2006 22.června 2006

Heart of the Dragon

Vydáno: | Kategorie: Novinky , Kreativita |

Autor: Andrew aka Samotář

***

Autorova předmluva

Strach - nedílnou součástí lidského života. Kdo se bojí tmy, někdo děsivé pomyšlení na nevyhnutelnosti zkoušky. Někdo se bojí budoucnosti. Ale největší strach za osobu - ztrátu individuality, jeho "já", které stanoví práva ve světě.


Nevím, zda tam byl někdy Monokosm nebo ekvivalentní zařízení. Byl tam nějaký realizován projekt Aureda. Možná je to jen bezbřehé fantazie. Ale chtěl jsem se simulovat situaci, kdy je všechno, jak to bylo. Tento příběh začíná malý cyklus prací o Alice Selezneva, který byl na křižovatce zájmů různých sil, včetně dědice Monokosma. Obecně platí, že četl, rychlost.

Část první

Na prahu

- Ne! Ne, a ne znovu !!! Jsem rozhodně proti odesílání skupin. Nemůžeme zajistit dostatečnou bezpečnost!

Vysoké, štíhlé vesterianets nervózně mával rukama, prudce vstal. Jeho soupeř, krátký, jen dvacet metrů ksenoarheolog koruna Abi tam seděl, díval se na vesteriantsa.

- Docent Kite pochopit, jsem neměl v úmyslu vyslat skupinu, stejně jako to. První kurz bude roboty. Oni pročesat cestu, a bude pojistit naše děti. Nebojte se tolik, nikdo nechce, aby obětem. Také ve skupině jsou "specialisté" Milodara ...

Kite se otočil, zíral ostrý pohled na velké kulaté oči koruny.
- Vypadá to, že jste zapomněli o obvodu, Vážený pane kolego! Co bude stát za všechny vaše "expert", když oni zničí na přístup?
Sarkasmus docent mohla závidět většina notorický skeptik.
Crown neřekl nic.

Řešením je obrovský holografický displej na pozadí ostrých jehel potemnělé obří hvězda protáhl něco. To je něco, co si vybrat adekvátní definice nemůže být kdokoli.

Něco, co se podobá obrovské lastura, ale jen z dálky. V blízkosti - některé roboty schopné prorazit obvodu a fotit - to se změní na groteskní města vytvořené někým je nemocný fantazie. Rampouchy, páska, krátery a krátery vytvořený na povrchu podivné, fascinující vzor. Prolamované "věž", posetý trny metrů horami, skládající se z povislá postavu, připomínající mužskou ruku - to vše se zdálo vzdorovat kanovníky galaktických estetiky a funkčnosti.

Vědci sami chraptivý dohadovat o účelu objektu, jeho původu, ale byla to jen teorie.

Mezi kosmoarheologov objektu byl nevyslovenou jméno Black Dragon.

Jen naivní může věřit, že Galaxy je důkladně prošetřeny. Ano, Svaz byl po téměř tisíc let, ale co na tom. Dokonce i na vyšlapané stezky jsou možné všechny druhy překvapení z neregistrovaného meteorický roj na spontánní vypuknutí blízké hvězdy. A tak flotila lodí bez hledání převyšuje i Galactic Patrol. Inteligentní bytosti mají sklon usilovat o poznání, k tajemství, extrémní. A každý rok stále více a více lodí, z nichž některé automatické, jiní s posádkou jít na dlouhém hledání.

Slavný Polugus Zemfirsky byl jeden z těch "vesmírných stalkers." Jako mladý muž na jeho lodi "Olympus" on dělal mnoho výpravy, který mu přinesl slávu a proslulost, a neocenitelné informace o vědu. Byl to on, kdo otevřel Penelope, který později se stal galaktické resort a rezervy. Byl to on, kdo našel a otevřel stávající základny Wanderers, kde našel ani více, ani méně než absolutní výrobního závodu paliva.

Ale běh času je neúprosný, věk vybírá svou daň, a méně a méně odvážný astronaut stojí na mostě. Tento let byl poslední. Vlastně, Polugus Zemfirsky se smířit s myšlenkou, že je čas ustoupit mladý. Ale osud tváří v tvář blízkého přítele - Crom inspektor zasáhl a dal svolení k vyhledávání. Poslední hledání - to je nejtěžší.

V době, kdy loď byla noc. Tlumené osvětlení, ticho nalije do chodeb. Dokonce i motory nyní pracuje tiše, sotva slyšitelné hučení. Podívejte se nesl kapitán Zemfirsky. Na moderních lodích sledovat velkou tradici, spíše než skutečné potřeby. Opakovaně duplikovány elektroniku je rychlejší a spolehlivější člověk. Nicméně, to je schopen pracovat pouze v úzkém rozmezí ve vložených paměťových obvodů.

Mír a klid noční hodinky přispět k reflexi, a kapitán Zemfirsky rád oddával je. Snil o tom, jak dokončit tuto let, aniž by pompy na oslavu jeho odchod v malém kruhu blízkých přátel, a nakonec se vrací do rodného Pilageyu.

Tam, pod Chi-Skaanom on pokojně žít zbytek svých přidělené dny, péče o růžovou zahradou (kapitán Zemfirsky byl v umělcovy duše, ale neměl kartáček a barvy, a dokonce i s nejnovějšími psycho-fantomatiki - komplexní zařízení pro "kreslení nápad" . Jeho obrazy, které byly přesně obraz on dělal z růží, které on kultivovaný, a dokonce i nové odrůdy) a připomínajíce minulé dobrodružství.

Soft navigační signál počítač tkané do krční tiché lodi. Kapitán otevřel oči, oči skenování obvyklou kontrolu. Citlivá zařízení v čele skauty spatřen před gravitační anomálie.

Zastavte chod našeho příběhu se dát nějaké vysvětlení. Na rozdíl od plavby lodí, lodě volného času vyhledávání téměř vše provádí v běžném Euclidean prostoru. Před jejich pohyb automatických zvědů skauti podřadnou Brain loď. Velmi Totéž platí zpět kosmickou loď, akumulaci a analýzu informací. Když vstoupí do skok jen aby se dostali do dalšího systému.

Kapitán povolal plachtění pokynů na obrazovce. Podle tohoto systému BKF-3415 neměl planety a pásu asteroidů. Celá "stavebním materiálem" šel na hvězdy - červeného trpaslíka s hnědými kráterů chladicích ploch. A soudě anomálie přístroj dal 10,24 HT (gravitellurov - jednotka nárazu síly gravitačního pole na prostoru 1 odpovídají účinkům HT na planetě Zemi prostoru.). Kapitán hvízdl úžasem a požádala o dodatečné informace. Daleko před každé z osmi univerzálních skautů střelil výzkumná sonda, která je vybavena kamerami, vrtačky, všechny druhy čidel a analyzátorů. Osm metrů stříbro torpédo spěchal k cíli, a skauti, mezitím, začal žít videa, přenos obrazu v různých rozsahů elektromagnetických vln. Zemfirsky sledoval na obrazovkách roste černý tělo, podobný zbytnělé dřezu. Klávesnice světla vzkaz - mozek přijímá informace.

První obrazovka oslňující praskla, když tělo zůstalo neznámé, dokud něco víc než deset kilometrů. Poté, co to se otevřelo širokou explozi bílého světla dva. Zbývající sondy manévrování, takže útok vektor. Kapitán zapnutí skauti fotoaparát dal maximální nárůst. Všiml si jiskra blýskl stříbrné sond za sekundu před břidlice na povrchu nevládní organizace - neidentifikovaného prostoru objektu (termín vyhledávačů zdarma) blýskl bílé květy výbuchů.

- Všechny sondy jsou zničeny, - oznámil lhostejnost mozku.

Zlatý podzim zachytil Moskvu. Přišla tiše, tiše. Přišel jsem s chladné noci a jasných hvězd, serenády cvrčků a vypuknutí šarlatové Rowan v parku přátelství. Ve večerních hodinách, kdy poslední paprsky slunce obsazení nad městem, listí javorů na Gogol bulváru svítilo ryzí zlato.

Alice se podívala z okna. Měkké "večerní" světlo hořící světla. Modrý soumrak mraky pokoj.

Alice nevědomky podlehl kouzlu Twilight, a zdálo se jí, že ona není sedí v křesle doma, a v kabině škuneru nesoucí na neznámých mořích. Blows plochou Nord-Ost, šustění plachta lanoví vrže. A poslední paprsek zapadajícího slunce se najednou zlomí druhou smaragdově zelené. Tam je víra, pokud se vám podařilo vidět zelené světlo, znamená to, že váš život bude dlouhý a šťastný. Ale ne každý ji může vidět. Zelené paprsek klouže bílá křídla plachty, vlajky obavy a jde.

Melodious trylek videotelefon zničil křehkou ticho. Alice rozzlobeně zavrtěl hlavou, pak šel do videotelefon. Volal Cora Orvat agenta číslo tři pozemní sektor InterGpola.

Komisaři Intergalactic policie dorazila na stanici Milodar kosmoarheologicheskih výzkum "Chevalier", se skupinou odborníků. Zvláště jeho návštěva neměl nikoho překvapit, každý věděl, že operace "Black Dragon" je řízen InterGpolom. Překvapit rychlost, s jakou byla stanice sám šéf pozemního sektoru. Čím více, že mají zájem v rozhovoru se konala před málo přes tři hodiny.

Milodar svižně přešel bludištěm chodeb a bez zaklepání spěchal do kabiny stanice akademikem Field. "Odborníci" následoval v patách.
Komisař okamžitě zaútočili.
- Říkáte, že existuje způsob, jak překonat obvod?

Victor P. Field, čestný akademik ZAN (Země akademie věd), byl velmi inteligentní a slušný člověk. Nikdo z jeho přátel si nemohl vzpomenout na akademik zvýšil hlas, nebo, nedej bože, přísahám. Ale, stejně jako všichni lidé tohoto druhu, podvědomě čekal Viktor podobné chování od ostatních. Proto, agresivní tlak Milodara ho zaskočila, což komisař prohrál téměř hodinu uklidnit starou vědce.

Výše Rozhovor se konal mezi akademiky a Field koruny Abi, kteří přišli na šéfa "na koberci", diskutovat různé možnosti proniknout na obvod, který není nic víc a nic míň než ďábelský navršenou vesmírné obranného systému, a jednají na základě místního zničení hmoty a Zahájení mikroskopických "černých děr". Již je to svědčí o tom, že tvůrci Dragon za mnohem vyšší úrovně technického rozvoje, než se vědci Svazu.

Jeden po druhém, předložila "světlomety", ale stejně rychle zlikvidovat - nikdo nechtěl riskovat lidi. A roboti, pokud dosáhly povrchu předmětu, nemůže mít úplné informace, nemluvě o pronikání uvnitř objektu.

И тут корона вспомнил, что ему недавно попалась на глаза статья в «Вестнике нейротроники» – журнале о нейронных вычислительных системах, который он, будучи истинным археологом, читал только от скуки. В ней упоминался разумный (так и написано – «разумный», хотя ученые пришли к выводу, что искусственный интеллект будет лишь эмулировать естественный, и робот никогда не сможет осознать себя как личность) космический корабль «Гай-до».

Корона рассказал об этом академику Полевому, а спустя три часа корабль «Стриж» с Милодаром на борту, вошел в стыковочный блок «Шевалье».

Кора обрушила на Алису лавину вопросов. Как себя чувствует профессор Селезнев? А его жена? А родственники? А как дела в Космозоо? А как…

Алисы хватило на полторы минуты, после чего она ухитрилась вклиниться в монолог Коры с простым вопросом:
- Co se stalo?

Кора осеклась, нервным движением поправила жутко модную «эльфийскую» прическу, посопела и, наконец, произнесла:
– Нужна твоя помощь.
– Что, снова в Шкомерздет?

Алиса поморщилась, эти воспоминания были неприятными. Кора помотала головой.
– Нет, ситуация другого рода. Но я не могу говорить по видео. Если ты согласна, в Шереметьево-4 тебя ждет «Стайер». Восьмой док. Старт через час.

Экран потух, Кора, не прощаясь, оборвала связь.

Алиса размышляла ровно три секунды. В конце концов, завтра суббота. На выходные особых планов нет, почему бы ни слетать. У отца аврал в зоопарке – разом заболели все сирианские кроды, а от помощи Алисы он отказался. Так что…

Алиса надела красный комбинезон, проверила уровень зарядки батарей (при необходимости комбинезон превращался в легкий скафандр), написала записку домработнику Поле и вызвала флип.

Мягко светящийся шар апельсинового цвета рванулся в ночное небо, уносясь в сторону Шереметьевского космопорта.

«Стайеры» называли «чайными клиперами космоса». Быстрые, оснащенные могучими двигателями, они ценились космолетчиками за скорость. «Стайерами» комплектовались технопарки всех служб, нуждающихся в оперативном транспорте – медики, спасатели, Галактический Патруль. Не остался в стороне и ИнтерГпол. Являясь наследником КГБ, ЦРУ, Кобеза (Кобез – Служба космической безопасности, существовала с 2012 по 2069 год) и прочих милых контор подобного толка, он не только комплектовал свои бригады «Стайерами», но и периодически проводил глубокую модернизацию машин.

Космопорт в ночной тьме выглядел потрясающе. Мягким серебристым светом сияли «стартовые столбы» – ограниченные силовым полем вакуумные области.

Mrkání světel na "meče" orbitálních výtahů. Корабли садились и взлетали ежеминутно, ведь для космонавтов не существует времени суток.

Оранжевый флип опустился у служебных ворот. Молчаливый дежурный провел Алису к кораблю, помог устроиться в маленьком пассажирском салоне, включил гипнотизатор.

«Стайеры» ИнтерГпола были самыми скоростными кораблями Галактики, но из-за этого приходилось жертвовать комфортом. Поэтому пассажиров на время рейса погружали в искусственный сон.

Корабль стартовал в двадцать два ноль-ноль и, спустя полчаса, ушел в прыжок длиной в сто семь парсек по вектору созвездия Треугольника.

Кора Орват встретила Алису в шлюзе. Без объяснений, потащила ее в свою каюту, бросила на стол вирткнигу (вирткнига – в конце двадцать первого–начале двадцать второго века портативное средство отображения аудиовизуальной информации и связи, своего рода, наследник современного ноутбука).
– Читай!

Было видно, что Кора не в духе. Алиса взяла книгу, открыла первую страницу. Книга сразу же затребовала пароль, папиллярную и голосовую идентификацию. Алиса удивленно взглянула на Кору. В обычной жизни ей не приходилось пользоваться системами ограничения доступа. Даже при работе в Космонете, использовались реальные имена, а не ники и пароли, как в старинном Интернете. Люди учились обходиться без лишних запретов и ограничений.

Кора коснулась пальцем страницы, произнесла:
– Служебный доступ. Максимальный уровень.

Страница заполнилась убористым текстом, перемежаемым анимированными иллюстрациями и схемами.
– Прочитай все, – сказала Кора. – Через час я приду и объясню твою задачу.
Она быстро вышла за дверь. Алиса осталась одна.

Через час Алиса знала все. Вернее то, что смогли узнать за год работы ученые и спецслужбы о Черном Драконе. Она внимательно рассматривала фотографии, таблицы спектрографического анализа. Читала сухие информативные строки отчетов и развернутые гипотезы, часто исключающие друг друга. Кора вернулась ровно через час.
– Ну как, все изучила?

Алиса кивнула.
– Хорошо. Тогда слушай вводную…
– Кора, – перебила девушку Алиса, – что произошло? Ты прямо сама не своя.
Агент Орват неопределенно дернула плечом.
– Пока ничего. И я молюсь всем известным богам, чтобы не произошло.
– Ты о чем?
– Ни о чем, – твердо произнесла Кора. – Я ничего не говорила, ты ничего не слышала сверх того, что нужно. Прошу тебя об одном, будь осторожна. Всегда и во всем. Обещаешь?

Алиса кивнула. Она по-прежнему не понимала странных намеков подруги. Но здесь нельзя идти напролом, здесь главное терпение. Все выясниться рано или поздно.

– Итак, ситуация такова. Нужно проникнуть внутрь Черного Дракона, предварительно преодолев Периметр. Обычные автоматы неспособны на это, а дистанционно управляемым мешают помехи. Единственным вариантом мы видим использование знакомого тебе корабля Гай-До.
– Гай-до? Вы что, собираетесь послать его туда?
Кора пожала плечами.
– Это решение Милодара.
– Но ведь он же живой! Понимаешь, Кора, он живой!! Он же почти как человек!
Алиса говорила негромко, размеренно, но каждое ее слово будто наливалось каменной тяжестью.
– Он же все понимает как человек. И боится…
Она умолкла на полуслове, затем взглянула Коре в глаза.
– Какие светлые глаза! – в памяти всплыла строчка из полузабытой детской книжки. Кора невольно поежилась.
– Я вам нужна, чтобы уговорить Гай-До лететь, так?

Она не спрашивала, она утверждала. И впервые в жизни агент Орват почувствовала, как ей тяжело сказать правду.

На каждом космическом корабле, на каждой станции существует два вида хронометров. Первый показывает эталонное солнечное время (соответствует времени Гринвича), по которому живут экипажи околоземных станций и баз Солнечной системы. По этому же времени ведется связь. Второй вид хронометров отсчитывает так называемое «зависимое» время, разное на каждом «борту». Соответственно и график дня разрабатывается в соответствии с зависимым временем. Такая система отсчета весьма удобна, так как на разных планетах различна длина суток, а в случае смешанных экипажей – еще и биологические предпочтения разных рас.
Зависимое время «Шевалье» опережало московское на сорок семь минут, поэтому, когда Алиса ступила на борт станции, все давно смотрели сны. Исключение составляли «эксперты» Милодара, сам комиссар и трое техников, налаживающих малый гравитационный телескоп, называемый «Комар», за его умение определять с высокой точностью материалы оболочки и внутреннюю структуру объектов по эху на площади в десять квадратных метров. «Комар» капризничал, техники вполголоса переругивались, Милодар с «экспертами» и Корой Орват корпели над своими, несомненно, жутко секретными планами. Поэтому никто не услышал легких шагов в коридоре, а силовой лифт работал беззвучно.

Алиса вошла в ангар. Несколько планетарных катеров, черные сигарообразные скауты, тяжелая туша «Бегемота» – катера с малой скоростью, но чрезвычайно мощной защитой. Гай-до стоял недалеко от стартового люка. Он так сильно отличался от того, каким его помнила Алиса, что она не сразу узнала кораблик. Корпус Гай-До сейчас опоясывали два толстых «бублика» из темного металла. Между ними сплетались, образовывая частую сетку, серебристые трубки. Двигатели по бокам прикрывали угловатые контейнеры, скошенные сверху. Нос корабля украшали два самых настоящих изогнутых рога. Но металлический блеск и четкость форм убеждали, что они перекочевали сюда не со шлема викинга, а из высокотехнологичной лаборатории.
– Здравствуй, Гай-До!
– Здравствуй, Алиса, – отозвался кораблик радостно. – Рад тебя видеть… А ты почему здесь?

Алиса тихонько вздохнула. Ну почему все взрослые считают своим святым долгом поинтересоваться, что здесь делает ребенок (ну ладно, подросток), кто его сюда пропустил и где его родители? Гай-До, при всех своих достоинствах, был не лишен некоторого тщеславия, считал себя взрослым и, естественно, вел себя как занудная тетушка.
– Кора попросила прилететь на станцию, чтобы поддержать тебя.
Алиса не сказала «уговорить», все было решено до нее, и Гай-До понимал это. Но кораблик нуждался в близком человеке, в друге. Ирия Гай не смогла прибыть на «Шевалье», хотя очень хотела.
– Спасибо, – тихо произнес разумный кораблик. – Это для меня очень важно.
Чтобы отвлечь кораблик от грустных мыслей, Алиса спросила его о назначении всего свежеустановленного оборудования, и Гай-До начал рассказывать. Все эти системы предназначались для обмана устройств наведения противокосмической обороны Дракона. Однако ученые расходились в оценках принципов работы этих устройств, и поэтому в качестве мер противодействия наворотили с полсотни различных генераторов помех, катапульт, выстреливающих тепловые и световые ловушки-приманки, «прожекторов» жесткого гамма-излучения, установок, создающих точную визуальную копию-голограмму, что-то еще.

Узнала Алиса и о том, как планируется заброска десанта. Первым пойдет Гай-до, отвлекая системы ПКО на себя, вслед за ним – три модуля с десантниками. Первый – универсальные роботы-разведчики, второй и третий – люди. Параллельно запускалась еще дюжина беспилотных машин и почти полсотни скаутов. Их задача состояла в том, чтобы банально перегрузить систему защиты. Ведь, как известно, любой механизм, любое устройство имеет свой лимит производительности. И в данном случае, этот лимит нужно было превысить.

Они разговаривали бы еще долго, но Гай-До спохватился, что «Алисочке надо спать». Алиса не спорила, пожелала кораблику спокойной ночи. Но, сделав несколько шагов, вернулась.
– Скажи Гай-До, а ты летишь с пилотом?
– Сначала хотели посадить пилота, – простодушно ответил кораблик. – Даже нашли подходящего по росту. Японец Такэда. Понимаешь, после установки всех этих «обманок» в кабине стало тесно. А Такэда невысокий, прямо как ты. Но потом отказались. Решили, что слишком опасно.
– Гай-До, миленький, – спросила Алиса самым сладким голосом, – а скафандр на месте?
– А то. Все на месте, все проверено. Скафандр, оружие, связь, аптечка – все в полном порядке. А с чего это тебя так заинтересовало? – подозрительно спросил Гай-До.
– Да так, просто интересно, – сказала Алиса, направляясь к выходу из ангара. – Спокойной ночи.

Операция «Прорыв» началась в девять тридцать по времени станции. Все, кто не был занят на вахтах и срочных работах, включали экраны. Милодар мудро рассудил, что шила в мешке все равно не утаишь, а записи переговоров потом проще объявить фальшивкой, чем напрягать персонал станции обысками и проверками.

Гай-До стартовал первым. Отошел от станции, притормозил, завис, поджидая десант-модули. Те, похожие на толстые и короткие шестигранные карандаши не замедлили появиться, и пристроились в хвост кораблику. Медленно, почти незаметно начали набор скорости.
– Внимание всем. Общая готовность.

Голос Милодара разнесся по конференц-залу «Шевалье», ставшему штабом оперативного управления на время операции.
– Фаза один – старт. Прикрытие – старт.

Из недр станции вырвались серебристые линзы катеров. Висящий в мегаметре патрульный крейсер «Сёгун» выпустил десять скаутов, потом еще десять, еще.
Юркие машины быстро выстроились в равнобедренный треугольник, катера заняли позицию в его центре, и группа рванулась к цели. К объекту они должны были подойти одновременно с десантной командой.

Черный Дракон рос на глазах. Камеры обеих групп работали в режиме трансляции. Зеленые визирные метки на экранах позволяли определить оставшееся расстояние. Десантная группа снизила скорость и вперед вырвалась группа прикрытия. Именно им предстояло сыграть первую скрипку.

Расстояние стремительно сокращалось. Километр, семьсот метров, четыреста… Четкий строй беспилотников сломался, машины брызнули в стороны, оставаясь, тем не менее, в пограничной зоне. Окутались сверкающими облачками дипольных отражателей и нырнули к самой поверхности Дракона, резко ускорившись.

На пультах вспыхнули россыпи зеленых огней – аппаратура сигнализировала, что операция идет по плану. На экранах было видно, что поверхность Дракона озаряют короткие тусклые вспышки – это трудились катера, выполняя роль бомбовозов – подрывали плазменные заряды, которые начисто глушили связь в широчайшем диапазоне электромагнитных волн. Скауты в свою очередь имитировали массовый прорыв глубоко в пространство противника.

Ослепительная точка вспыхнула на черном бархате экрана, развернулась слепящим цветком. Одновременно погас один из шестидесяти двух экранов, получающий информацию от группы прикрытия.
– Один готов, – прокомментировал Милодар. Склонился к микрофону.
– Фаза два – старт. Гай-до, идешь быстро, но так, чтобы десант не отстал.
– Понял, – коротко откликнулся кораблик.
На мониторах кругового обзора было видно, как несколько звездочек увеличили скорость.

Алиса сидела в кресле пилота, запакованная в скаф высшей защиты. Широкие ремни крест-накрест удерживали ее. На главном экране вырастал силуэт Черного Дракона.
Строго говоря, своим поступком Алиса нарушила скопом весь устав космического флота, правила техники безопасности при работе в космосе и тринадцатый пункт устава спасателей и косморазведчиков, именуемый «срам», что означает сведение риска к абсолютному минимуму. Но меньшим ли нарушением можно считать полет на Пять-Четыре или погружение в точке падения метеорита с целью выследить подводного змея. Я, во всяком случае, так не думаю.

Гай-до, конечно, был против. Но Алиса сумела его убедить.

Голос кораблика отвлек ее от раздумий.
– Подходим к Периметру. Пристегнись, будут резкие маневры.

Алиса щелкнула застежками добавочных ремней-фиксаторов. В следующую секунду корабль сделал резкий скачок влево. Один из черных контейнеров отделился от него, отплыл в сторону. По его аспидной поверхности пробежали пушистые молнии, и контейнер превратился в точную копию Гай-до с идущими в кильватере модулями. Это был особый генератор голограмм, создающий все эффекты реального тела – массу, отражение радиоволн. Суперпозиция особых полей обеспечивала полный эффект присутствия. «Двойник» начал собственный маневр.

Прикрытие сделало свое дело. Гай-до, ведя за собой модули с десантом, сумел проскочить опасный участок, и сейчас шел над поверхностью Дракона, маневрируя между гигантских «скал» и «башен», продираясь сквозь сети, сплетенные из широких черных лент. Он искал место для посадки.

Удар был абсолютно неожиданным, хотя инженеры базы насытили Гай-до дюжиной новейших систем обнаружения. Слева по борту, примерно в километре в небо ударил столб изумрудного огня, окутанный шубой из пурпурных молний. Словно невиданное дерево выросло в пространстве за несколько секунд. Молнии рванулись прочь от «ствола», и одна угодила точно в первый модуль. Тот мгновенно взорвался, хотя был рассчитан на эксплуатацию в экстремальных условиях. Взрывная волна рванула Гай-до вперед и вниз, разбросала остальные модули. Гай-до почувствовал, как изменился вектор гравитации, затягивая его словно водоворот утлую лодку. Он успел только включить двигатели ориентации, и, когда принял положение посадки, дать одиночный импульс на ходовые планетарные, делая встречу с поверхностью максимально мягкой.

Кора ворвалась в центр управления как разъяренная фурия.
– Это вы сделали!

Милодар принял удивленный вид.
– Что именно? Я многое сделал за сегодня.
– Вы отправили туда! Вы… А я вам помогла!
– Агент Орват, соблюдайте субординацию, – Милодар перешел на официальный тон. – В конце концов, вы агент ИнтерГпола…
– Да, – крикнула Кора, – я агент. Но для агента позор втягивать в дело ребенка!
– Во-первых, этот ребенок имеет необходимый опыт, во-вторых, она способна к нестандартным решениям, а в данном случае это важно.
– А что, есть и в-третьих? – ядовито поинтересовалась Кора.
– Есть, – ровно ответил комиссар. – Но вашего уровня допуска недостаточно для этой информации.

Луч прожектора вспыхнул сразу, как смолкли двигатели. Посадка была проведена на «ять». Мощный импульс ходовыми компенсировал увеличение гравитации, а остальное в себя амортизаторы.

Луч обежал помещение, куда попал Гай-до, уперся в сверкающую полусферу в полусотне метров от корабля. Двинулся дальше, замыкая круг. Все это время Алиса сидела молча, глядя на экран – камера следовала за прожектором.

Гай-до доложил:
– Предварительные данные: гравитация на уровне земной, атмосфера – инертные газы плюс примесь фтора, связи нет, видимо поверхность Дракона блокирует радио. Температура минус сто тридцать по Цельсию. Химический состав поверхности – сложное металл-полимерное соединение с чудовищной плотностью. Похоже, гравитация контролируется искусственно. Мы находимся в пещере. Выхода из нее я не вижу. Пока все.

– А ты можешь взлететь? – спросила Алиса.
Гай-до помолчал, потом виновато произнес:
– Не могу. Что-то непонятное. Двигатели проходят все тесты, но не запускаются. Словно что-то их держит. Все остальные устройства работают, а двигатели – нет.
Алиса завозилась, выпутываясь из многочисленных ремней безопасности. Поднялась. На ее левом запястье затеплилась желтая искра – скафандр тестировался на готовность. Вспыхнула еще одна – зеленая. Тест завершен успешно.
Алиса шагнула к люку.
– Гай-до, выпусти меня.

Люк отодвинулся. Кораблик сказал:
– Будь на связи. Маячок не отключай, я буду следить за тобой. Анбласт взяла?
Алиса кивнула. Анестезирующий бластер входил в штатный комплект снаряжения скафандра.

Alice se rozhlédl za poslední dobu a šlápl na černém povrchu draka. Za prvé, ona šla do polokouli. Guy podsvícený cestě do centra pozornosti. Ale dostat se k objektu nemohl. Pět metrů od něj, Alice začala tlačit měkké, ale neodolatelnou silou. Jako stálý vítr a říční proud.
- No, - řekl Alice. - Chcete nastartovat, a to není nutné.

Zavolala Guy-up, krátce hovořil o neúspěšném pokusu o proniknutí. Pak řekla, že by i nadále zkoumat jeskyni. Guy řekl svému podpory stanovené strukturální porušení stěny jeskyně, snad existuje cesta ven. Loď prošla souřadnice místa, počítačové obleku, a na vnitřní straně helmy zlomil značka cílení.

Před místě s strukturální anomálie Alice byla stále téměř hodinu. Během této doby se jí podařilo přijít s půltuctem hypotéz a odmítnout jmenování Černého draka obecně a jak širokých oblastí zejména. Divný pocit se vrátil na dohled, když přišla na požadované místo, ale téměř okamžitě zmizel.
Alice rukavice dotkl zdi, a ona se najednou naklonil dovnitř, prodaný jako membrána. Alice vstoupila do otevřeného vchodu, a pak bodl jí smysl pro nebezpečí. Otočila se, ale bylo příliš pozdě - membrána je stáhl, odříznutí Alice z jeskyně.

Anblast Zdálo se, skočil do dlaně. Alice stiskl spoušť. Golden Ray spěchal na membránu, ale je bezmocný opál uhašen. Alice zvýšenou kapacitu na maximum, ale míč postrádal sílu, dokonce i k tomu, že malý roztaveného stěny. Po anblasty nikdy očekávat, že více energie. Jejich úkolem není zabíjet, ale ke znehybnění cíl.

Alice spustil ruce a zavolal Guy-up. Na palubě jsou silné opravy lasery. Ale vybuchla červené světlo ukázalo, že neexistuje žádná souvislost. Stěny promítány všechny typy elektromagnetických vln.

Tíživé ticho visel v řídicím centru. Bylo jasné, že operace se nezdařila. Klidný pohled na Milodar držel, ale to bylo dáno k němu s velkými obtížemi. Ze všech přítomných, když on a Cora znal skutečný stav věcí. Ale komisař měl jiný eso v rukávu - ve skafandru Alice byl namontován malý gravitační maják. Podařilo se vtěsnat do velikosti náprstku, nicméně, opouštět další funkce, jako je přenos biometrických parametrů. Chcete-li to nezbytné zavést systém o velikosti klavíru. Po gravitace vysílače pracovat s nejlepší kolísání energetických polí, a to vyžaduje enormní výpočetní výkon, který nevyhnutelně má vliv na velikost.
Proto, pane komisaři pravidelně přepíná svůj obrazovku, a sledoval, jak na obrázku připomínající obrys slavného krétského labyrintu, teplou zelenou tečkou. Schéma je počítačově syntetizovaný "vnitřek" of the Dragon získal téměř rok na základě závažnosti a tachyonové skenování.

Zelená tečka zamrkal a zmizel. Komisař nevěřil svým vlastním očím, a požádat o potvrzení. Operační systém mu dal téměř okamžitě. Milodar srdce udeřil pěstí na klávesnici a vyběhl ven z centra, ignoroval překvapený vypadá dispečery a operátory.

Alice se uklidnil a rozhlédl se. Dlouhá jeskyně šel do neznáma. No, protože tam, starověký básník:
- Ale nezapomeňte, že sedí na prahu,
Silnice není nalezen na neznámé světy ...

Alice uklouzl anblast pouzdře, upravte jas a rozptyl paprsku přilbu-nasedl na lampu a šel dopředu.

Groth byl rovný jako řetězec. Stěny v měkkém průhybu od stropu visí černý "krápníky". Ale podlaha je plochá, ale leštěné. Ale jděte ne kluzké. Alice se obrátil na kameru v helmě - podá zprávu. Skutečnost, že se nevrátila, pomyslela si Alice.

Tunel dělal zatáčku, membrána je zlomené, chybějící Alice. Udělala krok a zastavil se. Protože membrána začala matně osvětlenou chodbou, obvyklou chodbu se stříbrnými dveřmi na obou stranách. Světlo se získá úzký pruh podél podlahy.

Blízko zdi tam bylo několik položek, jako jsou malé kopie egyptské pyramidy, jen ocel-šedý. Alice jen v případě, přitlačí na protější zdi. Člověk nikdy neví, co se děje.

Dveře byly rovnoměrně rozmístěny čtyři m. Silver, bez kliky a senzory. Možná, že tyto byly maskovány, nebo systém byl založen na zcela jiném principu. Některé dveře byly nápisy. Snadné létání podobal rukopisu písmo, kurzívu a arabský skript zároveň. Žádné nadbytečné prvky a "ocasy", byl hezký jeho funkční krásu. Ale přečtěte si etiketu Alice nemohla, i když tam znaky, jako azbuce. Bohužel, neměla konzoly lingvistický analyzátor, takže jen Alice udělal výstřely nápisy.

Náhodně Dotkla dveře. Povrch stříbra zakolísal a rozpustí, se rozšířil proudy kouře. Uvnitř inkoustu zející temnoty, který dokonce rozpuštěného baterky paprsek. Alice byla zahrnuta noční vidění a přestěhoval několik rozsahů. Matně viděla záblesk v UV spektru. S dobu čtyř sekund opalovat a uhasí fialové světlo v tomto rozsahu.

Alice se natáhla na dotek světla. Prsty stísněné křeč snadno jako ze slabého proudu. A pak blýskl modré světlo.

Pětihranná místnost byla plná zařízeními neznámého účelu. Stěny navršených kovu, druh skříně. Studené třpytivé složitě tvarované nástroje. Je zřejmé, že nebyly určeny k lidské ruce. Na trojúhelníkové stole stál nějaký průhledným designem ohýbaných trubek, černé koule, o velikosti vlašského ořechu, přes navzájem letadla. Na podlaze byly fragmenty. Modré světlo je připojena kolem stínu neskutečna. Stejně jako vidí sen. Alice pomalu kolem "laboratoři".

Druhé dveře reagoval na dotek přesně stejné. Light blýskl. To bylo také laboratoř, ale tam byly jiné zařízení. Mezi dvěma černými pilíře spočívá na stropě byly dva metry vysoké objekt, jako tulipány s uzavřenými okvětními lístky. Místní světlo dělal jim tmavě-fialová. Podél stěn byly průhledné kapacit v lidském růstu. Byli hadice a dráty. Všechny byly prázdné.

Ve třetí místnosti, Alice viděl stojan, na kterém konstrukce několika černých řetězových kol o různých průměrech, se závitem na jedné ose. Bubny pomalu otáčet.

Na konci druhé hodiny, Alice se posadil k odpočinku a osvěžit. Všechny expedice obleky mají misku horké polévky, čaje, džusy, takže můžete mít jídlo na místě, aniž by bylo nutné vrátit na základnu.

Alice usrkl vývar a snažil se najít odpověď. Odpověď zněla ne. Vše, co se děje v rozporu se základní logikou. Proč stavět takové obrovské stanice, vytvořit perfektní systém externího ochrany, pak se zde tak přestat. Jaké experimenty jsou dány, a co je nejdůležitější - kdo?

Alice dopila polévku. Nechtěl jsem, aby probudit. Ей надоели эти пустые помещения, освещенные мертвенным светом, надоели бессмысленные загадки Дракона. Усталость давила, не физическая, а моральная. Хотелось с кем-нибудь поговорить. Что ни говори, полное одиночество – страшная штука.

Усилием воли Алиса заставила себя встать. Последняя дверь была еще не обследована, а любопытства у Алисы хоть отбавляй.

Дверь, истаивающая дымом, густой ультрамариновый свет. Комната была гораздо меньше предыдущих, квадратная. Посреди ее в полутора метрах от пола висит светящееся оранжевым светом кольцо. Алиса подошла поближе. Кольцо диаметром сантиметров двадцать. Наверное, голографическая проекция…

Кольцо вспыхнуло, скачком меняя цвет на травянисто-зеленый, запульсировало. Алиса повернулась, чтобы поскорее покинуть комнату, и увидела, как дверной проем на глазах зарастает, будто процесс замерзания озера сняли и прокрутили с большей скоростью.

Кольцо последний раз вспыхнуло и рассыпалось на сияющие искры. На Алису обрушился удар гравитации, и возникло знакомое ощущение падения в бездну. Такое, какое бывает при путешествии во времени.

Часть вторая

ЗА ПОРОГОМ

Комиссар ИнтерГалактической полиции Милодар тихо сходил с ума. В одиночестве, сидя в своей каюте. Ситуация была действительно безвыходной. Да, он часто подставлял под удар своих агентов, чтобы в последний момент прибыть «на объект» во главе подразделения рейнджеров. Да, он был неразборчив в средствах, когда речь шла об угрозе Земле. Все это было, и Милодар давно смирился с критикой, убеждая себя и других, что такова специфика работы. Но сейчас…

Алиса ведь даже не состояла в агентурном активе. А галактических законов права никто не отменял, так что… Он мог говорить Коре, о том, что все под контролем, но себя то не убедишь. Комиссар был человеком своего времени, и, несмотря на цыганские корни, не умел врать самому себе.

Что-то легко зашелестело, по комнате прошелся ветерок. Комиссар поднял глаза. Напротив него стоял человек. Среднего роста, в иссиня-черном комбинезоне. На левой стороне груди ромбовидный знак со сложным внутренним узором. В черных глазах человека плавилась сила. Милодар с запозданием понял, кто перед ним.
– Здравствуй, Цезарь, – звучным голосом произнес человек в черном.
Милодар облизнул сухие губы.
– Ведьмак…

Отдел по отслеживанию идей в фантастических произведениях проявился в ЦРУ при Гувере. Десятью годами позже аналогичное подразделение родилось в недрах КГБ. Последующие спецслужбы пользовались наработками своих предшественников.
ВЕДЬМАК (Ведомство магии и колдовства) родился в 2064 году. Несмотря на претензионное название, поле работы ведомства лежало на переднем крае научной мысли. Паранормальные способности, расширение возможностей мозга и тела, физическая трансформация (позже эти разработки были переданы Институту биоформинга и Центру бионики), налаживание контактов с дельфинами – этими и другими проблемами занимался ВЕДЬМАК. Не стоит думать, что это современный аналог масонской ложи или тайного правительства. Ведомство преследовало цели научного познания мира, но шло своим путем. Разработки, после всесторонней проверки, передавались различным НИИ.

С галактической полицией ВЕДЬМАК стал работать после Контакта 2069 года. По мере расширения влияния Земли, расширялся и спектр задач ведомства. В настоящий момент оно формально числилось подразделением «АН» – альтернативной науки ИнтерГпола.

Среди наиболее известных разработок ВЕДЬМАКа был, в частности, семантический алфавит. Его особенность состояла в том, что информацию с листа бумаги мог воспринять любой разумный, причем независимо от знаний языков и даже умения читать (!).

Смысл текста передавался напрямую в мозг.

Например, брастак мог свободно читать поэму на суахили, а житель Марса – техническую документацию на чистейшем чумарозском. Правда, этот принцип был доступен только при чтении с пластпапира, заменившего бумагу активного пластика, или с вирткниги. При отображении записи на мониторе любой системы (от древних жидкокристаллических до современных голоров) терялся весь эффект, «смысловой иероглиф» превращался просто в замысловатую картинку.

Человек из ВЕДЬМАКа коротко улыбнулся.

– Вообще-то я думал, что ты помнишь мое имя, Цезарь.
– Помню, Габриэль, – глухо откликнулся комиссар. Ему было неуютно. Слишком много событий произошло за последнее время.
Комиссар постарался взять себя в руки.
– Что тебя привело на станцию, Габриэль?
Человек в черных одеждах щелкнул пальцами, опустился в выросшее из пола кресло.
– Твоя подопечная, – произнес он. – Мы давно наблюдаем за ней.
– Зачем это вам? – вырвалось у Милодара.
– Есть некоторые соображения, – ответил Габриэль. – Мы полагаем, что она как-то связана с Влиянием. Твоя подопечная сыграет решающую роль в скором времени. А ты ей поможешь. Здесь некоторые рекомендации Совета.

Габриэль вынул из кармана квадратик пластпапира с «семантическим иероглифом», щелчком послал его Милодару. Коротко улыбнулся и исчез. Только слабый ветерок прошелся по комнате.

Комиссар вытер вспотевший лоб, всмотрелся в иероглиф. Передача информации была почти мгновенной. Комиссар скомкал пластпапир, отправил его в утилизатор.

Падение замедлилось. Вспыхнул свет. Комната была почти такая же. Почти. Наличествовали два небольших пульта неясного назначения. Да и свет был обыкновенным, желтоватым, «солнечного» спектра.

Алиса шагнула к двери, и та послушно расслоилась, пропуская девочку. На периферии зрения возник зеленый огонек. Невероятно, но факт – анализатор скафандра показывал, что внешняя среда пригодна для жизни.

Однако Алиса пока не решилась снять шлем. Он вышла из комнаты, и мембрана стянулась за ее спиной.

Да-а-а. Вот такого поворота она не ожидала. Коридор был другой. Нет, если присмотреться, он был тот же самый. Но ярко освещенный. Но чистый, без позабытых контейнеров. Но обитаемый.

Алиса видела, как открылась дверь, и в коридор выскользнул псевогуманоид, похожий на человека вертикальным расположением тела и числом конечностей. Однако голова его напоминала голому муравья с длинными «антеннами», вместо кистей рук были клешни, и еще Алиса успела заметить суставчатый хвост.

Как будто скорпион решил погулять на задних конечностях.

Неожиданная картина заставила Алису замереть, и эта задержка стала роковой. Существо развернулось на сто восемьдесят градусов, сделало несколько быстрых шагов-скачков к Алисе. В наушниках, подключенных сейчас к внешним микрофонам, раздался скрип, – по-видимому, существо спрашивало, кто перед ним и откуда.

Негнущимися пальцами Алиса включила акустический переводчик. Пока тот задумчиво подгружал библиотеки негуманоидных языков (существо еще раз проскрипело), Алиса вдруг вспомнила, где ей приходилось видеть раньше представителя этой цивилизации. Третья планета системы Медуза. Грот-ловушка под поляной с зеркальными цветами. И пират Крыс, сбросивший свою синтетическую оболочку…

– Идентифицируй себя, существо!
Ровный голос переводчика вернул Алису к действительности.

– Я человек. Простите, где я нахожусь? – произнесла девочка, уже понимая всю глупость фразы. Ну нет еще в московских школах уроков по установлению контактов с другими цивилизациями. Не успели ввести в программу. А зря.

Крокр (так неофициально называют представителей цивилизации планеты Крокрыс), а это был именно он, протянул конечность и схватил Алису за плечо. Даже сквозь ткань скафандра с бионическими мышцами-усилителями она почувствовала силу клешни. Другой «рукой» Крокр махнул, указывая направление. Ну что ж, пошли.
Короткий переход по коридору, тесная кабина лифта, еще один коридор. Перепонка расслоилась, пропуская их внутрь. Алиса с любопытством огляделась. Интерьер комнаты был спартанским. Но крокр сделал рукой движение, вспыхнул свет, пол в центре комнаты стал выгибаться, формируя очертания дивана и кресел. Правда, если он надеялся произвести впечатление на Алису, то крупно просчитался – конформная мебель существовала и на Земле. Крокр снова что-то проскрипел, и в наушниках зазвучал перевод:
– Ты можешь снять скафандр. Среда не агрессивна.

Сухо щелкнули воздушные замки, Алиса откинула шлем. Присела на краешек кресла. Крокр стоял в метре, глядя на нее изучающим взглядом.

– Я спрашиваю. Ты отвечаешь, – проскрипел крокр. – Откуда ты пришла? Time. Место. Цель.

Алиса машинально отметила излишнюю «машинность» речи крокра, отсутствие эмоциональной окраски и что-то еще, неуловимое.

Осторожно произнесла:
– Я с планеты Земля. Две тысячи восемьдесят шестой год…
Крокр дернулся так резко, что Алиса невольно отпрянула.
– Земля, – прошипел он. – Вы нашли Зародыш.
– Простите, может, вы объясните, что происходит?

Крокр замер, словно получая откуда-то информацию. Потом очень человеческим движением кивнул.
– Ты узнаешь то, что хочешь. Но эта информация ничего не изменит. ОН не ошибается!

Алиса почувствовала неясный страх.

– Сейчас на твоей планете жизнь только выходит на уровень разума.
Алисе пришлось сделать усилие, чтобы сохранить спокойное выражение лица, хотя сердце так и прыгало.
– Ты находишься на борту исследовательской базы номер один.
Крокр сделал движение рукой, и часть стены превратилась в огромный экран. На нем возникло изображение Черного Дракона. Алиса узнала его сразу, хотя картинка здорово отличалась от виденного ранее. На изображении Дракон выглядел недостроенным. Отсутствовали почти все «витки» раковины, поверхность состояла из большого числа наплывов, словно от огня.
– А почему база такой формы? В моем времени она отличается.
– Это Зародыш-ш-ш, – последняя буква растянулась в шипение.
– Чей зародыш?
– Нового Монокосма!

Служба наблюдения зафиксировала изменение формы Дракона в 3.17 ночи по корабельному времени. Начинались вторые сутки отсутствия Алисы на базе. Милодар прибыл по первому вызову, пролистал спектрограммы и результаты гравизондажа. Отдал приказ «следить во все глаза и локаторы» и убыл. В своей комнате он приложил палец к идентификатору, и, получив доступ, вызвал по спецканалу Антарктиду. Короткий обмен занял всего тридцать семь секунд. Крейсера должны были прибыть через полтора часа.

– Зачем вам это нужно? – Алиса старалась говорить спокойно, но нервы ее не выдерживали. Да, до последней минуты легенды о Монокосме, о Странниках, об их помощи молодой еще Конфедерации были только легендами. Страшными сказками, которые рассказывают замогильными голосами друзья в летнем лагере, когда дежурный погасит свет и объявит отбой. Были. Но сейчас Алиса с ужасающей ясностью поняла, что все это правда. Конечно, легенды многое приукрасили.

Странники не были божествами, а Монокосм исчадием ада. Но такова логика любого разумного существа. Такова особенность мышления, основанная на страхе утратить индивидуальность.

– Цель состоит в том, чтобы воссоздать вычислительную мощь Монокосма. Это позволит выйти на новый уровень разума. Уровень творения. Воздействия на базовые законы. На пространство и время.
– Но зачем, зачем?
– Эксперимент первого Монокосма не завершен. Его необходимо довести до конца.
– Какой эксперимент?
– Создание идеального разума.
– У вас ничего не выйдет, – Алиса вскочила. – Я вернусь в свое время и предупрежу.

Крокр смотрел на нее снизу вверх.
– Ты не сможешь помешать, – проскрипел он. – Тебе не дадут этого сделать законы времени. Ты не сможешь изменить то, что будет.

У Алисы перехватило дыхание. Она поняла, что действительно не сможет ничего изменить. Мысль, засевшая в голове, и терзавшая ее все время разговора, внезапно вспыхнула – Алиса поняла, что смущало ее в речи крокра. Тот ни разу не сказал «Я».

Она плохо помнила, как добралась до кабины времени. Очнулась она, когда мембрана входа затянулась за ее спиной. Световое кольцо вспыхнуло и рассыпалось на искры. Процесс переноса стартовал.

Световая полоса начиналась прямо в камере. Алиса поняла, что ей указывают путь. Скафандр загерметизировался автоматически.

Снова пустой коридор, контейнеры в виде египетских пирамид, тусклый свет. Огромная пещера, и серебристый желудь Гай-До. Алиса ввалилась в шлюзокамеру, почти упала в кресло.

– Старт!
Двигатели отозвались ревом.
– Дай связь. Гай-до. С комиссаром.

Передатчик заработал. Гай-до вызвал станцию. В эфире поднялась суматоха. Не выдержав, кораблик вклинился в систему связи и послал вызов на личный радиобраслет Милодара. Тот откликнулся мгновенно.
– Слушайте комиссар, и не перебивайте. Черный Дракон – это зародыш нового Монокосма. Его необходимо уничтожить. Еще есть время. Еще есть…

Милодар действовал быстро. Еще и потому, что подобный вариант развития событий предусмотрел и Совет ВЕДЬМАКа. Крейсера, вызванные им с Сириуса, финишировали двадцать минут назад, и были полностью готовы. Атака началась. Десять боевых космических машин, увеличивая скорость, ринулись к цели.

Гай-до шел длинными галсами, повторяя свой путь в обратном направлении. Он искал уцелевшие капсулы. Его чуткие датчики засекли «след» металла на бугристой поверхности Дракона. Мгновенно снизившись, он подхватил обе капсулы и включил двигатели на полную мощность. И вовремя – к поверхности ставшего почти кубическим Дракона уже неслись ядерные и аннигиляционные ракеты.

Но спустя секунду все изменилось. Куб Дракона окутался призрачным зеленоватым сиянием. С вершин куба ударили узкие злые лучи. Один чуть было не задел «Шевалье», а другой аккуратно срезал корму одного из крейсеров. Лучи погасли, и Дракон исчез. Без ярких визуальных эффектов и неизбежного при переходе гравитационного шторма. Ракеты, потеряв цель, ушли на самоликвидацию.

Алиса лежала в пилотском кресле. Очень хотелось спать. Вспышку уничтожаемых ракет она увидела перед тем, как провалилась в темноту.

На Землю Алиса вернулась в тот же день. Милодар настаивал на немедленном докладе и полном медицинском обследовании, но Алису спасла Кора. Ей девочка и рассказала все.

«Стайер» опустился на старт-поле Внуковского космодрома, когда затеплился рассвет. Флип уже висел у служебных ворот. Дома еще все спали. Алиса тихонько прошмыгнула в свою комнату. Душ привел ее в надлежащее состояние, но не сумел изгнать воспоминания. Слова крокра сидели в памяти как заноза. «Ты не сможешь изменить будущее. Не сможешь. Не сможешь!..»

Но исчезновение Дракона, вернее теперь Зародыша давало надежду. Монокосм испугался смерти. Значит, еще есть надежда. Тем более что она не одна – Кора все знает, и передаст Милодару и Карлу Крому.

Все, все, хватит об этом. Сейчас она немножко отдохнет, и полетит в Парк Дружбы. Аллею должны были уже восстановить.

Солнечные лучи вырвались из-за горизонта, позолотили Алисины короткие волосы. Жизнь продолжается, ведь правда?

Эпилог

ПОЛГОДА СПУСТЯ…

Жесткий свет Солнца лишь немного приглушался светофильтрами. Он казался ощутимо плотным, красноватым туманом. И на его фоне все предметы становились плоскими, словно вырезанными из черной плотной бумаги. Но троим, стоящим на верхней балюстраде сборочного цеха, свет не причинял неудобств. Под их ногами расстилалась огромная площадь, заполненная роботами, механизмами, транспортными лентами. Наметанный глаз выхватывал из общей картины корпуса строящихся кораблей.
– Ты уверен в выводах аналитиков?

Милодар задал этот вопрос, наверное, уже в сотый раз. Кром медленно кивнул.
– Остался след. По словам ученых «одномерная черная дыра», «струна». И ведет он…
– Знаю-знаю, в Треугольник.
– По этому вектору обнаружен объект класса «Сфера Дайсона». Вернее, не сам объект, а его излучение. Но астрономы категоричны в своих выкладках.

Габриэль Грехов молча слушал диалог двух руководителей спецслужб. Он знал, что скоро Галактика окажется на краю. А перешагнет ли последнюю черту – Грехов не мог сказать. Ведь энтропия не снимает свободы выбора. Она лишь задает вероятность событий. Степень их реализации. И только от носителя разума зависит, какой вариант станет объективной реальностью. Только от разума.

И орудием разума станет проект «Легион», начатый пять месяцев назад.

Габриэль прищурился, отыскивая взглядом корпус флагмана. Гигант километровой длины был почти закончен.

Грехов прикрыл глаза. Где-то там, в глубинах космоса набирал силу Монокосм-2. Но это было еще в будущем. Время еще есть. Время поразить Дракона в самое сердце. Перефразируя древнего мыслителя:
– Разумный, помоги себе сам.

Komentáře jsou uzavřeny.

Flash Widget čas Vytvořil East York bookkeeper
flash time widget created by East York bookkeeper