться рано утром, выйти на балкон, и смотреть, как солнце окрашивает холодное предрассветное небо в нежные розовые тона… как просыпается и оживает город, и как по дорожкам ездят поливальные машины, оставляя за собой чистоту и свежесть…
Эх, мечты!
Возвращаться домой. Зачем? Ведь там, куда ни посмотри - тоска. На душе смутно и безысходно, и кажется, что время остановилось. Не на что надеяться и нечего ждать.
Он выехал из района с таким чувством, словно возвращается в прошлое. Из будущего.
В котором он все-таки побывал.
Давно тому назад, бывало, сядешь, включишь поток сознания, и понеслась душа в рай. Что из этого получалось? Ничего хорошего. Например, глава "Марафон", выложенная на миелофоне. А все почему? Потому что автор думал о себе, и игнорировал интересы читателя. А читателю очень не хотелось, чтобы автор приватизировал Алису. Читатель очень хотел это сделать сам 
