Лихорадка

[Pinhead]

Лихорадка.


Эта мысль родилась спонтанно. Пригласить маленькую зубрилу в гости на каникулы.
Она сперва просто зашла попрощаться. Сумка привычно оттягивала плечо. Сейчас, накануне отъезда, этот вес был даже приятен. Старая добрая сумка!
Мелоди сидела на том же самом месте, что и всегда. Как будто в коридоре и за окном не было всей этой веселой кутерьмы и воплей множества курсантов, собирающихся на спецрейс до Галактического центра, откуда каждый уже отправлялся куда ему надо. Все вещи Мелоди были на месте. Как обычно раскиданы в причудливом порядке по всей комнате. Их хозяйка примостилась на коленках перед экраном и реагировала не более оживленно, чем всегда.
- Похоже, там действительно что-то настолько увлекательное, что ты рискуешь пропустить рейс, - изрекла Алиса, - неужели транслируют операцию по пересадке дополнительных яичек?
- Если бы! К сожалению, опять очередные дебаты по поводу того, какой объем легких оптимален для нового отряда колонистов. Похоже, этим господам даже пересадка мозга уже не поможет.
- Тогда я тем более не понимаю, почему ты расселась здесь монахиней, как будто тебя поставили в наказание коленями на горох, когда до катера пятнадцать минут?
Мелоди обернулась со слабым выражением заинтересованности.
- А что, монахов правда наказывали подобным образом?
- Ты что тянешь время, чтобы я опоздала вместе с тобой? За что такая изощренная месть?
- За то, что ты весь год мешала мне сосредоточиться на учебе. Проклятая бездельница и лентяйка Селезнева!
- Ах ты, маленькая, неблагодарная сучка!
Алиса погрузила свои пальцы в каштановое облако волос, обрамлявшее узкое лицо.
- Хэй, если хоть один волосок упадет с моей головы, Селезнева, моя месть будет ужасна, ты же знаешь. Я буду являться тебе по ночам…
- Зачем? – спросила Алиса, скорчив злую гримасу.
- Я буду подкладывать свои волосы в твой гадкий травяной чай, который ты пьешь! Ты знаешь меня, я сделаю это!
- Ладно, черт с тобой, отпущу тебя. Ты и так-то не слишком привлекательна, если я еще повырву тебе волосы, ты станешь совсем никому не нужна.
- Хм, Алиса, возможно, это неплохая идея. Иногда ты бываешь полезной. Быть может, мне действительно сбрить эту чертову копну?..
- И ты будешь тогда похожа на гномика, амига! Все сразу начнут говорить: «Смотрите, вот идет наш гномик». Будут гладить тебя по лысой головке…
- Заткнись! Всё, я поняла, что ошибалась. У тебя хороших идей нет и быть не может, Селезнева. И вообще, чего тебе от меня надо? Сегодня и так чересчур шумный день.
- Вообще-то, я зашла попрощаться с одной чрезвычайно неприятной для меня особой и сообщить ей, что я буду счастлива не видеть ее пару месяцев. Как-то вот так. Но до рейса уже десять минут, а я не вижу, чтобы ты суетилась по этому поводу.
- А почему я должна суетиться по этому поводу?
- Как?... Н-ну… Эй, ты что, решила не ехать?!
- Неужели это было непонятно с самого начала?
- Постой, ты серьезно?
Мелоди пожала плечами.
- Ты собралась сидеть здесь всё время каникул?
- Здесь есть всё, что мне нужно.
- Господи, да я уже видеть не могу эту проклятую Меропу! Все эти столовые горы… Вся планета, как одна большая столовая гора, чтоб ей на части развалиться!
- Да мне-то что до этой планеты?
- А, так ты вообще не собираешься из комнаты выходить, я так понимаю?
Мелоди снова пожала плечами.
- Как получится. Может быть.
- А как же твоя семья? Ты не хочешь их увидеть?
- Ты знаешь, я видела их так часто столько лет до этого, что пока еще не успела соскучиться.
- Наверное, они были жестоки с тобой. Били, не давали еды, запирали в страшный чулан по ночам. Бедняжка!
- Они делали со мной гораздо более страшные вещи. Заставляли больше контактировать с окружающими, требовали, чтобы я занимала активную жизненную позицию, «давала людям шанс» и тому подобные кошмары.
- А, то есть они переживали за тебя. Это действительно жуткое преступление с их стороны.
- Перестань! Быть может, я не совсем здорова, но я всё вижу не хуже других. Конечно, я знаю, что у них были добрые намерения. Но… В общем, я не хочу говорить об этом. Это не имеет смысла, вот и всё.
- А твоя сестра?
- Хармони? О, сильная девочка, если бы ты провела с моей сестрой хотя бы полчаса, ты бы сделала себе операцию по перемене пола, настолько сильно разочаровалась бы в женщинах.
- Ты сегодня особенно полна любви к ближним. Знаешь что, мне пришла в голову одна идея… Возможно, я сильно пожалею об этом… Мелоди Пауэрс, я приглашаю тебя в гости к себе на дачу в Подмосковье.
Миниатюрная девушка подняла глаза.
- Уж не пытаешься ли ты подменить мне моих родителей, Селезнева? Если так, то я скажу тебе…
- Заткнись! Просто заткнись. Я предложила тебе, потому что вдруг поняла, что это может быть забавно – слушать твое постоянное ворчание и жалобы на жизнь, когда всё вокруг замечательно. Если ты отказываешься, то я пошла, до катера пять минут, а ты вольна распоряжаться своим временем как угодно.
- Мгм… Я всё равно уже не успею собраться…
- Ничего, я тебе помогу. Побросаю два твоих лифчика в сумку.
Мелоди покраснела и судорожным движением убрала предмет интимного гардероба с глаз долой.
- Я не хочу ехать в Россию, - вздохнула она.
- Почему еще?
- Говорят, вы душите приезжих своих гостеприимством.
- Какую очередную глупость ты придумаешь в оправдание своей лени? Хорошо, я постелю тебе коврик в коридоре и прикажу домроботнику тебя не кормить. Еще претензии?
Мелоди промычала что-то неразборчивое. Ее голова была полностью погружена в дорожную сумку.

[Н. Светлов]

Пропали каникулы!

[Pinhead]

Еще.



Стоянка флаеров на окраине Москвы сейчас, в разгар послеобеденного пекла, был почти пуста. Это должно было бы обрадовать Алису, если бы не одно «но». Стоянка была почти пуста в буквальном смысле. С краю притулились два видавших виды аппарата, подобные им возили еще дошкольницу Алису на дачу к бабушке. Вся Москва устремилась за город. Угораздило же их прилететь в выходные.
Алиса покосилась на Мелоди, ожидая едкого комментария, но та, казалось, была погружена в свои размышления и не смотрела по сторонам. Только когда они уселись в потертые кресла, она флегматично спросила:
- Это полетит?
- Можно подумать, у вас в Мэриленде лучше, - огрызнулась Алиса.
- Сделай мне одолжение, подруга. Не напоминай про Мэриленд. Хорошо?
- Договорились, - буркнула Алиса и вытянула на себя рычаг тяги.
Флаер действительно полетел и полетел довольно резво, так что они быстро преодолели городскую черту. Внизу замелькали крупные острова леса, перемежающиеся аккуратными квадратиками жилых зон, блестящими зеркалами искусственных водоемов и редкими, но заметными издалека комплексами жизнеобеспечения.
Алиса обожала эти места, хотя в них не было ничего особенно живописного. Думая, что же именно ее столь прельщает в этих неказистых пейзажах, она пришла к выводу, что именно их ненавязчивость, мягкость воздействия, отсутствие ярких контрастов. Это была просто природа. Не тропическое буйство и не стальная суровость полярных земель. Нечто среднее. Средняя полоса.
Конечно, она хотела, чтобы Мелоди разделила с ней это чувство, оттого она полетела кружным маршрутом, чтобы путь занял никак не меньше получаса, хотя они легко могли бы добраться и за десять минут. Однако маленькая зануда смотрела только в лепесток монитора и как всегда напряженно думала о чем-то своем. Она провела в таком состоянии почти всё время их полета к Земле, и Алиса начала подумывать, что идея пригласить ее в гости была не слишком удачной.
Но когда в окрестностях Звенигорода молодая Москва-река замелькала внизу своими излучинами, петляя между холмов, поросших тонкими сосновыми стволами, Мелоди наконец обратила внимание на пейзаж. Она подперла подбородок ладонью и сосредоточенно наблюдала, как блестящей змейкой вьется между песчаных берегов узкий поток, питающий своей водой огромный город.
Алиса украдкой улыбнулась, а потом случайно бросила взгляд на экран, который Мелоди так пристально изучала совсем недавно. Там была карта. И это была вовсе не карта Подмосковья.
«Кто здесь кого обманывает», - подумала она и вздохнула.
Она резко нырнула вниз и, завалив аппарат почти набок, помчалась совсем близко к реке, следуя всем ее многочисленным петлям и поворотам.
- Эй, полегче, подруга! – крикнула Мелоди, - сейчас вокруг нет мальчиков, перед которыми следует демонстрировать свои выдающиеся таланты. Здесь всего лишь я, а я не оценю твоих попыток.
- От тебя дождешься, куда там! - крикнула Алиса в ответ, поставив флаер практически на ребро, - но надо же иногда что-то делать и для собственного удовольствия.
- Это удовольствие для обезьян, а не для Хомо Сапиенс. К тому же машина не кажется мне сильно приспособленной для такого рода трюков.
- Не боись, эта техника переживет еще нас с тобой…
Она еще не договорила эту фразу, когда поняла, что тяга исчезла. Полностью.
Гравитационный двигатель сам по себе не слишком шумный, но всё-таки его ворчание слышно во время полета довольно отчетливо. Теперь, когда он замолчал, шум рассекаемого воздуха за окном, до этого не замечаемый, как будто ледяной струйкой обдавал внутренности.
Мелоди поняла, что произошло практически одновременно с Алисой. Она только открыла рот, как будто пытаясь что-то сказать, но тут же закрыла его. Всё было и так ясно без слов. Флаер шел под углом к горизонту градусов в шестьдесят, как огромный диск, запущенный дискоболом, и быстро терял высоту. Если они войдут в реку на такой скорости, то ударятся о дно, потеряют сознание от удара, а потом внутрь проникнет вода.
Черт, они не прокручивали такие ситуация даже на тренажерах! Но она догадалась, что надо сделать. Если какая-то система отказывает, используйте другие. Те, которые работают. Так их учили. Рули управления работали. Алиса крутанула гашетку управления резко вправо, докрутив аппарат брюхом кверху, а потом еще, заставив флаер выполнить бочку. Теперь они оказались над плоским берегом в горизонтальном положении. Оставалось только дорулить куда-нибудь до более-менее безопасной площадки.
Песчаный берег весь порос высоченной травой. Они приземлились на нее, как на подушку и потом катились по ней почти в полной тишине, казавшейся зловещей, раздавался только скрип днища о мелкие камни и песок. Пока не зарылись носом в небольшой холмик, взметнув фонтан песка, засыпавшего лобовой фонарь.
Алиса выдохнула и повернулась к подруге. Глаза Мелоди за стеклами очков выглядели невероятно огромными. Она не могла вымолвить не слова.
- Эй, подружка, - окликнула ее Алиса, заставив себя улыбнуться, - прилетели!

[Pinhead]

дальше


Брови Мелоди сдвинулись к переносице, что означало крайнюю степень гнева у миниатюрной девушки.
- Послушай, Селезнева, - обернулась она к Алисе, - если ты сделала это специально… Клянусь, я задушу тебя прямо здесь! НЕЗАМЕДЛИТЕЛЬНО!
- Ну вот, стараешься, спасаешь человеку жизнь, а тебя еще грозят задушить. Вот они – нравы современной молодежи!
Мелоди недоверчиво скривила губы.
- Это ТОЧНО не твои выходки?
- Какие еще выходки, амига?! Мы были на волосок от того, чтобы сломать себе шеи.
- Ну хорошо… Но всё равно, это была твоя идея лететь на подобном старье. А про твои воздушные выкрутасы я и упоминать не хочу. Так что вызывай техслужбу или кто тут у вас занимается такими случаями.
- Не стоит. Не меньше часа пройдет, прежде чем они отбуксируют флаер в техцентр, а пока они не разберутся в причинах отказа двигателя, нам придется торчать там и давать объяснения.
- Ну тогда вылезай наружу и чини эту рухлядь. Я не собираюсь топать до твоей дачи пешком, даже не мечтай об этом!
- Я-а…
- На выход! – Мелоди указала пальчиком на дверь. – Не заставляй меня применить силу.
- Я только хотела спросить, всё ли с тобой в порядке, но, судя по всему, жить ты будешь, - проворчала Алиса, подавляя улыбку. Мелоди здорово испугалась и гнев, рожденный этим испугом, Алисе теперь приходилось испытывать на себе.
По крайней мере, они каким-то чудом не пострадали, и то уже было хорошо. Провести в клинике каникулы – что вообще может быть ужасней этого?!
Флаер лежал на пологом берегу, метрах в десяти от воды, немного накренившись в сторону реки. Берег переходил в поле, густо поросшее изрядно подсушенной к июлю травой. Длинный след из примятой травы тянулся далеко назад и пропадал за ближайшим пригорком. Впереди, метрах в двухстах темнел перелесок. На другом берегу реки лес подходил буквально к воде, уцепившись корнями за крутые склоны. Вокруг не было ни души. Только палящее солнце, птицы и насекомые.
«Ну и хорошо», - подумала Алиса. Не хватало им еще шума и суеты по такому пустяковому поводу. Ну, подумаешь – сломался двигатель. Делов-то? Сломался – починим.
Она подошла к задней части флаера и отодвинула задвижку специальной камеры. Там лежали универсальные инструменты. Конечно, обычные пассажиры об этом не знали. Но Алиса не была обычным пассажиром.
Она положила ладонь на колпак силового агрегата. Пластик уже успел нагреться на палящем солнце. Она откинула колпак, игнорируя многочисленные предупреждающие надписи, и склонилась над двигателем.
Она ожидала сразу же увидеть сгоревшие катушки распределительного блока. Две, три, а может и все четыре сразу. По крайней мере, это было бы логично. Возраст аппарата, вкупе с нагрузкой, которую она подала на распред-блок, выполняя непозволительные маневры, должен был сказаться прежде всего именно на них. Как ни странно, все катушки были целехоньки. В таком случае, оставалось только думать, что сам двигатель «погас». Такое должно было происходить после выработки ресурса, хотя и случалось крайне редко.
Алиса чертыхнулась. Операция ожидалась сложная. Предстояло вытащить наружу силовой узел – невероятно муторная задача – а пот уже и так катился с нее градом. На небе не было ни облачка.
Она сняла четыре предохранительных контура, вытащив добрых две сотни крепежных деталей, потом раздвинула в стороны Г-образные кронштейны, окружающие силовой узел со всех сторон и наконец извлекла из глубин двигателя энергетическую капсулу. Капсула выехала на свет божий по направляющим, облепленная перекрестьями датчиков и покрытая точками контактных подсоединений. Оставалось только открыть ее. Алиса утерла пот со лба, вставила инструмент в специальный разъем и повернула его вокруг своей оси. Капсула распахнулась, и Алиса зажмурилась. Еще одно солнце запылало на берегу Москвы-реки. Маленькое злое солнце. Оно горело, как голубовато-белый цветок среди раскинувшихся металлических лепестков. Силовой узел работал. Алиса зря провозилась столько времени.
Теперь предстояло всё вернуть на свои места, а причина отказа двигателя так и не была найдена. Мелоди, застала ее, перебирающей кабели, наклонившейся в нутро двигателя насколько доставали пальцы.
- В чем дело? – ворчливо произнесла она, - кто-то заблудился в трех соснах?
- А не пошла бы ты, подруга, - отозвалась Алиса из недр флаера.
- Помощь нужна?
- Обойдемся.
- Ну хватит изображать из себя гениального механика. Подвинься.
Мелоди хлопнула Алису по заднице. И тут же ойкнула.
- Ах, черт, Селезнева, у тебя даже задница твердая, как кирпич! Ты что, специально накачиваешь себе ягодицы?
- Конечно, это специальные упражнения. Странно, что такая отличница, как ты, Пауэрс, о них не слышала. Необходимы для особого приема ближнего боя, называется «задний захват».
Уголки губ Мелоди разъехались в стороны. Для нее это было равносильно хохоту.
- ОК, Алиса, вылезай уже оттуда. Отдохни, моя очередь торчать задницей вверх.
- Ладно, дело твое, амига, только, похоже, это номер дохлый. Я уже проверила всё, что только можно.
- Не сомневаюсь, только этого не всегда бывает достаточно.
- Пробуй, а я пока пойду окунусь. Я чуть не сварилась в этом двигателе.
Алиса стащила с себя комбинезон и вошла в реку, вскидывая ноги, как цапля, привыкая к контрасту прохладной воды.
Мелоди покраснела и отвела глаза. Собственно, Алиса никогда не отличалась особой стыдливостью. Если уж она, как рассказывали, тайком по ночам ходила с парнями купаться голышом в полуосвещенный бассейн, то вряд ли она даже задумывалась о таких мелочах в присутствии подруги.
Впрочем… Мелоди подумала, что родись она с подобным телом, а не такой вот козявкой, может быть, для нее это тоже не составило бы больших проблем. А так она всю жизнь мучилась от стеснительности. Даже с другими девочками в душе. Что же касается мальчиков…
Она быстро, решительно выкинула эту тему из своей головы и полезла в двигатель.

[Pinhead]

Вылезать из воды не хотелось ужасно! И хотя река изрядно обмелела за первый жаркий месяц лета, течение было сильное, вода прохладная и прозрачная, песок на дне мягкий, а пекло вокруг изрядное. Алису снесло ниже по течению, пока она несколько раз переплывала реку туда–сюда, сначала брассом, а потом на спине, нежась в холодных струях.
Она выбралась на берег и медленно пошла к флаеру по примятой полосе. Солнце после освежающей реки было пока еще таким приятным, подошвы покалывали сухие обломанные травинки, хотелось просто наслаждаться моментом, впитывая телом лучи, и не думать, что она ответит на вопросы техслужбы.
Мелоди не было около флаера, колпак закрыт, а инструменты убраны.
- Эй, ты где? – окликнула Алиса.
- Внутри, конечно, - отозвалась подруга, - неужели же торчать снаружи?
- А почему бы не залезть в воду?
- Вот еще! Какая-то грязная речушка в глуши. Неизвестно еще, какие микробы там плавают!
Ну да! Алиса прекрасно знала, конечно, почему на самом деле Мелоди не хочет лезть в воду. Купальника на ней не было, а если существовал хоть один самомалейший шансик, что кто-то может пройти мимо и увидеть ее, она ни за что на свете не разделась бы. И никакие убеждения тут бы не помогли. Алиса даже не стала пытаться.
- Ладно, амига, я тут обсохну слегка, а ты пока придумай какую-нибудь вразумительную версию для техслужбы.
- Какой техслужбы, Алиса, ты переохладилась? Одевай комбинезон и полетели на твою хваленую дачу. Долго мы еще будем торчать тут посреди поля?!
- Не поняла! – Алиса с изумленной физиономией заглянула в кабину.
- Некоторые воображают, - ворчливо промолвила Мелоди, - что служба в Патруле представляет собой сплошную беготню с бластером наперевес. И совершенно, подчеркиваю, СОВЕРШЕННО, не уделяют внимания другим важным дисциплинам. Они качают задницу, вместо того, чтобы поработать извилинами лишний раз. Этим некоторым давно пора понять, что…
Что именно давно пора понять этим некоторым, Мелоди договорить не удалось, так как Алиса влетела в кабину одним прыжком, как пантера. Она заткнула подруге рот ладонью, другой рукой схватила сзади за шею и, преодолев краткое сопротивление, затолкала ее в узкое пространство между сиденьем и панелью управления.
- Ты самое отвратительное создание из всех, что мне встречались на просторах Галактики, - промолвила Алиса, удовлетворенно переводя дух. - Весь мир должен сказать мне спасибо за то, что я оберегаю его от такого монстра.
- Возможно, миру не помешают несколько слов правды иногда, - ответила Мелоди, пытаясь выбраться.
- Ты будешь находится там, чудовищное порождение зла, пока не поделишься с благородным рыцарем секретом ремонта этой самодвижущейся повозки, - сказала Алиса, коленкой заталкивая подругу обратно.
- Тогда мы обречены умереть здесь от жажды. Потому что такие тупые существа, как ты, не способны понять столь сложных понятий.
- Учти, я могу прибегнуть к пыткам.
- Тот самый ужасный задний захват? О нет, только не это! Черт с тобой, я сдаюсь, отпусти меня.
- Так-то лучше, - Алиса с видом победителя помогла Мелоди усесться в кресле.
- И оденься, ради бога! Нюхать твои потные подмышки это не то, на что я рассчитывала, когда соглашалась ехать к тебе в гости.

[Pinhead]

Дом стоял немного поодаль от жилой зоны, несколько старых яблонь почти полностью закрывали его белоснежный фасад от взгляда идущего со стороны транспортной площадки. Двухэтажный, с трехскатной, желтой крышей и огромным окном во всю переднюю стену, дом производил впечатление слегка погруженного в грунт, словно от старости. Или, наоборот, медленно растущего вверх. Пристроенная справа веранда, выкрашенная ярко-желтым, в цвет крыши, вся была увита дикорастущим виноградом.
- Стилизация? - скучным тоном спросила Мелоди.
- Какая еще стилизация, скажешь тоже! Настоящие тридцатые. Мой дед строил.
- У нас всё подобное посносили еще лет двадцать назад. Понаделали «грибов».
- Коралл?
- Ну, да. Сейчас же любой придурок мнит себя архитектором. А больше всего бесит знаешь что? Конкурсы!
- Да, конкурсы – это зло, согласна. И ведь даже вполне приличные «грибы» и двух месяцев не стоят из-за этих дурацких конкурсов.
- Угу. Наш сосед дошел до того, что три раза в месяц переделывал себе дом. Но так как таланта у него от этого не прибавлялось, лучше его кочерыжки не становились. Зато он прославился как самый преданный поклонник конкурса. Если бы у меня в то время была плазменная винтовка, я бы сшибала по ночам камеры, летающие над его стройплощадкой.
- Теперь ты можешь достать плазменную винтовку без проблем. Эй, постой, подруга, не за этим ли ты пошла в Патруль?
Мелоди прищурилась.
- Нет, сейчас я бы действовала по-другому. Сейчас я бы просто притащила бочку с растворителем…
- О, я уже счастлива, что мой дом не коралловый.
- Да, тебе повезло. С другой стороны… продукторопровод тут есть?
Они вошли в прихожую и бросили сумки на пол.
- Ага, кажется, даже такие зануды способны испытывать голод.
- Или способны в этом признаться.
- Неужели трудно просто приготовить в кухонной машине всё, что нужно? В любом случае, получится вкуснее, чем присланные полуфабрикаты.
- Гото-овить, - скривилась Мелоди, - разве мы не собрались отдыхать?
- Ну, конечно, нажать несколько кнопок в правильном порядке теперь уже считается тяжким домашним трудом. Вспомни, как трудились бедные угнетаемые женщины в прошлом веке.
- Не говори мне об этом. У меня начнется депрессия.
- Она у тебя никогда не заканчивается. Ладно, я в душ, а ты пока осмотри дом. Можешь делать что угодно, только не разводи в гостиной костер.
Алиса вышла из душа в своем старом халате, валявшемся на даче уже бог знает сколько времени. Как ни странно, он оказался практически не мал ей. Она заключила это с удовольствием, но как-то «про себя», не особенно обращая на это внимания. Мелоди сидела на кухне и зло пялилась на панель продукторопровода. Алиса вспомнила, что та не понимает по-русски, и улыбнулась.
- Сцена называется «голодная зубрила» или «что может поставить нашу отличницу в тупик».
- Нет – «бурчащий желудок – это новый тайный язык».
- Я освободила тебе душ. Ступай, я сама закажу то, что ты хочешь.
- Я хочу пиццу.
- Ты всегда питаешься одной только пиццой? Может, хотя бы на каникулах стоит разнообразить рацион?
- Нет уж, я еще успею нажраться в нашей столовой «полезных овощей», а на полигонах набить живот концентрированной бурдой из «необходимого запаса». Если ты не накормишь меня пиццей, Селезнева, я скормлю тебя кухонной машине.
Пока Мелоди освежалась, Алиса занялась готовкой, чувствуя себе при этом настоящей хозяйкой, и даже получая от этого некоторое удовольствие. Особенно, если учитывать, что для этого практически не приходилось применять никаких усилий, кроме некоторой толики фантазии. Она специально заказала для Мелоди самую диковинную пиццу, какая только была в службе доставки, с ананасами и морскими гребешками, а для себя приготовила салат с крольчатиной и ассорти из моллюсков и ракообразных. Какой бы пессимисткой не была ее подруга, но она была права относительно того, что в Академии их рацион не мог похвастать особой утонченностью.
Мелоди вползла на кухню в какой-то бесформенной рубашке, размера на четыре больше ее.
- Не смотри на меня такими глазами, Алиса. Это самое подходящее, что я нашла. Я же не рассчитывала, что мне придется жить в гостях.
По крайней мере, она сняла свои чудовищные ботинки на толстой подошве. Алиса взглянула на ее ступни, порозовевшие после душа. Они были крошечными почти как у ребенка. Голубой мягкий пол втягивал стекавшие мелкие капельки.
- Где моя пицца?
- Вот, всё готово, кушайте на здоровье.
Мелоди сперва подозрительно обнюхала горячий толстый клин и затем уже жадно заглотила большой кусок.
- Обожжешься!
Ответом было только мычание. Как видно, Мелоди отлично умела справляться с горячим сыром.
Алиса ела и смотрела на подсыхавшие волосы подруги. Мокрые пряди облегали ее лицо, лежали на плечах так удивительно красиво, что Алиса подумала, насколько завивка пошла бы этой странной девушке. Но вслух говорить не стала. Ничего хорошего из этого бы не вышло.
Ее задумчивые размышления прервал вопрос Мелоди.
- А что, дома никого не бывает, кроме нас?
- Этим летом точно не будет. А что?
- Знаешь, Алиса, ты меня слегка удивляешь.
- Чем же?
- Ну, мы заехали к тебе домой в Москве только на минутку. Ты не стала дожидаться своих родителей и сразу отправилась сюда. На тебя это не похоже.
- Мне пришлось бы долго их дожидаться, знаешь ли. Они в отъезде. Их даже нет на Земле. А чего тебя это так озаботило?
- Вряд ли это может меня озаботить. Скорее, наоборот. Знаешь, - она отхлебнула холодный сок, - терпеть не могу все эти семейные встречи-прощания.
Она скорчила благостную-плаксивую гримасу.
- Ну, ты понимаешь!
- Ты совсем никого не любишь, да?
- По-твоему, любовь это все вот эти… - она всплеснула руками, - внешние проявления?
- Некоторым и это необходимо.
Мелоди приподняла бровь.
- А тебе?
- Иногда.
- Но сейчас ты не особенно огорчена отсутствием твоих родных, ведь так?
- К чему ты клонишь?
- Ни к чему. Просто…
- Если ты боишься, что сюда понаедет куча моих родственников, то можешь быть спокойна. Не понаедет.
- А друзей?
- Друзья не приезжают без приглашения. Я не понимаю тайного смысла этого разговора, поэтому он мне не нравится.
- Мне тоже. Пицца была замечательной. Спасибо.

[Алех Спутник]

прикольно

[Pinhead]

прикольно

Ну если уж Вы похвалили, то я спокоен! Именно от Вас похвалы дождаться трудно.

дальше


Послеобеденное время за городом просто не может не располагать ко сну. Они устроились в гостиной, Мелоди на диване, а Алиса улеглась прямо на пол, бросив себе только бархатную подушку.
Лето вливалось через раздвинутое «на полную» окно, как медовый поток. Любой, попадавший в эти липкие объятия, вяло барахтался, подобно ленивой мухе, а потом просто плыл куда-то, погружаясь в наполненный солнечными лучами и кислородом океан расслабленности и неги.
- Вот теперь мне хорошо-о-о, - промолвила Алиса расслабленно.
Мелоди не ответила. Алиса лениво повернула голову в ее сторону. Миниатюрная шатенка лежала на спине, уставившись в потолок близорукими глазами, вертя свои несуразные очки за дужку. Умиротворенности на ее лице не было и следа.
- Ну, пожалуйста, скажи, что ты наслаждаешься этим днем? Этой атмосферой дачного безделья, запахами, просто спокойствием?
- Неужели ты думаешь, Алиса, мне незнакома эта атмосфера? - ответила Мелоди, медленно переворачиваясь на глубоком диване. - Неужели ты думаешь, я никогда раньше не ощущала этот запах полевых цветов, раскаленный воздух, стрекот кузнечиков… Этих ЧЕРТОВЫХ кузнечиков!
Алиса вздрогнула.
- О, разумеется, я всего этого насмотрелась в летних лагерях, куда меня отправляли родители, чтобы «повысить мою социальную адаптацию». И я всегда была там одна среди этого… этих… Грх!.. Я ненавижу лето!
- Ты чокнутая, ты знаешь об этом?
- Лучше быть чокнутой, чем наивной дурой. Я так считаю.
- И в чем же, по-твоему, выражается моя наивность? В том, что я умею расслабиться?
- Я не тебя имела в виду.
- Ага, рассказывай.
- Нет, ты слишком умная, чтобы не понимать, насколько всё фальшиво. Но в тебе есть одна вещь… Это трудно объяснить… Ты чересчур добрая и оттого… оттого ты можешь быть жестокой.
- Я никогда не была жестокой и не буду. Ты говоришь глупости.
- Я же сказала, что это трудно объяснить. Ты не в состоянии сама этого сознавать. Но… Иногда надо поступить плохо. А ты этого не можешь. Иногда надо быть злой, по-настоящему злой.
- О, тут ты ошибаешься! Не далее, как месяц назад я была такой злой, что черти бы позавидовали. Помнишь эту историю, когда механики забыли отрегулировать датчик температуры в моем вездеходе?
- Ох, это просто гнев. Ты была смешной в тот момент, и не более.
- Смешной?! Механикам было не до смеха, уверяю тебя.
- Проклятье, ты не поймешь этого. Хорошо, я покажу тебе. Вставай!
- Зачем? Я так хорошо устроилась.
- Вставай, иначе мое настроение уйдет, и ты упустишь момент.
- Ох, мы же только что поели, - простонала Алиса, поднимаясь с мягкого пола, - ты меня в могилу загонишь, Пауэрс.
Мелоди, ни слова не говоря, вышла на веранду и огляделась вокруг.
- У вас сад за домом?
- Небольшой.
- Вот сюда, на полянку.
Она с сосредоточенным видом водрузила очки на переносицу и широко расставила босые ноги.
- Я слышала, с тобой никто не может справиться? Попробуй, побей меня.
Алиса поперхнулась.
- Ты в своем уме?! Я не буду с тобой драться.
- Тебе придется. Рано или поздно, так или иначе, отбор сведет нас вместе.
- Нет, я не хочу. Отбор – это отбор. А сейчас ты моя подруга. Не говоря уж о разных весовых катего…
- Тебя же не смущали весовые категории, когда ты побила того здорового мужика прошлой зимой. Если ты откажешься, я посчитаю это оскорблением с твоей стороны. Мы с тобой учимся в одной Академии, между прочим.
По спине Алисе пробежал холодок. Она вспомнила, что Мелоди отличница. Т.е. по всем предметам. Почему-то до сего момента она особенно не задавалась вопросом, каким именно образом та побеждала на боевых полигонах.
А впрочем, какого черта, в конце концов?! Если ей так хочется именно сейчас выгнать старых демонов из души, что ж… пусть будет так. Алису смущало только одно. Что эта кроха жутко боится боли.
«Тем лучше, - подумала она, - пары раз ей вполне хватит».
Она встала напротив, метрах в двух, на своем любимом расстоянии, покачивая головой, всем видом показывая, что ей это нужно меньше всего. Лицо Мелоди было абсолютно непроницаемым.
Алиса прикрыла глаза, как будто уговаривая себя. «Ну хорошо, два раза, всего два раза». И потом…
Она сделала шаг вперед, медленно, как будто нехотя, и стремительное продолжение с места - то, что делала тысячу раз до этого. Перенос веса на левую ногу, обманное движение телом влево, уход с линии столкновения, разворот с замахом для удара, перенос веса на правую ногу, удар… Именно туда, в ту точку, где находится голова противника. Противник просто не успевает ничего увидеть. Мелоди успела…
Алисин кулак провалился в пустоту. Это было так неожиданно, что Алиса замерла на месте. Но Мелоди не только успела увернуться. Она ударила сама. Это был легкий удар, но чрезвычайно болезненный. Костяшками левой ладони прямо в грудную кость. Алиса охнула и выругалась.
Ну, естественно! За счет чего эта «кнопка» может выигрывать? Только за счет скорости. Но скорость была и главным оружием Алисы. Ее называли змеей за молниеносные выпады и идеальное владение телом.
Надо было сделать то же самое, только быстрее.
Результат оказался таким же. Она промахнулась и получила еще один удар, теперь в область солнечного сплетения. Третий раз, четвертый, пятый. Мимо, мимо, мимо. Удар, удар, удар.
Испробовав еще несколько подходов, слева, справа, с обманными движениями, ударами с разной дистанции, Алиса поняла, что ничего сделать не в состоянии. Вся ее грудная клетка и пресс уже представляли собой один сплошной синяк. Это было пока терпимо, но с маленькой задирой надо было что-то делать.
Она попробовала выкинуть из головы всю эту летнюю обстановку, сад, послеобеденную расслабленность и оставила только чистую схватку.
Сделав несколько осторожных шагов, словно по кругу воображаемого спортивного ковра, Алиса сверлила взглядом свою противницу и напряженно думала. И потом до нее дошло!
Она просто не может быть быстрее меня, она успевает, потому что слишком маленькая! Мне нужно время, чтобы подстроить удар под ее рост, именно этого ей хватает, чтобы среагировать.
Алиса даже улыбнулась про себя. Ну, теперь держись, я раскусила тебя и не просто воспользуюсь этим, но и придумаю кое-что свое!
Она стремительно сблизилась с Мелоди, но не стала наносить удар, а резко наклонилась и ухватила подол ее длинной рубашки.
Мелоди сделала что-то невероятное. Она совершила прыжок… нет, это был не прыжок. Она просто вертикально обернулась в воздухе вокруг себя. Угол рубашки закрутился в тугую змею, и Алиса выпустила его из руки.
У Алисы глаза на лоб полезли, когда она увидела мелькнувшие перед носом ноги противницы. Где же она видела подобное? Капоэйра? Да, что-то вроде того.
«Какой-то балет…» – пробормотала она растерянно.
Во всяком случае, это был шанс. Она начала снова, собрала всю свою скорость и ловкость, попробовала еще один захват, на этот раз обеими руками, плотная ткань крепко засела у нее в ладонях. Мелоди моментально присела, заставляя Алису наклониться вслед за собой, а потом резко выбросила тело вверх. Кончики ногтей, впившихся в край рубашки, вывернулись в обратную сторону, заставив Алису заорать во весь голос. Боль была такая, что потемнело в глазах.
Мелоди как ни в чем не бывало стояла поодаль в разошедшейся по шву рубашке и спокойно взирала на стоящую на коленях противницу.
Это уже было слишком! Если Мелоди так хотела, чтобы Алиса разозлилась, она добилась своего. Гнев вскипел буквально в долю секунды. Черт побери, сейчас она ей покажет! Это был воистину кошачий прыжок. Алиса вложила в него всё свое оскорбленное самолюбие. Ни на одних соревнованиях она не была настолько нацелена уничтожить противника, как сейчас. И в последний момент она… снова промахнулась.
Мелоди ушла от вихря ее ударов, но на этот раз не полностью, оставив тело развернутым слишком широко, так, что в последний момент Алиса дотянулась буквально ладонью и толкнула соперницу на землю. И пока Мелоди пыталась подняться, она наступила ногой на разорванную полу рубашки, фиксируя ее в положении барахтающейся на корточках жертвы, и нанесла удар.
Правой рукой, сверху вниз, с оттяжкой, так, что зазвенели мускулы. Удар из серии, когда крошатся зубы и голова отлетает в сторону, бессознательно болтаясь на шее. А потом была боль, по сравнению с которой, недавняя показалась просто легким поглаживанием.
Мелоди в последний момент подставила под удар лобную кость. Ее очки разлетелись в стороны брызгами стекол и кусками дужек. Она смотрела на Алису, которая понимала, что проваливается в забытье от болевого шока, и улыбалась своей улыбкой Джоконды.
- Теперь ты понимаешь, что иногда надо быть действительно злой?
Это было последнее, что Алиса услышала, прежде чем потерять сознание.

[Sovyonok]

Ну вот, уже что-то.

[Pinhead]

Ну вот, уже что-то.

А до этого было что?

[Sovyonok]

Ха. До этого, считайте, ничего не было.

[Pinhead]

У каждого свой вкус, кому по душе арбуз, кому - свиной хрящик.
Мне вот диалоги больше нравятся.

[Sovyonok]

А мне - красота в начале и динамика в конце.

[Леф]

Она смотрела на Алису, которая понимала, что проваливается в забытье от болевого шока, и улыбалась своей улыбкой Джоконды.

Не ясно, кто именно улыбается улыбкой Джоконды. - "Она" или Алиса.
"смотрела (...) и улыбалась"
"или понимала (...) и улыбалась"
На выбор читателя?

[Sovyonok]

Там запятая перед "и улыбалась", отделяющая одно предложение от другого внутри сложноподчиненного. Это о Мелоди - она смотрела и улыбалась. Наружное как бы предложение, главное. Предложение об Алисе - "внутреннее", подчиненное главному. Если бы запятой не было, это означало бы, что улыбалась Алиса.

[Леф]

Там запятая перед "и улыбалась", отделяющая одно предложение от другого внутри сложноподчиненного.

Эту запятую можно отнести и к обрамлению подчеркнутого предложения "понимала, что проваливается в забытье от болевого шока , ".

В рассказах-то еще ладно.
А вот когда подобные неоднозначности в учебниках, технических инструкциях или юридических документах
(будь то международный договор или брачный контракт), то дело осложняется.

[visor]

По тексту. Мысль вслух.
Почему Алиса (реально живя и хорошо учась, а не ожидая своего придумывания) не могла понять гораздо раньше, что для прыткости в бою нужно разозлиться?
Хотя, возможно, здесь и скрывается главная завязка сюжета.

[Алех Спутник]

ой тут монстры пера подоспели.
картонные магистры и тонкие заплетатели витиеватых предложенией в коих чувствуется сила,мощь и несомненно, тонкий ироничный подвохЪ.

я лишний теперь уж

Пинхед от себя лично - прикольно!!! Единственное что... как человек долго и нудно занимающийся карате киокушинкай могу заметить - кулак можно сломать о лобную кость - факт , но это не та шоковая боль, от которой теряют сознание.
шоковая боль - коленки (очень больно), пах, костяшки на локтях и ступнях, верхняя губа, печень.
удары от которых теряют сознания - это шоковые (нервная система отключает тушку) и сотрясения мозга.

Спутник.

[Pinhead]

Почему Алиса (реально живя и хорошо учась, а не ожидая своего придумывания) не могла понять гораздо раньше, что для прыткости в бою нужно разозлиться?

Вообще-то, мораль в другом. Если бы Вы внимательно читали, канеЧно. Впрочем, дальше станет яснее.
А по факту - ну просто попробуйте примерить эту ситуацию на себя. Вы с другом на даче, после вкусного обеда, etc.

я лишний теперь уж

Не прибедняйтесь!

Пинхед от себя лично - прикольно!!! Единственное что... как человек долго и нудно занимающийся карате киокушинкай могу заметить - кулак можно сломать о лобную кость - факт , но это не та шоковая боль, от которой теряют сознание.шоковая боль - коленки (очень больно), пах, костяшки на локтях и ступнях, верхняя губа, печень.удары от которых теряют сознания - это шоковые (нервная система отключает тушку) и сотрясения мозга.

Спасибо.
Не буду спорить, возможно, действительно момент неоднозначный, но... короче, я еще разверну эту тему.
Скажу только, что наблюдал потерю сознания при переломах рук или ног.

[Маякоркский]

Ну а дальше-то?!