Пищеблок: мечта о советском детстве
26 ноября 2019
Хотелось бы предупредить сразу: то, что на нашем канале появился обзор книги Алексея Иванова “Пищеблок” - это очень большая натяжка. Очень. Натяжка такая тугая, что по ней можно выбивать звонкую пионерскую дробь. Да, если вы читали какие-то аннотации на эту книгу, то вы в курсе, что действие повести происходит летом 1980 года в советском пионерском лагере на Волге и что там появляются вампиры. Раз вампиры - значит магический реализм, а значит - пусть номинально, но фантастика. Не научная, но все-таки фантастика, в самом широком смысле этого слова.
Одно только мешает произнести последние слова с уверенностью - сами по себе вампиры появляются лишь после того, как текст переваливает за экватор. То есть вам надо отмахать пол книги до того момента, когда неясное движение в тенях летней ночи наконец-то приобретет какие-то зримые очертания и вампирская часть сюжета наконец-то придет в движение.
А что в первой половине?
А в первой половине - повесть о воспитании чувств. Это такой почти забытый жанр из XIX века, когда автор вместе с читателем наблюдает жизнь молодых людей и то, как они открывают мир, а заодно знакомятся с новыми, прежде не испытанными эмоциями, попадают в разные сложные ситуации с неоднозначной моральной основой, как они совершают выбор, как учатся любить, ненавидеть, бороться, страдать.
Вот, собственно, об этом и рассказывает первая половина книги, когда мы наблюдаем за великовозрастным разгильдяем, который волею деканата вместо археологической экспедиции оказывается вожатым в пионерлагере. Этот разгильдяй планирует отбыть здесь положенный месяц а получается иначе: находит свою любовь, теряет ее и отвоевывает обратно, учится нести ответственность и жертвовать собою и принимать жертву других, учится бояться и побеждать страх. Одновременно сходный путь проходит еще один человек - пионер, который как и главный герой, плохо вписывается в коллектив и не похож на других.
Нет, совершенно невозможно описывать этот сюжет: какая-то занудная скукотень получается. На самом-то деле книжка совершенно не скучная. Наверное, сначала нужно было упомянуть о том, что главное ее достоинство - достоверность. Достоверность персонажей и достоверность обстоятельств. В тексте очень много мелких деталей, которые я сам переживший советское красногалстучное детство, благополучно забыл и, встречая их в книге, чуть не в голос восклицал: “Да, так и было, надо же!” Страшные истории и разные детские обзывательства, больше похожие на заклинания. Игры и суеверия. Детали быта и игрушки. Там все - настоящее! Не знаю, как это удалось автору, ценой какого напряжения памяти или длительных исследований он извлек на свет все эти ушедшие детали, но они там оживают, а силой прекрасного языка обретают новизну и яркость.
Ну вот, теперь получается слишком восторженно. Ладно, добавим оттенков!
Есть две темы, которые проходят через книгу исподволь и незаметно. Первая - это вопрос о “настоящем”. Что есть настоящий коллектив? Что есть настоящие друзья? Что такое - быть настоящим пионером? Что более настоящее - горны, флаги, галстуки и речевки, или ночные страшилки, девчачьи секретики и драки мальчишек?
Хотя эти вопросы задаются в книге как-бы исподволь, впроброс, но их так много, что волей-неволей начинаешь обращать на них внимание. И в конечном итоге они складываются в вопрос о том, что важнее: интимное, личное, домашнее или социальное, государственное, политическое?
Мне показалось, что задав этот вопрос автор “Пищеблока” не дает на него ответа. Нам предстоит ответить на этот вопрос самостоятельно - никаких подсказок нам не оставлено.
И второй вопрос - есть ли советская власть абсолютное зло?
Дело в том, что в тексте показано несколько примет вампиров конструкции Алексея Иванова и главная среди этих примет - “правильность”. Если пионер становится вампиром, то он становится сразу же идеальным пионером. Если хулиган обращается в кровопийцу, то это будет идеальный хулиган. И вторая примета - это причастность к советской символике. Не к идеологии, не к советскому мировидению, а именно - к атрибутике. Можно в какой-то момент решить, что это мимикрия, приобретение покровительственной окраски. Но с этой версией можно поспорить, вспоминая события книги.
К сожалению, не раскрывая сюжета более подробно обсудить этот вопрос невозможно. Мы планируем поговорить об этом на стриме во ВКонтакте - приходите, пообщаемся, или же просто загляните, чтобы посмотреть видеозапись.
Подводя же итог, скажу лишь, что пусть “Пищеблок” - это не очень фантастика, но это, несомненно, одна из лучших книг, написанных в России в последние годы. Очень несовременная, очень умная и ироничная книга, в которой много правды об ушедшей стране и ее детях.
