13 августа 2009

Rozhovor

Опубликовал: | рубрики: Новости , Проза , Творчество |

Любителям сказочных сказок читать не рекомендуется.

Интервью.

Ut desint vires, tamen est laudanda voluntas

«- После перерыва мы продолжаем нашу беседу с Алисой Селезневой, начинающей писательницей, бывшим свободным агентом Галактического Патруля. Вы уже рассказали нам обстоятельства вашей отставки, прояснив мотивы своего решения, и сравнив его с тем изначальным импульсом, который привел вас на службу в Патруль. Мы решили вернуться немного в прошлое и поговорить о самом начале вашего пути по этой сложной стезе. Ваш рассказ открыл нашим зрителям многие неизвестные стороны обучения сотрудников Патруля. Вы очень интересно всё описываете. Скажите, Алиса, а что вас больше всего поразило? Были какие-нибудь удивительные случаи, встречи, ведь Академия – интергалактическое учреждение. Наверняка там и курсанты были не совсем обычные?

– Знаете, как ни удивительно, но самое странное и необычное впечатление произвели на меня не инопланетные учащиеся, а одна совершенно невзрачная на вид девушка.

– С Земли?

- Ano, od Země, i když nevím, kde to je. Když jsem ji viděl poprvé, myslel jsem, že přišla s někým, s návštěvou studentů. Já sám jsem hned volal ji "knoflík", to bylo krátké, hubený, všední, matný šedý oblek, který byl její veliký, a tak ... svěží vlasy tmavě hnědé. A nejpodivnější bylo, že ona také nosí brýle. Taková ... no ... divný ... Kdo dnes nosí brýle?! Brad také některé! Když později jsem ji viděl s paralelním skupinou ve třídě, mohl krčit rameny jen rameny zmateně. Je to tak rušivě od obvyklé vysoký, atletické kadeti fanoušci se mohli diva dal.

- Víš, kdo to byl?

- Ano, byl jsem zájem, že takový člověk může dělat na Akademii, jsem zpochybnil jeho přátelé, řekli mi, že její jméno je Melody Powers a ona je nejlepší student kurzu. I tehdy, tato zpráva se zdálo velmi legrační, protože ...

- Ale vy jste řekl, že jste byl nejlepší student.

- Pak je tu ještě. Vlastně, já jsem teprve začíná mluvit o tom ...

- Omlouvám se ...

- Dobře. Takže, skutečnost, že to byl první rok našeho tréninku, a pak jsme se učil v základní teorie. A, samozřejmě, myslel jsem, že je to jen trochu přeplněné tak. A pokud jde o závažné praktických cvičení, aby skládky, tady to bude v nesnázích, a ona uteče. Obecně platí, že to, zapomněl jsem o tom a bezpečně, protože akademie, a to bylo něco obsadit své myšlenky. Ji několikrát jsem se setkal v průběhu výcviku, a pokaždé byl překvapen, že je pořád tady. Bylo to opravdu zvláštní. Všechny čas věnovaný pouze ke studiu. V pomáhat ostatním, aby se vzdali, ale ona byla nikdy zavolal na pomoc. Téměř nikdo mluvil, a když to říkal vždycky nějaké ostré poznámky, to není mění tón hlasu, a bylo patrné, že veškerá pozornost to plete. A její hlas byl nízký a sice docela příjemná, ale někteří bez života, jako by ona, kdo právě zemřel milovaných. Navíc tato hrozná oblek, jediný gram kosmetiky na obličej, rozhodně není úsměvů, neproniknutelný pohled a, samozřejmě, tyto neuvěřitelné body. Obecně lze říci, nemohl jsem si představit, jak to je řízena na skládkách ... dokud ... dokud konfrontován s tím, abych tak řekl, tváří v tvář!

- Vy zažít to .. Proč se směješ?

- Počkej, teď říct. Skutečnost, že je mi to tak podrobně popsat dívku, a pak, samozřejmě, nebyl jsem až k ní jakýkoliv případ. Z nějakého důvodu jsem dělal sám a jen on sám. Nechci leze ze skládek, celý den zdokonalování střelecké dovednosti a trhacích prací, a v noci seděli u učebnic bojové taktiky, forenzní a galaktické planetární vědě. Tak jsem se postupně, nepozorovaně pro sebe to nejlepší kadeti. Pak jsem soutěžil sám se sebou, měl jsem důvod pro to, ale to se nevztahuje na příběhu ...

- Proč, naši diváci ...

- Ne, ne, naše publikum bude dělat bez těchto údajů. Stručně řečeno, navzdory skutečnosti, že akademie je vždy nevyřčené konkurence mezi kadety, jsem nebyl zájem o úspěších druhých, jsem měl oči jen pro jejich výkon. I když lepší, než už to bylo nemožné, chtěl jsem být ztělesněním dokonalosti. Psychologové mi důrazně doporučuje, aby zpomalit, a já jsem přistoupil. Dokonce řekl, že takový závod volal ... Nevzpomínám si ... Bez ohledu na ... Takže, krátce před vydáním Akademie provedla dlouhou sérii testů ve všech předmětech, a to ve formě obecných konkurenčních soutěží. Na konci všech udělených certifikátů agenty, a nejlepší, respektive, blahopřejeme a odměny. No, můžete snadno představit tento inspirativní snímek. Je samozřejmé, že Výsledky těchto zkoušek, zkoušky je přímá doporučení, že, v důsledku nichž absolvent dostane. Které oddělení. Věděl jsem, že jsem byl s mými výsledky s rukama utržené v jakékoli části Patrol, ale já sám jsem viděl sám pouze volným hráčem ...

- V důsledku toho, stanete se jim. Nejmladším v historii Patrol.

- Něco takového.

- Jen do toho, prosím. Co skončil vaše testy? Vy jste první?

- Ano, jsem poprvé říct přesně, jak se to stalo. Jak jsem řekl, já nesleduji druhé, byl jsem jen strach o jejich výkonu. Testování systému je poměrně složitý, to není jen "olympiáda", prosít poražené, zahrnuje skupinu a individuální ověřovací úkoly, a studenti pracují společně, a proti sobě. Obecně lze říci, že je to dlouhý příběh. Nicméně, i přes složitost, konec je ještě několik lidí. Nejvíce perzistentní, nejrychlejší, nejchytřejší. Ve skutečnosti se na tomto okamžiku pro zbytek Akademie již prošel. Mohou jen čekat na slavnostním okamžikem doručení certifikátů, inspirativních projevy, slova na rozloučenou a tak. Zatímco zbývající pár "šťastlivci", pokračovat v jejich bláznivý závod kolotoč na skládky. Tady to nevyhnutelně začnou seznámit se s výsledky své kolegy velkými ambicemi. Zvlášť, když se setká s nimi v přímé konfrontaci. Když jsem viděl mezi deset finalistů M.Pauers, moje oči se objevilo vylezl. Ona byla v jiné kapele, nikdy jsem se setkal v, takže nemohl představit, jak tato křehká "tlačítko" je schopen odolat vážné nablízko nebo čtyři hodiny v nepohodlné poloze visící ze stropu prostoru, ze kterého kyslík neustále sleduje, Vyměňte poškozené opto kabely. Pokud jde o natáčení ... viděl jsem si brýle! Říkal jsem ti tajný jeden z mých přátel, že jí údajně vyškoleni k fotografování v noci se zavázanýma očima. Ale kdo by se domnívají, takový nesmysl?! Stydím se říct, ale dokonce jsem měl představu, že to "povýšen", abych tak řekl, jako známost. Nebýt jeho pověsti, tak bych se dohodli ...

- Karma, říkáte?

- Ano, zapomněl jsem se zmínit, že tam byl jiný příběh spojený s Melody mocnostmi, které jsem slyšel v akademii. Nicméně, jsem nemohl slyšet, kvůli ní známo, že vše, bez výjimky. Ona pohádal s jedním z vůdců fakulty. Říkali, že skočil červené jako humr s hněvem, když jel z jeho kanceláře. Nedovedu si představit, že ona byla prokletá s tím obrovský, jako buldok vyšší důstojník hlídky, ale myslím, že ani nadávat. Myslím, že prostě mu řekl, že jeho tón nečitelný všechno, jen jiní neodváží kmen skrz zuby v koleji pokoje. Byl, jak to bylo, to popsat, to není jen ve vztahu k výkonu špatně v předmětů, které se považují za nejdůležitější. Protože jsem měl čas, vždy a všude, byl jsem jeho postoj neobává, ale věděl jsem, že studenti vyloučen, tak říkajíc, protože oni měli svůj vlastní názor na některé aspekty tajné operace.

- Chcete říct, že akademie má své vlastní politické disidenty?

- Jistě že ne. Byla to čistě soukromým majetkem, konkrétní osoby. To se děje v mnoha, a to zejména s věkem. Jen jsem pokrčil rameny, protože věděl, že takové věci nemají opravit. Ale Melody Powers to nestačilo. A ona záměrně šel do konfliktu s vědomím, že to může skončit v slzách pro ni. Myslel jsem si, dobře, pokud to šlo - Alisa Selezneva - to je jen na kůlu všeho, co usilují kvůli abstraktní víry v spravedlnost? A já jsem nenašel odpověď.

- A jak to skončilo pro ni?

- Naštěstí, bezpečně. Nicméně, její nervy rozmazlená dost ... Pokud ovšem, že mají to někdy bylo, uh ... To také vyloučen!

- Opravdu?!

- Ano, náš statečný vůdce odpočtů udělal pro údajné nesplnění akademických disciplín. Víš, co udělala?

- Vytvoření skandál?

- Ne. Mlčky sbalili a zamířil k východu.

- Pravda?

- Ano. Zastavil se jen na výstupu Akademie. Skupina studentů, která si nevšiml jeho existenci, pak šel do rektorovi a postavili tam malou rally. Naše miminko Melody obnoven a příliš horlivý vůdce propustil za nedodržování. Jak můžete vidět, spravedlnost ještě zvítězil.

- Ano, to je zajímavé. Ale zpět k konečné testy.

- Ano, testy. Takže, máme docela dost. A všichni tito lidé, jsem tak nějak věděl. On stojí ve škole, v praxi, v ubytovně. Nechtěl jsem z nich strach, do této doby jsem jasně viděl, že mi řekli ne konkurenti, a to v rozsahu mé odhodlání otochila mých schopností. Ale Melody Powers! Upřímně řečeno, měla jsem strach .... Když nerozumíte, kvůli tomu, co člověk dosáhne výsledků, nevyhnutelně začnou ho bojí. Myslím si, že už vím, co přijde konec dolů svůj příběh?

- Pouze dva z vás.

- Ano, velmi pravdivý.

- A jak cizí studenti?

- Heh, fluksianku Mizitu jsem porazil svou oblíbenou pole - tajnůstkářský penetrace. Ona byla poslední.

- Takže dvě lidské dívky museli přijít na to, který z nich je lepší?

- Možná, že v tomto bodě jsem byl připraven přiznat si, že opravdu nechceme, aby ji porazit. Přes všechny mé úzkosti, věděl jsem, že šance proti mně, ona, obecně, ne.

- Myslíte si ho litovat.

- Správně. A já jsem vyčítal jsem pro tuto lítost.

- Ale ona nějak dostal do finále.

- Ano, samozřejmě, ale v té době jsem byl ... jako stroj. Jako robot, který nemůže být zastaven, protože má takový program.

- Děsivý srovnání.

- Ano, to zní směšně, já vím. Ale přesto, že je to pravda. Pro konečné zúčtování našich živých a počítač trenér vybral relativně jednoduchý testovací stránky ve formě malé vesmírné stanice. Naším cílem bylo na první pohled jednoduchá - najít a odzbrojit bombový hrozbu. Všichni - jeho vlastní. Vlastně, kdo to bude dělat, a on vyhrál.

- Opravdu, to zní jednoduše.

- Samozřejmě. Pokud nechcete brát v úvahu, že mapy stanici jsme neměli, a v čem pokoji byla bomba - my nevěděli.

- zařízení ...

- Zařízení může pomoci, pokud je k objevování. V tomto případě jsme se co do činění s bombou z vícesložkové, každá složka, která je zcela neškodný. Výbušný efekt vytváří pouze jejich míšení, který se koná na vteřinu před výbuchem. Kombinace těchto složek může být více než sto. Ne, podstata hledání bylo velmi jednoduché. Bylo nutné najít neznámé stanice správný prostor a prostě vidět bomby na vlastní oči. Bomby mohou být kdekoliv, ale byli dost velké, aby okamžitě upoutal mou pozornost. A museli jsme je spustit z různých stran opačné brány. Jako dvě krysy bludištěm sýra.

- Silná srovnání!

- Poměrně přesně, ujišťuji vás. O sobě, a tak jsme cítili, když poslední instrukce. Samozřejmě, jsem poslouchal na půl ucha, protože tam není nic nového, samozřejmě nemohl slyšet. My, samozřejmě neopomněl připomenout, že vítěz bere vše. "Co přesně jste zkontrolovat? - Melody žádal o jeho nenapodobitelně pohřební hlas, -? Naši schopnost zachránit lidi závod "Ale tato otázka je, samozřejmě, zůstaly bez odpovědi. Она тогда всё время поглядывала на меня из-за своих ужасных стекол, и явно пыталась мне что-то сказать. Но я не хотела с ней разговаривать. Я хотела просто поскорее со всем этим покончить. Видимо, она это поняла, потому что прекратила свои попытки и просто понуро стояла, разглядывая носки своих ботинок армейского образца. А потом мы влезли в этот чертов полигон.
Я, разумеется, прекрасно понимала, что просто бегать по станции с кучей комнат и коридорами, напоминающими лабиринт – довольно глупо. Даже если при этом запоминать уже посещенные места. Плана-то нет. И хотя полигон был выстроен идеально, со всеми имеющимися коммуникациями, никаких компьютерных терминалов внутри тоже не было.

– И как же вы решили эту задачу?

– Ну, я подумала, что устроители полигона наверняка должны были уравнять нам задачу, а потому, раз мы начинали с противоположных сторон, искомая комната должна быть всё-таки ближе к центру станции. Первое, что я сделала, это определила ее приблизительные границы. Влево-вправо, вверх-вниз. Внешние стенки, знаете ли, можно отличить от внутренних переборок довольно легко. Так я стала в общих чертах представлять себе общие размеры и геометрию станции. Пришлось побегать. А дальше… у меня была пара гранат…

– Что?!

– … В наше снаряжение они, к счастью входили. Я разобрала их, извлекла взрывчатку, разделила ее так, как мне было нужно, и устроила несколько направленных взрывов. Знаете, так, чтобы образовывались такие «коридоры» сразу сквозь несколько переборок. Конечно, наши преподаватели вряд ли ожидали таких радикальных мер, но меня это ни капельки не волновало. Подобные дополнительные «проходы» значительно облегчили мне передвижение по станции в проблемных участках. Я же знаю, как устроены все станции, навиделась их достаточно за свою жизнь. Если не вдаваться в подробности, я обнаружила нужную комнату через полчаса. И считаю, что это неплохой показатель в представленных условиях.
Когда я туда вошла, я увидела… Ну, в общем, я увидела Мелоди Пауэрс. Она сидела на столе и болтала ногами в своих тяжелых ботинках, уставившись в потолок. Рядом с ней на столе стояли два высоких металлических цилиндра с распахнутыми внутренностями, напичканными электроникой. Пока я бегала по станции, она умудрилась обезвредить ОБЕ бомбы. И свою и мою.

– Вот так, да?

Posadila se na židli a sáhl po notebooku. Najednou nesnesitelně chtěla obnovit tvář Alice, když ji pamatoval na akademii. A i když ona byla vzata na tužky roku dva, ale ruka se stala známou rychlé tahy hodit paměťových obličejových kontur, postupně tvořit stručný nástin povědomý, mírně otočil doprava s ostrou bradou a dobře zaoblené lícní kosti. Postupně tahy se staly tenčí, kratší zahušťující stíny, se zaměřením na přechody hutný linky, vytváří reliéfní obrázek ukazuje přes papír. Pak se její prsty rychle klouzal po širokých hnutí jako "chrlit" krátké vlasy nepoddajné vlasy, které tvoří dělicí čáru, kadeře, sestávající ze střídajících světlé a tmavé oblouky, zdůraznit jejich načmáral tužka světlé pozadí. Pak přišel na přelomu oka, ona nastínila své tenké kříže a začal pilně psát svou formu, záměrně zvýraznění řasy, i když věděla, že život trochu rád Alice kosmetiky. Žáci tak, aby odrážely odlesky ji opustila, zejména dobře, a ona šťastně začala na vyladění stíny kolem očí, pomáhá se s špičkou prsteníku pošpinit své vlastní doteky, vytvářet iluzi objemu. Stíny tvořil čistý nos, který byl jednou (věděla o něm), často pobýval pihy. Ale doba přípravy na Akademii, oni už ne se objeví, a to ani popsat jim, i když podle vzhledu jasně by šel. Portrét byl téměř hotov, dokonce udělal konečné přerozdělení stínů, takže jen rty. Ona si povzdechla a pomalu běžel to příliš dobré, aby její známé linie dvou polovičních oblouků horního a dolního oblouku, baculatá, skoro děti, oddělte je stisknutím linií vedoucí ústa, zvýraznily rohy, načmáral stíny kolem, pak se s roztřesenými prsty vylíčil ústřední "X" ve středu ústa a pečlivé stínování nahoru a dolů, cítil hrudník zvedá známou horkou vlnu. Na okamžik se jí zdálo, že namaloval rty samy o sobě jsou otevřeny bez její úsilí. Hodila tužku do kouta a nechat se tlumený výkřik. Je to jen před jedním polibek let, takže je schopen přivést lidi z rovnováhy?! Musela udělat něco s ním!

Příprava, aby se do ulic zabere nějaký čas. Je to dlouhá doba dostat do vodotěsné pláštěnku, díval se na její křehkou postavu jako pytel, kapuce přizpůsobuje dobře všudypřítomných kapek nespadla na své brýle, pak se potýkal s sponami vysoké boty. Po přemýšlení trochu, visela kolem krku masky, mohl by být na místě v aktuální sezóně.

Jako by to štěstí, veškerý výcvik marné. Když otevřela dveře, stejně jako první závan větru rozbil pod kapotou, zalijeme ji jako sprchou, udeřil do obličeje, záliv brýlí, stékala mu límec těsný sako. Ona zaklel a skryté zpět dlouhou dobu tření skla. Pak se však rozhodl se jít ven a začít svůj obvyklý cestu téměř opuštěnými ulicemi, kde se osamělí kolemjdoucí choulila proti stěnám domů ve stejných objemné kabáty, snažil se dívat kolem sebe a hlavně na sebe, jako by se celý jeho vzhled naznačuje, že jiní lidé tady, a oni by brzy opustit toto místo, snaží se zapomenout na to jako noční můra. Šustění deště zadělané konstantní hučení kativshihsya proudů odpadních trubek pod dlažbou, se hrnou do bažin v okolí města. Trubky běžel pod řadou odvodňovacích rošty, na kterých je záměrně pryč s vědomím, že některé z nich jsou natolik poškozené, že by mohly selhat kdykoli. Dělat opravy již dlouho nic.

Minula znamení tupé hosta, jediný na celé město, které je stále ještě pracuje. Někdy šla tam, když chtěla alespoň trochu diverzifikovat dietu, ale to "různorodost" je obecně nalije do dalšího pizzu nebo rozmrazené lezení. Každý měsíc se počet návštěvníků všech snížil, a jejich oči se stále více a více skuchnel. A to se stává ještě nudnější, když ji viděl na prahu. Zdálo se, že symbolizuje veškerou svou absurdní postava odraz vlastního neúspěšného života. Na konci, to už tam jít.

Mít dva zcela opuštěné čtvrt vypadající kvůli zablokovaných oken zejména zlověstných, přišla k malé náměstí, v níž desítky osamělého mokli podnikem zbytečných letáků. Uprostřed náměstí stojí klenutý na způsob pyramidy můstku s hvězdičkou na vrcholu - symbol lidské expanze do vesmíru. Předávání by, neměla ani podívat se na ni, tento údaj se podívala do prostředí, tak absurdní, že ani notorický Škarohlídství bylo bolestné dívat se na ni. Poprvé, když ji viděl v hlavě, tam bylo několik ponuré vtip, ale pak tam byl mnohem víc lidí, a dokonce i některé letáky byly použity pro jiné účely. Teď se snažila co nejrychleji proklouznout to způsobí jen místo zoufalství. Už na náměstí jemně stal ucítil štiplavý zápach z bažiny.

Blíže přišla do kanceláře, která se nachází na okraji města, větší bažina smrad prostoupil nozdry. Vytáhla masku a zbytek cesty bylo legrační snuffling přes filtry, jako hladový medvěd.

,

Když se vrátil domů, jsem si uvědomil, že úplně chlazený, nezachránil ani bundu, kabát háček. V poslední době, ona se stala obecně často cítí chlad bez udání důvodu. Nejlepším řešením by v současné době dostat se do teplé koupele, ale ona si vybrala na večeři jako první, protože věděl, že po koupeli je prostě není schopen. Zuřivě házet off důkladně vonící bažiny roucho ve skříni a dezinfekci nastavení důkladně zahřívání zvrat, šla studovat obsah ledničky. Zásoby semis odešel vůbec nic. Zítra, samozřejmě, bude muset jít za novou stranu, a chtěla strávit celý den, aniž by museli opustit domov. Možná budete chtít, aby plivat na všechno a na pár dní zapomenout na jídle.

Она краснеет и нерешительно хватается за протянутую ладонь, и они вместе идут в туалетную комнату, держась за руки, не обращая внимания на оборачивающихся на них посетителей. И вот, наконец, они одни, смотрят друг на друга перед огромным зеркалом, отражающим их внутреннюю борьбу. Ее ладонь в ладони Алисы, взгляды обеих пылают как пожар, дыхание всё глубже и чаще, взаимное притяжение побороть уже практически невозможно. «Ну же, черт возьми, – шепчет Алиса, – мы должны попробовать это еще раз, иначе никогда не успокоимся». Она переводит взгляд на ее губы и отвечает еле слышно: «Да». Они обе практически одновременно делают движение навстречу друг другу, она запрокидывает назад голову, раздвинув губы, как будто готовая принести себя в жертву, Алиса стремительно наклоняется к ней, и через секунду они сливаются в поцелуе, от которого она почти что теряет рассудок. Сознание вмиг отключается, она как будто плывет в бескрайнем розовом море, не чувствуя собственного тела, она растворена в этом моменте полностью, без остатка, как будто сама ее душа выходит через ее губы. Ей хочется навсегда остаться там, за гранью обычного разума, но этот момент проходит, и она уже вполне осознанно наслаждается каждым прикосновением, каждым вздохом Алисы, вдыхает запах ее духов, правая рука лежит на талии, левая закинута на Алисину шею совершенной формы. Ладони полностью расслаблены, кажется, что они ничего не весят, они мягки, как пух и как будто предназначены только для ощущений. Наконец, она отпускает их, откинувшись назад, из освобожденных губ вырывается длинное «ааа-аахх!», она скользит вниз, убежденная, что сильные руки подруги не дадут ей упасть…

В этот момент коварное воображение вдруг меняет ракурс, и она уже чувствует себя висящей в той же позе, но с простреленной навылет головой. Гаусс-пистолет выстреливает пули с невероятной скоростью, поэтому у нее на висках всего лишь две аккуратные дырочки, из которых медленно вытекает кровь…

Ну уж нет! Она не нашла в это ничего «аккуратного». В конце концов, надо же позаботиться и о тех, кто будет приводить в порядок ее голову перед похоронами. Всё-таки лучший вариант – засунуть ствол в рот. Останется только выходное отверстие, а его легко скрыть под густой прической. Она улыбнулась. Пожалуй, способность шутить на эту тему свидетельствовала о настроении, поднявшемся на недосягаемую ранее высоту.

,

Она решила покинуть планету так же, как и большинство тех, кто бежал отсюда раньше. Поздней ночью на поле небольшого космопорта на окраине города опускался катер. Маленький зал ожидания с низким потолком был почти пуст, когда она вошла туда налегке, всего лишь с дамской сумочкой через плечо. Она еще собиралась вернуться сюда, но рассчитывала на то, что это будет разовое возвращение. Поэтому она выбрала ночной рейс, чтобы подчеркнуть факт собственного расставания с планетой. Несколько ожидающих рейса пассажиров лишь бросили на нее беглый взгляд и тут же снова постарались сделать вид, что не замечают ничего вокруг, а, главное – друг друга. Всем было ясно, что они бегут, но каждый обставлял это бегство, как деловое путешествие.

Она входила в катер последней, на пороге обернулась, оглядев мокрые плиты летного поля, и скинула капюшон, поймав запрокинутым вверх лицом капли непрекращающегося дождя. Вдохнула полной грудью влажный, наполненный ароматом болот воздух и пробормотала в темноту несколько ругательств. Эта планета не стоила сентиментальных прощаний.

,

За время, проведенное в добровольном изгнании, она так отвыкла от большого количества людей, собранных в одном месте, что была немного обескуражена, оказавшись в космопорте Галактического Центра. Вся эта шумная толпа представлялась ей сейчас единым живым существом – беспокойным, всепроникающим и утомительным. «Чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй», – со смешком сказала бы сейчас Алиса. Точно перевести это было практически невозможно, но смысл она четко улавливала. В попытке максимально избежать соприкосновения со снующими, праздно шатающимися, встречающими-провожающими индивидами ее и других подобных рас, она выбрала путь через верхние галереи, изгибающиеся под потолком опрокинутой чаши космопорта. Тут встречались только немногочисленные группки туристов, глазевшие с пятидесятиметровой высоты на уходящее в бескрайнюю даль поле космодрома, заставленное планетарными катерами любых видов и конструкций. С другой стороны разворачивался не менее завораживающий вид на перспективу города, где небоскребы как бы восходили ступеньками к горизонту, всё увеличиваясь в размерах таким образом, что ближние здания никоим образом не перекрывали дальние.

Она поглядывала на этот… термитник (да именно это слово больше всего подходило), с привычным чувством усталого равнодушия, вспоминая, что еще не так давно сама имела непосредственное отношение ко всей этой кутерьме. Неужели она вернулась? Сюда?! Еще недели две назад она бы сочла одну только мысль о подобном абсурдной. И вот она здесь, в самом центре галактической суеты, амбиций, борьбы интересов, бесконечных дипломатических переговоров, интриг, секретных операций, помпезных празднеств мало кому известных дат и, конечно же, закулисных сплетен, окружающих Сенат. Любой мелкий клерк чувствовал себя здесь важным чиновником, а уж руководители всевозможных департаментов и комитетов так и вовсе едва ли не вершителями судеб Галактики. Чего всё это стоило на самом деле, показали недавние события с кризисом, прозванным журналистами «теневым».

,

Она едва нашла ресторан, в котором Алиса назначила ей встречу. Он располагался в туристической зоне, которая была вся изрезана зелеными аллеями, скверами, каскадами фонтанов и разделена парками развлечений. Ресторан, к счастью, оказался не парящим в воздухе и не покоящимся на длинной тонкой ножке, как некоторые другие, которые она видела по дороге сюда, а самым обычным, в здании вполне традиционного вида и с весьма неоригинальным названием «Ням-Ням».

Выбор Алисы она оценила сразу же, как только вошла. Внутри почти не было посетителей. Она огляделась по сторонам, сама не своя от волнения, но скромных размеров зал с круглыми столиками и низкими креслами был весь, как на ладони, и Алисы в нем не было. Она взглянула на часы. Да, разумеется, она пришла раньше, впрочем, как и всегда. Всю свою жизнь ей приходилось ждать назначенных встреч, потому что научиться не приходить раньше времени она так и не смогла. Она опоздала всего раз, по независящим от нее причинам, но именно этот раз, конечно же, был роковым. В тот день она потеряла свою первую любовь – парень улетал на полгода в вестерианский колледж, ждал до последнего, и, запрыгивая в закрывающийся люк катера, поклялся, что ее для него больше не существует. А во всех остальных случаях она терпеливо и, порой, долго ждала сама. У нее для этой цели даже существовала «дежурная» книжка, которую она читала именно и только во время ожидания. На этот раз ей было не до книжек, слишком сильное смятение царило в душе. Она прошла в самый дальний угол и примостилась за столиком, повернув кресло таким образом, чтобы хорошо видеть любого входящего в зал.

Живого персонала в ресторане, конечно же, не было, заказ принимал робот. Он терпеливо ждал, пока она усядется, потом пробормотал несколько дежурных фраз на разных языках и сунул ей меню почти под нос. Она заказала чашку эспрессо и шоколадное пирожное. С тех пор, как она позавтракала еще на звездолете (если можно было назвать завтраком яйцо и кофе), она сегодня еще ничего не ела, а плутание по зонам и кварталам чиновничьего города отняло у нее порядочно сил. Занеся пузырек с рашером над чашкой и немного подумав, она решила воздержаться от дополнительной стимуляции. Ее и так всю трясло от волнения.

Алиса появилось ровно на две минуты позже назначенного времени. Она тут же поняла, как только ее увидела, что ее рисунок никуда не годился, что придется рисовать много-много других. Прежняя резкость и девическая угловатость, которую лучше всего передал бы грубый угольный росчерк, смягчилась, сменившись мягкими пастельными чертами молодой женщины. Движения сделались более плавными, прежняя порывистость исчезла. Взгляд стал спокойным, и в нем появилась даже некоторая задумчивость. При этом ни лицо, ни фигура не потеряли былого совершенства, но, напротив, обрели как бы зрелую завершенность. Она словно царствовала над окружающими, хотя в этом и не было никакого вызова, настолько само собой разумеющейся была ее красота, что это не требовало ни усилий с ее стороны, ни признания других. Как только она появилась на пороге, головы немногочисленных посетителей тотчас повернулись в ее сторону, и мало кому удалось после этого привести в порядок свои чувства.

Внешность Алисы настолько ошеломила ее, что она была просто раздавлена и молча, не отводя глаз, глядела, как та с улыбкой на лице приближается к ее столику, хотя до этого собиралась до конца делать вид, что не замечает прихода подруги. Она представила, как выглядит на ее фоне, и сердце сжалось от предчувствия очередного бездарного и глупого провала своих дурацких фантазий. На что, господи ты боже мой, она надеялась?! Неужели эта жизнь, эта чертова сука-жизнь так ничему ее и не научила?!

– Здравствуйте, ваше величество! – пробормотала она в ответ на приветствие Алисы.

– Если ты намекаешь на мое платье, зануда Мелоди, то меня заставили его надеть.

– Неужели ты не сломала руку тому, кто совершил над тобой такое отвратительное насилие?

– Я бы с радостью, но издатели умеют выкручивать руки получше многих штурмовиков.

– Издатели?!

Алиса по привычке пригладила волосы, хотя короткая стрижка давно превратилась в изящное каре.

– Да, они самые. Между прочим, ты опережаешь события. Я, собственно, хотела предложить тебе сотрудничество. У меня давно была мечта вытащить тебя из твоей дыры на свет божий.

– М-мм.

– Сразу о делах? Может, ну его на фиг пока?

– Ты же знаешь, я предпочитаю сперва плохие новости, а уж только потом плохие.

– Ну, хорошо! – Алиса вздохнула. – Понимаешь, это было такое специальное интервью. Я намеренно сделала тебе рекламу по галактическому тиви. Зато теперь мы можем совместно написать книжку.

– А…

Ее лицо осталось таким же непроницаемым, как обычно. Она отхлебнула большой глоток остывшего кофе, чтобы ком в горле не мешал ей процедить.

– Знаменитая Алиса Селезнева и загадочная Мелоди Пауэрс презентуют свою новую книжку «Агенты в стрингах на страже Галактики». Дивно!

– Вот именно твоего сарказма мне и не хватает. Всё-таки я была права, что притащила тебя сюда.

– Для этого не стоило прикладывать столько усилий. Достаточно было просто позвонить мне и предложить то, что ты предложила. Сарказма на месяц вперед тебе было бы обеспечено.

– Ну уж фигушки! Книга книгой, но я еще и о тебе думаю, между прочим! Хватит заниматься самоистреблением. Ты одна из самых умных и способных людей из всех, кого я знаю. Пора получить свою порцию славы.

Она снова сглотнула и отвернулась. Это было просто невыносимо!

– Да, да, Мелоди! Признание, известность, уважение. Те самые отвратительные слова. Один волшебный план поставить тебя на пьедестал у нас провалился, на этот раз всё получится, я тебе это гарантирую.

– Алиса, я никогда не стремилась на пьедестал, ты путаешь желаемое и действительное. Или тебе напомнить, почему именно провалился наш план?!

– Напомнить, как в последний момент ты вонзила мне нож в спину? Спасибо не надо, подружка!

– Ты параноик, Алиса! Ты до сих пор не можешь успокоиться, всё пытаешься реализовать свою затею, которая у тебя когда-то не вышла.

– А ты шизик, родная! И пока тебя не вытащить на свет волоком, ты не изменишься. Я знаю, что говорю. У меня друг детства такой же, как ты. Если бы не мы с Павлом, он бы всю жизнь не отошел от микроскопа…

– О, черт!

– …благодаря нам он хотя бы с людьми нормально общается. Между прочим, – она сделала многозначительную паузу, – вы действительно здорово похожи. Я вот тут вдруг подумала, а может вам с ним… Ты куда?!

– Мне нужно выйти.

Она вскочила. Внутри было пусто и холодно. Получи, несчастная дура, получи! Поделом тебе, расплачивайся за то, что заглотила наживку!

Бросила на Алису последний долгий взгляд, впитывая ее полный внезапного удивления облик, такие умные, такие голубые глаза, приоткрытые в немом вопросе губы… Нет!

Она развернулась и пошла в сторону туалета. Двери в туалетные комнаты располагались в узком коридорчике, она миновала их и свернула дальше к служебным помещениям. Одна из следующих дверей привлекла ее внимание. Она открыла ее и обнаружила небольшую неосвещенную комнату с каким-то оборудованием, закрытым прозрачными чехлами. Шмыгнув внутрь, она закрыла за собой дверь, оказавшись в полной темноте, и присела прямо на пол, прислонившись к холодной стенке. В памяти всплыло яркое воспоминание из детства. Родители в очередной раз собираются тащить ее к психологу лечить нелюдимость и молчаливое безразличие к обычным детским радостям. Она забивается в шкаф в темном подвале и закрывает дверь. Её никак не могут найти. И всё это время ей очень хорошо и уютно. Но потом в подвале загорается свет, дверцы распахиваются, и она видит заплаканное лицо матери и испуганный взгляд отца. Надо было прятаться лучше, там, где никто не найдёт!

Она достала из сумочки пистолет, засунула ствол в рот как можно глубже и нажала курок…

Алиса ждала минут пятнадцать, обеспокоено поглядывая на часы. Потом встала и направилась в туалет. Убедившись, что там никого, она покачала головой и подумала: «Вполне в ее репертуаре. Испугалась публичности. Пожалуй, не стоило так сразу на нее давить. Представляю, что бы с ней было, признайся я ей, что была бы не прочь повторить тот наш волшебный поцелуй».

Она грустно усмехнулась и своей обычной стремительной походкой покинула ресторан.

Автор: Pinhead

Обсуждение тут.

Zanechat komentář

Вы должны войти , чтобы оставить комментарий.

flash time widget created by East York bookkeeper
Flash Widget čas Vytvořil East York bookkeeper
flash time widget created by East York bookkeeper