На краю Галактики..

[Бреванн]

"Там в неизмеренной дали,
за солнцем солнце открывая,
увидят люди край земли
и остановятся у края.."

"Мальчик"
(посвящается Ивану Ефремову, Человеку, Учителю)

Мальчик проснулся рано, когда за окном еще горели уличные фонари, освещая предрассветный город. В комнате было еще темно, только из щели неплотно закрытой двери пробивался свет. Это мама, разбуженная первыми звуками гимна, собиралась на работу, шурша тапками по дощатым полам малогабаритной квартиры. Полоска света выхватывала из темноты угол стола с будильником, который смотрел на мальчика, самодовольно ухмыляясь круглым циферблатом и часть этажерки со стопкой фантастических книг и журналов Юный Техник, да под самым потолком, подвешенные к люстре, висели бумажные модели советских спутников. Один из них, попав на свет, гордо выставил бок с красными буквами - СССР...
А за тридевять парсек отсюда, глубоко в космическом пространстве, захваченный гравитационной ловушкой нейтронной звезды, уцелевший экипаж транспортного звездолета отчаянно боролся за жизнь сотен людей, ничего не подозревающих о грозной опасности в своем долгом сне. Судя по сложным рисункам изограв на мониторах гравитоскопов, звездолет оказался в области, где попытки увеличения скорости полета вызвали бы немедленный разрыв хрупкого космического суденышка. Ускорения были исключены, второй пилот мог только сожалеть о том, что во время недавней аварии погибли лоцман и командир, а галактическая связь была нарушена. Небольшой сбой в цепях навигационного оборудования привел к незаметному отклонению курса корабля. Это обнаружили много позже, когда там, где казалось бы, звездолету ничего не угрожало, оказался один из самых грозных космических объектов...
Мальчик был серьезно болен. Он уже свыкся с мыслью о том, что жить ему осталось недолго. Ему не говорили об этом напрямую, но он случайно подслушал разговор мамы с врачами в соседней комнате, когда они были уверены, что он спит. Он ни о чем не спрашивал, только с этого дня он все чаще стал замечать покрасневшие мамины глаза и слышать иногда сквозь сон ее тихий плач... Скоро мальчик заснул снова. Раньше он видел во сне дивные космические сны, но сейчас его сон был странен. Он словно смотрел на мир чужими глазами. Кажется, это был мир звездного корабля, ходовая рубка. В рубке находилось несколько человек. Что-то беспокоило этих людей, а тот, в чьем сознании оказался мальчик, беспокоился очень сильно. Он был в отчаяньи...
...Звездолет падал на нейтронную звезду. Это было предопределено. Назад пути не было. Экипаж оказался перед сложной дилеммой - разбудить ли спящих людей и поставив их перед фактом катастрофы, предоставить им последние часы жизни в состоянии бодрствования. Либо не будить до самого конца. Только второй пилот еще сомневался...
Мальчик любил фантастику. Он мог читать и перечитывать ее постоянно. Он читал книги, которые приносили ему родители из библиотеки, друзья или родственники. Он следил за событиями на орбите. Он хотел знать больше о любимом литературном жанре, и поэтому старался читать не только фантастические книги, но и книги, касающиеся точных наук, особенно учебную литературу по астрономии. Это было его любимое увлечение. Поэтому среди его книг был учебник астрономии, написанный Воронцовым-Вельяминовым, "Занимательная астрономия" Перельмана и разрозненные выпуски "Земли и Вселенной". В своем воображении и вместе с героями фантастических книг мальчик бывал в самых сложных ситуациях. И теперь ему пришлось вспомнить Ивана Ефремова...
- Планета! - воскликнул штурман. В рубке, где только что стояла абсолютная тишина, раздались возбужденные голоса.
- Судя по гравитоскопу, планета немаленькая!
- Дайте координаты на лобовой! - запросил второй пилот. В левой половине экрана лобового голографического блиц-монитора появился красноватый шар планеты, справа - хищная клякса гравитационного мешка...
Вечером мальчику стало хуже. Мальчик понял, что сегодня он умрет. Он ничего не сказал маме, только укрылся с головой одеялом, чтобы досмотреть удивительный сон...
- Мы не сможем там сесть! - отрезвил всех голос первого пилота, - Слишком велика вероятность сильной гравитации на поверхности этой планеты. Она слишком огромна!
- Прийдется садится, только так мы сможем, вызвать помощь! - сказал штурман..
А второй пилот сел за расчеты. Он не слушал никого, времени оставалось мало, и он хотел успеть. Но кто-то извне, неожиданно прийдя к нему на помощь, подсказал ему выход, и он понял, что звездолет и людей можно спасти.
- Слушайте все! - сказал наконец второй пилот, - Мы рассчитаем новый курс и пройдем между звездой и планетой, уравняв их поля! Мы сможем хоть это и сложно, но мы попытаемся!...
Мальчик уже не слышал отчаянного рыдания мамы, он уже не слышал ничего. Он уже летел между звезд, по старым проторенным космическим дорогам, знакомым ему давным давно...
Расчеты были верны, звездолет, отклонившись от опасного курса, уравнял гравитационные поля космических объектов, смог ускорить движение и вырвавшись из гравитационного плена, продолжил полет. Люди были спасены. Второй пилот стоял у обзорного экрана и смотрел на черный круг пространства, заполненный яркими звездами. Он еще был в недоумении, но на всякий случай сказал в никуда:
- Спасибо за помощь...

[Бреванн]

"Звездная дорога"
(из серии "Сказки о добром")



Когда-то давным-давно, когда на свете жили волшебные гномы, а в лесах водилось множество сказочного зверья, на опушке леса жили Мальчик и его Дедушка. Мальчик был очень маленький. Больше всего на свете он любил сказки, которые рассказывал ему добрый Дедушка. Сказок Дедушка знал очень много, в них говорилось и про этот лес, и про гномов, которые прятались в своих норах, добывая из земли самоцветные камни, и про чудных зверей, которых иногда Мальчик встречал на окраине леса. Но настало время, когда Мальчика перестали занимать сказки о чудесах, окружавших его. По ночам он выходил из дома, садился на большой, заросший мхом, камень, прятавшийся в густой траве и смотрел на далекие и яркие звезды, заполнявшие черное небо. Мальчик представлял, что там, среди звезд, прячутся самые удивительные миры, которые человек может встретить только во сне. Мальчик прекрасно понимал, что он никогда не сможет увидеть их и оттого ему было грустно. Он поделился своими невеселыми мыслями с Дедушкой:
- Неужели мне так и придется прожить в этом лесу и каждый день видеть одно и то же на протяжении всей жизни?
Дедушка был очень мудр. Он усмехнулся сквозь седую бороду и сказал:
- Мир, который окружает нас, огромен, но чаще всего мы не умеем замечать его разнообразия. Мы мечтаем о чужих мирах, не увидев удивительной красоты нашего мира, который остается с нами навсегда. Когда-нибудь ты поймешь это...
Мальчик ничего не понял, да и не удивительно. Мальчик был еще слишком мал, чтобы, научившись задавать сложные вопросы, понимать простые ответы. Но с этого момента Дедушка стал рассказывать ему сказки о далеких, недоступных и волшебных мирах...
Мальчик подрастал, и желание побывать на чужих планетах росло в нем с каждым днем. И вот однажды, когда желание в нем стало нестерпимым, еще больше постаревший Дедушка сказал:
- Хорошо. Ты стал уже достаточно взрослым, чтобы иметь право выбора, а потому сегодня ночью ты сможешь покинуть этот дом и этот лес, и эту планету и ступить на звездную дорогу...
- Что это за дорога, Дедушка? - спросил удивленно Мальчик.
- О, это очень старая дорога. Ее проложили давным-давно самые первые звездные путешественники, пришедшие к нам с далекой планеты. Они погостили на Земле и ушли обратно, а звездная дорога так и осталась неразрушенной, чтобы кто-нибудь такой-же как ты, смог сделать свой выбор и увидеть то, что до сих пор не было дано ни одному человеку.
- Скорее, скорее, Дедушка! Я так хочу увидеть чужие миры! - воскликнул Мальчик, который уже стал Юношей.
И когда настала ночь и маленькие гномы в своих норах нарушили тишину леса перестуком маленьких молоточков, Дедушка повел внука к звездной дороге. Она начиналась совсем недалеко от дома. Спрятанная среди высоких дубов, она сначала полого извивалась туманной белесой полосой среди стволов деревьев, старых, как само время, а потом поднималась все выше и выше и терялась среди звезд. Дорога была волшебной, ведь тогда в мире еще существовали чудеса и волшебство.
- Ну, вот и все, - грустно сказал Дедушка и положил руку на плечо Юноши, - сегодня ты покинешь свой дом. Но помни - едва ты ступишь на звездную дорогу, то навсегда забудешь все то, что некогда было тебе дорого - и этот лес, и гномов, и даже меня забудешь.
- Этого не может быть, Дедушка! - воскликнул Юноша, утирая нечаянные слезы, - Как я могу тебя забыть?!
Дедушка грустно улыбнулся и покачал головой. Ведь он был очень мудр и знал, что вернуться к прошлому просто невозможно. Но Юноша сделал свой выбор, ведь тоска по чужим мирам была так сильна и горела в нем, как никогда. И вот когда он сделал по звездной дороге несколько шагов, он даже не обернулся, потому что тут же забыл и о лесе с гномами, и о своем доме и даже о своем Дедушке. Такое уж волшебное свойство было у звездной дороги - дарить людям забвение. Дорога вела и вела Юношу вдаль от родного дома, к звездам, к заманчивым и теперь доступным мирам. За множество лет он, ставши совсем взрослым, увидел столько, сколько не могло присниться ему за всю жизнь, останься он на Земле, ни ему, и никому из живущих на Земле. Он видел взрывающиеся звезды, он встречал распухающие планетарные туманности, он рассматривал кольца далеких планет, он видел чужие солнца, он встречал странных космических медуз, вечно скитающихся в бесконечности вселенной, он видел тысячи действительно прекрасных и добрых миров, хотя злых и равнодушных повидал тоже предостаточно. Но за это время он ни разу не вспомнил о своем доме, который давно растворился в бесконечности. Юноша стал мудрым и рассудительным, каким был его Дедушка, которого он когда-то любил, но которого во время своего путешествия так ни разу и не вспомнил. Он прошел всю Вселенную из конца в конец, и узнал много тайн, которые хранили далекие пространства. Но пришло время, Старик постарел и очень устал от бесконечных скитаний среди чудесных, но чужих миров. В один прекрасный момент он понял, что у него тоже должен быть свой дом, но Старик не знал, где его искать. А звездная дорога все вилась и вилась у него под ногами и вот однажды она кончилась.
Старик с удивлением ступил на самую чудную планету, встреченную им среди звезд. Дорога заканчивалась на краю странного леса, застывшего в молчаливом покое. Неподалеку Старик нашел старую пустую избушку, в которой давно никто не жил, где он и решил провести остаток своей жизни. Старик так и не узнал, что он вернулся в свой настоящий дом - потому что его Дедушка давно умер, а живущие в норах старые гномы умели хранить тайны, которые не дано было знать ни одному человеку. Они прекрасно понимали, что есть такие секреты, которые приносят людям только неприятности. Особенно те, которые люди сами себе выбирают, теряя все самое дорогое и познавая забвение...

[Бреванн]

"Я - Бог"

Я - Бог. Я понял это, когда мыл пробирки в лаборатории после очередного эксперимента профессора Каширского. Профессор совершенствовал свой новый очиститель для стекол, и после каждого опыта оставлял после себя гору грязной химической посуды. Унизительным для меня, как МНС, было не мытье пробирок и не бесконечные придирки мерзкого старикашки. Меня бесило высокомерное и насмешливое отношение профессора к моей идее о создании формулы абсолютного топлива для космических ракет на базе этилового спирта, который по большей части активно потреблялся коллегами во время обеденного перерыва. Когда я домывал двадцать третью по счету пробирку, меня осенила очередная идея. Если изменить геометрию трехмерной модели молекулы спирта и активировать ее унцией крысиного мора, который работницы санэпидемстанции напихали во все углы нашей лаборатории... Вселенная распухала на глазах титаническим пылающим шаром, и мириады изумленных душ наблюдали теперь за ее агонией, порхая, подобно ночным мотылькам вокруг керосиновой "летучей мыши". Но только "летучая мышь" имела в поперечнике добрую сотню мегапарсек. Душ было много, очень много. Они окружали взорванную Вселенную полупрозрачной мерцающей оболочкой, выброшенной за границы Вселенной, не в состоянии понять причину катаклизма. А причину знал только я один. Конечно, эфемерному существу с крыльями за спиной не пристало бояться физической расправы за содеянное, но кто знает... может быть найдется кто-то среди этой порхающей своры душ, кто найдет возможность вернуть все обратно, и тогда не видать мне очередной премии, а я обещал сводить Лельку на "Волкодава"...

[Бреванн]

"Астраханский киберпанк"

XXI век эпохи Зазеркалья. Галактика Селенье...

Центр пал. На границей с галактикой еще вспыхивали локальные войны и защитники хорошо укрепленных цитаделей Тьмы огрызались точными выстрелами гаусс-мортир, но было поздно. Криуши, зализывая раны, отползали к соседнему квазару, надеясь проникнуть в параллельное пространство, где их, с ощутимой долей вероятности уже ждал кто-то мелкий и вредный...

Астрахань. Улица Чехова. Наши дни.

Галина Петровна, старушка лет семидесяти трех, проковыляла на кухню, где на сковродке шипели две котлеты из говядины, купленной на Больших. За окном небольшой кухоньки шумела нешуточная драка. Кто-то страшно матерился, кого-то громко били, где-то со стороны ЦУМа уже надрывалась сирена. Старушка прислушалась, перекрестилась и ловко перевернула котлету на сковородке, шепча молитву. Крупная капля растительного масла выскочила из сковородки и незамедлительно оказалась на ноге хозяйки.
- Твою мать! - скривилась Галина Петровна. К молитве эти слова абсолютно не относились...

XXV век эпохи Зазеркалья. Галактика Селенье...

Мечта селенских наконец, осуществилась. В то время, как криуши метались по Большой Вселенной в поисках пристанища, селенские наконец смогли закончить строительство звездного моста между своей галактикой и галактикой Центр. Тахионные стробоскопы были зачехлены, оборонные веерные лазеры законсервированы до поры до времени, но мощные атомайзеры и пространственные концентраторы еще использовались для добавления окончательных штрихов в ажурную конструкцию звездного моста, хотя это было уже не оружие. В локальной Вселенной наступило относительное затишье...

Астрахань. Улица Чехова. Наши дни.

Перевернув котлету, которая своим краем наползла на соседку, старушка выглянула в окно. Драка закончилась. Доблестная милиция бережно укладывала великовозрастных охламонов с разбитыми мордами в свою колымагу, около одного, лежащего ничком и даже вроде как прикемарившего от нанесенныйх побоев, стояла машина скорой помощи. Случайные зрители расходились, довольные бесплатным спектаклем.
- Все ништяк у нас на бану! - крикнул с порога внук Егорка.
- Вот балбесы! - сокрушенно сказала Галина Петровна. - Никого не убили?
- Нее, бабуля, будь спок, только одному урке башку пробили камнем. Сам видел! - гордо ответствовал внук.
Старушка покачала головой и заметив некий непорядок на бушующей сковородке, расцепила сросшиеся было котлеты...

XXVIII век эпохи Зазеркалья. Звездный мост...

Атанда! Разумный борщ из шарового скопления Кутум, расположенного как раз между галактикой Селенье и Центром, очнулся от многовековой спячки и злобно уставился на созданную селенскими конструкцию. То, что он применил в качестве оружия нападения, не поддалось описанию. В локальную Вселенную будто ворвался вихрь размером в пять килопарсек. Мост был разорван. Селенские отступали в панике.... Борщ образовался в незапамятные времена на задворках своего скопления, как отход генетического производства чучмеков с малой галактики Большие Исады. Видимо, что-то у них пошло не так. Борщ вызрел и пожрал своих создателей, когда они улепетывали, бросив все пожитки, из скопления Кутум.

Астрахань. Улица Чехова. Наши дни.

Галина Петровна, выключив газ под сковородкой, извлекла котлеты на тарелки, где уже дымилась, расползаясь, лапша.
- Егорка, кушать подано! - крикнула старушка. В соседней комнатенке опрокинулся стул и на пороге возник измызганный шкет.
- Руки мыл?
- Все ништяк, бабуля, у нас все стерильно!
- Ну ну...
Старушка и внук, усевшись на видавшие виды табуретки, стали обедать, поедая лапшу и котлеты и запивая это дело вишневым компотом...

XXV век эпохи Зазеркалья. Галактика Селенье...

Селенским оставалось одно - применить самое ужасное оружие, которое выдумали на заре Зазеркалья коварные аборигены галактики Шанхай. Селенским тогда просто повезло, что Шанхай не сумел правильно рассчитать вектор главного удара и воинственную галактику пожрала искусственно созданная Черная Суводь. Страшное оружие унаследовали селенские и теперь пришло время его применить. Пока разумный борщ, исходя водородным паром, бесновался в разрыве звездного моста, селенские притащили Черную Суводь на границу Селенья и нанесли удар. На месте борща образовалась огромная черная дыра, все провалилось в тартарары, в том числе Центр и Селенье. Шаровое скопление Кутум, где вызревал отпочковавшийся молодой борщ, было отброшено на границу обозримой Вселенной. Все погрузилось во мрак...

[Бреванн]

"Мир по желанию"
рассказ, придуманный в вечерней электричке

Я сдвинул солнце на восемь часов вечера по местному времени и затянул его облаками... облака тут же расцвели всеми оттенками красного. Легким всплеском воображения я уронил в облака бурое яблоко сателлита, и теперь оно зависло над самым горизонтом ни к селу ни к городу. Длинный облачный язык наполз на него, да так и застыл, словно щупальце гигантского головоногого чудовища. По земле пробежала легкая дрожь – окружающий мир по всем законам небесной механики подстраивался под мою прихоть, сателлит был размером с Уран, а на таком расстоянии от планеты мог вполне влиять на ее поверхность силой могучей гравитации. Я гордо огляделся – созданный мир был настолько фантастичен, что мог претендовать на самую безумную демонстрацию из всех созданных в виртуальной реальности нарушений законов планетологии. Над лиловой долиной парили некие эфемерные образования – не то растения, не то животные чечевицеобразной формы, привязанные к поверхности планеты тонкими нитями, среди сочной травы паслось стадо горбатых бронтозавров, а слева у горизонта гордо возвышался замок причудливой формы с торчащими во все стороны острыми выростами противодраконьих шипов длиной в полсотни метров. Рогатый четырехлапый перепончатокрылый дракон летал вокруг замка, во что бы то ни стало мечтая похитить прекрасную деву, скрывающуюся в главной башне замка. Снизу на него орали рыцари на шестилапых бронированных лошадях, грозно выставляя пики. Дракон для острастки плевался в них языками пламени, однако, не доставая. Даже сюда доносился запах горящего керосина.
Теперь можно было пригласить главного оценщика моих виртуальных экспериментов – жену Галинку. Я наскоро вообразил приглашение и послал его в менто-пространство по короткому межличностному каналу, закрытому от постороннего доступа. Ответ пришел не сразу – Галинка разрабатывала новое игровое пространство для девочек пяти лет и эта работа занимала все ее время. На витиеватое приглашение посетить мир моей мечты пришло короткое – отвяжись, занята. Ах, так!
Я использовал самое крайнее средство – привычно заблокировал внешние нейронные каналы галинкиного менто-комбинатора, замкнул каналы его управления на себя и буквально за уши выдернул Галинку в свой мир. Она долго хлопала длинными ресницами, пытаясь стабилизировать сознание, подстраивая его под новую обстановку. В руках жена держала за уши пушистого игрушечного зайца, который отчаянно брыкался.
- Смотри! – сказал небрежно я, картинно выставив руку вперед и бросая к ее ногам новый мир.
- Ну и дурак! – ответила Галинка, - И для этого ты меня сюда вытащил?!
Она возмущенно фыркнула и исчезла с легким хлопком. Мелькнули брыкающиеся заячьи задние лапы. Я сотворил невысокий холм, покрытый красной травой и уселся на его верхушку. На мои приглашения от самых близких друзей вернулись короткие сообщения с содержимым, аналогичным ментограмме Галинки. Один Кирилл высунулся по пояс из холма, огляделся, хмыкнул «Несерьезно…» и исчез. Я обиделся и огляделся – в принципе, получилось не так уж и плохо. Я добавил свой домашний стул и уселся на него в позе роденовского мыслителя. Чего-то не хватало. Я добавил свой рабочий стол, легкой игрой синапсов водрузил на него домашний комбинатор с голографическим излучателем, нейро-приемник и накидал на стол привычный мусор. Потом вообразил себя дома, построил стены, пол и потолок, раскидал по комнате мебель, добавил голоса вечно спорящих во дворе за открытым окном любителей четырехмерного домино и шелест холодильника. Холодильник вызвал во мне павловский эффект слюновыделения; просяще пробурчало в желудке древнее, как мир, желание. Я раздраженно свернул окружающее меня виртуальное пространство в плотный комок, швырнул его в корзину и по ментопространственным линиям рванул в реальность. Виртуальный мир мечты – хорошо, но отравиться виртуальной колбасой из воображаемого холодильника в мои планы совершенно не входило. Что ни говори, а реальная вареная колбаса с незабываемым ароматным запахом и восхитительным вкусом даст сто очков вперед любому виртуальному деликатесу, даже если он из воображаемого мира мечты.