Listeria писал(а): 18.02.2019, 10:38
Кстати да, у Булычёва все вроде бы органично выглядит (точно я не помню, потому что читала всего пару раз и давно).
Тогда процитирую кусочек побольше:
"В подвале было полутемно, и лишь одинокий лучик света, в котором плавали потревоженные пиратом пылинки, освещал лицо лежавшего на полу Коли.
Алиса наклонилась над ним.
– Коля, – сказала она, – ты меня слышишь?
Под глазом у Наумова был большой кровоподтек, и щека была расцарапана. Он с трудом открыл мутные глаза.
– И не надейтесь, – сказал он сонным, глухим голосом. – Вам все равно ничего не найти… миелофон спрятан в надежном месте… в надежном месте…
– Коля! – сказала Юлька Грибкова. – Ты нас не узнаешь? Это же мы, из шестого «Б»!
– Ой!.. – Коля постарался приподнять голову. – Ребята… вы здесь… я ничего не сказал… Они в меня чем-то выстрелили, и я заснул… Они потом меня били и говорили, что мне не выйти отсюда… но я ничего не сказал… Алиса…
– Я здесь, Коля, не беспокойся. Мы нашли миелофон…
И тут Коля вдруг заволновался.
– Скорей… – сказал он. – Я ничего не скажу, беги… они же тебя догонят… Скорей…
– Коленька, – Фима проглотил слезы, – ты у нас герой… ты…
– Я дурак, а не герой, – сказал Коля. – Алиса, беги…"
Так что как минимум в этой сцене Коля вполне уже "тот". Это в первой части он описан раздолбаем, который запросто может выцарапать свои инициалы на скамейке. А потом Коля "растет над собой". По сути, это единственный герой книги (да и фильма тоже), который развивается и приходит к финалу совсем другим человеком. Но изначально он автором задуман другим, недаром Булычев его переименовал - явно неспроста же! Так что из-за этого раздвоения образ вполне мог остаться и не вполне проработанным.