Стоило ли тратить время на любовь к Алисе?

[Pinhead]

Ладно, надоело мне в час по чайной ложке выдавать! Держите окончание целиком.


Когда они вывалились из квартиры, в подъезде было пусто. Алиса взглянула на часы. Браслет показывал три ночи.

- Сбежал твой друг? – спросил Рихтер, скорее, с усталой, нежели саркастической интонацией.

- Нет, думаю, ему просто позвонили родители, и велели немедленно вернуться домой.

- Что ж, весомое оправдание.

Только выйдя на улицу, они поняли, как ошибались. Вокруг двери подъезда на грязном снегу расположились полукругом сразу четыре мощных флаера. Они едва уместились в небольшом прямоугольнике двора. Рядом с ними поодиночке и группками по три-четыре человека стояло в общей сложности человек тридцать, никого из которых Алиса не узнала.

На отодвинутом подальше от подъездной двери диване сидел Лева Званский и его взволнованные родители. Родителей Алисы не было видно, от чего она вздохнула с некоторым облегчением. Видимо Званский позвонил отцу, давно привыкшему к ее внезапным отлучкам в неурочное время.

- Оказывается, твой друг не такой простой малый, каким казался, - усмехнулся Рихтер.

С этими словами он пошел прямиком к одному из флаеров – зеленому с желтой широкой полосой вдоль корпуса. Ему навстречу двинулись сразу несколько высоких мужчин в строгих костюмах.

Алиса осталась одна на ступеньках около двери. Она переминалась с ноги на ногу и чувствовала себя какой-то потерянной. Что ей было делать, она никак не могла выбрать. Ей сейчас не хотелось ни общаться с той серьезной публикой, которая съехалась решать проблему, ни, тем более, отправляться домой. История получалась какая-то незавершенная. Подумав немного, она, было, решила поговорить со Званским, выяснить, как он умудрился так быстро собрать здесь эдакую кучу народу, но представив себе его родителей, которые немедленно кинутся с расспросами и возгласами о том, не пострадала ли бедная Алисочка, она отказалась от этой мысли. У нее сейчас не было сил ни отбиваться от их навязчивой заботы, ни рассказывать Званскому о судьбе его друга.

После короткого размышления, она решила тихо слинять. На сегодня ей впечатлений хватило более чем достаточно. Сейчас прекрасно обойдутся и без нее. А завтра она еще вернется и, может быть, к этому времени «умные дяди» найдут какое-нибудь решение. А если не найдут, она им, может быть, поможет. Но сейчас ей нужно просто немного побыть одной.

Она спустилась по ступенькам и медленно, по стеночке направилась прочь. Ее даже успел кто-то окликнуть «девочка, девочка…». Кто-то из слетевшейся компании. Она сделала вид, что не услышала этого, обогнула широкий обтекатель, стоящего почти впритык к стене дома, флаера и исчезла в мартовской ночи.

Ночью мартовский воздух особенно свеж. Даже, несмотря на то, что это Москва. Несмотря на то, что миллионы людей вокруг миллионы раз выдыхают этот воздух в своих постелях. Свеж не потому, что холоднее, чем днем. Потому что ночью есть время его заметить!

Часто ли Алиса ходила по Москве пешком? Нет. Для перемещения из одной точки в другую были многие другие – быстрые – способы. Наверное, ей бы не хватило пальцев обеих рук для того, чтобы все их перечислить. Днем большой город не дает возможности на бесцельную трату времени, такую, как ходьба. Он обступает со всех сторон и как будто повторяет каждому, кто решил замедлить свой стремительный бег: «Как ты можешь забыть о своей цели? Посмотри вокруг – все торопятся, у всех важные дела, один ты просто идешь, просто смотришь по сторонам, просто дышишь. Лодырь, бездельник, ТУРИСТ!» Днем не спешить трудно. Ночью каждый в своем праве. Это время отдыха, а значит можно тратить его как угодно. Хотя бы только на то, чтобы идти и вдыхать обычный, свежий мартовский воздух.

Да, это был не лучший месяц года. Если бы перед Алисой поставили выбор, наверное, она бы выбрала август. Если уж выбирать, где остаться навечно, август подходит больше. Кто-то захватил с собой кусок марта в свое бесконечное путешествие. Кто-то может просто ждать наступления апреля и наслаждаться уже тем, что у него есть. Шорохом ночного города и свежим воздухом. Поэтому она бесцельно брела по родному городу, не размышляя, не задумываясь, не обращая ни на что внимания. Шла и наслаждалась. Хрустом снега, ночной прохладой, собственным дыханием. Пока не заплакала от счастья.


Конечно, она засыпала в школе на следующий день. И ничего удивительного в этом не было. У нее фактически вынули полсуток жизни, от этого время ее привычного сна сместилось прямиком на день. Она с трудом разлепляла веки, выхватывала несколько сказанных фраз и мутных картинок, потом опять закрывала, моментально выключаясь, от чего все занятия слились в какой-то один большой и невнятный урок. И всё время она ждала звонка от Рихтера. Почему-то она была уверена, что он ей обязательно позвонит, если найдется какой-то выход. Но он не звонил.

Едва досидев до конца занятий, Алиса выползла из школы и некоторое время боролась с желанием немедленно отправиться домой и спать, спать, спать. Но ощущение незавершенности, недоделанности слишком давило на нее, висело в голове, как тяжелое воспоминание. Реальные воспоминания почему-то не тяготили ее, они куда-то исчезли на время, отодвинулись, как будто мозг отталкивал их от себя. Происшедшее воспринималось Алисой, скорее, как проблема, чем как трагедия. А проблемы необходимо решать. Она в тысячный раз за сегодня протерла глаза и забралась во флип.

Тихий московский двор со вчерашнего дня значительно изменился. Вдобавок ко вчерашним, на соседних улицах стояли еще несколько больших флаеров городских служб, толпились небольшие группки зевак, в воздухе летал пузырь журналистской камеры, а сам двор и все подходы к нему перегородили специальными барьерами, вдоль которых разъезжал милицейский робот и вежливым голосом убеждал горожан и гостей столицы не заходить за барьеры и не мешать работе оперативной группы.

Алиса подошла вплотную к барьеру и попыталась разглядеть, что же происходит около злополучного подъезда. Она увидела лишь толпу каких-то озабоченных людей, часть из которых спорила, а другая часть просто неподвижно стояла и смотрела на старый дом. Грузовой флаер рядом с подъездом полностью открыл свои створки – он был доверху набит какой-то аппаратурой, назначение которой Алисе было неизвестно. Она смогла разглядеть лишь что-то похожее на портативную электростанцию, которую видела накануне, только гораздо больше размером, стоявшую прямо среди осевших сугробов. Рихтера нигде не было видно.

Она легко могла проскользнуть мимо барьеров, ее бы даже никто не заметил. Но всё-таки ей уже не восемь лет. Вести себя как ребенок в ее возрасте было неприлично. Поэтому Алиса подошла к роботу и попросила его: «Не могли бы вы позвать Джона Рихтера?»

Робот ответил безразличным голосом:

- Пожалуйста, не мешай, девочка, я выполняю важную работу.

Злиться на робота было глупо, тем более, спать хотелось так, что никаких сил на злость и не было. Алиса медленно пошла вдоль барьера, надеясь разглядеть еще что-то интересное. «Почему же он не позвонил?» - твердила она про себя, ежеминутно зевая. На соседней улице кто-то окликнул ее по имени. Она оглянулась.
Это был Рихтер. Он шел к огороженной зоне и отхлебывал из небольшой плоской бутылки.

- Сходил за кофе, - пояснил он, указывая на бутылку, - с коньяком. Спать хочется, а таблетки не люблю глотать. Будешь?

- Спасибо, нет. Пожалуй, я по-другому…

Она хорошенько расковыряла носком ботинка ближайший сугроб, добираясь до самой чистой сердцевины, выскребла оттуда горсть твердых смерзшихся крупинок мартовского снега и окунула в них свое лицо, хорошенько повозив острые, как наждак льдинки по своей коже.

- Сурово, - усмехнулся Рихтер, глядя на ее моментально покрасневшие щеки.

- Ну, теперь я готова. Рассказывайте.

Он на секунду замялся.

- Хорошо, Алиса, давай пройдемся. Приятный тут у вас район.


- В работе обычного сыщика один из главных методов раскрытия преступления, Алиса - это найти мотив. В работе нашего отдела, мотив – несущественная деталь. Для нас главное досконально понять, с каким человеком мы имеем дело. Изучить его, знать, чего следует от него ожидать. Потому что только таким образом можно прийти к выводу, собирается ли он, и каким именно образом собирается, применить свое изобретение. Ты помнишь, я говорил тебе, что прилетел к доктору Шостаку за консультацией? Мы ожидали, что первыми попробуют расширить применение свойств бесконечно сжатых объектов именно мои соотечественники. Виктора Шостака мы не подозревали, потому что прекрасно знали, что он за человек. Поэтому для нас… для меня… оказалось полной неожиданностью то, что с ним произошло. Когда я впервые прочитал его работу, я был впечатлен той скрупулезной осторожностью в выводах, которую он демонстрировал. Он двигался вперед медленно и без всяких резких движений. И он многого достиг…

- Скажите, - прервала Рихтера Алиса, - что мы всё-таки такое вчера видели? Это что-то вроде «черной дыры».

- Да, только очень маленькой.

- Тогда почему она… я хочу сказать, почему она вела себя так странно? Разве она не должна была… ну… всё затягивать? А вместо этого…

- Ну, в этом и состоит открытие. Когда такие объекты впервые были получены в лабораторных условиях, потребовались годы, чтобы изучить все их свойства. Если говорить по простому, микроскопические объекты по типу того, что находится сейчас в доме доктора, создают вокруг себя четко ограниченные зоны пространства с разными свойствами. Понимаешь?

Рихтер изобразил руками шар, потом еще один побольше, еще больше.

- В зависимости от размеров объекта, меняется количество и свойства таких зон. Об этом и работа. Если увеличить объект до определенного размера, он генерирует вокруг себя зону почти нулевого времени.

- Так как же получилось, что...

- Как я понимаю, Виктор Шостак любил работать дома. Насколько ты могла видеть, сам аппарат и электростанция достаточно невелики, чтобы их можно было без проблем перемещать современным транспортом. Видимо, доктор решил, что не будет особого вреда от того, что он спокойно будет продолжать изучение у себя в квартире. Лет сто назад такое, конечно, было бы невозможно. Сейчас же никто не ставит ученому строгих рамок.

- Ну да, - кивнула Алиса, - мой папа, тоже, бывало, привозил домой разную живность. Никому от этого плохо не было.

- Я не сомневаюсь, что доктор Шостак рассуждал точно так же. Конечно, он не собирался делать ничего безрассудного, в первую очередь потому, что слишком хорошо разбирался, к каким последствиям это может привести. Его сын тоже увлекался физикой. Но, в отличие от отца, о последствиях не задумывался. Как ты, например, когда бросилась вчера их спасать, потеряв голову.

- Ну, я же не знала! Что, по-вашему, надо просто стоять и ничего не делать, когда люди в беде?

- Лучше не делать ничего, чем делать глупости.

- А вы-то сами хороши! Чего вы вообще тогда позвали с собой «глупого несмышленыша»?! – спросила она с вызовом.

Он притормозил, улыбнулся и развел руками.

- А я и сам так до сих пор этого не понял.

- Может, вы попросту хотели мне что-то доказать? Что изобретения опасны, и тому подобную чепуху.

- Не знаю. Но, в любом случае, спасибо за помощь.

- Ага, «спасибо», - передразнила Алиса, - у меня на ногах синяки остались от ваших ручищ.

- А ты мне по носу стукнула. Между прочим, очень больно!

- Не надо меня хватать вот так! – она тут же изобразила, как именно не стоило ее хватать.

- Обещаю, больше не буду. Но спасибо тебе в первую очередь за твоего приятеля.

- Званского? А он-то чем так важен?

- Без тебя мы бы долго искали того, кто мог нам рассказать про Владислава, и вообще, описать ситуацию.

- Описать?! Ну да, тут он мастер, - пробурчала Алиса.

- Я не понимаю твоей иронии, впрочем, это ваши дела. Мы с ним долго беседовали сегодня ночью…

- Плакало сочинение… - вставила Алиса.

- …и он рассказал, что Влад увлекался физикой…

- Ну да, да, этот его доклад. Времени ему не хватало.

- Вот в этом, скорее всего, и дело. Он, видимо, решил использовать привезенный отцом объект, чтобы увеличить себе время на подготовку к докладу и, как это у вас называется, контрольной работе.

- Ничего не понимаю. Но ведь объект замораживает время. Получается всё наоборот. Он не увеличивал себе время, а уменьшал!

- Возможно, он перепутал. Хотя это странно, конечно. Но другой версии у нас нет. В любом случае, что там точно произошло, мы никогда не узнаем.

- Вы сказали «никогда»? Почему никогда? Вы что, так и не нашли возможность...

- Видишь ли, Алиса…

- А чем вы тогда вообще занимались?! Что, какая-то проблема робота туда запустить, я не знаю…

- Дело в том, что…

- Или манипулятор…

- Алиса! Дай же мне договорить!

Рихтер сказал это несколько громче, чем нужно, так, что на них даже оглянулось несколько прохожих.

- Да говорите, я вам не мешаю.

- Алиса, чтобы объект исчез, надо выключить электростанцию, так? А как ее выключить, если она находится внутри сферы с остановившимся временем? В любых лабораторных опытах источник энергии находится снаружи, а не внутри. Чтобы проникнуть внутрь, надо обесточить объект, а чтобы обесточить объект, надо проникнуть внутрь! Понимаешь теперь?

- Замкнутый круг получается! Но так не бывает, всегда какой-нибудь выход можно найти.

- Всегда, да не всегда, так у вас говорят?

- Нет, но ведь… - она задумалась, попытавшись представить себе эту проклятую сферу. Получалась действительно какая-то бессмыслица. Как она не переворачивала проблему туда-сюда, как ни пыталась подойти к ней с какой-нибудь неожиданной стороны, всё равно упиралась в этот проклятый замкнутый круг. «Может, я просто не выспалась?» - подумала она, наконец.

- Но когда-нибудь электростанция же выключится сама? – всё, что ей удалось из себя выдавить.

- Да ей и не надо самой выключаться. Гораздо раньше ее выключит доктор Шостак. Ты же всё видела.

Он мог бы ей и не напоминать. Она вновь представила себе эту жуткую картину в гостиной и ее пробила дрожь.

- То есть они обречены сидеть в этом шаре… сколько вы сказали… миллиард лет?

- Около того. Но для них пройдет всего несколько секунд.

- А потом… когда эти несколько секунд пройдут… - Алиса прижала ладони к щекам, - ой, какой ужас!

Рихтер промолчал.

- Нет, я не могу, не хочу об этом думать! Это ужасно! И мы ничем не можем помочь?

- Всё, что мы можем сделать – изолировать это место, чтобы больше никто не пострадал. Мы уже переселили всех жильцов дома. К счастью, во дворе только он один был жилым. Этот район будет полностью закрыт, здание окружат непроницаемым коконом.

- Ужасно! – твердила Алиса.

Рихтер поглядывал на нее исподлобья. Потом он, видимо, пришел про себя к какому-то определенному выводу.

- На самом деле… - начал он.

- Что?! – она вскинула на него глаза, - говорите!

- Тебе это не понравится.

- Вы опять меня подвешиваете?

- Хорошо. Так вот, Алиса, дело в том… я тут послушал ученых… Понимаешь, сфера поглощает энергию - свет, например – но обратно не выпускает. Точнее, выпускает крайне медленно. Таким образом, внутри сферы постепенно накапливается излишек энергии. Медленно с нашей точки зрения. Но с точки зрения того, кто находится внутри – быстро, практически мгновенно. Это приведет к тому… к тому…

- Что они сгорят. Так?

- Так. Моментально для себя самих. Кое-кто предлагает полностью изолировать сферу от внешних источников энергии. В принципе, это возможно, хотя, конечно, никто не поручится…

Алиса остановилась. Неужели жизнь порой предоставляет людям такой вот выбор? КАК тут выбрать, что лучше?

- Наверное, - начала она, понимая, что слезы уже в опасной близости, - наверное, надо попытаться… изолировать. Может, потом, позже, лет через… сто что-нибудь придумают.

- Возможно. Решать не нам. Там уже съехались все, кто только может.

- Получается… Эта история так и не закончится. Никогда.


Вечером ей позвонил Званский. Она бросила взгляд на его красные глаза, но не сказала ни слова. Пять минут назад она видела такие же в зеркале.

- Знаешь, Алиса, я тут подумал… Я завтра в школу, наверное… не пойду. Заходи в гости, а?

Она посмотрела на календарь. Март еще только начинал свое победное шествие. Она согласилась.

К О Н Е Ц

[Ninthdream]

Мне понравилось!! Без всяких лакун и замечаний! Ма-аленькое замечание - Брюки у Рихтера "зелено-бурового" цвета (мож бурого? Он ведь не буровик-нефтянник. ). А так.. Все персонажи - ЖИВЫЕ, а не картонные. Алиса - выше всех похвал. Сама аномальная ситуация, а главное - аномальные ощущения при этом описаны просто супер! Фирменная "мрачноватость", присущая данному автору - также на своем месте (безнадежная концовка ). Кошка, профессор и ост. критики - имхо по запятым и проч. - вы не слишком строги? Все же, автору многое позволено. Вон, Керуак ("На дороге") ваще писал без абзацев, точек и запятых - такой вот поток сознания...
В общем, браво!

[Кошка_Шредингера]

Honi soit qui mal y pense!

(невинно) Плохо? Кто плохо подумал?

[Н. Светлов]

Да уж, попали… Один вред от этих детей

На самом деле чёрная дыра не должна "всё затягивать". Всё зависит от её массы. Если масса чёрной дыры - 1 кг, то в радиусе гири массой 1 кг её гравитационное поле будет таким же, как у этой самой гири. Если она что и затянет - так это рядом пролетающий электрон. К тому же она, по идее, должна испариться за ничтожный промежуток времени (по часам внешнего наблюдателя).

Впрочем, это большого отношения к делу не имеет. В фантастическом мире сингулярности могут иметь другие свойства.

Замеченные опечатки:

Видимо Званский

Видимо,

обогнула широкий обтекатель, стоящего почти впритык к стене дома, флаера

Запятые не нужны.

возможности на бесцельную трату времени, такую, как ходьба

для бесцельной траты времени

а значит можно

а значит,

острые, как наждак льдинки

острые, как наждак,

отдела, мотив

отдела мотив

главное досконально

главное - досконально

А теперь я снова вернусь к сцене квартиры, поскольку, кажется, понял, что меня напрягло. Только что было подумано:

Люди живы, просто находятся в этом странном… странной… сфере… остановившегося времени

То есть, выходит, не только читатель, но и Алиса вполне уже поняла, что время ТАМ остановилось! И что ей там ничего не светит, кроме того, что светит двоим другим несчастным.

Если бы Алиса не успела рационализовать всё это, ринувшись туда, повинуясь порыву спасти людей, - это было бы понятно и очень для неё характерно. Но она, получается, успела!

вы не слишком строги

Ровно на столько, на сколько строг к себе автор. Итоговую оценку сказки вполне разделяю.

Пашку несчастного

Вот не понимает Пашка своего счастья!

[Sovyonok]

Я начинаю понимать, почему Корней называет автора "мастером прозы". Но несмотря на эту лестную оценку, моему "ребятёнковскому" восприятию порой мешает "застревание" повествования. На описании обстановки, внутренних ощущений... Особенно там, на пороге квартиры. Думаешь: ну ведь и так, понятно, когда же действие? Взгляд начинает "пробегать" строчки, а не прочитывать. Когда же, когда... Нетерпение захлестывает... А ведь это не детектив. Но повторяю: это мелкое, чисто субъективное впечатление. В целом сильно.

[Tikkitavi]

Ну 13 же, я уже даже писал.

Я пропустил

Это откуда такая оригинальная информация? Надеюсь, из первых рук?

Почти.
"Алиса по себе знала, иногда ей хотелось Пашку убить. А через полчаса стараешься вспомнить: почему ты хотела убить этого замечательного парня? И не вспомнишь." Кир Булычёв "Гай-до"

По поводу завершения - отличная рассказка получилась. И никакой творческой импотенции.

[Н. Светлов]

Дальше, кстати, вот что было . Алиса вдруг срочно рванула в Институт Времени. Торопиться, в общем-то, было некуда, но адреналин же! Кинув Джону sms-ку о том, что надо обязательно защитить сферу Шостака от внешнего излучения, иначе у Игоря Селезнёва будут неприятности, она переместилась на спаскабе в нехорошую квартиру и под бешеный стук собственного сердца плавно влетела в сферу.

Не прошло и миллиарда лет, как Шостак-старший, наконец, выключил злосчастную станцию. Затем по команде Алисы все трое кое-как влезли в двухместный спаскаб и полетели домой.

На самом деле, конечно же, этот выход был невозможен. Иначе бы сказки не было. Ну, скажем, спаскаб вблизи сингулярности теряет ориентацию в пространстве-времени. Но Алиса-то об этом не знала…

Дальше два варианта смайликов: для пессимистов - , для оптимистов - , для меня самого -

[Sovyonok]

А вот эта концовка мне больше по душе. Когда после прочтения остается горечь и безнадежность, произведение можно просто прочитать, пусть даже и с восхищением от мастерства автора. Но перечитывать уже не захочется никогда. А когда всё заканчивается хорошо или хотя бы остается надежда - и жить и перечесть под настроение захочется.

[Pinhead]

Брюки у Рихтера "зелено-бурового" цвета (мож бурого? Он ведь не буровик-нефтянник.

Так я и упомянул - странные у него брюки. В Америке так носят.

Кошка, профессор и ост. критики - имхо по запятым и проч. - вы не слишком строги?

Правильно, правильно, молодцы! Русский язык надо блюсти. Что нам до ихних Керуаков.

Плохо? Кто плохо подумал?

Ну, наверное, тот, кто ойкает не по делу.

для бесцельной траты времени

Нет! Так, как написано!

На самом деле чёрная дыра не должна "всё затягивать". Всё зависит от её массы.

Алиса об этом не знает. Она знает только то, что слышала про "большие" дыры. Ну не физик же она! И не проходят сингулярность в 6-7 классе.

И что ей там ничего не светит, кроме того, что светит двоим другим несчастным.

Блин, ну вот странно вы рассуждаете. Сидя в кресле. Ну подумай немного, как бы это происходило. Тебя выворачивает наизнанку от тошноты, голова кружится, сердце и дыхание дают сбои, ноги едва держат, надо побыстрее спасти попавших в беду людей, ты за этим туда и полез, вот он выход, достаточно только быстренько раз-раз, всего одну секундочку. Хопа и готово! Суть в осознании последствий, а именно с этим у подростков туго. Вот она полезла в эту квартиру. Ты бы полез? Я бы не полез. А она полезла. И в форточку бы полезла. И Владислав. "Блин, времени не хватает! Вот бы мне его немного... растянуть, ну, хоть чуть-чуть притормозить! Тогда бы я всё успел". Это всё из той же оперы. Ваще, не понимаю, почему именно это такое отторжение вызывает!! Расписать что ли подробно, что она там думает в этот момент?! Типа, "ах... черт... да... ну вот... ага... остановить надо... щелк-щелк". В таком духе, что ли?!

Думаешь: ну ведь и так, понятно, когда же действие? Взгляд начинает "пробегать" строчки, а не прочитывать.

А я, так, думаю прямо напротив. Что я ленив и половину того, что следовало бы писать, опускаю. Просто я не сюжет пишу (мне сюжет не очень интересен). Мне интересны герои. Можно просто хоть на весь рассказ один диалог запускать. Или там мысли вслух. Просто гл. герой такой, что у него вечно вокруг какие-то сюжеты.

И никакой творческой импотенции

Это уж мне виднее!

[Н. Светлов]

А вот эта концовка мне больше по душе.

На самом деле такая концовка портит весь замысел (imho). Если бы я был автором, мне бы такую "концовку" было весьма неприятно читать.

Я это написал совсем с другой целью: боюсь, что на самом деле Алиса бы так и сделала, а потом что-нибудь вдруг не сработало бы. Тут надо понимать мою тонкую душу - я же знаю, что Алиса такая и есть, какой её описал Pinhead, и мне беспокойно за Алису, как беспокойно было бы за своего ребёнка, если бы он оказался в той же ситуации и я бы об этом узнал. Вот это беспокойство я и выразил как умел. В общем, надо нам с Джоном вдвоём держать её за ноги, пока вокруг нехорошей квартиры не возведут объект "укрытие". С защитой от проникновения спаскабов.

Такова уж моя отсталая эгоистичная психология

Но не концовка это

В таком духе, что ли?!

Нет, расписывать ничего не надо. Если ты уверен, что так и было - значит, так и было. Если тут нет случайного изъяна, недосмотра, - значит, его нет.

[Кошка_Шредингера]

Ты бы полез? Я бы не полез. А она полезла. И в форточку бы полезла.

Да все ты хорошо обосновал - лезть надо сразу, не думая, а то страшно.

[Pinhead]

А вот эта концовка мне больше по душе.

"И в трагических концах тоже есть свое величие. Они заставляют задуматься оставшихся в живых".

Я это написал совсем с другой целью: боюсь, что на самом деле Алиса бы так и сделала, а потом что-нибудь вдруг не сработало бы. Тут надо понимать мою тонкую душу - я же знаю, что Алиса такая и есть, какой её описал Pinhead, и мне беспокойно за Алису, как беспокойно было бы за своего ребёнка, если бы он оказался в той же ситуации и я бы об этом узнал. Вот это беспокойство я и выразил как умел.

А ты, наверное, когда читал, боялся, что я из готических соображений напишу, что она-таки залезет туда так или иначе?
А вообще, если уж по большому счету, то забудь-ты про этот спаскаб. На самом деле, всё было бы по-другому. Я же не просто так про давление на кожу писал и про "волну". Это же "разность временных потенциалов". Вот и подумай!

[Н. Светлов]

боялся

Нет, не боялся. Я другого боялся: ты не напишешь, а она залезет!

Вот и подумай!

"Это такие осложнения, что лучше о них не думать" ©. Собственно, до "разности временных потенциалов" я не додумался, но вот что должно было произойти с Шостаком-старшим (ну, и с другими желающими) в процессе проникновения в сферу - такая мысль у меня была.

Но я хоть и буквоед, но не до такой степени .

[Pinhead]

Я другого боялся: ты не напишешь, а она залезет!

Тоже нехреново!

произойти с Шостаком-старшим (ну, и с другими желающими) в процессе проникновения в сферу

Он не проник. Он там оказался в момент ее появления. Просто не добежал.
А, вообще, это, конечно, вопрос интересный. Представь, что ты погружаешь некое тело в зону, где скорость течения времени меняется не постепенно, а резко. В миллион раз, например. Замедлится ли скорость погружения такого тела в миллион раз относительно внешнего времени? Или же скорость вводимой части относительно внутреннего времени будет в миллион раз выше? Я, так, думаю, что первое.

[Sovyonok]

Ну, каждому своё. Вы не совсем поняли. Я не расставляю штампы "Хорошо", "Плохо", "Правильно", "Неправильно" и т. д., а описываю собственные впечатления, эмоции. Не люблю грустных песен, историй с трагическим финалом. Раньше как-то спокойнее относилась, а теперь не люблю. А кто-то любит. Ну и всё.

[Н. Светлов]

Imho.
Если не будет никаких прочих эффектов, то линейные размеры тапочки, пролетающей через границу, сократятся в миллион раз. Вследствие этого в тапочке начнётся термоядерная реакция (если бы не началась, то потом размеры тапочки восстановились бы уже внутри зоны). Реакция для внешнего наблюдателя будет не слишком опасной: отдача энергии окажется по наружным часам очень медленной. Внешний наблюдатель увидит светящуюся (вероятно, весьма ярко) и существенно фонящую в рентгеновском и гамма-диапазонах проекцию тапочки на границу сферы. Проекция, надо полагать, будет светиться в миллион раз дольше времени, за которую тапочка пролетает свою длину в естественных условиях.

Вы не совсем поняли.

Ну, скажем, я это как раз понял. Но понял и другое: мой постинг мог быть (в принципе) прочтён как попытка как-то вмешаться в сюжет. Вот я и подстраховался.

[Pinhead]

Если не будет никаких прочих эффектов, то линейные размеры тапочки, пролетающей через границу, сократятся в миллион раз.

Почему?

[Н. Светлов]

Ну, гляди. За 1 сек. по наружному времени те атомы тапочки, что снаружи, пролетят, скажем, 2 метра, а те, что внутри, - 2 микрона.

Я здесь считаю, что сила, столь контрастно деформирующая время, превосходит электромагнитные силы отталкивания между атомами. Если это предположение не делать, тапочка просто не пролетит через границу. Отскочит.

[Pinhead]

Ну, гляди. За 1 сек. по наружному времени те атомы тапочки, что снаружи, пролетят, скажем, 2 метра, а те, что внутри, - 2 микрона.

Я это понимаю, но, в таком случае, необходимо чудовищное внешнее давление на наш тапочек. Рихтер не настолько силен. О чем и разговор. Фактически мы имеем внутреннее сопротивление подобной сферы к внешнему проникновению. Причем сопротивление практически непреодолимое.
С другой стороны, почему скорость входящей части сокращается? Почему не увеличивается пропорционально?

[Одиссей]

не просто так про давление на кожу писал и про "волну"

А зачем прорываться сквозь сформировавшийся горизонт событий, если можно проникнуть в него заранее, до обособления от внешнего мира и приделать к энергостанции простенькое реле, которое отключит её почти мгновенно после образования поля замедленного времени? Нажмёт школьник кнопку --- поле появится на немного триллионных долей секунды и исчезнет. По часам внешнего наблюдателя пройдёт несколько дней, временных парадоксов не появится, ведь никто не пытается изменить уже свершившееся и, следовательно, неизбежное(?). Спаскаба не надо, в квартиру за день до заморозки можно пешком сходить. Реле изготовят без Алисы, но пригласят в квартиру в момент "разморозки".
Правда, Pinhead так не напишет. А как расстроился бы шевалье La Hire , что концовка не возвышенно-трагическая, без жертв!