► Показать
Ранее я уже упоминал о собственных трудностях с плачем. В течение многих лет я осознавал, что моя грудная клетка напряжена, и в ней скрывается паника. Я знал, что страдаю от страха отвержения. Терапия, через которую я прошёл, и упражнения, которые я выполнял, заметно уменьшили панику и страх, но я знал, что всё ещё являюсь кандидатом на сердечный приступ.
Мне снилось, что у меня будет сердечный приступ и что я умру. Хотя причин для сердечного приступа не было, сон сообщал, что он случится в скором будущем. Эта перспектива не наполняла меня страхом. Я просто сказал себе: "Всё в порядке, только бы умереть с достоинством".
На следующую ночь мне приснилось, что я был доверенным управляющим короля-ребёнка. Я был убеждён, что предал его, и он приказал меня казнить. Меня привели на место казни, где должны были отрубить мне голову. Я видел палача, стоящего с топором около пня, но не испытывал страха, так как был убеждён, что король осознал свою ошибку и освободит меня в последнюю минуту. Проходили секунды, приближался момент казни, а помилования всё не было. В последний момент я увидел, что цепи у меня на ногах игрушечные и что я могу их попросту отбросить и уйти. В этот момент я проснулся. Пластичность этого сна указывала на его значение.
Размышляя над этим сном, я осознал его смысл. Король-ребёнок — это моё сердце; доверенный управляющий — это моя голова. Управляющий предал короля, используя его несовершеннолетие. Сон был отражением типичного конфликта между взрослым эго и сердцем. Если я исцелю сердце — я потеряю голову — таково было послание сна. Другим посланием было то, что моей жизни ничего не угрожает, если я осознаю свою реальную ситуацию. Я был свободен. Я должен был только принять гегемонию сердца. Во мне был конфликт, и я мог его разрешить, осознав, что роль управляющего не в принятии решений. Отношения между сердцем и головой выглядело бы следующим образом: сердце должно говорить нам, что мы должны делать, а голова — находить наилучшие пути, как это сделать.
Мне снилось, что у меня будет сердечный приступ и что я умру. Хотя причин для сердечного приступа не было, сон сообщал, что он случится в скором будущем. Эта перспектива не наполняла меня страхом. Я просто сказал себе: "Всё в порядке, только бы умереть с достоинством".
На следующую ночь мне приснилось, что я был доверенным управляющим короля-ребёнка. Я был убеждён, что предал его, и он приказал меня казнить. Меня привели на место казни, где должны были отрубить мне голову. Я видел палача, стоящего с топором около пня, но не испытывал страха, так как был убеждён, что король осознал свою ошибку и освободит меня в последнюю минуту. Проходили секунды, приближался момент казни, а помилования всё не было. В последний момент я увидел, что цепи у меня на ногах игрушечные и что я могу их попросту отбросить и уйти. В этот момент я проснулся. Пластичность этого сна указывала на его значение.
Размышляя над этим сном, я осознал его смысл. Король-ребёнок — это моё сердце; доверенный управляющий — это моя голова. Управляющий предал короля, используя его несовершеннолетие. Сон был отражением типичного конфликта между взрослым эго и сердцем. Если я исцелю сердце — я потеряю голову — таково было послание сна. Другим посланием было то, что моей жизни ничего не угрожает, если я осознаю свою реальную ситуацию. Я был свободен. Я должен был только принять гегемонию сердца. Во мне был конфликт, и я мог его разрешить, осознав, что роль управляющего не в принятии решений. Отношения между сердцем и головой выглядело бы следующим образом: сердце должно говорить нам, что мы должны делать, а голова — находить наилучшие пути, как это сделать.
Раньше снилось.
Получается, что смерть во сне это попытка "выброса". Если ты, конечно, не увлекаешься астральными путешествиями.
Смутно вспоминаются такие погони со схватками, что в реале их повторить невозможно в принципе. Ван Дам, Джеки Чан и Арнольд Шварцнейгер нервно курят заныкавшись подальше.
