Машина

[Н. Светлов]

Пашка видел лишь совершенство линий, objet d'art, как говорят французы

Да прям там!

Objet d'art тайком от objet d'art'а не разглядывают!

Какими словами ВЫ убедили бы Алису, что она ошибается?

Она не ошибается.

[Pinhead]

Нет, надобно на вас поскорее вывалить чего-нибудь еще более будоражащее.

[sla]

Objet d'art тайком от objet d'art'а не разглядывают!

Что делать если objet такой нервный. Не пропадать же art'у в запасниках.

[Н. Светлов]

Что делать если objet такой нервный. Не пропадать же art'у в запасниках.

Оба нервные. Прям как подростки

[Pinhead]

- Ладно, ОК, ОК, я прошу прощения! – Рихтер подошел к ней и положил руку на плечо. – Эмоции захлестнули. А плакать в маске вредно, знаешь об этом?

- Отстаньте уже!

- Ну перестань, нам надо идти. В любом случае, нельзя просто сидеть и ждать. Если твоему другу понадобится помощь, мы должны быть рядом.

- Да, конечно.

Она изо всех сил постаралась успокоиться. В самом деле, что это такое – разревелась тут, как будто ситуация позволяет сидеть и тратить время на переживания. Если Рихтер не прав, надо просто взять и доказать это ему.

- Пойдемте. Надеюсь, Пашка вернется и встретит нас на полпути.

- Твоими бы устами… - начал агент, но замолчал и, сверяясь с картой, двинулся по узкому проходу.

На этот раз проблем с передвижением было гораздо больше. Алиса уже после первого часа пути чувствовала себя измотанной постоянным преодолением завалов и расчисткой дороги. Вдобавок тропинка была проложена не по прямой, а петляла, обходя овраги, особенно густые буреломы и многочисленные озерца, встречающиеся практически повсеместно по ходу движения, и это тоже не прибавляло им скорости. К тому же фильтр маски, пусть и немного, но сдерживал дыхание, заставляя останавливаться и переводить дух после особенно сильной нагрузки на легкие.

Теперь она уже с тоской высматривала впереди очередное обнаруженное препятствие, понимая, что их будет впереди еще бесчисленное количество. Удручало и однообразие выхватываемой фонарями картины сплошного нагромождения мертвой древесины, без всякого намека на что-то живое, если исключить частенько встречавшиеся грибницы, то оплетавшие умершие останки растений шубой из отвратительных белесых шерстинок, то покрывавшие почву высоким тусклым ковром.

Один раз они сходу влетели в озерцо отвратительной желтоватой жижи, которая на поверку оказалась колонией каких-то грибопобных простейших. И если Рихтеру оказалось по щиколотку, то она погрузилась почти по пояс и долго потом пыталась счистить с себя остатки этой слизи.

«Жульенчик».

Она упрямо вышагивала очередной спуск-подъем, остервенело отмахиваясь от свисавшей сетки мелких веток и злилась на Пашку. Конечно, она бы сейчас с огромным удовольствием тоже бы прокатилась сверху на гравиподошвах над всем этим хаосом, вместо того, чтобы пробираться по полузаваленной тропе. И еще в результате вполне может получиться, что они тащатся туда зря. Что Пашка сам найдет, что нужно, и их помощь не потребуется. Но одновременно с раздражением, прорывалось волнение за него, которое она всячески отгоняла от себя, прятала, сосредотачиваясь на очередном преодолении препятствия.

И почему он всё-таки сбежал? Это из-за… нее, или он всё-таки планировал заранее это сделать? Она боялась, что из-за нее, но одновременно хотела этого. По крайней мере, это был бы признак, что она что-то для него значит. Но если с ним что-то случится… Она не простит себе. Никогда. Ее глодала тревога, вызванная намеками Рихтера на то, что существует серьезная опасность, связанная с обломком и этими развалинами. Проклятый Рихтер! Ну что ему стоит рассказать то, что она и так скоро узнает?! Она бы сейчас не страдала от мучительной неизвестности. Да еще вдруг ни с того ни с сего накинулся на Пашку с обвинениями. Как будто подменили. Может, он что-то такое знает, наводил справки?

Представив, сколько времени и сил ей еще придется потратить, прежде чем они, наконец, доберутся, и она сможет успокоить свое сердце, она с нетерпением и досадой сжала зубы. Она многое отдала бы, что моментально переместиться к нему сейчас. Убедиться, что он в безопасности, просто посмотреть на него снова.

Должно быть, у него будет виноватое лицо. Она же могла на это надеяться? Ну, ведь могла же?

«Уже не важно!» Она уже давно на него не злилась. Лишь бы он был жив, лишь бы с ним ничего не случилось!

Ей вдруг до смерти захотелось сейчас взглянуть на маленькую точечку на карте. Непременно, иначе она просто разрыдается от беспокойства.

Она догнала Рихтера, который шел метрах в десяти впереди нее, и как ей внезапно показалось, что-то напевал себе под нос. Она никак не ожидала обнаружить его поющим, хотела сперва прислушаться, но потом махнула рукой и окликнула.

Он резко обернулся, смотря куда-то сквозь нее, и вдруг промолвил:
- Пираньи.

Она встала, как вкопанная, настолько ее поразил его ответ и то, каким тоном это было произнесено.

- Эй! - она снова бросилась его догонять. – Вы сейчас о чем?

- Ты видишь их? – Рихтер замедлил шаг и, наконец, вовсе остановился, внимательно оглядываясь по сторонам. – Где ты? Я тебя не вижу.

Он полез за пазуху и достал какое-то оружие. В темноте было трудно разглядеть какое именно. Он стал медленно водить им по сторонам, всматриваясь во тьму.

- Откуда они взялись?! Откуда они взялись?!

«Он спятил?» Нет, так быстро с ума не сходят. У него галлюцинации. И он вооружен. И хорошо еще, если только парализатором. Она сразу же выключила фонари на маске.

- Послушайте меня, - она постаралась говорить как можно спокойней, - Рихтер! Джон, вы слышите меня? Это я, Алиса.

- Алиса? Где ты? Я тебя не вижу. Где ты, выходи. Я постараюсь их остановить. Вот они, вот они! Я их остановлю.

Он выстрелил. Куда-то в сторону. Яркий голубоватый луч разрезал темноту, оставив после себя в глазах противные огненные зайчики. Бластер! Это плохо. Очень, ОЧЕНЬ плохо!

- Алиса, не двигайся. Я застрелю их.

Она попыталась подойти к нему, но услышав сзади ее шаги, он резко развернулся и снова выстрелил. Она едва успела отпрянуть и застыла на месте, боясь пошевелиться. Поза была очень неудобной, наклоненной в сторону, и она понимала, что долго так не продержится, пока Рихтер водил бластером в пространстве перед ней. Она в ужасе видела, как на пару секунд ствол застыл прямо напротив ее лица, и прекратила дышать, не понимая, как еще не свалилась от напряжения. Наконец, он повернулся в другую сторону.

Она тихонько присела на корточки, разминая одеревеневшие ноги.

- Где она? Они схватили ее. Они схватили ее! Мерзкие твари схватили ее!

Он выстрелил еще несколько раз, куда-то вверх. Запахло паленой древесиной.

«Не хватало еще, чтобы он устроил тут пожар». Она сжала в ладонях комки почвы и потом разом бросила вперед, подальше от места, где сидела. Он выстрелил на звук, и она резко рванулась в сторону, к нагромождению толстых сухих лиан, протиснулась куда-то в глубину, развернулась, затихла, наблюдая.

Нужно было понять, что с ним происходит. Про себя она сразу решила, что это не может быть заболевание или последствия принятия какого-то лекарства. Вряд ли на такую работу возьмут человека, не проверив состояние его здоровья. Значит это местное воздействие.

Атмосфера? Он не падал, и она не заметила на его маске каких-либо повреждений, хотя стояла совсем рядом с ним. Даже если так, было бы удушье, головокружение, спазмы, но не галлюцинации, состав атмосферы другой. Пищевое отравление? Она ела вместе с ним одни и те же консервы, к тому же они не употребляли ничего экзотичного, а значит, у него были бы проблемы с желудком, а не с головой. Биосфера? Но как? Если маска не повреждена, то откуда тогда? Через кожу? Они с Павлом знали бы о подобной опасности.

Ее вдруг осенило. Пашка открыл дверь, выходя сегодня утром, пока они спали. Несколько глубоких вдохов местной атмосферы им было обеспечено.

И что тогда? Грибы? Крошечные части гифов через вдох. Наподобие спорыньи, тоже галлюцинации, поражение глаз. Нет, чересчур малая доза для такого сильного отравления. Плюс, она бы сейчас бегала за рыбами вместе с ним. Споры местных растений-паразитов? Попадание в бронхи, в легкие, быстрое прорастание. Нет. Было бы удушье, болевые ощущения в груди, но и только. Бактерии? Слишком короткий срок… Но здесь выше метаболизм. Может быть. Почему же тогда она здорова? Она была на множестве планет, в нее прививок всажено столько, что ее кровь можно использовать в фармацевтике. А почему их не привили? Потому что это должны были сделать медики экспедиции, исходя из местных угроз, а экспедиция была свернута.

Значит всё-таки бактерии. Остается только подобраться к нему и вколоть антибиотик. Всего ничего. Подобраться к вооруженному, прошедшему специальную подготовку агенту.

Ну, он хотя бы не видел ее. Правда, и она практически ничего не различала вокруг, свет исходил только от фонарей Рихтера, крутя головой во все стороны, он то ярко освещал окружающие Алису ветви, то снова погружал во тьму, при этом не переставая бормотать что-то всё более неразборчиво.

«У него может оказаться поврежден мозг!» Ей бы нужно пошустрее действовать, чтобы всё обошлось обычной интоксикацией. Она решилась включить маленький фонарик, всегда висевший у нее на груди, на кармашке комбинезона, если она сама будет слепа, как крот, вряд ли ей удастся справиться со своей задачей. Сперва, видимо, придется его оглушить.

Она пошарила по сторонам и подобрала увесистую узловатую корягу, удивительно походившую на причудливо изогнутую булаву. Это было то, что надо.

Несмотря на кажущуюся безжизненность, с мертвого кладбища погибших растений постоянно доносились какие-то звуки. То тут, то там, что-то потрескивало, постукивало, оседало, даже шелестело и булькало. Она постаралась подстроиться под эти звуки, когда выбиралась из своего убежища. Подползая сзади к находящемуся сейчас в плену болезненных иллюзий агенту, она сама поражалась, откуда вдруг в ней появилась эта ледяная собранность. Как будто еще совсем недавно она не плакалась сама себе, как последняя нюня и не терзала себе душу противоречивыми переживаниями. Сейчас она была как ночной хищник, как кошка, подкрадывающаяся к своей добыче. Осторожная, хладнокровная и чуткая к каждому звуку.

Вместе с тем, она до последнего момента сомневалась, что у нее получится, так как ударить нужно было одновременно сильно, чтобы оглушить и свалить с ног взрослого, сильного мужчину, но и умудриться не повредить его маску при этом. Иначе вместо того, чтобы помочь, она сделает еще хуже. А специалистом по битью людей тяжелыми предметами Алиса не являлась никогда.

Ей удалось подобраться к нему совсем близко, буквально за спину, и она уже отчетливо видела вышитый рисунок змеи на спине его куртки. Настало время, чтобы нанести удар. Она покрепче взялась за свою импровизированную булаву… и вдруг поняла, что та чересчур тяжелая, чтобы она смогла как следует замахнуться и ударить. Если бы она ударила из-за спины, так, как хотела, то удар вышел бы слишком слабым. Она замерла, не зная, как ей теперь поступить. Бить она не могла, а отступать было уже поздно. Второй такой ловкий маневр ей бы точно не удался.

Но всё решилось само собой. Рихтер вдруг словно что-то почувствовал за спиной и стал поворачиваться. И тогда мышцы сработали автоматически, словно она только и делала, что тренировалась с дубинами по вечерам. Она ударила не так, как хотела сначала, а боковым восходящим ударом, ее деревянное оружие описало широкую дугу и попало Рихтеру куда-то в район уха и выше. Он отчего-то открыл рот и упал лицом вниз.

Она отбросила дубинку и бросилась к нему, намереваясь в первую очередь отобрать оружие. Но он упал вперед, прямо на него, так что она не стала медлить и, вытащив из поясной аптечки универсальный антибиотик моментального действия, который был предназначен как раз для таких случаев, вогнала ему целый одноразовый инъектор – пять кубиков.

Потом она попыталась его перевернуть. Это было почти невозможно, он был страшно тяжелый. Пришлось сесть на землю и толкать ногами. Когда он всё-таки перевернулся, она еле выдернула у него из руки бластер (он так и не отпустил его), и ткнула себе за пояс. Осмотрев рану на голове, она протерла ее дезинфицирующим составом и заклеила специальным изолирующим пластырем, который использовали в условиях зараженной местности.

Так! Теперь можно и слегка расслабиться. Она облегченно вздохнула. Всё-таки она не промах! Пускай записывают ее в агенты. На общественных началах, хм. Лишь бы только он не получил сотрясение мозга, но вряд ли такому здоровяку это грозит.

Она присела на бревно, валявшееся неподалеку, и стала ждать. Вся эта неприятная история еще больше отсрочила… их встречу…

«Нет, только не снова!»

*

Он открыл глаза, и тут же на него навалилось довольно мерзкое ощущение, что он в чем-то серьезно прокололся. Непростительно. Он пошевелил головой и поморщился от буквально выстрелившей в его череп стрелы боли. Приложив ладонь к левой стороне головы, он обнаружил там аккуратно наложенный пластырь. Произошло совершенно точно какое-то дерьмо, но почему-то невозможно было сообразить – какое именно. Он уже вспомнил, где он и почему здесь, понял, что лежит на земле, оружие… Оружия нет!

Это заставило его тут же приподняться и сесть, оглядываясь по сторонам.

- Как вы себя чувствуете?

Он вздрогнул и тут же выругался. Не пора ли ему пройти переподготовку, если его пугает голос маленькой девочки?

- Паршиво, вообще-то, - отозвался он, - что произошло?

Она подошла к нему вплотную.
- Дайте-ка я взгляну на ваши зрачки.

- Думаешь сотрясение?

- Угу.

- Не надо, у меня есть диагност?

- Что?

- Диагност. Нет… - он рассмеялся, видя ее удивление, - не тот, что в больницах. Маленький. Полевой вариант.

Он постучал по внутренней поверхности предплечья.

- Судя по данным моего компьютера… так, меня кто-то ударил по голове. Или я упал?

- Это я.

- Что «ты»?

- Я вас ударила по голове.

- Зачем?!

- А вы смотрите дальше.

- Антибиотик… подожди… я что, ничего не соображал? Как это произошло?

- Пашка напустил местного воздуха в домик.

- Ах, ты ж черт!

И ведь он знал об этом. Знал и не обратил внимания. Нет, положительно ему пора на переподготовку.

- Слушай, а ты – молодец! Не растерялась, всё сделала правильно. Надеюсь, я не причинил тебе вред?

- Практически нет. Если не считать потраченных нервов, когда вы наставили на меня бластер.

- Да, бластер! Верни мне оружие, пожалуйста.

- А вы точно не начнете опять ловить пираний?

- Пираний?!.. Ах, ну да! И почему я не удивлен. Как-нибудь я тебе расскажу эту историю с пираньями. Я в норме, не волнуйся.

- Держите тогда, - она протянула ему его оружие рукояткой вперед.

Ну, по крайней мере, закончилось всё сносно. Он прокололся, конечно, но без особых последствий. На миг он представил, что мог бы застрелить девочку, и ему стало нехорошо.

- Идти можете?

- Могу, всё в порядке.

Он поднялся на ноги. Голова раскалывалась, пришлось принять обезболивающее. Но за исключением этого и небольшой слабости, он чувствовал себя нормально.

- Тогда пойдемте.

По ее тону он понял, что она сильно волнуется за друга. Видно, она тут места себе не находила, пока ждала, когда он очнется.

- Может, хотя бы теперь расскажете, что мы ищем? Или я еще недостаточно завоевала ваше доверие?

- Дело не в доверии, просто…

Что просто, он ответить не успел. С юго-востока послышался шум, потом яркое пятно света, и они увидели, как к ним на высокой скорости приближается летательный аппарат, его прожекторы широкими конусами вырезали темноту внизу. Он пронесся над ними довольно низко, небольшой и почти бесшумный, но поднявший в воздух целый ураган из сухих листьев и прочей трухи.
«Это еще что?!» То, чего он боялся или простое совпадение? Он не верил в совпадения в подобных делах.

Сверившись с картой, он понял, что аппарат направлялся к развалинам, тут не было никаких сомнений.

- Что это? Это же не катер! – воскликнула Алиса. – Он слишком маленький, и его двигатели…

- Это катер, Алиса. Только не земной.

- Что? Но… Вы уверены?

- Разумеется, я уверен.

- Это же варварство! Экосистемы…

- Тут ставки повыше, чем экология, Алиса, поверь мне. К тому же, это не просто катер, это катер с Астеропы 1. Их технологии позволяют летать где угодно без опасности для местных организмов.

- Откуда он здесь взялся?

- Хороший вопрос. Но я, пожалуй, знаю откуда. База экспедиции, на которую мы первоначально приземлились, была основана тут лет двадцать назад именно астеропцами. Я когда увидел эту ткань, сразу понял, что без них не обошлось. А потом проверил и обнаружил – действительно. Пять лет назад они свернулись и передали базу нам. Больше чем уверен, могли оставить что-нибудь и из техники. Улавливаешь?

- Хм, Пашка был здесь с прошлой экспедицией, значит, это может быть кто-то из них?

- Может быть, да, может быть, нет. Подозреваю только, что, так или иначе, твой друг в большой опасности.

[Лапин]

- Холодильник с запасами, - продолжил Пашка экскурсию, - вода из скважины, связь. Цивилизация!

Что ж, место действительно было вполне приемлемое. Рихтер бросил рюкзак и с шумом опустился на стул перед столом, вытянув длинные ноги. Алиса закрыла дверь, и датчик рядом тут же стал отсчитывать секунды до окончания процесса очистки воздуха.

Вообще, странно. Никакой защиты вообще. Не шлюз, так элементарный тамбур должен быть. В любом рабочем вагончике 20в. тамбур есть, а тут нету. Непорядок.
Ну а Пашка все равно может ненароком разгерметизацию устроить, обронит чего-нибудь аккурат между створок двери.

[sla]

Молодец Алиска.
А этот Рихтер не родственник катастрофиста из "Дети динозавров" ?

[Леф]

Она не ошибается.

Если она не ошибается, то откуда тогда вот это? -

Парень беззвучно сидел на полу, около двери душевой, закрыв лицо руками.
«Твою ж мать!» – Рихтер снова сел на смятое одеяло. Хуже всего было то, что они даже не плакали.
...

Он подошел к двери и уже думал, что не получится, когда Пашка, наконец, подал голос. Рихтер едва расслышал, как он спросил.

Не из-за того же Паша в таком шоке, что его уличили и что ему неловко.
А из-за того, что до него дошло, какую боль причинил его поступок. А он, конечно, не хотел этого, и не мог даже предполагать, что может настолько ранить её.
Если бы дело было только в уличении, то с него бы это как с гуся вода.

Нет, надобно на вас поскорее вывалить чего-нибудь еще более будоражащее.

(Мы только за.)

она погрузилась почти по пояс и долго потом пыталась счистить с себя остатки этой слизи.

Странно, что они не одели самоочищающуюся одежду.

в нее прививок всажено столько, что ее кровь можно использовать в фармацевтике.

Сколько бы ни было прививок - кровь после них остаётся обычной, для фармацевтики ничем не примечательной?

Любопытно, почему у Алисы рассудок не повредился.
2999-3-18

[Pinhead]

Вообще, странно. Никакой защиты вообще. Не шлюз, так элементарный тамбур должен быть.

Я долго-долго об этом думал. Потом решил, что не надо. Спишите это на то, что станцию изначально строили не люди.

А этот Рихтер не родственник катастрофиста из "Дети динозавров" ?

Ну у Вас и выводы! По одному-то случаю.

Странно, что они не одели самоочищающуюся одежду.

Не знаю о такой.

На самом деле любопытно, почему у Алисы рассудок не повредился.

Потому что одна из сделанных ей ранее прививок, могла включать и данный случай. Она и сама-то уже, наверное, не помнит, сколько ей всего напрививали.

[Леф]

В рассказе проблемы из-за того, что герой посмотрел на девочку на планете Эвридика.

И в мифе про Эвридику беда случилась из-за того, что герой посмотрел на любимую.

2999-3-18

[Н. Светлов]

Если она не ошибается, то откуда тогда вот это?

Видите ли, Леф, какое тут дело. Вы мальчиком никогда не были, а я был. И я могу сказать с уверенностью, что в свои 12 лет, будь у меня возможность гарантированно тайно и безнаказанно подсмотреть за сверстницей, - я бы всенепременно это сделал. И никакие "нельзя", никакие "нехорошо" и "неэтично", никакие "доверие" и "дружба с детства" меня в том возрасте не остановили бы - что мне были все эти слова и фразы против живой девочки? Есть во взрослеющем детском огранизме (и не только в детском взрослеющем, кстати) силы, которые подчиняют разум только себе, не оставляя ему шанса дать (до поры) отчёта себе в происходящем. И воспринимал бы я при этом вовсе не objet d'art, а именно то, что подумала о Пашке Алиса.

Это потом, когда всё позади, можно убедить себя в том, что это было невинное любование; но это был бы самообман.

И если бы тайна открылась, - я бы опять-таки вёл себя в точности как Пашка. Мне было бы чертовски стыдно и всё такое.

Как нужно (и нужно ли) воспитывать детей, чтобы в подростковом возрасте у них не было таких необоримых импульсов, - я не знаю

[Мартовский заяц]

Леф
У меня разве что с мифом про Актеона аналогии.
Кстати, а сколько им в рассказе лет?

Вы мальчиком никогда не были, а я был.

Ха. Я я девочкой была. Как раз шестой класс, весь шкаф детских книг уже не так интересен, пять шкафов взрослых (мама моя книги очень любила). Фенимор Купер, Гюго, Чапек уже прочитаны.
- Мама, а чтобы тут еще почитать?
Не помню, что она мне порекомендовала, помню, что Мопассана отставила со словами "тебе рано". Разумеется, только мать сошла с крылечка... Так была прочитана "Пышка".

[Pinhead]

Кстати, а сколько им в рассказе лет?

13 с чем-то там.

[sla]

будь у меня возможность гарантированно тайно и безнаказанно подсмотреть за сверстницей, - я бы всенепременно это сделал.

Если это "первая попавшаяся" сверстница, то в 13 лет это просто любопытство и ничего более. Пополнение багажа биологических знаний. В тоже время это время первых влюбленностей - внезапно возникающих чувств, которые могут быть очень сильны, но которые ничего общего не имеют с физическим влечением. Это чисто эстетические чувства, но величина их такова, что в клинических случаях они могут граничить с обожествлением.

Большое счастье, когда предмет мальчишеского притяжения просто не игнорирует его, отвечает на знаки внимания, соглашается просто общаться. Этого достаточно. Конечно такие отношения очень быстро прогрессируют, но происходит это обычно по инициативе женской стороны. Мальчишеская застенчивость в юном возрасте очень сильна, и если происходит такой случай про который мы говорим, он первый краснеет до ушей.

Однако отношения в парах у которых юношеская влюбленность плавно вырастает из детской дружбы развиваются несколько по другому, неся отпечаток того, что дети давно знают друг друга. В этом случае лицезрение партнера вообще может пониматься как право, само собой разумеещееся, потому что "так было всегда". У Пашки с Алисой именно такой тип отношений поэтому я и пишу, что Пашка смотрит на Алису с восхищением, а не с вожделением, видит линии, а не формы, и может даже испытывает гордость за спортивную фигуру своей подруги.

[Н. Светлов]

Если это "первая попавшаяся" сверстница, то в 13 лет это просто любопытство и ничего более.

Это уж у кого как Во всяком случае, моё собственное любопытство одним только любопытством отнюдь не ограничивалось

[sla]

Касательно же дилемы можно - нельзя даже не думает, она для него просто не возникает. Есть случай посмотреть и посмотрел, любя. Тайком конечно, всеже табу, но не в первый же раз. Говорить ей об этом? Какой смысл. А то, что Алиса обиделась по этому поводу, вот это для него действительно впервые.

[Pinhead]

Ну вот ёкарный ты ж бабай!

[Леф]

Не знаю о такой.

Вроде уже сейчас есть ткани, к которым грязь не прилипает.

[Pinhead]

Вроде уже сейчас есть ткани, к которым грязь не липнет, с которых всё стекает просто.

За всем не уследишь.

Это как возможно? У него же нормальное зрение.

Лес, я же просил, хватит педалировать! Довольно!

[Леф]

я же просил

Хорошо, стёрто.
Хотя меня вопрос оптики интересовал.

И почему другим можно "педалировать", если нельзя мне.

За всем не уследишь.

Я ж не в упрёк. Просто к сведению. Не в ситце шёлке же им ходить.