Сейчас появилось мода восхвалять все, что было в Советском Союзе. Дошло до того, что на одном из сайтов вывесили картинки из сталинской книги о вкусной и здоровой пище, при этом топикстартер упорно утверждал, что именно так кормили советских людей в обычных столовых. Вспоминал я долго. Вспомнил как в советских столовых манную кашу разбавляли кипятком из под крана (даже не кипяченой водой), вспомнил липкие "ластики", которые почему-то звались пельменями, прекрасно помню как детьми мы покупали кофейный концентрат с сахаром и грызли его, так как со вкусными конфетами была "напряженка", правда, и концентрат потом исчез.
Подобная ситуация была и с советской электроникой. Кто утверждает обратное — просто врет. Мне пришлось не только пользоваться советской электроникой, но и ремонтировать ее и даже кое-что конструировать самому. Конечно, попадались удачные и надежные экземпляры, но это была большая редкость.
Как правило, все что разрабатывалось и выпускалось в Советском Союзе из бытовой электроники, копировалось с западных образцов. Воровался дизайн, принцип действия, оригинальные наработки. И это было бы не так уж и плохо, если бы мы умели хорошо копировать. Но проблема в том, что мы делали все это гораздо хуже, из говенных советских деталей и с большим опозданием. Кассетные деки существовали на Западе еще в 1970-е годы, одна из первых кассетных дек "Маяк" появилась где-то в 1984 году. В Совке не было нормальных двигателей под кассетники, поэтому в "Маяк" вставили огромный килограмма на три мотор от катушечного магнитофона. Стоит ли упоминать про то, как такой магнитофон рвал и вытягивал пленку в кассетах? Тех самых кассетах, что стоили как пять килограммов колбасы. Оставлял желать лучшего и лентопротяжный механизм, и головка записи и воспроизведения, и управление магнитофоном. И все же на фоне остального советского хлама, эта модель магнитофона была популярна и востребована.
Откройте крышку у этого "Маяка" и загляните внутрь. Самая большая плата внутри знаете какая? Ни за что не догадаетесь! Это плата переключение режимов (запись, воспроизведение, перемотка, стоп, пауза). Там, где на иностранном магнитофоне за все это отвечает одна микросхема (отсюда и надежность), в СССР на магнитофонах стояли огромные платы с кучей устаревших деталей. Обращаю внимание, что для примера я выбираю наиболее удачные, лучшие образцы советской электроники. А выпускалось всякое...
Вот тут мы и подходим вплотную к советской элементной базе. Практически каждый хоть раз задавался вопросом: "Почему в советском телевизоре куча разных радиодеталей, а в импортном за все отвечает одна средних размеров плата?" А вот это касается как раз советской элементной базы. Радиолюбительские схемы того же, к примеру, усилителя мощности разительно отличались от схемы "магазинного" усилителя мощности. Радиолюбительские схемы были компактны и содержали в себе в общем-то немного радиодеталей не в пример магазинным. Почему так? Ответ прост. Советские радиодетали не соответствовали элементарным требованиям. Радиолюбитель мог из десятка одинаковых деталей подобрать подходящую, на конвейере такой финт не проходил.
Например, у транзистора (триода) есть масса параметров. Один из основных — коэффициент усиления. Если взять два схожих транзистора советского и японского производства, то у японского этот параметр может равняться 170-180. Мне однажды повезло — разрешили разобрать на запчасти сломанный японский синтезатор. Синтезатору было лет 15. Старье по нормальным меркам, но каково было мое удивление, что половина деталей не имеет советских аналогов. В СССР их еще не изобрели. Потом я начал мерить коэффициент усиления этих старых транзисторов из синтезатора. Он оказался в пределах 173-178. То есть в пределах нормы. У аналогичного советского транзистора справочники выдают пределы коэффициента усиления 40-180. Если же замерять реальный коэффициент усиления этих советских транзисторов, то диапазон окажется 20-120. Расхождение в шесть раз и вообще не попадает в рамки нормы. А попадались мне и транзисторы с коэффициентом 0. То есть он как бы исправный, но не усиливает.
Вот из такого барахла и собиралась советская электроника. А схемы были громоздкими, потому что в нее включались множественные дополнительные цепи и каскады, призванные компенсировать низкое качество советских радиодеталей.
Тут еще один интересный нюанс. Все лучшее в СССР шло на «военнку», среднее — на производство, оставшийся хлам — в сферу народного потребления.
Знакомый в 1987 году покупает магнитофон "Комета-212". Через месяц приносит его ко мне — тихий звук по одному каналу. Копаюсь и нахожу неисправность — высох электролитический конденсатор. Конденсаторы — это еще один прикол советской элементной базы: устаревшие, с большими размерами и низкими параметрами, выпускает один завод на весь СССР в Ереване. Ну Вы поняли. Смотрю ради интереса другие детали магнитофона. Тенденция такая: магнитофон выпущен в 1987 году, радиодетали выпушены в 1983 году, радиодетали разработаны в 1969-1975 годах. Представьте, что Вы купили компьютер, а внутри разработки 18-летней давности! Добро пожаловать в Совок.
Радиоприемники
Пожалуй, самое удачное направление в советской электронике. С ностальгией вспоминаю такие экземпляры от советской промышленности, как "ВЭФ", "Спидола", "Рига" (все из Прибалтики), а "Океан-205" работает уже больше тридцати лет! Вы скажете: "Ага! Вот оно! Значит не все было так печально!". Увы, все было печально. Удачные приемники у нас были лишь потому, что для них не требовались современные радиодетали, можно было "лепить из того, что было" без потери качества.
До сих пор с уважением вспоминаю радиоприемник "Ишим". Здоровенный такой металлический ящик! Его главным достоинством было то, что он принимал диапазоны, недоступные обычным приемникам. Проще говоря, можно было слушать "Голос Америки" без глушилок. Но "Ишим" был промышленным приемником, если не военным. В магазинах он не продавался.
Виниловые проигрыватели
Большинство, наверное, забыло, что главной проблемой советских проигрывателей было то, что они "запиливали" диски. Где-то к 1980 году советская промышленность нашла решение — стали закупать весь механизм в Польше. То есть получалась польская вертушка "Унитра" в советском деревянном корпусе и с советским корректором. Называлось это чудо "Вега-106". Характерная особенность: при воспроизведении диска ходить по комнате можно было только на цыпочках, так как от каждого неосторожного шага иголка начинала скакать по пластинке.
К концу перестройки, где-то к 1988 году отличилось НПО Новосибирска и стало выпускать достойные вертушки "Электроника". В них была хорошая механика и полностью отсутствовали электролитические конденсаторы производства Еревана. Но это едва ли не единственный случай, когда советская техника близко приблизилась к мировым стандартам.
Магнитофоны
Вот где раздолье для ностальгии почитателей совка. И ведь попадались достойные аппараты. До сих пор ностальгирую по "Комете-202", просто умиляюсь при виде "Ноты-М" (мой экземпляр падал с третьего этажа, падение чуть затормозили ветки деревьев, и после этого продолжал работать еще много лет), с уважением вспоминаю "Тембр". Однако спешу Вас расстроить. "Тембр" все же был профессиональным магнитофоном, и обычным совкам его было не купить. Другие вышеперечисленные магнитофоны — ламповые. То есть более-менее хорошо "слизывать" у Запада мы могли только тогда, когда позволяла, будь она проклята, элементная база. Дальше шел в основном хлам. Были удачные проблески, например, страшненький, но достаточно надежный "Ростов-102", симпатичная "Астра-110" (была еще "Астра-111", но в магазинах не встречал, только на картинке). Да, пожалуй, и все.
А как же "Олимп"? — просите Вы. Что могу сказать... "Олимпы" были у многих моих знакомых. И так же были вечные проблемы: неидентичность звука в каналах, отказ системы управления (помните одну микросхему в японских аппаратах?), вечное забивание головок грязью. И дело тут совсем не в советской магнитофонной ленте. Покупал тут себе "AKAI 636". Магнитофону 20 лет. Ставлю советскую катушку, потом другую, третью... И что странно, головка не забивается, лентопротяжный механизм в целом чист, грязь от пленки сыплется только на полочку перед магнитофоном. Так что дело не только в пленке.
Аудиокассеты
На территории Совка властвовала одна марка аудиокассет – это ордена Ленина, медали Сутулого знаменитые кассеты МК-60. Название расшифровывалось незатейливо – магнитофонная кассета длительностью 60 минут. Сделаны они были на основе оксида железа, и их качество оставляло желать лучшего. Стоили 4 рубля за одну кассету. Изредка попадались кассеты на основе хрома, они были заметно более высокого качества и дороже стоили. Впрочем, цена тут роли не играла, так как в руках мне их приходилось держать, и даже пару раз делать на них записи по просьбе счастливых обладателей этих кассет, но вот в продаже я их не встречал ни разу.
Впрочем, и за обычными аудиокассетами МК-60 приходилось побегать, в советских магазинах свободно они продавались совсем недолго. Когда я купил свой первый кассетник, то очень быстро мне стало не хватать той единственной кассеты, что прилагалась к магнитофону. Выкрутился я следующим образом: в течении недели ездил к открытию торгового центра, и когда двери магазина открывались – бегом бежал к прилавку.
Тут следует объяснить почему бегом. Дело в том, что в СССР товаров на всех не хватало, соответственно дефицит рождал коррупцию (причем поголовную) в сфере торговли. Помните Диму Семицветова из фильма «Берегись автомобиля», его роль гениально сыграл Андрей Миронов. Этот Дима зарабатывал тем, что перепродавал дефицит. В фильме это показано упрощенно, но примерно так оно и было. Когда товар поступал на склад магазина, то дирекция магазина и товаровед решали куда можно «двинуть» партию товара подороже, например, перекупщикам-спекулянтам. Остатки, если таковые имелись, делились продавцами – низовым звеном коррупционной цепочки. Что касается кассет, то такой мелочью директора и товароведы брезговали, продавцы брали себе не так много (только всем родственникам и знакомым), просто аудиокассет делалось недостаточно. И тем не менее кое-что перепадало и покупателям.
Итак!
1. Кассеты привозили в магазин не каждый день.
2. Большинство советских граждан ждали открытия в надежде разжиться чем-то более серьезным, например, цветным телевизором популярной марки.
3. Двери в магазине обычно открывали строго синхронно, поэтому оборону надо держать у той двери, которая ближе к отделу, где продаются аудиокассеты.
4. Надо быстро бегать.
В этот раз мне повезло, прибежал я где-то десятым. Поэтому на все имеющиеся 20 рублей купил пять новеньких аудиокассет МК-60 производства «Свема».
Кассеты просуществовали у меня недолго. То ли ролики в кассетах были кривые, то ли лента нарезана неровно… в общем, после одного-другого прослушивания, лента в них заклинивала. Кассеты приходилось «разминать», постукивать, но и это не всегда помогало. Решение было найдено такое: кассеты разбирались (точнее разламывались вдоль, так как советская промышленность половинки аудиокассет склеивала, а не скручивала болтиками, как принято во всем мире), по бокам вставлялись маленькие пластинки, чтобы увеличить толщину кассет, а потом аудиокассеты склеивались изоляционной лентой. Смотрелась такая кассета жутко, но какое-то время еще работала.
Но этим не исчерпывалось низкое качество советских аудиокассет. Пленка в кассетах часто «сыпалась», то есть осыпался рабочий слой, забивал головки. Кассета начинала скрипеть. Часто деформировался или вообще отваливался прижимной механизм аудиокассеты. Тогда его пытались делать самостоятельно, а иногда просто вместо него напихивали ваты.
Самое главное неудобство кассет производства СССР – они были длительностью 60 минут, при этом музыкальные альбомы обычно звучали 45 минут, иногда 90 минут. Проще говоря, кассеты длительностью 60 минут никак не подходили под нужные записи. А если учесть, что еще они были дефицитом…
К счастью, в СССР еще продавались готовые кассеты с записью. Не те, что можно было купить в студиях звукозаписи, а те, что продавались в магазине. Это кассеты МК-44. Длительность – 44 минуты. Обычно на них записывались те же песни, что можно было свободно купить на грампластинках, но дешевле. А сами эти кассеты за счет записи стоили дороже аналогичных чистых кассет.
Что приходилось делать? А очень просто – в отсутствии нормальных аудиокассет, покупались вот эти самые кассеты с записью, оригинальная фонограмма стиралась, а поверх записывалось то, что нужно. Эти кассеты были в продаже почти всегда, так как брали их неохотно из-за относительно высокой цены (имеется ввиду из расчета на минуту записи). Был у этих кассет и еще один плюс – они практически никогда не заклинивали в магнитофонах, видимо, потому что в них использовалось меньше магнитофонной ленты, либо лента была более толстой.
Все это было так по-советски: сделать кассету, записать на нее музыку, сделать к ней худо-бедно сносную полиграфию со списком песен и пустить в продажу, чтобы затем запись стерли, а список песен зачеркнули. Так и записывались, а затем размагничивались в массовом порядке записи Анны Герман, Льва Лещенко и многочисленных вокально-инструментальных ансамблей.
В один прекрасный день случилось невероятное – практически в один день в магазинах СССР появились импортные аудиокассеты. Да еще какие! От девяностоминутных «Сонек» и «Денонов» ломились полки. Сначала их покупали целыми блоками! На них записывали только самое дорогое и близкое сердцу советского гражданина – зарубежную музыку и русский подпольный блатняк. А потом советские МК-60 просто «умерли» для нас. Их перестали покупать. Совсем. Когда поняли, что японские аудиокассеты – это всерьез и надолго. До этого импортные аудиокассеты можно было купить только у спекулянтов по 25 рублей за кассету. Сейчас эти кассеты свободно продавались по 9 рублей. Оказалось, что со спекулянтами бороться легко, надо только победить дефицит.
Откуда появились эти аудиокассеты на территории СССР, да еще в таком количестве? Как ни странно, по этому поводу я слышал не множество слухов, как это обычно бывает, а только один, но из самых разных источников. И знаете, я склонен ему верить, думаю, что так оно и было. Хотя пусть каждый сделает вывод для себя самостоятельно. А слух был такой.
Польша традиционно закупала импортные товары и причем помногу. Но тут появился профсоюз «Солидарность», по стране прокатились забастовки, которые заметно подорвали экономику страны. И тогда Польша обратилась к руководству Советского Союза: «Мы тут контрактов кучу подписали, товаров импортных поназаказывали, а оплатить после всего этого не в состоянии. Перекупите наши контракты.». И СССР помог братской социалистической Польше. А на нашу Родину хлынул поток импорта, в том числе и аудиокассет. Как сейчас помню ряды американских сигарет в каждом продуктовом магазине. В музыкальных магазинах стопки импортных аудиокассет, за которыми нет очереди!!! Восемь видов фирменных джинсов в галантерейном магазине и ошалелый взгляд продавщицы, как бы говорящий: «Как же так? За что? Как жить без дефицита?». Ее можно понять, поступить в торговый институт было сложнее и престижнее, чем в любой технический ВУЗ.
Путеводитель по советскому винилу.
Сначала несколько слов о том, какое место советский винил по качеству занимал в мире. Тут все просто. Зайдите на интернет-аукцион Ebay, поищите там советские грампластинки и поймете, что место это было… никакое. Но если говорить более конкретно, то практически любая грампластинка, выпущенная в капстране по качеству оставляла далеко позади советский винил. А вот среди «демократов» (так в советское время называли грампластинки, записанные и отпечатанные в странах соцлагеря) фирме «Мелодия» было за что побороться, так как на этом специфичном рынке мы держали почетное предпоследнее место. Хуже советских пластинок были только болгарские диски от фирмы «Балкантон». Они проигрывали, как и по качеству, так и по оформлению. Поляки, чехи, венгры и уж, конечно, югославы обставляли «Мелодию» на раз.
Фирма «Мелодия» в своем подчинении имела несколько заводов, разбросанных по территории нашей необъятной Родины. И грампластинка отпечатанная на одном заводе и на другом – это, как говорится, две большие разницы. Это как сигареты «Мальборо» изготовленные в Кишиневе отличались от моршанского «Мальборо». Кто помнит, тот понимает о чем речь. А разница между продукцией заводов была существенной.
Самого худшего качества винил штамповали на Ташкентском заводе грампластинок. Абсолютно новые пластинки этого завода уже изначально проигрывались с треском, высокие частоты искажались. Иногда пластинки выходили из под пресса кривыми. Забавно было наблюдать за такими пластинками на проигрывателе: головка звукоснимателя плавно приподнималась и опускалась вслед за неровностями винила. Филофонисты шутили: «узбеки охлаждают прессы водой из арыков, отсюда и качество соответственное». В последние годы на Ташкентском заводе вообще стали печатать диски из какой-то прозрачной цветной смеси, напоминающий полиэтилен. Диски получались разноцветные: зеленые, красные, синие… О качестве этих дисков никакой речи не было. Над разработкой состава пластмассы для грампластинок трудились целые НИИ, а тут…
Нестабильное качество было и у винила, выпущенного на Ленинградском заводе грампластинок. Покупая диски это завода, вы покупали «кота в мешке». К тому же и этот завод частенько «баловал» кривыми грампластинками. Но попадались и удачные экземпляры.
Значительно более высокого качества продукцию делал Апрелевский ордена Ленина завод грампластинок. Вот это уже тот самый винил, с которым можно было иметь дело. Во-первых, ниже определенного уровня качества он никогда не падал. Во-вторых, иногда из под пресса Апрелевки выходили шедевры, которые по качеству обставляли братьев «демократов». Чего стоит, например, первый диск-гигант «Ариэля», выпущенный в 1975 году. Тут, как говорится, все к одному сошлось: отличная печать винила и классная звукорежиссура. Мне неоднократно приходилось встречаться с художественным руководителем ансамбля «Ариэль» Валерием Ярушиным. Валерий Иванович уверен, что с первым диском им здорово повезло. Конечно, заслуга тут, прежде всего, звукорежиссера, но и немаловажно и то, что диск стали печатать на Апрелевке. Примерно такая же ситуация с диском «Веселых ребят» «Любовь – огромная страна», который тоже начал свое победное шествие по стране с Апрелевского завода.
Был еще и Рижский завод грампластинок. К сожалению, много о нем рассказать не могу.
Особняком стоял Московский опытный завод «Грамзапись». По качеству он лидировал. То есть, если вам повезло приобрести диск именно этого завода, то считайте, что вам досталось самое лучшее. Беда в том, что этот заводик был маленьким и специализировался на малых тиражах. Печатал он в основном классику и… аудиокниги! Я себе покупал аудиокнигу Леонида Ильича Брежнева «Целина» — пять пластинок в солидной коробке! Собственно, из-за коробки я ее и покупал.
Но однажды мне повезло. На дворе стоял 1978 год. По воскресеньям я ездил на подпольный радиорынок, где собирались радиолюбители и филофонисты. Там я познакомился с парнем, которые после окончания торгового института приехал к нам в город по распределению – работал заместителем директора овощной базы. Короче говоря, был типичным представителем торговой мафии, имел доступ к таким товарам, которые нам – простым советским гражданам и не снились. Так вот, он притаскивал на продажу грампластинки, которые мне до этого не приходилось видеть вообще – ни в магазинах, ни у спекулянтов. Однажды он принес двойной альбом «Звезда и смерть Хоакина Мурьетты». Государственная цена диска была 5 рублей 80 копеек. Хотел он за этот альбом 30 рублей. И, конечно, жестоко просчитался. Дело в том, что об этом спектакле тогда в 1978 году у нас никто и слыхом не слыхивал. Ну ладно бы еще на диске было написано, что это рок-опера, может, и продал бы тогда. А на диске белым по черному было написано «Музыкальный спектакль». Ну кто отдаст тридцатку за спектакль? Я выторговал эту пластинку по смешным деньгам – за 15 рублей.
Тираж этого диска был всего 5000 экземпляров – сверхмаленький по советским меркам. Обычно сигнальные тиражи в СССР начинались от 200000 пластинок. Диск был сделан московским опытным заводом «Грамзапись». Особенно меня поразило качество диска. Ничего подобного на советском виниле близкого по качеству мне не приходилось встречать. Качество было превосходным. «Демократы» просто отдыхали. Вот это и был Московский опытный завод «Грамзапись».
Любопытно, что достаточно крупный тираж «Звезды и смерти Хоакина Мурьетты» состоялся лишь спустя два года. Печатала то ли Апрелевка, то ли Ленинградский завод грампластинок. Изменился конверт. В пилотном выпуске Московского опытного конверт был с тиснением, в массовой допечатке тиснения не было, но появилось целлофанирование. И сильно упало качество звука на пластинке. Впрочем, падение качества при допечатках – это привычное дело.
При коллекционировании винила рано или поздно перед вами встанет вопрос определения года выпуска грампластинки. В последнее советское время год выпуска «Мелодия» ставила на всех дисках, а вот на более ранних релизах далеко не всегда. Как же определить год выпуска диска?
Сохраните себе и распечатайте на принтере вот эту табличку.
Как ей пользоваться. В левой колонке указан год выпуска дисков фирмы «Мелодия», по центру номера монофонических дисков, справа – стереофонических. Дальше просто. Смотрим колонку стерео-дисков. Скажем первый стерео-диск выпущенный в 1980 году имел номер 13333. А первый диск в 1981 году имел номер 15231. Значит, все что попало в этот промежуток от 13333 до 15231, выпущено в 1980 году. Например, я беру в руки диск «Рэй Коннифф в Москве». Год на диске не указан. Смотрим номер, вот он: «Стерео 33 С60-05499-500». Это значит, что диск стереофонический на 33 оборота в минуту. Первая сторона диска имеет номер 05499, вторая 05500. Наша таблица уверяет, что данный диск фирма «Мелодия» выпустила в конце 1974 года.
Продукция фирмы «Мелодия» не исчерпывалась дисками-гигантами (как их тогда именовали). Были еще диски миньоны. Они по размеру были похожи на импортные сорокопятки, но записывались на скорости 33 оборота в минуту, и имели стандартное отверстие, что требовалось для использования их на радиостанциях и в музыкальных автоматах. В СССР напрочь отсутствовали музыкальные автоматы, а радиостанции не работали в прямом эфире, музыкальные программы записывались заранее на магнитную ленту, с которой и выдавались в эфир. На миньон входило стандартно 2-4 песни, так как на одну сторону можно было записать максимум порядка шести с половиной минут звука. Качество миньонов, как правило, было невысоким – искажения по высоким частотам, треск на изначально новых пластинках.
Были еще диски промежуточного среднего размера. Как они правильно назывались, я уже не припомню. В шестидесятые годы они были довольно популярны, на них записывали эстрадные песни в моно-варианте. Но с 70-х годов они стали использоваться в основном для записи детских сказок и радиоспектаклей.
Какие цены были на грампластинки в СССР.
Миньон моно – 70 копеек.
Миньон стерео в анонимной обложке – 85 копеек.
Миньон стерео в нормальной обложке – 1 рубль.
Диски-гиганты:
В анонимной обложке моно – 1 рубль 60 копеек.
В нормальной обложке моно – 1 рубль 85 копеек.
В анонимной обложке стерео – 1 рубль 90 копеек.
В нормальной обложке стерео – 2 рубля 15 копеек. То же самое с олимпийской символикой – 3 рубля.
В целлофанированной обложке – 2 рубля 70 копеек. То же самое с олимпийской символикой – 3 рубля 50 копеек.
Лицензионные диски фирмы «Мелодия» — от 2 рублей 70 копеек до 4 рублей.
Пиратские диски фирмы «Мелодия» — 2 рубля 15 копеек (Вы не поверите, но «Мелодия» любила пиратить песни с западных дисков, не платя авторских отчислений.).
Демократы поют. Воспоминание о грампластинках социалистических стран
ПОЛЬША
Пожалуй, Польша была главным поставщиком музыки в СССР среди стран соцлагеря. Прежде всего, это «Червоны гитары» (Czerwone Gitary), которые были настолько популярны, что часть песен перепевали советские ВИА, переводя тексты на русский язык. Большой след в нашей музыкальной культуре оставил и Чеслав Немен (Czeslaw Niemen), помимо прочего он много эскпериментировал, записал альбом «Катарсис», который на музыкальное оформление успешно растаскивали советские кинодокументалисты. И еще целая обойма артистов, среди которых «Два плюс один» (2 plus 1), «Анджей и Элиза» (Andrzej i Elisa), «Будка суфлера» (Budka Suflera), из попсы Марыля Родович (Maryla Rodowicz), из заумного «СББ» (SBB), ну и старички «Но То Цо» (No To Co), «Скальды» (Skaldowie), «Трубадуры» (Trubadurzy).
В Польше все это издавала фирма «Muza» (все фирмы уже и не помню, могу где-то ошибиться, но вроде бы, это единственная фирма грамзаписи в Польше на тот момент). Первые диски были не очень качественные, но где-то с конца 70-х годов ситуация выправилась в лучшую сторону. Конверты тонкие, легко мнущиеся.
ВЕНГРИЯ
Венгры славились неплохой подборкой хардроковых групп, среди которых наиболее известны «Локомотив ГТ» (Locomotiv GT), «Омега» (Omega), «Фонограф» (Fonograf). Именно в Венгрии были наиболее драйвовые команды, что в сочетании со специфичностью венгерского языка звучало очень лихо и интересно. Параллельно венгерские команды выпускали и англоязычные версии альбомов, которые из-за английского языка котировались выше и достать их было почти невозможно.
Названия фирм грамзаписи Венгрии сходу не могу вспомнить, кажется была «Hungaroton», но вроде бы в Венгрии было несколько фирм грамзаписи. Характерный звук с легким выпиранием средних частот, но звучало хорошо (впрочем, словами звучание пластинок описывать трудно), звук был не идеальным, но достаточно сочным.
ГДР
Группы из ГДР были фактически представлены одной группой «Пудис» (Puhdys), сборник песен которой, сделанный на «Мелодии», продавался в СССР огромным тиражом. Номерные альбомы «Пудиса» я не встречал, но ходило довольно много сборников из ГДР, среди них встречались и неплохие. Запомнилась еще весьма интересная группа «Принцип» (Prinzip). Ее диск удалось купить в Москве, с боем отстояв огромную очередь. Правда в дороге из ГДР пластинки намокли, потом высохли и конверты склеились между собой. В магазине их тупо разрывали и продавали в обезображенных конвертах. Видимо, только благодаря этому браку мне и повезло купить диск.
Фирма грамзаписи в ГДР была «Amiga». Звук описать сложно, но что-то не в порядке было с басами, какой-то «игрушечный» звук. «Amiga», одна из немногих в странах соцлагеря, выпускала «сверхдолгоиграющие» грампластинки длительностью звучания 50-60 минут.
ЧЕХОСЛОВАКИЯ
Мы говорим Чехословакия – подразумеваем Карел Готт (Karel Gott). Этот золотой голос ЧССР был просто гиперплодотворным исполнителем. Его пластинки выходили помимо ЧССР в ГДР, Болгарии, СССР и где они только не выходили. На официальном сайте певца упоминается о более трех сотнях альбомов, и это еще далеко не все. Было множество чехословацких певиц не имевших большой популярности, наиболее известна – Хелена Вондрачкова.
Чехословацкие фирмы грамзаписи не запомнились совсем, честно говоря, и запоминать было не из-за чего, разве что «Опус» (Opus), но в ЧССР было то, чего не было в других странах – у них была фирма «Supraphon», заточенная строго на выпуск экспортных грампластинок. Пластинки «Супрафона» обладали неплохим качеством звука (был легкий излишек низких частот), конверты оформлялись на английском языке и вообще изготавливались более качественно. Однако чешские певцы так и не пробились ни на советский, ни на мировой рынок, ну разве что Карел Готт. Зато «Supraphon» создал просто отличную индустрию инструментальной музыки, разные оркестры и инструментальные ансамбли выходили на виниле просто пачками. Наиболее известен прославленный чехословацкий саксофонист Феликс Словачек (Felix Slovacek), который весьма неплохо конкурировал с Фаусто Папетти. Названия инструментальных ансамблей с годами забылись, но я бы с удовольствием их переслушал сейчас.
РУМЫНИЯ
О дисках Румынии особо даже нечего сказать. Разве что румыны издавали цыган, но это были румынские цыгане, и большого спроса на них не было.
Название фирмы грамзаписи не запомнилось.
БОЛГАРИЯ
Как говорили во времена СССР: «Курица – не птица, Болгария – не заграница». Из исполнителей были известны Бисер Киров, Эмил Димитров, Лили Иванова, ну и Бедрос Киркоров (папа нашего короля римейков), а также группы «F.S.B.», «Щурците», «Диана Экспресс».
Грампластинки издавала единственная в Болгарии фирма «Балкантон». Качество пластинок было даже хуже советских пластинок. Тем не менее, болгары оказали нам хорошую услугу, сделав записи Владимира Высоцкого и Аллы Пугачевой. Сейчас эти записи достаточно раритетны.
ЮГОСЛАВИЯ
Если Болгарию не считали заграницей, а иногда даже называли «шестнадцатой республикой СССР», то о Югославии очень уважительно с придыханием говорили: «Это почти капиталистическая страна». Попасть по турпутевке туда было почти также сложно, как, например, во Францию. Страна как бы «сидела на двух стульях», и нашим, и вашим, поддерживая дружеские отношения и с капстранами, и с СССР, ну и соответственно получала послабления с обеих сторон.
Про грампластинки этой страны никогда бы и не знал, если бы где-то в 1978 году югославская фирма «Юготон» вдруг не начала массово печатать пластинки западных групп. Причем, во-первых, печатались строго номерные альбомы, печаталось всё и без всякой цензуры, и без вырезания «лишних» песен, во-вторых, конверты дисков строго повторяли фирменные конверты (только добавлялся логотип «Юготона») и были плотными и качественными, в-третьих, диски издавались оперативно – вышел диск на Западе, тут же поспевает «югославская печатка». Были и минусы у этих дисков. Во-первых, качество их было хуже фирменных, хотя лучше большинства пластинок соцстран. Во-вторых, на пятаке диска название песен писались по-югославски.
Ситуация поменялась где-то в 1980 году, когда в Югославии появилась фирма «Сьюзи» (Suzi). Ее диски были хорошего качества, а по внешнему виду являлись полной копией фирменных дисков. Только на конверте ставился маленький логотип «Suzi». Деловары часто закрашивали этот логотип фломастером под цвет фона конверта и втюхивали диски лохам как фирменные.
Цены на грампластинки «демократов» у спекулянтов были в районе 10-15 рублей за диск в зависимости от страны производителя, югославские лицензии стоили от 30 до 45 рублей в зависимости от диска.
). Советские транзисторы ловили даже забитые "глушилками" станции, что импортным было не по зубам. Так что не всё было так однозначно в тридевятом царстве. Да и с советским компьютерами приходилось встречаться, иностранным уступали не всегда и немногим (благо мать друга работала в вычислителном центре (ЛИР) ЦНИАП НАМИ и нас, мальчишек, туда пускали без особых проблем, взяв честное слово, что будем лезть только туда, куда разрешат.
