Рекс
В тот теплый майский день 2098г. ничто не предвещало беды. Юльке с утра позвонил Пашка и позвал на рыбалку. Юлька конечно же согласилась. Может быть для девочки это было необычно, но Юлька обожала сидеть с удочкой на берегу или в лодке. Правда одних их с Пашкой на лодке не отпускали (хоть оба и плавали как рыбы), разрешая рыбачить только с берега. А на даче, у их с Пашкой бабушки, располагалось живописное озерцо (а может большой пруд), где рыбачить было просто удовольствие.Юлька собрала удочки, сачок и прочее нужное для рыбалки имущество, кинула в контейнер приготовленные мамой бутерброды и провидефонила Пашке. А потом побежала к стоянке флаеров. За Юлькой увязался её пес Рекс, бурый «двортерьер», души не чаявший в своей хозяйке.
— Рекс, ты куда? Немедленно домой! Кому говорю! — Юлька топнула ногой, но пёс и не подумал слушаться. Лишь жалобно лаял, прося взять с собой.
— Рекс, ты почему не слушаешься? Тебе нельзя со мной. Распугаешь рыбу.
Рекс обиженно заворчал, но все же пошел домой. Вообще со вчерашнего дня пёс вел себя странно, ни на шаг не отходя от девочки. Он будто бы предчувствовал, что с его хозяйкой может случится беда и не хотел отпускать ее ни на минуту.
Выйдя к площадке мгновенного автобуса, Юлька оглянулась. Рекс, заметив ее, спрятался в кусты. Юлька вздохнула, но не стала гнать пса, пускай идет. Все равно далеко он не уйдет один.
***
Лена Кубасова, дежурная по флаерной станции, приняв смену привычно включила камеры слежения и посмотрела на информационный монитор. Все было как обычно. Погода летная, взлетное поле готово, околоаэродромная территория и аварийная зона в порядке… Но в следующую минуту Лена приподнялась в кресле, заметив, как кто-то нарушил границу технической зоны станции. На мониторе показался несуразный грузовик, кативший прямо по травяному полю, окружавшему флаерную станцию.
«Куда его несет!» — Лена нажала кнопку вызова охраны станции. — Ваня, посмотри, там какой-то идиот лезет в техническую зону. На грузовике, наверное, столетней давности.
– Вы нарушили техническую зону флаерной станции! — Иван подошел к пожилому худощавому мужчине, вышедшему из грузовика и невозмутимо, даже не обращая внимания на сотрудника станции, начавшему расчехлять кузов.
– Вы меня слышите? — Иван встал около грузовика. Мужчина продолжил стаскивать чехол с кузова.
В грузовике оказалась передвижная голубятня. Мужчина стал снимать с грузовика клетку с голубями, зацепив Ивана за плечо.
– Вы мне мешаете, молодой человек! — с раздражением бросил он Ивану.
– Я вам мешаю?! — Иван был изрядно удивлен таким нахальством. — Вы находитесь в технической зоне флаерной станции. Это закрытая территория.
– И что? — мужчина с нескрываемым презрением посмотрел на сотрудника.
– Да ничего. Только у вас пять минут, чтобы покинуть запретную зону. Иначе я буду вынужден вызвать полицию.
– Моим голубям нужно тренироваться, а вы с вашими флаерами, флипами, махолётами, вертолетами и прочим летающим мусором заполонили весь город! Жить в этом технологическим аду стало невозможно.
– А что вам мешает сделать голубятню за городом?
– Не тебе мне указывать, что делать, сопляк! — мужчина не на шутку разозлился.
Иван, лишь пожав плечами, вызвал полицейских и, передав дежурной о необходимости временного закрытия станции, отправился назад.
– Ну и кто там?
– Какой-то псих. Похоже из Общества борцов с технологиями или как их там называют… Я вызвал полицию.
- Лига возвращения к естественной жизни, - поправила Лена и осмотрела территорию.
– Уехал, кажется.
***
Юлька подошла к диспетчерскому пункту и нажала на кнопку вызова флаера. Потом поднесла к автомату браслет.
– Вам отказано. Вы еще не достигли десятилетнего возраста.
– Но я занимаюсь в Космической школе!
Автомат равнодушно мигнул индикаторами и выключился. Юлька вызвала дежурного.
– Что случилось, девочка?
– Мне не дают флаер.
– Подожди секунду, — ответила дежурная. — Ты еще маленькая, приходи с кем-нибудь из старших.
– Но я занимаюсь В Космической школе!
– А карточка у тебя есть?
– Нет, я ее дома оставила.
– Как тебя зовут?
– Юля Грибкова. А наш руководитель — Геннадий Павлович Полосков.
Дежурная промолчала, видимо проверяя информацию.
– Все верно. Держи карточку. Флаер № 12.
– Спасибо! — Юля подхватила выскочившую из автомата идентификатор.
Девочка прошла на стоянку и краем глаза заметила мелькнувшую в кустах бурую тень. «Что он увязался за мной? Никогда Рекс себя так не вёл. Он как будто боится оставить меня одну…» Юле даже стало немного не по себе. Впрочем, она быстро отогнала дурные мысли. Тем более, что в следующее мгновение раздался сигнал вызова.
– Юлька, ты собралась или нет? — на экране коммуникатора появился Пашка.
– Да собралась, собралась. Уже к флаеру подхожу. Рекс себя ведёт очень странно.
– Ладно. Я тебя жду на нашем месте.
Юлька быстро нашла «двенадцатый» флаер. Но как только открыла колпак кабины, откуда ни возьмись, вылетел Рекс и с отчаянным лаем стал тянуть Юльку за сумку от флаера.
– Рекс! Да что с тобой?
Рекс заливался лаем, как будто отчаянно прося девочку: «Не лети!»
– Рекс, отстань, пожалуйста. Что с тобой?
– Что случилось, девочка? — к Юле подошла девушка-дежурный.
– Да с моей собакой что-то…
– Ну что ты. Ничего с твоей хозяйкой не случится. Всё будет хорошо.
Рекс послушался дежурную и ушёл с поля. Юля вздохнула, выходка пса испортила настроение. Девочка забралась в кабину, закрыла колпак, сунула карточку в приёмник. Пульт засветился зелёными огоньками, мягкий женский голос произнёс: «Все системы в порядке. Флаер готов к старту. Счастливого полёта, Юля.»
Юлька опять вздохнула, настроение понемногу улучшалось. День выдался погожий. С безоблачного синего неба ярко светило весеннее солнце, лёгкий ветерок шевелил ветви деревьев. Ну что может случиться в такой хороший день!
Девочка пристегнулась, набрала на пульте киберпилота пункт назначения и желаемые параметры полёта. А затем, откинувшись в кресле, нажала «Старт». Сейчас можно взлететь на автомате, а за городом перейти на ручное управление. Правда, ребёнку автомат всё равно не доверит полного контроля, но тем не менее можно почувствовать себя настоящим пилотом.
Флаер взлетел и вышел на курс. Неожиданно внизу показался старинный грузовик.
«Ого! Вот это музейный экспонат!» — удивлённо подумала девочка. Юлька переключила флаер на ручное управление и уверенно взялась за рукоятку. Она уже хотела было снизится, чтобы посмотреть на интересную машину, как вдруг от грузовика отделилось несколько серых точек.
«Голуби?!» — удивилась Юлька. «Здесь же нельзя выпускать голубей. Это зона старта флаеров!» Она, забеспокоившись, потянула ручку управления, чтобы уклонится от голубиной стаи, но автоматика оказалась быстрее. Флаер, заложив вираж, пошёл в сторону. Но стая испуганных птиц метнулась навстречу машине. Юлька успела увидеть, как одна из птиц попала в турбину ускорителя. Раздался глухой удар, скрежет. Флаер тряхнуло, на пульте загорелись красные огоньки, из динамика раздался сигнал тревоги. Вторая турбина флаера отчаянно взвыла и аппарат, на секунду взмыв вверх, резко клюнул носом. Юлька заметила несущегося по полю бурого пса.
– Рекс! — в отчаянии вскрикнула девочка. Флаер быстро пошел вниз, в сторону темневшего неподалёку лесопарка. Раздался хлопок, и повреждённая турбина на глазах перепуганной девочки развалилась на куски, повредив несущий стабилизатор. Флаер накренился на левый борт и разворачиваясь в воздухе, понёсся к земле. Включившийся в аварийный режим левитатор частично погасил скорость падения машины, но не мог предотвратить самого падения.
– Мама!!! — в отчаянии закричала Юлька, увидев мчащиеся навстречу машине заросли кустов и заслонила руками лицо. Раздался громкий треск, удар. Лобовое стекло флаера лопнуло, рассыпавшись мелкими кусками, раздался хруст, на Юльку посыпались обломки пластика и какой-то мусор. Страховочные ремни натянулись, прижав девочку к креслу. Юлька сильно ударилась плечом о боковую панель. Что-то больно стегнуло по коленям. В глазах потемнело…
Юля сидела в разбитом кресле флаера, находясь в каком-то тупом оцепенении. Перед глазами плыли волны разноцветного тумана. Никаких звуков снаружи, как будто её завернули в толстый слой ваты. Хотя нет один звук был: низкий пульсирующий гул, как будто кто-то дёргал струну гигантского контрабаса… Юлька инстинктивно прислушалась. Нет, это был не гул, а отдалённый собачий лай, приближавшийся к разбитому флаеру.
Из оцепенения Юлю вывел хотя и безболезненный, но всё же ощутимый укол в плечо. Это бортовая аптечка-автомат ввела девочке необходимые медикаменты. Туман перед глазами рассеялся, но голова по-прежнему оставалась гулкой, как пустой котелок. Первое, что сумела разглядеть Юля — это разбитое лобовое стекло флаера. «Я попала в аварию, флаер рухнул на землю» — сообразила девочка. «Только этого не хватало для полного счастья».
Юля окончательно пришла в себя. В кабине резко пахло горелым пластиком и резиной. Она осторожно ощупала и осмотрела себя: вроде всё цело. Ноги (левая, правда болит) … руки… лёгкая летняя куртка на груди изодрана, но повреждена только одежда… лицо (нос болит, а губы распухли и онемели) … голова… Голова была в чём-то тёплом и липком. Девочка посмотрела на руки, на них была кровь. «Мамочка!» — испугалась Юля. Она попыталась встать из кресла, но ноги намертво захлестнул ремень соседнего пассажирского кресла. Девочка с трудом расстегнула страховочные ремни и попыталась освободится от пут. Голова кружилась, руки дрожали… Кабину начало заволакивать дымом, и Юлька почувствовала, как из расположенного сзади агрегатного отсека резко пахнуло сильным теплом.
«Флаер горит!» — испугалась девочка. Она осмотрела кабину. Колпак был разбит, но остался цел. Юлька попыталась открыть его, но колпак заклинило. Выпутать ноги из ремня тоже никак не удавалось. Юльку охватила паника. Неожиданно снаружи раздался лай. На стекло колпака, отчаянно лая, прыгал бурый пёс.
– Рекс, миленький, спаси меня!!! — Юлька в отчаянии прижалась к стеклу.
– Юля, ты жива? — неожиданно раздался в динамике голос девушки-дежурной.
– Жива… только ранена… — дрожащим голосом произнесла Юля. — Помогите мне! Я не могу выбраться, а флаер горит! Спасите меня, пожалуйста!
– Не бойся, мы уже рядом. Мы сейчас тебя вытащим! — голос дежурной был хриплым и глухим (хотя может это только казалось из-за испорченного динамика).
– Юля, рядом с тобой, слева красная рукоятка, — в динамике раздался мужской голос. — Дёрни её на себя. Колпак кабины будет сорван.
Юлька оглянулась. Глаза застилало слезами. Дым становился всё гуще и от него саднило в горле. Юлька закашлялась. Она сумела разглядеть слева под колпаком рукоять. Отвела предохранитель и резко дернула. Никакого эффекта.
– Ничего не получается!!!
– Не паникуй, малыш, — мягко сказал мужчина. — Ударь чем-нибудь по ней. Мы уже рядом.
Юлька действительно услышала приближающийся гул, флаера или вертолёта. Тем временем Рекс вскочил в кабину через разбитое стекло.
– Рекс, миленький, ремень… — взмолилась Юлька, в отчаянии пытаясь освободить ноги. Рекс тотчас сообразил, что от него хотят и принялся грызть пластиковую ленту ремня. Юлька услышала едва различимое шипение. Она почувствовала, что ей становится плохо: головокружение усилилось, в глазах снова поплыл туман, к горлу подкатила тошнота… В зеркале заднего обзора блеснул язык пламени, а затылок Юльки обдало жаром.
Рекс с ещё большей силой стал рвать пластик, а Юлька с отчаянием снова рванула рукоятку. На этот раз раздался громкий хлопок и колпак с треском слетел. Рекс соскочил на пол кабины и с рычанием рванул ремень. Пластиковая лента резанула Юльке по ногам, да так сильно, что брызнула кровь. Рекс от усилия отлетел в угол кабины и в следующее мгновение его накрыла отвалившаяся спинка пассажирского кресла.
– Рекс! — Юлька рванулась на помощь псу. Но Рекс вдруг залаял. Но залаял зло, прогоняя девочку. В его лае так и слышалось: «Уходи отсюда!! Уходи немедленно!!!».
Юля собрав силы, схватилась ослабевшими руками за край кабины и вывалилась наружу. И в это же мгновение её подхватил на руки подбежавший к машине парень в форме сотрудника Городского воздушного движения.
– Спасите Рекса, пожалуйста… — едва слышно пошептала девочка.
– Держи её, — парень передал девочку молодому человеку в красном комбинезоне Скорой помощи. А сам кинулся к флаеру. Но в следующую минуту парень отпрыгнул назад, увлекая за собой врача вместе с Юлькой. Сзади, со стороны флаера, послышался глухой взрыв. Отчаянный собачий лай смолк.
Юльку вдруг охватило отчаяние, ей стало всё равно, что будет дальше. Её любимый пёс, её Рекс погиб, спасая свою маленькую хозяйку.
– Ваня, что там? — в рации парня послышался голос дежурной.
– Девочка жива. Вызови ветеринарную службу, срочно. Во флаере осталась её собака.
Юля молча прижалась к плечу нёсшего её врача. Только слёзы текли по её залитому кровью лицу. Девочку охватило равнодушие. Она была будто во сне. Видела, как из дымящегося флаера с развороченной кормой спасатели извлекли безжизненного Рекса… Как полицейские уводили к своему флаеру пожилого мужчину со злым лицом.
– Как тебя зовут, малыш? — спросил её врач, укладывая её на носилки в медицинском флаере.
– Юля… — прошептала девочка.
– А меня Вадим, будем знакомы, — представился врач.
- Почему вы так долго летели?
- Это тебе показалось, малыш. Прошло всего три минуты после аварии.
Дальнейшее Юля помнила лишь отрывками. Как в флаер вскочила испуганная мама… Как её раздевали и осматривали в больнице («Ничего опасного, ушибленная рана на голове, без сотрясения, но дня два лучше полежать в постели», — произнёс пожилой врач) … Как отец, примчавшийся с работы, целовал и гладил её по голове…
– Папа, Рекс… — тихо произнесла Юля.
– Всё будет хорошо, дочка, Рекса отвезли в ветлечебницу…
Юлька собралась было снова расплакаться, но почувствовала, как в руку ткнулся безболезненный шприц и крепко уснула.
Прошло несколько дней. Душевная боль, мучившая Юлю постепенно ослабевала, оставляя лишь горечь утраты. Тоски уже не было, была только грусть. Хотя в первые дни Юлька не хотела никого видеть, ни Пашку, ни Ларису, никого из знакомых. И только рыдала, рассматривая фотографии Рекса.
Она уже смирилась с мыслью, что Рекса не вернуть. Не вернуть прежним псом. Рекс не погиб, но и живым его назвать было трудно. Тело Рекса было слишком сильно травмировано, живым остался лишь мозг пса. Ветеринар, спасавший Рекса, сказал Юле, что не всё потеряно, можно пересадить мозг пса в другое тело или создать новое (такие эксперименты проводят в Институте клеточной инженерии и уже не раз применяли для людей). Но Юля понимала, что надеяться на это конечно можно, но… Если Рексу создадут новое тело, то скорее всего он так и останется в питомнике Института, как и другие подопытные животные. А пересадка его мозга будет значить, что какой-то другой мальчик или девочка потеряли своего мохнатого любимца. На это Юлька никогда бы не согласилась.
Звонок видеофона раздался вечером, когда Юля сидела у окна и смотрела на мелкий нудный дождь, уже второй день моросивший над Москвой.
– Юля, это тебя, — позвал её отец.
На экране Юля увидела склонного к полноте мужчину в белой рубашке и коричневой безрукавке. И без труда узнала старого знакомого отца, биоархитектора Джека Харпера.
– Здравствуй, Юля! Помнишь меня?
– Конечно, дядя Джек. Вы подарили мне Рекса на день рождения.
– Я сочувствую тебе. Нелегко потерять друга…
Юлька в ответ только молча кивнула.
– Впрочем, Рекс ведь не умер.
– А что толку, — печально возразила девочка. — Жив его мозг, а тело… Он уже не будет прежним Рексом.
– Да, это так. Но скажи, ведь тебе было бы легче, если бы ты знала, что Рекс не просто жив, он живёт интересной жизнью. И ты даже сможешь поговорить с ним или даже увидеться…
– То есть…
– Я приеду к вам в гости завтра. И мы обо всём поговорим.
Харпер, как и обещал приехал на следующий день. И Юля сразу же напомнила про вчерашний разговор.
– Ты, надеюсь слышала про проект АМБА?
– Конечно. Наша учительница говорит, что это будущее земной цивилизации.
– Хм… Немного высокопарно, но сути не меняет.
– Это посёлок на Марсе, вернее целый город, построенный как… — Юля запнулась, подбирая слова. — Построенный, как строят себя живые существа.
– Верно. Мы задумали новый проект. АМБА-2. Это будет уже не один посёлок, а целая сеть городов, сопровождаемая полным терраформингом планеты. Реализован он будет на планете Мира в системе Карнара. Это в седьмом секторе. Примерно пятьдесят световых лет от нас. Эта планета двойник Земли, но её атмосфера не пригодна для людей. Если нам удастся терраформировать Миру, то сможем приступить к активному терраформингу Марса и Венеры, вновь превратив их в пригодные для жизни планеты.
– А при чём здесь Рекс?
– Джек, вам налить кофе?
– Да, Наташа, буду признателен. При чём здесь Рекс, Юля? Видишь ли, комплексом АМБА нужно управлять. На Марсе это делали люди с базы «Позитрон». На Мире баз нет и нам нужен автономный кибернетический комплекс. И в качестве основы комплекса мы решили использовать твоего Рекса. Вернее, его мозг. Ты согласишься на это?
– А разве есть что-то другое? — пожала плечами Юля. — Для Рекса это будет лучше, строить город на другой планете, чем быть живым мозгом без тела.
– Ты не по годам умна, моя девочка, — Харпер ласково потрепал Юлю по голове.
– А когда начнётся проект?
– Через три года. Нам нужно всё подготовить. Мозг Рекса придётся подвергнуть генетической модификации.
– Но… — встревожилась Юля.
– Нет, девочка, Рексу это не повредит. И его сущность, душа, если хочешь, от этого не изменится. Само строительство будет длится примерно года два. И, когда оно закончится, ты сможешь побывать на Мире и может даже вновь увидеть своего пса. Но и до этого ты сможешь разговаривать с ним по Дальней связи.
– Я согласна.
– Вот и отлично. Завтра вам, — сказал Харпер, обращаясь уже к Юлькиному отцу, — необходимо прибыть в Московское бюро Биоархитектурного института, как хозяевам пса, чтобы уладить формальности.
На другой день Юля вернулась домой уже в другом настроении. Да, она по-прежнему грустила о Рексе, но это была уже светлая грусть. Теперь она точно знала, что Рекс будет жить. Пускай уже не в обличье пса, но всё равно жить. И строить новые города для людей на далёкой планете Мира. И когда они будут построены, она обязательно побывает там.
