За сто лет до рая

[Pinhead]

Она сбросила куртку, сняла сапоги, оставив их у двери, и в первую очередь зашла на кухню. Бегло осмотрела плиту с двумя конфорками, покрытую застаревшими пятнами от пролитых жидкостей, переплетение труб на стене с бородками пыли, высокую газовую колонку, грубый эмалированный умывальник с единственным краном, узкий разделочный стол, накрытый изрезанной в нескольких местах клеёнкой, с длинными полками над ним, висящими на стене. Потом залезла в трещащий и трясущийся холодильник выше её ростом. Сперва ещё надо было догадаться, что торчащий как бивень на дверце блестящий рычаг нужно потянуть на себя.

Внутри холодильника плотными рядами стояли консервы. Разного вида и содержания. Тушёнка, рыба, банки с консервированными овощами, даже варенье. В морозилке, в окружении ледяной изморози, были свалены упаковки с пельменями и ещё какие-то полуфабрикаты, замороженные до каменного состояния. Сверху на холодильнике и в настенных полках, вдобавок, обнаружились сваленные пакеты с крупами, макаронами, сахаром, солью, приправами.

«Жить будем!» - заключила она с удовлетворением, внезапно чувствуя, как от взгляда на продукты у неё разыгрался аппетит.

Гардероб ломился от одежды. Одежды этой эпохи, мужской и женской, верхней и нижней, рабочей и выходной. Всё, что угодно, кроме детской.

«Ну, естественно!» - закивала она с сарказмом.

Поискав, сняла с вешалки только серый длинный шарф, покрутила один конец, потом бросила его на кровать к куртке. Чуть-чуть стиля всё же не помешает. Не просто же так Наташа Белая столько капала ей на мозги.

Следующими её заинтересовали два длинных верхних ящика буфета. В левом были сложены картонные упаковки лекарств и маленькие стеклянные пузырьки. Названия не говорили ей ничего, и она сразу закрыла ящик. В правом обнаружились какие-то бумаги с печатями и подписями, видимо, документы, в которых она, разумеется, не разбиралась. И ещё большой кожаный кошелёк с защёлкой. В кошельке, стянутая чёрной тонкой резинкой, хранилась стопка потёртых местных банкнот разного номинала, по большей части, мелкие от рубля до десяти. Рядом с кошельком на дне ящика лежали аккуратно завернутые в куски газеты длинные столбики монет — пятаки и двушки. Алиса провела по срезу банкнот подушечкой пальца, как по колоде карт, шлёпнула стопкой по ладони и улыбнулась. Потом вытащила несколько монет из столбиков и сунула в карман куртки. Остальное сложила в кошелёк и бросила его в сумку.

«Теперь повоюем».

Стены ванной комнаты были выкрашены светло-зелёной краской. Заодно с унитазным бачком под самым потолком и трубой, идущей от него вниз к приземистому унитазу. От бачка свешивалась длинная цепочка с керамической ручкой на конце.

- Техника на грани фантастики, - не удержалась Алиса от язвительного замечания и стала рассматривать здоровенную, глубокую ванну с посеревшим от времени покрытием на дне. На умывальнике рядом лежали стопкой упаковки пахучего мыла. «Приемлимо», - заключила она, поворачивая обе крестообразных ручки кранов. После фырчания и чавканья вода полилась, но холодная, и, сколько она ни крутила краны туда-сюда, толку не было.

«Не может же такого быть!» Сверху висел душ на вбитом в стену штыре. «Не ледяной же водой они моются!»

Она тяжело вздохнула и уткнулась в браслет, изучать базы данных. Потом минут десять разбиралась, как и в какой последовательности действовать, чтобы добиться от газовой колонки нужного результата. Когда, наконец, она очутилась по шейку в горячей воде, ей показалось, что это самый приятный момент в её жизни.

Через полчаса она вылезла из ванны, вспомнила, что забыла достать полотенце и, в чём мать родила, протопала к гардеробу. На обратном пути она остановилась, подошла к трюмо и принялась разглядывать себя, скептически поморщившись.

Ребра с левой стороны украшал гигантский синяк во весь бок. Поразительно, она понятия не имела раньше, какими оттенками могут переливаться синяки, если они достаточно большого размера. Здесь были все цвета радуги, пожалуй, за исключением зелёного. На этом фоне синяки на ногах и руках казались сущей ерундой. Широкие ссадины на боку, левой ноге и руке, сейчас уже зажившие, после ванны горели красным. Было ещё несколько длинных царапин на бедре и плече, и сейчас они снова стали саднить на контрасте между горячей водой и прохладным воздухом комнаты.

«Красавица, нечего сказать! Без слёз не взглянешь!»

Она удручённо покачала головой и вернулась в ванную, а то уже намочила в комнате весь ковёр. Осторожно вытерлась, пытаясь сильно не тревожить свои ссадины, потом взяла трусы, несколько раз прополоскала их в ванне, скомкала в ладони и стала выжимать над унитазом, выдавливая влагу, пока они не превратились в комочек, похожий на пластилин. Потом распрямила одним движением, встряхнула, протёрла полотенцем и натянула на себя. Они были сухими и чистыми.

«Вот такие вещи точно нельзя здесь оставлять!»

Следом напялила свою футболку — обычную, не синтетическую даже — белую, с маленьким зелёным дронтом с левой стороны груди, и отправилась на кухню приготовить уже себе что-нибудь поесть.

И это тоже оказалось серьёзной проблемой, потому что пришлось наводить справки буквально обо всём, как пользоваться спичками и плитой, как и чем открывать консервы, не говоря уж о готовке — сколько, чего и как — эта наука вообще для неё была тёмным лесом — с младенчества жила на кухонном автомате.

«Разучились мы выживать. Сплошная автоматика, роботы, с голоду помрём без них посреди горы продуктов! Простые макароны не знаю, как сготовить. Если б не браслет, сидела бы сейчас, грызла сырую крупу, как мышь».

Она преувеличивала, конечно. Разобралась бы и так, не дурнее паровоза, просто разбиралась бы дольше и хуже. Сейчас, после больничного скудного, диетического рациона, отправляя в рот макароны- «трубы», обильно приправленные тушёнкой, ей казалось, что она в жизни ничего вкуснее не ела. Каков самый простой способ вернуть себе наслаждение радостями жизни? На время их лишиться.

Запив чаем свой скромный, но сытный завтрак, она почувствовала, что наконец готова в полную силу. Как будто батарея зарядилась до последнего деления. Пора было приступать к поискам. И начинать их с той единственной информации, которая у неё была.

- Поиск по карте: школа №26.

Она взглянула на результат поиска и чертыхнулась. Ну это же надо — сегодняшней ночью она ходила прямо около неё! Буквально позади той самой нелепой церквушки на Калининском, на пересечении с Воровского. Тогда ещё, уклоняясь от постового, она прошла мимо забора этой самой школы. Ну, зато хоть место знакомое.

Она уточнила маршрут на транспорте, теперь у неё были деньги, достаточно, чтобы больше не шляться пешком через пол-Москвы. Выгляди она постарше, вообще взяла бы такси, а так рисковать не стоило, поэтому она отправилась осваивать московское метро.

Ближайшей была станция «Пролетарская» прямо на площади Крестьянской Заставы. Спустившись по парочке лестниц и пройдя через массивные стеклянные двери, Алиса поняла, почему в ящике лежали именно пятачки. Тайну двушек ей ещё предстояло разгадать.

В этот утренний час вестибюли перед турникетами скапливали массы народу, спешащего на работу. Это было непривычно и дискомфортно. Алиса множество раз бывала в многолюдных местах, но в её времени эта многолюдность не была такой суетливой и такой тесной. Особенно это шокировало её уже в самом вагоне метро, но сперва она получила ещё один психологический удар, когда, спустившись на платформу, в первый раз познакомилась с прибывающим поездом. В первое мгновение ей захотелось отпрыгнуть куда-то в сторону и упасть прямо на полированный каменный пол, она даже подумала, что случилась какая-то катастрофа, поезд сошёл с рельс или что-то в этом духе. Шум, визг и скрежет, отражаемый эхом в подземном зале, был ужасен! Немыслимо было даже себе представить, что допускаются такие акустические нагрузки для обычных пассажиров, среди которых были дети, больные, старики.

Потом была сумасшедшая давка, когда, изучив схемы и указатели, она втиснулась в вагон, уже заполненный до предела. Её сдавили со всех сторон, а, когда поезд влетел в тоннель, на неё снова обрушился жуткий шум, который она едва могла вытерпеть. На «Таганской» её едва не вынесли из вагона, к счастью, ехать ей было всего три станции, да и в Центре народ рассосался, выходя на станциях с пересадками.

Прокатившись на длиннющих эскалаторах на пересадках и на выходе, она, совершенно ошалевшая, вывалилась из дверей станции «Арбатская», где сейчас было довольно немноголюдно.

«В жизни туда больше не полезу!» - клятвенно пообещала она сама себе, прекрасно зная, что сегодня же это обещание нарушит. А по-другому в Москве было нельзя. Разве что автомобиль угонять, но это точно было не про неё.

Попав на Арбатскую площадь вновь, теперь уже при свете восходящего солнца (восходящего где-то за густой серой пеленой), Алиса снова почувствовала пережитое ночью чувство, и дневное освещение не смягчило картину, напротив, сделало её ещё более удручающей, и распахнувшееся пространство всё равно было слишком, до убогости тесным, чтобы спасти впечатление. Ночью, по крайней мере, так не бросались в глаза грязно-серые отвалы по бокам проезжей части, заляпанные борта автомобилей, тусклая краска на стенах домов, кое-где покрытая трещинами и разводами. И лица людей — жёсткие, почти каменные лица, сосредоточенные, погружённые в себя взгляды, ни улыбки, ни громкого разговора, словно бы все они, кутаясь в тёмные куртки и светлые плащи, стремились к какой-то им ведомой цели, для каждого разной, но непременно нежеланной.

Здесь было неуютно. И это был самый центр столицы. Вдобавок, ещё и места, которые в будущем будут знакомы ей наизусть. Не другая планета, не иные обитатели. И всё-таки другой мир.

Краем уха от своей соседки по палате она слышала, что занятия в школе начинаются в одно время, но когда конкретно она не знала. Пожалуй, стоило бы пообщаться с этой соседкой потеснее, может быть, удалось бы разузнать побольше про местные порядки. Но, как-то совсем не было настроения. Наверное, со стороны она выглядела не слишком приветливо. Впрочем, будешь тут выглядеть, со всеми этими событиями.

Она миновала знакомое почтовое отделение и за поворотом сразу же увидела ту самую миниатюрную церквушку на фоне высоченной стены высотки. Школа была справа, за перекрёстком, и своим острым взглядом Алиса с некоторым удивлением увидела во дворе толпу. Ну… как толпу… просто несколько большее количество людей, чем можно было бы ожидать, хотя, с другой стороны, откуда ей было знать, что ожидать?

[Мотылек]

Потом залезла в трещащий и трясущийся холодильник выше её ростом

Я когда учился в институте и жил в общаге, то там встречался с несколькими реликтами бытовых холодильников, как раз ещё тех, которые оснащались механическими замками с хромированными ручками, а морозильные камеры не имели собственной внешней дверцы, располагаясь внутри общего внутреннего пространства. Все они были довольно низкими, и приходилось сгибаться в поясе, что бы в оных пошарудеть. Даже и не знал, что они выпускались и в "высоких" версиях, думал - это вошло в обиход уже когда дверцы стали захлопываться перепадом давления.

Её сдавили со всех сторон, а, когда поезд влетел в тоннель, на неё снова обрушился жуткий шум, который она едва могла вытерпеть.

Ты так элегантно замаскировал фансервис описанием синяков , что логично было бы так же акцентировать внимание на дополнительных трудностях персонажа, от воздействия давки на оные. Имхо.

[Pinhead]

Даже и не знал, что они выпускались и в "высоких" версиях

Дома у нас такой был. И не только у нас.

Ты так элегантно замаскировал фансервис описанием синяков , что логично было бы так же акцентировать внимание на дополнительных трудностях персонажа, от воздействия давки на оные.

Это как раз тот случай, когда в глазах смотрящего. Потому что вот даже не думал.
Не надо путать. Это не романтическая история, это история фронтира. Не приключения, герой - одинокий волк - прищур, руки в карманы, вот это всё. Никакие половые намёки неуместны, всё исключительно по делу.

[Мотылек]

У меня испорченное богатое, воображение.
Но если вдруг задело, то извиняюсь, я не подразумевал каких либо особых намёков, наоборот, для меня подобные эпизоды, как бы добавляют жизненности (да и в целом не люблю цензуру).

[Pinhead]

Но если вдруг задело, то извиняюсь, я не подразумевал каких либо особых намёков, наоборот, для меня подобные эпизоды, как бы добавляют жизненности

Не задело, удивило, потому что эпизод писался именно как иллюстрация последствий инцидента, чтобы читатель видел, в медицинском смысле, какие повреждения получила героиня.
Вообще, надо понимать, что подобный человек должен воспринимать собственное тело в первую очередь в утилитарном смысле - как инструмент, и то, в каком состоянии тот находится. К тому же, не надо забывать, что профессиональное увлечение героини - зоология, плюс, активный уход и наблюдение за животными тоже формируют конкретный взгляд на определённые вопросы.
Никакой романтики!

[Н. Светлов]

как раз ещё тех, которые оснащались механическими замками с хромированными ручками

https://aif.ru/society/history/chto-byl ... s-kosmosom
https://kriofrost.academy/lenta/istoriy ... troeniya-/

[skor]

Все они были довольно низкими, и приходилось сгибаться в поясе, что бы в оных пошарудеть. Даже и не знал, что они выпускались и в "высоких" версиях, думал - это вошло в обиход уже когда дверцы стали захлопываться перепадом давления.

Не надо забывать, что Алиса сама не очень высокая, и "трещащий и трясущийся холодильник выше её ростом" на самом деле не обязан быть таким уж здоровнным

[Pinhead]

что Алиса сама не очень высокая

Хм. Если учитывать возраст, то конечно, а так, она должны быть выше среднего роста, прежде всего из-за длинных ног.

[Мотылек]

Тоже вроде помню (хотя возможно неправильно), что в оригинальных книжках Алиса отмечалась как высоковатая для своих лет. Это в ГиБ её сделали чуть низкорослой.
И еще замечание в адрес последнего кусочка текста: насколько я могу судить (как читатель), Алиса как бы решила играть свою самодеятельность по личному возвращению прибора, пока взрослые из её времени целенаправленно не хватились. И если вдруг действительно из будущего прибудет сотрудник, она "партизанить" тут же перестанет и "придёт с повинной", а значит указанную квартиру она собирается использовать и дальше. Тогда не совсем ясен мотив, по которому она решила утащить с собой весь кошелёк с деньгами. Ведь куда логичнее взять лишь часть, на случай, если по какой либо причине она лишится суммы при себе (мало ли чего может ещё произойти), то такая потеря будет менее болезненной. Имхо.

[skor]

Тогда не совсем ясен мотив, по которому она решила утащить с собой весь кошелёк с деньгами.

Насколько я понял, там много конспиративных квартир, и в каждой -- свой кошелёк. Поэтому в крайнем случае всегда можно достать ещё денег

Кроме того, Алиса не знает, какие вокруг цены, и поэтому не может судить, сколько именно денег ей понадобится (а браслет лишний раз спрашивать неохота, чтобы не тратить дефицитный гиперэргоген).

[Мотылек]

Симпатичное название, но это вряд ли: если бы там была мысль о возможной экономии конечного заряда устройства, то не использовала бы браслет для того, что бы узнать как макарошки сварить, да консервы раскурочить. Имхо.

► Показать

https://www.youtube.com/watch?v=l2Udm680pyY

[Pinhead]

Тогда не совсем ясен мотив, по которому она решила утащить с собой весь кошелёк с деньгами.

Ей пофигу!
Человек действия так не рассуждает. Он действует. Плевать ему на мелочи, он по ходу всё исправит, да и по собственному опыту знает, что всего не предусмотреть, а значит, нечего об этом и думать.
Какой вообще смысл задаваться вопросами о волосах, когда с головой не в порядке? Там, где главным сюжетом является откровенная безбашенная авантюра, размышлять, а как в мелочах поступить логичней.

[Pinhead]

Чем ближе она подходила, тем больше понимала, что людей, положительно, много. «Может… какое-то собрание?» - предположила она, недоумевая, но, когда вошла через решётчатые ворота, явственно ощутила, что что-то случилось. Школьный двор был заполнен детьми и подростками разного возраста, очевидно, теми самыми, которые сейчас должны были бы, по идее, находиться на занятиях в той самой школе, перед которой столпились. Но почему-то стояли на улице, разбившись на группки по несколько человек, и вместо обычного гомона над всем этим сборищем раздавались лишь приглушённые разговоры и перешёптывания.

Она сменила свой обычный быстрый шаг на медленную походку и, внимательно оглядываясь по сторонам, обнаружила кое-что, что она должна было давно уже заметить ещё с поворота на Воровского. Справа от школы, прямо во дворе стояла светлая «Волга» и ещё парочка легковых автомобилей, а рядом с ними выделялся возвышавшийся над ними ярко-канареечный «уазик» с синей полосой на боку. И группка столпившихся взрослых и очень серьёзных по виду людей, которые с очень серьёзным видом что-то, по-видимому, искали в узком пространстве двора между школьной стеной и забором. Путь к ним преграждали трое высоких мужчин в милицейской форме, очевидно, выставленные, чтобы не давать приблизиться посторонним. Не надо было быть детективом, чтобы понять, что это группа сыщиков, расследующих какое-то происшествие, возможно, даже преступление.

«Должно быть, что-то важное, раз уж в школе отменили все занятия».

Алиса закрутила головой, пытаясь выбрать, к какой из группок столпившихся школьников ей лучше обратиться с расспросами. Несколько раз она уже ловила на себе любопытные взгляды, ей было не совсем понятно, как они так быстро в подобной-то толпе разглядели незнакомку, но она и не собиралась выдавать себя за свою, очевидно попытка была с негодными средствами.

Впрочем, её колебания разрешились сами собой. Какая-то девочка, по виду её ровесница, с двумя косичками, торчащими из-под шерстяной шапочки, обратилась к ней сама:

- Ты, случайно, не родственница Юльки Грибковой?

Секунда у неё ушла на сопоставление имени, одежды девочки из её палаты, её возраста и территориального расположения больницы.

- Нет, просто подруга.

- То-то я вижу куртка похожая. В одном универмаге брали?

- Да. И сапоги тоже. Ты, случайно, не из 6-го «Б»? - спросила она, сразу же идя в наступление. Это всегда срабатывало.

- Угу, – ответила девочка, на миг отвлекаясь на что-то, произнесённое стоящими рядом с ней сверстниками. - Меня Катя зовут.

- Алиса, - ответила Алиса, машинально отмечая оттенок удивления в глазах собеседницы.

- Редкое имя.

- Обычное. А что, кстати, здесь случилось? А то Юля меня попросила заглянуть в школу… - мгновение она напряжённо искала варианты, - за заданиями. А тут…

- Заданиями? - немедленно отозвалась другая девочка с длинной косой и тоскливым взглядом, до этого стоявшая к ним спиной, которую Алиса сразу же про себя окрестила «занудой». - Что-то никогда раньше не замечала за Грибковой тяги к знаниям.

- Тут ужас что творится! - ответила на вопрос Катя, демонстративно не обращая внимания на «зануду». - Убийство!

- Что?! - машинально сорвалось у Алисы с уст, она даже поражённо приоткрыла рот.

Внутри сразу же пробежал противный холодок. «Хоть бы это было просто совпадение! Просто ужасное совпадение!»

- Да, представляешь?! И не кого-нибудь, нашего одноклассника.

- Одноклас…

- Только Юльке не рассказывай раньше времени, ей, наверное, волноваться нельзя.

- Ты-то откуда знаешь, что ей можно, а что нельзя? - заметила «зануда».

- Врачи всегда так говорят, - пожала плечами Катя.

- Так убили-то кого? - Алиса чувствовала, как у неё срывается голос.

- Кольку Наумова.

«Не совпадение!»

- Где?! В школе?!

- Ага, вроде бы, прям на перемене, - вмешалась ещё одна девочка с длинными ресницами, обрамлявшими большие глаза выразительного голубого цвета. - По крайней мере, на второй урок он уже не пришёл. Ужас какой!

- А как так вышло?

- Никто не знает. Милиция, вот, разбирается. Разберётся — узнаем, а пока допрашивают тех, кто был рядом, ну и друзей, всех, кто что-то может знать. Всё, как это обычно бывает.

- И вас?

- Не, мы же ничего не видели.

- Мы к уроку готовились, - заметила «зануда».

- Ну да, его же где-то во дворе нашли, вроде бы, там, где сейчас милиция.

- Всё, девочки, - произнесла «ресничка», - я больше не могу слушать эти разговоры!

- Надо же какая чувствительная! - издала восклицание кто-то из собеседниц, но Алиса уже не слушала. Она сосредоточила внимание на следовательской группе, потихоньку пробираясь поближе к ним, разглядывая паренька небольшого роста, пухлого и розовощёкого, которого настойчиво расспрашивал невысокий, невзрачный человек в сером костюме немного поодаль от остальных своих коллег.

Она оглянулась на девчонок, молча указывая пальцем.

- Фимка Королёв, - отозвалась Катя, демонстрируя удивительную понятливость. - Лучший друг Наумова. Постоянно вместе шлялись.

Алиса кивнула и продолжила разглядывать сцену допроса. Понятно, что с такого расстояния невозможно было услышать, о чём они говорили, но даже если бы она подошла поближе, всё равно достаточно близко для слышимости её бы не подпустила милиция. Впрочем, чем дольше она смотрела, тем сильнее её интересовал совсем даже не парень, а тот человек, кто его допрашивал. Слишком уж хорошо она наловчилась угадывать эти знакомые повадки, как бы их обладатель ни пытался их скрыть. Она почувствовала, как внутри разгорается огонёк холодной ярости.

Не отрывая глаз от беседующей парочки, она стала подходить ближе, обходя толпящихся школьников, стараясь при этом, чтобы её не заметили раньше времени. Довольно скоро мужчина в костюме закончил свои расспросы, а мальчик побрёл за оцепление, в сторону своих сверстников, но Алису он сейчас интересовал меньше, она внимательно следила за мужчиной, стараясь не упустить его из виду.

Тот, сначала медленно, потом всё быстрее стал отходить от группы следователей, которые как раз сейчас о чём-то оживлённо переговаривались, миновал калитку в заборе и вышел на тротуар, выводящий к перекрёстку Воровского с Калининским проспектом. Алиса последовала за ним вдоль забора школы уже почти бегом. Когда преследуемый буквально на её глазах стал преображаться в сутулую женщину в длинном пальто с меховым воротником, она одним движением перемахнула забор и бросилась к нему.

Она налетела на него буквально как коршун, заталкивая в длинную неосвещённую арку, проложенную прямо сквозь здание куда-то, видимо, к почтамту. В этот момент она вообще не думала о последствиях, ярость внутри пылала, как в паровозной топке. Сработал эффект неожиданности, незнакомец (впрочем, теперь уже незнакомка) явно не ожидал такого напора и в первый момент совершенно опешил, когда она прижала его к стене, покрытой жёлтой, сильно потрёпанной штукатуркой, сквозь прорехи которой кое-где проглядывали красные кирпичи.

- Вы что творите?! Сдурели?! Убить ребёнка?! Да ещё в прошлом? Вы совсем уже?!

- Да тишшше ты!

Роли мгновенно поменялись, когда Крыс, в образе невзрачной женщины средних лет, оттолкнул её руки, а потом сгрёб в кулак ткань её пальто, развернул и, в свою очередь, прижал к стене, ежесекундно оглядываясь в светлый проём арки. В этот утренний час народу на тротуаре было немного, но лишнего шума в любом случае пират явно не хотел.

- Что «тише»?! Что «тише»?!

- Тишше говорю, местные услышат! Никому из нас это не нужно.

- Да плевать мне!..

- Что ты разоралась?! Мы здесь вообще не при делах.

- Ну да, так я и поверила!

Она уставилась ему в глаза, пустые и водянистые, лицо, как обычно, ничего не выражало, с эмоциями у него всегда были проблемы, что, впрочем, не удивляло, чтобы изображать эмоции, нужно их хоть иногда испытывать, а с этим у Крыса было не так чтоб очень хорошо. Определять хоть что-то по этому лицу было совершенно бесполезным делом, но Алиса вдруг осознала, что её гнев куда-то ушёл, а голова заработала.

- Да мы здесь оказались позже тебя. Дурой не будь! Ты же не думала, что мы просто так тебя отпустили. Следили от самой больницы. А потом я катался за тобой на подземке, а Весельчаку сообщил адрес. Вон он, только подъехал, - Крыс указал длинным, худым пальцем в арку.

Алиса присмотрелась. Вдалеке на Воровского стоял припаркованный у тротуара «Москвич», рядом с которым маялась внушительная фигура в длинном бежевом плаще.

- Это ещё ничего не доказывает, - выдохнула она, пытаясь отдышаться после нахлынувших эмоций.

- Да расслабься ты! - он отпустил её пальто, пару раз похлопав ладонью. - Какой нам был резон убивать мальчишку? Нам прибор нужно найти, а теперь вместо этого придётся искать того, кто его грохнул и перехватил нашу добычу.

- Тогда кто это может быть?

- Ну, ясно, кто-то из его дружков. Кому он всё разболтал. Зачем-то он же притащил прибор с собой в школу. Его видели сегодня с ним с утра.

- Бывают же идиоты! - вырвалось у неё в сердцах. - Так ты поэтому с пацаном беседовал под видом «кагэбэ»? Или как ты там представился на этот раз…

- С пухлым-то? Да не-ет, какой из него убийца! Сопля трусливая.

- Он что-то знает?

- Ни черта он не знает.

- Может просто не захотел признаваться.

- Да, говорю же, трус он, чуть не обделался, пока я его расспрашивал, знал бы, всё выложил, как миленький. Но про прибор он в курсе, дружок успел похвастаться.

- Этого ещё не хватало! - она взъерошила волосы с досадой, понимая, что дело чем дальше, тем всё хуже и хуже. - Чем больше местных знает, тем больше последствий!

- Ну, тут ты не по адресу. Последствия не по моей части, мы своё возьмём, а остальное пускай волнует тех, кто приборами разбрасывается и секретную аппаратуру без присмотра оставляет, - он осклабился.

- Ой, пошёл ты…

- Я-то пойду…

- Нет уж, погоди! Скажи, ты… тело видел?

- Не, его уже увезли. Но, говорят, кирпичом ему по затылку шандарахнули, да так, что сразу насмерть.

- Если кирпичом, значит рост можно приблизительно определить?

Крыс поморщился.

- Говорят, сложно. Ну, пацан у стены стоял, там можно было запросто из окна первого этажа высунуться... Так что, хрен знает! Мог быть выше, а мог и нет.

- Откуда внутри школы кирпичи?

- Ты местные здания видела? Старьё! Того и гляди рассыплются. Отвалился откуда-нибудь. Или ремонт. Короче, я не в курсе, а версии строить - не моя работа, мне за это не платят.

- Ясно. Хотя ничего не ясно. Вы чего делать теперь собираетесь?

- Ты серьёзно? Хочешь, чтобы я тебе всё выложил? Если такая умная — сама догадайся.

- Ты меня не слышишь, что ли? Голову включи! Если поменять прошлое, может так получиться, что некуда станет возвращаться.

- Не гони волну, никто не собирается войнушку здесь устраивать. Знаем, что работать надо по-тихому. Ты сама больше других тут мельтешишь и шум поднимаешь. Давай, вали уже и не путайся под ногами, пока я не решил тебя окончательно утихомирить.

- Не пугай, не на ту напал! Короче, я тебя предупредила, а теперь мне пора.

- Далеко собралась?

- Ну, кому-то же нужно разбираться с тем, что вы тут все вместе наворотили!

- Давай, иди, разбирайся, - он снова осклабился, яркая усмешка смотрелась ужасно гротескно на этом унылом лице.

[skor]

Вот это поворот!

[Pinhead]

Вот это поворот!

Для меня это тоже было неожиданно.

[Pinhead]

Она вышла из арки, сунув руки в карманы, невидящим взглядом обводя улицу. Итак, что на сегодняшний день? Она прошляпила пиратов, проторчала в больнице непозволительно долгое время, навела пиратов на школу, теперь ещё убийство мальчишки из прошлого. И вдобавок, местные в курсе о приборе из будущего. Как минимум, двое, «пухлый», по выражению Крыса, и, собственно, убийца. О котором вообще непонятно, кто он такой. Не хотелось даже и думать, что это её ровесник. С другой стороны — а кто? Учитель? Версия ещё того не лучше! А кто ещё мог оказаться в школе в это время? Явно же это не кто-то с улицы зашёл, он должен был знать о приборе, иначе в чём его мотив?

А если миелофон тут вообще ни при чём? Вдруг это всё-таки совпадение?

«Не бывает таких совпадений!»

Или бывает?..

Она поняла, что у неё начинает болеть голова от размышлений. Или от недосыпа? Она флегматично проследила, как отъезжает машина с пиратами. Куда ж вы, гаврики, покатили? Все ответы, вроде бы, здесь. Будь я на месте Крыса, я бы сейчас…

А действительно! Что бы она сейчас стала делать на его месте? Как он там сказал? «Догадайся, если такая умная»?

Проще всего было бы затесаться в команду следователей и продолжать выуживать информацию прямо, так сказать, из непосредственных участников. Но проще — не всегда безопасней. Какое-то время, конечно, он сможет дурить мнимых коллег своими поддельными удостоверениями, но довольно быстро они заподозрят, что он не тот, за кого себя выдаёт, глаз у них намётанный, и привычка подмечать всякие несоответствия имеется. Пираты, естественно, не могут об этом не знать, сами не раз сталкивались с людьми этой профессии. Значит что?..

Алиса вдруг поняла, что слегка промёрзла на холодном ветру, который сквозил прямо на неё с подъёма улицы Воровского, и как следует закутала шею в стильный шарф, который так кстати прихватила из конспиративной квартиры.

Итак, раз лишний раз светить своей физиономией в непосредственной близости от места событий не резон, значит надо использовать свои способности к перевоплощению в другом, более безопасном, месте. Крыс обмолвился, что уверен: убийца — друг. Если, по словам одноклассниц, лучший друг — это некий Фима Королёв, и он ни при чём (а в то, что тот ни при чём Алиса Крысу была склонна поверить), значит надо сосредоточиться на поиске других друзей. Если так, всё равно надо было бы оставаться в районе школы, если убийство произошло в школе, значит и искомый друг — кто-то из школьников, возможно, даже одноклассник. Ну да, только если считать его идиотом или хладнокровным душегубом с железными нервами. Вряд ли что первое, что второе — правда. А значит, что он сделал, после того как убил и (предположительно) забрал прибор? Правильно — бросился бежать. В школе и поблизости от неё его нет! Значит нужно узнать имена всех предполагаемых друзей Коли, обучавшихся вместе с ним, и начать шерстить их места возможного пребывания. И, что-то подсказывало Алисе, что имена эти Крысу уже известны. От того самого Фимы Королёва, которого он точно должен был как следует потрясти. Просто с Алисой этой информацией он делиться не захотел, по понятным причинам. Так что пиратам сейчас нужно наведаться куда-то, где бы они могли найти адреса нужных им школьников. Алиса понятия не имела, где об этом можно узнать и не хотела гадать. Во всяком случае, какое-то время у пиратов это займёт. Нет, конечно, они могли бы действовать и грубее, хватать одноклассников в каком-нибудь укромном месте и трясти на предмет адресов, но, учитывая, что сейчас, после убийства ребёнка, вся милиция поставлена на уши, навряд они на это решатся, как заметил Крыс, будут действовать тихо. А вот она может себе позволить другие, более публичные, методы. В конце концов, она не сомневалась в собственном обаянии и верила, что хорошим отношением от людей можно добиться больше, чем угрозами.

Первой её мыслью было вернуться сейчас к девчонкам из Колиного класса и поболтать с ними, но она быстро от неё отказалась. Она уже примелькалась там, на школьном дворе, её легенда о якобы подружке соседки по палате никуда не годилась, любой неудобный вопрос, и её запросто могли разоблачить. Нет уж, если действовать, то действовать напрямую, и, если общаться, то с непосредственными участниками событий.

Она внезапно широко зевнула. Вспомнилось вдруг, что едва прикорнула нынешней ночью, да ещё в жутко неудобных условиях. Надо собраться! Возможно, от ближайших часов будет многое зависеть. Хотя внутренне она уже готовила себя к длительным мытарствам. Эти новые обстоятельства (жуткие, прямо скажем) добавляли кучу новых сложностей.

На самом деле, она понимала, что слишком уж сильно ухватилась за версию пирата. Не было никаких оснований считать, что виновник именно кто-то из друзей жертвы. Ни учителей, ни даже случайных людей нельзя было сбрасывать со счетов. Но об этом сейчас не хотелось даже думать! Эти варианты умножали проблемы в разы, и Алиса, при всей своей уверенности в себе, внутренне подозревала, что всех её сил не хватит на подобные поиски. Так что лучше пока забыть о других вариантах и сосредоточиться на том, что доступно прямо сейчас.

Она вернулась обратно в тёмную арку, подумав, что это неплохая точка наблюдения. Отсюда она очень хорошо видела ворота школьного двора, а её саму никто не видел. Минут пятнадцать ситуация не менялась, компании школьников всё так же толпились во дворе, но вскоре среди них замелькали фигуры взрослых, и толпа постепенно стала рассасываться, утекая в двери школы. Видимо, посовещавшись со следователями, школьное руководство решило продолжить учебный процесс. Алиса досадливо повела плечами, неужели ей придётся ждать окончания уроков, а когда ещё это будет — наверное, во второй половине дня? Она не знала. Да и в разных классах может быть разное расписание. Она уже думала, было, свериться со своим браслетом — вдруг там найдётся какая-то информация по этому поводу, но на её счастье она обнаружила, как две фигуры в распахнутых куртках поверх школьной формы — одна плотная и низкая, другая повыше — шагают к воротам школьного двора. Одну из них она сразу узнала — это был Фима Королёв — тот самый лучший друг убитого сегодня школьника, второго она раньше не видела, но он явно был ровесником, возможно, и одноклассником обоих. По какой-то причине они не пошли на занятия вместе с остальными.

«Замечательно!» - Алиса потёрла пальцы рук, которые стали слегка замерзать даже в карманах куртки, и выйдя из арки, свернула налево, потому что мальчишки тоже двигались туда же, пересекая улицу Воровского по направлению к церквушке. Подходить к ним здесь, на многолюдной улице среди многочисленных прохожих и шума транспорта было неразумно. Пожалуй, стоило проследить за ними до более удобного места.

Идти ей было короче, и она оказалась на широком тротуаре перед церковью раньше, парни еле тащились, оживлённо переговариваясь о чём-то, Фима при этом активно жестикулировал.

«Ну, им точно есть что обсудить», - подумала она, скептически приподняв бровь.

Дружная парочка спустилась в подземный переход под Калининским проспектом. Оказалось, они идут на остановку троллейбуса на той стороне. Это заставило Алису рефлекторно поёжиться, воспоминания от встречи с троллейбусом у неё были самые отрицательные. Но выхода не было, не бежать же вслед, а угонять авто в пиратском стиле она тоже не была готова. Троллейбус подошёл практически сразу, через пару минут, парни зашли в среднюю дверь, она шмыгнула в заднюю. В этот час внутри почти никого не было, салон просматривался насквозь. Она сразу отвернулась к заднему окну, положив руки на поручень.

«За проезд же положено платить». Это она понимала, но как и сколько? В метро всё было проще и наглядней. Здесь — никого даже, за кем можно было бы подсмотреть. Она повернула голову и покосилась назад. Парни о чём-то спорили, кажется, речь как раз шла об оплате. Наконец, высокий махнул рукой на собеседника и пошёл в конец салона, прямо в её направлении. Она замерла. Не дойдя пары шагов, он остановился около металлической коробки с прозрачной крышкой, которую Алиса только что заметила, бросил сверху монеты и повернул ручку сбоку. Из щели спереди вылез клочок бумаги.

«Техника на грани фантастики!»

Алиса подавила лезший из неё сарказм, сейчас ей представилась возможность хорошо рассмотреть Фиминого спутника, и она ею воспользовалась. Он был прилично повыше Фимы, видимо, даже выше её самой, но очевидная сутулость скрадывала его рост. На нём были очки в толстой, роговой оправе, у него были умные глаза, тонкий рот и слабый подбородок.

«Порода: Ботаник обыкновенный».

На мгновение их взгляды встретились, она сразу отвернулась к окну, но даже за это короткое мгновение он успел опустить глаза. Она, конечно, давно привыкла, что никто не может выдержать её взгляда, но этот был, пожалуй, даже слишком стеснителен.

«Точно не убийца», - усмехнулся внутренний голос, и её передёрнуло.

Она подождала, пока он отойдёт к своему товарищу, достала из кармана «пятачок» и бросила его в коробку. Она не знала, угадала ли с ценой оплаты, но что-то непохоже было, что кто-то будет её проверять. Оторвав себе такой же клочок из тонюсенькой бумаги, она сунула его в карман и снова вернулась к окну.

Пару раз троллейбус уже останавливался на остановках, почти никто не входил и не выходил, объекты её наблюдения уселись на сидения, покрытые коричневой кожей, и тоже никуда не выходили, троллейбус тащился еле-еле, кажется, его обгоняли все прочие виды транспорта, вдоль наваленных по обочинам дороги валков чёрного снега,.. проплывающие мимо обшарпанные стены домов старой Москвы, голые ветви деревьев… чёрт, она поняла, что движется по Гоголевскому бульвару только тогда, когда они почти доехали до его конца.

«Ох, как же это всё… тошно!» - кажется, она нашла нужное слово для описания своего состояния. И снова застыдила сама себя.

Проехав ещё одну остановку, парни, наконец, засобирались к выходу. Алиса мысленно возблагодарила всех богов. Как бы ни было ужасно метро, но с троллейбусами у неё явно задалось ещё меньше. Хихикая про себя, она подумала, что начинает понимать пиратов.

«Ещё немного и я тоже чего-нибудь угоню».

После выхода из троллейбуса мальчишки сразу разделились. Высокий «ботаник» пошёл дальше вдоль улицы, а Фима нырнул во дворы. С оборотной стороны жилые районы, даже в самом центре Москвы, выглядели ещё неприглядней, чем с улицы. Конечно, им было далеко до трущоб Таганки, но неубранные остатки снега и вечная слякотная грязь под ногами вкупе с замызганными стёклами окон и тусклыми стенами с потрескавшейся штукатуркой производили удручающее впечатление. Неоштукатуренные дома смотрелись поприятней, но выбоины в кирпичах сильно портили картину. Алиса внушала себе, что ей пора перестать обращать столько внимания на обстановку, но всё никак не получалось. Она и не думала раньше, насколько ценит эстетику окружения. Даже в голову такое не приходило. Но всё тот же вечный принцип — достаточно что-то потерять, чтобы это оценить — неукоснительно работал и здесь.

«Оказывается, у нас разработчики уделяют кучу внимания оформлению! Надо же, а я и не знала».

Однако всё это она подумала потом, а сперва ей буквально бросилось в глаза голое — это было именно то правильное слово — пространство слева от проезжей части. Это напоминало какую-то странную плешь прямо посреди застроенного города, несмотря даже на то, что позади виднелась набережная, выглядело оно неуместно и вызывало некоторую оторопь. Только спустя секунду она осознала, что посреди него находится круглая водная поверхность, с разбросанными по нему точками — шапочками купальщиков, от которой поднимался легкий парок, и в голову сразу полезли разные исторические факты, о которых она думать давно забыла после того, как знакомилась с ними на каких-то экскурсиях, но сейчас вдруг они выплыли на поверхность, словно те самые купальщики на водной глади.

«Какой… гротеск!»

Ощущение всё ещё продолжало наполнять её, когда она всё-таки оторвала взгляд от бассейна «Москва» и свернула вслед за Фимой во двор.

[Pinhead]

Эти странные размышления прервала неприятная сценка, вполне, впрочем, вписывающаяся в удручающий пейзаж. Фима шёл по практически пустому двору по направлению, видимо, к своему подъезду, Алиса даже подумывала, что это удачный момент для того, чтобы затеять разговор, когда его внезапно окликнули со стороны небольшого скверика в центре двора, где у узкой асфальтовой дорожки стояла деревянная лавочка. На ней, точнее, на её спинке, поставив ноги на сидение, расположилась неприятная компания из трёх подростков. Алиса с первого взгляда определила, что для Фимы данная встреча ничего хорошего не сулит. Шпана и в Африке шпана, прилети хоть из какого века, а понятно станет сразу. Она замедлила шаг, наблюдая, как будет развиваться ситуация. Подростки были лишь слегка постарше Фимы, но будь они даже младше, он точно был не из того теста, чтобы оказать им отпор. Для него даже бегство не стало бы выходом, настигли бы в два счёта, и стало бы только хуже. Он тоскливо покрутил головой по сторонам, но помощи явно было ждать неоткуда, так что ничего не оставалось, как приблизиться к компании на лавочке.

Скорее всего, они его знали, видимо, сами жили здесь неподалёку, потому что сразу стали что-то у него требовать, хоть Алиса не слышала слов, но из жестов и интонаций это и так было понятно. Фима нехотя достал что-то из кармана, видимо, это были деньги, отдал одному из компании, самому высокому, но того количество «дани», видимо, не удовлетворило, потому что он сменил тон на откровенно агрессивный. В голосе Фимы послышались плаксивые нотки. Алиса решила, что это как раз тот самый момент, когда пора ей, наконец, вмешаться. Всё это было слегка даже весело, напоминало какой-то странный аттракцион.

Она резко ускорила шаг, Фима в этот момент уже умудрился усесться задницей в оплывший сугроб, отступая от одного из хулиганов, что вызвало у них взрыв неприятного смеха. Она коротко, но громко свистнула.

- Слышь, отошли от него! По-бырому!

От неожиданности повернувшая к ней головы троица явно опешила.

- Чё, плохо слышали?! Отошли, я сказала!

Самый высокий из троицы направился к ней.

- А ты кто такая, вообще?! Чё за чувиха?! Откуда нарисовалась?

Он стоял сейчас совсем вплотную, она даже чувствовала лёгкий табачный запах из его рта с жёлтыми, неровными зубами. Ростом он был немного повыше её.

- Слышь, я спрашиваю, кто такая? С какого района?

«Слишком близко, парниша».

Она отвела голову назад, а потом с размаху вмазала лбом ему в переносицу. Он немедленно схватился за нос, из которого полилась кровь, открыв корпус, и тут же получил коленом в живот.

- Ты кому «слышь» сказал, слышь?!

Пока первый из троицы корчился на месте, второй вскочил с лавки и, не говоря ни слова, попытался пнуть её ногой. Конечно, без всякого успеха.

«Не так. Надо вот как».

Она резким взмахом въехала ему носком сапога под подбородок. Клацнула челюсть, противник сразу рухнул навзничь. Первый опомнился от боли и попытался схватить её за плечо…

- И как вы, блин, не научитесь!

Она отклонилась, перехватила его запястье, подставив бедро, и вот уже он, перевернувшись, летел на скамейку, прилично приложившись затылком о спинку.

Третий, которого Алиса с самого начала не принимала всерьёз, только слез со скамейки и пару секунд дёргался на месте, не зная, как ему поступить. Она просто сделала резкое движение в его сторону, и он тут же припустил прочь.

- А ну, свалили отсюда! Бегом! - прикрикнула она на двух своих незадачливых противников, с трудом поднимавшихся на ноги.

- Вам ускорение придать, что ли?! - она пнула под зад тому, который замешкался.

- ...недоноски… - процедила она, поворачиваясь к Фиме. Тот всё это время так и не удосужился подняться из сугроба. Она подала ему руку, и только в тот момент, когда он, ухватившись за неё, стал подыматься, почувствовала, как ноет весь левый бок. Как-то совсем вылетело из головы, что она, вообще-то, только что из больницы, а на теле сплошной синяк.

- Никогда не видел, чтобы так дрались! - восхищённо признался Фима.

- Ты как? - она попыталась отряхнуть его сзади, но отряхивать было нечего, вместо снега там было просто мокрое пятно.

- Разве только в индийском кино, - продолжал он, явно не в состоянии отойти от увиденного. - Тем более девчонки.

- Что-то имеешь против девчонок?

- Кто - я? Нет! - он закрутил головой. - Просто странно.

- Трудно ли умеючи. Пошли, нечего тут торчать, а то мало ли, вдруг они со своими дружками вернутся.

Эта угроза возымела действие, и Фима сразу затрусил в сторону подъезда.

- Между прочим, меня Фима зовут.

- Я в курсе. Алиса.

Он вдруг застыл на месте, как вкопанный. Она поняла, что он боится даже поворачиваться в её сторону.

«Это ещё что?!» Она быстренько попыталась разобраться, припомнила слова Крыса о том, что Коля разболтал Фиме о миелофоне. Видимо, и о своих приключениях в будущем тоже. Возможно, упомянул и о ней. Но они даже не общались. И, вроде бы, она не успела ничего такого при нём сделать, чтобы так на неё реагировать. Как на гремучую змею.

- Ты пришла за мной, да? - пролепетал Фима дрожащим голосом.

- Чего?! Выражайся яснее!

- Коляна… того… теперь меня? Только я же ничего такого не знаю. Клянусь! Он мне ничего толком и не рассказывал.

- Ты чего несёшь?!

- Ага, - он наконец решился повернуться в её сторону, - а то я не понимаю. Тебя же сюда послали, чтобы свидетелей устранить, ведь так?!

- Каких свидетелей, ты с дуба рухнул, что ли?! Коля твой упёр важный прибор, он же с тобой делился, правильно?..

- Нет-нет, - Фима истерически замотал головой, - ничем не делился. Я ничего не знаю! Чесслово!

- Да не трясись ты! Я здесь только, чтобы вернуть прибор. Это очень важно, понимаешь?!

- Ага, а как же Коля? Сама устранила его, а теперь…

- Я?! Да я у вашей школы появилась только тогда, когда его уже убили. Откуда у тебя вообще такие дикие мысли об «устранении»?!

- Мы тут тоже не совсем тёмные, знаешь ли! Тоже книжки читаем.

Она закатила глаза. Вот дурачок!

- Хреновые вы какие-то книжки читаете, раз такое в голову приходит. Всё, успокойся! Никто никого не устранял, не собирался, и тебя тоже никто не устранит.

«По крайней мере, если перестанешь меня доводить!»

- Сложно поверить. Особенно после того, как…

- Да пойми ты, дуралей, не можем мы никого из вашего времени устранить, даже если бы сильно захотели! Подумай немного головой и поймёшь, что последствия могут быть самыми ужасными. Для нас же в первую очередь.

Кажется, он впервые сделал попытку напрячь мозги.

- Ну да, бабочка, там, всё такое. Понимаю.

«Какая ещё, блин, бабочка?!»

- Понимаешь и хорошо. Неужели разобрались? А теперь говори, где миелофон?

- А, вот оно что, в этом всё дело, я скажу, а ты меня после этого — рраз! И устранишь.

Она приложила ладонь к лицу.

- Опять начинаешь?! Я тебя сейчас ударю, честное слово! Ну посмотри на меня — я что, похожа на того, кто пришёл кого-то «устранять»?!

- Ну, ясное дело, это специально так, вы же не пошлёте того, кто выглядит как… как устранитель.

- Ох, да иди ты знаешь куда?! Параноик!

- А вот обзываться, между прочим, нехорошо. Неужели даже у вас ещё не искоренили эту гадкую привычку?

- И не надейся! Учти, я ещё даже не начинала. Так что, если не хочешь, чтобы я сейчас выдала всё, что мне приходит в голову по поводу твоих щёк и твоего в целом «отважного» поведения, ты перестанешь меня обвинять во всяких глупостях и ответишь на все мои вопросы.

- Ну… ладно. Так и быть. Может ты и правда не собираешься меня устранять. В конце концов, если бы ты хотела это сделать…

- Заткнись!

- Хорошо-хорошо, но можно я сперва перекушу? Я вообще-то, и так сегодня в школе переволновался, вон, даже отпросился домой по этому случаю, а тут ещё в собственном дворе сплошные переживания. Поневоле разыграется аппетит!

«У него друг погиб, а он о еде думает», - подумала Алиса и вдруг поняла, что сама сейчас чего-нибудь перекусила бы. Это было так глупо, что даже немного смешно. Организм и вправду не спрашивает, что там у тебя произошло, давай есть и всё тут! А уж с лишним-то весом…

- Ладно, пошли.

- Вот это другое дело! - сразу воодушевился Фима. - Мне там, конечно, на обед оставили, но ради такого случая можно и раньше поесть. Как там у англичан — второй завтрак.

- И как ты меня представишь? Как новенькую в классе?

- Никак. Моих сейчас всё равно дома нет, все на работе, а на обед они не приходят, столовка у них хорошая. А до их прихода мы же закончим… ну… с расспросами? Закончим же?

- Я надеюсь, - приподняла она бровь с усмешкой. - От тебя зависит, если ты перестанешь болтать глупости и будешь говорить по делу.

- Обещаю! Только перекушу и всё. У меня после еды и голова лучше работает.

- Пойдём уже.

[Мотылек]

- И как вы, блин, не научитесь!

Красивая отсылка.

[Pinhead]

Красивая отсылка.

Ну, она тоже ходит, посматривая на всех с высоты своего знания жизни.

[Nik]

Однако владелец миелофона смеётся над ней.