"В 2016 году израильская пресса опубликовала воспоминания евреев бежавших из Венгрии на Западе в дня мятежа 1956 года. Некоторые из них стоит здесь привести:
Эндор Кальмер, инженер-механик, эмигрировал в Израиль в 1957 ом:
«В воздухе витало напряжение, было много споров, мы с трудом могли работать»... Вскоре после того, как вспыхнуло восстание, демонстрации также начали призывать к повешению людей из AVO. Когда венгр на улице говорил AVO, он имел в виду евреев. Мы слышали, что тайную полицию из мести вешали на электрических проводах на улицах"
«Я никогда не был коммунистом или членом партии, но когда я услышал разговоры против евреев, я не поддержал восстание. Согласно моему горькому опыту 1944 года, если вы начнете говорить и подстрекать против евреев, это к добру не приведет. "Мы отвезем вас в Освенцим и там повесим". Внезапно все евреи стали коммунистами, и они снова были виноваты во всем"
Габи Ларон, во время событий был ребенком, жил в деревне к юго-востоку от Будапешта:
«Я сидел с родителями и младшей сестрой в доме родственника. Деревянные ставни были закрыты, и воцарилась тишина. Внезапно раздались удары по ставням и крики « Евреи, евреи».
"Постепенно венгерские нацисты начали вылезать из ям. Они сказали, что возрождается жандармерия (полицейские силы, ответственные за депортацию евреев в лагеря в 1944 году - ред.) и старый режим вернется. «Везде начали шептаться, что все скоро изменится, и мы снова вернемся в прекрасные времена фашистов».
"Появление советских танков принесло реальное облегчение. «Русские немного успокоили. Мать пошла к своей сестре на другом конце села, но перед этим она отрезала два толстых ломтика хлеба и положила их на стол. Она сказала нам, что если придут русские солдаты , мы должны дать им хлеб. Не надо бояться, они вам ничего не сделают ». Российские танки забрали оружие в отделении полиции и продолжили свой путь к следующему селу. Жители швабской деревни были напуганы и не решались ничего делать"
https://www.haaretz.co.il/misc/1.1147312
Ева Фахиди о начале мятежа:
«Это был прекрасный день, и все были счастливы; «Внезапно появилась свобода», - говорит она с иронией. Затем она добавляет: «А через несколько дней снова можно было говорить «грязный еврей» на рабочем месте»."
https://www.israelhayom.co.il/article/421147
