Просто хорошее стихотворение....

[Кошка_Шредингера]

Гений становится лавочником.

Лучше стать лавочником, чем писать, когда нечего...

Дмитрий Быков

Жизнь выше литературы , хотя скучнее стократ.
Все наши фиоритуры не стоят наших затрат.
Умение строить куры, искусство уличных драк -
Все выше литературы . Я правда думаю так.

Покупка вина, картошки, авоська, рубли, безмен
Важнее спящих в обложке банальностей и подмен.
Уменье свободно плавать в пахучей густой возне
Важнее уменья плавить слова на бледном огне.

Жизнь выше любой удачи в познании ремесла,
Поскольку она богаче названия и числа.
Жизнь выше паскудной страсти ее загонять в строку,
Как целое больше части, кипящей в своем соку.

Искусство - род сухофрукта, ужатый вес и объем,
Потребный только тому, кто не видел фрукта живьем.
Страдальцу, увы, не внове забвенья искать в труде,
Но что до бессмертия в слове - бессмертия нет нигде.

И ежели в нашей братье найдется один из ста,
Который пошлет проклятье войне пера и листа,
И выскочит вон из круга в разомкнутый мир живой -
Его обниму, как друга, к плечу припав головой.

Скорее туда, товарищ, где сплавлены рай и ад
В огне веселых пожарищ, - а я побреду назад,
Где светит тепло и нежаще убогий настольный свет -
Единственное прибежище для всех, кому жизни нет.

Велимир Хлебников

[Pinhead]

Не желаете примиряться. (плачу горько) Подчеркиваете противоречия.
Вот Вам противоречия.

Даниил Хармс. УДИВИТЕЛЬНАЯ КОШКА

Несчастная кошка порезала лапу,
Сидит и ни шагу не может ступить.
Скорей, чтобы вылечить кошкину лапу,
Воздушные шарики надо купить!

И сразу столпился народ на дороге,
Шумит, и кричит, и на кошку глядит.
А кошка отчасти идет по дороге,
Отчасти по воздуху плавно летит!

[Кошка_Шредингера]

Не желаете примиряться.

А я не ссорюсь Я со всей любовью пишу, мона сказать
Ответный ход за мной...

[Pinhead]

Ответный ход за мной...

С радостью буду ждать.

[Кошка_Шредингера]

Захарии Гутти передайте...

Арсений Тарковский

Твой каждый стих - как чаша яда,
Как жизнь, спаленная грехом,
И я дышу, хоть и не надо,
Нельзя дышать твоим стихом.

Ты - бедный мальчик сумасшедший,
С каких-то белых похорон
На пиршество друзей приведший
Колоколов прощальный звон.

Прости меня, я как в тумане
Приникну к твоему плащу
И в черной выношенной ткани
Такую стужу отыщу,

Такой возврат невыносимый
Смертельной юности моей,
Что гул погибельной Цусимы
Твоих созвучий не страшней.

Тогда я простираю руки
И путь держу на твой магнит.
А на земле в последней муке
Внизу - душа моя скорбит...

[Pinhead]

Привет Саше.


Гипнотизеркало

Один гипнотизер чудной
Решил однажды в выходной
Помолодеть, приободриться
И перед зеркалом побриться.

Но, челюсть бритвою скребя,
Он взгляд слегка передозировал
И машинально сам себя
Навеки загипнотизировал.

Напрасно дочка и сынишка
Ему кричали: "Отомри!",
Но как-то очень даже слишком
Его замкнуло изнутри.

И вот он в городском музее
Стоит почти что двадцать лет.
Вокруг толпятся ротозеи
И смотрят — жив он, или нет.

А прочие гипнотизеры,
Смеясь над этой ерундой,
Все ж от зеркал отводят взоры
И зарастают бородой!

Вячеслав Лейкин

[Кошка_Шредингера]

Давно любуюсь на ваш аватар, и наконец-то меня осенило, что же, столь родное, он мне напоминает...

Александр Еременко

В густых металлургических лесах,
где шел процесс созданья хлорофилла,
сорвался лист. Уж осень наступила
в густых металлургических лесах.

Там до весны завязли в небесах
и бензовоз, и мушка дрозофила.
Их жмет по равнодействующей сила.
Они застряли в сплющенных часах.

Последний филин сломан и распилен.
И, кнопкой канцелярскою пришпилен
к осенней ветке книзу головой,

висит и размышляет головой:
зачем в него с такой ужасной силой
вмонтирован бинокль полевой.

[Pinhead]

ЧЕРНАЯ КОШКА

Взгляд, наткнувшийся на приведенье,
зазвенев, отскакивает; но
даже острое, как шпилька, зренье
кануть в черный мех обречено:

так на стены черные бросает
свой безумный гнев больной,
гнев, который сразу угасает
на обивке камеры пустой.

Все к ней прикоснувшиеся взгляды,
кажется, она в себя впитала,
чтобы задремать, свернувшись комом,
не скрывая злости и досады.
Вдруг, как будто оборвался сон,
на тебя уставилась спросонок,
и тогда ты, поражен немало,
в тусклом янтаре ее глазенок
замечаешь взгляд свой – насекомым
вымершей эпохи вкраплен он.

Райнер Мария Рильке



ПЕРЕД ЗЕРКАЛОМ

Я, я, я! Что за дикое слово!
Неужели вон тот - это я?
Разве мама любила такого,
Желто-серого, полуседого
И всезнающего, как змея?

Разве мальчик, в Останкине летом
Танцевавший на дачных балах,-
Это я, тот, кто каждым ответом
Желторотым внушает поэтам
Отвращение, злобу и страх?

Разве тот, кто в полночные споры
Всю мальчишечью вкладывал прыть,-
Это я, тот же самый, который
На трагические разговоры
Научился молчать и шутить?

Впрочем - так и всегда на средине
Рокового земного пути:
От ничтожной причины - к причине,
А глядишь - заплутался в пустыне,
И своих же следов не найти.

Да, меня не пантера прыжками
На парижский чердак загнала.
И Виргилия нет за плечами,-
Только есть одиночество - в раме
Говорящего правду стекла.

Владислав Ходасевич

[Кошка_Шредингера]

Опять-таки

Дмитрий Быков (отрывок)

Я не могу укрыться ни под какою крышей. Моя объективность куплена мучительнейшей
ценой – я не принадлежу ни к нации явно пришлой, ни к самопровозглашенной нации
коренной. Как известный граф, создатель известных стансов о том, что ни слева,
ни справа он не в чести, – так и я, в меру скромных сил, не боец двух станов,
точней, четырех, а теперь уже и шести. Не сливочный элитарий, не отпрыск быдла,
я вижу все правды и чувствую все вранье – все мне видно, и так это мне обидно,
что злые слезы промыли зренье мое.

Кроме плетенья словес, ничего не умея толком (поскольку другие занятья, в общем,
херня) – по отчим просторам я рыскаю серым волком до сей поры, и ноги кормят меня.
То там отмечусь, то тут чернилами брызну. Сумма устала от перемены мест. Я видел
больше, чем надо, чтобы любить Отчизну, но все не дождусь, когда она мне совсем
надоест. Вдобавок я слишком выдержан, чтобы спиться, и слишком упрям, чтоб
прибиться к вере отцов. Все это делает из меня идеального летописца, которого
Родина выгонит к черту в конце концов.

Что до любви, то и тут имеется стимул писать сильнее других поэтов Москвы. От
тех, кого я хочу, я слышу – прости, мол, слушать тебя – всегда, но спать с тобою
– увы. Есть и другие, но я не могу терпеть их. Мне никогда не давался чистый
разврат. Слава Богу, имеются третьи, и этих третьих я мучаю так, что смотрите
первый разряд. Портрет Дориана Грея, сломавший раму, могильщик чужой и мучитель
своей семьи, я каждое утро встречаю, как соль на рану. И это все, чего я достиг
к тридцати семи.

Отсюда знание жизни, палитра жанровая, выделка класса люкс, плодовитость-плюс.

– Собственно говоря, на что ты жалуешься?

– Собственно, я не жалуюсь, я хвалюсь.


*Сомнительный термин привожу полностью, ибо с отточиями он будет выглядеть куда двусмысленнее, а это уже клевета на автора.
А в общем - на усмотрение модераторов...

[Pinhead]

Кошка, мы вступаем на тонкий лед. Одно дело - кривляния Бодлера, другое - любимые стихотворения. Выкладывать здесь того же Ходасевича и уж, тем паче, Бродского, мне стремновато. Да что там говорить, даже лирику Маяковского, и то стремно.
Но Вы меня на это толкаете.

Иосиф Бродский

Я всегда твердил, что судьба - игра.
Что зачем нам рыба, раз есть икра.
Что готический стиль победит, как школа,
как способность торчать, избежав укола.
Я сижу у окна. За окном осина.
Я любил немногих. Однако - сильно.

Я считал, что лес - только часть полена.
Что зачем вся дева, раз есть колено.
Что, устав от поднятой веком пыли,
русский глаз отдохнет на эстонском шпиле.
Я сижу у окна. Я помыл посуду.
Я был счастлив здесь, и уже не буду.

Я писал, что в лампочке - ужас пола.
Что любовь, как акт, лишена глагола.
Что не знал Эвклид, что, сходя на конус,
вещь обретает не ноль, но Хронос.
Я сижу у окна. Вспоминаю юность.
Улыбнусь порою, порой отплюнусь.

Я сказал, что лист разрушает почку.
И что семя, упавши в дурную почву,
не дает побега; что луг с поляной
есть пример рукоблудья, в Природе данный.
Я сижу у окна, обхватив колени,
в обществе собственной грузной тени.

Моя песня была лишена мотива,
но зато ее хором не спеть. Не диво,
что в награду мне за такие речи
своих ног никто не кладет на плечи.
Я сижу у окна в темноте; как скорый,
море гремит за волнистой шторой.

Гражданин второсортной эпохи, гордо
признаю я товаром второго сорта
свои лучшие мысли и дням грядущим
я дарю их как опыт борьбы с удушьем.
Я сижу в темноте. И она не хуже
в комнате, чем темнота снаружи.

[Кошка_Шредингера]

Опять Еременко:

Человек похож на термопару,
Если слева чуточку нагреть,
Развернется справа для удара
Дальше не положено смотреть.
Даже если все переиначить -
То нагнется к твоему плечу в позе,
Приспособленной для плача...
Дальше тоже видеть не хочу.

(Тут еще должно было быть стихотворение Бродского о любви к людям, но я вовремя сообразила, ЧТО именно вы затерли...)

[Pinhead]

ЧТО именно вы затерли...

От греха. Хотя ужас "Натюрморта", конечно, не в этом.
А о любви к людям всё-таки Ходасевич!

СУМЕРКИ

Снег навалил. Всё затихает, глохнет.
Пустынный тянется вдоль переулка дом.
Вот человек идет. Пырнуть его ножом -
К забору прислонится и не охнет.
Потом опустится и ляжет вниз лицом.
И ветерка дыханье снеговое,
И вечера чуть уловимый дым -
Предвестники прекрасного покоя -
Свободно так закружатся над ним.
А люди черными сбегутся муравьями
Из улиц, со дворов, и станут между нами.
И будут спрашивать, за что и как убил,-
И не поймет никто, как я его любил.

[Кошка_Шредингера]

Генрих Сапгир
Зеленые фуражки (без последней строфы, где любовь к людям достигает предела)

по всему периметру Центрального парка
рассыпались зеленые фуражки
полумужчины в майках и ковбойках
вихляются на границе безумия
зеленые фуражки пьют кружком из кружки
зеленые фуражки поют в кружке кружком
зеленые фуражки блюют в зеленую траву
плохо мне плохо
фуражка
катится по асфальтовой дорожке
и падает суконным верхом в пыль
умри ты сегодня
а я - завтра
сегодня праздник День пограничника

мемориал великой империи
оживает кумачом и золотом
хорошо было служить где-то там
где всё четко:
это дерево наше
это чужое
эта хата наша
эта чужая
эта девка наша
и эта наша

скуластое солнце
прожигает колючую проволоку
пот течет желобком под ремень
у! травинка щекочет ноздрю...
отойди старшина!
застрелю!

как же после всего не резвиться на московских лужайках
на Крымском мосту и в метро
не прыгать не выть не брататься
с такими же везунчиками
как не подраться дурачась
ты ему сунул разА
он тебе сунул разА
синие околыши
каски омоновцев -
бей по котелку!
драка мелькает
как решетчатый частый штакетник
в драке все - братья

[Pinhead]

Очень согласен с автором. Такой стишок бы Полковнику прочитать. Я ему, правда, всё "Солдатами не рождаются" подсовывал.
Меня больше озадачивают другие ужасы. Я отнюдь не суеверен, но меня всегда беспокоит, когда в словах гения я вижу отражение собственных смутных опасений.


Ты поскачешь во мраке по бескрайним холодным холмам
Вдоль березовых рощ, отбежавших во тьме,
к треугольным домам,
Вдоль оврагов пустых, по замерзшей траве, по песчаному
дну,
Освещенный луной и ее замечая одну.
Гулкий топот копыт по застывшим холмам -
это не с чем сравнить.
Это ты там, внизу, вдоль оврагов ты вьешь свою нить,
Там куда-то во тьму от дороги твоей обегает ручей,
Где на склоне шуршит твоя быстрая тень по спине кирпичей.

Ну и скачет же он по замерзшей траве,
растворяясь впотьмах,
Возникая вдали, освещенный луной, на бескрайних холмах,
Мимо черных кустов, вдоль оврагов пустых,
воздух бьет по лицу,
Говоря сам с собой, растворяется в черном лесу.
Вдоль оврагов пустых, мимо черных кустов не отыщется след,
Даже если ты смел и вокруг твоих ног завивается свет,
Все равно ты его никогда ни за что не сумеешь догнать,
Кто там скачет в холмах, я хочу это знать,
я хочу это знать.

Кто там скачет, кто мчится над хладною мглой, говорю,
Одиноким лицом повернувшись к лесному царю -
Обращаюсь к природе от лица треугольных домов,
Кто там скачет один, освещенный царицей холмов.
Но еловая готика русских равнин поглощает ответ,
Из распахнутых окон бьет прекрасный рояль,
разливается свет,
Кто-то скачет в холмах, освещенный луной,
возле самых небес
По застывшей траве мимо черных кустов. приближается лес.

Между низких ветвей лошадиный сверкнет изумруд,
Кто стоит на коленях в темноте у бобровых запруд,
Кто глядит на себя, отраженного в черной воде,
Тот вернулся к себе, кто скакал по холмам в темноте,
Нет, не думай, что жизнь -- это замкнутый круг небылиц,
Ибо сотни холмов -- поразительный круп кобылиц
На которых в ночи, но при свете луны, мимо сонных округ,
Засыпая, во сне, мы стремительно мчимся на юг.

Обращаясь к природе -- это всадники мчатся во тьму,
Создавая свой мир по подобию вдруг своему
От бобровых запруд, от холодных костров пустырей
До громоздких плотин, до безгласной толпы фонарей.
Все равно -- возвращенье, все равно, даже в ритме баллад
Есть какой-то разбег, есть какой-то печальный возврат.
Даже если творец на иконах своих не живет и не спит,
Появляется вдруг сквозь еловый собор что-то вроде копыт.

Ты мой лес и вода, кто объедет, а кто, как сквозняк,
Проникает в тебя, кто глаголит, а кто обиняк,
Кто стоит в стороне, чьи ладони лежат на плече,
Кто лежит в темноте, на песке, в леденящем ручье,
Не неволь уходить, разбираться во всем не неволь,
Потому, что не жизнь, а другая какая-то боль
Приникает к тебе, и уже не слыхать, как приходит весна,
Лишь вершины во тьме непрерывно шумят, словно маятник сна.

Иосиф Бродский.

Бр-р-р!!!

[Кошка_Шредингера]

А вот в такие ужасы верю я (попсово, но...)

Милый мальчик, ты так весел, так светла твоя улыбка,
Не проси об этом счастье, отравляющем миры,
Ты не знаешь, ты не знаешь, что такое эта скрипка,
Что такое темный ужас начинателя игры!

Тот, кто взял ее однажды в повелительные руки,
У того исчез навеки безмятежный свет очей,
Духи ада любят слушать эти царственные звуки,
Бродят бешеные волки по дороге скрипачей.

Надо вечно петь и плакать этим струнам, звонким струнам,
Вечно должен биться, виться обезумевший смычок,
И под солнцем, и под вьюгой, под белеющим буруном,
И когда пылает запад и когда горит восток.

Ты устанешь и замедлишь, и на миг прервется пенье,
И уж ты не сможешь крикнуть, шевельнуться и вздохнуть, —
Тотчас бешеные волки в кровожадном исступленьи
В горло вцепятся зубами, встанут лапами на грудь.

Ты поймешь тогда, как злобно насмеялось все, что пело,
В очи, глянет запоздалый, но властительный испуг.
И тоскливый смертный холод обовьет, как тканью, тело,
И невеста зарыдает, и задумается друг.

Мальчик, дальше! Здесь не встретишь ни веселья, ни сокровищ!
Но я вижу — ты смеешься, эти взоры — два луча.
На, владей волшебной скрипкой, посмотри в глаза чудовищ
И погибни славной смертью, страшной смертью скрипача!

[Кошка_Шредингера]

А, ну да, Николай Гумилев это (если вдруг кто-нибудь запамятует)

[Pinhead]

Я бы сказал, что это весьма родственные чувства.
А раз уж разговор в соседней теме у нас опять зашел о полах, то вот у Гумилева прекрасный стих, отражающий мужское восприятие мира.

Адам.

Адам, униженный Адам,
Твой бледен лик, и взор твой бешен,
Скорбишь ли ты по тем плодам,
Что ты срывал еще безгрешен?

Скорбишь ли ты о той поре,
Когда, еще ребенок-дева,
В душистый полдень на горе
Перед тобой плясала Ева?

Теперь ты знаешь тяжкий труд
И дуновенье смерти грозной,
Ты знаешь бешенство минут,
Припоминая слово "поздно".

И боль жестокую, и стыд
Неутолимый и бесстрастный,
Который медленно томит,
Который мучит сладострастно.

Ты был в раю, но ты был царь,
И честь была тебе порукой,
За счастье, вспыхнувшее встарь,
Надменный втрое платит мукой.

За то, что не был ты как труп,
Горел, искал и был обманут,
В высоком небе хоры труб
Тебе греметь не перестанут.

В суровой доле будь упрям,
Будь хмурым, бледным и согбенным,
Но не скорби по тем плодам,
Неискупленным и презренным.

[Уксу-Ба]

Может хватит уже какие то странные и непонятные стихи цитировать
Есенина подавайте

[Pinhead]

Есенина подавайте

Какая гадость!
Цитирую Маяковского по памяти:
"Вот, Есенин - мужиковствующих свора!
Бред,
Коровою в перчатках лаечных.
Раз послушаешь,
Да это же из хора
Балалаешник!"

[Кошка_Шредингера]

"Мы, простые рабочие, абстрактного искусства не понимаем!" - "Не понимаем, и не принимаем!" (С) Фазиль Искандер "Сандро из Чегема"

Между прочим, про эту тему было спрошено у модераторов. Модераторами было сказано, цитирую

"Я считаю, что подобные поединки соответствуют..."

ну, видимо, духу романтизма они соответствуют, вот

Пинхед, ответ за мной...