7.
– Сначала надо выбрать место для посадки, – сказал Гай-до. – Впереди я вижу гряду каменных холмов с голубыми плоскими вершинами.
На крайней вершине есть озеро. Как вы смотрите на то, чтобы мне опуститься в озеро?
– Замечательно! – ответил Пашка. – Только непонятно, как мы будем в тебя попадать.
– Через верхний люк, – ответил Гай-до. – Я от него перекину один из манипуляторов, как мостик на край озерца.
– Смешно, – сказал Пашка.
8.
– Боюсь, – произнес Пашка, – что это была его последняя катастрофа. (...)
В сопровождении Пашки Алиса побежала вниз, стараясь держаться в стороне от лавины, над которой еще стояла пыль. (...)
Алиса с Пашкой подбежали и, отбросив в сторону крупные камни, дружно вытащили катастрофиста из-под лавины.
9.
А если тебя съедят? – спросил Гай-до. – Учти, что я этого не переживу.
– А я жестоко отомщу убийце, – заявил Пашка,
и было непонятно, шутит он или всерьез готов к гибели Алисы и уже планирует месть.
– Хватит! По старшинству – я начальник экспедиции. Я принимаю совет Гай-до и превращаюсь в летучую мышку.
Прошу Пашку никому за меня не мстить, потому что на этой планете царит неразумная жизнь, и наша задача ее спасти. Понятно?
– Понятно, – покорно сказал Пашка.
– Но если мне будет страшно, я тебе крикну, – сказала Алиса.
– Ты не крикнешь, а пискнешь, и еще неизвестно, услышу ли я тебя, – ответил Пашка.
– Не будем терять времени, коллеги, – сказала Алиса. – Пойдем, Пашка, на открытый воздух. Пора превращаться.
– А почему на открытом воздухе? – удивился Пашка.
– Потому что когда ты станешь динозавром, то не пролезешь сквозь люк.
10.
– Хорошо, Алисочка, – сказал Пашка. – Я превращаюсь в хищного динозавра и прошу не попадаться мне на зуб.
Он проглотил пилюлю, отбросил голограмму и на глазах у Алисы стал расти, зеленея и покрываясь толстыми пластинами чешуи.
Во все стороны полетели клочки Пашкиной одежды…
– Ну конечно, – проворчал Гай-до, который наблюдал за этим превращением,
– если не напомнишь, сами никогда не догадаются. Что же он не разделся!
– Ты же сам сказал почему – потому что ты не напомнил!
– А ты где была?
– Я только сейчас догадалась.
11.
– Чего смот-ришь? – медленно проговорило чудовище, с трудом ворочая красным языком. – Не узнаешь, что ли, подружка?
12.
Пашка стал маленьким, он встал на толстые задние лапы и махал передними, стараясь привлечь внимание Алисы. Видно, он беспокоился за нее.
13.
Алиса поднялась в воздух и стала высматривать своего друга.
И тут увидела его. Без всякого сомнения. Случилось вот что.
Недалеко от озера паслась семья. Мама-ящерица и детеныш-ящеренок. (...)
Увидев ящериное семейство, чудовище взвыло и побежало к ним, (...)
Те замерли в ужасе и слишком поздно кинулись в воду.
Чудовищу оставалось пропрыгать до них метров двадцать, как от группы динозавров-хищников отделился крупный ящер
и в два прыжка оказался между крейсерозавром (так Алиса для себя назвала рогатое чудовище) и семейством ящерицы.
Этот поступок был совершенно непонятен с точки зрения законов этой планеты. Если кто-то решил пообедать своими соседями, никто ему не мешает.
У каждого своя столовая и свои жертвы. Понятно еще было, если бы ящер сам набросился на ящерицу, чтобы проглотить ее раньше соперника.
Но нет – он защищал ее!
– Пашка! – закричала Алиса.
Только человек, и в первую очередь Пашка Гераскин, мог кинуться защищать незнакомых ящериц на далекой планете, рискуя жизнью.
У Пашки есть недостатки, но благородства ему не занимать.
(...)
Крейсерозавр поднялся на задние лапы, став высотой с шестиэтажный дом, и, забыв о ящерицах, помчался на Пашку.
Сейчас, поняла Алиса, все окончательно выяснится. Это будет зависеть от того, как поведет себя безрассудный хищник, вставший на защиту ящериц.
Ведь если это просто ящер, он будет сражаться как тупое существо, а если в нем заключен человек, то он обязательно что-то придумает.
Алисе не пришлось долго ждать.
Когда крейсерозавр пошел на Пашку (если это был Пашка), тот не стал сражаться с ним морда к морде, а ждал его неподвижно,
делая вид, что вовсе не боится противника, который был втрое больше его размером.
Но в самый последний момент он сделал прыжок в сторону, и крейсерозавр всей своей многотонной массой врезался в болото,
(...)
крейсерозавр вылез на сухое место и стал крутить головой, стараясь понять, сбежал ли его противник или ждет, когда его добьют.
Оказалось, что противник ждет, (...)
Потопав задними лапищами и помахав передними, крейсерозавр помчался к своему противнику.
И тут противник без всякого сомнения доказал, что он не ящер, а самый обыкновенный Пашка Гераскин.
Потому что он успел подобрать с земли бревно, когда крейсерозавр подбежал к нему,
отступил в сторону и изо всех сил стукнул бревном по затылку чудовища.
14.
А Пашка отбросил бревно и захлопал в ладоши. Ладоши у него были как большие подушки, из которых вырастали когти, каждый как бычий рог.
Алиса уже спокойно, не таясь, подлетела к ящеру, который хлопал в ладоши, празднуя победу над чудовищем,
в несколько раз более сильным, чем он сам, и опустилась ему на переносицу между выпученными, как у жабы, глазами.
– Привет, – сказала она. – Развлекаешься?
Глаза, каждый из которых был больше Алисы, повернулись к ней, переносица вздрогнула так, что Алиса еле удержалась,
и тут она услышала звук, донесшийся откуда-то из-под нее, потому что там располагался рот чудовища.
– А-ли-са… Ты видела?
– Замечательно! Рыцарь Пашка встает на защиту слабых и обиженных. Ты молодец, и мне понравилось, как ты сражался.
– Честно?
– Честно, Пашка. Но не забывай, что мы прилетели сюда не для того, чтобы убить нескольких ящеров, а для того, чтобы спасти их от холодов.
– Это я… пом-ню… но я… не удер-жал-ся.
– Понимаю, – сказала Алиса.
15.
какая-то хищная летающая лягушка спикировала, чтобы проглотить Алису,
но Пашка был настороже.
Он легонько оттолкнул Алису в сторону, чуть не поломав ей крылья, и подставил свою пасть летающей лягушке.
Летающая лягушка скрылась в Пашкиной пасти, пасть захлопнулась, и Пашка улыбнулся.
– А вот это мне не нравится, – заявила Алиса.
– Че-го?
– А то-го, что ты ничем не отличаешься от местных хулиганов. Кто тебе позволил сожрать лягушку? А что, если у нее дети?
– Нет, – ответило чудовище. – В ней ик-ра…
Пашка пожевал немного и добавил:
– Вкус-на-я.
– Иногда я тебя ненавижу, – сказала Алиса. – То ты ведешь себя как человек, а то превращаешься в крокодила. Знала бы, не взяла тебя с собой.
– А те-бе не хотелось? – спросило чудовище.
– Чего не хотелось?
– Ку-шать.
Алиса взмыла к небу. Ей было неловко признаваться в своей слабости.
Ведь Пашка прав – раз ты живешь в чужой оболочке, то эта оболочка хочет кушать то, к чему привыкла.
Пашка засмеялся – словно медленно кашлял.
Он-то знал Алису лучше всех.
И догадался, что своими словами попал в цель.
Правильно - кто еще тебе похлопает за заслуги на такой планете.
16.
– Пашка, – пискнула мышка Алиса, – я загляну туда, а ты здесь постой, не спеши. Мало ли, какая гадость там может скрываться.
– Если скры-вается, я ее уничто-жу.
– Во-первых, уничтожать – не наша с тобой задача. Ты кого-то уничтожишь, а окажется, что это редкое существо, занесенное в местную Красную книгу.
– Здесь нет ра-зумной жизни!
– Ты хочешь сказать, что некому написать Красную книгу?
– Да.
– А я говорила в переносном смысле. К тому же ты, оказывается, не гуманист.
– Я не гу-ма-нист. Я чу-до-ви-ще! – Пашка лязгнул зубами, чтобы было страшнее.
(И тут про чудовищ).
17.
Алиса со свистом понеслась к выходу.
– Пашка, берегись! – пропищала она.
Но друг ее не понял,
вместо того чтобы бежать, испугался за Алису и рванулся внутрь пещеры.
Они столкнулись с пауком, и от неожиданности паук сделал шаг назад. Это спасло Пашку.
Он услышал, как Алиса, повиснув на его ухе, кричала:
– Спасайся, Пашка, он ядовитый!
18.
– Нет, – признался Пашка. – Ящеры не доверяют мелким существам. Они знают, что чем мельче, тем хитрее!
19.
Снаружи Пашка стоял между двумя стражами.
Алиса села ему на переносицу и сказала:
– Пашка, я все поняла!
В ответ ей Пашка страшно зарычал и попытался прихлопнуть Алису лапой.
Ой, она снова ошиблась!
Алиса взлетела, а стоявший рядом другой пнут приоткрыл жабью пасть и с усмешкой спросил:
– Ты че-го са-дишь-ся на чу-жой нос?
– Пашка, – запищала Алиса сверху. – Ты мог бы и предупредить! Меня же чуть не прихлопнули!
– В следующий раз лучше смотри, – рассмеялся Пашка. Он уже почти не заикался. – Я кра-сивый, а они – уроды!
20.
Тут Пашка сказал, что проголодался и с удовольствием скушал бы какого-нибудь барана.
– Ты с ума сошел, чудовище! – закричала на него Алиса. – У нас в Гай-до уже готов настоящий обед. С борщом.
– А борщ мясной? – спросил Пашка.
– Конечно.
– Значит, если за столом, то можно есть мясо убитых животных? – ехидно спросил Пашка,
который уже научился двигать челюстями так, чтобы разговаривать свободно.
– А если мне хочется покушать на свежем воздухе, то нельзя?
– Пашка, – честно предупредила Алиса, – если ты не прекратишь свои глупые шутки,
я расскажу обо всем твоей маме и всему нашему классу. И тогда я посмотрю, как ты будешь оправдываться.
– А я не буду оправдываться! – разозлился Пашка.
В нем вскипела холодная кровь хищного ящера.
– Я тебя сейчас поймаю и незаметно проглочу. А дома скажу, что тебя, к сожалению, сожрал какой-то пнут.
Пашка даже взмахнул лапой, и Алиса на всякий случай взлетела повыше.
Но тут Пашка одумался и согласился идти обедать домой,
(Как быстро человек вспоминает свое звериное прошлое?)
(Почти Алиса. - Знак?).
