Мирза-Чарле: кефирный перекрёсток.
«Два мира – два кефира!»
Аркадий и Борис Стругацкие
«Стажёры»
(впечатления)
В первой главе повествования читатель вместе с юным космопрорходцем попадает в какое-то весьма странное место: на синих касках международной полиции надписи на английском языке, надписи для водителей тоже на английском языке. Грузовики-автоматы движутся по дороге одновременно с грузовиками, управляемыми людьми, водители которых, внезапно, оказались пьяны. Юный космопроходец Юра заходит в кафе с изображением Микки-Мауса, выпивка в котором продаётся за центы, а вот закуска бесплатная. Что это за место такое? – возникает вопрос у читателя, уже привыкшего к тому, что в предыдущих произведениях авторов на Земле коммунизм.
Но вскоре проблема разрешается просто. Оказывается, что Мирза-Чарле это международный космопорт и здесь параллельно существуют две реальности, а именно: рядом с коммунистическим кафе существует ещё и некоммунистическое. Кроме того, здесь ещё «чалятся» всякие вербовщики рабсилы для работы на астероидах. Вербуют они, как правило, западных парней, так как советские парни работать за деньги отказываются и работают только з идею, потому что не думают о будущем в пессимистических тонах, типа: «Что я буду делать, когда стану старым и больным?» Вопрос почему наниматели не могут построить работу на астероидах так, чтобы энтузиасты работали за идею, а результаты их труда продавались бы на западе, коли таковой ещё существует, за деньги в данном тексте на поднимается. А так, вообще, первая глава это история о том, как человек будущего будет «прорастать» на фоне пережитков 20-го века. С этой целью авторы и вводят в сюжет кафе-бар «Микки Маус» и его бармена, прибывшего в Мирза-Чарле, чтобы организовать здесь свой бизнес.
Идеологическое противостояние, произошедшее в этом кафе, является вполне конкретным отголоском времени написания и тех дискуссий, в которых оттачивалось красноречие советских пропагандистов и аргумент Ивана, инженера с «Тахмасиба», о том, что советский человек не хочет быть не только слугой, но и господином, этот аргумент был весьма весомым в ту пору в диалогах со сторонниками, так называемого, «западного образа жизни». Теперь-то нам известно, что не пройдёт и тридцати лет, как те самые советские граждане весьма охотно помчатся зарабатывать на всём, что продаётся и аргументы иванов их не остановят. Но тогда…
Кроме того, видно, что это ещё и продолжение заочного диалога с западными авторами фантастики, которые в своих фантастических «сказках», в полном соответствии с марксистским тезисом о том, что жить в обществе и быть свободным от него нельзя, описывали всевозможных искателей приключений и авантюристов, мчащихся в просторы Вселенной в погоне за «длинным долларом». Разумеется, что советский писатель, если он хотел называться таковым и быть изданным, стремился показывать альтернативные образы. Его человек будущего был воплощением всего прогрессивного, двигался по жизни с бескорыстием святого и любопытством первооткрывателя. Его мотивом был неиссякаемый творческий оптимизм.
И вот новый главный герой Юра бродит по городу, смотрит на всё и дивится увиденному. Оказывается, в этом городе есть тюрьма. Также здесь есть целый район со складами, а по соседству много баров, в которых по вечерам идёт неукротимый «гудёж» и только суровые тренированные дружинники с красными повязками могут навести порядок, если среди завсегдатаев питейных заведений затевается свалка. Полиция, как водится, либо опаздывает, либо делает вид, что опаздывает. Кто же эти люди с красными повязками? Набирают ли в них добровольцев или это специально откомандированные и специально подготовленные люди? А если так, то кто их отбирает и кто готовит? Почему они предпочли службу в отрядах правопорядка в Мирза-Чарле, а не отправились вместе с другими такими же уверенными парнями исследовать иные планеты? Все эти вопросы остаются без ответов.
Зато ответы на другие вопросы Юра находит. Он выясняет у администратора местной гостиницы, что всё увиденное, это вынужденное состояние международного космопорта, поскольку не все ещё жители планеты Земля стали вполне сознательными членами общества. И полиция с дебоширами здесь не церемонится, так что уж лучше дружинники. Но если полицейский узнает, что ты русский, то он тут же добреет. Русские – совсем другие! От них не стоит ждать подлости или провокации. Быть русским в Мирза-Чарле это очень стерильно.
В гостинице Юра находит постаревших, но по прежнему готовых к схватке с космосом, Быкова и Юрковского. Эти суровые люди не говорят лишних слов и, выяснив почему «малёк» (то есть курсант-стажёр) опоздал на свой космолёт, сразу записывают его к себе в экипаж … вчерашним числом … на время. Точнее сказать, делает это товарищ Быков, в то время как товарищ Юрковский, хотя и немного против подобных нарушений регламента, но противоречить своему космическому другу и решительному командиру «Тахмасиба» не решается.
