Alex Ivanov писал(а): ↑27.08.2021, 00:55У меня обращение к нашим потомкам. Если вы изобретете машину времени не могли бы вы отправиться в прошлое и помочь нам в решении наших проблем?
Я опасаюсь, что ответ «не могли бы». Мои рассуждения следующие.
Большую помощь оказать относительно нетрудно и дешево, так как для этого даже не нужно путешествовать во времени. а достаточно переслать нам информацию из разных областей. Даже навскидку мне пришло в голову достаточно много вопросов, на которые нам нужны ответы.
Предсказания. Каковы времена и места ожидаемых стихийных бедствий, катастроф, несчастных случаев, очагов эпидемий.
Медицина. Как лечить ряд тяжелых болезней.
Космология. Какова природа темных материи и энергии. Каково значение средней полной плотности Вселенной, определяющий ее эволюцию: расширение или сжатие.
Физика. Какова Теория всего. Полна ли квантовая механика.
Математика. Каковы решения наиболее важных
открытых проблем. Наиболее плодотворными из достаточно широко известных мне представляются проблема
P=NP, Гипотеза Римана (см. напр. статью «Обманчивая простота простых чисел» М. Королева в
прошлогоднем «Кванте») и определение вычислительной сложности (в частности, Р или NP)
проблемы изоморфизма графов. Также хотелось бы узнать ответы на старые проблемы теории чисел: бесконечно ли число простых чисел-близнецов, справедлива ли
гипотеза Гольдбаха и существует ли нечётное совершенное число. Впрочем, поскольку доказательства скорее всего слишком длинны и сложны, то можно переслать лишь ответы.
Разное. Существуют ли инопланетяне, а если да, то где, как (и стоит ли) вступить с ними в контакт. Существуют ли параллельные миры, и если да, то как с ними связаться и отправиться туда. Существует ли душа и, если да, то какова ее природа. Существует ли Бог. И, конечно же, как построить машину времени.
Ввиду большой ценности этой информации (и, кроме того, поскольку ссылки на парадоксы, нарушения причинности, а также наложение этических или законодательных запретов
мракобесов на познание действуют на меня, как красная тряпка на быка), я бы наверняка переслал ее в прошлое при наличии хоть какой-нибудь возможности. Более того, я бы постарался, чтобы получатель не беспокоился и получил бы информацию еще перед своим запросом.
Поскольку и в будущем наверняка нашлись бы такие же энтузиасты, то неполучение нами подобных посланий от них склоняет меня к мысли о (физической) невозможности столь прямолинейной передачи информации из будущего. Этот запрет чуть развивает
нашу зачаточную интуицию путешествий во времени. Для понимания его значения я процитирую фрагменты диалогов между Гиласом и Филонусом Станислава Лема.
► Показать
ГИЛАС. ... подумав хорошенько, я пришел к убеждению, что лучше всего было бы твои выводы вовсе не обнародовать, а, напротив, предать их забвению. Ты тем более со мною согласишься, если признаешь, что твои рассуждения по сути были лишь отрицанием, вызывали противоречия, пробуждали беспокойство и сомнение, не утверждая при этом никаких новых позитивных ценностей.
ФИЛОНУС. Ах так? Ну что же, друг, я об этом подумаю. Разреши только мне воспользоваться нашей встречей и рассказать тебе историю о том, что случилось довольно давно. Среди плодородных равнин обитало в те времена некое племя, в котором одни занимались охотой и разведением скота, другие же, их было меньше, силились понять мир, в котором жили, – как это свойственно природе человека. Один из них, более сообразительный, однажды заметил, что, стоя посреди равнины, можно видеть предметы на расстоянии не дальше чем две тысячи шагов, все же, что находится за этой границей, будь то дерево, шалаш или человек, исчезает полностью, как будто перестает существовать. Он сказал об этом другим. Они же до тех пор не замечали подобного феномена, потому что зрение у них было хуже, чем у него, – однако, напрягши зрение, вынуждены были согласиться. Подумав, они ему сказали: «Брат, ты прав. Однако же открытие, которое ты сделал, может иметь пагубные последствия, поскольку вызовет повсеместное убеждение, будто некая нечистая сила похищает все предметы и существа, удалявшиеся от наших домов более чем на две тысячи шагов. Тем самым открытие твое породит веру в духов и прочие вредные предрассудки. Поэтому лучше будет, если мы его не обнародуем, а, напротив, сообща о нем забудем, с чем ты, наверное, согласишься, тем более что твое открытие вызывает лишь беспокойство, укореняет неуверенность, отрицает и явно не способствует прогрессу, не утверждая никаких новых позитивных ценностей...» Что ты скажешь, мой Гилас, об этой истории? Догадываешься, наверное, об истинном механизме этого открытия?
ГИЛАС. Разумеется. Расположенные вдали предметы невозможно увидеть, поскольку от глаз наблюдателя их заслоняет кривизна Земли.
ФИЛОНУС. Совершенно справедливо. Однако же это племя ничего о шарообразности Земли не знало, а тот, кто первый заинтересовался этим явлением, смог постичь его только, так сказать, в виде некоего запрета, некоторой невозможности рассматривать отдаленные предметы...
ГИЛАС. Неужели ты полагаешь, что между твоим выводом и этой историей существует аналогия и что, таким образом, твой вывод содержит определенный рациональный элемент познания?
ФИЛОНУС. Да, друг, – именно так я и считаю.
ГИЛАС. О, прошу тебя, убеди меня в этом, только убеди, и я тут же первый начну громко провозглашать твою идею, только убеди меня, дорогой Филонус. Что за истина скрывается в глубине твоего вывода, которая в твоем рассказе соответствует шарообразности Земли?
ФИЛОНУС. Этого, к сожалению, я не знаю, Гилас, как не знал и тот первооткрыватель. Не единожды случалось так, что прогрессивная человеческая мысль открывала новые истины именно в форме неясности, сомнений или непосредственных запретов
...
обратимся за помощью к физике. Ты, несомненно, знаешь принцип неопределенности Гейзенберга, один из фундаментальных принципов современной физики. Согласно этому принципу, невозможно определить точную локализацию отдельно взятого атома. Сделать это можно лишь приблизительно, поэтому образом атома является не точка, а как бы размытое пятнышко, нечто вроде изображения на смазанном негативе. Для нас существенно то, что эта невозможность точного определения локализации атома вызвана не современным уровнем развития измерительных приборов, а определенным проявлением качества самого атома, который не имеет протяженности в том значении, какое обнаруживают макроскопические объекты нашего привычного окружения.
...
Из принципа Гейзенберга следует определенный «запрет» – запрет производить точные измерения атомов. Этот «запрет» не является препятствием на пути нашего познания, скорее он – элемент этого познания. Точно так же «запрет» рассматривать удаленные объекты – никакая не «техническая трудность», а проявление определенной особенности строения мира, в котором живут люди, а именно шарообразность Земли. Если бы философы из этого племени попытались изучить строение Земли, исходя из предпосылки, что она плоская, то они, так же как и мы, пришли бы к неизбежным противоречиям и абсурду. Потому что речь идет не о том, что принцип Гейзенберга существует в мире атомов в качестве некоего «запрета» на точные измерения. То, что мы выводим из многочисленных наблюдений и обобщаем в качестве этого принципа, – попросту неотъемлемое свойство самих атомов, о котором мы знаем сегодня лишь одно: этот принцип не позволяет точно определить место, где находятся определенные частицы. Таким образом, мы имеем дело не с преодолимыми трудностями и не с запретом, существующим в мире атомов, а с определенной особенностью, но сегодня она нам известна исключительно как некая «невозможность». Очень может быть, что если бы атомы не были такими сложными объектами, обнаруживающими столь индивидуальные свойства, как, например, подчинение принципу неопределенности, но представляли бы собой, скажем, маленькие твердые шарики, то состоящий из них мир выглядел бы совершенно иначе, не так, как реальный мир, – и очень может быть, что из таких атомов вообще не могли бы возникнуть ни живые организмы, ни нервные структуры, являющиеся основой психических процессов.
