…Как назывался тогда этот город, сейчас уже никто не помнит. А много веков назад, задолго до начала космических полётов, он был очень большим и оживлённым портом. В него заходили корабли со всех океанов и портов, иногда даже из таких, о которых местные жители не имели никакого понятия. Город был заметен с моря, потому что ярко сиял огнями — его жители первыми на планете открыли тайну электричества, причём намного раньше, чем это полагалось бы по земным понятиям. Ещё не было даже железных дорог, а этот город уже стерегли с четырёх сторон Башни Ветров — гигантские ветряки, питавшие город электроэнергией. На этих же башнях были установлены маяки, которые были видны далеко в океане созвездием из четырёх огней. В городе ходили первые на Вестере трамваи и даже имелся городской слухопровод — проводное радио. Но электрических кораблей они строить так и не научились — слишком велика была зависимость от ветра. А ветров в этом городе хватало, и в любой момент дул какой-нибудь из четырёх. Поэтому у города появилось второе имя — Город Ветров, а первое было утрачено.
В Городе Ветров велась оживлённая торговля, в портовых кварталах можно было встретить людей всех цветов кожи, известных на Вестере. Сказочные богатства текли через город, оседая в казне местных купцов и ростовщиков. На краю города вырастали фантастические дворцы, об умопомрачительной роскоши которых ходили легенды. Процветали науки и искусства, и учёные и художники спешили сюда со всей планеты. Но однажды дням сытости и богатства настал конец.
В гавань, что была напротив Башни Северного Ветра, однажды вошёл огромный корабль неизвестной страны. Был он настолько велик, что глубина гавани оказалась для него недостаточной и он сел на мель. Команда его была спасена, но никто не понимал ни единого слова из всей их речи. Более того, спасателям показалось, что моряки вовсе не желают, чтобы их спасали. Потом эти странные люди, так и не научившиеся местному языку, неведомо куда исчезли. Город был взволнован. А корабль торчал на мели и загораживал собой вход в гавань. Торговля стала затруднительной и падала год от года. В городской же казне при всём богатстве местных сибаритов из года в год не находилось денег на работы по уборке корабля. А город постепенно погружался в пыль и нищету, и только электрические фонари вносили в него подобие былой славы.
Прошло несколько десятилетий. Упадок стал настолько очевиден, что отцы города решили: мириться с таким положением нельзя и вход в гавань должен быть освобождён. На затонувший корабль были посланы мастера, чтобы обследовать его и определить, как можно корабль разобрать. Мастера вернулись очень скоро. Они жаловались начальнику, что их не покидает ощущение, будто на корабле находится кто-то, кто следит за ними. Тогда начальник работ отправился на корабль в месте с мастерами и спустился в трюм судна. Оказалось, что «теми, кто следит», были всего-навсего крысы, которые за прошедшее с гибели корабля время размножились там в огромном количестве. Правда, это были довольно экзотические крысы, в полтора-два раза крупнее обычных, и с подозрительно умным взглядом. Не зря мастера не выдерживали этого взгляда на себе. Начальник сказал, что ничего особенного нет, и приказал продолжать работу, а сам собрался отправиться на берег, чтобы вызвать крысоловов. Однако, выйдя из трюма, он не нашёл лодки, на которой приплыл: швартовы были перегрызены. Скоро он увидел в море лодку: её уносило течением к берегу, и она была доверху заполнена целой толпой крыс.
Так в городе началось нашествие крыс. Их количество не поддавалось описанию, потому что никто не был уверен, одни и те же это крысы или разные. Их видели почти во всех частях города. Больше всего были защищены от них богатые дворцы и виллы, к которым и простые горожане приблизиться не всегда могли. Именно среди бедных районов города и бушевали крысы.
Не было спасения от крыс. Крысоловы разочаровались применять против них свои ловушки и отравы: крысы были словно наделены человеческим умом и разгадывали всё, что делали против них люди. И вели они себя тоже слишком по-человечески. Когда люди ужинали, крыса могла бесцеремонно залезть на стол и ждать, когда ей положат еды. Или даже не ждать, а просто начать грызть чужой кусок. Если же кто-нибудь решался прогнать крысу, она кусала человека, и он умирал в горячке.
Так проходили десятилетия. Люди привыкли жить и умирать среди крыс. Они даже не удивлялись тому, что крысы начали таскать не только еду, но даже деньги, обручальные кольца и прочие драгоценности — разумеется, у тех, у кого они были. А торговля не восстанавливалась. Остов старого корабля давно сожгли, но заходить в Город Ветров иностранные корабли более не решались, чтобы на борт не пролезли крысы. Перекрыт был доступ к городу и на суше — вокруг города был вырыт широкий ров. Теперь корабли останавливались на рейде, и с берега к ним летели воздушные шары. С шара подцепляли крюком груз и летели в город. Но много этим способом перевезти было нельзя, поэтому город продолжал погружаться в бедность. Электрические фонари со временем погасли, а слухопровод навеки замолчал, потому что не стало хватать сил и средств, чтобы заменять перегрызенные крысами кабели и делать новые.
В это самое время жил в городе мальчишка. Именно он и изображён на памятнике. Как было его полное имя, неизвестно, потому что в те времена бедняки не знали полных имён, и мальчика называли коротко — Ю. Этот Ю жил с родителями, которые, как и все, страдали от крыс, не находили денег на кусок хлеба и вымещали на Ю свою злобу. Отец время от времени отдавал его на чёрную работу, а когда получал за Ю деньги, то пропивал их и от вина зверел. Так продолжалось, пока он в пьяном угаре не свалился с моста. Мать Ю долго плакала. Зарабатывать было нечем, в доме не было еды, а вокруг стояли крысы и безмолвным буравящим взглядом требовали своей доли. Женщина запустила в них кочергой. Крысы набросились на неё и съели живьём. Погиб бы и Ю, но он вовремя сбежал от разъярённой стаи, прихватив из дома свою самую любимую вещь — настоящую медную трубу, которую отец чудом не отнёс в лавку старьёвщика. А медь в Городе Ветров тогда ценилась на вес золота.
В дом, где крысы убили человека, по местному поверью возвращаться было опасно. За это могли даже и наказать. Тогда Ю сделался уличным музыкантом. Он ходил по улицам и играл на своей трубе, и хотя чаще его прогоняли, иногда давали есть и пить. Засыпал Ю где придётся: иногда под мостом, иногда на чердаке дома, где была тёплая труба, или где-нибудь ещё. Однажды с ним случилась такая история.
Ю сладко спал, прижав к груди свою неразлучную трубу, как вдруг почувствовал, что труба исчезла. Открыв глаза, он увидел, что трубу куда-то тащат две больших жирных крысы. Зная, что нападать на крыс опасно, Ю решил подождать, когда они скроются, а потом проследить за ними. Труба была достаточно велика, и Ю решил, что крысы не смогут пронести её крысиными норами. Крысы потащили добычу в сточную трубу, куда легко мог запрыгнуть и взрослый человек. Ю последовал за ними, находя крыс на слух, и, проблуждав часа три по подземельям, вылез в довольно странном месте. Там были навалены трубы, мотки медной проволоки, разные механизмы, деньги и драгоценности. Похоже, что все эти годы крысы стаскивали украденное добро именно сюда.
Но найти выхода из этого странного помещения Ю не смог. Двери были крепко заперты снаружи. Он взял свою трубу и хотел было подобрать несколько монет, но услышал крысиный писк и быстро скрылся в подземном ходе, откуда благополучно выбрался на улицу. Так Ю вернулся к своему ненадёжному заработку, и об этом таинственном случае ему ещё долго больше ничего не напоминало.
Однажды к нему подошёл человек, который пригласил его к себе домой. «Кто вы?» — спросил Ю. «Я — крысолов», — ответил человек. — «Так меня называют мои противники. Приходи ко мне, и ты всё увидишь».
В назначенный час Ю пришёл в гости к этому человеку. Он увидел Крысолова сидящего за круглым столом, вокруг которого сидели такие же дети, как Ю — восемь мальчиков и две девочки. И у всех у них были такие же, как у Ю, звонкоголосые медные трубы.
«Здравствуй, Ю», — сказал один из мальчишек. «Мы искали тебя».
«Откуда вы знаете обо мне?» — спросил Ю.
Мальчишки рассказали ему, что давно заметили его и полюбили, как он играл. Но кроме этого, крысы как-то странно вели себя в его присутствии. Когда он играл, крысы обходили его стороной. Крысолов собрал мальчишек, которые хотели научиться такой игре.
«Наверное, это после того случая», — сказал Ю и рассказал, как он обнаружил сокровища крыс. Все были поражены, кроме Крысолова. «Я знал, что так должно быть», — сказал он и достал бумагу. Это оказался план городских подземелий. «Покажи нам, как ты добирался», — сказал Крысолов. Ю почти ничего не помнил, но кое-как сумел показать на плане приблизительный путь. «Это всё объясняет», — сказал Крысолов. — «Ты был в богатой части города, куда закрыт путь простым смертным. За стенами своих дворцов они спаслись от крыс, а потом, не знаю как, договорились с ними. Это им, хозяевам дворцов и вилл, таскают крысы наши деньги и вещи. За это богатеи дали крысам на разграбление остальной город, дали им право есть с наших столов и безнаказанно нас убивать».
«Так не должно быть!» — вскричал Ю. — «Люди должны прогнать крыс!»
«Крыс прогнать непросто», — сказала одна девочка. — «Крысы хитры, но самое плохое, что власть защищает их, а не нас. Ведь с Городом Ветров больше никто не торгует, а им нужно доставать всё новые и новые богатства. Вот и научили крыс таскать из наших кошельков».
«Люди бывают слишком разные», — сказал Крысолов. — «Ты, юный трубач, можешь с нами никого не бояться. Мы хотим, чтобы ты стал для нас ещё одним другом и помог нам одолеть крыс. А что бы ты сделал после того, как мы прогнали бы крыс и завладели их сокровищами?»
«Что бы я сделал?» — переспросил Ю. «Я сделал бы так, чтобы богатые больше не могли грабить людей, чтобы они сдали все свои богатства на восстановление города, а потом жили, как обычные люди».
«Ты подходишь нам», — сказал Крысолов. И рассказал, что многие дети, даже девочки, говорили о том, что после победы над крысами они купят самый большой корабль, или самый красивый замок, или провозгласят себя правителями города. Но такие правители городу не нужны — при них будет ничуть не лучше, чем при крысах, потому что они уже привыкли думать только о себе и забывать о народе. Поэтому Крысолов не брал их в отряд. А Ю выдержал испытание и теперь становился одним из трубачей. Его искупали с мылом и сытно накормили, чего Ю не испытывал раньше никогда. Спать его уложили в большой комнате, где жили все дети из отряда, в собственном гамаке. А утром ему вручили такой же, как у всех них, костюм, в котором Ю стал похож на королевского пажа старых времён. Когда он заиграл на своей трубе, все хлопали ему.
Ю учил мальчишек играть на трубах так же, как он. Сначала ни у кого не получалось, но постепенно научились все. Днём они учились играть, потом маршировали, и две девочки и один из мальчиков были у них барабанщиками. А по ночам они отправлялись на охоту за крысами. Крысы действительно не переносили звуков трубы и кидались от неё в панике. Мальчишки своими трубами загоняли крыс в сети и бросали в море. Плавали же эти крысы очень плохо. Именно поэтому они и выбрались с корабля на лодке, а не вплавь.
Всё больше и больше детей шли в отряд Крысолова. Странное дело: почему-то взрослым было всё равно. Многие из них боялись крыс. Но были и такие, которые помогали им. Случалось, что на дом Крысолова нападали крысы, надеясь, что юные трубачи заснули, но кто-нибудь всегда трубил тревогу, и крысы снова разбегались. Отряды крысолова патрулировали улицы, каждый час оглашая их звуком трубы. С большим трудом, но город стал медленно освобождаться от крыс. И вот тогда случилось самое подлое. Мэр города объявил игру на трубе нарушением общественного спокойствия и предъявил длинный список жалоб, написанных городскими богачами. Теперь никто не сомневался, что власти в сговоре с крысами. Началось восстание. И отряд Крысолова сражался бок о бок с теми, кто поднялся против бесчеловечности сильных и богатых. Но силы были неравны. Крысы боялись труб, но у врага были ружья, а трубы перед ними оказались бессильны. Крысолову предъявили ультиматум: или он прекращает свою борьбу и уходит из города навсегда, или же весь его отряд будет схвачен и повешен — и никто не посмотрит, что это были дети.
Но Крысолов не мог допустить гибели детей. И он согласился уйти.
И когда он уходил из Города Ветров, весь его отряд, трубя, пошёл за ним. А к тому времени туда влились почти все мальчишки в городе, и немало девочек. И целый город остался без детей. В городе надолго поселилась печаль и растерянность. Крысам больше никто не мешал разграблять жилища людей. Учителя остались без учеников и уехали в чужие страны, так что науками и искусствами больше никто не занимался. Город постепенно нищал, и настал день, когда его дома опустели навеки. Даже крысы вымерли, потому что им стало нечего есть там, где не было людей.
А когда через несколько веков в город пришли потомки тех, кто когда-то спасался от нашествия крыс, они обнаружили на месте города одни развалины. И одинокую, обрушившуюся башню Северного Ветра…
Тэн замолчал.
— Это ещё не всё, — сказал он. — Когда потомки жителей города вернулись сюда, они не стали возрождать город из руин. Они не любят вспоминать об этой истории и о городе Крысолова, как стали его называть теперь. Но были и такие, которые передали эту историю своим потомкам. Конечно, многое они приукрасили… И это они поставили памятник Крысолову. И они зажигают свечу в его фонаре. А имя Ю стало любимым именем наших мальчишек.
— Я думаю, — сказал я, — что люди с корабля, который застрял в гавани, вполне могли быть инопланетянами. Другой вопрос, почему они шли под парусами, хотя это тоже можно отнести на счёт легенды. И следовательно, крысы тоже были занесены с другой планеты.
— Тогда почему они нападали на людей, если у них был разум? — спросил Тэн.
— Разум тоже, к сожалению, бывает разным. У нас на Земле даже среди людей существовало несколько видов разума, полностью враждебного жизни — фашизм, бюрократия…
— Вот именно. Поэтому богачам легче было сотрудничать с крысами, чем со своими же согражданами. Богатство лишило их человечности. — Тэн вздохнул. — Вы знаете, а ведь в легенде не говорится, куда ушли дети за Крысоловом. Не уплыли на корабле и не улетели на воздушном шаре, а именно ушли — но никто даже не видел, чтобы они перешли ров, который ограждал Город Ветров в дни нашествия крыс. Одни считают, что они ушли через подземный ход, известный одному Крысолову. А другие — что они просто ушли в другое измерение. В параллельное пространство. Так, как сегодня уходят в него наши звездолёты… И у нас ещё много лет люди верили, что когда приходят опасные времена, Крысолов и его мальчишки снова вернутся, чтобы протрубить сигнал к бою…
— Всё может быть, — сказал я. — Тэн, я даже мог бы сказать, что ваш Крысолов побывал и у нас на Земле, в России. Это было в эпоху первых полётов в космос… Он тоже не смог победить тех «крыс», которые завладели умами землян в это время. Но мы их всё же сумели прогнать, и его заслуга в этом тоже есть.
Тэн молча пожал мне руку.
Как раз в это время мы увидели, что свеча в фонаре Крысолова гаснет. Откуда-то появился мальчик — почти такой же, как на памятнике. Он взял моток верёвки, сделал петлю и забросил её на фонарь. Затем он влез по этой верёвке и заменил в фонаре свечу. Сняв верёвку, он спрыгнул на землю и подбежал к нам, протягивая мне огарок свечи на память.
— Спасибо! — сказал я, взяв огарок. — Я обязательно подарю его своей дочке. Её зовут Алиса. А как тебя зовут?
— Ю! — ответил мальчишка, улыбаясь.
0
Вступительное слово автора
Пусть читатель не пеняет на моё излишнее пристрастие к использованию чужих героев. В конце концов, уж раз я взялся за Алису, то ведь её тоже придумал не я. Да и тот, кто её придумал, не раз сталкивал её с разными знаменитыми вымышленными героями. Так что перед Алисой Селезнёвой снова целый неизведанный мир…
1
Вступительное слово профессора Селезнёва
После того, как Алиса побывала в XX веке, у неё проснулся интерес к культуре этого столетия. Особенно к фантастике. Ещё недавно я уговаривал Алису взять в руки хоть какую-нибудь книжку помимо Брема и Алвареша, чтобы она не выросла зацикленной на биологии; а теперь она просто глотает Хемингуэя и Семёнова, Ефремова и Шекли, Стругацких и Булычёва. После того, как в пять лет она посещала «нашего человека в прошлом», автора «Пятен на Марсе», её совершенно не удивляет, что в двадцатом веке был писатель, который писал книги о её приключениях. Алиса читает их и смеётся, потому что на самом деле всё было совсем не так, но в то же время всё написано совершенно правильно! «Если бы я писала книги про мои путешествия, я точно так бы и написала», — говорит она. В комнате Алисы не умолкает музыка Жарра, «Битлз» и Рыбникова.
А недавно к Алисе присоединился и её друг Пашка Гераскин. На этих каникулах они летали на какую-то планету, где снова столкнулись с пиратами. Но речь не о пиратах, а о том, что жители этой планеты оказались персонажами какого-то совсем старого американского мультсериала, которого ни Алиса, ни Пашка никогда раньше не видели. Алиса тогда показала мне фотографию, на которой они сидели с мальчишкой-медведем за штурвалом старинного гидросамолёта, а Полосков по видеофону сообщил, что Творческо-производственное объединение «Уолт Дисней Компани» хочет зафрахтовать «Пегас» для экспедиции по розыску планет, на которых будет можно найти остальных диснеевских героев. Чем у них там закончилось, мне пока неизвестно, но после этого Пашка стал вместе с Алисой собирать и смотреть старые фильмы.
Признаюсь, тогда мне казалось, что такой заядлой путешественнице во времени, как Алиса, должен понравиться фильм, на который я взял два билета — для неё и для Пашки. Тогда как раз перевыпустили «Назад в будущее» в квадроизображении с додекафоническим звуком. Они очень обрадовались сюрпризу и весь день где-то пропадали, а через неделю я узнал о новой мировой сенсации. Вот что на самом деле происходило с Алисой.
2
Киносеанс закончился. Алиса и Пашка вышли из кинотеатра.
— Вот так фильм, — протянул Пашка. — Аж завидно… Мы тут целые убежища сооружаем, энергию годами аккумулируем, а он на своём «зубиле» — фьють и готово!
— Ну они же не знали теоремы Петрова, — сказала Алиса. — Почитай «Конец Вечности» Азимова. Там вообще энергию брали от взрыва Солнца в далёком будущем.
— Ну и жизнь бы началась, если бы была такая машина времени! — сказал Пашка таким голосом, что было непонятно, осуждает он или восхищается. — Тогда бы, Алиса, мы с тобой сводобно по всей истории бы гоняли. И не вышло бы, как тогда с мороженым. А?
Алиса промолчала. Что-то подсказывало ей, что Пашка задумывает какую-то очередную авантюру. Нужно было или разубедить его, или пустить по ложному следу. Но разве такого человека, как Пашка Гераскин, можно разубедить? Пусть лучше он углубится в изучение чего-нибудь, зато не влипнет в историю – в обоих смыслах этого слова. Иначе Пашка такого может в прошлом наворочать…
— Пашка, — сказала Алиса заговорщическим голосом, — а ведь доктор Браун жил на самом деле.
— Да ну? — спросил Пашка. — Ты-то откуда знаешь?
— Мне рассказал профессор Минц, когда я была в двадцатом веке, — сказала Алиса. — Они вели переписку в рамках общества «Учёные против ядерной войны».
— По-моему, ты меня разыгрываешь, — сказал Пашка.
— Это совершенно точно, — ответила Алиса. — Я даже видела эти письма. Без них Минц бы свою машину времени не построил.
— А почему же тогда он её уничтожил, этот твой Минц? — спросил Пашка.
— Как и Браун, из предосторожности, — сказала Алиса. — Чтобы ею не воспользовались злые силы. Мало ли тогда на Земле было всяких негодяев.
— Ну, негодяи и сейчас ещё встречаются. — сказал Пашка. — Сумели же Крыс и Весельчак У влезть в Институт Времени. А что, этот доктор Браун на самом деле жил в Калифорнии?
— Пашка! — сказала Алиса. — Хватит на сегодня про путешествия во времени. Пошли лучше на аэродром, а то опять не сдадим норму по пузыризму, второй год подряд в Коктебель не пустят.
— Угу. Пошли, — согласился Пашка, но его глаза выражали что-то другое. Алисе именно это и было нужно.
3
Следующий день прошёл как обычно, то есть всем было интересно. Алиса и Пашка учили дельфинов письменности кохау ронгоронго. Они планировали провести предстоящие зимние каникулы, которые начинались сразу после Нового года, в южном полушарии, на острове Пасхи. Дельфины должны были помочь им найти остатки того древнего материка, частью которого был некогда остров Пасхи. Во всяком случае, Пашка настаивал на этой гипотезе и собирался проверить её на практике. На этот раз все были только «за».
Однако сразу после занятий Пашка заявил, что у него важная встреча и он должен спешить.
— Мне некогда! — отмахнулся он и сел в кабину флаера.
«Сработало!» — сказала про себя Алиса. Ведь флаеры, как известно, предназначены для полётов над любой местностью, в отличие от флипов, которые летают над городом в поле, создаваемом специальным генератором, и не могут выйти за его пределы, как троллейбус не может ехать без проводов. Осталось только узнать, куда же отправился Пашка Гераскин. Вряд ли это была Америка, потому что тогда он сел бы в гиперзвуковой лайнер.
— Кто это был? — раздался сзади чей-то голос. Алиса повернулась и увидела длинноволосого мужчину с висячими усами и в тёмных очках.
— А чем вы интересуетесь? — спросила она.
— Я кинорежиссёр, — сказал он. — Ты не знаешь, как зовут твоего друга?
— К сожалению, вы его вряд ли найдёте, — сказала Алиса. — Он сейчас куда-то улетел, так что не имеет значения, как его зовут…
— Но мы позвоним его родителям, — сказал усатый. — Ваш друг просто идеальный герой для моего нового фильма.
— А вы с какой киностудии? «Мосфильм»?
— С киностудии имени Горького, — ответил усатый режиссёр. — Филин моя фамилия. Будем снимать «Голубятню на жёлтой поляне». Читала когда-нибудь?
— Это, кажется, Клиффорд Саймак? — спросила Алиса, но тут пискнул сигнал телефона. Алиса включила его, и на дисплее появилось лицо Пашкиной мамы Елены Викторовны. Она спросила строгим голосом:
— Алиса, что вы с Пашкой задумали?
— Мы разве задумали? Он мне не сказал. Сам улетел, — ответила Алиса.
— Так я и знала, — ответила Елена Викторовна. — Жду я его из школы, а мне вместо этого приходит сообщение: «Мама, не волнуйся. Буду вечером». Наверное, опять в Крым смотался, к разумным дельфинам.
— У нас есть свои разумные дельфины, — сказала Алиса. — Вы не переживайте. Пашка себя в обиду не даст.
Алиса отключила телефон и посмотрела вокруг, но режиссёр уже ушёл.
4
Весь вечер Алиса беспокоилась. Я даже подумал, что она заболела, однако марсианский богомол и индикатор, которые обычно чувствовали все колебания Алисиного здоровья, не подавали никаких тревожных признаков. Алиса рассказала, как было всё на самом деле, и мне почему-то показалось, что к исчезновению Пашки причастен тот странный тип, представившийся кинорежиссёром. Я попытался найти какую-нибудь информацию о нём, однако не выудил ничего, кроме факта, что такой режиссёр действительно существует и названий пары фильмов, которые мне совершенно ничего не говорили. Тогда я позвонил моему старинному другу Чулюкину, однако он сказал, что не в курсе дел на студии Горького.
— Впрочем, — сказал он, — постараюсь разузнать, что за птица этот Филин.
В школу Алиса пошла с тем же беспокойным настроением и поэтому, увидев Пашку Гераскина, бросилась к нему со всех ног.
— Пашка! Где ты был? — сразу вскричала она.
Вместо ответа Пашка молча достал из рюкзака очень старую и толстую папку.
— Что это такое? — спросила Алиса.
— Потом узнаешь, — ответил Пашка. — После уроков.
Теперь настало время Алисе пожалеть о своём поступке. Пашка заразил её нетерпением, и учитель даже сделал ей замечание за невнимательность.
Когда же занятия закончились, Пашка сказал Алисе:
— Летим ко мне домой.
Только дома Пашка раскрыл перед Алисой свою папку. Алиса взглянула и увидела там исписанные мелким почерком листы и почтовые конверты.
— Это переписка доктора Брауна с профессором Минцем, — сказал Пашка.
— Откуда она у тебя? — спросила Алиса. — Разве бумаги Минца ещё не в библиотеке?
— Вчера я летал в Великий Гусляр, — сказал Пашка. — Там я спрашивал, где можно посмотреть рукописи и письма Льва Христофоровича Минца. Мне сказали, что рукописи должны храниться у правнука Минца — Леонида Александровича. Но он живёт в Свердловске. Тогда я полетел к нему в Свердловск. Оказалось, что он художник-мультипликатор и наукой почти не интересуется. Но он хранит архив Льва Христофоровича, которым академики не хотят интересоваться. Говорят, Минц был просто шарлатаном, поэтому ни одно его открытие не представляет интереса.
— И он тебе дал весь архив? — спросила Алиса.
— Не весь. Только переписку с Эмметом Брауном, — сказал Пашка и показал Алисе конверт от письма. В его глазах прыгали огоньки.
Алиса взяла конверт. На нём стоял обратный адрес:
«Dr. E. Brown 24-Hour Scientific Services
Hill Valley, California
95420
United States of America»
— Но это же фантастика! — вскричала Алиса. — Пашка, такого не могло быть! Я нарочно сказала, что доктор Браун был, чтобы тебе не захотелось отправиться в Институт времени и вмешаться в прошлое своих родителей… Ведь такую машину времени, как в фильме, нельзя построить.
— А как же та машина, в которой ты побывала у Минца? Он же её построил? — спросил Пашка.
— Построил, — сказала Алиса. — Но всё равно, и он и Браун должны были уничтожить своё изобретение. А ты хочешь найти чертежи…
— Да не нужны мне чертежи, — ответил Пашка. — Тут кое-что поинтереснее есть. Как ты думаешь, почему никто не знал, что доктор Браун существует на самом деле?
— Потому, что это кино, — сказала Алиса.
— Можно подумать, про тебя тогда такого не говорили, — сказал Пашка.
Алиса промолчала. Но тут же она догадалась:
— Пашка, но ведь Браун улетел в прошлое в последнем фильме. Почему не предположить, что он мог из прошлого улететь в будущее? Тогда о нём точно не было бы никаких свидетельств.
— Именно так я и думаю, — сказал Пашка.
— Дай мне письма. Я знаю английский лучше, — сказала Алиса.
Пашка ехидно улыбнулся, но дал Алисе папку.
5
И в тот же день Алиса уселась за расшифровку. Мне она не сказала ничего. Во всяком случае, потом она говорила, что чтение старой фантастики неплохо ей помогло. Но понять смысл всех писем было крайне сложно. Доктор Браун писал профессору Минцу зашифрованным языком. Выглядело это примерно так:
«Мой дорогой советский коллега!
Рад, что найденное мной решение нашло у вас подтверждение на практике. Тем не менее вы должны понять, почему я вам рекомендую сдаться. Наличие на доске одновременно двух одноцветных ферзей считается в шахматной традиции кичем и моветоном. Так что при текущей позиции, коллега, у нас с вами небольшой выбор: либо пат, либо дисквалификация. Лично меня не устраивает ни один вариант, поэтому я принял решение идти на крайние меры. Я мог воспользоваться ретроанализом, но предпочёл отложить партию.
Время доигрывания вы узнаете отдельно!»
Среди писем лежала даже видеокассета, на которой Браун демонстрировал какое-то исчезающее во времени устройство, а затем повторял тот же самый текст о шахматах, после чего запись вдруг прерывалась, и появлялась какая-то музыкальная группа, которая пела на русском языке. Правда, стихи в песне были хотя и русскими, но абсолютно непонятными, так что музыканты вполне могли оказаться американцами.
Видеокассету смотрели на Пашкином видеомагнитофоне, самом настоящем видеомагнитофоне, сохранившемся с конца XX века. Услышав такую песню, Пашка прыснул со смеху. Алиса тоже.
— Ну и песни были, — сказала Алиса.
— Знаешь, Алиса — сказал Пашка, — думай обо мне что хочешь, но мне кажется, что эта песня здесь не случайно.
— Ты хочешь сказать, что это тоже закодированное сообщение доктора Брауна?
— Не уверен! — ответил Пашка. — Во всяком случае, Браун говорит по-английски, а они поют по-русски. Надо проверить!
Алиса и Пашка договорились, что письма будет расшифровывать Алиса, а видеокассета поступает в Пашкино распоряжение. Она записала цифровые копии документов в компьютер и всё свободное время переводила их, стараясь понять, что же мог иметь в виду Браун. Даже после школы она не ушла к Пашке, а отправилась домой. Во всяком случае, так сказал мне робот Поля. Но уже через час Алиса ушла, не сказав ничего. Вечером она не вернулась. Как выяснилось в полночь, Пашка тоже.
6
Алиса в этот день собиралась приступить к переводу оставшихся писем, но её смущал неудачный результат предыдущих попыток. Если Браун и Минц играли в шахматы, то где записаны ходы? Быть может, они остались в письмах Минца, которые ушли в Хилл-Вэлли? А ведь в шахматных ходах можно закодировать массу разной информации, ведь они записываются латинскими буквами и цифрами. Поэтому Алиса немедленно флипнула к Пашке домой на улицу Тухманова и застала его в последний момент на стоянке флипов под скульптурой «НЛО».
— Ты куда лететь собрался? — спросила она.
— В аэропорт, а оттуда в Хилл-Вэлли, — невозмутимо ответил Пашка.
— Почему туда? Откуда ты знаешь? — спросила Алиса.
— Полетели вместе! По пути расскажу, — сказал Пашка.
Алиса немедленно согласилась, и они вылетели в аэропорт.
Во время полёта в Калифорнию Пашка рассказал, что он решил изучить текст песни, которая была записана на кассете вместе с обращением доктора Брауна.
— Помнишь «Золотого жука» Эдгара По? — говорил Пашка. — Там ведь такая абракадабра была написана, а ведь она оказалась шифром. Ну и у Шерлока Холмса тоже было что-то такое. Я как услышал песню, сразу понял, что это за абракадабра.
— Ты гений, — сказала Алиса. — А я хотела туда лететь, чтобы найти шахматные ходы, которые отправлял Брауну Минц. А может, он их и не отправлял. Хотя интересно найти, что он писал ему.
— А если Браун послал их вместе с собой в прошлое или будущее? — спросил Пашка.
— Не знаю, — сказала Алиса. — Главное добраться, а на месте уже будем судить. Может быть, когда он писал про двух ферзей, то имел в виду, что не имеет права создавать вторую машину времени? Или не может полететь в прошлое, чтобы не создавать своего двойника? А «дисквалификация» — это, наверное, контрразведчики. ФБР или КГБ.
— А что ты думаешь! — воскликнул Пашка, который считал себя великим знатоком шпионского дела. — Таких сведений ни в коем случае нельзя передавать открытым текстом! Более того, я даже думаю, что доктора Брауна могли просто украсть. Он, конечно, отказался сотрудничать с властями, и его расстреляли…
— Мрачный ты тип, Пашка, — сказала Алиса. — А как по-твоему, что такое «доигрывание партии»?
— Не знаю, — сказал Пашка. — Наверное, это тоже перемещение во времени. Посмотрим, что там получится. Надо торопиться, ведь завтра начинаются каникулы, а уже через неделю мы вылетаем на остров Пасхи.
— Нельзя ли беседовать потише? — попросил пассажир сзади. Пашка обернулся и сказал:
— Да можно, можно.
И тут же пожалел. Потому что пассажир сзади встал и закричал:
— Да это же мой Гелька! Гелька Травушкин! Держите его!
7
На крик Алиса выглянула из своего кресла. Это оказался тот самый усатый режиссёр, который разыскивал Пашку.
В пассажирский салон вбежал биоробот-стюард и ровным голосом сказал:
— Спокойно, всем оставаться на местах!
В две секунды он подбежал к Пашке, мягко и осторожно схватил его за воротник и поднёс к усатому.
— Пустите меня! Я не Гелька Травушкин, я Пашка Гераскин! — кричал Пашка и отчаянно брыкался.
— Не важно! Я Филин! — говорил режиссёр.
— Да хоть говорун! — кричал Пашка. — Отпустите же!
— Произошла какая-то ошибка? — спросил стюард, опуская Пашку на землю.
— Нет, всё точно, — сказал режиссёр. — Моя фамилия Филин, я с киностудии имени Горького. Хочу предложить этому мальчику одну из главных ролей в своём будущем фильме… У меня сценарная заявка на совместное производство с «Амблин Энтертайнмент», — добавил он зачем-то.
— Извините, — сказал Пашка, — сейчас у меня есть другие дела, но я обдумаю ваше предложение позже.
На самом деле Пашка схитрил, лишь бы только отвязаться от назойливого режиссёра. Сниматься в кино он не имел ни малейшего желания.
— Спасибо, буду очень рад услышать от вас окончательный ответ! — сказал Филин, набирая что-то в электронном блокноте. — Вы ведь читали «Голубятню на жёлтой поляне?»
— Кажется, это Брэдбери? — спросил Пашка. — Нет, у Брэдбери «Вино из одуванчиков», а…
Но тут прозвучала команда пристегнуть ремни, и все устроились в креслах. Лайнер сел в Лос-Анджелесе, откуда Алиса и Пашка отправились в Хилл-Вэлли.
Адрес фирмы доктора Брауна они знали из писем, найти её было сравнительно легко: это было одно из немногих зданий, не украшавшихся к праздникам. Выглядела она как большой ангар, который, если судить по внешнему виду, уже много лет не открывался.
— Просто чудо, что его до сих пор не снесли, — прошептал Пашка Гераскин.
— Значит, Браун сюда время от времени наведывался, — ответила Алиса, и Пашка кивнул.
Однако войти внутрь не удалось. Ангар был заперт на кодовый замок.
Алиса нажала кнопку на кодовом замке, и прозвучал голос:
— Добро пожаловать в фирму «Эммет Браун Энтерпрайзес — Круглосуточный научный сервис». Пожалуйста, назовите входной пароль.
Алиса на секунду задумалась, потом посмотрела на Пашку, достала миниатюрный проигрыватель и включила ту самую песню, которая была записана в конце видео.
— Пароль неправильный, — был ответ.
— Вот видишь, — сказала Алиса. — Я же говорила, что…
— Ничего ты не понимаешь, — перебил её Пашка. — Дай-ка сюда.
Он включил кодовый замок и вместо пароля произнёс, подделываясь под голос Дока из фильма:
— Великий Скотт!
Замок открылся. Алиса и Пашка вошли внутрь.
— Странно, — сказал Пашка, — что до этого раньше никто не додумался.
8
В ангаре доктора Брауна было пыльно и… пусто. Не было ничего, кроме того самого гигантского динамика и телескопа, который стоял у окна.
— Подумать только, сколько он пережил, — сказала Алиса. — Бандиты, мафия, террористы, а ангар стоит.
— Наверное, отсюда уже всё самое важное вынесли, — вздохнул Пашка. — Понятно теперь, почему всё заросло: с тех пор, как перевелись последние воры, его никто не трогал.
— Если только сам Док не забрал свою аппаратуру куда-нибудь в прошлое или в будущее, — ответила Алиса.
Пашка подошёл к окну, перед которым стоял телескоп, и поднял жалюзи. Затем он заглянул в окуляр.
— Интересно, что там видно сейчас? — спросила Алиса.
— Ну… — Пашка задумался. — Сейчас декабрь, на носу зимние каникулы… Солнце вступает в знак Козерога. Смотри, Алиса: где Солнце, там должно быть созвездие Козерога…
Алиса заглянула в окуляр.
— Но там ничего не видно. Только провода от линии электропередачи…
— Потому и не видно, что светит Солнце…
— И мы бы увидели на этих проводах созвездие Козерога? — спросила Алиса.
— Да, Козерога, — сказал Пашка и нагнулся к телескопу ещё раз, но отпрянул и закричал:
— Великий Скотт! О, боги, боги мои! Козероги мои!
— Что это такое? — испугалась Алиса.
— Слова из той песни, — сказал Пашка. — Там ещё есть: «Вы сидите, как звёздочки на проводах, в километре от бедной Земли».
— В километре, — сказала Алиса. — Значит, когда созвездие Козерога будет видно на фоне проводов… и в километре от чего? Не на орбите же.
— Может быть, в километре от этого ангара, — сказал Пашка. — А в каком направлении?
— Что, если в направлении созвездия Козерога? — спросила Алиса.
— Да, похоже. То есть… — Пашка задумался. — Либо тогда, когда на фоне проводов будет Солнце — но это непохоже на «звёздочки». Либо летом, когда будет видно само созвездие Козерога… Тут определённо какая-то нестыковка.
— Ну, вторую дату мы успеем проверить, — сказала Алиса. — А теперь давай подождём до вечера, когда Солнце будет садиться. Вот и увидим Козерога на проводах!
— Эй, кто здесь? — раздался чей-то голос.
Алиса и Пашка обернулись. В дверях стоял полицейский.
— Что это вы тут делаете? Марш отсюда! Здесь нежилое помещение, — сказал он.
— Простите, — сказала Алиса, — а этот ангар разве кому-то принадлежит?
— Когда-то давно тут жил один чокнутый профессор, — сказал полицейский. — Говорят, он построил машину времени и улетел в прошлое или в будущее.
— И дом до сих пор числится за ним? — спросила Алиса.
— Числится, — ответил полицейский. — Потому что этот сумасшедший пропал без вести. Мёртвым его не видели, значит, он должен считаться живым. Да его и видели, кстати, живёхонького. Первый раз лет семьдесят назад, второй раз сорок лет назад. Но нам, в полицию, ничего не сообщали! Только слухи распускают, как про «Летучего голландца» или там всадника без головы…
Пашка многозначительно кивнул головой.
— Простите, — спросил он, — а вы нам не подскажете, где проживает семья Макфлай?
— Гм… — Полицейский задумался. — Кажется, они здесь недалеко, вон в том доме. Эй, куда вы? — Полицейский выпучил глаза, увидев, как Алиса и Пашка ринулись к указанному дому. — Стойте! Там же никого нет!
Алиса и Пашка замерли.
— Как никого нет? — спросила Алиса.
— А вот так. Они уехали на каникулы в Японию и вернутся только к концу января.
— Мда, — сказал Пашка. — Сдаётся мне, что и у нас каникулы сорвутся. Не видать нам острова Пасхи…
В это время сверкнула ослепительная вспышка, и по улице пронеслось нечто огненное.
Пашка и Алиса выбежали наружу. Они ждали чего угодно, но только не этого. Потому что это было именно то, что они искали. Тот самый «Делореан»…
9
Дверца машины поднялась, и из неё вылез Эммет Латроп Браун собственной персоной. Док сверкал глазами и словно что-то вынюхивал в воздухе.
— Великий Скотт… — сказал он и посмотрел на Алису и Пашку. — Ага! Здравствуйте! С наступающими праздниками вас! Хотя, если я не ошибся, в России празднуют только Новый год? — спросил Браун.
— А откуда вы знаете, что мы из России? — сказал Пашка.
— Я заранее знал, что вы будете здесь, — сказал Браун. — Ведь я тоже читал о вас в книгах, которые мне присылал профессор Минц!
— А как вы узнали, когда мы должны вас ожидать? — спросила Алиса.
— Но я же назвал дату своего возвращения на видеокассете! — удивился профессор Браун. — Я же ясно сказал: двадцать второе декабря две тысячи…
— Не было там про рождество! — перебил Пашка Гераскин. — Там было только про Козерога и про звёзды на проводах.
— Как это? — удивился доктор Браун. — Пошли, посмотрим. Ах, да, я же забыл…
Браун посмотрел на электронные часы. На них было четыре часа пятьдесят восемь минут вечера.
— Точно как я рассчитывал… Сейчас оно должно вернуться!
— Что «оно»? — спросила Алиса.
— Всё! — Браун схватился за голову. — Скорее тащите «Делореан» в гараж! Скорее! Великий Скотт!
Все трое судорожно кинулись к автомобилю. Браун первым влез и дал задний ход. Машина времени въехала в ангар и чуть-чуть не врезалась задом в стену. И совершенно вовремя, потому что в этот момент раздалась вторая вспышка, и на дороге появился фургон Брауна.
— Каково! — сказал Док. — Он перемещается во времени от накопителя, который установлен на «Делориане». Правда, паровозом пришлось пожертвовать… Всё-таки, что ни говори, а старый Дикий Запад отнюдь не идеальное место для научной работы. У вас здесь намного комфортнее.
— Почему вы так решили? — сказала Алиса. — Мой папа то и дело говорит, что завидует зоологам старых времён, которых не отрывали поминутно видеофонными звонками и не расспрашивали, куда делать уколы крупикам или при какой температуре высиживают яйца синие фламинго острова Двид.
— Зато у вас не сажают в сумасшедший дом учёных! — сказал Браун. — Там, в девятнадцатом веке, мне чудом удалось избежать смирительной рубашки. Мы были вынуждены перебраться в мой старый добрый двадцатый век. Но увы! Пока меня не было, про нас сняли кино, и мне пришлось отгораживаться от назойливых фанатов специальным темпоральным полем. Да ещё, помимо фанатов, когда к тебе каждый день норовят заглянуть люди в чёрном! — Док вытер вспотевший лоб.
Наконец, все трое перетаскали из фургона в ангар технику, среди которой был и видеомагнитофон, и включили кассету.
— Что это такое? — спросил доктор Браун, когда на экране появилась та самая группа. — Я этого не посылал Минцу. Наверное, он перезаписал по ошибке.
— А как же тогда мы вычислили время вашего возвращения? — спросила Алиса.
— Великий Скотт! — удивился Браун. — Вы думали, что это шифр? И вы меня тут ждали?
— Не совсем, но ждали, — признался Пашка. — Правда, мы не могли решить, должны вы появиться сейчас или летом, потому что летом созвездие Козерога видно на проводах, а по гороскопу Солнце сегодня вступает в знак Козерога…
Браун задумался.
— Должно быть, имела место так называемая гигантская флюктуация. Говоря проще, произошло случайное совпадение минимальной вероятности. Но если такая вероятность есть, то и она имеет полное право выпасть. Знаете, как говорят: незаряженное ружьё стреляет один раз в жизни…
— А что же тогда значили в письмах ваши слова о шахматах? — спросил Пашка.
— Пустяки, — отмахнулся Док. — Это мы с Минцем обсуждали книгу Казанцева.
— А, вот вы где! — раздался чей-то голос.
Все трое обернулись и увидели усатого кинорежиссёра. С ним был полицейский. Кинорежиссёр размахивал портфелем, но увидев профессора Брауна, почтительно попятился.
— Извините, коллега, — сказал он. — Не буду влезать в кадр, поговорим позже. Запомните: моя фамилия Филин!
10
Вот, собственно, всё, что я узнал от Алисы о её похождениях в эти дни.
Доктор Браун в тот же день, убедившись, что транспортировка прошла успешно, вернул из прошлого свою семью. Скоро он был с восторгом принят в Институт Времени. Ведь он сумел в двадцатом веке создать двигатель времени, который принципиально отличался от созданного академиком Петровым и занимал меньше места, пусть и тратил не меньше энергии. Брауна даже назначили директором строящегося института времени в Неваде.
Филин снял свой фильм «Голубятня на жёлтой поляне», но Пашка всё же отказался от участия в нём. Исследования на острове Пасхи для них с Алисой были куда интереснее, тем более что они нашли явные признаки опустившегося материка, хотя и без развитой цивилизации. А главные роли в фильме сыграли сыновья Брауна, Жюль и Верн.
«Делореан» доктор Браун торжественно подарил Алисе и Пашке. Теперь эта чудо-машина принадлежит биологической школе и на ней совершают экскурсии в доисторическое прошлое, в разные эпохи зарождения и развития жизни. Правда, Док немного переделал управление, чтобы юные биологи не могли случайно или нарочно изменить ход эволюции. Хотя Пашка Гераскин как-то хвастался, что ездил в двадцатый век, передал письмо друзьям Алисы и даже сфотографировался с одним советским режиссёром-мультипликатором. Правда, я ему не слишком верю, потому что этот режиссёр в очках и с усами подозрительно похож на Филина.
В этом году мы отмечаем знаменательную дату — 65 лет со дня победы в Великой Отечественной войне. Всё меньше и меньше остаётся ветеранов. Но есть и среди младших поколений люди, которые помнят нашу историю.
Русский Культурный Центр в Тернопольской области по инициативе отдельных своих членов проводит велопробег, который пройдёт по территории 3 братских стран — Украина, Беларусь и Россия. Начнётся велопробег в Тернополе — городе, за который весной 1944-го года шли тяжёлые бои, после которых город был почти полностью разрушен. По разрушениям Тернополь был на втором месте после Сталинграда. Конечная точка — Москва — город, который принимал Парад Победы 24 июня 1945-го года.
Маршрут пробега следующий:
Тернополь — Хмельницкий — Винница — Житомир — Киев — Чернигов — Гомель — Брянск — Калуга — Москва
Сроки проведения уже запланированы, но во избежание возможных провокаций от неадекватно настроенных элементов мы их не публикуем. Сообщать будем лично всем заинтересовавшимся участникам после общения с ними.
Возможен вариант организации выезда из других городов с согласованием времени, чтобы встретиться в пути и въехать в Москву одной большой колонной. Также вы можете сопровождать колонну только часть пути — в меру ваших возможностей по времени и физической подготовке.
Как вы понимаете, силами одной организации такое мероприятие провести очень сложно. Поэтому мы обращаемся ко всем заинтересованным лицам и организациям с просьбой помочь.
Что нам нужно?
1. Организация ночлега участников пробега в городах, указанных в маршруте.
2. Если есть желающие присоединиться к пробегу, потратив на это до 2 недель своего времени — будем только рады.
3. Любые пожелания и предложения.
Заграничный паспорт гражданам Украины для поездки в Москву не нужен, достаточно внутреннего. Но всем участникам должно быть минимум полных 18 лет на момент начала пробега (последняя декада апреля).
Наши контакты для связи:
e-mail: 9may1945 (at) ukr.net
ICQ: 433895336
Русский Культурный Центр в Тернопольской области.
http://rcc.te.ua/news.php?readmore=20
]]>Владельцами таковых (если это не указано специально) является авторский коллектив проекта Romantiki.Ru, который, в свою очередь, составляет администрацию данного ресурса.
Частичная или полная републикация или иное использование материалов данного ресурса и размещение файлов с него без письменного разрешения администрации ресурса запрещено.
Авторкие права на материалы, использованные при оформлении ресурса:
Также в проекте использованы материалы следующих сайтов:
Романтики.ру работает на движке WordPress 3.1
]]>