Тайна лесной станции

[Mich]

Эта повесть из цикла "Павлик и Юля" послужила мне основой для фанфика "Охотники за снежным человеком".
Синопсис: Дедушка Вали Полосухиной работает лесником на Алтае. В заповеднике происходит что-то странное: время от времени погибают животные. Кондратий Матвеевич просит внучку помочь с наблюдениями. Валя быстро организовывает команду из друзей, и ребята отправляются на лесную станцию. Взрослые считают, что виной всему загадочная болезнь животных, но у ребят свои соображения на этот счёт: они считают, что кто-то таким странным образом охотится на обитателей заповедника.
Тайна лесной станции 1 Павлик Воробьёв, подперев щеку рукой, глядел в окно. За окном светило солнце, синело небо, возвещая о начале весёлых и беззаботных летних каникул. Школьные занятия закончились, переводные экзамены, которые Юлька и Павлик успешно сдали, перейдя в шестой класс, позади… Но на столе перед Павликом и его сестрой Юлькой лежали недописанный отчёт по занятиям в Клубе юных космонавтов Дворца пионеров. Отчёт надо было сдать через неделю, и тогда можно будет спокойно предаться летнему отдыху. «Везёт же мне», — со смехом подумал Павлик. — «Все уже отдыхают, а нам с Юлькой ещё неделю не до отдыха…»

Хотя Алексей Фёдорович успокоил их: это не экзамен, а просто формальная сдача отчёта о подготовке, как у настоящих космонавтов (ведь Павлик и Юлька в середине августа полетят на «Астру», в свой первый настоящий орбитальном полёт продолжительностью в пять дней), ребятам не хотелось подвести его.

Сидящая напротив Юлька, как и полагается прилежной девочке, строчила строчку за строчкой. А Павлик… Мальчик снова глянул в окно и вдруг понял, что отчаянно ищет причину не писать сегодня отчёта. Нет, Павлик совсем не был лентяем. Учился он прилежно, не хуже сестры, и в Клубе юных космонавтов занимался с удовольствием… Но солнце светило так ярко! А причины отложить отчёт на завтра никак не находилось…

Спасительный звонок видеофона раздался неожиданно. На экране показалась Валя Полосухина. Вид у девочки был взволнованный и какой-то загадочный.

– Ребята, вы что сейчас делаете?

– Готовимся к экзамену, — ответил подбежавший к видеофону Павлик.

– А вы разве не закончили?!

– В школе закончили, на отлично!

– Я знаю, вместе же сдавали! Забыл? — усмехнулась Валя.

– Остался небольшой в Клубе юных космонавтов, — к аппарату подлетела Юлька.

– Так ведь летом занятий там нет, все разъезжаются, — недоуменно спросила Валя.

– Так мы ведь в августе на «Астру» полетим, в пятидневный орбитальный полёт. Так что теперь — предполётный зачёт. Всё как у взрослых, — не без гордости ответила Юлька. За успехи в занятиях Клуба им разрешили участвовать в практическом полёте уже в этом году, несмотря на то, что Юльке и Павлику месяц назад исполнилось всего одиннадцать. — А у тебя как успехи? Я слышала, что ты красные лычки получила?

– Да, — улыбнулась Валя. — Получила! Три дня назад!

– Вам бы только языками трещать! — покачал головой Павлик, глядя на сестру. — Валька, ты же о чём-то важном звонила. А то мы пойдём отчёт дописывать!

– Отчёт может и подождать. А у меня есть важное дело, и вы можете мне помочь.

–?!

– Ребята, приходите ко мне, срочно!

Видеофон отключился. Юлька недоуменно пожала плечами, глядя на Павлика. А тот, весело посмотрев на отчёт, махнул сестре: «Бежим, нас же ждут!» И ребята, улыбнувшись друг другу, выбежали из дома.

– Валька, что у тебя за срочное дело?

– Ребята, мне нужна ваша помощь. Вернее, дедушке, Кондратию Матвеевичу…

– Кондратий Матвеевичу?! Я ему звонил недавно, он ничего не сказал, — Павлик немало удивился.

– Это ты ему звонил, неделю назад? — усмехнулась Валя.

– Ну, да… Ты же слышала про голубую лань?

– Павлик, это выдумка… — снисходительно ответила Юлька.

– А вот и не выдумка! — обиделся Павлик. — Голубую лань видели на Алтае. У Кондратия Матвеевича. И я собирался к нему съездить.

– Опять с Алькой поспорил? — с досадой в голосе ответила Юлька. — Она же издевается над тобой! А ты… Забыл историю с огненной гадюкой?

– Не забыл… — угрюмо ответил мальчик. — Поэтому и хочу найти эту лань. Хочу найти и доказать, что я ничем не хуже Альки!

– Павлик, а зачем? Зачем что-то кому-то доказывать? Разве у тебя нет друзей? Я, Юля, Димка… — пожала плечами Валя.

Павлик вздохнул в ответ.

– Погоди, Пашка, мы же не для того пришли, чтобы о голубой лани спорить. Валь, так что ты говорила про дедушку?

– Да, Валь, нас ты зачем позвала?

– Понимаете… Там, на лесной станции, происходит что-то странное. Там погибают звери. Дедушка и другие считают, что это какая-то эпидемия. Для людей она не опасна. А вот другие звери… Погибают даже белки. Не массово, но время от времени лесники находят погибших животных. Сейчас вроде прекратилось, но дедушка опасается, что всё может начаться вновь. Он попросил меня на каникулах помочь ему вести наблюдения.

– А у нас ещё отчёт не дописан, — с сомнением ответила Юля.

– Так вы не полетите? — Валя посмотрела на друзей.

– Валя, я не знаю… — Юлька заметила мелькнувшую в карих глазах подруги досаду.

– Я хотела попросить вас помочь, пока вы в пионерлагерь не уехали…

– А разве ты не едешь? — удивился Павлик.

– Еду, вот поэтому и попросила вас помочь — вместе мы лучше организуем наблюдение. До лагеря ещё две недели. Пашка, ты этого себе никогда не простишь!

– Чего не прощу? — удивился мальчик.

– Если не полетишь! — Валя догадалась, чем можно зацепить приятеля. — Может и тайну голубой лани откроешь!

– Валька, это нечестно! — возразил Павлик, правда сказал он это как-то не очень уверенно, и Валя это заметила.

«А почему бы и нет? Съездим к Кондратию Матвеевичу. Папа с мамой на неделю в командировку летят, так что всё равно нас к бабушке отправят. Или в Подмосковье, или в Волгоград. А так намного интереснее будет», — подумала про себя Юля.

– Ладно, уговорила. Когда летим? — согласился Павлик.

– Сегодня. Вы за час соберётесь? — в согласии Юльки Валя не сомневалась.

– А как же!

Ребята пришли домой и рассмеялись.

– Вот и приключения, а ты расстраивался! — Юлька толкнула брата в бок.

– Я расстраивался?!

– Думаешь, я не видела, как ты вздыхал над отчётом, глядя в окно? — улыбнулась девочка.

Павлик набрал номер, и вскоре на экране появился высокий, могучего сложения человек с аккуратно подстриженной рыжей бородой.

– Здравствуйте, Кондратий Матвеевич!

– Привет, Павлик! Как дела? Решил всё-таки ко мне приехать?

– Да вот, Валя попросила помочь…

– Значит, моя внучка времени даром не теряла? — усмехнулся Кондратий Матвеевич. — Уже успела команду набрать!

– Ага. Кондратий Матвеевич, а у вас правда…

– Павлик, я вам всё расскажу на месте. Когда приедете — дело серьёзное.

– Кондратий Матвеевич, а мы вам не будем мешать? Ну, если всё серьёзно? — забеспокоилась Юля.

– Я вам буду только рад! Приезжайте, ребята, мне действительно нужны помощники в лаборатории. Когда будете готовы?

– Через час.

– Я вас жду в Космопорту.

–?!

– Не удивляйся, Павлик. Полетим на стратоплане — так быстрее.

Видеофон отключился.

– Паш, а родителям что скажем? — спохватилась Юля.

– Записку напишем — они поймут.

– Точно поймут?

– Точно. Если что — я скажу, что я тебя уговорил, — успокоил Павлик сестру.

– Юлька, Пашка! Вы собрались или нет? Я вас уже жду! — на экране показалась Валя.

– Валь, а Яська поедет? – вспомнила Юля.

– Нет, она к бабушке с дедушкой в Севастополь уже уехала. Сказала, что у неё дела в дельфинарии. Вы же знаете — она от дельфинов без ума!

[Mich]

2 Через полчаса ребята уже бежали с площадки ультралётов к зданию Второго терминала космопорта «Раменское». Кондратий Матвеевич и Олча Шолбановна уже поджидали ребят у стойки регистрации.

– Привет, бабуль! — Валя кинулась к Олче. Впрочем, назвать Олчу бабушкой смог бы, наверное, далеко не каждый. Невысокая, спортивного сложения, улыбчивая тувинка выглядела довольно молодо для своих пятидесяти. И волосы цвета воронова крыла ещё не украшал ни один седой волос.

– Здравствуй, Айсуу, — Олча поцеловала Валю. — Соскучилась?

– Ага! Я задание выполнила! Юльку и Павлика привела, — браво отрапортовала Валя.

– Здравствуйте, — поздоровались с лесниками ребята, отставшие от припустившей вперёд Вали.

– Шенне, Херел, рада, что вы решили помочь нам, — Олча всегда называла Павлика и Юлю по-тувински, и ребята были совсем не против этого. «Тайные», как иногда, смеясь, говорили родители ребят, имена, которые дала им когда-то внучка шамана Олча, звучали необычно, и казались ребятам какими-то сказочными.

– Конечно поможем, тётя Олча, — заверила Валину бабушку Юля.

– Идите на регистрацию, а я позвоню, — Кондратий Матвеевич усмехнулся, огладив аккуратную рыжую бородку, и направился к видневшимся вдали таксофонам.

– А почему он по обычному коммуникатору не позвонит? — недоуменно пожал плечами Павлик, посмотрев на свой браслет. Связь работала.

– Может у него батарейка села? — предположила Юля.

Кондратий Матвеевич был настоящим таёжником, все в заповеднике звали его уважительно – Дед, хотя ему было всего пятьдесят с небольшим. Олча работала там же, в генетической лаборатории. И хотя Дед был зам. директора заповедника, чаще он предпочитал быть в своей лаборатории на шестом лесном участке, которую он ласково называл Избушкой. И в Избушку к Деду любили приезжать школьники на практику. Дед обожал заниматься с юннатами, а они слушать его увлекательные истории о лесных обитателях.

«Вот только зелёный комбинезон обходчика ему не подходит», — подумала Юлька. «Ему бы больше подошли косоворотка и штаны с лаптями — был бы настоящий Лесной Дед!»

Юлька, воспользовавшись тем, что Олча с Валей что-то искали в сумке, осторожно прокралась вслед за лесником, благо в толпе народа, крутившегося в зале отлёта стратопланов, никто бы не заметил маленькую любопытную девочку.

– Да, Наташа… Да, встретили их в Космопорту… — Дед разговаривал с матерью Юльки. — Конечно, чем собак гонять… Отдохнут на природе, да и нам помогут… Так что не беспокойтесь… Передавай привет Володе…

«Он же маме звонит…» — озадаченно подумала Юля. «Они что — специально сговорились, чтобы нас на Алтай отправить?»

– Шенне, где ты? — Валина бабушка выглядывала в толпе Юлю.

– Я здесь, тётя Олча, — Юлька, ещё раз оглянувшись на Деда, вернулась к остальным.

– Смотри, не потеряйся. Скоро посадка, — мягко укорила её Олча.

Посадка прошла без приключений, и вскоре ребята уже сидели в креслах высотно-космического лайнера. Юлька взглянула в иллюминатор. Лайнер уже оторвался от полосы и теперь набирал высоту. Мягкая, но упругая сила прижала девочку к креслу, и ложемент с лёгким жужжанием отклонился, компенсируя хоть и едва заметную, но всё же ощутимую перегрузку.

Небо за бортом постепенно потемнело, проходя через все оттенки синего и фиолетового цветов и через некоторое время засияло бриллиантовой россыпью звёзд на чёрном бархате космоса.

«Сейчас будет невесомость», — подумала про себя Юлька. Ей нравились необычные ощущения, появлявшиеся в этот момент. Кресло плавно ушло «вниз», и Юле показалось, что она на мгновение стала воздушным шариком, который сейчас взлетит к самому потолку салона стратоплана. В иллюминаторе показался голубой край Земли с белыми пушистыми полосами облаков. Жаль, что этот чудесный миг был короток — через десять минут стратоплан вновь «нырнул» в атмосферу.

– Кондратий Матвеевич, а у Вас, правда, голубую лань ви..? — начал было Павлик, когда ребята вышли из терминала Барнаульского космопорта, но Юлька толкнула его в бок.

– Да у меня много кто живёт. Даже русалки в озере, — шёпотом добавил Дед. — Ладно забирайтесь во флаер. Сначала заглянем в посёлок, на Центральную станцию, а затем полетим в Избушку. Ребята нас уже, наверное, заждались.

Избушка, как называл свою лабораторию Кондратий Матвеевич, представляла собой несколько небольших комфортабельных домиков на большой поляне на берегу лесного озера, за которым виднелись вершины гор. Вокруг поляны царил вековой лес. А чуть вдали, недалеко от берега, на серебряной глади озера виднелся небольшой зелёный островок, отделённый от берега широкой полосой воды.

– Изумруд в серебряной оправе! — сказала Юле подошедшая к флаеру темноволосая девушка в комбинезоне обходчика. — Мы этот остров так и называем — Изумруд.

– Здорово. А откуда он взялся? Мама говорила, что его раньше не было, — спросила её Валя, закинув за спину рюкзак с видом бывалого туриста.

– Лет десять назад были большие паводки, и наше озеро сильно разлилось. Так, что даже Избушку подтопило. Спасатели решили вырыть водоотводной канал. Только ничего не вышло, а получился рукав, отделивший Изумруд (до этого бывший небольшим мысом) от берега.

– Кстати, познакомьтесь — Олеся Кашуба, практикантка, будущее светило биологии! — представил девушку Дед.

– Кондратий Матвеич, ну вы скажете! — смутилась Олеся.

«Как здорово!» — подумала Юля, глядя на вековые деревья. «Хорошо, что Валя нас уговорила».

В домиках располагались небольшая лаборатория, мастерская, узел связи, кухня со столовой и несколько жилых комнат, в одной расположились Дед и Олча, а в остальных практиканты-обходчики: Олеся и смешливая веснушчатая Жанка Никитина, а также Леонид Куницын, светловолосый молодой парень с пышными «казачьими» усами, помощник Деда и пилот служебного флаера. Ещё одна комната предназначалась для приезжающих на практику школьников. Сюда Дед поселил Валю, Юльку и Павлика.

Рядом с Избушкой находилась вышка с площадкой для наблюдения. А за лабораторией была пристройка, в которой расположились чулан со снаряжением и приборами, конюшня и ангар для флаера и шагающего вездехода.

– Ну, располагайтесь. Сегодня отдохните с дороги, а завтра начнём работать.

– А что будет за работа?

– Сейчас мы собираем статистику по нашим зверюшкам. Так что, ребята, я попрошу утром и вечером осматривать кормушки, кто и сколько к ним выходит, а также на водопой к озеру. По очереди будете дежурить на вышке и наблюдать за лесом и берегом. Ну и, конечно, записывать в журнале и снимать всё интересное, необычное и странное (на последнем Дед сделал ударение), что увидите.

Дед передал ребятам журнал наблюдений.

– И всё?

– А тебе этого недостаточно? В остальное время можно искупаться в озере и позагорать. Можете ещё участвовать в обходах ближней территории. Верхом ездить ведь умеете?

– Спрашиваете! — усмехнулся Павлик.

– А теперь ужинать, умываться и спать. Отбой в десять, подъём в восемь.

Вечером Павлик подошёл к Юльке и Вале с видом заговорщика: в руках у него была сумка, из которой Павлик вынул жёлтую коробочку с мотком толстого провода.

– Надо датчики расставить.

– Датчики? — переспросила Юлька.

– А вдруг она придёт, когда мы спать будем? У меня здесь периметр и треккеры. Они сработают, если лань появится у лаборатории.

– Пашка, ты совсем спятил! — Юля выразительно покрутила пальцем у виска. — Если Кондратий Матвеевич узнает, зачем ты, то есть мы, на самом деле приехали, нам влетит и от заповедника, и от родителей.

– А он знает, — невозмутимо ответила Валя, разбирая рюкзак. — Он тоже лань ищет, так что будем искать вместе.

– А откуда он узнал? — Павлик сидел на кровати, разбирая провода.

– Ну, Паш, он же обходчик, привык всё замечать, вот и вычислил.

Павлик вдруг хитро улыбнулся и поглядел на Валю.

– А может ты проболталась, Валька?

– Я не проболталась. Это ты сам проболтался, когда ему звонил. Забыл? — усмехнулась Валя.

– Ребята, отбой уже был, спать немедленно! — Дед заглянул в комнату практикантов. Павлик, Юлька и Валя быстро разделись и юркнули под одеяла.

– Павлик, только ты про задание Кондратия Матвеевича не забывай, — напомнила Юля.

– Не забуду, — Павлик отвернулся к стене и вскоре засопел.

Вале не спалось. Девочка выглянула в окно. На небе, подсвеченном луной, появились первые звёзды, здесь в горах они были намного ярче, чем привыкла видеть Валя. Показался след космического корабля, идущего на посадку, за ним пролетели два метеора. Девочка улыбнулась — успела загадать желание. Высоко пролетел скоростной флаер, за ним грузовой гиперзвуковой стратоплан. Через приоткрытое окно доносились звуки ночного леса, что-то плеснуло в озере.

Всё было тихо и спокойно, но Валю что-то тревожило, что-то здесь было не так. И данные дедушкой задания… Ведь подсчёт обитателей заповедника ведёт автоматика, а если люди сами взялись их считать, значит они ей не доверяют. Но ведь сейчас, в конце ХХI века автоматика предельно надёжна. Значит в заповеднике действительно происходит что-то странное и непонятное.

Послышался вызов видеофона, и Валя внимательнее прислушалась к разговору, доносившемуся из кабинета деда.

– Да… Да, обнаружил ещё одну…

– У тебя практиканты?

– Да, внучка с друзьями. Не беспокойся, они ребята ответственные, несмотря на нежный возраст, уже ухитрились в переделках побывать. Завтра пойду в обход.

– Скажи ребятам, чтобы не подходили к павшим животным, — Валя узнала голос Никиты Юрьевича Веселова, директора заповедника. — Хоть мы установили, что инфекционного агента нет, но мало ли что… Мы думаем, что эти случаи могут быть следствием аварии того корабля.

– Шесть лет прошло. Сомнительно…

– Семь. Корабль старой конструкции. Токсичных агентов на борту было достаточно.

– Но ведь всё очистили. Да и случаи пошли буквально пару месяцев назад. Нет, сомневаюсь…

– Это предположение, Кондратий. Всякое может быть. Падёж зверья без причины не бывает. Тем более, такой необычный.

Валя выбралась из постели и, стараясь не шуметь, пробралась в коридор, но разговор уже прекратился. Дед отключил видеофон и молча стоял, вглядываясь в темноту за окном. Валя тихонько подошла к деду.

– Дедуль, значит животные чем-то травятся?

– Не знаю, Валя. Мы пока ничего не можем понять. Никаких следов токсинов пока не обнаружили. Как и микробов или иной заразы… Иди-ка спать.

– Дедушка, а зачем нужно было Павлика с Юлькой обманывать? Ведь вы же с бабушкой договорились с тётей Наташей и дядей Володей, что Павлик и Юлька здесь неделю пробудут.

– Пускай почувствуют себя настоящими учёными, особенно Павлик. Ему это нужно, — Дед погладил Валю по голове. — А теперь спать, быстро!

Дед погасил свет в кабинете. Валя шмыгнула обратно в комнату и, стараясь не разбудить друзей, улеглась. Дед заглянул в комнату к юннатам, улыбнулся и вышел, притворив дверь. Беспокойство, охватившее было Валю, улеглось, и она вскоре крепко уснула.

[Mich]

3 Утром Юлька самым откровенным образом проспала. Вскочила, когда солнце уже заглядывало в окно. Ахнув, девочка выскочила из комнаты.

Павлик был в душе, а Валя, уже умытая и одетая, сидела за столом с Кондратием Матвеевичем и остальными обитателями станции.

— С добрым утром! — Дед улыбнулся. — Не переживай, ребята тоже проспали на свежем воздухе. А теперь беги умывайся и завтракать, — хотя Дед и улыбался, было видно, что он встревожен.

— Ну как, Павлик датчики свои расставил? — неожиданно спросил Дед.

Юлька аж поперхнулась.

— Нет ещё.

— Пусть подойдёт ко мне или Леониду. Мы вам покажем, где их лучше ставить.

— О чём вы тут шепчетесь? — в комнату вошёл Павлик.

— Ты, Павлик, когда периметр будешь ставить, проверь, чтобы провод нигде в воду не попал. А то он у тебя на каждого комара срабатывать будет, а не только на лань. И смотри, чтобы в поле зрения треккера свисающие ветки не попали.

Павлик так и застыл с открытым ртом.

— Не бойся, Херел, мы знаем зачем ты сюда прилетел, — улыбнулась Олча, разливая чай.

Пашка понуро опустил голову, видимо ожидая взбучки.

— И молодцы, что проводите самостоятельные исследования. Из таких любознательных ребят, как вы и получаются настоящие учёные, — Кондратий Матвеевич потрепал Павлика по голове. — А найдёшь ты того, кого ищешь или нет — результаты всё равно будут полезны. Я ведь тоже сюда сразу после института приехал, начитавшись про разных таинственных зверей. Мечтал сделать открытие, доказать, что они существуют: глиндон, снежный человек, трёхпалый… А потом мне здесь понравилось.

— А разве вы родились не здесь? — Юля удивлённо посмотрела на Кондратия Матвеевича.

— Нет, Юля, я из Волгограда, потомственный горожанин.

Валя хихикнула.

— Ты что? — удивлённо посмотрела на неё Жанка.

— Да я про эту вспомнила, чуба… чукапаб… тьфу! Ещё и не выговоришь!

— Чупакабру, — Кондратий Матвеевич улыбнулся. — Да, много на неё бумаги извели, а таинственная, прямо-таки мистическая тварь оказалась млекопитающим хищником-вампиром, хоть и сообразительным, но довольно трусливым и даже не крупным, так с мелкую собаку. И одним из первых существ, попавших к нам с иной планеты и обнаруженных на Земле.

— Да, теперь эту чупакабру можно во многих зоопарках увидеть, — улыбнулась Валя.

— Всё-таки выговорила! — усмехнулся Павлик.

— Я очень старалась! — притворно потупилась Валя, лукаво улыбаясь.

— И она была одним из первых экспонатов Экзобиологической станции, открытой в Волгограде. А многие истории про неё оказались всего лишь выдумками журналистов, — добавил Леонид. — Матвеич, я полетел. А то дел полно, как бы успеть обернуться!

— Давай, Лёня! — напутствовал Дед.

— Не забудь расходники для лабораторного комплекта № 7 взять.

— Спасибо, что напомнили, Олча Шолбановна, теперь точно не забуду.

— И между прочим, я увлёкся таинственными зверьми ещё и благодаря работам вашей с Павликом бабушки, Юля, — продолжил разговор Дед.

— Между прочим, бабушка Вера говорила нам, что тоже стала криптозоологом потому, что обожала всякие истории про таинственных зверей, — ответила Юлька.

— Я знаю! Когда она была в экспедиции на Аркадию, где участвовала Катарина Кант… — продолжила Валя, с интересом глядя на друзей.

— А! Это которую там чуть не слопали? — вклинился в беседу Павлик.

— Не перебивай! — одёрнула его Валя.

— Ладно, молчу!

— Ладно! В общем, когда они вернулись на Землю, то оказалось, что они занесли на корабле личинок Серой тени…

— Так она же миф?! — воскликнул Павлик.

— Пашка, не перебивай! Хорош миф, если они на Пангее, тоже кстати занесённые с кораблём, чуть всю экосистему не разрушили! — Валя обиженно замолчала.

— Там была большая кора, гигантская стрекоза, которая уничтожила каких-то полезных насекомых, и из-за этого на Пангее чуть не вымерли леса, — Павлик виновато посмотрел на Валю.

— Это и есть Серая тень, просто так их называли журналисты. И самое страшное то, что Серая тень или гигантская кора, если по-научному, откладывает яйца в живые существа, как оса-наездник, — на этот раз рассказ продолжила Юлька.

— В том числе и в людей, — продолжила Валя приглушённым голосом, будто рассказывая у костра очередную «пионерскую страшилку».

— Они их в космонавтов отложили?!

— Пашка, Валька, я сейчас вас чем-нибудь стукну! — Юлька стукнула кулаком по столу и чуть не перевернула чашку с недопитым чаем. — Несёте чепуху какую-то!

— Всё, молчу! — Павлик демонстративно зажал рот ладошкой.

— Извини, Юль.

— Так вот… В людей они ничего не откладывают — люди слишком крупные. Они отложили яйца в некоторых животных, которых везли с Аркадии.

— Фу, какая гадость, — Пашку даже передёрнуло.

— Аппетит не испортили? — усмехнулась Олеся.

— Не, мне этим аппетит не испортишь, — заявил Павлик с абсолютно серьёзным видом. — Скорее наоборот…

Валя в ответ только фыркнула, давясь смехом.

— Обнаружили их только после того, как личинки вылупились. Большую часть уничтожили, а несколько сбежали. И бабушка участвовала в их поиске. Личинки превратились во взрослых стрекоз, но наделать бед не успели, так как условия на Земле не очень подходящие — давление низкое. Хотя эти стрекозы и дышат не трахеями, как обычные насекомые, а примитивными лёгкими. Вот тогда и появились истории о Серой тени. Вот бабушка и стала криптозоологом, и изучала разных таинственных животных, чтобы вовремя предупредить всех об опасности, если вдруг снова появятся какие-нибудь монстры вроде этих. Ведь никто не гарантирует, что какая-нибудь экспедиция ещё кого-нибудь не занесёт на Землю.

— А ещё ваша бабушка спасла человечество от Чёрной мантии и хищных растений из системы Ахернара! — добавила Валя с пафосом. — Я читала!

— Ну, на самом деле, Айсуу, всё было не так драматично, — вступила в разговор Олча. — Уничтожить Землю или всё человечество ни хищным ахернарским цветам, ни занесённому с планеты Океанида крылоногому моллюску, которого журналисты прозвали Чёрной мантией, было не под силу, а вот нанести существенный и непоправимый вред экосистеме Земли им было вполне по силам.

— А сейчас седлайте лошадей — мы отправимся в обход. Можете присоединиться, — пригласил Дед ребят. — А Ясю что же не с собой не взяли?

— У неё срочные дела нашлись.

[Mich]

4 Конечно же, ребята сразу согласились присоединиться к лесникам. Олча подобрала ребятам смирных и покладистых лошадей: Валя оседлала свою любимицу, гнедую, с белым пятном на лбу Комету, а Павлику и Юльке достались Воронок и Машка — коренастые вороные лошадки местной породы, приученные к долгим горным походам.

Солнце уже начало припекать, когда маленький отряд двинулся в путь.

— Пройдём берегом озера, потом выйдем к распадку — где-то там работают экологи, а затем пройдём лесом к дороге на урочище… — Дед показывал путь на карте.

— Это там, где лесные люди живут? — Валя вопросительно посмотрела на деда.

— Они самые. Ну, а потом пройдём по диагонали шестой участок, посмотрим кормушки, а заодно посмотрим сверху на наше озеро. И домой.

— А лесные люди… Это кто? — удивлённо спросил Павлик.

— Их раньше называли снежными людьми, — пояснила Олеся.

— Или реликтовым гоминоидом, — добавила Жанка.

— А разве снежный человек на самом деле существует? — Павлик недоверчиво посмотрел на обходчиц.

— Существуют. Живут первобытно-общинным строем, строят хижины, иногда даже помогают лесникам — пугают браконьеров! — хитро улыбнулась Жанка.

— Вам бы только посмеяться! — обиделся Павлик.

— Павлик, я не смеюсь. Они на самом деле существуют. Настоящие контакты с лесными людьми установили лишь недавно, каких-нибудь семь-восемь лет назад, — примирительно пояснила обходчица. — А ты разве не знал?

— Нет, — Павлик пожал плечами. — Я биологией особо ни интересуюсь. Просто я книжку читал какого-то академика. Не помню фамилию. Он там объяснял и доказывал, что никаких снежных людей, Нэсси, глиндонов и прочей ерунды не существует. Это всё лженаука, которая мешает науке настоящей, — Павлик вновь пожал плечами, щурясь на солнце.

— Биологией не интересуешься, а в кружок хотел записаться, — усмехнулась Валя.

— Так это он из-за Альки! — фыркнула Юлька.

— Из-за Альки? — в голосе Вали появились ревнивые нотки.

— Да из-за какой Альки! — взвился Павлик. — Во-первых, я не в биокружок хотел записаться, а в кружок юных техников. Во-вторых, мы с Димкой им биоискатель делали. А в-третьих… Ну её, эту Альку! Она только и может, что над другими смеяться! Подумаешь — внучка профессора, лауреата!

— Зря ты, Пашка, — вздохнула Юлька. — По-моему, Алька не такая уж плохая девочка. Ну да, вздорная, иногда резкая. Но у меня, например, тоже характер не сахар.

— А вот на себя ты зря наговариваешь, — возразила Валя. — И насчёт Альки — я с тобой согласна. Мне кажется — она только строит из себя такую строгую и злую, а на самом деле…

— Я не пойму. Вы то её ругаете, то, наоборот, хвалите…

— Знаешь, Павлик, нельзя судить о человеке только в понятиях «свет-тень», — ответила Олеся. — Душа и характер человека — сложная вещь. Ошибиться очень легко.

— Знаменский?

— Что?

— Фамилия твоего академика не Знаменский, случайно? — спросил Дед.

— Не помню, — честно признался Павлик. — А книжка называлась «Изнанка тайн, или Тень науки».

— Ну так твой академик, видимо, в зоопарке в Барнауле не был. Там живёт глиндон Лушка. Интересный зверь, родственник оленей. А сегодня, может и с Ху-Лу познакомишься, — усмехнулась Олеся, оглядывая из-под руки окрестности. — Ему и расскажешь, что академик в его существование не верит. Кто знает, может и Ху-лу не верит в академиков. Вдвоём и посмеётесь.

— Это кто? Ху-лу? — Юлька подъехала ближе к девушке.

— Вожак лесных людей из урочища. Такой бурый, мохнатый и с проседью на лбу. Умный. Правда говорить они толком не умеют — речевой аппарат не позволяет членораздельные звуки произносить, но многие уже умеют разговаривать на языке глухонемых, — пояснила Олеся.

Так, неспешно беседуя, лесники обошли озеро и добрались до небольшого распадка, уходящего в сторону от тропы.

— Привал, десять минут, — объявил Дед.

— Пить хочу, — Юлька сделала несколько глотков из фляжки. — Павлик, ты куда?

— Надо, — Павлик, поправив кепку, пошёл к кустам.

Пока лесники осматривали местность, Юлька и Валя подошли к растущим по краю лесной тропы кустам, за которыми виднелась гладь озера, сверкающая серебряной рябью в лучах солнца.

— Красиво? — Валя обернулась к подруге.

— Очень! — согласилась Юлька. — Валь, а тебе всё-таки Павлик нравится, так ведь?

— Юлька! — покраснела Валя.

— Я же слышала, как ты сказала про Альку. Так всё-таки, нравиться? Я никому не скажу, честно! — заверила подругу Юлька.

— Я знаю, что не скажешь, — вздохнула Валя. — Если честно… Ну, если совсем честно… — смутилась Валя. — Ты правда не скажешь?

— Честное пионерское! Впрочем, можешь не говорить — я уже догадалась. Ещё тогда, на «Плутонии», когда ты про ракушку спросила*.

— Нравится. Только он на меня даже не смотрит, — в голосе Вали прозвучали обиженные нотки. — Конечно, Алька вон какая красивая! Блондинка с синими глазами! Куда уж мне, узкоглазой дуре Вальке…

— Валь, да ты чего? — удивилась Юля. — Тебе это кто-то сказал? Ну, что ты «дура узкоглазая»? Кто?! Глаза выцарапаю! — внезапно разозлилась Юлька.

— Это не Алька, — Валя обернулась к подруге. — Алька, может и кажется кому-то злой. Но она хорошая. Во всяком случае, ко мне она хорошо относится. Ну, я просто…

— Я знаю, Алька такого сказать не могла — не в её характере. Она может кого-то обругать, но обозвать или унизить… — Юлька покачала головой. — Алька воспитанная девочка. Перед Пашкой она тогда извинилась, хотя ей-то извинятся, как раз, было не за что… — добавила Юля, остыв от внезапного приступа гнева (Юля не была злой или жестокой девочкой, просто она очень не любила, когда обижали её друзей).

— Мне просто иногда обидно, когда Павлик…

— Я поняла.

— Это Глеб.

— Что?

— Глеб Светлых меня узкоглазой дурой обозвал. В Космическом клубе, — Валя отвернулась к озеру, украдкой вытерев навернувшиеся слёзы.

— Не обращай на него внимания. Он считается, что есть два вида людей. Один — это Глеб Светлых, другой — все остальные жители Земли и гуманоиды ближайших секторов Галактики. Пашке от него тоже поплакать пришлось, — вздохнула Юлька от не очень приятных воспоминаний.

Неожиданно из леса раздался Пашкин вопль:
— Юлька, Валя, Кондратий Матвеевич, быстрее сюда!

— Пашка, что с тобой?! — Юля буквально проломилась сквозь кусты.

— Да не со мной, а вот… — Павлик показал рукой на кусты. Ребята и обходчики подошли ближе. В кустах лежал молодой олень. Казалось, что его кто-то высосал — олень был похож на мумию с вылезшей шерстью.

— Мама! — ахнула Юлька.

— Ну вот и ещё один, — печально сказал Кондратий Матвеевич. — Опять началось!

— Кондратий Матвеич, а это что? Смотрите, — Олеся нагнулась к оленю.

— Ребята, не подходите близко. Мало ли что, — Дед отстранил ребят и подошёл к девушкам.

— Похоже на укус. Только странный. След от одного зуба, — Жанна показала на небольшую округлую ранку в основании шеи животного.

— Да… Странный след. Похоже, что зуб укусившего был не гладким, а гранённым или зазубренным.

— Интересно, у кого такие зубы… — задумчиво произнесла Жанна, поднимаясь и осматриваясь.

— Сообщи на Центральную станцию, — распорядился Дед.

— Кондратий Матвеевич, — Павлик дёрнул лесника за рукав. — Его кто-то убил?

— Оленя? Не знаю. Веселов думает, что причина — отравление какими-то токсинами. Может это связано с аварией МТК «Рубин» семь лет назад.

— «Рубин»? — переспросил Павлик. — Я слышал. Этот корабль шёл с карантинной станции на Плутоне. После возвращения экспедиции с Земли-2.

— Но я сомневаюсь. Думаю, причина может быть в грузе корабля. Его груз был биологическим — животные с Земли-2. Комиссия установила, что они все погибли при аварии. Но кто знает, может кто-то и выжил… Этих животных только предстояло изучать. Может среди них и были хищники, способные нанести такие раны… А может и не были…

— Я обозначила место — с Центральной станции выслали вертолёт, — доложила Жанна.

— Хорошо, продолжим обход…

[Mich]

5 Отряд обходчиков продолжил путь, постепенно углубляясь в лес. Мерный ход лошадок убаюкивал, и ребята начали подрёмывать.

Павлик, периодически сбрасывая дрёму, вглядывался в окрестности — вдруг где-нибудь в кустах мелькнёт голубая шерсть. Мысленно он повторял описание таинственного зверя, собранное из разных книжек и статей:
«Невысокое животное… Спина немного горбата… Некоторые утверждают, что зверь похож на верблюда, другие — на лошадь, третьи — на корову… Шерсть тонкая и короткая… Хотя некоторые видели зверя с косматой шерстью и даже гривой… Цвет шерсти — от серого до ярко-синего… Одни говорили, что есть рога, другие, что рогов нет…»

— Тьфу! — Павлик в сердцах сплюнул. — Найди того — не знаю кого, который выглядит так — не знаю, как.

— Павлик! — неожиданно окликнула его Валя.

— Что? — отозвался мальчик, подъезжая ближе к подруге.

— Павлик, а ты как к Альке относишься?

— Ну как… — замялся Павлик. — Она хоть и вредина, но… Не знаю, в разведку я бы с ней пошёл. Ну, она — красивая, даже очень. Не будь она такой задавакой, могла бы, наверное, быть хорошим другом… Как мне кажется. Хотя, может я и ошибаюсь… Ну, а как девочка… Не знаю… Яська и ты мне больше нравитесь, как девочки.

— Я тебе больше нравлюсь, чем Алька? — Валя уставилась на Павлика. — Правда?

— Конечно. Ну и что в том, что Алька красивая. Ты ведь тоже очень симпатичная, весёлая. И вообще — ты отличная девчонка!

— Спасибо, Павлик! — неожиданно обрадовалась Валя и поскакала вперёд.

— Что это она? — Павлик с недоумением посмотрел вслед девочке. — Про Альку спрашивала… Нравится ли она мне… Решили с Алькой подружиться? — пожал плечами мальчик.

Павлик вновь оглянулся. На видневшемся рядом кусте горной смородины висел клок шерсти.

— Кондратий Матвеевич!

— Что, Павлик?

— Кондратий Матвеевич! А у вас овец разводят?

— Ты что, Павлик? В заповеднике?!

— А там шерсть на кусте. Похожа на овечью.

— Ну-ка, пошли, посмотрим.

Кондратий Матвеевич долго вертел в руках клок серовато-серебристой шерсти.

— Непохожа на овечью. Скорее верблюжья или ламы.

— Только у нас ни того, ни другого не водится. Верблюды есть в степи, да и то — домашние, — добавила Олеся.

Тем временем из-за поворота тропы вышел высокий, небритый мужчина в зелёном экспедиционном комбинезоне и с полевой сумкой на плече.

— Добрый день, Матвеич! — мужчина широко улыбнулся, приветствуя лесника.

— А… Привет, Игорь. Познакомьтесь — Игорь Борисович Старков, биоценолог, руководитель экологической экспедиции, что работает у нас в Золотых горах, — обратился лесник к ребятам.

Ребята поздоровались с учёным. Игорь Борисович был худощавым человеком, с большими руками и серыми внимательными глазами. И обладателем густого, как у дьяка, баса.

— Чем это вы так заинтересовались?

— А вот погляди, Борисыч, кто это мог оставить? Я такой шерсти ни у кого из наших зверюшек не видел, — Дед передал экологу шерсть.

— Я бы сказал — лама, — уверено ответил Игорь. — Но… Цвет странный… Напоминает мне одну интересную встречу… Здесь недалеко… Года, примерно, три назад…

— А это может быть голубая лань? — робко спросил Павлик.

— Ты тоже её ищешь, малыш? — улыбнулся Игорь.

— Ищу, — насупился Павлик.

— И вижу, что уже получил немало насмешек по этому поводу, — биолог потрепал его по волосам. — Я её тоже ищу. Потому, что знаю — она есть.

— Вы её видели? — с надеждой спросил мальчик.

— Вот это и была та странная встреча, о которой я хотел рассказать. Матвеич, не возражаешь?

— Давай, а мы пока осмотримся… У нас опять неприятности начались.

— Падёж?

— Угу, будь он неладен!

— Ладно. Ну, так слушай, Павлик. Было это три года назад. Километрах в пяти отсюда. Видел я её издалека и среди деревьев, но ошибиться не мог — зверюшек я знаю хорошо.

— У неё правда голубая шерсть?

— Нет. Она скорее… Серебристо-голубоватая, даже больше к серому… Хотя, может быть это только из-за тени так казалось… Ростом, примерно, с небольшого оленя. Чуть горбата, как мне показалось.

— А рога?

— Маленькие рожки, как у молодого оленя. Уши небольшие, но как у собаки — над головой, а не по бокам. Больше я разглядеть не смог — зверюшка эта, видимо, очень пуглива. Что-то зашелестело в чаще — её и след простыл…

— А она далеко была? — заинтересовалась Юлька.

— Далеко. Я её наблюдал в бинокль. Километр, наверное… Может быть, чуть больше. Ты эту шерсть сохрани, — Игорь вернул Павлику клок. — Кто его знает…

Через пару часов маленький отряд вышел к входу в небольшую долинку, заросшую густым хвойным лесом.

— Вот это и есть урочище лесных людей, — Олеся отёрла пот со лба.

— Они там живут?

— Да. Но тревожить их мы не будем. Если надо — Ху-лу сам придёт на станцию, он знает дорогу, — добавил Дед.

Внезапно совсем рядом раздался треск, и среди ветвей показалось нечто, заросшее густой бурой шерстью.

— Медведь! — ахнула Юлька.

— Не угадала! Ху-лу собственной персоной! — задорно ответила Жанна.

Из-за деревьев на тропу вышло невысокое, но коренастое человекообразное существо, напоминавшее бородатую гориллу. Лицо существа было похоже на картинки из учебника истории, изображавшие древних людей: низкий лоб с густыми косматыми бровями, плоский нос, с вывернутыми кнаружи ноздрями, толстые выдающиеся вперёд губы, косматые усы и густая короткая борода, скрывавшая скошенный подбородок. Голову лесного человека, с видимым даже под косматыми волосами развитым гребнем, украшала полоса седой шерсти.

Ху-лу остановился и, поглядев на людей, что-то прорычал, растянув губы, но не обнажая зубов. Видимо, это означало вежливую улыбку. Лесной человек поднял руки и сделал несколько жестов.

— Эх, жалко, мы язык глухонемых не знаем, — с досадой сказал Павлик.

— Он приветствует нас, — перевёл Дед и также, жестами, ответил.

Ху-лу сделал ещё несколько жестов, сопровождая их рычащими и мычащими звуками.

— У них в деревне всё нормально. Но Ху-лу и охотники нашли несколько мёртвых животных. И это его беспокоит.

Ху-лу изобразил жест, будто поднося ко рту пригоршню воды, а затем проревел, ударив себя в грудь.

— Он говорит, что у них украли «жизненную силу», — перевела Олеся.

— У мёртвых животных?

— Да, Валя.

— Интересно… — пробормотал Павлик, разглядывая лесного человека.

Ху-лу помахал рукой и, повернувшись, зашагал в тайгу.

[Mich]

6 Ос­тавший­ся день про­шёл без про­ис­шес­твий. Пав­лик на­шёл ещё па­ру клоч­ков стран­ной шер­сти, ос­тавлен­ной кем-то на кус­тах, ви­димо об­ла­датель шер­сти кор­мился здесь — мо­лодые вет­ки кус­тов бы­ли об­гло­даны. Дед, выс­лу­шав Пав­ли­ка, пред­по­ложил, что ос­та­вив­шее шерсть жи­вот­ное жи­вёт в ок­рес­тнос­тях озе­ра.

Уже к ве­черу ус­тавшие ре­бята выш­ли на не­боль­шую воз­вы­шен­ность у бе­регов озе­ра.

— Как кра­сиво! — ах­ну­ла Юль­ка, гля­дя на ог­ромную ча­шу озе­ра, рас­ки­нув­шу­юся вни­зу. Ве­чер­нее сол­нце за­лива­ло оран­же­вым све­том ство­лы со­сен, и спус­кавши­еся к бе­регам озе­ра скло­ны гор. На без­донном си­нем не­бе не бы­ло ни еди­ного об­лачка, и толь­ко серп мо­лодо­го ме­сяца под­нялся не­высо­ко над го­ризон­том. Вда­ли, на бе­регу озе­ра, вид­не­лись пос­трой­ки Из­бушки, и сто­ящий на взлёт­но-по­садоч­ной пло­щад­ке вер­то­лёт Лес­ной служ­бы.

— Как ещё да­леко… — Пав­лик пос­мотрел из-под ла­дони на Из­бушку.

— Ус­тал? — улыб­нувшись, спро­сил Дед.

— Ага.

— Я то­же ус­та­ла. Сей­час, на­вер­ное, при­еду и сра­зу ус­ну, — вздох­ну­ла Юля.

— Ни­чего, здесь тро­па хо­рошая — быс­тро до­берём­ся, — ус­по­ко­ил их Дед. — А вот по­чему вер­то­лёт там сто­ит… Не к доб­ру…

До Из­бушки дей­стви­тель­но доб­ра­лись быс­трее, чем ожи­дали ре­бята. По­ка Юль­ка, Ва­ля и Пав­лик рас­сёдлы­вали сво­их ло­шадей, Дед раз­го­вари­вал с Ве­село­вым, лич­но при­летев­шим на стан­цию.

— В об­щем, Кон­дра­тий, мы ду­ма­ем, что не все зве­ри с «Ру­бина» по­гиб­ли. Те­ло оле­ня пол­ностью обес­кров­ле­но, нет да­же лим­фы и при­мер­но се­миде­сяти про­цен­тов тка­невой жид­кости.

— Что же это за вам­пир здесь объ­явил­ся?

— Не знаю… Но ра­на на шее жи­вот­но­го пос­мер­тная. Олень по­гиб в ре­зуль­та­те дей­ствия яда со­четан­но­го дей­ствия: ней­ро­ток­си­чес­ко­го и ге­моли­тичес­ко­го.

— Щи­томор­дник или га­дюка?

— Тог­да уж змея-му­тант, — ус­мехнул­ся Ве­селов. — Ре­бята из ла­бора­тории наш­ли кро­шеч­ный след уку­са на зад­ней но­ге жи­вот­но­го. Но яд силь­нее, чем обыч­но бы­ва­ет у этих змей. Да и укус, хоть и по­хож на зме­иный — две па­рал­лель­ные то­чеч­ные ран­ки — но… Не сов­сем ти­пич­ный… Опять же, ес­ли да­же это укус змеи, ос­та­ёт­ся воп­рос: а кто вам­пир?

— Ай­суу, Шен­не, Хе­рел — мыть­ся, быс­тро! — Ол­ча поз­ва­ла ре­бят.

— Это твои по­мощ­ни­ки? — Ве­селов улыб­нулся. — При­вет, Ва­ля! Поз­на­комишь со сво­ими друзь­ями?

— Это Пав­лик, а это Юля. Они близ­не­цы, — пред­ста­вила дру­зей де­воч­ка.

— А ты, Пав­лик, то­же лань ищешь?

— Да. Я в ле­су шерсть на­шёл. Мо­жет это её…

— Ну, ес­ли най­дёшь — сра­зу зво­ни мне! — от­ве­тил Ве­селов и, за­метив не­до­уме­ние в гла­зах маль­чи­ка, до­бавил:
— Я серь­ёз­но, Пав­лик. Эта лань, по­хоже, всё же ре­аль­ное су­щес­тво. Мно­гие его ви­дели. Но очень скрыт­ное и, воз­можно, пуг­ли­вое. Ес­ли хо­чешь, я приш­лю те­бе фо­тог­ра­фии, ко­торые сде­лали на­ши ре­бята с пат­руль­но­го ди­рижаб­ля. Прав­да, вид­но не очень, но, мо­жет быть, те­бе это по­может в по­ис­ках…

— Спа­сибо, Ни­кита Юрь­евич!

— Ну, а те­перь бе­гите! Ол­ча Шол­ба­нов­на вам бань­ку при­гото­вила, — Ве­селов по­махал ре­бятам вслед и до­бавил, обер­нувшись к Де­ду:
— Хо­рошие ре­бята! Твоя внуч­ка уме­ет в лю­дях раз­би­рать­ся!

Хо­тя на да­че у Юли и Пав­ли­ка то­же бы­ла ба­ня, но здесь, в Из­бушке, она бы­ла осо­бен­ной. Ба­ня бы­ла бре­вен­ча­той, про­пах­шей за­паха­ми трав, хвои… Ол­ча мол­ча улыб­ну­лась ре­бятам и, за­чер­пнув де­ревян­ным ков­ши­ком из сто­яще­го в уг­лу бо­чон­ка тём­но-жёл­тый от­вар, плес­ну­ла им на ка­мен­ку. И ба­ня тут же на­пол­ни­лась аро­мат­ным креп­ким па­ром, на­по­ен­ном за­пахом гор­ных трав, цве­тов, смо­лы…

— Как пах­нет! — Юль­ка, заж­му­рив­шись, втя­нула дух­мя­ный пар.

— Ну-ка, ук­ла­дывай­тесь на по­лок, а я вас сей­час по­парю. По-нас­то­яще­му, что­бы все хво­ри от вас от­ле­тели, вся ус­та­лость уш­ла, но­вые си­лы при­рода да­ла! — не­ожи­дан­но сти­хом про­гово­рила Ол­ча, буд­то чи­тая хит­рый за­говор. Вы­нув из ка­душ­ки за­ранее за­мочен­ные ве­ники, стрях­ну­ла с них во­ду и при­нялась за ре­бят, лов­ко и неж­но рас­ти­рая вет­ка­ми но­ги, ох­лесты­вая спи­ны…

— Ну, как? — улыб­ну­лась Ва­ля, гля­дя на дру­зей.

— Здо­рово! — Пав­лик да­же заж­му­рил­ся от удо­воль­ствия.
***

— Ну, хо­рошо по­пари­лись? — Дед заг­ля­нул в ком­на­ту юн­на­тов.

— Здо­рово, — от­ве­тила Юль­ка, уже с тру­дом бо­рясь с дре­мотой.

— Ну, тог­да от­бой! Спо­кой­ной но­чи!

Ва­ля, Пав­лик и Юль­ка ус­ну­ли мгно­вен­но, ед­ва кос­нувшись по­душек.

— Ума­ялись, — улыб­ну­лась Ол­ча.

— Да, день у них се­год­ня был на­сыщен­ный, — Дед прик­рыл дверь. — Хо­рошие ре­бята! Из них по­лучат­ся нас­то­ящие ис­сле­дова­тели. А те­перь пус­кай от­ды­ха­ют.

[Mich]

7
С ут­ра Пав­лик от­пра­вил­ся на наб­лю­датель­ную выш­ку. Вид с пло­щад­ки от­кры­вал­ся прос­то за­меча­тель­ный: лес; го­ры; озе­ро, свер­ка­ющее сол­нечной рябью. Маль­чик про­верил би­ноку­ляр, как на­учил Кон­дра­тий Мат­ве­евич, и приль­нул к оку­лярам.

— Здо­рово! — не смог удер­жать он вос­торжен­но­го воз­гла­са. Бе­рег, озе­ро, ос­тров вид­не­лись, как на ла­дони. Пав­лик лю­бовал­ся ви­дами озе­ра, с удо­воль­стви­ем за­нима­ясь наб­лю­дени­ями.

Че­го-то не­обыч­но­го не про­ис­хо­дило. Всё бы­ло ти­хо и спо­кой­но — нас­то­ящая идил­лия. Вы­соко в не­бе ре­ял чёр­ный кор­шун, выс­матри­вая до­бычу. В во­де озе­ра вре­мя от вре­мени плес­ка­ла ры­ба. Семья оле­ней выш­ла к во­допою, и Пав­лик не­воль­но за­любо­вал­ся бла­город­ной статью жи­вот­ных. Нес­коль­ко раз сре­ди кус­тов и де­ревь­ев мель­кал ры­жий ли­сий хвост. Сре­ди де­ревь­ев мель­кну­ла тем­ная спи­на ка­кого-то зве­ря, ло­мяще­гося пря­мо сквозь кус­ты.

«Ка­бан, что ли?» — по­думал Пав­лик и на вся­кий слу­чай за­писал в днев­ник, хо­тя и не был уве­рен в том, что в за­рос­лях про­ложил се­бе до­рогу имен­но этот зверь.

К ус­тро­ен­ным нев­да­леке от кор­до­на со­лон­цам, хо­рошо прос­матри­вав­шимся с выш­ки, выш­ли па­ра ко­сулей и кра­савец лось… Из-за кус­тов по­яви­лась ры­жева­то-бу­рая го­лова со­баки с круп­ны­ми, тор­ча­щими из пас­ти клы­ками.

— Это ещё кто?! — вслух уди­вил­ся Пав­лик, отор­вавшись от оку­ляров при­бора. — Со­бака?! С та­кими зу­бища­ми?!

Пав­лик вновь на­вёл би­ноку­ляр на пло­щад­ку с со­лон­ца­ми. «Клы­кас­тая со­бака» ока­залась жи­вот­ным, на­поми­нав­шим ко­зу или не­боль­шо­го оле­ня.

— Так это, на­вер­ное, ка­бар­га! Ва­ля же го­вори­ла, что у неё клы­ки. И кто-то да­же проз­вал её «клы­кас­тым кен­гу­ру»!

— Паш­ка, ты ко­го там уви­дел? — Юль­ка пос­мотре­ла на выш­ку, при­щурив глаз и зас­ло­нив­шись от сол­нца.

— Ка­бар­гу! Пред­ставь се­бе: ко­за с вот та­кими клы­ками! — вос­торжен­но от­ве­тил Пав­лик.

— Это не ко­за, Хе­рел, а ма­лень­кий олень, — улыб­ну­лась Ол­ча, вый­дя из ла­бора­тории.

— Тё­тя Ол­ча, а что это за зверь? Та­кой бу­рый, но не мед­ведь — мель­че.

— Где ты его ви­дел?

— На том бе­регу, за Изум­ру­дом. В за­рос­лях. Он го­лову вы­сунул, а по­том опять спря­тал­ся. И по­том по­лез в ча­щу.

— На том бе­регу жи­вут ро­сома­хи.

— А ты мо­лодец, Паш­ка, наб­лю­датель­ный. Я ни ра­зу ро­сома­ху не ви­дела, — пох­ва­лила его Оле­ся.

И тут Пав­лик чуть не под­прыг­нул от не­ожи­дан­ности. Не так да­леко от пло­щад­ки с со­лон­ца­ми, сре­ди зе­лени мель­кну­ло что-то го­лубое. Пав­лик с си­лой сжал кор­пус би­ноку­ляра, как буд­то от это­го при­бор мог уве­личить оп­ти­чес­кую си­лу.

«Не­уже­ли по­каза­лось?» — Пав­лик до бо­ли в гла­зах вгля­дывал­ся в за­рос­ли кус­тов. Нет, не по­каза­лось! В кус­тах вновь мель­кну­ли го­лубые пят­на.

«Игорь Бо­рисо­вич го­ворил, что у неё се­ро-го­лубая шерсть, а не сов­сем го­лубая… А мо­жет ему прос­то из-за те­ни по­каза­лось? А на са­мом де­ле лань и вправ­ду — го­лубая?» — Пав­лик смот­рел в лес, но, увы, го­лубые пят­на боль­ше не мель­ка­ли.

— Кон­дра­тий Мат­ве­евич! — Пав­лик пу­лей сле­тел вниз и ки­нул­ся к Из­бушке.

— Что там, Пав­лик? — Дед вы­шел навс­тре­чу маль­чи­ку.

— Я её ви­дел!

— Ко­го?!

— Го­лубую лань! Там, не­дале­ко от со­лон­цов! На­до быс­трее ту­да! — Пав­лик уже ле­тел к ко­нюш­не, что­бы осед­лать Во­рон­ка.

— Пав­лик, по­дож­ди! Ну, пос­трел… — улыб­нулся Дед. — Оле­ся, сос­тавь мне ком­па­нию. А то ведь заб­лу­дят­ся ещё.

До со­лон­цов доб­ра­лись до­воль­но быс­тро. Но на под­хо­де к ро­щице, где Пав­лик уви­дел стран­но­го зве­ря, Во­ронок и Маш­ка вдруг тре­вож­но зар­жа­ли, не же­лая дви­гать­ся даль­ше.

— При­дёт­ся спе­шить­ся, — Дед от­дал по­водья Оле­се. — По­будь-ка ко­ново­дом — мы быс­тро.

— Ни­чего, Кон­дра­тий Мат­ве­ич. По­дож­ду.

В за­рос­лях ни­кого не бы­ло. Вдруг Ва­ля ис­пу­ган­но ах­ну­ла — под кус­том ле­жала мёр­твая ли­сица.

— Опять… — Дед сплю­нул.

— Кон­дра­тий Мат­ве­евич, смот­ри­те! Здесь сле­ды лю­дей! — Юля по­каза­ла на мяг­кую поч­ву.

— Да, гла­зас­тый ты ре­бёнок, Юляш­ка! — ус­мехнул­ся Дед. — Толь­ко жаль, не ра­зоб­рать точ­но. Но яв­но след обу­ви… Хм! — Дед наг­нулся ни­же. Не­дале­ко от ли­са вид­не­лись нес­коль­ко лу­нок, про­битых в рых­лой поч­ве и не­боль­шие круг­лые уг­лубле­ния.

— Они тре­уголь­ни­ком… Как-буд­то шта­тив сто­ял, — Пав­лик при­сел на кор­точки ря­дом с Де­дом.

— Да… По­хоже на след тре­ноги, — Дед сог­ласно кив­нул маль­чи­ку. — Ты мо­лодец — наб­лю­датель­ный. А шор­ты где ус­пел пор­вать? Ут­ром ещё це­лые бы­ли.

Пав­лик гус­то пок­раснел, при­жав клок тка­ни, выр­ванный из нак­ладно­го кар­ма­на:
— Это я с выш­ки очень быс­тро спус­тился…

— Лад­на, при­едем — Ол­ча зашь­ёт. Ин­те­рес­но, что за лю­ди… И опять след в ос­но­вании шеи!

— Де­душ­ка, — Ва­ля поз­ва­ла Де­да. — А там у нас ту­рис­ты? — Ва­ля по­каза­ла на вид­невши­еся вда­леке жёл­тые па­лат­ки.

— Там… Нет, там ла­герь эк­спе­диции Иго­ря, — рас­се­яно от­ве­тил Дед.

— Кон­дра­тий Мат­ве­ич, а мо­жет они ко­го-то ви­дели? — крик­ну­ла Оле­ся.

— Ты пра­ва, Оле­ся, про­гуля­ем­ся к эко­логам.

Игорь Бо­рисо­вич си­дел на пне и что-то за­писы­вал в по­левой блок­нот.

— А по­чему вы план­ше­том не поль­зу­етесь? — по­ин­те­ресо­валась Юля.

— Тех­ни­ка в по­левых ус­ло­ви­ях мо­жет и под­вести, ма­лыш. А ста­рый доб­рый бу­маж­ный блок­нот не под­ве­дёт, — Игорь поз­до­ровал­ся с Де­дом. — Чем обя­зан?

— Бо­рисыч, ты здесь чу­жих не ви­дел?

— Да нет… А что слу­чилось?

— Ли­са мёр­тво­го наш­ли, ни­же по бе­регу. Опять то­же са­мое. И сле­ды лю­дей…

— Где?

— Да вон там, — по­каза­ла Оле­ся.

— Так это на­ши сле­ды, — по­жал пле­чами Игорь. — Мы там про­бы от­би­рали вче­ра. И се­год­ня про­бо­от­борник сни­мали, на рас­све­те — сол­нце толь­ко вста­ло, — би­олог кив­нул на сто­ящую око­ло по­левой сто­ловой тре­ногу с при­бором, на­поми­на­ющим пы­лесос с флю­гером.

— Это, на­вер­ное, её сле­ды, — до­гадал­ся Пав­лик.

— Но ут­ром там ни­каких жи­вот­ных не бы­ло.

— А го­лубую лань вы не ви­дели се­год­ня ут­ром?

— А ты ви­дел, Пав­лик? — за­ин­те­ресо­вал­ся Игорь.

— Ну да, что-то го­лубое бы­ло в кус­тах.

— Зна­ешь, пар­нишка, ка­кой-то зверь бро­дил. Ночью, там за скла­дом, — к Иго­рю по­дошёл креп­ко­го сло­жения бри­тый муж­чи­на в май­ке-тель­няш­ке. — Те­бя как зо­вут, юн­нат?

— Пав­лик.

— Зна­чит, мы — тёз­ки? Я то­же Па­вел. Па­вел Ан­дре­евич, — пред­ста­вил­ся муж­чи­на.

— А вы в Си­лах Обо­роны слу­жили? — удив­лённо спро­сил Пав­лик.

— Бы­ло де­ло, — улыб­нулся Па­вел. — А те­перь, как ви­дишь, в на­уку по­дал­ся.

— Па­вел Во­рон­цов — би­охи­мик, кан­ди­дат на­ук, — пред­ста­вил его Дед.

— Так вот, Пав­лик. Ка­кой-то зверь ночью хо­дил, хрус­тел вет­ка­ми. Вон ви­дишь — кус­ты об­гло­даны?

Пав­лик про­шёл к боль­шой ан­гарной па­лат­ке и пос­мотрел под но­ги. На мяг­кой поч­ве вид­не­лись сле­ды раз­дво­ен­ных ко­пыт.

— Я, Мат­ве­ич, по сле­дам не спец… — Па­вел и Дед по­дош­ли к маль­чи­ку.

— Вро­де, олень… — Дед ос­мотрел след.

К сто­ловой в это вре­мя по­дош­ли ещё двое: мо­лодой па­рень и де­вуш­ка лет око­ло трид­ца­ти с ко­рот­ки­ми каш­та­новы­ми во­лоса­ми.

— При­вет, — де­вуш­ка поз­до­рова­лась с ре­бята­ми. — Юн­на­ты? К Де­ду на прак­ти­ку?

— Моя внуч­ка Ва­ля с друзь­ями, Пав­ли­ком и Юлей. При­еха­ли по­мочь, — Дед пред­ста­вил ре­бят.

— А это кол­ле­ги: Ма­рина Ма­лино­вич — поч­во­вед, за­щища­ет кан­ди­дат­скую, и Ди­ма Поп­ков, сту­дент, бу­дущее све­тило эко­логии, — пред­ста­вил кол­лег Па­вел. — Ска­жу по сек­ре­ту: Дмит­рий дип­лом пи­шет, а я — его ку­ратор.

— Ну, вас я всех знаю, — кив­нул Дед, — а это кто-то но­вые… — Дед по­казал на иду­щего из ле­са ко­нопа­того пар­ня лет двад­ца­ти. Па­рень ог­ля­нул­ся, под­зы­вая ко­го-то ещё.

— Об­щес­твен­ни­ки, Мат­ве­ич… Ак­ти­вис­ты… Вот так уже мне эти ак­ти­вис­ты! — Игорь уда­рил реб­ром ла­дони се­бе по заг­ривку. — Мат­ве­ич, ты бы стук­нул ко­му по сво­им-то свя­зям, а? Из­бавь ты ме­ня от этих об­щес­твен­ни­ков! Ведь всё де­ло сто­порят!!

Вслед за пар­нем из-за де­ревь­ев выш­ла склон­ная к пол­но­те жен­щи­на с гус­ты­ми ры­жими во­лоса­ми.

— Паш­ка, Ва­ля, — ах­ну­ла Юль­ка, тол­кнув бра­та в бок. — Не уз­на­ёте?

— Ещё бы не уз­нать, — ух­мыль­нул­ся Пав­лик.

[Mich]

8 — Это же Ры­жая Лю­си, — про­шеп­та­ла Паш­ке на ухо Ва­ля.

— А что за лис, Кон­дра­тий Мат­ве­евич? — спро­сил Ди­ма. — У не­го бе­лого пят­на на лбу не бы­ло?

— Бы­ло, на лбу и меж­ду ушей.

— Зна­чит, это Бе­лая мет­ка… — пе­чаль­но и ти­хо про­из­несла Ма­рина. — То-то я смот­рю, что он уже три дня не по­яв­лялся.

— Что за Бе­лая мет­ка? — ог­ля­нулась Оле­ся.

— Да лис. Мы его так проз­ва­ли. Он по­вадил­ся к нам, тас­кал ос­татки еды с кух­ни. Мы его по­том са­ми ста­ли под­кар­мли­вать.

— Он руч­ной сов­сем стал, да­же с рук еду брать на­чал… Жал­ко, хо­роший зве­рёныш был, — вздох­нул Па­вел.

— Кста­ти, Кон­дра­тий Мат­ве­евич, вы про чу­жих спра­шива­ли? Я по­зав­че­ра ка­кого-то му­жика ви­дел, — вспом­нил Ди­ма. — В по­луки­ломет­ре от ла­геря. Зна­ете, там вход в бал­ку… Он сто­ял и смот­рел в сто­рону ла­геря. Ком­би­незон по­хож на эк­спе­дици­он­ный, но не зе­лёный… А ско­рее тём­но-си­ний или да­же чёр­ный… Су­мер­ки бы­ли, я точ­но не раз­гля­дел.

— Мо­жет ту­рист ка­кой… — ры­жая Лю­ся по­жала пле­чами. — Ма­ло ли тут на­рода хо­дит.

— Без рюк­за­ка? И с си­гаре­той во рту… — ус­мехнул­ся Ди­ма. — Стран­ный му­жик…

— Здесь за­повед­ник. Ту­рис­ты толь­ко в рай­оне тур­баз хо­дят и по оп­ре­делён­ным мар­шру­там. Здесь не ту­рис­ти­чес­кий рай­он, — воз­ра­зил Дед.

— Ну и что? — воз­ра­зила Люсь­ена, и в го­лосе у неё по­яви­лось ед­ва за­мет­ное раз­дра­жение. — Мо­жет заб­лу­дил­ся.

На об­ратном пу­ти Ва­ля подъ­еха­ла бли­же к де­ду.

— Де­дуль, это Ры­жая Лю­ся!

— Кто, Ва­ля?

— Люсь­ена Ко­лог­ривце­ва! Пом­нишь, дав­но, я рас­ска­зыва­ла. Я у ба­буш­ки Ле­ны бы­ла, ког­да мы в Мос­кву пе­ре­еха­ли. И там «мар­си­ан­ские же­ребя­та» бы­ли. А она с жур­на­лис­том их чуть не ук­ра­ла! ¹

— При­поми­наю…

— Не к доб­ру она здесь по­яви­лась… — мрач­но про­бор­мо­тал Пав­лик.

На стан­ции их жда­ли но­вос­ти: Жан­на и Ле­онид об­на­ружи­ли по­ломан­ную из­го­родь у скла­дов с солью и се­ном. Кто-то пы­тал­ся про­бить­ся к скла­ду, но так и не смог раз­ло­мать вы­сокое ог­ражде­ние из тол­стых брё­вен.

— Ин­те­рес­но… — прис­вис­тнул Дед. — Кто же это здесь раз­бой­ни­чал?

Сле­ды на рых­лой поч­ве бы­ли не­чёт­кие, но на­поми­нали оленьи.

— Кон­дра­тий Мат­ве­евич, — Юль­ка при­села на кор­точки. — А у ла­геря эко­логов по­хожие сле­ды бы­ли.

— Вер­но, Юля, — сог­ла­сил­ся Дед.

— Зна­ешь, Бай­лак, — Ол­ча ос­мотре­ла по­ломан­ную из­го­родь. — Се­год­ня ночью кто-то хо­дил око­ло Из­бушки. Ту­ман был, не раз­гля­дишь. Но жи­вот­ное круп­ное, мо­жет с оле­ня. И ещё ка­кие-то те­ни, боль­ше по­хожи на лю­дей. Один или два. Я ви­дела с выш­ки — пош­ла пос­мотреть на это­го «оле­ня». И хо­дил как раз око­ло са­ра­ев.

— А мо­жет — это го­лубая лань при­ходи­ла? — пред­по­ложил Пав­лик.

— Или лес­ные лю­ди? — до­бави­ла Ва­ля. — Ес­ли фи­гуры по­хожи на че­лове­чес­кие? Так, ба­буш­ка?

— Мо­жет быть, Ай­суу… Но, зна­ете, мне по­каза­лось, что эти лю­ди в ту­мане выс­ле­жива­ли «оле­ня».

Ве­чером Пав­лик по­шёл ста­вить свои дат­чи­ки под ру­ководс­твом Ле­они­да, дя­ди Лё­ни, как на­зыва­ли его ре­бята. Ле­онид по­казал маль­чиш­ке, как пра­виль­но про­ложить ка­бель пе­римет­ра, где пос­та­вить оп­ти­чес­кие дат­чи­ки.

— Ну вот, те­перь она от нас не уй­дёт, — ве­село от­ра­пор­то­вал Пав­лик Юль­ке и Ва­ле. — Вы­яс­ним, что за зверь за се­ном ла­зил!

— А ведь там не толь­ко «олень», а ещё ка­кие-то лю­ди хо­дили. И Ди­ма ви­дел чу­жого, — с тре­вогой в го­лосе от­ве­тила Юля.

— Вот и вы­яс­ним кто это! — бра­во от­ве­тил ей Пав­лик.

Юль­ке пос­ле се­год­няшних про­ис­шес­твий ста­ло как-то тре­вож­но. Чу­жой че­ловек у ла­геря эко­логов… Стран­ные те­ни в ту­мане у сен­но­го са­рая… Кто-то, пы­тав­ший­ся за­лезть на со­ляной склад… И ве­чером, ло­жась спать, Юль­ка с бес­по­кой­ством пог­ля­дела на ви­дев­ший­ся из ок­на угол склад­ских пос­тро­ек.

Сон ни­как не шёл. Ва­ля и Пав­лик дав­но со­пели, от­вернув­шись к стен­ке, а Юль­ка не мог­ла ус­нуть. Иног­да её ох­ва­тыва­ла дрё­ма, но ка­кой-ни­будь не­ожи­дан­ный звук или шо­рох вновь зас­тавлял её прос­нуть­ся, и де­воч­ка с тре­вогой всмат­ри­валась в тем­но­ту на даль­нем кон­це Из­бушки.

Но пос­те­пен­но ус­та­лость бра­ла своё, и Юль­ка на­чала за­сыпать.

«Что мо­жет слу­чить­ся здесь, в за­повед­ни­ке, где вез­де наб­лю­дение, кон­троль тер­ри­тории (тут как буд­то в от­вет на Юль­ки­ны сло­ва за ок­ном пос­лы­шалось гу­дение мо­торов пат­руль­но­го ди­рижаб­ля). Мо­жет это дей­стви­тель­но оле­ни пы­тались до со­ли доб­рать­ся. Хо­тя за­чем? Мы же ещё ут­ром с Оле­сей со­лон­цы на­пол­ни­ли», — по­дума­ла Юль­ка. Мыс­ли уже на­чали пу­тать­ся в лип­кой сон­ной па­ути­не, и де­воч­ка по­тихонь­ку пог­ру­жалась в сон.

Не­ожи­дан­но пос­лы­шав­ший­ся звук глу­хих ша­гов зас­та­вил её встре­пенуть­ся. Юль­ка под­ня­лась и пог­ля­дела в ок­но. В гус­том ту­мане око­ло са­ра­ев по­каза­лась рас­плыв­ча­тая тень. Сер­дце де­воч­ки тре­вож­но за­билось — тень ша­гала к жи­лому до­мику. Это её ша­ги глу­хо зву­чали в ти­шине но­чи. Ту­ман как буд­то под­све­чивал­ся яр­ким фо­нарём, и тень круп­но­го, на­поми­на­юще­го оле­ня, жи­вот­но­го бы­ла чёт­ко вид­на на фо­не бе­лой ки­сеи.

Юля ис­пу­ган­но от­пря­нула от ок­на. Кто это? Ей по­каза­лось, что кто-то ти­хонь­ко стук­нул в ок­но око­ло крыль­ца. Де­воч­ка ос­то­рож­но выг­ля­нула в ко­ридор и, ста­ра­ясь сту­пать как мож­но ти­ше, проб­ра­лась к вход­ной две­ри.

Выг­ля­нув в ок­но, де­воч­ка ах­ну­ла: на дво­ре воз­ле до­ма сто­яло гра­ци­оз­ное жи­вот­ное. Яр­ко-го­лубая шерсть оле­ня бук­валь­но све­тилась в све­те ме­сяца, боль­шие вы­рази­тель­ные гла­за бы­ли об­ве­дены тём­ны­ми кру­гами, и та­кого же цве­та по­лоса шла от но­са к лбу жи­вот­но­го. Го­лову ла­ни вен­ча­ли ма­лень­кие ве­точ­ки ро­гов. Жи­вот­ное пос­мотре­ло на крыль­цо и не­тер­пе­ливо топ­ну­ло пе­ред­ней но­гой, на ко­торой хо­лод­ным лун­ным бли­ком блес­ну­ло ко­пыто.

«Эх, жал­ко, что Паш­ка и Ва­ля спят. А по­ка я их бу­жу, лань мо­жет убе­жать».

Юля ос­то­рож­но, ста­ра­ясь не спуг­нуть та­инс­твен­ное жи­вот­ное, выш­ла на крыль­цо. Нес­мотря на то, что де­воч­ка бы­ла сов­сем раз­де­та, она не чувс­тво­вала ноч­но­го хо­лода. Ка­залось, что от ла­ни шло неж­ное теп­ло, оку­тав­шее Юлю тон­ким пок­ры­валом.

«По­жалуй­ста, не убе­гай. Я — твой друг, я не оби­жу те­бя!» — поп­ро­сила Юля та­инс­твен­ную гостью.

Лань по­вер­ну­ла к ней го­лову.

— Здравс­твуй, Гор­ный Цве­ток! — не­ожи­дан­но ус­лы­шала Юля ти­хий неж­ный го­лос.

— Ты… Ты раз­го­вари­ва­ешь!!! — изу­милась де­воч­ка.

— В та­кие лун­ные но­чи слу­ча­ют­ся вся­кие чу­деса, Гор­ный Цве­ток, — от­ве­тила ей лань.

— А от­ку­да ты зна­ешь, что моё вто­рое имя — Шен­не? Ведь так ме­ня на­зыва­ет толь­ко тё­тя Ол­ча?

— Я мно­гое знаю, де­воч­ка. Я знаю, что твой брат ищет ме­ня. И он обя­затель­но ме­ня най­дёт. Сол­нечный Луч — доб­рый и сме­лый маль­чик, он обя­затель­но най­дёт то­го, ко­го ищет.

— Он сей­час спит. А он так хо­чет встре­тит­ся с то­бой!

— Не на­до, не бу­ди их. Пусть Сол­нечный Луч и Лун­ная Во­да спят. У них ещё бу­дет воз­можность уви­деть ме­ня. И с то­бой мы ещё встре­тим­ся.

— Тог­да за­чем ты приш­ла? Ты хо­чешь что-то поп­ро­сить у нас, ведь так?

— Ты ум­ная де­воч­ка, Гор­ный Цве­ток. Я хо­чу поп­ро­сить у вас по­мощи. В наш лес приш­ла бе­да. Приш­ли злые и жад­ные лю­ди. Они не­сут нам ги­бель.

— Но чем мы мо­жем по­мочь вам?

— Вы зна­ете, кто эти лю­ди. Лун­ная Во­да наз­ва­ла имя од­но­го из них. Имя дру­гого ско­ро уз­на­ешь ты, Гор­ный Цве­ток. Вы дол­жны ска­зать об этом, — Лань по­вер­ну­лась к ле­су и, обер­нувшись, вновь об­ра­тилась к де­воч­ке:
— Я жду вас на изум­рудном ос­тро­ве, Гор­ный Цве­ток. Не за­будь.

И лань мед­ленно рас­тво­рилась в ту­мане, из-за ко­торо­го по­каза­лась кром­ка сол­нечно­го дис­ка. Сол­нце вы­кати­лось из-за го­ризон­та, ос­ве­тив лес и по­ляну. Брыз­нувшие сол­нечные лу­чи ос­ле­пили Юлю и … Де­воч­ка прос­ну­лась.

«Ка­кой уди­витель­ный сон!» — по­дума­ла про се­бя Юля. «Не за­будь, Гор­ный Цве­ток!» — вспом­ни­ла она сло­ва ла­ни.
-------------------------
¹— рассказ "Алый жеребёнок"

[Mich]

9 Се­год­ня бы­ла Ва­лина оче­редь де­журить на выш­ке. Де­воч­ка не раз бы­вала у де­да в за­повед­ни­ке и, по­это­му, кра­соты при­роды её не слиш­ком ув­ле­кали — всё бы­ло дав­но зна­комо. Ва­ля вгля­дыва­лась в оку­ляры би­ноку­ляра и тща­тель­но за­писы­вала всё уви­ден­ное в блок­нот.

Но не­ожи­дан­но Ва­ля от­ло­жила, да­же ско­рее от­бро­сила блок­нот в сто­рону и приль­ну­ла к при­бору: на даль­нем бе­регу, у про­токи, от­де­ляв­шей Изум­руд от ос­новно­го зер­ка­ла во­ды, в за­рос­лях кус­тов мель­кну­ла тём­но-се­рая тень. Ка­кое-то жи­вот­ное (раз­гля­деть ме­шал ос­тров) с гром­ким плес­ком плюх­ну­лось в во­ду и поп­лы­ло к Изум­ру­ду. Над во­дой вид­не­лась лишь го­лова зве­ря, ка­зав­ша­яся в по­токе сол­нечных лу­чей тём­ной тенью.

— Паш­ка! Юль­ка!! Смот­ри­те на ос­тров!!!

Но, увы, по­ка Пав­лик и Юль­ка со­об­ра­зили, что от них хо­чет Ва­ля, жи­вот­ное уже скры­лось за ос­тро­вом.

— Что там?! — на выш­ку вле­тел за­пыхав­ший­ся Пав­лик.

— Я ко­го-то ви­дела! Жи­вот­ное в кус­тах. Оно прыг­ну­ло в во­ду и поп­лы­ло к Изум­ру­ду. Я та­кого ещё не ви­дела.

— Жал­ко мы не ус­пе­ли раз­гля­деть, — с до­садой от­ве­тил Пав­лик. Се­год­ня ут­ром Ве­селов прис­лал ему обе­щан­ные сним­ки. На трёх фо­тог­ра­фи­ях бы­ла вид­на се­ро-го­лубая спи­на круп­но­го зве­ря, мель­кав­шая сре­ди де­ревь­ев. На од­ном сним­ки бы­ла вид­на и го­лова. Но, к со­жале­нию, фо­то бы­ло сде­лано с боль­шо­го рас­сто­яния, и раз­гля­деть де­тали не пред­став­ля­лось воз­можным.

Ва­ля про­дол­жи­ла наб­лю­дения. Вдоль бе­рега озе­ра шли за­рос­ли ореш­ни­ка и смо­роди­ны. И Ва­ля вздрог­ну­ла, уви­дев, как сре­ди за­рос­лей мель­кну­ла фи­гура че­лове­ка. По­нача­лу де­воч­ка ре­шила, что-то кто-то из лес­ных лю­дей заг­ля­нул к ним в гос­ти (хо­тя, во­об­ще-то, соп­ле­мен­ни­ки Ху-лу по­яв­ля­лись здесь толь­ко в слу­чае край­ней не­об­хо­димос­ти). Но нет, мель­кнув­шая сре­ди кус­тов ше­велю­ра бы­ла ры­жей, а не бу­рой.

«Лю­ся?!» — уди­вилась де­воч­ка. И ока­залась пра­ва — на бе­рег из кус­тов дей­стви­тель­но выш­ла «об­щес­твен­ни­ца» Ко­лог­ривце­ва. Жен­щи­на, не ви­дя из-за из­ги­ба бе­рега выш­ки, по­дош­ла к са­мой во­де и под­несла к гла­зам би­нокль. Люсь­ена наб­лю­дала за Изум­ру­дом.

— А за­чем она бы­ла на бе­регу? — уже пос­ле обе­да по­ин­те­ресо­вал­ся Пав­лик. — Эко­логи здесь не ра­бота­ют — здесь пос­то­ян­ное наб­лю­дение из Из­бушки.

— Пом­ни­те, ба­буш­ка го­вори­ла, что ей по­каза­лось, буд­то лю­ди, ко­торых она ви­дела в ту­мане, сле­дили за тенью «оле­ня»? А вдруг она то­же выс­ле­жива­ет лань?

— Эко­логам де­лать боль­ше не­чего! — фыр­кнул Пав­лик.

— Лю­ся мо­жет дей­ство­вать са­ма. Не­даром Игорь Бо­рисо­вич жа­ловал­ся, что «об­щес­твен­ни­ки» ме­ша­ют эк­спе­диции, — воз­ра­зила Юль­ка. Она всё ут­ро об­ду­мыва­ла свой сон. Ведь по не­му вы­ходи­ло, что ви­ной стран­ных про­ис­шес­твий на стан­ции бы­ли бра­конь­еры. И они зна­ли их име­на!

И вдруг её осе­нило: ведь имя, сог­ласно сну, наз­ва­ла Ва­ля! А она наз­ва­ла имя ры­жей Лю­си!
«Не­уже­ли эко­логи?» — по­дума­ла Юля.

Она вкрат­це рас­ска­за сон друзь­ям.

— Юль­ка, ну ты да­ёшь! Ни­чего-ни­чего, а по­том, как прис­нишь се­бе! Хоть стой, хоть па­дай! — про­ком­менти­ровал Пав­лик её рас­сказ.

— Зна­чит, ты ду­ма­ешь, что это — бра­конь­еры? — спро­сила Ва­ля.

— Я ещё ни­чего не ду­маю, — по­жала пле­чами Юль­ка. — Это был сон… Но кто зна­ет?

В сле­ду­ющее мгно­вение во двор из­бушки вле­тела Жан­на. Спе­шив­шись, де­вуш­ка ки­нулась в ла­бора­торию.

— Кон­дра­тий Мат­ве­ич! Ещё наш­ла. Пять!! Пять!!!

— Где? — Дед вы­шел вслед за об­ходчи­цей и быс­тры­ми ша­гами нап­ра­вил­ся к ко­нюш­не. Вслед за ним из ла­бора­тории вы­бежа­ли Ол­ча, Оле­ся и Ле­онид.

— Не­дале­ко от то­го же мес­та, где наш­ли Бе­лую мет­ку.

— Ва­ля, ос­та­ёшь­ся за стар­шую! — крик­нул Дед.

— А мож­но с ва­ми? — Ва­ля ки­нулась к де­ду.

— Толь­ко быс­тро!!

Жи­вот­ных дей­стви­тель­но бы­ло пять: па­ра ли­сиц, под­сви­нок ка­бана, ро­сома­ха и не­боль­шая ка­бар­га.

— Так… — про­тянул Ле­онид. — Сов­сем ря­дом с Из­бушкой.

Ва­ля и ре­бята обош­ли по­лян­ку, вгля­дыва­ясь в за­рос­ли и зем­лю под но­гами.

— Смот­ри­те, — Юля по­каза­ла на рых­лую поч­ву. — Опять сле­ды!

— Это лю­ди… — Оле­ся при­села над сле­дами.

— А это что та­кое? — Юля под­ня­ла не­боль­шой зе­лёный ци­лин­дрик из глад­ко­го плас­ти­ка.

— А вот это, ма­лыш, уже ин­те­рес­но, — Ле­онид взгля­нул на на­ход­ку Юли. — Толь­ко ты зря его под­ня­ла. Ну, да лад­но. Мат­ве­ич, глянь-ка…

— Ба­тарея от ве­тери­нар­но­го па­рали­зато­ра. Мы ба­тарею не те­ряли, — ог­ла­дил бо­роду Дед. — Ос­та­ют­ся… Или эко­логи. Но у них та­кого ору­жия нет. Да и я этих лю­дей дав­но знаю. Или та­инс­твен­ный му­жик с си­гаре­той. Не ду­маю, что Ди­ма бу­дет врать — не та­кой че­ловек.

— Или «об­щес­твен­ни­ки», — до­бави­ла Оле­ся.

Мёр­твых зве­рей пог­ру­зили на во­локу­ши и от­та­щили к ла­бора­тории.

Ве­чером, не­задол­го до от­боя, Ол­ча поз­ва­ла Юлю к ви­де­офо­ну. На эк­ра­не бы­ла бе­локу­рая де­воч­ка с се­ро-го­лубы­ми гла­зами и дву­мя ко­рот­ки­ми ко­сич­ка­ми с пу­шис­ты­ми кон­чи­ками. Ли­цо де­воч­ки уже ус­пе­ло хо­рошо за­гореть, а кон­чик кур­но­сого но­са об­лу­пить­ся от жгу­чего юж­но­го сол­нца.

— Ясь­ка!! — Юля под­ско­чила к эк­ра­ну.

— При­вет, Юль­ка! — Яся Фир­со­ва по­чеса­ла кон­чик но­са. — Вы как там?

— От­лично! По­мога­ем лес­ни­кам!

— Здо­рово! Жал­ко я с ва­ми не смог­ла! Но там эк­спе­римент с дель­фи­нами! Мо­жет с ни­ми на днях ус­та­новят кон­такт! Мы уже ос­но­вы их язы­ка изу­чили! Те­перь пы­та­ем­ся об­щать­ся! А ты зна­ешь, что я без них не мо­гу! Они та­кие ум­ные, дель­фин­чи­ки! — Яся го­вори­ла быс­тро, та­рато­рила, буд­то стре­ляла сло­вами. Не­даром ещё в дет­ском са­ду Ярос­ла­ва зас­лу­жила от маль­чи­шек проз­ви­ще Пу­лемёт.

— Эй, Пу­лемёт, при­вет! И, ес­ли мож­но, по­мед­леннее!

— Ясь­ка! Ты как там?

— Все в сбо­ре! Класс! — Ясь­ка сос­тро­ила удив­лённую мор­дашку.

— Так что ты го­вори­ла? — пе­рес­про­сила Ясю Ва­ля.

— Я так по­нял, что дель­фи­ны про­бол­та­лись ей о кон­такте с людь­ми, и Ясь­ка от удив­ле­ния сва­лилась в мо­ре, — не­воз­му­тимо от­ра­пор­то­вал Пав­лик.

— Че­го?! Я ска­зала?! — Яся сде­лала боль­шие и удив­лённые гла­за.

— Ясь­ка, не та­раторь! А то ведь и прав­да — не пой­мёшь ни­чего! — рас­сме­ялась Юля.

— Ну, про дель­фи­нов мы из но­вос­тей слы­шали. Ты же не для это­го на ночь гля­дя зво­нишь?

— Ко­неч­но нет! У па­пы с ма­мой в ин­сти­туте про­пал сот­рудник! Он сроч­но ну­жен в Кры­му! Он — би­офи­зик! Без не­го ни­как! А его нет! На ра­боте — нет! До­ма — нет! Он в Со­чи жи­вёт! Он — фран­цуз! Жан Дю­валье!

— По­мед­леннее, Пу­лемёт! — взмо­лил­ся Пав­лик.

— В об­щем так! — Ясь­ка наб­ра­ла воз­ду­ха, что­бы дать оче­ред­ную сло­вес­ную оче­редь, но пе­реду­мала и мед­ленно вы­дох­нув, ста­ла го­ворить с нор­маль­ной ско­ростью:
— В об­щем, у па­пы с ма­мой в ин­сти­туте ра­бота­ет фран­цуз — би­офи­зик Жан Дю­валье. Он жи­вёт в Со­чи, и сей­час в от­пуске. Он сроч­но ну­жен в Кры­му, в Глав­ном дель­фи­нарии. А его не мо­гут най­ти — он ку­да-то смыл… у­ехал. Вы­яс­ни­ли, что он за­казы­вал би­леты на Ал­тай. То есть к вам.

— Ал­тай боль­шой… — по­жала пле­чами Ва­ля.

— Со­сед­ка Жа­на ска­за­ла, что он со­би­рал­ся в Зо­ло­тые го­ры! Он за­яд­лый охот­ник! Ры­бо­лов и ту­рист! — по­яс­ни­ла Яся, вновь на­бирая ско­рость — её ки­пучая на­тура не мог­ла дол­го вы­дер­жать спо­кой­но­го рит­ма. — Он ещё хвас­тал­ся! Что бу­дет учас­тво­вать в рис­ко­ван­ном би­оло­ги­чес­ком эк­спе­ри­мен­те! И ес­ли он удас­тся! То его имя на­ве­ки бу­дет за­пи­са­но в ан­на­лах на­уки! Вот!

— А мы при­чём?

— Пав­лик, ес­ли вы его встре­ти­те, то пе­ре­дай­те! — Яся спох­ва­тив­шись, вновь сде­лала па­узу и опять за­гово­рила спо­кой­но, — что­бы сроч­но ле­тел в Се­вас­то­поль. Его ждут.

— А как…

— Фо­тог­ра­фию я вам пе­рес­ла­ла по элек­трон­ной поч­те. А во­об­ще — он ещё тот тип, — Яся брез­гли­во по­мор­щи­лась. — Хвас­тун, ду­ма­ет толь­ко о день­гах и сла­ве. Вро­де Гле­ба. Так ма­ма го­ворит.

Ви­де­офон от­клю­чил­ся. Ол­ча при­нес­ла прис­ланные Ясей фо­то. На фо­тог­ра­фии был изоб­ра­жён не­высо­кий куд­ря­вый и тем­но­воло­сый че­ловек с юж­ным за­гаром. Глу­боко по­сажен­ные ка­рие гла­за фран­цу­за смот­ре­ли наг­ло и плу­това­то.

— Да… — Паш­ка по­вер­тел фо­тог­ра­фию. — По­хож на жу­лика.

— Хм… Кто его зна­ет. Мо­жет он и ни­чего че­ловек, нор­маль­ный.

А Юля за­дума­лась.

«Имя дру­гого ско­ро уз­на­ешь ты, Гор­ный Цве­ток. Не за­будь», — вспом­ни­ла Юля сло­ва Ла­ни.

[Mich]

10 Ут­ром, за зав­тра­ком, лес­ни­ки об­сужда­ли вче­раш­нюю на­ход­ку.

— Мат­ве­ич, мы уже вто­рой раз на­ходим сле­ды око­ло пав­ших жи­вот­ных, — Ле­онид со сту­ком пос­та­вил на стол чаш­ку с не­допи­тым ча­ем.

— В пер­вый раз это бы­ли сле­ды эко­логов, — воз­ра­зил Дед.

— Кон­дра­тий Мат­ве­ич, там бы­ло мно­го сле­дов. Мо­жет быть, сре­ди сле­дов эко­логов бы­ли и сле­ды бра­конь­еров!

— Слиш­ком быс­трые вы­воды, Жан­на, — по­качал го­ловой Дед. — Сле­ды там бы­ли, сог­ла­сен. Но мо­жем ли мы с точ­ностью ут­вер­ждать, что эти сле­ды свя­заны с па­дежом зверья?

Жан­на по­качал го­ловой.

— Так-то, де­воч­ка. Спе­шить нель­зя. При­мем эту вер­сию. Се­год­ня мы с Ол­чой от­пра­вим­ся в Уп­равле­ние за­повед­ни­ка. Там про­ана­лизи­ру­ем всё, что уда­лось уз­нать. За­од­но дос­та­вим в ла­бора­торию и вче­раш­ние на­ход­ки.

Вско­ре пос­ле зав­тра­ка Жан­на и Оле­ся от­пра­вились в боль­шой об­ход. Ле­онид, Ол­ча и Кон­дра­тий соб­ра­лись на Цен­траль­ную стан­цию.

— Так, ре­бята, — Дед вы­шел из фла­ера и по­доз­вал Ва­лю, Юль­ку и Пав­ли­ка. — Мы с Ол­чой вер­нёмся зав­тра. Жан­на и Оле­ся за­ночу­ют на за­им­ке. Ве­чером к вам пос­та­ра­ет­ся вер­нуть­ся Ле­онид. По­ка ос­та­нетесь од­ни. За стар­шую — Ва­ля.

— Не бес­по­кой­тесь, Кон­дра­тий Мат­ве­евич, всё нор­маль­но бу­дет, — бод­ро от­ра­пор­то­вал Пав­лик.

— Я то­же так ду­маю, — улыб­нулся Дед. — Но, ес­ли что — зап­ри­тесь в Из­бушке и ви­де­офонь­те в по­сёлок. Вот код ра­ди­овы­зова Иго­ря. С тер­ри­тории стан­ции ни ша­гу!

Вско­ре лес­ни­ки уле­тели. Паш­ка от­пра­вил­ся про­верять свои дат­чи­ки, Ва­ля пош­ла в ко­нюш­ню, а Юль­ка заб­ра­лась на смот­ро­вую пло­щад­ку — бы­ла её оче­редь де­журить.

День вы­дал­ся жар­кий, сол­нечный (ре­бята да­же сня­ли май­ки, что­бы нем­но­го по­заго­рать), и воз­никшая бы­ло тре­вога (ос­тать­ся на стан­ции од­ним бы­ло нем­но­го бес­по­кой­но) пос­те­пен­но ку­да-то уле­тучи­лась.

Вид с выш­ки за­воро­жил Юлю. Лес, го­ры, озе­ро, свер­ка­ющее сол­нечной рябью… Та­кой кра­соты она ещё не ви­дела.

— Кра­сиво, да? — на выш­ку заб­ра­лась Ва­ля.

— Очень! А Паш­ка где?

— Там что-то с дат­чи­ками… Вро­де сиг­на­ла нет. Он по­шёл про­верить.

Юль­ка вновь приль­ну­ла к би­ноку­ляру. Уви­дев озе­ро, она вдруг по­няла, что очень, ну прос­то ужас­но, хо­чет ис­ку­пать­ся, тем бо­лее вре­мя бы­ло уже к по­луд­ню, и сол­нце здо­рово при­пека­ло.

«Нет, сна­чала на­до вы­пол­нить за­дание Кон­дра­тия Мат­ве­еви­ча, а по­том мож­но и ис­ку­пать­ся».

Но у со­лон­цов бы­ло пус­то, к во­допою ник­то не вы­ходил, а свер­ка­ющая под сол­нцем озёр­ная во­да так ма­нила… Де­воч­ка чес­тно бо­ролась с со­бой, но… Как го­вори­ла её ба­буш­ка, не вы­дер­жа­ла ду­ша по­эта.

— Валь, да­вай ис­ку­па­ем­ся! — взмо­лилась Юля.

— Лад­но, пош­ли!

Де­воч­ки стре­лой сле­тели вниз, ски­дывая одеж­ду, и че­рез ми­нуту уже ве­село плес­ка­лись в лес­ном озе­ре. Во­да ока­залась очень да­же тёп­лая, и Юль­ка с Ва­лей ку­пались с боль­шим удо­воль­стви­ем. В этот мо­мент на бе­регу по­явил­ся Пав­лик. Вид у маль­чиш­ки был край­не расс­тро­ен­ный.

— Паш­ка, ны­ряй, во­да прос­то класс! — ве­село крик­ну­ла ему Юль­ка.

Пав­лик не­хотя по­дошёл к во­де, ра­зул­ся и пот­ро­гал её но­гой.

— А она не хо­лод­ная?

— Паш­ка, сей­час, меж­ду про­чим, ле­то! Да­вай к нам, — от­ве­тила Ва­ля.

Пав­лик по­думал нем­но­го и вско­ре бул­ты­хал­ся в озе­ре вмес­те с под­ру­гами. На­конец, на­купав­шись, ре­бята вы­лез­ли на не­боль­шой пес­ча­ный пля­жик, что­бы об­сохнуть и нем­но­го по­заго­рать.

— Пав­лик, ты что та­кой расс­тро­ен­ный вер­нулся? — Юль­ка ле­жала на пес­ке и раз­гля­дыва­ла божью ко­ров­ку, со­вер­шавшую сме­лое вос­хожде­ние на боль­шой бу­лыж­ник. «На­вер­ное, он для неё, как для нас Эве­рест», — по­дума­ла де­воч­ка.

— Кто-то сло­мал один трек­кер.

— Мо­жет зверь? — по­вер­ну­лась к не­му Ва­ля, под­хва­тив упав­шую с го­ловы па­нам­ку.

— Там сле­ды бо­тинок… — уг­рю­мо от­ве­тил маль­чик.

— Ты уве­рен? — Юль­ка с бес­по­кой­ством пос­мотре­ла на бра­та.

— Да, я дат­чи­ки пе­рес­та­вил и за­мас­ки­ровал по­луч­ше. Юль, Валь, как ду­ма­ете, это всё-та­ки бра­конь­еры?

— А ты ду­ма­ешь, что это бра­конь­еры?

— Ко­неч­но, Валь. По­думай са­ма.

— Я то­же так ду­маю, — от­ве­тила Юль­ка. Ей вдруг сно­ва вспом­нился вче­раш­ний сон. — Лань во сне ска­зала мне, что ви­нова­ты жад­ные лю­ди. И мы зна­ем име­на бра­конь­еров. Од­но наз­ва­ла Ва­ля, дру­гое вско­ре уз­наю я.

— Угу, — отоз­ва­лась Ва­ля. — Я наз­ва­ла «ры­жую Лю­сю», то есть Люсь­ену Ко­лог­ривце­ву.

— А я уз­на­ла вче­ра от Яси имя Жа­на Дю­валье, — сог­ла­силась Юля.

— А при чём тут он? Ма­ло ли что во сне прис­нится! — Пав­лик встал и стал смот­реть на мер­цавшую сол­нечны­ми бли­ками во­ду.

Юль­ка вспом­ни­ла ве­чер­ний зво­нок Яси. Она рез­ко се­ла и тре­вож­но пос­мотре­ла на дру­зей.

— Ре­бята, пом­ни­те, Ясь­ка ска­зала, что фран­цуз хо­чет учас­тво­вать в ка­ком-то рис­ко­ван­ном би­оло­гичес­ком эк­спе­римен­те. Здесь, в Зо­лотых го­рах!

— Ну и что? — по­жал пле­чами Пав­лик.

— Ху-лу ска­зал, что у пав­ших жи­вот­ных ук­ра­ли жиз­ненную си­лу, — Ва­ля, от­ря­хивая пе­сок, по­дош­ла к ре­бятам.

— Ну и что?

— У ме­ня эти зве­ри из го­ловы не вы­ходят, — вздох­ну­ла Ва­ля.

— Как вы ду­ма­ете, что с ни­ми про­изош­ло? Их как буд­то вы­соса­ли или вы­суши­ли, — Юль­ка воп­ро­ситель­но пос­мотре­ла на дру­зей.

— Не знаю… Я та­кого ни ра­зу не ви­дела…

— Я знаю! — вос­клик­нул Паш­ка. — Они кра­дут би­оэнер­гию!

— Ты что, Паш­ка? На сол­нце пе­рег­релся? — уди­вилась Юля.

— Че­го кра­дут?! — Ва­ля не­до­умен­но пос­мотре­ла на маль­чиш­ку.

— Би­оэнер­гию… — не очень уве­рен­но от­ве­тил Пав­лик. — Ху-лу же ска­зал про жиз­ненную си­лу…

— Где ты та­кой чу­ши на­читал­ся? — по­кача­ла го­ловой Ва­ля.

— И кто мог красть би­оэнер­гию? А глав­ное — как?!

— Как вам­пи­ры!

— Паш­ка, на­день кеп­ку! Ты пе­рег­релся! Ка­кие ещё вам­пи­ры!!! — Юля вы­рази­тель­но пок­ру­тила паль­цем у вис­ка. — Не зря те­бя все фан­та­зёром счи­та­ют!

— Не ска­жи, Юль­ка! Есть и энер­ге­тичес­кие вам­пи­ры. Их осо­бен­но мно­го бы­ло в кон­це двад­ца­того ве­ка.

— Паш­ка, где ты та­кой ерун­ды на­читал­ся, в са­мом де­ле?!

Ва­ля лишь мол­ча наб­лю­дала за пе­репал­кой, об­ду­мывая что-то своё.

— Книж­ку на­шёл ста­рую. На­зыва­ет­ся «Би­оэнер­ге­тика: миф или прав­да?» Ин­те­рес­но. Хо­тя, в ос­новном, вы­дум­ки ав­то­ра.

— Паш­ка, я её то­же чи­тала. Но да­же, ес­ли на­писан­ное там прав­да, то: во-пер­вых, энер­ге­тичес­кие вам­пи­ры не вы­сасы­ва­ют и не уби­ва­ют свою жер­тву, во вся­ком слу­чае сра­зу; во-вто­рых, в кон­це двад­ца­того ве­ка энер­го­вам­пи­ров бы­ло не боль­ше, чем сей­час…

— То есть сов­сем не бы­ло? — улыб­нулся Паш­ка.

— Мо­жет и не бы­ло, — ос­то­рож­но сог­ла­силась Юля.

— Всё-та­ки ты сом­не­ва­ешь­ся?

— Сом­не­ва­юсь по­тому, что те­оре­тичес­ки мож­но уло­вить энер­гию элек­тро­маг­нитно­го по­ля жи­вого су­щес­тва, как нап­ри­мер ути­лизи­ру­ют энер­гию ра­ди­оволн, рас­се­ян­ных в ат­мосфе­ре. И по­том, в кон­це двад­ца­того ве­ка в га­зетах че­го толь­ко не пи­сали. Иног­да та­кую чушь вы­думы­вали! Как про чу­пакаб­ру… Ой, я то­же вы­гово­рила! Вот они и пи­сали про ведьм, вам­пи­ров, пред­ска­зате­лей…

— Ма­гов, чёр­ных и бе­лых, — под­хва­тил Паш­ка.

— Ага, а так­же зе­лёных, си­них и се­ро-бу­ро-ма­лино­вых в кра­пин­ку, — до­бави­ла Ва­ля с со­вер­шенно серь­ёз­ным ви­дом.

— Ка­ких ма­гов? — не­до­умен­но пе­рес­про­сил Паш­ка.

— Му­хомо­ро­об­разных, — ух­мыль­ну­лась Юль­ка.

Ре­бята рас­сме­ялись.

— Смех сме­хом, — ска­зала Юль­ка, от­сме­яв­шись. — Но здесь-то всё серь­ёз­но!

— Кста­ти, о серь­ёз­ном, — от­ве­тила Ва­ля. — У всех най­ден­ных мёр­твых жи­вот­ных бы­ла из­вле­чена кровь, лим­фа и меж­тка­невая жид­кость.

— Го­воря про­ще, их вы­суши­ли, — под­хва­тила Юля.

— Или вы­соса­ли, — Пав­лик вста­вил свои «пять ко­пе­ек».

— Кто?! — ра­зом спро­сили Юль­ка и Ва­ля.

— Ну… не знаю. Вам­пи­ры, бра­конь­еры, иноп­ла­нет­ные зве­ри с «Ру­бина»…

— Жи­вот­ные с «Ру­бина» по­гиб­ли, бра­конь­еров уже лет 50 ник­то не ви­дел, а нас­чёт вам­пи­ров ты заг­нул. Они уже дав­но вы­мер­ли.

— Ес­ли во­об­ще бы­ли, — ус­мехну­лась Ва­ля. И вдруг за­мер­ла с от­кры­тым ртом.

— Ты что?

— Жан Дю­валье — би­офи­зик!

— Ну и…

— А ес­ли… — Ва­ля с та­инс­твен­ным ви­дом пос­мотре­ла на дру­зей. — Этот эк­спе­римент… А ес­ли этот Дю­валье при­думал спо­соб из­вле­кать, вы­сасы­вать жид­кую сре­ду из тел жи­вот­ных?

— Пря­мо в ле­су? — не­довер­чи­во от­ве­тила Юль­ка.

— За­чем в ле­су? — под­хва­тил Пав­лик. — Ви­димо, это де­лали где-то ря­дом, нап­ри­мер, обо­рудо­вав по­левую ла­бора­торию и за­мас­ки­рова­ли. Что здесь пе­щер в го­рах нет или ка­ких-ни­будь ста­рых за­имок и охот­ничь­их из­бу­шек не ос­та­лось?

— Ос­та­лись. Здесь не­дале­ко да­же ста­рый кор­дон есть, — сог­ла­силась Ва­ля.

— Ну вот, это де­лали, пред­ва­ритель­но убив или па­рали­зовав жи­вот­ное. Пом­ни­те, Юль­ка наш­ла ба­тарею от па­рали­зато­ра? А по­том под­ки­дыва­ли на­зад, ту­да, где пой­ма­ли. По­это­му и сле­ды вок­руг!

— И се­год­ня они бы­ли сов­сем ря­дом с Из­бушкой… — тре­вож­но ска­зала Юля.

— А в ста­рину счи­тали, что жиз­ненная си­ла зак­лю­чена в кро­ви. Вот вам и ук­ра­ден­ная жиз­ненная си­ла, про ко­торую го­ворил Ху-лу, — за­дум­чи­во про­из­несла Ва­ля.

Ре­бята за­мол­ча­ли. В воз­ду­хе опять по­яви­лась ка­кая-то тре­вога. Сол­нце за­бежа­ло за об­ла­ко, по­дул ве­терок, и на бе­регу озе­ра ста­ло как-то не­уют­но. Лес уже не ка­зал­ся ве­сёлым и свет­лым, а стал мрач­ным и тре­вож­ным.

— Пош­ли в Из­бушку, — пред­ло­жила Ва­ля.

— Пош­ли, — сог­ла­сил­ся Пав­лик и улыб­нулся, гля­дя на де­вочек:
— А вы так го­лышом и пой­дё­те?

— Мы одеж­ду у выш­ки ос­та­вили, — по­тупи­лась, сму­тив­шись, Ва­ля.

— Лад­но, под­бе­рём по до­роге.

— Слу­шай, Юль, а от­ку­да ты столь­ко про ко­нец двад­ца­того ве­ка зна­ешь? Это ты всё уз­на­ла, ког­да в прош­лое ле­тала? — уди­вилась Ва­ля.

— Мне Ар­тём рас­ска­зывал, он обо­жа­ет фан­тасти­ку. Тот маль­чик из прош­ло­го¹. Кста­ти, пи­сате­ли-фан­тасты ока­зыва­ет­ся до­воль­но точ­но опи­сали на­ше вре­мя, осо­бен­но со­вет­ские. Ну, за ис­клю­чени­ем мел­ких не­точ­ностей. Тог­да бы­ло столь­ко фан­та­зий про но­вый век и 2000 год, что мне ста­ло ин­те­рес­но: а что бы­ло на са­мом де­ле? И я пош­ла в ин­формо­теку, что­бы уз­нать.

— И что бы­ло? — по­ин­те­ресо­валась Ва­ля.

— Ну, в прин­ци­пе всё так и бы­ло, как пи­сате­ли-фан­тасты опи­сали. Толь­ко со вре­менем нем­но­го ошиб­лись. Боль­шинс­тво этих со­бытий про­изош­ло не в 2000 го­ду, а поз­же. Мой па­па ска­зал, что на лю­дей по­дей­ство­вала ма­гия цифр.

— Да и лю­ди жда­ли, что «свет­лое бу­дущее» бу­дет при­ходить пос­те­пен­но. А не­кото­рые да­же го­вори­ли, что оно во­об­ще не при­дёт. А оно приш­ло и очень да­же быс­тро, — до­бавил Пав­лик. — Мы с Юль­кой вмес­те в ин­формо­теку хо­дили.
-----------------------------
¹— повесть "Я — из будущего!"

[Mich]

11 До ве­чера ре­бята про­сиде­ли на пло­щад­ке для наб­лю­дений. Ви­де­офо­нил Дед, ин­те­ресо­вал­ся, как де­ла. Ска­зал, что ут­ром вер­нётся. Сно­ва ста­ло жар­ко, вот толь­ко к озе­ру спус­кать­ся уже не хо­телось. В не­бе нес­коль­ко раз по­казал­ся пат­руль­ный ди­рижабль, про­летел фла­ер, толь­ко не зе­лёный, Лес­но­го пат­ру­ля, а бе­ло-си­ний, по­лицей­ский.

«Че­го здесь по­лиции де­лать?» — по­дума­ла Юля.

— На­вер­ное, это это­го Дю­валье ра­зыс­ки­ва­ют, — рас­су­дил Пав­лик. — Кста­ти, а по­чему вы ре­шили, что Дю­валье и Ко­лог­ривце­ва свя­заны с бра­конь­ера­ми? Толь­ко по­тому, что Лань Юль­ке во сне это ска­зала?

— Яся го­вори­ла, что Дю­валье тот ещё тип. Го­ня­ет­ся за сла­вой и день­га­ми, — от­ве­тила Юль­ка.

— Пу­лемёт-то от­ку­да зна­ет? — по­жал пле­чами Пав­лик.

— Её ро­дите­ли с ним вмес­те ра­бота­ют. На­вер­ня­ка до­ма об­сужда­ли, а Ясь­ка слы­шала. Ты же сам зна­ешь — у неё всег­да уш­ки на ма­куш­ке, — воз­ра­зила ему Юля.

— А Ко­лог­ривце­ва?

— А ты «ры­жую Лю­си» не зна­ешь! — фыр­кну­ла в от­вет на Паш­ки­ну реп­ли­ку Юль­ка.

— Мо­жет она ис­пра­вилась! — Пав­лик ви­димо ре­шил вы­яс­нить до кон­ца все спор­ные воп­ро­сы.

— Ис­пра­вилась ли­са, да на ку­рят­ник пош­ла ра­ботать! — Юль­ка на­чала го­рячить­ся.

— Вы ещё по­дери­тесь, го­рячие фин­ские пар­ни! — оса­дила их Ва­ля, пов­то­рив слы­шан­ную от де­да иро­нич­ную фра­зу: Кон­дра­тий Мат­ве­евич всег­да так го­ворил, ког­да Оле­ся и Жан­на за­тева­ли спор за об­щим сто­лом.. — Паш­ка, пом­нишь мы бы­ли у эко­логов, у Иго­ря Бо­рисо­вича?

— Ког­да Бе­лую мет­ку наш­ли? Пом­ню. И что?

— А ты не за­метил, как ве­ла се­бя Ко­лог­ривце­ва, ког­да де­душ­ка спро­сил Ди­му о чу­жих?

— Он Пав­ла спро­сил.

— Ка­кая раз­ни­ца! — Юль­ка про­дол­жа­ла го­рячить­ся. — Дед всех эко­логов зна­ет, да­же Ди­му. А Ко­лог­ривце­ву и её при­яте­ля нет! И Игорь Бо­рисыч жа­ловал­ся, что «об­щес­твен­ни­ки» ему ме­ша­ют! Вот так дос­та­ли! — Юль­ка пос­ту­чала се­бя по шее.

— Юль, по­пей во­дич­ки, — уко­рила её Ва­ля. — Или по­дыши глу­боко.

— Из­ви­ните, ре­бята, — по­ос­ты­ла, сму­тив­шись, Юля. — Я прос­то пе­режи­ваю. Мы тут од­ни, а там эти…

— Лад­но, про­еха­ли. Валь, про­дол­жай!

— Ну, так вот, — про­дол­жи­ла Ва­ля. — Ког­да Ди­ма ска­зал про дядь­ку с си­гаре­той, Люсь­ена нас­то­рожи­лась. И ког­да Ди­ма ей воз­ра­зил, пос­ле фра­зы о заб­лу­див­шихся ту­рис­тах, она ста­ла раз­дра­жать­ся. Как сей­час Юль­ка.

— Зна­чит, её бес­по­ко­ит, что кто-то ска­зал про это­го «ту­рис­та», — сог­ла­силась Юля.

— Мо­жет быть, она да­же зна­ет это­го чу­жого… — рас­су­дил Пав­лик.

— И по­том, — по­бед­но при­щури­лась Ва­ля, — за­чем «ры­жая Лю­си» бы­ла на бе­регу и наб­лю­дала за Изум­ру­дом?

— А ес­ли они то­же ищут лань? — Пав­лик воп­ро­ситель­но пос­мотрел на де­вочек.

— При чём тут твоя лань? — воз­ра­зила бы­ло Юля, но Ва­ля пе­реби­ла её, сог­ла­ша­ясь с Пав­ли­ком:
— Не го­рячись, Юля. По­суди са­ма. Ко­лог­ривце­ва свя­залась с Кри­ницы­ном по­тому, что тот обе­щал ей сен­са­цию, свя­зан­ную с Мар­сом и же­ребя­тами, его по­том­ка­ми¹. И сей­час она, мо­жет быть, то­же свя­залась с бра­конь­ера­ми по этой же при­чине — она хо­чет най­ти лань и ус­тро­ить сен­са­цию. Сла­ва ей нуж­на, по­нима­ешь? Та­кой она че­ловек!

— Тё­тя Ол­ча ви­дела ка­ких-то лю­дей, выс­ле­живав­ших в ту­мане «оле­ня».

— Это мог быть и прос­той олень, — не сда­валась Юль­ка.

— Мог быть, — сог­ла­сил­ся Пав­лик. — А мог и не быть. Те­бе и сон мог прис­нится по­тому, что ты ду­мала про лань в свя­зи с этим «оле­нем».

— Лань приг­ла­шала ме­ня во сне на Изум­руд… — вдруг вспом­ни­ла Юля. — Ва­ля ви­дела ка­кое-то жи­вот­ное, плыв­шее к ос­тро­ву… И «ры­жая Лю­си» наб­лю­дала за ос­тро­вом… Мо­жет она и вправ­ду выс­ле­жива­ла лань? Ко­торая жи­вёт или бы­ва­ет на ос­тро­ве!

— А я про что го­ворю! — с по­бед­ным ви­дом зак­лю­чил Пав­лик, сго­ряча не за­метив фра­зу Юли о ла­ни и ос­тро­ве. — Кста­ти! — вспом­нил маль­чик. — Я ведь ви­дел в кус­тах что-то го­лубое. А лань хоть и на­зыва­ют го­лубой, но она на са­мом де­ле се­ро-го­лубая!

— А от­ку­да ты зна­ешь? Лань ещё ник­то не на­шёл.

— По­дож­ди, Юль­ка! Я не знаю, я пред­по­лагаю. Ни­кита Юрь­евич го­ворил, что лет­на­бы бы­ли уве­рены в том, что ви­дели имен­но го­лубую лань. По­это­му и сфо­тог­ра­фиро­вали её. А на сним­ке — се­ро-го­лубое жи­вот­ное. И я на­шёл се­ро-го­лубую шерсть! И се­ро-го­лубую тень ви­дела Ва­ля, ког­да кто-то ныр­нул в озе­ро и поп­лыл к ос­тро­ву.

— Тём­но-се­рую, — поп­ра­вила Ва­ля.

— Там тень, ты мог­ла оши­бить­ся с цве­том. Де­ло не в этом, а в том, что я ви­дел в кус­тах не лань — там бы­ло что-то яр­ко-го­лубое. И Ди­ма го­ворил, что в су­мер­ках ком­би­незон то­го му­жика с си­гаре­той был тём­но-си­ним. И мы наш­ли в тех кус­тах дохл… Гм… Мёр­тво­го ли­са! А ес­ли я ви­дел бра­конь­ера в го­лубом ком­би­незо­не?

— Ко­торый под­бро­сил Бе­лую мет­ку… — под­хва­тила Ва­ля.

— И ко­торо­го ви­дел Ди­ма. И, воз­можно, зна­ет Ко­лог­ривце­ва! — за­кон­чи­ла Юль­ка.

— На­до де­душ­ке ска­зать!

Ва­ля бы­ло ки­нулась в Из­бушку, но Пав­лик её ос­та­новил:
— Он, мо­жет быть, сей­час за­нят. На­вер­ня­ка, он нам поз­во­нит ве­чером. Тог­да и ска­жешь.

Вне­зап­но Пав­лик ос­та­новил­ся и, обер­нувшись к Юль­ке, спро­сил:
— Что ты про ос­тров ска­зала?

— Что лань или жи­вёт, или бы­ва­ет на Изум­ру­де, — рас­те­рян­но от­ве­тила Юля. — Она ме­ня во сне ту­да приг­ла­шала.

— И я по­хоже­го зве­ря ви­дела. Ко­торый плыл к ос­тро­ву…

— Точ­но! — Пав­лик ог­ля­дел де­вочек ра­дос­тным взгля­дом. — Она — на ос­тро­ве!
--------------------------------
¹— рассказ "Алый жеребёнок"

[Mich]

12 Ве­чером Пав­лик ре­шил про­верить свои дат­чи­ки.

– Паш­ка, ты что, с ума со­шёл? Уже тем­не­ет. А вдруг там кто-ни­будь есть? – Юль­ке за­тея бра­та по­каза­лась не очень хо­рошей иде­ей.

– На­до про­верить, а ты, ес­ли бо­ишь­ся, си­ди в Из­бушке!

– Это я бо­юсь!? – воз­му­тилась Юль­ка, хо­тя, ес­ли чес­тно, она дей­стви­тель­но по­ба­ива­лась, но приз­нать­ся в этом Паш­ке? Ни­ког­да!

– Иди­те вдво­ём, ес­ли страш­но. Здесь есть ещё один пе­риметр, на внеш­ней гра­нице стан­ции. Я его вклю­чила, – за­вери­ла дру­зей Ва­ля.

И Юль­ка пош­ла в лес вслед за маль­чиш­кой.

В ле­су бы­ло ти­хо, да­же стран­но. Ни птиц, ни дру­гих зву­ков. Всё в ле­су за­мер­ло буд­то в ка­ком-то тре­вож­ном ожи­дании. Все дат­чи­ки ока­зались на мес­те. Пав­лик их на­дёж­но ук­рыл. И ес­ли бы не по­казал, Юль­ка са­ма ни­ког­да бы их не уви­дела.

Нас­ту­пила ночь. Ре­бята по­ужи­нали и улег­лись спать. Сон не шёл. И Юль­ке, и Ва­ле всё вре­мя ка­залось, что кто-то хо­дит ря­дом с до­мом. Они да­же нес­коль­ко раз вска­кива­ли и выг­ля­дыва­ли в ок­но.

– Че­го вы всё бро­дите? – не­доволь­но про­бур­чал Пав­лик. – Са­ми же го­вори­те, что всё под кон­тро­лем.

– А вдруг здесь вов­се не бра­конь­еры? Мо­жет это ка­кие-ни­будь зве­ри с «Ру­бина? –Юль­ка по­ёжи­лась от стра­ха.

– Зве­ри на «Ру­бине» по­гиб­ли, это точ­но ус­та­нов­ле­но, – воз­ра­зила Ва­ля, то­же по­ёжи­ва­ясь, то ли от хо­лода (де­воч­ки выш­ли на тер­ра­су жи­лого до­ма Из­бушки), то ли от стра­ха. Но в ле­су, за­литом се­реб­ристым лун­ным све­том бы­ло ти­хо и мир­но.

– Пой­дём спать, а то сов­сем за­мёр­знем, – Ва­ля по­тёр­ла озяб­шие пле­чи.

– Пой­дём, – сог­ла­силась Юля.

Пав­лик то­же дол­го во­рочал­ся, но в кон­це кон­цов де­ти всё же ус­ну­ли… И поч­ти сра­зу же (во вся­ком слу­чае так по­каза­лось Юле) за­вере­щал пос­тавлен­ный Пав­ли­ком пе­риметр. Ре­бята тут же вско­чили, как ош­па­рен­ные. Юль­ке да­же по­каза­лось, мо­жет быть спро­сонья, что в ок­не мель­кнул кто-то мох­на­тый.

– Она здесь, Юль­ка!

– Кто!?

– Лань!!!

– Ка­кая ещё лань в два ча­са но­чи!!!

– Стой­те! А ес­ли это бра­конь­еры!? – крик­ну­ла бы­ло Ва­ля, но ос­та­новить Пав­ли­ка бы­ло уже не­воз­можно.

Пав­лик и Юль­ка, как бы­ли в од­них тру­сах, так и выс­ко­чили на ули­цу, за­быв про все свои опа­сения. Пав­лик стрем­глав по­летел в за­рос­ли по­зади до­ма, а Юль­ка пом­ча­лась за ним, по­тому что бо­ялась, что брат в тем­но­те заб­лу­дит­ся или вле­тит в ка­кую-ни­будь яму. Но ку­да там! Маль­чиш­ка по­летел в за­рос­ли с та­кой ско­ростью, буд­то у не­го за спи­ной был ре­ак­тивный ра­нец.

Юль­ка ос­та­нови­лась на краю по­ляны в не­реши­тель­нос­ти. В ле­су, нес­мотря на лун­ный свет, бы­ло хоть глаз ко­ли. Не­кото­рое вре­мя она ви­дела фо­нарик Паш­ки, мель­кав­ший меж­ду кус­та­ми, но вско­ре по­теря­ла его из ви­да.

– Юль­ка, вы что, с ума сош­ли!!! – Ва­ля, ус­певшая на­кинуть кур­тку, под­бе­жала к Юле. – Где Паш­ка?

– Паш­ка-а-а! – поз­ва­ла Юля. – Паш­ка-а-а, ты где?

Пав­лик не от­зы­вал­ся.

– Не­мед­ленно воз­вра­щай­ся, слы­шишь? Паш­ка!! – ок­ликну­ла его Ва­ля.

Кто-то за­шур­шал впе­реди, и Юля пош­ла на шум. В тем­но­те зап­ну­лась за ко­рень, упа­ла, на­лете­ла на ка­кие-то кус­ты… Кто-то опять за­шелес­тел и зат­ре­щал кус­та­ми сов­сем ря­дом. Пе­репу­ган­ная Юль­ка выс­ко­чила об­ратно на по­ляну.

– Паш­ка! – за­вопи­ла она во весь го­лос. – Ты где? Вы­ходи сей­час же!

Пав­лик меж­ду тем ухит­рился в кро­меш­ной ть­ме доб­рать­ся до сво­их дат­чи­ков. Про­вод пе­римет­ра был пор­ван и заб­ро­шен на ниж­ние вет­ки рас­ту­щей ря­дом пих­ты. Пав­лик пос­мотрел под но­ги: на плот­ной поч­ве в го­лубом лу­че фо­нари­ка чет­ко вид­не­лись сле­ды раз­дво­ен­ных ко­пыт. Но сле­ды не по­ходи­ли на оленьи: меж­ду паль­ца­ми ко­пыта чет­ко был ви­ден след на­тяну­той ко­жи, как на ко­пыте вер­блю­да.

Пав­лик пос­мотрел по сто­ронам и толь­ко те­перь по­чувс­тво­вал страх пе­ред ноч­ным ле­сом. Ть­ма бы­ла плот­ной и ка­залось, что её мож­но бы­ло схва­тить ру­кой и сжать в ку­лаке, как ку­сок плот­ной чёр­ной тка­ни. Маль­чик по­ёжил­ся. Вне­зап­но ря­дом кто-то зах­рустел вет­ка­ми. Пав­лик дро­жащей ру­кой нап­ра­вил в кус­ты свет фо­наря…

– Где его но­сит?! – воз­му­тилась Ва­ля. – С эти­ми маль­чиш­ка­ми всег­да так!!

В от­вет ни зву­ка. Юль­ка и Ва­ля ис­пу­ган­но ози­ралась по сто­ронам. Од­ним в ле­су, да ещё ночью, где не­из­вес­тно что про­ис­хо­дит… Де­воч­кам бы­ло страш­но­вато. Сей­час ночью лес ка­зал­ся жут­ким, на­пол­ненным вся­чес­ки­ми тва­рями, лес­ной не­чистью из страш­ных ска­зок. Тут ещё кто-то гром­ко ух­нул, как по­каза­лось Юль­ке, над са­мой го­ловой. Юль­ка да­же при­села от не­ожи­дан­ности.

– Это же фи­лин, тру­сиха! – зас­ме­ялась Ва­ля, но смех по­лучил­ся ка­кой-то нер­вный. К то­му же, нес­мотря на раз­гар ле­та, но­чи в го­рах бы­ли хо­лод­ные и Юль­ка с Ва­лей бо­сиком (Паш­ка-то ус­пел су­нуть но­ги в бо­тин­ки) и в од­них тру­сиках ста­ли мёр­знуть. Прав­да у Ва­ли бы­ла на­кину­та на пле­чи лёг­кая лет­няя кур­точка, но тол­ку от неё бы­ло нем­но­го.

Пав­лик об­ша­ривал фо­нарём кус­ты… Хруст раз­да­вал­ся где-то ря­дом, но та­инс­твен­ный зверь всё вре­мя ухо­дил от го­лубо­го лу­ча, рас­се­кав­ше­го тем­но­ту. К хрус­ту при­бави­лись ос­то­рож­ные ша­ги. Пав­лик, уже го­товый бро­сит­ся бе­жать в Из­бушку, ус­лы­шал стран­ные зву­ки: ка­залось, кто-то не­види­мый про­бу­ет свис­теть гу­бами, но по­луча­ет­ся толь­ко ши­пение. Вне­зап­но ши­пение прек­ра­тилось и раз­дался но­вый звук, на­поми­нав­ший ти­хое ме­лодич­ное бор­мо­тание. Та­инс­твен­ный Кто-то про­бор­мо­тал не­понят­ную ме­лодич­ную фра­зу и, чмок­нув гу­бами, ти­хо свис­тнул. В от­вет, из­да­лека раз­дался та­кой же ти­хий свист, по­том ещё один.

– Ок­ру­жа­ют, – по­думал маль­чик.

Впе­реди, в лу­че фо­наря, по­каза­лось что-то мох­на­тое и бу­рое. Пав­лик по­чувс­тво­вав, как от стра­ха за­шеве­лились во­лосы. Вне­зап­но бу­рое су­щес­тво обер­ну­лось, и маль­чик уви­дел зна­комое ли­цо лес­но­го че­лове­ка с по­лосой се­дой шер­сти на по­катом низ­ком лбу.

– Ху-лу, – об­легчён­но вздох­нул Пав­лик.

Ху-лу улыб­нулся маль­чиш­ке и, хрип­ло про­мычав, по­казал ру­кой в сто­рону.

– Я те­бя не по­нимаю, Ху-лу!

Ху-лу, вновь рас­тя­нув гу­бы в улыб­ке, дот­ро­нул­ся мох­на­той ла­пой до пле­ча маль­чи­ка и под­тол­кнул Пав­ли­ка, раз­во­рачи­вая в сто­рону озе­ра. Ту­да, где ме­лодич­но пе­рес­висты­вались та­инс­твен­ные ноч­ные су­щес­тва. Пав­лик нап­ра­вил свет в ука­зан­ным лес­ным че­лове­ком нап­равле­нии и уви­дел…

В гус­тых кус­тах, спус­кавших­ся к озе­ру, сто­яла Лань. Круп­ная, по­хожая на оленью го­лова с боль­ши­ми гла­зами, све­тив­ши­мися в све­те фо­наря ро­зовы­ми бли­ками и увен­чанная ве­точ­ка­ми ро­гов. В све­те фо­наря шерсть су­щес­тва ка­залась яр­ко-го­лубой и как буд­то све­тилась.

Это ви­дение дли­лось лишь ка­кое-то мгно­вение. Лань ко­рот­ко свис­тну­ла и ки­нулась в сто­рону озе­ра. Пав­лик ки­нул­ся бы­ло за ней, но Ху-лу креп­ко ух­ва­тил его пле­чо силь­ны­ми паль­ца­ми и, про­мычав, по­мотал го­ловой. А за­тем по­казал маль­чи­ку на не­бо и вид­невши­еся в сто­роне ог­ня­ми Из­бушки. В этот мо­мент Пав­лик и ус­лы­шал, как его зо­вут Ва­ля и Юль­ка.

– Она есть, Ху-лу!! Есть!!! – ра­дос­тно крик­нул маль­чик лес­но­му че­лове­ку. Ху-лу вновь улыб­нулся, одоб­ри­тель­но кряк­нув, и скрыл­ся в ле­су.

Пав­лик выб­рался из ле­са и уви­дел сто­яв­ших на опуш­ке де­вочек. Нас­тро­ение у маль­чиш­ки бы­ло ве­сёлым, и он ре­шил нем­но­го со­зор­ни­чать…

Юля опять по­дош­ла к опуш­ке.

– Паш­ка, где ты там! Мы сей­час за­коче­не­ем!

Не­ожи­дан­но сза­ди пос­лы­шались ос­то­рож­ные ша­ги, и кто-то схва­тил её за бо­ка, ти­хо рык­нув над ухом. В сле­ду­ющее мгно­вение лес ог­ла­сил прон­зи­тель­ный визг, и Юль­ка са­ма не за­мети­ла, как ока­залась у ла­бора­тории. Сза­ди раз­дался Паш­кин смех.

– Юль­ка, ты ку­да? Ис­пу­галась?

Воз­му­щению Юль­ки не бы­ло пре­дела — это же на­до бы­ло до­думать­ся на­пугать её!

– Паш­ка! Я из-за те­бя чуть… – Юль­ка зап­ну­лась и пок­расне­ла. – Чуть за­икой не ста­ла!

– Пашк, ну ты прав­да… Дол­го ду­мал? – уко­рила его Ва­ля.

– Я её ви­дел!

– Ко­го!? – Юль­ка всё ещё зли­лась на бра­та.

– Го­лубую лань! Она там в за­рос­лях! Она на ме­ня смот­ре­ла, а я на неё!

– Паш­ка, ес­ли ты хо­чешь вос­па­ление лёг­ких за­рабо­тать, то иди ищи свою лань! А мы и так за­мёр­зли!

Пав­лик уны­ло поп­лёлся в Из­бушку. Во­об­ще-то он то­же за­мёрз, но не хо­тел приз­на­вать­ся Юль­ке. В Из­бушке ре­бята за­вер­ну­лись в оде­яла, что­бы сог­реть­ся, на вся­кий слу­чай прог­ло­тив таб­летки от прос­ту­ды, а Юля вклю­чила чай­ник.

– Юль­ка, Ва­ля, я чес­тно её ви­дел! Вот смот­ри­те! – Паш­ка по­казал клок се­ро-го­лубой шер­сти. – Она за куст за­цепи­лась. Та­кая же шерсть! Как тог­да, на тро­пе!

Де­воч­ки с ин­те­ресом пос­мотре­ли на Паш­ки­ну на­ход­ку.

– А прав­да — та­кая же, – сог­ла­силась Ва­ля.

– Юль, из­ви­ни, что я те­бя на­пугал.

– Да лад­но, – Юль­ка уже не сер­ди­лась на не­го, на­обо­рот ей ста­ло смеш­но от вы­ход­ки бра­тиш­ки и сво­ей ре­ак­ции на неё.

– Ты так рва­нула, что я ду­мал ты сте­ну в ла­бора­тории про­тара­нишь. У ме­ня до сих пор в ушах зве­нит, – Пав­лик с по­доз­ре­ни­ем по­косил­ся на сме­ющих­ся Ва­лю и Юлю.. – Вам прав­да смеш­но или это у вас нер­вное?

– Паш­ка! Я те­бя сей­час… – сме­ясь, Юль­ка схва­тила Паш­ки­ну кеп­ку и хо­тела бы­ло шлёп­нуть ей бра­та по ма­куш­ке, что­бы не сме­ял­ся, но Пав­лик лов­ко ныр­нул под стол.

– Лад­но, Паш, вы­ходи.

– А ты драть­ся не бу­дешь? – раз­дался из-под сто­ла Паш­кин го­лос.

– Не бу­дет, я га­ран­ти­рую, – ус­по­ко­ила его Ва­ля.

Пав­лик усел­ся на мес­то.

– А во­об­ще, ес­ли чес­тно, я здо­рово пе­репу­галась. К то­му же я ещё и ще­кот­ки бо­юсь, – объ­яс­ни­ла Юль­ка Ва­ле.

– Юль, ты прав­да не оби­жа­ешь­ся?

– Прав­да.

– Да­вай­те чаю попь­ём го­ряче­го, а то мы с Юлей за­мёр­зли, по­ка те­бя жда­ли.

– С удо­воль­стви­ем, я то­же за­мёрз.

И тут сно­ва за­рабо­тала сиг­на­лиза­ция, но на этот раз это был даль­ний пе­риметр стан­ции.

– Пав­лик, кто это? – ис­пу­ган­но про­шеп­та­ла Ва­ля.

– Не знаю. Мо­жет это Ху-лу? Я его ви­дел в за­рос­лях — он мне лань по­казал.

– Это кто-то чу­жой, – Ва­ля по­каза­ла на пульт, ви­сев­ший у две­ри до­ма. – С Ху-лу ты встре­тил­ся внут­ри стан­ции. А это кто-то во­шёл в ох­ранную зо­ну сна­ружи…

Ва­ля по­каза­ла на две крас­ные точ­ки, дви­гав­ши­еся от на­рисо­ван­ной зе­лёной ли­ни­ей гра­ницы стан­ции к жёл­тым ку­бикам пос­тро­ек Из­бушки.

– Их двое. Они там, в кус­тах, – Паш­ка смот­рел на огонь­ки дат­чи­ков на эк­ра­не. – Они как буд­то что-то или ко­го-то ищут.

– Мо­жет лань?

– Нет, она у ов­ра­га и убе­жала к озе­ру, а они идут в дру­гую сто­рону, к про­гали­не.

– Па­ша-а, – ти­хонь­ко поз­ва­ла Ва­ля. – А ты дверь зак­рыл?

– Да! – Паш­ка по­шарил по сто­лу и, най­дя, на­конец, ключ под сво­ей кеп­кой, по­казал его Ва­ле. Ре­бята по­гаси­ли свет и ос­то­рож­но по­доб­ра­лись к ок­ну.

– Ос­та­нови­лись… – Ва­ля ог­ля­нулась на эк­ран.

– Где?

– Вон там.

Кра­ем уха Юля раз­ли­чила еле слыш­ное ко­рот­кое гу­дение. В за­рос­лях, на ко­торые по­каза­ла Ва­ля, что-то ко­рот­ко свер­кну­ло фи­оле­тово-го­лубым све­том.

– Как луч па­рали­зато­ра… – про­шеп­та­ла Юля.

Юль­ка выг­ля­нула в ок­но и чуть не сва­лилась под стол с пе­репу­гу, уви­дев за ок­ном мох­на­тую ро­жу, а по­том вдруг рас­плы­лась в улыб­ке.

– Ху-лу!

Ва­ля то­же гля­нула в ок­но и тут же вы­бежа­ла на­ружу:
– Дя­дя Лё­ня! Вы с Ху-лу нас пе­репу­гали! Мож­но бы­ло в дверь пос­ту­чать!

В дом вош­ли Ле­онид и Игорь Бо­рисо­вич.

– При­вет, ма­лыши! А вы раз­ве фла­ер не слы­шали?

– Нет… – рас­те­рян­но от­ве­тила Ва­ля.

– А где Ху-лу? – уди­вил­ся Пав­лик.

– Он в са­рае за­ночу­ет.

– Дя­дя Лё­ня, у нас чу­жие на стан­ции, – Ва­ля по­каза­ла на эк­ран, где по-преж­не­му дви­гались крас­ные точ­ки. Толь­ко те­перь они дви­гались от стан­ции в сто­рону ле­са.

– Ухо­дят… Но мы ни­кого не ви­дели! – от­ве­тил Игорь Бо­рисо­вич.

– Лад­но, ут­ром раз­бе­рём­ся.

Ми­нуты че­рез две ре­бята и взрос­лые уже си­дели в об­щей ком­на­те и пи­ли чай.

– Дя­дя Лёнь, я её ви­дел!

– Лань?

– Ага, мне Ху-лу по­казал. Она ещё, ока­зыва­ет­ся, свис­тит!

– Ме­лодич­но и про­тяж­но? Мож­но при­нять за пти­цу, так? – уточ­нил Игорь, пы­та­ясь пов­то­рить свист ла­ни.

– Ага, по­хоже.

– Мы не раз та­кой свист в сто­роне озе­ра слы­шали. Хм, зна­чит это она…

– Ти­хо! – Юля по­каза­ла на эк­ран, крас­ные точ­ки на нём дви­нулись об­ратно к стан­ции. Паш­ка схва­тил свой кар­манный компь­ютер.

– Они здесь! Их мои дат­чи­ки за­сек­ли!

– Они ищут ко­го-то… – пред­по­ложил Ле­онид.

– Мо­жет, лань? — ос­то­рож­но пред­по­ложил Пав­лик.

В про­гали­не у са­ра­ев, где ви­сел фо­нарь, мель­кну­ла чья-то тень, и на се­кун­ду Ва­ле по­каза­лось, что тень ей зна­кома.

– По-мо­ему, это тот «об­щес­твен­ник». Что с «ры­жей Лю­си» был. И ещё кто-то в го­лубом ком­би­незо­не мель­кнул.

– Уве­рена? — спро­сил Ле­онид.

– Не очень... — чес­тно приз­на­лась Ва­ля.

– Ухо­дят... — Игорь по­казал на огонь­ки — они уже пе­ресек­ли гра­ницу стан­ции, ухо­дя в лес.

– Кто они? – ска­зала Юля дрог­нувшим го­лосом. – Бра­конь­еры?

– Не знаю, – го­лос Паш­ки то­же дрог­нул. На­до ска­зать, что ре­бята здо­рово пе­рет­ру­сили. Од­но де­ло, ког­да зна­ешь, че­го сле­ду­ет бо­ять­ся, и сов­сем дру­гое, ког­да не­из­вес­тно. Ведь боль­ше все­го пу­га­ет имен­но не­из­вес­тность.

– Бра­конь­еры? – пе­рес­про­сил Игорь. – Мож­но под­робнее, ре­бятиш­ки?

[Mich]

13 Ре­бята прос­ну­лись поз­дно — Кон­дра­тий Мат­ве­евич и Ол­ча уже вер­ну­лись. Ког­да все оби­тате­ли стан­ции соб­ра­лись за зав­тра­ком, Игорь Бо­рисо­вич рас­ска­зал о пос­ледних со­быти­ях в эк­спе­диции эко­логов.

— Я за­метил, что Лю­ся раз­дра­жена раз­го­вора­ми о «ту­рис­те», но не об­ра­тил вни­мания. Ве­чером, пос­ле ужи­на, мы об­сужда­ли пос­ледние про­ис­шес­твия, и Лю­ся раз­ворча­лась по по­воду со­об­ще­ния Ди­мы. Стас — это вто­рой об­щес­твен­ник — пы­тал­ся её уре­зонить, но… Вот тут-то я и за­подоз­рил не­лад­ное. А по­том Па­вел уви­дел, как Стас встре­чал­ся в ле­су с ка­ким-то муж­чи­ной в го­лубом ком­би­незо­не, ко­торый ку­рил. Я выз­вал обо­их «об­щес­твен­ни­ков» на от­кро­вен­ный раз­го­вор. А вче­ра кто-то пы­тал­ся на­пасть в ле­су на Пав­ла, сле­див­ше­го за Лю­сей. Лю­ся, нап­ле­вав на ра­боту эк­спе­диции ста­ла час­то ухо­дить к озе­ру, наб­лю­дая за ос­тро­вом.

— И что с Пав­лом? — тре­вож­но спро­сил Пав­лик.

— Твой тёз­ка — креп­кий му­жик. Пос­та­вил лич­ную пе­чать на фи­зи­оно­мию то­го, в го­лубом. «Го­лубой» скрыл­ся. А ве­чером ис­чезли, не вер­нувшись ве­чером в ла­герь, «об­щес­твен­ни­ки». Как-то так… Вче­ра эк­спе­дицию из-за этих про­ис­шес­твий свер­ну­ли, а я от­пра­вил­ся к вам. Ду­маю на­ши об­щес­твен­ные де­яте­ли свя­заны с про­ис­шес­тви­ями.

Как толь­ко Стар­ков за­кон­чил, Пав­лик и де­воч­ки крат­ко рас­ска­зали о сво­их до­гад­ках.

— Мо­лод­цы, ре­бята, — пох­ва­лил их Дед. — Не зря я поз­вал вас на стан­цию. Мы то­же ста­ли по­доз­ре­вать лю­дей в этих про­ис­шес­тви­ях, но не до­гада­лись свя­зать во­еди­но об­щес­твен­ни­ков, та­инс­твен­ную лань и это­го фран­цу­за.

— Кста­ти о Дю­валье, — Ол­ча обер­ну­лась и взя­ла ле­жащий на тум­бочке ря­дом со сто­лом план­шет. — Ин­те­рес­ный че­ловек. Ра­ботал в про­ек­те по по­луче­нию би­оло­гичес­ки ак­тивных ве­ществ из тка­невой куль­ту­ры. В час­тнос­ти — раз­ра­баты­вал спо­собы от­де­ления кле­ток куль­ту­ры от меж­тка­невой жид­кости без пов­режде­ния кле­точ­ных струк­тур…

— Вот! Я же го­вори­ла! — вски­нулась Ва­ля.

— По­дож­ди, Ай­суу, — ос­та­нови­ла внуч­ку Ол­ча. — Дю­валье, кро­ме это­го, за­яд­лый охот­ник, учас­тво­вал в под­поль­ном са­фари в Аф­ри­ке, пом­ни­те де­ло Джо­на Хад­со­на?

— Да, я чи­тала, — от­ве­тила Оле­ся, — жур­на­лис­ты наз­ва­ли Хад­со­на «пос­ледним бра­конь­ером».

— По­торо­пились, — мрач­но про­ком­менти­ровал Стар­ков.

— Ещё од­на ин­те­рес­ная вещь, я уз­на­ла её от По­роши­на. Май­ор слы­шал наш вче­раш­ний раз­го­вор с Ай­суу. Дю­валье за год до отъ­ез­да встре­чал­ся с Ан­то­ном Гав­рю­ковым…

— С Гав­ри­ком?! — Ле­онид прис­таль­но пос­мотрел на Ол­чу. — Он так и не ус­по­ко­ил­ся, га­дёныш!

— Да, с тем са­мым Гав­рю­ковым, ко­торо­го дваж­ды ло­вили на бра­конь­ерс­тве в на­шем за­повед­ни­ке. Во вто­рой раз штра­фом не обо­шёл­ся — по­лучил срок. Он вы­шел два го­да на­зад. Но, по­хоже, вновь взял­ся за ста­рое. Он жил в Крас­но­даре. Нес­коль­ко ме­сяцев на­зад Гав­рю­ков вер­нулся в Бар­на­ул. Ещё од­но со­об­ра­жение, под­твержда­ющее вер­сию ре­бят и сло­ва Иго­ря — Гав­рю­ков и Кри­ницын, друг Люсь­ены Ко­лог­ривце­вой, име­ли об­ще­го зна­комо­го — пи­сате­ля и об­щес­твен­но­го де­яте­ля Ва­силия Пе­рес­ве­това…

— А, Си­гиз­мунд Бре­шилов, как же — нас­лы­шаны! — ус­мехну­лась Жан­на.

— Его, что, прям так и зо­вут? — ус­мехнул­ся Пав­лик.

— Да нет, Си­гиз­мунд Бре­шилов — ге­рой са­тири­чес­кой по­вес­ти «По­хож­де­ния жур­на­лис­та» Пе­рес­ве­това. Его про­тоти­пом стал Кри­ницын. Сын Пе­рес­ве­това — Ста­нис­лав — это и есть тот вто­рой об­щес­твен­ник, ко­торый учас­тву­ет вмес­те с Люсь­еной в эк­спе­диции Иго­ря. Пе­рес­ве­тов-млад­ший хо­рошо зна­ком и с Дю­валье. По­рошин счи­та­ет, что ор­га­низа­тором мог стать сту­дент би­офа­ка Ста­нис­лав Пе­рес­ве­тов, пе­репи­сывав­ший­ся с Дю­валье во вре­мя ра­боты пос­ледне­го над проб­ле­мами тка­невых куль­тур.

— А нас­чёт ос­тро­ва… Это ин­те­рес­но! — Дед улыб­нулся Пав­ли­ку и Юле. — Се­год­ня пос­мотрим, что чу­жие де­лали на тер­ри­тории стан­ции, а пос­ле об­хо­да по­сетим ос­тров.

Пос­ле зав­тра­ка Ле­онид и Игорь уле­тели в по­сёлок, а лес­ни­ки и ре­бята уш­ли в об­ход. Ху-лу при­со­еди­нил­ся к ма­лень­ко­му от­ря­ду.

По до­роге Ху-лу, шед­ший ря­дом с ре­бята­ми, по­казы­вал им раз­личные ин­те­рес­ные или не­обыч­ные, по его мне­нию, ве­щи. Пав­лик и де­воч­ки уже нем­но­го на­учи­лись язы­ку жес­тов и об­ще­ние с лес­ным че­лове­ком бы­ло для них очень ин­те­рес­ным и поз­на­ватель­ным.

— По­хоже, здесь вы ви­дели вспыш­ку, — Дед вы­шел на не­боль­шую про­гали­ну.

— Ты уве­рен, де­дуль? — за­сом­не­валась Ва­ля.

— Уве­рен, — Дед под­нял с зем­ли мёр­твую бел­ку. — Её усы­пили па­рали­зато­ром. А вот и след «уку­са», — Дед по­казал на две ма­лень­кие ды­роч­ки на спи­не бел­ки, на­поми­нав­шие укус змеи.

— Не, не та­кой, — по­мотал го­ловой Пав­лик. — Там же один след был, на шее.

— Я имею в ви­ду дру­гой «укус», ко­торым они умерщ­вля­ют жи­вот­ное. Толь­ко по­чему бро­сили до­бычу?

— На­вер­ное, ис­пу­гались. Ведь сиг­на­лиза­ция сра­бота­ла, — пред­по­ложи­ла Юля.

Пос­ле об­хо­да, ре­бята, Дед и Жан­на (Оле­ся ос­та­лась по­могать Ол­че) от­пра­вились на ос­тров. Изум­руд ока­зал­ся до­воль­но боль­шим. В цен­тре ос­тро­ва раз­рослась не­боль­шая ро­щица из мо­лодых оси­нок и то­полей. А бе­рега гус­то за­рос­ли смо­роди­ной. Лишь с од­ной сто­роны (не ви­димой из Из­бушки) де­ревь­ев не бы­ло: ши­рокая лу­жай­ка по­лого спус­ка­лась к во­де, сме­ня­ясь пля­жем с мел­ким пес­ком.

— Кон­дра­тий Мат­ве­ич, — по­доз­ва­ла его Жан­на, — по­хоже, что здесь лод­ку на бе­рег вы­тас­ки­вали, — Жан­на по­каза­ла на ши­рокий след. — А на ос­тров мы пос­ледний раз осенью пла­вали. Так что, лод­ка — не на­ша!

— Да здесь и сле­дов лю­дей мно­го! — Юля и Ва­ля наг­ну­лись над пес­ком.

— Мы та­кие бо­тин­ки не но­сим… — Дед ог­ла­дил бо­роду. — Смот­ри­те-ка, вот ин­те­рес­ные сле­ды.

— Так это её сле­ды! — Пав­лик об­ра­дован­но пос­мотрел на лес­ни­ка. — Та­кие же я у сво­их дат­чи­ков ви­дел!

— Их мно­го… — Ва­ля пот­ро­гала паль­цем след.

— Я двух или трёх ночью слы­шал — они пе­рес­висты­вались, — за­метил Пав­лик.

— Да, по­хоже они здесь кор­мятся, — Дед по­казал на об­гло­дан­ные вет­ки, ког­да они вош­ли в ро­щицу.

— Жан, а где этот ко­рабль раз­бился? — спро­сил Пав­лик.

— «Ру­бин»? Вон там, за го­рой, — Жан­на по­каза­ла на ле­сис­тый склон, по­лого спус­кавший­ся к во­де.

Вре­мя уже под­хо­дило к по­луд­ню, и на лес и озе­ро опус­ти­лось жар­кое душ­ное ма­рево. Да­же не­бо ста­ло не си­ним, а блёк­ло-го­лубым, как буд­то по­дёр­нувшись проз­рачной пе­леной.

— Де­дуль, гро­за, на­вер­ное, бу­дет — па­рит как! — Ва­ля вы­тер­ла пот со лба.

— Мо­жет и бу­дет, — Дед пос­мотрел на го­ризонт, где уже скап­ли­вались тем­но-си­зые об­ла­ка. Края об­ла­ков, под­све­чен­ные сол­нцем в ро­зово-оран­же­вый цвет, раз­мы­вались в гус­том ма­реве.

— Кто же здесь был… — спро­сила са­ма се­бя Жан­на, ос­матри­вая даль­ний бе­рег.

— Смот­ри, Жан, — Юля по­каза­ла на не­боль­шую пес­ча­ную по­лосу на даль­нем бе­регу. — Мо­жет от­ту­да кто-то плыл?

— Там ста­рый кор­дон. Он уж, на­вер­ное, сгнил и раз­ва­лил­ся, — Жан­на нап­ра­вила би­нокль на ука­зан­ный Юль­кой бе­рег.

— Дай мне, — поп­ро­сила Юля.

— Дер­жи, — Жан­на пе­реда­ла де­воч­ке би­нокль.

Юль­ка ос­мотре­ла бе­рего­вую по­лосу. Ни­чего по­доз­ри­тель­но­го не бы­ло. Не­боль­шой пля­жик, ка­мыши, в ко­торых ог­лу­шитель­но ора­ли ля­гуш­ки… Стоп! Юля сно­ва ос­мотре­ла ка­мыши: за стеб­ля­ми блес­ну­ли стек­ла би­нок­ля.

— Они там! За ос­тро­вом наб­лю­да­ют!

— Дай-ка, — Дед взял у Юли би­нокль. — Ры­жее и го­лубое. За­мети­ли нас…

— Угу. Смы­лись, — под­твер­ди­ла Жан­на.

[Mich]

14 Пос­ле обе­да Ва­ля по­лез­ла на выш­ку — бы­ла её оче­редь, а Пав­лик и Юль­ка ос­та­лись в об­щей ком­на­те. Пав­лик рас­ста­вил шах­ма­ты, на­мере­ва­ясь иг­рать с са­мим со­бой, Юль­ка же вклю­чила план­шет и при­нялась ко­пать­ся в Се­ти.

Вне­зап­но Юль­ка, что-то с ув­ле­чени­ем чи­тав­шая в Се­тевой Биб­ли­оте­ке, за­лилась звон­ким сме­хом и чуть не оп­ро­кину­лась вмес­те со сту­лом.
Во­шед­шая Ол­ча с удив­ле­ни­ем пос­мотре­ла на хо­хочу­щую де­воч­ку.

— Шен­не?

— Юль­ка, прав­да, ты что так за­лива­ешь­ся?

— Да я наш­ла эту по­весть, «По­хож­де­ние жур­на­лис­та». Вот пос­лу­шай­те.

И Юль­ка на­чала чи­тать:

«— Кош­мар! — в сер­дцах про­из­нёс Си­гиз­мунд Бре­шилов, быв­ший спец­кор „Ком­со­моль­ской прав­ды“, а ны­не прос­той Вла­дивос­ток­ский пен­си­онер, и от­ло­жил све­жий но­мер „Но­вой рус­ской прав­ды“ с за­мет­кой о бес­чинс­твах бан­ды мань­яков-ве­лоци­рап­то­ров.

— Я, ко­неч­но, по­нимаю, га­зетам нуж­ны сен­са­ции. Но по­чему Вла­дивос­ток?! И по­чему ве­лоци­рап­то­ры?! Не­уже­ли нель­зя бы­ло на­писать бо­лее прав­до­подоб­но­го очер­ка! Ска­жем… Ска­жем о по­явив­шемся в Мос­кве пин­гви­не-нар­ко­мане… Ну, или хо­тя бы о бес­чинс­твах пь­яных мы­шей в Пе­тер­бурге…

Бре­шилов с тос­кой пос­мотрел в ок­но на мир­ные ули­цы Вла­дивос­то­ка с без­за­бот­но иг­ра­ющи­ми деть­ми. И вдруг Си­гиз­мунд Ве­недик­то­вич, ик­нув, стал мед­ленно осе­дать на пол, сколь­зя си­ней шёл­ко­вой спи­ной ха­лата по ко­сяку бал­конной две­ри… Из-за со­сед­не­го до­ма по­каза­лась жёл­то-бу­рая го­лова ве­лоци­рап­то­ра…

Пер­воклас­сни­ца Ни­ноч­ка Ми­лови­дова вприп­рыжку бе­жала по ули­це, иног­да пог­ля­дывая, не от­ста­ли ли ро­дите­ли и её лю­бимый бра­тец Вов­ка. Прав­да ро­дите­ли, нес­мотря на пос­ледс­твия обиль­но­го зас­толья в до­ме ба­буш­ки (ста­рой кар­ге се­год­ня стук­ну­ло семь­де­сят) не от­ста­вали.

А все­му ви­ной был ог­ромный плю­шевый ди­нозавр, ко­торо­го бед­ный ре­бёнок, об­ли­ва­ясь тру­довым по­том, та­щил из гос­тей. Ни­ноч­ка, над­ры­ва­ясь, пёр­ла мяг­кую пу­шис­тую зве­рюгу, а ящер („ви­лоца­рап­тор“, — с тру­дом про­из­несла Ни­ноч­ка имя до­ис­то­ричес­ко­го монс­тра) лишь тос­кли­во гля­дел жёл­ты­ми стек­лянны­ми гла­зами на мес­та бы­лого ве­личия сво­их пред­ков…»

— И че­го смеш­но­го? — по­жал пле­чами Пав­лик. — Глу­пый юмор, ес­ли чес­тно.

— Ну, Хе­рел… Во-пер­вых, эта по­весть не для де­тей, а для взрос­лых, — от­ве­тила Ол­ча. — А взрос­лые ви­дят здесь мно­го ал­ле­горий и на­мёков. Как го­ворит­ся, в этом сун­ду­ке дно и по­тай­ное дно — двой­ное. А во-вто­рых, это пам­флет. Жанр, в ко­тором всё на­мерен­но и гро­тес­кно пре­уве­личе­но.

— А при чём здесь плю­шевый ди­нозавр? У нас в дет­ской то­же плю­шевый ящер есть — Юль­ка его вмес­то по­душ­ки ис­поль­зу­ет, ког­да книж­ки лё­жа на по­лу чи­та­ет…

— Ну вот! Все мои сек­ре­ты раз­болтал!

— А да­вай то­же этим ди­нозав­ром со­седа на­пуга­ем!

— Ка­кого?

— Кра­сави­на, он же то­же жур­на­лист…

— Паш­ка, у те­бя юмор из­вра­щён­ный, — фыр­кну­ла, сме­ясь, Юль­ка.

Пав­лик в от­вет раз­вёл ру­ками, не­вин­но улы­ба­ясь: мол, ка­кой есть.

— А по­том, что ты, Юрия Ти­мофе­еви­ча не зна­ешь?

— Знаю.

— И ска­жешь, что он не по­хож на Бре­шило­ва?

Пав­лик по­лис­тал кни­гу.

— Ну, по­чему… Чем-то и по­хож.

Пав­лик вер­нулся к шах­ма­там.

— Я вот ду­маю, ес­ли они ищут лань и то­же бы­ва­ют на ос­тро­ве… Как бы их там пой­мать?

— И как?

— Я вот что по­думал. А ес­ли сде­лать та­кого ро­бота или кук­лу, ко­торая бы изоб­ра­жала лань… Пос­та­вить её на ос­тро­ве… Они пой­дут за ней, и мы их — хвать!

— Хе­рел, я ду­маю бра­конь­еры не так глу­пы, что­бы ку­пить­ся на кук­лу. Да­же ес­ли ты сде­ла­ешь точ­ную ко­пию ла­ни и пос­та­вишь её на ос­тро­ве. Бра­конь­еры зна­ют, что жи­вот­ное очень пуг­ли­во. А тут она, как на­роч­но, сто­ит на ви­ду и да­же не пы­та­ет­ся убе­жать…

— Яв­ная за­сада! — под­хва­тила Юль­ка.

— А как же тог­да? — спро­сил Пав­лик.

— Ус­тро­ить плот­ное наб­лю­дение за ос­тро­вом. И вот тут по­могут твои дат­чи­ки. Здесь они уже не нуж­ны. А ес­ли их ус­та­новить на ос­тро­ве, и под­клю­чить к ним ав­то­мати­чес­кую фо­тока­меру, — Дед во­шёл в ком­на­ту, дер­жа в ру­ках ап­па­рат. — Вот тут их мож­но пой­мать с по­лич­ным. Сог­ла­сен?

— Ко­неч­но!

— Ну тог­да сос­та­вишь мне ком­па­нию? Сни­мем твою ап­па­рату­ру и, по­ка не на­чало ве­череть, и не ис­порти­лась по­года, пос­та­вим её на ос­тро­ве, — пред­ло­жил Дед.

— Я сей­час, Кон­дра­тий Мат­ве­евич, — Пав­лик стал уби­рать шах­ма­ты.

— Я те­бя жду у скла­да. Ох, не нра­вит­ся мне не­бо, как бы ночью гро­за со шква­лом не на­лете­ла… — Дед оза­бочен­но пос­мотрел на не­бо, ко­торое за­тяги­вали се­ро-си­рене­вые ту­чи.

По­ка Пав­лик и Дед бы­ли на ос­тро­ве, Юль­ка под­ня­лась на выш­ку. Уже на­чало ве­череть, но сол­нце уто­нуло в мрач­ных гро­зовых об­ла­ках, за­тянув­ших по­лови­ну не­ба. Ве­тер пос­ве­жел и гнал по гла­ди озе­ра не­боль­шие вол­ны. Вда­ли ле­ниво за­вор­чал гром.

— Гро­за бу­дет — ого-го! — с ви­дом зна­тока со­об­щи­ла Ва­ля.

Юль­ка с тре­вогой пос­мотре­ла на озе­ро. И тут же об­легчён­но вздох­ну­ла: лод­ка с Пав­ли­ком и Де­дом уже под­плы­вала к Из­бушке.

— Смот­ри, Юль­ка! Вот га­ды, они сле­дят за ос­тро­вом!

Юль­ка пос­мотре­ла в оку­ляры при­бора: на даль­нем бе­регу мож­но бы­ло раз­ли­чить фи­гуры бра­конь­еров, спря­тав­шихся в приб­режных кус­тах. Ры­жая ше­велю­ра Ко­лог­ривце­вой бы­ла вид­на да­же от­сю­да, а ря­дом был кто-то в го­лубом ком­би­незо­не и с би­нок­лем в ру­ках. Люсь­ена и не­из­вес­тный («На­вер­ное, это тот, Гав­рю­ков», — шеп­ну­ла Юль­ке Ва­ля) о чём-то пе­рего­вори­ли и нап­ра­вились к бал­ке, ко­торая на­чина­лась за ви­ден­ным с ос­тро­ва пля­жем.

— Ухо­дят в бал­ку, ту са­мую, по ко­торой, на­вер­ное, лод­ку на озе­ро при­тащи­ли.

— Слу­шай, Юль, а ведь они, на­вер­ное, на ста­ром кор­до­не пря­чут­ся, — Ва­ля сме­нила Юль­ку у при­бора. — Боль­ше нег­де.

Ве­тер, меж­ду тем, рез­ко уси­лилась, и ту­чи всё стре­митель­ней за­вола­кива­ли не­бо. Се­рые вол­ны на озе­ре тя­жело на­вали­вались на бе­рег, а в ту­чах уже свер­ка­ли зар­ни­цы.

— Шен­не, Ай­суу, не­мед­ленно вниз! — крик­ну­ла Ол­ча. — Гро­за на­чина­ет­ся!

Гро­за ра­зыг­ра­лась не на шут­ку. Мол­нии свер­ка­ли од­на за дру­гой, рас­ка­ты гро­ма поч­ти без пе­реры­ва сме­няли друг дру­га. Ве­тер уси­лил­ся и к но­чи пе­решёл в нас­то­ящий ура­ган.

Все оби­тате­ли стан­ции соб­ра­лись в об­щей ком­на­те.

— Как гро­хочет… — про­шеп­та­ла Ва­ля пос­ле оче­ред­но­го уда­ра гро­ма, при­жима­ясь к де­ду.

— Ни­чего, ре­бятиш­ки. У нас гро­мо­от­вод, лод­ку вы­волок­ли на бе­рег. До­ма Из­бушки креп­кие. Но гро­за и впрямь вы­да­юща­яся, дав­но та­кой не бы­ло.

И в этот мо­мент, как буд­то в от­вет на сло­ва Де­да, гро­мых­ну­ло так, что миг­нул свет.

— Ой, ма­ма! — не­воль­но вскрик­ну­ла Юль­ка.

— Вот, — под­нял па­лец Ле­онид. — Мол­ния на­конец-то наш­ла наш гро­мо­от­вод. А то всё ма­зала.

— По­мол­чал бы, шут­ник… — уко­рила его Ол­ча.

Сна­ружи шу­мел не­ис­то­вый ве­тер. Слыш­но бы­ло, как скри­пят под его злым на­пором ве­ковые де­ревья. Раз­дался треск, и что-то с шу­мом упа­ло сле­ва от до­ма.

— Кон­дра­тий Мат­ве­евич… — Пав­лик ис­пу­ган­но под­нялся со сту­ла.

— Де­рево упа­ло, Пав­лик, — улыб­нулся Дед. — На­вер­ное, ста­рый то­поль за ан­га­ром.

Гро­за утих­ла толь­ко к по­луно­чи. Лес­ни­ки по­тихонь­ку, что­бы не раз­бу­дить ус­нувших пря­мо за сто­лом ре­бят, под­ня­ли став­ни, ос­то­рож­но пе­ренес­ли де­тей в кро­вати…

— Сей­час су­етит­ся не бу­дем, по­дож­дём до ут­ра, — Дед пос­мотрел в ок­но на лив­ший сплош­ной сте­ной ли­вень. — Уж очень ль­ёт!

Ут­ром Из­бушку нак­рыл гус­той ту­ман. Ва­ля, Юль­ка и Пав­лик мол­ча смот­ре­ли на гус­тую мо­лоч­ную ки­сею за ок­ном.

— А ког­да пой­дём в об­ход? — спро­сил Пав­лик Де­да.

— Ког­да ту­ман рас­се­ет­ся, — по­жал пле­чами Дед. — Ча­са че­рез два.

Дед был прав. Че­рез па­ру ча­сов сог­ре­тый сол­нцем ту­ман, под­нялся от­крыв взо­ру пос­ледс­твия про­нёс­шей­ся бур­ной гро­зы. Нес­коль­ко де­ревь­ев ока­зались по­вале­ны, од­но из них рух­ну­ло на кры­шу ан­га­ра. К счастью, ме­тал­лопласт кры­ши ока­зал­ся креп­ким и вы­дер­жал удар тол­сто­го ство­ла ста­рого то­поля. Од­ну из двух ло­док, сор­ва­ло с под­став­ки, оп­ро­кину­ло в озе­ро и швыр­ну­ло на при­чал. А с кры­ши ла­бора­тории сор­ва­ло ан­тенную стой­ку. Ноч­ной ли­вень прев­ра­тил лес­ные до­роги в неп­ро­лаз­ную грязь.

— За день поп­ра­вим, — мах­нул ру­кой Дед. — А тро­пин­ки к ве­черу про­сох­нут. Вон сол­нце как шпа­рит се­год­ня.

— А как же вы об­ход бу­дете де­лать? — спро­сила Юля.

— Ро­боты за нас сде­ла­ют. А мы са­ми пог­ля­дим там, где что по­хуже бу­дет, — Ле­онид и де­вуш­ки-об­ходчи­цы вы­нес­ли из ан­га­ра три не­боль­ших дро­на-коп­те­ра с прик­реплён­ны­ми ка­мера­ми. — Не хо­тите по­мочь?

— Ко­неч­но хо­тим!

— Пав­лик как раз уме­ет та­кой шту­кой уп­равлять, — пох­ва­лила дру­га Ва­ля.

— Вот и от­лично. Па­вел, про­демонс­три­ру­ешь ис­кусс­тво?

Пав­лик до­воль­но уме­ло про­вёл ро­бота над кор­до­ном, и Дед поп­ро­сил ре­бят про­вес­ти ми­ни-вер­то­лёт в сто­рону бал­ки, где рас­по­лагал­ся ста­рый кор­дон, зак­ры­тый ещё пол­ве­ка на­зад.

— Кон­дра­тий Мат­ве­евич, а мо­жет бра­конь­еры там и пря­чут­ся?

— С че­го ты так ре­шила, Юля?

— А там ши­рокая бал­ка — как раз мож­но лод­ку к озе­ру про­тащить. И вче­ра Люсь­ена с ка­ким-то дядь­кой в ту сто­рону уш­ли.

— Зна­ешь, Юля, Ху-Лу то­же го­ворил мне, что ви­дел чу­жаков у ста­рого кор­до­на. Впол­не воз­можно. Так что, смот­ри­те вни­матель­но.

Пав­лик на­дел ви­де­ооч­ки и до­воль­но уме­ло по­вёл ма­лень­кий ап­па­рат вдоль бе­рега озе­ра. Ва­ля и Юля вни­матель­но всмат­ри­вались в эк­ран. Ноч­ной ура­ган гу­лял здесь осо­бен­но силь­но: мно­го де­ревь­ев бы­ло по­вале­но, а в од­ном мес­те тол­стый ствол ста­рой бе­рёзы был скру­чен так, что дре­веси­на рас­ще­пилась на тон­кие лен­ты.

— Ого! Вот это си­лища! — вос­клик­нул Пав­лик, на ми­нуту за­дер­жав ап­па­рат над по­ломан­ным де­ревом.

Даль­ше от бе­рега раз­ру­шений бы­ло мень­ше. Пав­лик, най­дя вход в бал­ку, по­вёл коп­тер вглубь ле­са. Бал­ка в двух мес­тах бы­ла пе­рек­ры­та упав­ши­ми лис­твен­ни­цами, упер­ши­мися рас­то­пырен­ны­ми вет­вя­ми в не­сущий­ся по дну гряз­но-бу­рый ру­чей. В кон­це бал­ки ока­зал­ся по­логий подъ­ём, вни­зу ко­торо­го ле­жала раз­би­тая плас­ти­ковая ту­рис­ти­чес­кая лод­ка.

— Вот и он, боль­ной зуб, — кон­ста­тиро­вала Ва­ля, ука­зывая на на­ход­ку. — Де­да, мы лод­ку наш­ли.

— Зна­чит они, ско­рее все­го, на кор­до­не, — пос­лы­шал­ся из ком­му­ника­тора го­лос Де­да.

Пав­лик пер­вым за­метил по­явив­шей­ся в по­ле зре­ния дро­на по­лураз­ва­лив­ший­ся са­рай. За ним вид­нелся и ста­рый, но ещё креп­ко сто­ящий дом. Стё­кол в ок­нах дав­но не бы­ло, но ре­бята за­мети­ли, что про­ёмы зак­ры­ты се­рыми лис­та­ми плас­ти­ка. Ма­тери­ал был но­вым и ещё не ус­пел по­тус­кнеть от сол­нца.

— Смот­ри­те, а здесь и прав­да кто-то жи­вёт, — Юля по­каза­ла на об­ры­вок жёл­то­го тен­та, ви­сяще­го на де­реве. — И плас­тик в ок­нах но­вый.

— И лис­ты неп­розрач­ные, что­бы ник­то свет в ок­нах не ви­дел… — до­бави­ла Ва­ля.

Пав­лик ос­то­рож­но про­вёл ап­па­рат вдоль до­ма, за­метив рух­нувшее по­зади пос­трой­ки де­рево. Ствол ста­рого то­поля упал на низ­кую прис­трой­ку и про­ломил по­лус­гнив­шую сте­ну.

В про­ломе что-то блес­ну­ло. Пав­лик, поп­ра­вив оч­ки, под­вёл ап­па­рат бли­же. Внут­ри вид­не­лись ци­лин­дри­чес­кие ме­тал­лоплас­то­вые ба­ки с плот­но зак­ры­тыми крыш­ка­ми и ша­ровид­ный блес­тя­щий ап­па­рат с от­хо­дящи­ми от не­го се­рыми плас­ти­ковы­ми шлан­га­ми.

— А это что-то ин­те­рес­ное, — про­бор­мо­тал маль­чик, под­во­дя ап­па­рат бли­же.

— Смот­ри­те! — Ва­ля по­каза­ла паль­цем на эк­ран. Сор­ванный вет­ром тент от­крыл ле­жащую у сте­ны мёр­твую ка­бар­гу. Зверь ка­зал­ся вы­сох­шей му­ми­ей…

В этот мо­мент изоб­ра­жение на эк­ра­не сби­лось. Пав­лик рва­нул ру­ко­ят­ку пуль­та, и дрон взмыл ввысь.

— Ты что? — ис­пу­галась Ва­ля.

— Кам­нем ки­нули!

[Mich]

15 К по­луд­ню в Из­бушку при­был май­ор По­рошин с по­мощ­ни­ками.

— Ну, и где ва­ша гостья?

— В са­рае си­дит, — ус­мехнул­ся Пав­лик.

— Она бе­жать ки­нулась. Да троп в ле­су не зна­ет. Лё­ня с Ху-Лу её пе­рех­ва­тили у уро­чища, — со­об­щи­ла Оле­ся.

Ле­онид и Дед вы­вели из са­рая взлох­ма­чен­ную «об­щес­твен­ни­цу» Ко­лог­ривце­ву.

— Итак, Люсь­ена… Как вас по ба­тюш­ке-то?

«Ры­жая Лю­си» лишь гор­до вски­нула го­лову в от­вет.
— Ну, прям, пар­ти­зан в гес­та­по! — ух­мыль­нул­ся По­рошин. — Что вы де­лали на кор­до­не и за­чем швыр­ну­ли кам­нем в ап­па­рат наб­лю­дения? Ну так вот, рас­клад та­кой. Вы за­нима­лись бра­конь­ерс­твом в за­повед­ни­ке, пов­ре­дили иму­щес­тво би­оло­гичес­кой стан­ции, са­боти­рова­ли ра­боту эк­спе­диции эко­логов, пы­тались скрыть­ся и ока­зали соп­ро­тив­ле­ние лес­ни­кам, ко­торые име­ют пол­но­мочия за­дер­жи­вать до вы­яс­не­ния по­доз­ри­тель­ных лиц в ох­ра­ня­емой при­род­ной зо­не… Это уже тя­нет на серь­ёз­ное на­каза­ние. Плюс ре­цидив. Вы ведь уже от­бы­вали на­каза­ние за про­ник­но­вение на Се­лек­ци­он­ную стан­цию № 14 и ор­га­низо­ван­ное ва­ми на­паде­ние на её сот­рудни­ков, вмес­те с ва­шим дру­гом Кри­ницы­ном? Вы на­пали на учас­тни­ка эк­спе­диции…

— Я на­паде­ние не ор­га­низо­выва­ла! — взвиз­гну­ла Лю­ся. — Это всё Кри­ницын, гад, на ме­ня сва­лил! И сей­час — это всё Гав­рю­ков! Это он на­пал на Во­рон­цо­ва! И он всё ор­га­низо­вал! Я толь­ко хо­тела лань най­ти! — Ко­лог­ривце­ва осек­лась.

— Ну, что же вы? Раз «а» ска­зали, да­вай­те и сле­ду­ющую бук­ву. Итак, я слу­шаю… От­ве­чать за всё вам. Гав­рю­кова мы про­вери­ли — у не­го али­би. Он был у дво­юрод­ной сес­тры в Гор­но-Ал­тай­ске. Так что за всё со­де­ян­ное от­ве­чать толь­ко вам!

— Что?! Да Гав­рю­ков уже ме­сяц здесь жи­вёт, на кор­до­не! И этот ля­гушат­ник! Да ес­ли бы Стас ме­ня не заз­вал эту лань ис­кать! Ты сен­са­цию сде­ла­ешь! Де­нег ог­ре­бёшь! Та­кое тво­ему Си­гиз­мунду и не сни­лось!! Да я бы в жизнь в эту ды­ру не по­лез­ла!!!

— Си­гиз­мунд?!

— Это, Пав­лик, проз­ви­ще Кри­ницы­на, — ус­мехну­лась Оле­ся.
***

— Итак, вы­яс­ни­ли сле­ду­ющее, — По­рошин, от­пра­вив за­дер­жанную «об­щес­твен­ни­цу» в по­сёлок, под­вёл итог. — Стас Пе­рес­ве­тов, Ан­тон Гав­рю­ков и Жан Дю­валье от­пра­вили пер­вую пар­тию ма­тери­ала…

— А что за ма­тери­ал?

— Не­кий би­оло­гичес­кий кон­цен­трат. Над ним ра­ботал Дю­валье. Ко­лог­ривце­ву ту­да не до­пус­ка­ли. Пла­ниро­вали ра­ботать доль­ше, но про­ис­шес­твие с эко­лога­ми зас­та­вили их свер­нуть де­ятель­ность. Вто­рую по­лови­ну дол­жны от­пра­вить зав­тра. На лод­ке дос­та­вить к ста­рой про­секе, а там их бу­дет ждать ста­рый зна­комый Гав­рю­кова. Как они вы­вез­ли ка­нис­тры, Ко­лог­ривце­ва не зна­ет, как и имя зна­комо­го. Но у ме­ня по­доз­ре­ние, что это при­ятель Пе­рес­ве­това-млад­ше­го, Да­вид Зи­бер­ман. Они вмес­те за­нима­ют­ся воз­ду­хоп­ла­ватель­ным спор­том. Зи­бер­ман то­же по­падал­ся на не сов­сем за­кон­ных де­лах.

— Ты го­воришь — он воз­ду­хоп­ла­ватель? У нас за­яв­ки есть на про­ход над тер­ри­тори­ей за­повед­ни­ка а­эрос­та­тов и спор­тивных ди­рижаб­лей. Сей­час этап чем­пи­она­та на­чина­ет­ся. Вче­ра два ап­па­рата прош­ли при­мер­но в том рай­оне… Ча­са за че­тыре до гро­зы. Один сни­жал­ся над бо­лоти­ной у ста­рой про­секи.

— Оп! — щёл­кнул паль­ца­ми По­рошин. — Вот и воз­можный путь вы­воза гру­за. Так, что ещё… Вер­нутся ве­чером, что­бы не по­пасть­ся лес­ни­кам. Я ду­маю, нам на­до по­сетить эту лес­ную из­бушку… Кста­ти, юн­на­ты твои — мо­лод­цы, гла­зас­тые ре­бята! Пусть по­могут нам ещё — сле­дят за ле­сом. Ес­ли что — сиг­на­лят.
***

По­рошин прис­вис­тнул, ос­мотрев раз­ру­шен­ную ура­ганом прис­трой­ку.

— Неп­ло­хо обо­рудо­вано. Ви­димо, дол­го го­тови­лись. У вас «воз­ду­хари» дав­но тре­ниру­ют­ся?

— Да круг­лый год. Здесь вет­ра пос­то­ян­ные, за­повед­ни­ку ша­ры не ме­ша­ют. А не­кото­рые и под­ра­баты­ва­ют у нас, наб­лю­дая с воз­ду­ха, — от­ве­тил Дед.

— До­вер­чи­вы вы слиш­ком, лес­ные лю­ди, — вздох­нул По­рошин.

По­рошин от­крыл за­мок и от­ки­нул крыш­ку ба­ка. Внут­ри бы­ла тем­но-крас­ная, гус­тая жид­кость с кис­ло­ватым за­пахом.

— Что это? — Оле­ся взгля­нула на Де­да.

— Су­дя по про­фес­сии Дю­валье, рас­ска­зу Люсь­ены и сос­то­янию жертв — это кон­цен­трат из кро­ви, лим­фы и тка­невой жид­кости уби­тых жи­вот­ных… — по­яс­нил Дед.

— Он са­мый. Во вся­ком слу­чае, кровь в сос­та­ве при­сутс­тву­ет, — По­рошин оку­нул в кон­цен­трат ин­ди­катор­ную по­лос­ку и су­нул ей в кар­манный реф­лотрон¹. — Да, бел­ки, же­лезо при­сутс­тву­ют…

Лес­ни­ки и по­лицей­ские прош­ли в со­сед­нее по­меще­ние. Здесь бы­ла обо­рудо­вана нас­то­ящая ла­бора­тория. Боль­шой го­ризон­таль­ный ци­линдр, опу­тан­ный шлан­га­ми. Ап­па­рат, на­поми­на­ющий дис­тилля­тор. Ва­ку­ум­ный на­сос, уль­траз­ву­ковой ге­нера­тор. Ка­кие-то ещё при­боры из плас­ти­ка, стек­ла и хро­миро­ван­но­го ме­тал­ла. Цен­три­фуга, кри­оап­па­рат, со­суд Дь­ю­ара, «ка­чал­ка», ап­па­рат Ган­не­мана²…

Май­ор по­дошёл к сто­лу и по­лис­тал блок­нот из плот­ной бу­маги.

— Ла­бора­тор­ный жур­нал и учёт­ная кни­га. На бу­маге ве­ли, что­бы сра­зу в печ­ку, ес­ли что…

— А вот и змея-му­тант, — Дед по­казал на ле­жащий на сто­ле ап­па­рат, на­поми­нав­ший длин­ный фо­нарь-ту­бус. На кон­це ап­па­рата, там, где у фо­наря рас­по­лагал­ся реф­лектор, име­лась го­лов­ка с дву­мя тон­ки­ми выд­вижны­ми иг­ла­ми. — Этим они умерщ­вля­ли жи­вот­ных, ими­тируя укус ядо­витой змеи.

— Ве­чером ус­тро­им на­шим гав­ри­кам за­саду, — ре­зюми­ровал По­рошин.
***

— Кон­дра­тий Мат­ве­евич, а за­чем они это де­ла­ют? — спро­сил Пав­лик Де­да, ког­да лес­ни­ки вер­ну­лись.

— По­нима­ешь, Пав­лик, в этой жид­кости, ко­торая не­пос­редс­твен­но омы­ва­ет клет­ки те­ла со­дер­жится мно­го би­оло­гичес­ки ак­тивных ве­ществ. Из них мож­но при­гото­вить пре­пара­ты, ко­торые очень це­нят­ся на от­да­лён­ных пла­нетах, не вхо­дящих в Га­лак­ти­чес­кий Со­юз или ми­рах «но­вых ци­вили­заций». За них там хо­рошо пла­тят. Вот бра­конь­еры и ста­ра­ют­ся.

К ве­черу при­были по­лицей­ские, и лес­ни­ки, вмес­те с По­роши­ным, от­пра­вились на ста­рый кор­дон.

— Си­дите в до­ме. И си­дите ти­хо. Ма­ло ли что… С ва­ми ос­та­нет­ся Ху-Лу. Прис­мотрит за ва­ми.

— А мо­жет нам опять наб­лю­дать?

— Не сто­ит, Пав­лик, — от­ве­тил май­ор. — Они мо­гут ус­лы­шать дрон и за­подоз­рить не­лад­ное.

Ре­бята, про­водив лес­ни­ков, хо­тели бы­ло пой­ти в дом, но Ху-Лу, за­мотал мох­на­той баш­кой и под­тол­кнул ре­бят к скла­ду.

— Ху-лу, за­чем нам ту­да? — не­до­умен­но спро­сила его Ва­ля.

Ху-лу лишь про­мычал что-то, ука­зывая на лес­тни­цу — мол, «да­вай лезь и не спра­шивай».

Ре­бята пос­лу­шались. Склад пред­став­лял со­бой двух-, вер­нее по­луто­ра­этаж­ную пос­трой­ку, на­подо­бие ла­база. На вер­хний — ос­новной — этаж ве­ла кру­тая лес­тни­ца, а вни­зу был рас­по­ложен под­вал (или под­клеть, ре­бята не пом­ни­ли точ­но, как это на­зыва­ет­ся). Ху-Лу, убе­див­шись, что ре­бята скры­лись за дверью, обо­шёл склад и, ог­ля­нув­шись на лес, за­лез че­рез не­боль­шой люк в под­клеть.

— За­чем он ту­да по­лез? — спро­сил Пав­лик.

— От­ку­да я знаю? Ху-лу луч­ше знать — он ум­ный и хит­рый. Он зна­ет, что де­ла­ет, — Ва­ля прик­ры­ла дверь.
------------------------
¹- рефлотрон — прибор для химического анализа. Работа основана на изменении оптических характеристик специального индикаторного материала, вступающего в химическое взаимодействие с исследуемым веществом.
²- криоаппарат — морозильное устройство, использующее в качестве источника холода сжиженный газ (азот или гелий); "качалка" — лабораторное устройство для постоянного покачивания ёмкости с химической средой; аппарат Ганнемана — специальная центрифуга, поворачивающая колбу попеременно в каждую сторону через каждый оборот.

[Mich]

16 Вдоль бе­рега озе­ра ти­хо сколь­зи­ла длин­ная уз­кая лод­ка. В ней си­дели трое муж­чин: не­высо­кий, смуг­лый и гор­бо­носый, с чёр­ной куд­ря­вой ше­велю­рой грёб, ус­та­вив­шись в во­ду; вы­сокий и ху­доща­вый ко­нопа­тый па­рень в эк­спе­дици­он­ном ком­би­незо­не дер­жал руль, тре­вож­но ози­ра­ясь по сто­ронам; вто­рой гре­бец, уса­тый, сред­не­го рос­та, оде­тый в го­лубой по­тёр­тый ком­би­незон, хму­ро смот­рел впе­рёд…

— Стас, дер­жи ров­нее, — крик­нул уса­тый ко­нопа­тому пар­ню. — За озе­ром мо­гут прис­матри­вать.

— Не нра­вит­ся мне всё это, — чер­ня­вый го­ворил с за­мет­ным ак­центом.

— Чем не нра­вит­ся, ля­гушат­ник?

— Лю­си не от­зво­нилась. Не к доб­ру.

— А вер­но! Я-то и за­был. Кон­троль­ный зво­нок дол­жен быть ми­нуты три на­зад, — уса­тый пос­мотрел на ча­сы. — Од­но из двух: или ла­бора­торию за­сек­ли, или…

— Во вре­мя гро­зы её де­рево прих­лопну­ло! — ус­мехнул­ся ко­нопа­тый Стас.

— Цыц! Мог и ком­му­ника­тор сесть.

— Лю­си очень ак­ку­рат­на. Не ду­маю, что она упус­ти­ла за­ряд или за­была про зво­нок.

— Вер­но, Жан, — сог­ла­сил­ся Стас. — На­вер­ня­ка, лес­ни­ки об­ход де­лали и нат­кну­лись. И по­вяза­ли на­шу Лю­сю.

— Не кар­кай! — ог­рызнул­ся уса­тый. — Сом­не­ва­юсь, что у них ума хва­тит на кор­дон заг­ля­нуть!

— А ес­ли хва­тит? — спро­сил Стас.

— Ес­ли бы вы с Люсь­кой к озе­ру не бе­гали, мож­но бы­ло бы и даль­ше ра­ботать. А из-за вас приш­лось ос­та­нав­ли­вать ра­боту. Эти олу­хи дол­го бы ещё змею-му­тан­та ис­ка­ли… — ус­мехнул­ся уса­тый.

— Ес­ли бы ты на Во­рон­цо­ва не на­летел…

— Смот­ри в во­ду не сва­лись, зо­лотой па­цан… — уса­тый кач­нул лод­ку.

— А ес­ли они всё же заг­ля­нули на кор­дон? — за­метил Жан. — Я бы не стал рис­ко­вать, Ан­тон.

— Лад­но, гре­бём к бе­регу, — при­казал Ан­тон.

Вый­дя на бе­рег, Гав­рю­ков наб­рал на ком­му­ника­торе код Ко­лог­ривце­вой. Ком­му­ника­тор мол­чал.

— Так… Это уже слиш­ком, — Гав­рю­ков за­думал­ся. — Сде­ла­ем так. Мы с Жа­ном идём к ла­бора­тории. Ес­ли за­сек­ли, то, на­вер­ня­ка, мен­ты и лес­ни­ки за­саду ус­тро­или. Или там, или в бал­ке. Мы пой­дём по даль­ней тро­пе. Нас ждут со сто­роны озе­ра. А ес­ли ус­тро­или за­саду в ла­бора­тории, то мы ста­рый кор­дон из­да­лека уви­дим. Ос­мотрим­ся, пог­ля­дим… Уй­ти ус­пе­ем.

— Так ес­ли за­сада, мо­жет не хо­дить? — пред­ло­жил Пе­рес­ве­тов.

— Мо­жешь не хо­дить, ес­ли под­жилки тря­сут­ся! — от­ре­зал Гав­рю­ков. — Там по­лови­на гру­за ос­та­лась. Я за эти день­ги…

— Мать род­ную при­душишь, — ус­мехнул­ся фран­цуз. — Что ты пред­ло­жишь?

— Я уже ска­зал — мы идём к ла­бора­тории. А ты, — об­ра­тил­ся Гав­рю­ков к Ста­су, — поп­лы­вёшь к ос­тро­ву, обой­дёшь его с про­тиво­полож­ной от ла­бора­тории сто­роны и по­дой­дёшь к стан­ции.

— За­чем?

— Не тря­сись. За ос­тро­вом те­бя от бал­ки не вид­но. А дру­гую часть озе­ра они не прос­матри­ва­ют — нас там не ждут. Пуш­ка при те­бе?

— При мне, — Стас по­казал блас­тер.

— Ба­тарея за­ряже­на?

— Пол­ная.

— Доб­ро. Люсь­ка ска­зала, что там дет­сад. Ес­ли лес­ни­ки в за­саде — то мел­ких ос­та­вили на кор­до­не. Вот ты к ним в гос­ти и заг­ля­нешь. Пос­мотришь, что да как, нам сиг­на­лизи­ру­ешь. Ес­ли лес­ни­ки там — вер­нёшь­ся к нам, вдоль ближ­не­го бе­рега… Сбе­жишь — и на Пан­гее дос­та­ну.

— Ес­ли лес­ни­ки там — ме­ня за­секут!

— Ты из­да­лека уви­дишь, с ос­тро­ва — есть там лю­ди или нет. Ес­ли нет, зна­чит од­ни мел­кие, со стра­ху в из­бе пря­чут­ся. Ес­ли там од­ни мел­кие, то сде­ла­ешь так…
***

На скла­де бы­ло ти­хо. Где-то зу­дел ко­мар, вни­зу из­редка во­рочал­ся Ху-Лу. Ва­ля и Юль­ка вста­ли и нап­ра­вились к две­ри.

— Вы ку­да? — встре­вожен­но спро­сил Пав­лик.

— В кус­ты, сей­час при­дём, — от­ве­тила Юль­ка, выг­ля­дывая в дверь.
***

Стас под­грёб к ос­тро­ву. От­кро­вен­но го­воря, Стас был тру­сом. И сей­час его бук­валь­но тряс­ло. Но Гав­рю­ков был скор на рас­пра­ву и слов на ве­тер не бро­сал. Стас вы­лез на бе­рег и, спря­тав­шись в кус­тах, под­нёс к гла­зам би­нокль.
***

В ле­су бы­ло ти­хо и уже стем­не­ло. Дю­валье и Гав­рю­ков на­дели «ноч­ные» оч­ки. Лес вок­руг оза­рил­ся се­ро-го­лубо­ватым си­яни­ем.

— Вон они, — Ан­тон по­казал ру­кой на бал­ку. — Не зря я ста­рую лод­ку там бро­сил. Ждут нас от­ту­да, с озе­ра.

— Ты уве­рен. А ес­ли они раз­де­лились?

—Не дрей­фь, ля­гушат­ник… Все они там. Люсь­ка всех рас­пи­сала. Две дев­ки, сам дед и его уз­когла­зая. Бо­рода­того толь­ко не вид­но…

— Вон он.

— Ви­жу… При­кор­нул в угол­ке. Так что пош­ли. Стас! — Гав­рю­ков на­жал вы­зов на ком­му­ника­торе.
***

Стас выб­рался на бе­рег. На кор­до­не ни­кого… Ни огонь­ка, ни че­лове­ка.

— Стас! — пос­лы­шалось в ком­му­ника­торе.

— Ти­хо всё. Ни­кого!

— Что, да­же мел­ких нет?

— Я те­бе го­ворю — ни­кого.

— Ос­мотрись, как сле­ду­ет.

Стас, тря­сясь, как лист, прош­мыгнул под ок­на­ми до­ма, заг­ля­нул в ок­но ла­бора­тории. Не­ожи­дан­но, раз­да­лись го­лоса. Стас за­мер…

Две де­воч­ки выш­ли из-за вы­сокой пос­трой­ки, сто­ящей не­дале­ко от ан­га­ра. Под­ня­лись по лес­тни­це. Свет­лень­кая, с дву­мя хвос­ти­ками, шмыг­ну­ла в дверь пер­вой. Вто­рая — чер­но­воло­сая, по­хожая на бу­рят­ку, ог­ля­нулась и, ос­мотрев­шись, то­же вош­ла внутрь, прик­рыв дверь.

— Дет­сад здесь! Боль­ше ни­кого, ло­шади в ко­нюш­не, фла­ер и ша­гоход на мес­те. Толь­ко ло­док нет.

— Они здесь, вся ком­па­ния. Ес­ли че­рез пять ми­нут не дам от­бой — дей­ствуй, как до­гово­рились. И смот­ри у ме­ня!

— Не бо­ись, — раз­вязно от­ве­тил Пе­рес­ве­тов. Как толь­ко Стас убеж­дался, что про­тив­ник мно­го сла­бее его, в нем всег­да про­сыпал­ся от­важный тигр…
***

Гав­рю­ков вни­матель­но ос­мотрел пос­трой­ки кор­до­на. Ни­чего по­доз­ри­тель­но­го. Ни зву­ка, ни дви­жения…

— По­хоже, что ни­кого нет, — шеп­нул Жан.

— По­хоже… И Люсь­ки то­же нет. Так что, быть на че­ку. Ес­ли что, бе­ги в лес, к зем­лянке. По­нял?

— Не ду­рак…

— Хо­роший ты па­рень, ля­гушат­ник. На­дёж­ный…

Бра­конь­еры кра­дучись по­дош­ли к до­му.

— А, что б те­бя! Склад нак­ры­ло!

— Фля­ги це­лы…

— Ви­жу! — Гав­рю­ков во­шёл в прис­трой­ку. Ос­мотрел фля­ги и бак-на­копи­тель. — А они здесь бы­ли, — Ан­тон по­казал на сле­ды, от­пе­чатав­ши­еся на рас­сы­пан­ном на по­лу ме­ловом по­рош­ке.

Ос­то­рож­но об­хо­дя дом, Жан и Гав­рю­ков нап­ра­вились ко вхо­ду в ла­бора­торию. За уг­лом прис­трой­ки, от пог­ру­жён­ной в тем­но­ту сте­ны от­де­лились две те­ни — вы­сокий бо­рода­тый муж­чи­на и спор­тивно­го сло­жения де­вуш­ка, и, нес­лышно сту­пая мяг­ки­ми са­пога­ми-тор­ма­шами, нап­ра­вились вслед за бра­конь­ера­ми.

— Где эту Люсь­ку но­сит? — Гав­рю­ков, окон­ча­тель­но ус­по­ко­ив­шись, во­шёл в ла­бора­торию и вклю­чил свет. В ла­бора­тории всё бы­ло на мес­те.

— Так, по­ка эти олу­хи нас ждут, пе­рета­щим фля­ги в яму и ук­ро­ем. Как нач­нёт све­тать, от­та­щим к лод­ке. Ес­ли этот, ко­нопа­тый, не сдрыс­нет. А пос­ле­зав­тра, — Гав­рю­ков по­дошёл к уг­лу ла­бора­тории и, отод­ви­нув плас­ти­ковый щи­ток, про­верил про­вода, иду­щие от двух тём­ных бу­тылей к не­боль­шой чёр­ной ко­робоч­ке, — на­ша из­ба по­горит си­нем пла­менем…

— Лес по­горит вмес­те с ней…

— Нап­люй, ля­гушат­ник, ле­са мно­го — не убу­дет. А мы уже да­леко бу­дем. А, чёрт, учет­ной тет­ра­ди нет!

— Она у Лю­си…

— Хо­рошо бы. Впро­чем, всё рав­но ни­чего не пой­мут.

Гав­рю­ков про­верил бу­тыли в дру­гих уг­лах. Удов­летво­рён­но хмык­нув, взял со сто­ла днев­ник и вы­нул из кар­ма­на за­жигал­ку.

— По­годи, мне он при­годит­ся.

— За­чем? Лиш­няя ули­ка.

— Без это­го, — Дю­валье выр­вал тет­радь из рук Ан­то­на, — и без это­го, — Дю­валье пох­ло­пал тет­радью се­бя по го­лове, — кто бы ты сей­час был? — в го­лосе фран­цу­за проз­ву­чало пло­хо скры­ва­емое през­ре­ние.

— Лад­но, лад­но, — при­мири­тель­но ска­зал Гав­рю­ков. — Мо­жешь заб­рать, я не жад­ный!

— От­бой дай Ста­су, — Жан за­сунул тет­радь за ре­мень ком­би­незо­на. — Ап­па­рату­ру жаль…

— Ус­пе­ет­ся. Как яму прик­ро­ем и к зем­лянке уй­дём, так и дам… А ап­па­рату­ру не жа­лей — ин­сти­тут те­бе но­вую даст, вмес­те с Но­белев­ской пре­ми­ей! Те­перь пош­ли — ра­боты ещё мно­го…

Гав­рю­ков по­тянул руч­ку две­ри… От­ку­да на них прыг­ну­ли че­тыре цеп­кие, силь­ные те­ни, они так и не смог­ли по­нять…

[Mich]

17 Дол­гое вре­мя ни­чего не про­ис­хо­дило. Окон, как та­ковых на скла­де не бы­ло, толь­ко не­боль­шие све­товые лю­ки под са­мой кры­шей. Вне­зап­но свет в по­меще­нии по­гас.

— Что это?! — ис­пу­галась Юль­ка.

— Не знаю, — Ва­ля тре­вож­но ози­ралась по сто­ронам. — На­вер­ное, вче­ра гро­зой щит пов­ре­дило, он по­ка дер­жался, а те­перь — ёк!

Ре­бята вклю­чили ак­ку­муля­тор­ный фо­нарь, и в этот мо­мент дверь рас­пахну­лась. В дверь во­шёл «об­щес­твен­ник» Стас. Гля­дя на кри­вую и наг­лую ус­мешку пар­ня, ре­бята по­чу­яли не­доб­рое.

— А где Дед? — уг­рю­мо спро­сил па­рень.

— А ни­кого нет, — по­жала пле­чами Ва­ля. — Все в об­хо­де.

— Это хо­рошо! — ух­мыль­нул­ся Стас.

— А вы к ко­му? — спро­сил Пав­лик.

— К те­бе! И к тво­им под­ружкам, — Стас по­дод­ви­нул та­бурет и усел­ся, вы­нув из ви­сящей на пле­че сум­ки блас­тер. — Си­дите ти­хо, ме­лочь, и всё бу­дет хо­рошо.

Пав­лик по­холо­дел — в ру­ках Ста­са был не па­рали­затор, а нас­то­ящий бо­евой блас­тер, ка­ким во­ору­жа­ет­ся ор­би­таль­ный де­сант. Ко­неч­но, сей­час на ру­беже XXI и XXII ве­ков убить че­лове­ка очень труд­но — есть ведь ре­ани­мато­ры, где мож­но ожи­вить че­лове­ка, по­гиб­ше­го от са­мых жут­ких травм… Но ведь это, как убить…

— Пра­виль­но мыс­лишь, па­цан, — одоб­рил Стас. — Бу­дете ры­пать­ся — рыб­ки в озе­ре по­лучат вкус­ный обед из трёх блюд, на­рез­ку лом­ти­ками! И в ре­ани­матор за­совы­вать бу­дет не­чего! — хо­хот­нул Стас, до­воль­ный собс­твен­ной шут­кой.

Ре­бята мед­ленно се­ли на мес­то. Стас удов­летво­рён­но ог­ля­дел ис­пу­ган­ных де­тей. Всё шло по пла­ну…
***

Гав­рю­кова и Дю­валье за­вели в по­меще­ние ла­бора­тории. По­рошин ус­мехнул­ся, ог­ля­дев за­дер­жанных — на ли­це Гав­рю­кова вид­не­лись сле­ды «ав­тогра­фа», ос­тавлен­но­го би­охи­миком Во­рон­цо­вым.

— Ну, Гав­рик, опять мы с то­бой встре­тились. Бо­юсь, что на этот раз при­дёт­ся под­вер­гнуть те­бя пол­ной очис­тке па­мяти, ибо ты не­ис­пра­вим…

Гав­рю­ков хмык­нул, наг­ло ух­мыль­нув­шись:
— Это, май­ор, мы ещё пос­мотрим. Люсь­ку, зна­чит по­вяза­ли?

— По­вяза­ли… — По­рошин прис­таль­но пос­мотрел на бра­конь­ера. — Язык у неё под­ве­шен очень хо­рошо, ак­ку­рат по се­редин­ке и оба кон­ца хо­рошо раз­ра­бота­ны…

— Че­го? — не по­нял шут­ки по­лицей­ско­го Гав­рю­ков.

— Сда­ла нас Лю­си с пот­ро­хами, — от­ве­тил ему Жан.

— Где чет­вёртый? — жёс­тко спро­сил По­рошин. — Ста­нис­лав Пе­рес­ве­тов?

— А это ты у лес­ни­ков спро­си! — ос­кла­бив­шись, от­ве­тил Ан­тон.

— Ка­ких лес­ни­ков?

— А вот этих, что у те­бя за спи­ной сто­ят, — Гав­рю­ков с наг­лой ух­мылкой гля­дел в гла­за май­ору. — Пус­кай мел­ким поз­во­нят, по­ин­те­ресу­ют­ся, как де­ла на кор­до­не. Мо­жет тог­да по-дру­гому за­гово­рите. Но до­гово­рить­ся мы мо­жем…

Поб­леднев­шая Ол­ча ста­ла на­бирать код внуч­ки на ком­му­ника­торе.

— Не го­вори «гоп!», по­ка не пе­реп­рыгнул.

— По­мол­чи май­ор, свои ус­ло­вия я поз­же ска­жу, — наг­ло от­ве­тил Гав­рю­ков.
***

На скла­де бы­ло по-преж­не­му ти­хо. Стас си­дел, за­кинув но­гу за но­гу, и зе­вал, ожи­дая звон­ка Гав­рю­кова.

Вне­зап­но раз­дался ти­хий скрип — за спи­ной Ста­са при­от­крыл­ся люк, ве­дущий в под­клеть. В сле­ду­ющее мгно­вение люк от­ле­тел, уда­рив коль­цом-руч­кой об пол, а из тём­но­го прос­транс­тва вы­лете­ло что-то бу­ро-мох­на­тое и ры­чащее.

— Ка­кого чёр­та! — обер­нулся Стас.

Поз­же, вспо­миная тот мо­мент, Пав­лик так и не смог по­нять, как он ухит­рился со­об­ра­зить и уло­жить­ся в то ко­рот­кое мгно­вение, ког­да Стас обер­нулся, вски­дывая блас­тер… Пав­лик рез­ко от­тол­кнул­ся но­гами от сто­ла и, оп­ро­кинув стул, ку­выр­кнул­ся с не­го, от­ле­тев к пол­кам с охот­ничь­ими при­паса­ми. Схва­тив сто­ящую на ниж­ней пол­ке тя­жёлую бан­ку с охот­ничь­им по­рохом, Пав­лик изо всех сил мет­нул её в го­лову «об­щес­твен­ни­ка». Выс­тре­лить Стас не ус­пел…

Ху-Лу одоб­ри­тель­но рык­нув, ос­ка­лив­шись в ух­мылке, и, схва­тив без­ды­хан­но­го Ста­са за но­ги, по­тащил бра­конь­ера в люк…

— Ой, у нас весь пол по­рохом за­сыпан! — ах­ну­ла Юля. — Взор­вёмся ведь! Ма­ма!!!

— Не ори, Юль­ка! Са­мое страш­ное — пол сго­рит! — ус­по­ко­ила её Ва­ля. — Вы, на­де­юсь, его под­жечь не хо­тите? Ес­ли нет — то ни­чего страш­но­го. Пав­лик, сядь, — Ва­ля под­ня­ла стул и уса­дила маль­чиш­ку. — Всё хо­рошо!

Пав­ли­ка ко­лоти­ло мел­кой дрожью.

— Пав­лик? Мо­жет те­бе мят­ных ка­пель на­капать? — обес­по­ко­ено спро­сила Ва­ля.

— Ни­чего, сей­час прой­дёт, — от­ве­тила Юля. — Он прос­то силь­но ис­пу­гал­ся. Я сво­его бра­та знаю. Всё хо­рошо, Пав­лик, — Юля об­ня­ла и по­цело­вала бра­тиш­ку. — А нам луч­ше си­деть здесь — Ху-лу ря­дом, ес­ли что.

Как-буд­то в от­вет на сло­ва де­воч­ки, вни­зу раз­да­лось вор­ча­ние и виз­гли­вый, пол­ный ужа­са вопль при­шед­ше­го в се­бя Ста­са. Раз­дался глу­хой удар, и воп­ли прек­ра­тились.

— Он его не прибь­ёт? — спро­сил при­шед­ший в се­бя Пав­лик.

— Не-а. Мо­жет пом­нёт нем­но­го для ос­трастки, а так… Сдаст тёп­лень­ким. Стас не пер­вый бра­конь­ер, ко­торо­го Ху-Лу от­ло­вил, — без­за­бот­но отоз­ва­лась Ва­ля. В этот мо­мент на Ва­лином брас­ле­те проз­ву­чал сиг­нал вы­зова.
***

— Ай­суу, от­веть! — Ол­ча вы­зыва­ла внуч­ку по ком­му­ника­тору. Гав­рю­ков лишь наг­ло и са­модо­воль­но улы­бал­ся, гля­дя на лес­ни­ков.

На­конец, на брас­ле­те вспых­нул зе­лёный ого­нёк.

— Да, ба­буль! — пос­лы­шал­ся ве­сёлый, с тща­тель­но, но не­уме­ло скры­ва­емы­ми нот­ка­ми озорс­тва, го­лос Ва­ли.

Ол­ча об­легчён­но вздох­ну­ла, ус­лы­шав го­лос внуч­ки — она хо­рошо зна­ла, что зна­чат эти хит­рые ин­то­нации:
— Ай­суу, что там у вас? Всё нор­маль­но? Что ты хи­хика­ешь, наш­ко­дили опять?

На ли­це Гав­рю­кова над­менность сме­нилась рас­те­рян­ностью — Ол­ча слы­шала яв­но не то, на что рас­счи­тывал бра­конь­ер.

— Всё нор­маль­но, ба­буш­ка! Прос­то на скла­де тем­но, и Паш­ка нас тут пу­га­ет!

— На ка­ком скла­де?! И по­чему тем­но?!

— Да мы свет бо­им­ся за­жигать! У нас весь пол по­рохом за­сыпан!

— Ка­ким по­рохом!!!? Вы чем там за­нима­етесь!!!?

Гав­рю­ков вер­тел го­ловой, не по­нимая, что про­ис­хо­дит, а По­рошин уже не сдер­жи­вал хо­хота.

— Ну что, Гав­рик? Го­ворил я те­бе — не го­вори «гоп!»…

Ва­ле бы ко­неч­но ос­та­новить­ся и объ­яс­нить всё ба­буш­ке, но она бы­ла так ра­да, что это ко­рот­кое и страш­ное прик­лю­чение за­кон­чи­лось бла­гопо­луч­но, что её уже бы­ло не ос­та­новить — де­воч­ку, что на­зыва­ет­ся, по­нес­ло…

— Да это Паш­ка, бал­да! Я го­ворю — ос­то­рож­нее, там стул сто­ит! А он но­гой за не­го заг­рёб и упал на пол­ку с при­паса­ми. А от­ту­да бан­ка с по­рохом упа­ла и по­рох вы­сыпал­ся!

— А за­чем вы её от­кры­ли?!

— Да мы не от­кры­вали! Она са­ма от­кры­лась, ког­да в го­лову это­му га­ду по­пала, ко­торый про­вода об­ре­зал!

— Ка­кие про­вода?! Ай­суу, что у вас там про­ис­хо­дит?! Вы­порю, ей-бо­гу!

— Да этот, ко­торый в под­ва­ле си­дит, он про­вода об­ре­зал элек­три­чес­кие! И све­та нет! Ак­ку­муля­тор скис. Мы, прав­да, ста­рую ке­роси­новую лам­пу наш­ли, но бо­им­ся за­жигать — на по­лу по­рох! Взле­тим, к лес­ной ба­буш­ке!!! А, кста­ти, у нас ке­росин-то есть?

— Ка­кой ке­росин?! Я те­бе заж­гу, пи­роман­ка юная!!! Где вы её от­ко­пали толь­ко!! Вер­нусь выб­ро­шу! И ещё! Бу­дешь ру­гать­ся — вы­порю… к лес­ной ба­буш­ке! Вмес­те с Хе­релом и Шен­не! Сов­сем за не­делю оди­чали, ро­дите­ли вас не уз­на­ют! — пос­ледние фра­зы Ол­ча го­вори­ла уже в шут­ку, сквозь смех.

— Ну, что, Гав­рю­ков, до­иг­рался? Те­перь ты по пол­ной ог­ре­бёшь! За взя­тие в за­лож­ни­ки не­совер­шенно­лет­них. Увес­ти, — По­рошин сде­лал знак по­лицей­ским увес­ти за­дер­жанных. — Хо­тя нет — пусть дос­лу­ша­ет. Ол­ча Шол­ба­нов­на, поз­воль­те, — По­рошин взял ком­му­ника­тор, — Ва­ля, объ­яс­ни тол­ком, ко­го вы там в под­ва­ле дер­жи­те?

— Да не мы дер­жим! А Ху-Лу! — пос­лы­шал­ся стук лю­ка. — Не знаю… Что-то че­лове­ко­об­разное… Ху-Лу его по­мял нем­но­го, ког­да ло­вил — не раз­бе­рёшь те­перь. Но вро­де ды­шит… А блас­тер он нам от­дал.

— Кто от­дал?

— Ху-Лу нам от­дал блас­тер это­го че­лове­ко­об­разно­го. Лес­ные лю­ди же с ним об­ра­щать­ся не уме­ют, а он — бо­евой!

— Лад­но. Пе­редай Ху-Лу, что­бы слу­чай­но не сож­рал его! Мы ле­тим в Из­бушку, — По­рошин вер­нул ком­му­ника­тор Ол­че и пос­мотрел на поб­леднев­ших бра­конь­еров. Гав­рю­ков по­терял всю спесь и, сжав­шись, зат­равлен­но гля­дел на май­ора. А во взгля­де Дю­валье по­яви­лись за­ис­ки­ва­ющие но­ты. – Увес­ти. И кста­ти, Гав­рю­ков, на по­жар здесь не рас­счи­тывай — твои ре­ак­ти­вы в бу­тылях ещё днём озёр­ной во­дой за­мени­ли!

[Mich]

18 Ос­тров от ура­гана поч­ти не пос­тра­дал. Упа­ло лишь два ста­рых то­поля, рос­шие в са­мом цен­тре Изум­ру­да. По­ка Дед и Ле­онид пи­лили тол­стые ство­лы, Пав­лик и де­воч­ки об­хо­дили ос­тров.

— Жал­ко, лань так и не наш­ли… — вздох­ну­ла Юля. — А зав­тра уже до­мой…

— За­то бра­конь­еров пой­ма­ли! — от­ве­тила ей Ва­ля. — Лю­ся те­перь по­лучит! Это не на ко­нюш­ню за­лезть!

— А по­чему не наш­ли? — воз­ра­зил Пав­лик. — Я же её сле­ды зас­нял и шерсть на­шёл. И са­му ви­дел!

Вне­зап­но Пав­лик за­мол­чал — не­дале­ко от мес­та, где сто­яли ре­бята пос­лы­шал­ся хруст ве­ток. Кто-то круп­ный хо­дил в за­рос­лях. До уха ре­бят до­нёс­ся ти­хий ме­лодич­ный свист.

— Это она! Это она так свис­тит! — Пав­лик ог­ля­нул­ся на за­рос­ли и ос­то­рож­но по­дошёл к ним. Юля, по­дошед­шая к бра­ту, лишь от­кры­ла рот, ти­хо ах­нув.

— Ва­ля… Быс­трей сю­да… — Юля го­вори­ла ти­хо, что­бы не спуг­нуть…

На не­боль­шой по­лян­ке сто­яли че­тыре боль­ших гра­ци­оз­ных зве­ря. По­хожие на что-то сред­нее меж­ду ло­шадью и оле­нем, с ко­рот­кой и шел­ко­вис­той се­ро-го­лубой шерстью и боль­ши­ми вни­матель­ны­ми чёр­ны­ми гла­зами, об­ве­дён­ны­ми свет­ло-го­лубой по­лос­кой. Боль­шие го­ловы жи­вот­ных вен­ча­ли ве­точ­ки не­боль­ших ро­гов. Са­мый круп­ный из них вни­матель­но смот­рел на де­тей.

— Не бой­ся нас, — про­шеп­та­ла Юля, — мы те­бя не оби­дим.

— Мы толь­ко сфо­тог­ра­фиру­ем вас, лад­но? — поп­ро­сила ла­ней Ва­ля. — Не убе­гай, по­жалуй­ста!

— Мы с то­бой од­ной кро­ви, ты и я! — не­ожи­дан­но ска­зал Пав­лик, вы­ходя на по­лян­ку.

И… Мо­жет по­дей­ство­вали сло­ва, про­читан­ные Пав­ли­ком в кни­ге про Ма­уг­ли, а мо­жет жи­вот­ные прос­то по­чувс­тво­вали, что де­ти дей­стви­тель­но не при­чинят им вре­да… Но гра­ци­оз­ные го­лубые ла­ни на этот раз не убе­жали. Во­жак по­дошёл бли­же к Пав­ли­ку и до­вер­чи­во ткнул­ся тёп­лы­ми гу­бами в про­тяну­тую ла­дош­ку маль­чи­ка…
***

Ре­бята не по­вери­ли сво­им гла­зам, ког­да в об­щую ком­на­ту Из­бушки во­шёл сам Ады­бай Бор­джи­гин, зна­мени­тый би­олог, ру­ково­дитель пер­вой эк­спе­диции на Ар­ка­дию и ди­рек­тор Ин­сти­тута Эк­зо­би­оло­гии АН.

— Ну здравс­твуй­те, кол­ле­ги, — улыб­нулся учё­ный, по­жав ру­ки сму­щён­ным ре­бятам. — Я не шу­чу. Я дей­стви­тель­но счи­таю вас сво­ими кол­ле­гами, юны­ми учё­ными. Най­ти не­из­вес­тное жи­вот­ное, по­верив в ле­ген­ды и бай­ки и не ис­пу­гав­шись нас­ме­шек… На это нуж­но не­малая сме­лость и мо­жет да­же му­жес­тво… Мо­лод­цы! А зна­ете, от­ку­да взя­лась эта та­инс­твен­ная го­лубая лань?

— Нет… — рас­те­рян­но от­ве­тил Пав­лик.

— Нам очень по­мог­ли шерсть и дру­гие ма­тери­алы, ко­торые ты, Пав­лик, от­пра­вил в Ака­демию на­ук. Го­лубая лань ро­дом с пла­неты Зем­ля-2. Это единс­твен­ное жи­вот­ное, уце­лев­шее во вре­мя ка­тас­тро­фы ко­раб­ля «Ру­бин» семь лет на­зад. И не толь­ко вы­жив­шее, но и при­жив­ше­еся на на­шей пла­нете, ус­пешно впи­сав­ше­еся в эко­сис­те­му Зем­ли.

— Вот это да… — не сдер­жа­ла удив­ле­ния Ва­ля.

— Вот так-то… — Ады­бай, улыб­нувшись, щёл­кнул Ва­лю по кур­но­сому но­су. — Вы, ка­жет­ся, се­год­ня ле­тите до­мой, в Мос­кву?

— Ага!

— Тог­да я вас мо­гу под­бро­сить!

— Спа­сибо, Ады­бай Баг­ды­рович! — об­ра­дова­лись ре­бята.

— Ху-Лу, спа­сибо те­бе, — ре­бята по оче­реди об­ня­ли мох­на­тую шею лес­но­го че­лове­ка.

— Мы обя­затель­но ещё при­едем сю­да! — Юля и Пав­лик по­маха­ли ру­кой Ол­че, Де­ду и ос­таль­ным лес­ни­кам, за­бира­ясь во фла­ер. — До сви­дания!

[Mich]

Эпилог Пав­лик во­шёл в жи­вой уго­лок. Ни­кого не бы­ло вид­но. Бы­ло слыш­но, как буль­ка­ли пу­зырь­ки а­эра­тора в ак­ва­ри­уме, и кри­чали дур­ны­ми го­лоса­ми два глу­пых по­пугая, си­дев­шие в воль­ере у са­мого вхо­да. Пав­лик ти­хонь­ко про­шёл к ак­ва­ри­умам и толь­ко тут за­метил Аль­ку, си­дев­шую за сто­лом. Аль­ка не ви­дела маль­чи­ка, ув­ле­чён­но ри­суя что-то в аль­бо­ме.

«На­вер­ное, ка­кую-ни­будь ред­кос­тную га­дюку за­рисо­выва­ет», — ух­мыль­нул­ся он.

Пав­лик, вос­поль­зо­вав­шись тем, что Аль­ка его не ви­дит, ув­ле­чён­ная ри­сун­ком, по­дошёл бли­же. К его удив­ле­нию, Аль­ка ри­сова­ла… мо­ре. Си­нее-си­нее мо­ре, и плы­вущий по ла­зур­ным вол­нам ко­раб­лик с бе­лос­нежны­ми, на­дуты­ми по­пут­ным вет­ром па­руса­ми. А за кор­мой ко­раб­ли­ка вы­ныр­нул из волн лю­бопыт­ный дель­фин… И смот­рел на сто­ящую за штур­ва­лом де­воч­ку в тель­няш­ке и бе­лой юбоч­ке, как у дев­чо­нок из Мор­ско­го клу­ба. Де­воч­ка сме­ло смот­ре­ла впе­рёд си­ними, как мо­ре гла­зами, и ве­тер иг­рал с боль­ши­ми бе­лыми бан­та­ми, та­кими же, как у са­мой Аль­ки…

«Это она се­бя на­рисо­вала, что ли?» — уди­вил­ся Пав­лик. «Аль­ка лю­бит мо­ре? И па­руса?»

Аль­ка вздрог­ну­ла и, зах­лопнув аль­бом, обер­ну­лась к маль­чиш­ке.

— Че­го те­бе? — в го­лосе Аль­ки был стран­ная смесь ис­пу­га и до­сады, как буд­то Пав­лик зас­тал де­воч­ку за чем-то очень лич­ным, что не пред­назна­чалось для чу­жих глаз и ушей.

— При­вет. Я её всё-та­ки на­шёл. Го­лубую лань, — улыб­нулся маль­чик.

— Поз­драв­ляю, — рас­се­ян­но и с ка­кой-то грустью в го­лосе от­ве­тила Аль­ка.

Улыб­ка ис­чезла с губ маль­чи­ка.

— Что же ты не рад? Не улы­ба­ешь­ся? — Аль­ка пы­талась изоб­ра­зить ехидс­тво, но фра­за по­лучи­лась лишь ко­лючей.

Пав­лик про­мол­чал.

— Ты вы­иг­рал спор. Ка­кие бу­дут же­лания? — на этот раз ехидс­тво по­лучи­лось, и Аль­ка ух­мыль­ну­лась.

«А ведь у Аль­ки гла­за ни­ког­да не сме­ют­ся, как у дру­гих дев­чо­нок», — не­ожи­дан­но от­ме­тил про се­бя Пав­лик. «Да­же ког­да она сме­ёт­ся, её гла­за грус­тные. По­чему?»

— Ну? — не­тер­пе­ливо спро­сила Аль­ка.

— Ты так ни­чего и не по­няла…

— А что я дол­жна бы­ла по­нять? То, что ты ре­шил до­казать это­му Си­вако­ву, что ты нас­то­ящий ис­сле­дова­тель, да? А за­чем? Что Глеб из ва­шего Кос­ми­чес­ко­го клу­ба, что Сер­гей… Это та­кие лю­ди. По­нима­ешь? Ты им ни­чего не до­кажешь… Хоть вы­вер­нешь­ся на­из­нанку! Это — ду­раки на­битые! И на­дутые! И ес­ли ты ре­шил им что-то до­казы­вать, то ты та­кой же ду­рак!

— Я хо­тел до­казать се­бе… Но те­бе, как вид­но, это­го не по­нять… — Пав­лик по­ложил на стол жур­нал «Вес­тник би­оло­гии» и по­вер­нулся к вы­ходу. Аль­ка с не­до­уме­ни­ем пос­мотре­ла ему вслед:
«Он что, оби­дел­ся? Но ведь это он на­чал спор, а не я!»

Но вый­ти он не ус­пел. В зо­оуго­лок вле­тели ве­сёлые юн­на­ты во гла­ве с вось­мик­лас­сни­ком Сер­ге­ем Си­вако­вым, пред­се­дате­лем круж­ка.

— Ну что, треп­ло, на­шёл свою си­нюю оле­ниху или как там пра­виль­но? А! Вспом­нил — го­лубую лань? — ехид­но-ве­село, с нот­кой пре­вос­ходс­тва, спро­сил он Пав­ли­ка и ог­ля­нул­ся на ос­таль­ных юн­на­тов. Пав­лик ус­пел за­метить, как Аль­ка спря­тала аль­бом под книж­ную пол­ку.

— На­шёл, — от­ве­тил Пав­лик, гля­дя в гла­за нас­мешни­ку и улыб­нулся. — А что, за­вид­но?

— Бы­ло б че­му за­видо­вать, — бур­кнул Сер­гей — нас­мешка не уда­лась.

— Прав­да, Пав­лик? — с ин­те­ресом и, в то же вре­мя, сом­не­ни­ем (и это не ук­ры­лось от вни­мания маль­чиш­ки) спро­сила Ни­на, вы­сокая, спор­тивная се­мик­лас­сни­ца, став­шая в этом го­ду луч­шим юн­на­том Мос­квы и с гор­достью но­сив­шая зна­чок.

— Вон, смот­ри­те, — рав­но­душ­но от­ве­тил Пав­лик, кив­нув на ув­ле­чён­но чи­тав­шую жур­нал Аль­ку. — Это единс­твен­ное жи­вот­ное с «Ру­бина», вы­жив­шее пос­ле ка­тас­тро­фы.

— Все жи­вот­ные с «Ру­бина» по­гиб­ли. Это дос­то­вер­но ус­та­нов­ле­но Ака­деми­ей на­ук, — скеп­ти­чес­ки хмык­нул Вов­ка Воль­нов из па­рал­лель­но­го клас­са.

— А она не по­гиб­ла! — уп­ря­мо от­ве­тил Пав­лик.

— Ака­демик Зна­мен­ский уже дав­но пи­сал, что крип­то­зо­оло­гия — это лже­на­ука. Зем­ля уже дав­но изу­чена…

— А снеж­ный че­ловек? — ус­мехнул­ся Пав­лик. — Зна­мен­ский пи­сал, что это бред пь­яных ту­рис­тов. А я с Ху-Лу, снеж­ным че­лове­ком, за од­ним сто­лом си­дел и раз­го­вари­вал, как с то­бой!

— А на ка­ком язы­ке, ес­ли не сек­рет? — в го­лосе Нин­ки проз­ву­чало ехидс­тво.

— На тун­гус­ском! — ус­мехнул­ся Вов­ка.

— Валь­ка их, на­вер­ное, на­учи­ла! — с из­дёвкой про­из­нёс Си­ваков. — Вы же в Зо­лотые го­ры ле­тали, Аль­ка про­бол­та­лась. Дай уга­даю, — об­ра­тил­ся он к Пав­ли­ку, — док­тор би­оло­гичес­ких на­ук За­воры­кин, Валь­кин дед вам по­казал, где она жи­вёт. Тут бы и сле­пой на­шёл! От­дохну­ли в за­повед­ни­ке, в озе­ре на­купа­лись, в гос­ти к ва­шей ла­ни схо­дили… А ты бы как Ады­бай Бор­джи­гин, ко­торый ол­гой-хор­хоя на­шёл, пол­то­ра го­да по мон­голь­ским сте­пям по­ходил. Сла­бо? Вот тог­да, я те­бе пож­му ру­ку, как учё­ный учё­ному. А так… Треп­ло ты! И хвас­тун!

— Ады­бай Баг­ды­рович мне лич­но ру­ку по­жал, как учё­ный учё­ному, — улыб­нулся Пав­лик. — Он сам при­летел к нам, на стан­цию Шес­то­го учас­тка, что­бы на лань пос­мотреть…

— Не тре­пись, — оса­дил его Си­ваков. — Что­бы сам Бор­джи­гин к вам в лес­ни­чес­тво при­ехал? У не­го и дру­гих дел пол­но.

Пав­ли­ку в тот мо­мент очень за­хоте­лось ска­зать ка­кую-ни­будь га­дость над­менно­му под­рос­тку, но сдер­жался, лишь сжав ку­лаки.

— Ду­рак ты, — спо­кой­но (хо­тя в ду­ше всё ки­пело) от­ве­тил ему Пав­лик.

— Что ты ска­зал? — гла­за Сер­гея су­зились в злые щё­лоч­ки.

— Что ты — на­дутый ду­рак.

— Вот что, Во­робь­ёв, — к не­му по­дош­ла Зой­ка Ку­раки­на, Нин­ки­на под­ру­га, — ма­ло то­го, что ты — трус, треп­ло и хвас­тун, ты ещё и за­би­яка. Нам та­кие, как ты — не нуж­ны! Иди от­сю­да! Как толь­ко те­бя в Кос­ми­чес­кий клуб при­няли, не по­нимаю!

— Да вы са­ми! — не сдер­жался Пав­лик. — Да вы! — Пав­лик вы­бежал из зо­оугол­ка и, обер­нувшись, крик­нул:
— Да вы са­ми мне нуж­ны, как ежу — фут­болка!

Пав­лик обер­нулся быс­тро, но Аль­ка ус­пе­ла за­метить блес­нувшие в гла­зах маль­чи­ка слё­зы.

— За­чем вы так! — Аль­ка вско­чила с мес­та и, пос­мотрев вслед маль­чиш­ке, обер­ну­лась к круж­ковцам. — И при чём тут Валь­кин дед?

— А при­том, при­чём и твой, соп­ля! — ус­мехнул­ся Сер­гей. — Ва­ши де­душ­ки вам лю­бую эк­спе­дицию, вмес­те с эк­скур­си­ей ус­тро­ят! Хоть в Ан­тар­кти­ду! Хоть на Зем­лю-2! От те­бя то­же тол­ку в круж­ке, как от ры­бы шер­сти!

Аль­ка вспых­ну­ла и, всхлип­нув, вы­бежа­ла вслед за Паш­кой.

Во­шед­ший в зо­оуго­лок Бо­рис Сер­ге­евич с удив­ле­ни­ем пос­мотрел вслед де­воч­ке.

— Что слу­чилось? Где Пав­лик?

Нин­ка, чи­тав­шая жур­нал, вдруг по­дош­ла к Сер­гею и от­ве­сила маль­чиш­ке звон­кий под­за­тыль­ник.

— Ты что, спя­тила! — взвил­ся под­росток.

— Те­бе не стыд­но? Аль­ка са­мая ма­лень­кая из нас, ей все­го де­сять! А те­бе, здо­рово­му ло­сю, че­тыр­надцать! Зав­тра у нас вы­боры но­вого пред­се­дате­ля круж­ка! — объ­яви­ла Нин­ка. — А ты, Си­ваков… Ещё од­на та­кая вы­ход­ка — и мы те­бя вы­гоним из круж­ка! Хоть ты и луч­ший юн­нат!

— Ты что то­же, ре­шила за это­го хвас­ту­на зас­ту­пить­ся?

— На! — Нин­ка ки­нула ему жур­нал.

На фо­тог­ра­фии, на цен­траль­ном раз­во­роте жур­на­ла, зна­мени­тый би­олог-ис­сле­дова­тель и ру­ково­дитель эк­спе­диции на Ар­ка­дию Ады­бай Бор­джи­гин поз­драв­лял сму­щён­ных ре­бят: Пав­ли­ка, Юль­ку и Ва­лю. Сре­ди лес­ни­ков спря­тал­ся от взгля­да фо­тока­меры Ху-Лу… А на вто­рой фо­тог­ра­фии бы­ла за­печат­ле­на и та­инс­твен­ная лань…

— И ещё вот это по­читай­те, — Бо­рис Сер­ге­евич про­тянул круж­ковцам га­зету со вче­раш­ним вы­пус­ком но­вос­тей. — Чи­тай-чи­тай, вслух.

— Вче­ра, в за­повед­ни­ке Зо­лотые го­ры Гор­но­го Ал­тая бы­ла за­дер­жа­на груп­па бра­конь­еров. В сос­тав груп­пы вхо­дили из­вес­тный би­офи­зик Жан Дю­валье, ак­ти­вис­ты об­щес­твен­но­го эко­логи­чес­ко­го дви­жения Люсь­ена Ко­лог­ривце­ва, уже имев­шая де­ло с по­лици­ей по де­лу «мар­си­ан­ских же­ребят», и Ста­нис­лав Пе­рес­ве­тов, сту­дент би­офа­ка МГУ и сын из­вес­тно­го пи­сате­ля и об­щес­твен­но­го де­яте­ля Ва­силия Пе­рес­ве­това. Ру­ково­дил груп­пой быв­ший охо­тин­спек­тор Ан­тон Гав­рю­ков, уже не раз прив­ле­кав­ший­ся к от­ветс­твен­ности за не­закон­ную охо­ту и лов зве­рей.

Прик­ры­ва­ясь име­нем об­щес­твен­ных ак­ти­вис­тов эко­логи­чес­кой эк­спе­диции, бра­конь­еры за­готав­ли­вали би­оло­гичес­кое сырьё, на­мере­ва­ясь про­дать его на пла­нетах «но­вых ци­вили­заций». Груп­па на­нес­ла серь­ёз­ный урон би­ос­фе­ре за­повед­ни­ка и ока­зала соп­ро­тив­ле­ние по­лиции и еге­рям при за­дер­жа­нии. Стре­мясь из­бе­жать от­ветс­твен­ности, прес­тупная груп­па Гав­рю­кова пы­талась взять в за­лож­ни­ки ра­ботав­ших в за­повед­ни­ке юных на­тура­лис­тов, мос­ков­ских школь­ни­ков Пав­ла и Юлию Во­робь­ёвых и Ва­лен­ти­ну По­лосу­хину. Бла­года­ря сме­лым дей­стви­ям ре­бят, по­лиции уда­лось бла­гопо­луч­но за­дер­жать и изо­лиро­вать прес­тупни­ков.

— Жан Дю­валье! — ах­ну­ла Зой­ка. — Он же из­вес­тный учё­ный, он да­же к нам в кру­жок при­ез­жал!

— Да, ес­ли бы Во­робь­ёв ре­шил хвас­тать­ся, то на­вер­ня­ка бы ска­зал про бра­конь­еров, — ви­нова­тым го­лосом ти­хо ска­зала Нин­ка.

— Прог­на­ли хо­роших ре­бят? — по­качал го­ловой Бо­рис Сер­ге­евич. — Пи­оне­ры, всем де­тям при­меры! — в сер­дцах ска­зал он и ки­нул на стол жур­нал.
***

Пав­лик мол­ча шёл по ко­ридо­ру, ког­да уви­дел сто­ящую у ок­на Аль­ку. Аль­ка всхли­пыва­ла, вы­тирая слё­зы.

— Аль­ка, ты что?

Де­воч­ка про­мол­ча­ла.

— Из­ви­ни, я не хо­тел те­бя оби­деть!

Аль­ка ог­ля­нулась на не­го.

— Те­бе не за что из­ви­нять­ся… Ты тут не при­чём.

— Всё рав­но, из­ви­ни. Они ведь всё рав­но пе­ред то­бой не из­ви­нят­ся… А ты в ты­сячу раз луч­ше них, — Пав­лик при­сел на по­докон­ник и скло­нил го­лову, гля­дя в пол. — Я ви­дел ри­сунок… Ты меч­та­ешь о мо­ре, да?

— Не твоё де­ло… — от­ве­тила Аль­ка, но её го­лос не был злым, в нём ско­рее зву­чала глу­бокая оби­да.

— Из­ви­ни, я прос­то спро­сил… — Пав­лик по­жал пле­чами и по­шёл к вы­ходу.

«Пав­лик!» — хо­тела бы­ло крик­нуть ему Аль­ка, но Пав­лик уже вы­шел. «За­чем ты так? Он ведь прос­то спро­сил, а ты… По­это­му у те­бя и нет дру­зей — ты са­ма от­талки­ва­ешь их от се­бя!»

— Я до­кажу им! До­кажу! — за­паль­чи­во крик­ну­ла Аль­ка и вдруг за­мол­ча­ла.
«Ты так ни­чего и не по­няла…» — вспом­ни­ла она сло­ва Пав­ли­ка. «Я те­перь по­няла, Пав­лик. По­няла…» И Аль­ка, вы­терев слё­зы, выш­ла вслед за маль­чи­ком.
Конец

[Mich]

Повесть на Озоне