just-writer писал(а):
Вот когда будут точные разведданные, тогда и посмотрим. Своевременное начало наступления - один из залогов эффективности боевых действий.
Хорошо! А пока что – вот еще одна уязвимая их точка. Если они не капитулируют, то следует распространить данный ниже материал по сайтам для… родителей! Нет, упаси боже, не в разделы политики и даже не в разделы сайтов о кино. А в разделы о… здоровье! В результате родители, озабоченные здоровьем своих детей купят меньше запланированных ими 3D-«Смешариков» да и 3D-аппаратуры, которая, возможно, будет продвигаться через Сколково. Вполне может оказаться, что их потери будут больше, чем затраты в случае переделки мультика или отказа от данного проекта.
► Показать
Создатели «Смешариков», оскандалившиеся попыткой привязать имя Алисы Селезневой к рекламе распилочного проекта Сколково обещают сделать «Смешариков» в «3D-формате». Настоящим 3D изображением является голограмма. Однако то, что подается сейчас под маркой 3D, никакого отношения к голографии не имеет! Это просто стереоскопические картинки, интерес к которым время от времени возникал на протяжении всего ХХ века и быстро угасал, как только надоедало возиться с очками и начинали болеть глаза и голова. Правильно эти технологии обозначаются 2 х 2D. Однако в советские времена наши ученые стали лидерами на пути к подлинно трехмерному кинематографу:
«Вчера участникам проходящего в Москве конгресса Международного союза технических кинематографических ассоциаций был показан первый ролик голографического фильма, созданный советскими специалистами», - сообщала «Правда» в номере от восьмого октября 1976 года. В течение тридцати секунд девушка, появившаяся вдруг в воздухе, перебирала сверкающие камни, и они блестели яркими звездами.
Профессор Виктор Григорьевич Комар, руководитель разработки в НИКФИ – Научно-исследовательском кинофотоинституте. – Когда-то кино получило звук, потом цвет, а вот со стереоскопичностью не очень вышло: приходится надевать очки, которые направляют изображения, отснятые отдельно для левого и правого глаза, «по адресу». Но не только очки помеха. Изображение в стереокино возникает на экране, вдали, и туда, на это расстояние, фокусируется глаз. А благодаря иллюзии объемности зрителю приходится сводить оптические оси глазных яблок то ближе, то дальше. В жизни так человек никогда не смотрит, зрительный аппарат от таких процедур утомляется. Приходится эту особенность учитывать, ограничивать объемность сцены, чтобы не подводить предмет слишком близко к зрителю, а тогда во многом теряются достоинства объемного кино. Голографическое кино дает не иллюзию объемности, а саму объемность, и многие ограничения отпадают. Можно подвести персонаж фильма вплотную, буквально на расстояние протянутой руки, к зрителю, и он не ощутит никаких неприятностей из-за рассогласования работы зрительных механизмов, о которых мы говорили.
В семьдесят шестом году мы показали фильм, снятый в красных лучах. Сегодня добавили еще один луч, и, значит, сможем снять двухцветный фильм. Ну а трехцветный проектор, как и трехцветная съемочная установка, позволит показывать цветной фильм во всем богатстве красок и яркостей.
- А где же лазеры?
- Лазеры нужны при съемке. А при проекции можно пользоваться как лазерами, так и лампами. Правда, из-за худшей когерентности света ламп глубина резкости объемного изображения получается не такой большой, как с лазерами. Но зато ламповый проектор проще, дешевле.
Профессор Комар обратил мое внимание на объектив проектора. Действительно, его линзы внушали уважение: двадцать сантиметров в диаметре! Точно такие же и у съемочного аппарата. Они играют роль как бы окошка, сквозь которое зритель смотрит на сцену.
- Виктор Григорьевич, а как же вы снимаете с помощью лазера и не боитесь, что пленку засветит Солнце? – спросил я.
- Лазером мы снимаем только в павильоне, где солнца нет. На открытом же воздухе снимаем на обычную пленку, без лазера, но с другим объективом. Он имеет не одно отверстие для прохождения света, а множество: мельчайшие линзы, собранные в одну оправу, проецируют изображения на пленку. Каждое чуть-чуть отличается от соседнего, так что, рассматривая полученную картину через проектор, мы получаем объемное изображение, ведь объемность в том и заключается, что можно посмотреть на предмет с разных точек и увидеть его по-разному.
- А в проекторе, который мы сейчас видим, обычный объектив, хотя и большой…
- Так ведь многолинзовая проекция – это не для зрителей, это этап изготовления фильма. Снятая на открытом воздухе с помощью обычного солнечного света сцена воспроизводится в проекционном многолинзовом аппарате, и получившееся объемное изображение голографируется на пленку. Ведь проекция-то идет с помощью лазера, и опорный поток света – от того же лазера. Для голограммы все равно, каким образом получено голографируемое изображение, реально оно или это только проекция. Так что на голографической пленке, которую мы потом покажем, будут и павильонные, и натурные съемки. Более того, можно павильонную съемку впечатать в натурную, получится объемная сцена с громадной глубиной пространства.
Вот что писал в «Журнале Британского общества кинематографии, звукозаписи и телевидения» известный английский специалист Б. Хаппе: «… участники конгресса, которые увидели это зрелище, ясно ощутили, что присутствуют при историческом событии, сравнимом с классическими демонстрациями пионеров кино и телевидения прошлого и имеющем огромные и, вероятно, еще не осознанные возможности».
Подытожим сказанное: по-настоящему объемное (голографическое) кино или телевидение
1. не требует очков для просмотра,
2. независимо от того, как соотносятся расстояния от камеры до объекта и от зрителя до экрана, не вызывает разрегулировки зрительного аппарата человека,
3. даже если вы положите голову набок, восприятие объемности не нарушится,
4. сдвинув голову, например, влево, вы сможете рассмотреть снятый предмет под иным ракурсом, увидеть ранее скрытые детали его левой стороны.
Продвигаемые ныне так называемые «3D-технологии» этими свойствами не обладают. Вместо того, чтобы продолжить идти по пути в Будущее, на котором успешно стартовали отечественные ученые, нам впаривают (очевидно, не за бесплатно) технологии полуторавековой давности.
Однако вполне возможно, что мы столкнулись с фанатиками, зомбированными биороботами, целью хозяев которых является полное физическое и моральное подавление населения завоеванной страны и материальная цена этой цели не имеет для них большого значения. Чем с более высоким уровнем врага мы будем иметь дело (самые верхние уровни – за пределами нашей страны), тем более вероятным будет именно такое положение вещей. В таком столкновении сила сторон определяется не столько деньгами и властью, сколько тем, чем они готовы реально пожертвовать для победы. Важно было бы выяснить, с насколько высокоуровневыми инфернальными силами мы столкнулись. Вполне возможно, что вопрос о чистоте образа Алисы имеет намного большее значение, чем это представляется с позиций обычного благоразумия.
Особенно меня напрягает первый пункт.