За сто лет до рая

[Pinhead]

Ходить на каблуках действительно было некомфортно, но она рассматривала это, как некое гимнастическое упражнение. Можно привыкнуть и приобрести навык. Её мысли по поводу педалей в машине внушали опасение, но она и без каблуков не имела навыка их использования, так что в любом случае пришлось бы осваиваться.

Она открыла автомобиль, устроилась в кресле, вставила ключ в замок зажигания и бросила браслет на соседнее сидение. К счастью, закрытая машина хотя бы позволяла свободно использовать карту местности.

Карта показывала, что по улице Прохладной налево, в сторону путей не проехать, надо было поворачивать направо, окружным путём пересечь насквозь практически всё Ленино-Дачное и выехать на Пролетарский проспект, который должен был привести на Каширское шоссе, а уж по нему надо было двигаться на север, дорога там, переходя из улицы к улице, вела практически прямо к Садовому кольцу. Если ей удастся проделать этот маршрут без происшествий, значит с новым транспортным средством она, считай, освоилась. Так она для себя решила. Но для начала надо было хотя бы на улицу Прохладную выехать.

Она подъехала к своему первому перекрёстку, не забыв включить поворотник, и повернула руль направо, вызвав покалывание в рёбрах. Да, в движении поворачивать действительно было гораздо легче, но достаточное усилие всё-таки требовалось, левый бок сразу заныл. Она оглядела улицу, на которой кроме неё не было ни одного движущегося автомобиля, только парочка припаркованных. Зато по обочинам активно шли люди, ехало несколько велосипедистов, время ещё было утреннее, многие спешили на работу. Она выехала на самую середину и потихонечку стала добавлять газу, с тревогой ловя реакцию прохожих. На неё обращали внимание, но, видимо, просто как на незнакомку, никаких признаков, что её в чём-то заподозрили, не было, никто не указывал пальцем, не останавливался, не кричал и никуда не бежал.

«Ну и славно!» Маскировка работала. Если здесь, в посёлке, где пристально изучают нового человека, на небольшой улице, с близкого расстояния она не вызывала подозрений, в центре города тем более всё должно было пойти гладко.

Она поняла, что слишком уж плетётся, надавила на газ, машина дёрнулась вперёд и сразу двигатель начал надсадно гудеть. Она переключилась на вторую скорость, и гудение тут же прекратилось. Кажется, это и называлось «почувствовать момент».

«Я должна сроднится с тобой, двигатель», - иронично заметила она про себя, ощущая при этом, с каким усилием управляет машиной. Руки и ноги напряжены, спина наклонена вперёд, глаза нервно перебегают с одного препятствия впереди на другое. Не хватало сейчас ещё вспотеть и размыть на лице все свои старания!

«Ну-ну, расслабься слегка!» - подбодрила она сама себя, немного откидывая плечи назад. Пока всё получалось, она миновала церковь, верхушку которой видела от станции, дальше должен был быть правый поворот. Краем глаза она следила за картой.

Улица действительно поворачивала, поворачивала, разворачивая направление практически в обратную сторону, слева открылась синяя гладь Царицынского пруда, даже сейчас, в окружении лишённых листвы деревьев, он выглядел живописно, справа промелькнуло какое-то здание с колоннами. Дальше дорога шла через небольшой лесной массив, машин практически не было, пиктограмм по бокам дороги, называвшихся дорожными знаками, тоже, она ещё немного прибавила скорость. Кажется, в отсутствии препятствий на пути, она начала обретать кое-какую уверенность, во всяком случае, стала чувствовать время отклика управления на её мышечные усилия. То, что тут всё приходилось делать чуть-чуть заранее, с упреждением, она поняла уже давно. Дальше она снова въехала в дачную застройку, и сразу впереди открылся круг, посреди которого должен был находиться стадион «Огонёк», но ныне находился лишь грязный пустырь, напрямую через который шли разъезженные колеи каких-то не очень дисциплинированных водителей. Конечно, Алиса не стала следовать их примеру, а послушно обогнула пустырь как положено, справа, а дальше выехала на одну из улиц-лучей, отходящих от круга во все стороны, между которыми располагалась частная застройка. Ей нужно было на 9-ю Радиальную, оказавшуюся очень похожей на тот узкий переулок, из которого она сегодня стартовала. Из кустов выскочила небольшая собака, Алиса едва от неожиданности не даванула на тормоз, но собака, к счастью, предпочитала просто облаивать её с обочины.

«Здесь нужно всегда быть начеку». Тормозной путь у этой железки нешуточный, а никаких мер безопасности не существует. Она снова собралась, поняв, что немножко расслабилась, слишком рано почувствовала, что владеет ситуацией. Тем более, что она, наконец, покидала район дач, выезжая на настоящую большую дорогу. Это была Липецкая улица, расположенная на небольшой насыпи, на которую надо было ещё заехать, и перед выездом стоял знак перевёрнутого пустого треугольника с красной окантовкой. Алиса притормозила.

Тут и без знака было понятно, что нужно ждать момента, когда образуется достаточный зазор между едущими машинами, чтобы выехать и встроиться в движение. И, вроде бы, в этом не было ничего сложного, машины проезжали редко, времени было достаточно, но, когда она решительно выдохнула и начала выруливать, поняла, что недостаточно газанула для того, чтобы с ходу выскочить на дорогу, машина едва не зависла на одном месте, въезжая на насыпь. Она в панике что есть силы надавила на газ, двигатель взревел, и она всё-таки вылетела на дорогу, как следует вильнув под конец, когда выравнивала руль.

«Уфф! Это было… опасно!»

Теперь ей предстояло двигаться в потоке, но потоком это трудно было назвать. Улицу разделяла неширокая полоса грунта, и в каждую сторону на каждой полосе движения помещалось по два автомобиля. Места было полно, а машин довольно мало, по большей части, грузовики и редкие автобусы. По сути дела, если сильно не разгоняться, можно было ехать практически свободно. Никаких дорожных знаков Алиса тут тоже не замечала. Она взяла за ориентир далёкий кузов грузовика впереди и прибавила газу.

Липецкая улица, став Бакинской, пересекла по путепроводу железную дорогу, и сразу за ней пошла сплошная жилая застройка. Похожие друг на друга прямоугольные коробки, поменьше и побольше, стоя и лёжа, были раскиданы там и тут вплоть до самых пределов видимости. Смотреть тут было особо не на что, так что Алиса больше обращала внимание на карту.

Довольно быстро, однако, её жигулёнок догнал едущий впереди грузовик, и перед ней впервые встала дилемма — обгонять или не обгонять? Она видела, что другие легковушки в этом случае непременно обгоняли, но пока что не чувствовала себя для этого достаточно уверенной. С другой стороны, плестись за грузовиком, который ехал еле-еле, тоже не хотелось.

«А поеду-ка я слева».

Она так и сделала, просто сдвинулась, предварительно взглянув в зеркало заднего вида, и нажала на газ. Грузовик благополучно остался позади. Потом вспомнила, что забыла включить поворотник и чертыхнулась.

Теперь она покатилась быстрее, слева на полосе практически никого не было, а те, кто были, двигались примерно с её скоростью. Вскоре она добралась и до своего первого светофора, Бакинская улица заканчивалась, пересекаясь с Кавказским бульваром. Перед светофором выстроилась вереница машин, нужно было остановиться, дождаться, пока откроют дорогу, и повернуть. Впервые она оказалась в окружении других машин, зажатая со всех сторон, и сразу же почувствовала себя неуютно. Предстояло правильно тронуться и никого не задеть. Несмотря на то, что она готовилась, напряжённо схватившись за рычаг, всё равно замешкалась и пропустила нужный момент. Сзади сразу раздался нетерпеливый гудок. Водитель какой-то «Волги» был недоволен тем, что она не тронулась вовремя. Она вздрогнула и мысленно обозвала его некрасивым словом. Этот неприятный случай снова на время заставил её потерять уверенность в себе.

Но потом всё опять пришло в норму. Дальнейшая дорога мало чем отличалась от той, по которой она ехала. По Кавказскому бульвару она быстро докатила до Пролетарского проспекта, на который выехала по большому кольцу. По нему долго ехала на север, пару раз останавливаясь на светофорах. Точно так же вокруг были сплошные коробки жилых зданий, дорога была широкой двухполосной, разделённой посередине, движение точно так же не отличалось особой интенсивностью. Разве что начали потихоньку уставать руки от поворотов руля, да бок ныл, уже не переставая.

После выезда на Каширское шоссе легковых машин заметно прибавилось, а правый ряд начал двигаться быстрее, так что Алиса не стала испытывать судьбу, и поехала справа. Во всём остальном ситуация почти не поменялась, разве что застройка вокруг приобрела некоторое разнообразие, да вокруг стали встречаться интересные здания, но разузнавать о них ей было некогда, движение, хотя и неплотное, уже отнимало слишком много внимания.

Миновав небольшой тоннель, Каширское шоссе перешло в Варшавское, на котором впервые, кажется, кое-где появилась разметка, особенно там, где дорога расширялась аж на три полосы. С разметкой ехать было проще, но она периодически исчезала, зачастую просто потому, что не выдержала испытания зимой.

Алиса поймала себя на том, что перестаёт думать. Сосредоточенность на окружающих препятствиях, на управлении транспортным средством, на указаниях карты как будто полностью выключала мысли, оставляя просто голое наблюдение и фиксацию. Если в метро ехать было скучно и дискомфортно, то на автомобиле оказалось напряжённо, но нудновато. Возможно позже, когда она привыкнет, можно будет позволить себе отвлекаться во время вождения…

«Что-что?!» - оборвала она сама себя. В каком смысле «привыкнет»?! Она же, кажется, не собирается здесь задерживаться слишком надолго, ведь так? Тогда откуда такие бредовые мысли?

Иногда она проезжала посты дорожной милиции с большими надписями «ГАИ». Их было видно издалека, и её тут же охватывала тревога, она замечала, что они выборочно кого-то останавливают из потока, указывая на нужное авто полосатыми жезлами. Всякий раз она боялась, что укажут на неё. Она не знала, что будет делать в подобной ситуации. Наверное, на такой случай у неё должны были иметься какие-то документы, но их у неё, естественно, не было, даже если они были у владельца автомобиля, ей бы они вряд ли помогли. Так что, даже если бы её не уличили в неподобающе юном возрасте, всё равно она оказывалась по местным законам, фактически, преступницей.

«Они ведь не должны останавливать, если я ничего не нарушаю, так?»

Да-да, вот только она и сама не знала, нарушает или нет. Во всяком случае, она старалась на дороге поступать, как другие, слишком быстро не гнала, на красный не проезжала, поворачивала лишь там, где поворачивали остальные, да и вообще, держалась только главных дорог, ей так и карта указывала. Но, конечно, везде были свои нюансы. Они всегда имеются, только кажется, что, если освоил главное, уже всё в порядке. А потом вылезает какая-то мелочь, и всё портит…

Она поняла, что только что, в опровержение собственных же наблюдений, полностью отвлеклась и погрузилась в размышления, в то время как тело продолжало бездумно управлять автомобилем в потоке. Она не знала, хороший это знак или не очень. Тем временем, Варшавское шоссе перешло в Большую Тульскую улицу, и вокруг всё чаще вместо новостроек стали попадаться более старые низкоэтажные дома, и их становилось всё больше. Она потихоньку приближалась к центру. Количество машин визуально не слишком увеличилось, но на светофорах они уже выстраивались в приличные очереди. Стало попадаться и всё больше светло-салатовых такси.

После площади Серпуховской заставы дорога разошлась широкой вилкой, её правая сторона превратилась в почти пустое Подольское шоссе с односторонним движением, Алиса прибавила газу, слева проплывала здоровенная территория каких-то военных казарм, расположенных в зданиях постройки прошлого века. Оставалось совсем немного до центра, она миновала Большую Серпуховскую, выведшую её после поворота налево прямо на Добрынинскую площадь. В этот момент она порадовалась, что выехала практически сразу на Садовое кольцо и может просто ехать прямо, потому что Добрынинская площадь была, наверное, ещё более запутанным лабиринтом, чем Таганская. Сразу несколько улиц под самыми разными углами втекали в неё, и при практически полном отсутствии разметки, понять, куда и в какой момент надо поворачивать, без опыта было практически невозможно. Хорошо, что у неё была подсказка в виде карты, а как быть тому, кто попал сюда на автомобиле в первый раз без всякой навигации?! Впрочем, и её карта тоже не была такой уж панацеей. Она давала указания лишь приблизительно, оценивая расстояния и время в пределах определённой погрешности, в отсутствии связи с внешней поддержкой полноценно браслет работать не мог, так что оставалось уповать на то, что для данного примитивного вида транспорта эта погрешность была несущественной.

Алиса миновала известное всем москвичам панно «Мы строим коммунизм», и взгляд на пару секунд практически прилип к нему намертво. Узнавание буквально проехалось смычком по нервам, в памяти тут же всплыло воспоминание — коралловый домина на углу Большой Полянки и Большой Ордынки, и на нём это самое перенесённое панно, причём строители умудрились так выстроить выступающую часть стены, что она повторяла сверху его форму - этот знаменитый силуэт с треугольником крыши.

«Привет из будущего, друзья!»

Только сейчас Алиса поймала себя на том, что уже едет по Садовому, а это означало, что она выполнила то самое условие, которое сама себе поставила. Она смогла добраться до центра, преодолела приличное расстояние в потоке, потратив на это всего-то не более получаса, и по её же собственному определению освоилась за рулём. Но Садовое кольцо быстро продемонстрировало ей, насколько поспешны её выводы. Транспорта тут было прилично больше, особенно в некоторых местах, двигался он стремительней и беспорядочней, благодаря преобладанию легковых автомобилей, часто встречались светофоры, создававшие скученность на небольшой площади, а многочисленные перекрёстки порождали постоянные помехи и угрозы с разных сторон. И ещё троллейбусы! Снова проклятые троллейбусы!

Алиса, конечно, была привычной к управлению в условиях множества помех. Между прочим, гораздо быстрее перемещающихся и маневрирующих, и при гораздо большей собственной скорости движения. Да ещё и в трёх измерениях вдобавок. Но, как она уже признавала сама, управление механическим устройством сильно отличалось от знакомых ей навыков. Этот непрерывный учёт запаздывания на команды всё время выбивал её из колеи. Плюс постоянная мышечная активность, отвлекавшая внимание и создававшая новые, непривычные связки между реакциями тела и мозга, требовала времени на отработку и запоминание. По сути, управление примитивным автомобилем было больше похоже на спорт в своём привычном понимании, с физическими упражнениями, нежели на компьютерный симулятор.

Садовое кольцо в этом смысле предоставляло большое поле для тренировок. В какой-то момент Алиса даже почувствовала определённый азарт. По сути, она сама же для себя сформулировала условия игры, представила всё так, как будто это испытание, и с увлечением в него включилась. Она определяла цель впереди, отслеживала возможные препятствия и сложности и двигалась к ней, на ходу вводя поправки, возникающие по ходу движения. Несмотря на то даже, что некоторые условия она не могла ни предсказать, ни контролировать. Такие как дорожное покрытие — внезапные трещины, выбоины на нём, качество асфальта, его влажность. Например сейчас под яркими солнечными лучами последние дотаивающие остатки снега то тут, то там создавали потёки и даже лужи, а где-то наоборот то же солнце делало асфальт абсолютно сухим. То, что это опасная игра, она понимала прекрасно, тем более, в её ситуации, когда даже малейшая авария могла раскрыть её инкогнито, но ничего не могла с собой поделать. Она просто чувствовала, что это правильный путь, проще говоря, такой стиль освоения наиболее соответствовал её характеру, её мироощущению и её жизненному кредо.

[Лапин]

Стало попадаться и всё больше светло-салатовых такси.

Лимонно-жёлтые тогда тоже уже были

[Pinhead]

Лимонно-жёлтые тогда тоже уже были

Ну, это точно не Москва, судя по номеру - Запорожье.

[Лилия]

Однако мне, слава богу, никогда не приходило в голову упрекать Булычёва за это.

У меня тоже не возникало. Мне кажется и не надо этого. Это автор пишет о своем персонаже и мире, как он это видит. Можно спорить, не соглашаться, описывать по своему. Но это будет уже вИдение читателя, а не автора.
У меня например, в отношении описания Булычевым не возникло особых противоречий.

Упростит эту задачу либо кругозор — понимание технических принципов, на которых основано управление, либо способность догадаться о них, поняв реакцию «коня» на «шпору».

У Булычева вполне могло подразумеваться и то, и другое.

[Н. Светлов]

она старалась на дороге поступать, как другие

О! Деталь, но очень важная. Беспокойства насчёт встречи с ГАИ стало поменьше В том, что она выбрала за образец наиболее дисциплинированных водителей, есть вполне понятная логика.

► Показать

Попробовал примерить на себя. Допустим, попал я на 200 лет назад. Надо куда-то ехать. В стойле лошадь. Высокооктановым овсом заправлена (не этилированным, экологически чистым), коробка передач — автомат, даже есть автопилот, хоть и с ограниченной функциональностью: норовит сам решить, куда ехать.

Ну, нет, в другой раз как-нибудь. Лучше пешком!

Да-да, я не Алиса ни разу

[Мотылек]

Вообще не разбираюсь в лошадях и верховой езде, но сдаётся мне, что (в отличии от автомобиля) сама твоя посадка и баланс в седле (то, чего называют словом "выправка"), независимо от того, насколько получается управлять животным, тут же (в глазах других всадников) выдаст в тебе человека не умеющего ездить верхом. Имхо.

[Лилия]

Надо куда-то ехать. В стойле лошадь.

Не припомню, кстати, каталась ли Алиса на лошади где-нибудь у КБ. На бронтозавре, да. А на лошади?
Теоретически после динозавра, на лошади ей было бы даже проще, чем на Жигулях.

[Мотылек]

В моём понимании: кататься и ездить - немного разные вещи. Езда - это навык, под который должны сформироваться соответствующие условные рефлексы двигаться под колебания тела животного (причем до уровня автоматизма и под разные аллюры) с одной стороны, и упрочнение соответствующего мышечного каркаса (бедра, кор, поясница), а так же функциональное "огрубение" кожи паха (что б не натереть себе с непривычки мозолей где не надо) с другой. А на это требуется много времени и систематических нагрузок. Имхо.

[ZYOBRA_70]

Мотылек, ну, в крайнем случае, над попаданцем будут смеяться и показывать на него пальцем. ГАИ его за это точно не остановит )))

[Н. Светлов]

Не припомню, кстати, каталась ли Алиса на лошади где-нибудь у КБ. На бронтозавре, да. А на лошади?

Читаем «Принцев в башне»

[максим]

Во что конкретно Вам не верится?

Уточню, что вопрос не только в том, во что не верится (заранее готов к ответу «во всё»).

Перефразируя вышеупомянутых докладчиков:

На ответе, разумеется, не настаиваю.

Вот это просто замечательно, поскольку не знаю, что тут отвечать. Не моё это.

Проблема в том, что когда нет прописанного внутреннего мира, каждый сам строит образ, согласно своему знанию людей и желаниям.

Разве это проблема? Проблема, мне кажется, когда навязывается единственно правильный образ мыслей.
Особенно, когда он совершенно не соответствует твоему образу мыслей. Верно, субъективность. А почему это плохо?
Ну вот кажется мне, что Алиса так бы не поступала, не думала, не говорила - и к чему здесь подробный разбор причин или деталей?

Ну, так и напишите, что Вы ожидаете, что девочка должна рассуждать, как девочка.

Я не знаю, как должна рассуждать девочка, нет у меня такого опыта, а учебник я не люблю.

А все рассуждения - они авторские. Вы не девочку читаете, Вы читаете ПРО девочку.

Вот и я говорю, что про девочку, не про Алису.
Стоит ли дальше допытываться?
Думаю, что лучше не обращать на меня внимания и продолжать рассказ.

Читаем «Принцев в башне»

Ну уж нет

[Н. Светлов]

Проблема, мне кажется, когда навязывается единственно правильный образ мыслей.

А где он «единственно правильный»?

В границах воображения и знаний автора он — да, единственно правильный. В границах воображения и знаний читателей дело может обстоять совсем иначе. И когда читатели делятся своим читательским опытом, своим восприятием — проблем не возникает. Автор может удивиться этому опыту, возмутиться им, игнорировать его, а может и порадоваться ему.

► Показать

Я, например, не думаю, что персонаж в предложенных условиях всякий раз будет думать или действовать именно так, как в повести. И время от времени делюсь своими мыслями на этот предмет. Но мнение и аргументы автора мне интересны. Они расширяют мой кругозор, даже если я не вполне согласен с ними или вовсе не согласен. Я стараюсь уловить, как выглядит созданный Булычёвым образ через призму иного, чем у меня, жизненного опыта, причём опыта достаточно необычного, редкого. А о том, что верить только и исключительно своему жизненному опыту, полагаться только на него — это путь к заблуждениям, опасным и для себя, и особенно для окружающих, я уже исписал сотни страниц форума. Надо иногда делать героические попытки понять других людей. Вот я их и делаю.

Ну уж нет

Это не Вам совет. А как по мне — это лучшая книжка алисианы после СЛТВ и вообще одна из лучших книг Булычёва. Баллада о любви, только в прозе.

[Pinhead]

Да-да, я не Алиса ни разу

Важно об этом не забывать, когда пытаемся экстраполировать!

Проблема, мне кажется, когда навязывается единственно правильный образ мыслей.

А где и кем он навязывается? Вы завуалированно указываете на меня (а на кого ещё?), т.е. попросту обвиняете меня голословно в том, что я не делал. И это ответ на вопрос "к чему здесь подробный разбор". А вот к тому как раз. Что мне бы хотелось подтверждений высказанным обвинениям. Т.к. я нигде ничего не навязывал, а всякий раз подробно аргументировал, почему именно я считаю, что Алиса должны быть именно такой. Аргументировал на материале первоисточника. А не просто "ну вот мне кажется". "Кажется" - это как раз свидетельство субъективности. Вы, разумеется, не обязаны устраивать самоанализ и писать подробный разбор, почему и по каким причинам Вам это кажется, но хотя бы попытайтесь понять, что живым персонажа делают реалистичные переживания.
Я не настаиваю, что я вот прям на сто процентов прав, или что я очень хорошо делаю то, что делаю. Но я хотя бы пытаюсь! Если бы у нас тут существовали сотни отличных авторов, раскрывающих героев Булычёва во всевозможных стилях, тогда бы я даже и не жужжал. Нашлись бы более интересные темы, в конце концов, нюансы всегда интересней обсуждать, чем спорить о принципах, но ведь нет такого! И в этих условиях приходится говорить вообще о каких-то элементарных вещах. Всё это странно!

[Pinhead]

Продолжение

Из-за деревьев выглянула морда жирафа. Он не сразу заметил её в листве, просто сверху маячило что-то жёлтое. Потом поднял глаза. Жираф?! Серьёзно?! Ну ладно, Коля уже всё понял про Гоголевский бульвар, про то, что он превращён в настоящий лесопарк, что для некоторых растений используется искусственный обогрев, но ЖИРАФ?! На это просто нельзя было не взглянуть поближе.

Он сошёл с розового упругого тротуара и, раздвигая ветви странного, похожего на пальму, но не пальма, куста, углубился в полосу зелёных насаждений. Заросли оказались на удивление густыми, даром, что располагались совсем рядом с городской застройкой. Пришлось буквально проламываться сквозь них, он всё ждал, когда же появится заветная поляна, а она всё не появлялась и не появлялась, возникла даже мысль вернуться, но он и так уже проклинал себя, что полез сюда, ну подумаешь — жираф, что он, жирафа не видел — а возвратившись назад несолоно хлебавши, он бы и вовсе почувствовал себя дураком.

Но, к его досаде, оказывается, его глупый порыв не остался незамеченным со стороны. Внезапно из-за зелёной стены практически над его ухом раздался чей-то недовольный голос.

- Прекращай безобразничать и вылезай уже из посадки!

Коля замер. Он пока не мог понять, откуда именно доносился голос и куда вылезать. Но из кустов вдруг высунулась чья-то рука и буквально вытащила его наружу, немного обалдевшего от того, что он неожиданно оказался посреди ухоженного уголка, напоминавшего больше всего какой-то южный курорт. Стриженные газоны окружали несколько маленьких аккуратных домиков из коралла, засаженные клумбами с цветами диковинных форм и расцветок, вокруг были проложены извивающиеся дорожки, невдалеке поблескивал бассейн, а над всей этой идиллией возвышались пальмы, высокие папоротники и бамбук. Был там и тот самый жираф — виновник Колиной легкомысленной вылазки — стоял невдалеке среди деревьев, пережёвывая листву, но Колю сейчас он уже вовсе не интересовал, потому что ему предстояло объясняться с обитателем этого уютного уголка, который был явно не очень доволен таким бесцеремонным вторжением.

- Объясни пожалуйста, за каким лешим тебе понадобилось ломать ветви опытной изгороди и топтать ростки?

Перед Колей стоял его ровесник — высокий полноватый парень с густой чёрной шевелюрой и большими карими глазами на широком лице, одетый в белую накидку с изображением дронта и тёмно-синие шорты с золотыми разводами.

- Извини! Я… случайно.

- Случайно?! - нахмурился парень. - Как можно случайно таранить кусты, словно носорог?! Я сперва думал — ты обронил что-то, а потом смотрю: лезет и лезет… - он вдруг недоверчиво оглядел Колю с ног до головы, как будто только сейчас увидел. - А что это на тебе надето?!

- Я… к маскараду готовлюсь! - выпалил Коля, мысленно благодаря встреченного в переулке странного старика, передвигавшегося на парящей в воздухе доске, отталкиваясь лыжными палками от дорожки. Именно он невольно подсказал идею с маскарадом, хотя в момент разговора Коля не знал, как от него отделаться.

- А! - с пониманием кивнул парень. - Сейчас многие этим занимаются. Тебе надо с нашей Наташкой пообщаться на эту тему, думаю, вы найдёте общий язык. Меня, кстати, Джавад зовут, - он протянул руку.

- Коля! - он ответил на рукопожатие. Ладонь была большая, но рыхлая.

- Так зачем ты всё-таки через посадку-то полез?

- Я не знал, что здесь посадки, думал — просто кусты.

- Так и что теперь, кусты можно ломать что ли? - проворчал парень себе под нос.

- Я жирафа увидел, - честно признался Коля, - подумал, может здесь… зоопарк.

- Зоопарк?! - глаза Джавада расширились, а лицо приобрело ещё более недоверчивое выражение. Коля с опасением ждал продолжения, но через пару секунд у того на лице вдруг расцвело понимание: - А-а! Ну да, я же забыл, ты роль разучиваешь, правильно? Для маскарада.

- Угу, - буркнул Коля, понимая, что, в отличие от всяких стариков, при разговоре с ровесниками вероятность попасть впросак была куда более серьёзная.

«Надо бы особо не разглагольствовать на отвлечённые темы». Он вспомнил, как наболтал строителю, с которым познакомился на бульваре, какой досуг он предпочитает, и осознал, насколько глупо было откровенничать в ситуации, когда ты понятия не имеешь, что именно для собеседника может оказаться странным или подозрительным. Тогда ему повезло, в следующий раз может и не повезти. «Поменьше болтай, побольше смотри и слушай!»

- Знаешь, я сейчас немного занят… - сказал Джавад с толикой самодовольства, - провожу что-то вроде инвентаризации. Но, раз уж всё равно пришлось отвлечься, пойдём, перекусим. Я тебя угощу кое-какими гибридами. Могу спорить, некоторые из них ты точно нигде не попробуешь!

- Да ладно, я не голоден…

- Ну ты, давай, без ложной скромности. Раз интересуют зоопарки, тебе у нас точно будет на что посмотреть…

Они вошли в низкий длинный домик, похожий на небольшой склад, по стенам располагались пластиковые ящики с прозрачными дверцами, а в середине продолговатый стол, с разложенными тарелками. На тарелках лежали какие-то плоды.

- ...но, насколько я понимаю, вряд ты на биологии специализируешься? У биологов нет привычки ломать зелёные насаждения, - Джавад ухмыльнулся.

- Нет.

- А на чём?

- Что?

- На чём специализируешься?

- Мм…

«Специализируюсь?! О чём это он? Так говорят об учёных. Я же не собираюсь быть учёным, правильно?»

- Строительство.

После сегодняшних наблюдений за возведением нового дома он только утвердился в своих предпочтениях.

- Творчество, - закивал Джавад с несколько скептической улыбкой, - сейчас многие просто помешались на творчестве. Кто людей-то будет кормить?

- При чём тут… - он прервался. «Помалкивай давай!» - Ты что-то там говорил о гибридах?

- Да, да, вот, гляди. Виноградная вишня…

На тарелке лежали удлинённые красные ягоды, соединённые черешками по две-три штуки.

-...да, да, я знаю, что их недавно в активный ассортимент добавили, но мы использовали для гибридизации уникальные сорта, вкус вообще другой.

Коля оторвал одну ягоду и положил в рот. На вкус это всё-таки больше был виноград, но с неповторимым вишнёвым оттенком. Внутри оказались две аккуратные круглые косточки, он выплюнул их и, рассмотрев, незаметно сунул в карман.

- Интересно…

- Но ведь согласись, сочетание получилось более терпкое и от стандартного отличается отсутствием характерной виноградной кожицы на плоде.

- Пожалуй… А это что?

- О, вижу, ты сразу обратил внимание! Это новинка — мангодыня. Мы чуть ли не всей биостанцией над ней работали.

- Биостанцией?

- Ну, да, - пожал плечами Джавад, - а что тебя удивляет?

- Так вы здесь работаете?

- Ну-у… можно и так сказать. Что за вопрос?. У вас в школе станций по специализациям нету, что ли?

- Так вы от школы?! - вырвалось у него, и он с досадой даже приложил ладонь ко рту.

- Конечно! А от кого же ещё? Странные какие-то у тебя вопросики.

- Ничего странного. Просто… у нас такого действительно нет.

- Как это?! - Джавад уставился на него с удивлением. Потом просиял: - Да чтоб тебя! В который раз меня ловишь! Играешь отсталого. И, главное, как талантливо изобразил удивление. Тебе бы в артисты, а не в зодчие, - он усмехнулся.

- Не, это не по моей части.

За «отсталого» было обидно, но потом он подумал, что сам вряд ли бы по-другому воспринимал какого-нибудь пацана, родом из 19-го века.

Джавад, тем временем, надел на верхние фаланги указательного пальца что-то, похожее на пластиковый протез в сочетании с указкой, из кончика которой появился короткий луч, и стал резать этим лучом ту самую мангодыню, о которой только что говорил. В комнате тут же распространился неповторимый медовый аромат.

- Бери, ешь, сколько хочешь, Алиса вчера собрала сразу три штуки, - он указал на аккуратно рассечённые дольки.

Колю, конечно, гораздо сильнее интересовал этот импровизированный столовый нож, но плод он взял и погрузил зубы в сочную мякоть. Вкус оказался очень уж пряным, на его взгляд, от него буквально дух захватило, и чересчур приторным, хотя, наверное, многим сладкоежкам понравился бы.

- А вот! - Джавад взял с тарелки что-то похожее на огромный красный бобовый стручок, изогнутый латинской «s».

- И что это?

- Московский гурошек.

- Чего?!

- Согласен, название так себе. Его Аркаша придумывал, а он на подобную мелочь умственные способности не растрачивает. Ты не смотри, что неказисто выглядит, на самом деле, уникальный продукт. Гибрид зелёного горошка и инопланетного растения.

- Инопланетного?!

- Ага. Гурмин. Алиса семечки привезла из экспедиции, причём совершенно случайно. Они в корм к животным попали, которых «Пегас» перевозил, и оказалось, что это вполне даже съедобный местный фрукт. Мы и решили, что нечего такому богатству пропадать. Вряд ли ты в курсе, но на Земле инопланетный семенной материал получить не так-то просто, тем более, в школьную биостанцию.

«Опять Алиса. Наверное, не такая уж обычная девчонка, раз по звёздным экспедициям летает». Он вдруг понял, как стремительно утекает время, а ведь ещё почти ничего не посмотрел. Побывать в будущем, и не увидеть настоящие звездолёты — как потом себе такое простить?!

- Послушай, спасибо за угощение, - заторопился он, - всё очень вкусно, но мне пора.

- Да ты же практически ничего как следует не попробовал.

- Мне правда пора.

- Куда-то торопишься?

- На космодром, - выпалил он, хотя давал же себе зарок держать язык за зубами.

- А, понятно, на Луну собрался, - сразу же выдал предположение Джавад, - на фестиваль. Сейчас все туда ломятся. Кого ни спросишь — я на фестиваль!

«Хм, вот как?» У Коли вдруг мелькнула догадка, почему в Институте Времени было так пусто. Кажется, причина крылась в каком-то общем празднике.

- Не пытайся! - Джавад не стал дожидаться Колиного ответа. - Ещё вчера можно было улететь, сегодня уже бесполезно. Разве что Алиса смогла бы помочь, но её нету, из Космозо не вернулась.

- Хорошо, попробую куда-нибудь ещё.

- В смысле? До совершеннолетия тебя без сопровождения всё равно никуда кроме Луны и околостанций не пустят. По космодромам шляться — это пустая трата времени, если ты в космогации не специализируешься. Тебе заняться, что ли нечем?

- Давай, я уж сам решу, что мне делать, ладно? - промолвил Коля уже с толикой раздражения.

Джавад пожал плечами.

- Делай что хочешь, мне-то что! Только всё равно жаль, что Алисы нет, она бы тебе хотя бы посоветовала, к кому обратиться, иногда бывают... интересные рейсы. Ладно, короче, сам разберёшься.

- Тебя послушать, эта ваша Алиса прям вся какая-то особенная!

- Ну, можно и так сказать. В каком-то смысле действительно особенная. Мы ею даже немножко гордимся. Вообще, странно, что ты о ней не слышал.

- Что тут странного, мало ли о ком я не слышал.

- Хмм, - протянул Джавад недоверчиво.

- Всё, я пойду, покажи, где тут у вас выход, чтобы мне снова что-нибудь тут у вас не помять ненароком.

- Постой, зайди сперва в научдом, он - вон он, в самой середине круглого газона. Там Наташа сейчас работает, поговори с ней, она тебе по поводу маскарада много чего может посоветовать. Да, и заодно передай, чтобы сделала шаблон под матрицу наблюдений. Только ковариационную матрицу, а не как в прошлый раз! Передашь?

Он, конечно, не хотел идти ни в какой домик, ни к какой Наташе, которая уж точно о костюмах его эпохи знала не в пример меньше его самого, и уж тем более, он не хотел передавать ничего, потому что боялся что-то забыть и перепутать, не хватало ещё, чтоб его подняли на смех. Но из вежливости согласился. В конце концов, этот Джавад оказался нормальным парнем, другой мог бы, не разобравшись, сказать Коле пару ласковых, а то и в драку полезть, а этот — ничего, спокойный такой. Ещё и фруктами уникальными угостил. Так что он решил не огорчать человека отказом.

- Ладно, зайду. Спасибо ещё раз и извини за помятые кусты. Пока.

- Пока. Может, ещё увидимся.

[Лилия]

Читаем «Принцев в башне»

Читала. Значит не было проблем.

А на это требуется много времени и систематических нагрузок

Полагаю, катание на Бронте, вполне можно засчитать

Я не знаю, как должна рассуждать девочка, нет у меня такого опыта,

Конечно. Я вот тоже не могу уверенно утверждать как рассуждают мальчики в 12 лет. Могу только предполагать. Но Пинхед про девочек почему то уверен, хотя вроде личного опыта у него тоже быть не должно.

[Pinhead]

о Пинхед про девочек почему то уверен, хотя вроде личного опыта у него тоже быть не должно.

Я пишу про человеческое, про то, что у всех одинаково. А про девочковое писать... Вам самой такое не понравится!

[Лилия]

Pinhead, Вы только что писали Максиму, про то что пишете, как рассуждает девочка. Сейчас пишите, что это общее..
И скорее всего, да, мне не понравится.. Например, по причине, что я могу рассуждать совсем не так, но Вы наверно начнёте убеждать меня в обратном.
Поэтому думаю и Максим не хочет спорить. И я в общем то тоже. Вы пишите свою историю.
Мы читаем. Стараемся не мешать чужому творчеству.

[Н. Светлов]

И опять было очень приятно почитать. Что это меня так туда тянет, а?

[Pinhead]

И опять было очень приятно почитать. Что это меня так туда тянет, а?

Что ж тут странного? Понятно, что там-то получше будет, чем во времена оны.

[Н. Светлов]

Понятно, что там-то получше будет, чем во времена оны.

Штука-то в том, что я и здесь неплохо устроился. Конечно, это может измениться в одночасье, но ведь не меняется!

Так что дело, видать, не в том, что «получше». Что-то другое. Ощущение своей уместности там и некоторой неуместности здесь.