Сообщение
Pinhead » 10.09.2026, 21:21
Итак, ситуация ничуть не прояснилась. Алиса сунула руки в карманы чужой куртки и побрела через двор обратно на улицу к остановке троллейбуса. Ну, допустим, видел Сулима большой силуэт. Якобы, физрука. И она прекрасно знала ещё один подобный силуэт, в этом замешанный.
Да нет, ну не могло такого быть! Это же она привела пиратов к школе, не должны они были там оказаться раньше неё. Да и Крысу в этом случае зачем крутиться рядом? Забрали бы прибор и сделали ноги. Она перебирала воспоминания и так, и сяк, и у неё было полное ощущение, что пират ей не врал.
А что если это один только Весельчак?! Обвёл всех вокруг пальца, в том числе, и своего напарника. Хитрости ему не занимать. Не захотел делиться, явился в школу, пока Крыс занимался слежкой, и…
«Да как бы он явился, если не знал, куда?»
Она продолжала ломать голову, вновь залезая в троллейбус, и вновь у неё не сходилось. Конечно, логичнее всего было бы просто на время забыть о пиратах, в конце концов, что у неё имелось, кроме похожего силуэта. Но с ними всё было бы гораздо удобней. Проще. И не пришлось бы искать иголку в стоге сена — неизвестного в центре большого города — и не надо было бы подозревать хороших людей в страшном преступлении. А так всё ясно — пиратам, как говорится, пиратово.
В салоне кроме неё снова было только два человека.
«Не очень-то рациональное использование транспорта...»
Внезапно её осенило. И как она раньше об этом не подумала?! Её соседка по палате, которая по какому-то невероятному совпадению оказалась ученицей той же самой школы, в которой учился Коля, и даже его одноклассницей. Конечно, пираты об этом не знали, но кому-то из них могло придти в голову навести справки позже, уже после того, как они вытащили её из больницы. Тогда всё складывалось. Но почему Весельчак после этого не сбежал?
Она со вздохом потёрла лоб. Может быть… опасался в одиночку возвращаться через Институт? Это могло стать непростой задачей, уж к этому-то времени там должны были поднять тревогу. Или боялся мести со стороны подельника? Кто их знает — этих пиратов!
Так и не придя ни к какому окончательному выводу, она решила всё-таки сперва проверить ту слабую ниточку, которая у неё была, а пиратов пока держать про запас. Ну не верила она, что кто-то из них был настолько сдержан, чтобы остаться и тут же не броситься бежать с добычей.
Троллейбус почему-то не свернул на Калининский проспект, а повёз её дальше по Бульварному кольцу, так что пришлось выскакивать на следующей остановке и возвращаться пешком обратно к тоннелю у Арбатской площади. Местный транспорт начинал утомлять всё больше. Когда она вновь добралась до школы, на часах была уже половина первого.
Широкий школьный двор сейчас, во время занятий казался пустынным по сравнению с утренним столпотворением. Алиса миновала калитку и сперва прошлась вдоль фасада, оглядев пристройку слева с высоченными окнами, видимо, спортивный зал, и заглянув справа за угол, туда, где ещё недавно было оцеплено, и группа криминалистов изучала место преступления. Проход между стеной и забором здесь был довольно узким.
«Наверняка излюбленное место тайных встреч и сборищ местных шалопаев».
Она вернулась обратно и вошла внутрь, не без усилия открыв массивную деревянную дверь с металлической ручкой. Школа встретила её гулким эхом пустых коридоров с густыми тенями на зелёных стенах. Свет ламп не слишком хорошо доставал с высоченных потолков. Ощущение было, скорее, как от учреждения или даже музея. Оно совершенно не вязалось с тем, к чему привыкла Алиса в её собственной школе. Там освещения и ярких красок было даже чересчур много, и они нередко менялись.
«Не уверена, что это то место, куда бы я хотела ходить каждый день».
К счастью, ей и не нужно было. Всё, что ей было нужно, висело на стене почти сразу рядом со входом. Здоровенный стенд с большим заголовком, выведенным красной тушью: «Расписание уроков».
Итак, убийство произошло на перемене между первым и вторым уроками или чуть позже. Алиса пробежалась пальцем по строчкам. «Физ-ра» сегодня была первой и второй у пятого класса. Значит учитель физкультуры, в то время, когда Сулима бежал по коридору третьего этажа, должен был быть в спортивном зале, а не…
«Если это был он».
Мало ли, может, отошёл по делу. Всё это, конечно, было вилами по воде, но другие-то зацепки отсутствовали. На самом деле, она вообще не понимала, что она так уцепилась за этого физрука, по хорошему, надо было обратить внимание на тех, кто мог быть на первом этаже школы или даже во дворе, но почему-то ей засели в голову эти слова Сулимы, что никого из одноклассников Наумова даже не вызвали на допрос, посчитав их показания несущественными. Видимо, потому, что местные следователи попросту не имели понятия об истинных мотивах этого преступления. В отличие от неё. Она-то догадывалась, что без миелофона тут никак не обошлось, иначе зачем кому-то вообще могло понадобиться убивать обычного шестиклассника. Да и в совпадения такого рода она не верила. Поэтому и цеплялась за эту пусть и сомнительную, но единственную ниточку.
Она уже взялась за ручку входной двери, чтобы покинуть школу, как обрушившийся на неё звук буквально заставил вжать голову в плечи.
- ДЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗ!
Она распахнула глаза и приоткрыла рот, морщясь от жуткого шума. И вот это был тот самый романтический «звонок», воспетый во множестве песен и стихотворений?! Алисе казалось, что её собственная голова превратилась в колокол, по которому бьют множеством молотков. Она поскорее распахнула дверь и выскочила наружу.
«Пфф!» Она покрутила мизинцем в ухе.
Никакого соблюдения элементарных норм по уровню шума в учебных заведениях!
Она быстрым шагом направилась в сторону калитки. Теперь нужно было только занять подходящую позицию и ждать.
Лучше всего для этого подходила всё та же полутёмная арка, которая уже сослужила ей сегодня хорошую службу. Только на этот раз, видимо, приходилось набраться нешуточного терпения. Кто знает, когда именно освобождались после уроков учителя, и конкретно физрук.
Она сунула руки в карманы и принялась ждать, периодически прохаживаясь туда-сюда от одной стенки до другой, благо народу в этот час на улице было мало, и никто не обращал внимания на её бдения. Ждать она не любила, но умела. Когда надо было, могла собраться и заставить себя терпеливо вести наблюдение. Да и как без этого можно было обойтись при её-то увлечении зоологией. Сейчас, правда, повод был другой, но, порой, она сама себе казалась хищницей в такие моменты. Следить, выслеживать, преследовать — чаще она сама гналась, чем за ней гнались. Высший хищник Алиса.
И — вот незадача — стоило только об этом подумать, как «хищник» захотел... есть. С утренней трапезы прошло уже достаточно времени, а она с тех пор только и делала, что бегала туда-сюда, а от единственной возможности подкрепиться отказалась. Что бы там ни было в этой Фиминой кастрюле, в любом случае, лучше уж было пользоваться моментом, неизвестно, когда теперь удастся утолить голод.
Она вышла из арки и огляделась по сторонам. На другой стороне Калининского проспекта, вдалеке, над первым этажом книжки-небоскрёба виднелись вывески какого-то общепита, отсюда было трудно разглядеть, какого именно, но так удаляться от места своей засады она не могла. Выше по улице Воровского, за школой стояли сплошь старые дома и исторические особняки, там тоже нечем было поживиться. Она вздохнула и поглубже засунула руки в карманы куртки. Придётся потерпеть.
Через полчаса к школе потянулись взрослые, в основном, пожилого возраста, забирали самых младших учеников. Алиса смотрела на них безучастно, нужную ей фигуру трудно было проглядеть.
Мимо, по направлению к церквушке прошёл расхристанный молодой человек в короткой куртке, по виду явно студент. От него пахнуло чем-то ароматным. Алиса пригляделась — он доставал из свёрнутой в кулёк бумаги длинный пирожок и ел его на ходу.
«И откуда это чудо?»
Она хмыкнула, понимая что от голода даже заговорила стихами, и проследовала в обратном направлении — за угол дома с аркой. Между ним и Домом Связи, по которому Алиса сверяла часы нынешней ночью, втиснулся ещё один, не слишком большой дом, на первом этаже которого располагался вход со ступенькой, а над ним простая вывеска «Кафе» и рядом вместо названия просто «Пирожки».
«Ох, вот это повезло так повезло!» Всё это время стояла практически в двух шагах от еды и не догадалась заглянуть за угол. Сейчас только на минутку заскочить внутрь, купить пирожков и назад.
Подумать оказалось легче, чем сделать. Внутрь она, конечно, заскочила, вот только минуткой обойтись там не получалось никак. Помещение оказалось узким, прижатым к внешней стене с большими окнами, выходившими на проспект. Вдоль окон и чуть поодаль стояли высокие круглые столы без каких-либо признаков сидений рядом, видимо, в заведении предполагалось есть стоя, чем с удовольствием и занимались несколько посетителей, из тех, кто решил есть прямо на месте. Между ними проход вёл к длинному прилавку слева, за которым расположилась дородная женщина в белом халате, с высокой причёской, а рядом с ней огромный металлический бак, стоявший прямо на полу, в котором горой лежали пирожки, источавшие просто-таки волшебный аромат для проголодавшейся Алисы. С первого взгляда становилось понятно, что никакого меню тут нет и в помине, нет даже возможности выбрать начинку этих самых пирожков, что вызывало бы обоснованное недоумение… в других обстоятельствах. Но не сейчас. Сейчас Алиса с удовольствием готова была взять, что дадут и тут же употребить, уподобившись тому самому молодому человеку, который подсказал ей путь. Была только одна проблема. Очередь. Огромная очередь! Множество подошв оставило на каменном полу сгустки весенней грязи и крохотные лужицы, придавая и так не очень-то опрятному заведению совсем затрапезный вид.
И откуда только столько набралось, на улице-то народу всего ничего, а здесь сразу такая толпа, в помещении стоял глухой шум от множества голосов. Алиса помялась в дверях, пока её мысли метались от заветной кастрюли к посту наблюдения, но в узком кафе так нестерпимо соблазнительно пахло жареной сдобой, что она не сдержалась и всё-таки пристроилось в хвост длинной очереди, мысленно приготовившись бросить её и рвануть обратно на свой пост, если ожидание слишком затянется.
Но, к её удивлению, очередь двигалась очень быстро. Женщина за прилавком профессиональными движениями сворачивала из листов серой бумаги кульки-воронки и забрасывала туда пирожки с такой скоростью, как будто всё жизнь этим и занималась. Попутно она успевала швырять мелочь в стоящую рядом алюминиевую миску, а сдачу с купюр высчитывала на больших засаленных деревянных счётах, костяшки которых так и летали туда-сюда. Постепенно приближаясь к прилавку, Алиса разглядела стоимость пирожка — десять копеек — написанную от руки шариковой ручкой на листе в клеточку, и заранее подготовила четыре пятака. Хотя есть хотелось очень, доверия это место у неё не вызывало, так что на всякий случай она решила больше двух пирожков за раз не употреблять.
Когда подошла её очередь, пирожков в баке осталось уже меньше половины, люди брали сразу помногу, так что Алиса с её парой выбивалась из общей массы. Но продавщице было всё равно, она даже не взглянула на покупательницу, а просто бросила её пятаки в общую кучу и сунула два заветных пирожка, с которыми та поскорее бросилась обратно к своему пункту наблюдения.
У Наташи Белой сейчас точно случилась бы истерика, увидь она, как её подруга употребляет жирное тесто, вдобавок, не совсем пропечённое в середине, но сильно обжаренное снаружи бог знает на каком масле, оставлявшем обильные следы на руках и бумаге, использованном наверняка не один раз, судя по крошечным частицам гари, попадавшемся на поверхности, с начинкой бог знает из какого мяса, судя по привкусу, с добавлением потрохов, и всё это грязными руками на улице в какой-то тёмной подворотне. Такое вопиющее нарушение норм диетологии и здорового питания вызвало бы у неё приступ тошноты. Аркаша бы тоже наверняка вставил свои осуждающие замечания. Тем не менее и несмотря ни на что, пирожки были удивительно, просто адски вкусными! Недаром она за ними бегала.
Ещё и сытными вдобавок. Буквально проглотив первый, второй она жевала уже спокойно, без спешки, со вновь обретённым присутствием духа. Ворона слетела с соседнего дерева и уселась у обочины проезжей части, принявшись прохаживаться туда-сюда, косо поглядывая в сторону Алисы. Недалеко от неё, на краю тротуара валялся кусок такого же пирожка, вывалянный в грязи.
«Боже, ну как же здесь грязно! Как же здесь везде грязно!»
Новое открытие — на этот раз Алиса отчётливо начинала осознавать, насколько же её мир опрятен! То, что не видишь, живя с этим, и замечаешь, когда теряешь. Вот такие вещи, они были поважнее всякой сложной техники, поважнее умных изобретений. Потому что касались непосредственно жизни, встречались на каждом шагу, кричали с каждого угла, хотя до этого, вроде бы, служили лишь незаметным фоном. Одно дело — другие планеты, цивилизации, другое — своя, родная…
Она отбросила поток нахлынувших переживаний, комкая в руках плотную бумагу. Кажется, её ожидание закончилось, грузная, лысеющая фигура в короткой кожаной куртке и широких штанах выходила из дверей школы. Она понятия не имела, как именно выглядел нужный ей мужчина, но вряд тут можно было ошибиться. Как там выразился Фима? «Человек-гора».
Последний раз редактировалось
Pinhead 10.09.2026, 23:22, всего редактировалось 1 раз.
"Какая горькая память - память о том,
О том, что будет потом."
