Телесериал "Мальчик со шпагой"

[AleKo]

Добрый день.

На просторах Интернета ходят упорные слухи что удалось найти пленку и восстановить телевизионный сериал по книге В.Крапивина «Мальчик со шпагой». Информация взята с форума: http://forum.arjlover.net/showthread.php?t=11948

Может у кого уже есть данный сериал и он готов поделиться? Если кому известно где можно скачать или приобрести, я тоже буду рад.

[tktyf]

Речь видимо идет о любительском фильме снятом ребятами из "Каравеллы"...

[Bilbo]

Речь видимо идет о любительском фильме снятом ребятами из "Каравеллы"...

Не факт. См. http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0% ... 0%D0%BB%29


Фига се - любительский!

9 серий по 30-35 мин. с 19 по 29 июля 1976 г,
Центральное телевидение
Режиссёр Ваграм Борисович Кеворков
В ролях:
* Виталий Соломин — Олег Петрович Московкин, руководитель «Эспады»
* Александр (Саша) Елистратов — Серёжа Каховский
* Саша Грачев — Гена Медведев (Генка «Кузнечик»)
* Лена Костерева — Наташа
* Алеша Мелихов — Стасик
* Костя Смирнов — Митя Кольцов
* Лена Костерева — соседка Сережи
* Александр Лазарев — директор школы, Анатолий Афанасьевич Артемьев
* Майя Булгакова — Татьяна Михайловна, классрук Сережи Каховского
* Галина Анисимова — завуч второй смены Елизавета Максимовна
* Юрий Кузьменков — Георгий Матвеевич, капитан милиции
* Алексей Зайцев — Василий Гаврилов («Гаврик»)
* Валерий Носик — старший лейтенант, Сергей Ковалевский
* Александр Потапов — отец Сережи Каховского, Владимир
* Маргарита Струнова — учительница Стасика Грачёва из второго «А», Нелли Ивановна,
* Мария Стерникова — тетя Галя, Сережина мачеха
* Алла Богина — мама Мити Кольцова
* Попов Олег Викторович — хулиган Гусыня

Ох, вот это я бы посмотрел!..
Кстати, вышел радиоспектакль по "МС" http://www.rusf.ru/vk/

---------Вт, 05 апр 2011, 19:52---------

А вот еще:

В один поистине прекрасный день мне неожиданно предложили сделать девятисерийный спектакль "Мальчик со шпагой". Автор спектакля В.П.Крапивин был тогда на гребне успеха, он только что стал лауреатом премии им. Ленинского комсомола, объявлен наследником традиций Аркадия Гайдара и т.п. Сценарий был динамичный, и, конечно, я ухватился за такой подарок судьбы. Немного смущало то, что это фактически продолжение крапивинских "Всадников на станции Роса" - один и тот же герой, Сережа Каховский. "Всадники" уже увидели свет в постановке Н.В.Зубаревой, моей коллеги и приятельницы. Мне не очень-то понравилось то, что она сняла, и, самое главное, меня всерьез озаботил мальчик - исполнитель главной роли Сережи: сумеет ли он справиться с теми нагрузками, которые таил в себе новый сценарий?

Но до съемок еще далеко, подготовительный период официально начнется только за две недели до первого съемочного дня (такой идиотизм долго был устоявшимся явлением на ЦТ), все время трачу на подготовку и проведение передач, но под новый год вырываюсь на пару деньков в Свердловск к Крапивину (в приказе значится: для работы над сценарием). В редакции много разговоров о Крапивине - необыкновенная личность и т.п., - но мне нужно все увидеть своими глазами: и самого писателя, и созданный им мальчишеский клуб "Каравелла".

В Свердловске разыскал дом возле Уктусских гор, на окраине города, и долго смотрел через окошко цокольного этажа, как идут фехтовальные бои, как ребята и сам Крапивин увлеченно размахивают рапирами. Помещение неказистое, всюду трубы теплосети (значит, жара), низкий потолок: кто-нибудь взмахнет шпагой чуток повыше и лампочка разлетается вдребезги!.. Под брезентом угадывается огромный шлюп. В комнате рядом на стенах штурвал, вымпелы - видимо, это "кают-компания", ребята за столом о чем-то болтают, на электроплите булькает чайник - уютный вечер! Понаблюдав с полчаса, вхожу в "Каравеллу". Знакомлюсь с Крапивиным, с ребятами - мне наперебой рассказывают об уставе клуба, об отрядах в 10-12 человек, о совете капитанов, возглавляющих эти отряды, о том, что все вопросы решаются голосованием; если ты "каравеллец", - обязан нести вахту (смена через каждые два часа), заниматься приборкой, изучением парусов, вязаньем концов, подготовкой шлюпа к летнему плаванию; "ходят" обычно по Верхисетскому озеру, снимают там фильмы; ездят в Севастополь; выпускают газету "Кукареку" - задиристую и смешную...

Потом пьем чай дома у В.П.Крапивина, он живет рядом с клубом. На стенах "хрущевки" тоже штурвал, вымпелы, - я узнаю, что В.Крапивин мечтал о поступлении в морское училище, но не прошел по здоровью; он, как и его мальчишки, погружен в игру, в клуб "Каравелла". Жена Владислава Петровича рассказывает: до того, как властями Свердловска для "Каравеллы" было выделено заброшенное помещение, ребята собирались у них дома, каждый день не меньше сорока человек, в течение пяти лет. Крапивин не любит вспоминать об этом, считает "Каравеллу своим соавтором и потому почти весь гонорар за свои книги тратит на созданный им клуб.

Последний - второй - день моей командировки пришелся на 30 декабря. Наряжали елку, развешивали по стенам фонарики, играли спектакль - крапивинскую сказку "Львы выходят на дорогу". Потом одни ребята смотрели фильм, который сами и сняли, а другие - человек двадцать - залезли в шлюп, под брезент, долго там о чем-то шептались. И вот оттого, что в разгар праздника ребята залезли в шлюп, я понял главное: они здесь свои, хозяева, их влечет сюда дух романтики, таинственных приключений (хотя, казалось бы, какая здесь тайна: любой школьник может придти сюда). А Крапивин... Да, конечно, он первый среди равных, но в душе он такой же мальчишка, как и они. Я увидел, какую радость он получает от общения с ребятами, понял, что он просто не может без этих мальчишек, жить не может без них, узнал, что он приходит в "Каравеллу" в 10 утра и уходит в 10 вечера, порой он как заботливая нежная нянька, но при этом бесспорный уважаемый лидер, и счастлив этим! Он хочет, чтоб ребята росли добрыми, честными, смелыми. Без честности нет искренности, без искренности - доверия, а без доверия не может быть воспитания. Конечно, "Каравелла" в немалой степени его писательская лаборатория, но что для писателя не исследование?

К.Симонов в стихотворении "С тобой и без тебя" тонко подметил: "Но в детстве можно все на свете, и за двугривенный, в кино, я мог, как могут только дети, из зала прыгнуть в полотно".

Вот это девятисерийное полотно мне и предстояло теперь создать.

Первым композитором, к которому я обратился со сценарием Крапивина был А.Л.Рыбников. Он отверг сценарий: вторичен. Дашкевич, Зив, Дога и Крылатов оказались загруженными до невозможности. Вот тут-то я и вспомнил о М.И.Дунаевском.

Встретились, познакомились, рассказал ему, что хотел бы от музыки, расписал, где лейтмотив и т.д. А вечером того же дня неожиданно встретил его в Центральном детском театре. Я снимал там грузинскую сказку "Чинчрака" в постановке Л.Д.Эйдлина ("Сказку с медом, с маслом, с молоком, сказку с солью, с перцем, с чесноком!"), а Дунаевский собирался писать музыку к какому-то спектаклю, пришел к режиссеру. Но остался смотреть, и сидел на съемках, покуда его не позвали.

Через несколько дней, прочитав сценарий, позвонил мне, попросил зайти к нему домой, и наиграл мне то, что успел сочинить. Мама его, красивая, еще молодая женщина, убиравшая в его однокомнатной квартире в доме композиторов, услышав яркие, запоминающиеся мелодии, тут же стала звать его подчеркнуто: "Исаакович!"

Могу свидетельствовать: у Дунаевских - кипучая кровь. Я знавал дядю Максима Исааковича - Семена Осиповича, сотрудничал с ним, он долгие годы руководил ансамблем "Моряна", а в последние годы - ансамблем Центрального дома детей железнодорожников. Удалось сделать шикарную передачу об этом его замечательном коллективе, Семен Осипович на радостях закатил банкет в ресторане гостиницы "Останкино", был заводилой, шутил, острил, танцевал весь вечер, - фейерверк, а не мужчина, закружил головы всем присутствовавшим там дамам! А было ему уж за семьдесят, мы, мужики вдвое младше, смотрели на него раскрыв рот, с восхищением, а уж дамы! Я назвал его Донжуаном Осиповичем, а он, смеясь радостно, прямо-таки излучая энергию солнца, возразил гордо: "Знали б вы моего братца Исаака!"

Забегая вперед, скажу, что Исаакович не подкачал. После премьеры спектакля "Пионерскую зорьку" на радио засыпали ребячьи письма: "Дайте послушать песни из "Мальчика со шпагой"! Особенно часто упоминался "Синий краб" - "Синий краб, синий краб среди черных скал в тени, синий краб, - он приснился мне во сне, у него восемь лап, две огромные клешни и серебряные звезды на спине!" В.Крапивину не очень понравилась эта песня, он напел мне мелодию, которую сочинили мальчишки из "Каравеллы". Она оказалась ближе крапивинскому настрою, лиричнее, но вряд ли ее запели бы так увлеченно, азартно, как песню М.Дунаевского - здесь была некоторая шутливость, не очень всерьез, - именно поэтому и зазвучала она в школах страны.

Еще в пединституте мы (юноши) не раз говорили о том, что есть литература мужская, а есть женская. К последней относили Грина и Паустовского. Мечтательность, иллюзорность Грина особенно раздражала юных максималистов. Если б тогда были написаны книги В.Крапивина, мы, несомненно, и их отнесли бы к женской литературе, особенно досталось бы "Всадникам на станции Роса": все то же сказочное спасение, явление, только приходит оно не в корабле с алыми парусами, а в конниках с красными звездами на буденновках (многим не давала покоя яркость "Неуловимых мстителей" Э.Кеосаяна). В этих буденновках - клише ЦК комсомола, клише всей советской трескучести. Немало поиздевались в последние годы над гайдаровским Мальчишем-Кибальчишем, но ведь Гайдар не сентиментален и, уж, конечно же, не слезлив. "Всадники" и "Мальчик" это близкие слезы, комок в горле, но комок сентиментальный. От приставкинской "Тучки" ("Ночевала тучка золотая") тоже комок в горле, но комок от трагедии, от нелепой жестокости, от бесчеловечности. Однако не будем забываться, уподобляясь юным максималистам, - будем судить художника по законам его творчества, тем более что в сценарии (не в книге!) сентиментальности куда меньше. И, пожалуй, главное доказательство тонкого понимания В.Крапивиным ребячьей души не только экранный успех его произведений, но и спрос на его книги сегодня. Триллеры надоели, ими переболели, потребность в человеколюбии оказалась сильнее. "У века, так больного недоверьем, доверья изначального инстинкт" (Е.Евтушенко).

Тем не менее, формула В.Крапивина "Словно в сказке, но вовсе не в сказке" не избавляет читателя от ощущения, что таких героев, как Сережа Каховский, в жизни не отыскать. Исполнитель этой роли Саша Елистратов, мальчик умный и тонкий, так ответил в перерыве съемки на вопрос журналистки:

- Саша, а ты читал "Всадники на станции Роса" и "Мальчик со шпагой" до того, как начал сниматься в телеспектакле?

- Конечно, читал. Очень понравилось. Только казалось, что таких ребят... не бывает в жизни, что ли.

- Ты и сейчас так думаешь?

- Думаю, что таких, может, и нет, но похожих много" (Журнал "Телевидение и радио" №10 за 1975 год).

Читая сценарий "Мальчика" и сопоставляя его со "Всадниками", я отчетливо вижу, что здесь другой Сережа Каховский: более энергичный, более крепкий, более - Сережа поступка. Но ведь исполнитель заявлен во "Всадниках", что делать? Взять другого исполнителя! И хорошо, что это не будет продолжением "Всадников"! Взять Сашку Елистратова, видел его в "Дорогом мальчике" у Стефановича и запомнил.

Но помреж, позвонившая Саше домой, огорчает меня его категорическим отказом: он уже наснимался, знает, какой это тяжкий труд, и хочет нормально учиться.

Приходится объявить конкурс. За неделю отсматриваю в телетеатре две тысячи мальчиков, и не могу найти того, кто нужен. А нужен внешне антигерой, без всякой прилизанности - пионерской и маменькиного сыночка, ни в коем случае не интеллигентик, не хлюпик, не москвич по облику, ведь Крапивин и его герои - сугубо провинциальны. ("Я не люблю московскую буржуазность!" - не раз говорил мне Крапивин).

Есть достойный ансамбль взрослых исполнителей - Виталий Соломин, Александр Лазарев, Майя Булгакова, Галина Анисимова, Юрий Кузьменков, Алексей Зайцев, Валерий Носик и др. Есть все исполнители детских ролей, а главного героя и нету! А завтра съемки - два дня подряд - в телетеатре.

Что делать, начинаю снимать с прежним исполнителем и убеждаюсь, что это совсем не то: в снимаемых сценах участвует любимая собака Сережи - Нок, а мальчик ее боится отчаянно, дрожит - о какой смелости героя тут говорить? К моему великому счастью идет брак по звуку, ОТК выносит решение: телетеатр для съемок не пригоден (не могут наладить прохождение сигнала). Отдел эксплуатации назначает следующие съемки в Останкино, через неделю, - у меня появляется возможность отыскать иного исполнителя! Захватив сценарий и разузнав адрес Елистратова, еду к нему домой. Сашина мама поит меня чаем с двойным лимоном - по-лондонски (оказывается, Саша родился в Лондоне, отец его журналист-международник, но и Лондон не смог повлиять на Сашину русопятость, живость и органичность), рассказываю о сценарии, о Крапивине, о "Каравелле" - все это время остро наблюдаю за Сашей и вижу: в яблочко! Увлекаю его своим рассказом, он соглашается сниматься, я оставляю ему сценарий, назначаю день съемки, прощаюсь, выхожу за дверь и слышу: Саша победно запел! И в сердце ударила радость удачи!

Сережа Каховский - характер непростой, хотя и победитель по авторскому определению. На фехтовальной дорожке он поддается новичку "Эспады", чтобы утвердить в том бойца, чтоб тот поверил в силы свои. Встретившись с хулиганьем и даже с вооруженным бандитом, Сережа, превозмогая страх, вступает в схватку - один, надеясь только на то, что вышибет нож, одолеет с помощью обычной заборной рейки, ибо в его руках - это шпага, оружие! То самое добро с кулаками!

Я не ошибся в Саше: именно ему, в первую очередь, спектакль обязан бесспорным, повальным успехом. Характер Саши Елистратова замечательно совпал с характером Сергея Каховского.

И Саше поверили - безоговорочно, абсолютно!

А цехам в ОТЦ "подфартило": надо было арендовать двадцать высоких (не пионерских) барабанов (для барабанной команды), сто рапир, сто фехтовальных масок, сшить двадцать фехтовальных костюмов и сто комплектов формы клуба "Эспада" - к такому "цеховики" не привыкли. Но и моему помрежу и ассистенту досталось: возить на примерки в Останкино сто двадцать архаровцев, следить, чтоб они не затерялись в бесконечных коридорах Останкино и т.п.

Шестисотметровая студия "Б" на Шаболовке превратилась в мальчишеский клуб "Эспада" (опять же "подарок" цехам - декорации). Четыре дорожки для фехтования, на скамейках рядом восемьдесят мальчишек, гремит барабанный раскат, и резкие слова командира клуба Олега (В.Соломина): "К бою!"

На дорожках вспыхивают бои, ребята на скамейках кричат, поддерживают, протестуют, болеют - потом все срываются с мест: поздравлять победителя! Шум, гам, а ведь всем надо управлять, ибо все происходит в кадре, где есть композиция, цветопись и прочее. Актриса "Таганки" Алена Богина, - мама победителя турнира, - не раз говорила: "Вам надо памятник при жизни ставить: один управляетесь с такой массой!" А что делать? "Надо, Федя, надо!"

Иногда в павильон заглядывает Р.А.Быков (он частый гость на Шаболовке); видя, что внимание ребят постепенно переключается на него, исчезает из павильона, а через несколько дней выговаривает мне в шаболовском буфете, где мы с ним в очереди за яичницей с мелко нарезанными сосисками: "Зачем вы за это беретесь?! У меня ассистенты по монтажу, по актерам, по костюмам, по реквизиту, по монтажу декораций, помрежи, второй режиссер, а у вас что? С вашими скудными кадрами дай Бог передачу сделать, а вы... Уж на что я упрямый хохол, и то!.." Он любил говорить о себе "упрямый хохол", хотя и видел, что это вызывает улыбку. И если кто и был неугомонный и брался за съемки сложнейшего материала, так это он сам! Конечно, мы, режиссеры, уважали и любили его, а уж если кому-то был нужен сказочный персонаж, говорили: "Возьми ты Ролика! Ролик все сделает!" И Ролик делал! Иногда наши звали его "шпаной", имея в виду озорство, которое в нем сидело! Из него перло озорство большого таланта, озорство силищи, но "шпаной" он, конечно же, не был! Изредка мы встречались с ним за столом в ресторане ВТО, и тут он представал человеком редкой глубины и серьеза! Внимательно слушал стихи, которые ему читали мои гитисовские сокурсники, но хвалил только одну поэтессу: "Вы не боитесь властей - это прекрасно!"

Выговаривал он и А.Ф.Зиновьевой, выпускнице А.А.Гончарова, - она постоянно снимала спектакли. Вообще же на ЦТ было не более десяти режиссеров, которым доверялись такие работы (из почти трехсот). Конечно, зависть это рождало немерянную. Я уже привык к тому, что на редакционных летучках не только спектакли, но даже передачи, сделанные мною, аттестовали так: "Это немножечко подпортило эту, в общем то, совершенно блестящую передачу". И признать, и укусить. Привык и к тому, что на больших летучках - всего ЦТ - мои программы оценивали намного выше, чем на редакционных.

В том, что спектаклями упорно именовали фактически фильмы, была своя хитрость: за фильмы надо было бы платить постановочные куда большие - в несколько раз.

Но мы были счастливы уже тем, что снимаем спектакль, занимаемся, действительно, творчеством. Я не любил делать передачи, не любил короткой жизни программ, - у спектакля жизнь протяженнее, по крайней мере, несколько лет повторов, а то и много больше. Хотя и случались иногда передачи, о которых писали в газетах, журналах и которые повторялись потом многократно.

После "Эспады" шаболовская "Бэшка" превратилась в кусочек чилийского Сантъяго. Идет бой, гремят выстрелы, клубы дыма заволакивают павильон, на мостовой из резинового булыжника обливается кровью, "умирает" юный сторонник президента Альенде... Долгий эпизод (сон героя спектакля, Сережи Каховского), на нем звучит песня... "Не трогай, не трогай, не трогай товарища моего: ему предстоит дорога в дальний край огневой!" Вампука, в сущности, но тогда это воспринималось, как "Чили - Испания наших дней!"

Самая сложная сцена ночная, - натурная, снимали по жуткому морозу на окраине Клязьмы, ближе к Пушкину. Разожгли костры, чтоб не заморозить камеры, постоянно бегаем в ПТС греться горячим кофе - так несколько дней. В десять вечера нас забирает автобус, отвозит в Останкино, а уж оттуда "Рафик" развозит по домам. Мы с Сашей неизменно оказываемся спутниками М.М.Плисецкой - она снимается вместе с И.М.Смоктуновским у А.В.Эфроса. После полного съемочного дня эта маленькая, ладная женщина находит в себе силы спокойно, буднично разговаривать, будто не было изнурительного труда ежедневно с десяти до десяти. Саша восхищается шопотом: "Во, железная!" А однажды: "Стальная!" Я жил в Средне-Кисловском, Саша у Курского, "Рафик", высадив Майю Михаиловну у магазина "Экран" на Горького, подвозит меня до Герцена, далее до вокзала Сашу, там он - в сопровождении помрежа - через пути или же под мостом железной дороги добирается до своего дома.

Однажды в двенадцать ночи позвонила Сашина мама: "Вы дома? А где же Саша?!" Вот когда екнуло, оборвалось сердце: в этот вечер я доехал с ним до вокзала (помреж, вдребезги простуженная на съемках, свалилась с температурой). Саша активнейше протестовал против моего дальнейшего "конвоирования", я довел его до перрона, взяв с него слово, что он пройдет пути под землей, переходом. И вот он пропал! Что делать? Звоню на Огарева в милицию, рассказываю об исчезновении; там, проверив всю оперативную информацию, отвечают: "О пропавшем мальчике никаких данных!" И началось! Созваниваемся с Сашиной мамой через каждые двадцать минут - ничего нового! Час ночи, половина второго - с ума сойти можно! Все время звоню в милицию, дежурному по городу в исполком, - безрезультатно! Наконец, в два часа ночи звонок: "Саша дома!"

Оказалось, что Саша все же пошел не подземным переходом, а верхом, через пути, вышел на какой-то перрон и тут увидел "щипача": вор на его глазах "обчистил" двоих пассажиров, прыгнул в почти пустую отходящую электричку - Саша в соседний вагон! Вор сошел в Мытищах, Саша за ним, но, сообразив, что тот - взрослый и сильный - вскоре заметит его, забежал в отделение милиции на вокзале и далее "повел" "щипача" уже вместе с милиционерами. Вора задержали. Оказалось, опасный рецидивист, сбежал из тюрьмы, в сапоге - нож. Саша пришел в восторг: "Как у нас в спектакле!"

А сцену снимали такую: учительница поздно отпускает ребят домой (вторая смена). Зимою темнеет рано, и Сережа решает проводить знакомого второклашку Стасика - мало ли что или кто! Сразу после турнира, когда Сережа, поддавшись, помог стать победителем новичку Мите Кольцову, четверых ребят из "Эспады" остановили в глухом дворе четверо шалопаев, потребовали денег, не найдя их, сняли с троих форменные ремни, и только Митя не дался, только новичок Митя защищал свое человеческое достоинство, и вернулся в "Эспаду" избитым.

- Их ведь четверо было? И вас тоже. И они даже не больше вас. Как же так? Без драки...

- Я не знаю. Наши какие-то замороженные сделались. - И Митя вдруг заплакал.

- Да что ты, Митька!

- Обидно, - прошептал Митя. Даже никто не подумал, что можно драться.

- Но ведь ты-то дрался, - сказал Олег. И улыбнулся: - Признайся: первый раз в жизни, да?

- Нет, - Митя тоже улыбнулся разбитыми губами, - наверное, второй. Я еще в детском саду дрался с одним мальчиком из-за педальной машины. Но мы тогда подрались и помирились. А с этими...

Это же враги. Вот почему Сережа решил проводить забитого отцом Стасика и его одноклассника. И нарвался на ту же четверку!

- Пусть карманы покажут! - мрачно потребовал Гусыня.

- Дураки вы, - сказал Сережа, - вы думаете, на вас управы не найдется?

В ту же минуту в глазах у Сережи вспыхнули желтые огни, и от удара в лицо он отлетел на палисадник. Палисадник был шаткий, он прогнулся под Сережей, и несколько реек отскочило от нижнего бруса. До сих пор Сережа не думал об оружии. Но сейчас, ощутив под рукою деревянную рейку, он, фехтовальщик, оттолкнулся левым локтем и кинулся к врагам. Киса ойкнул и отскочил, ухватившись за кисть правой руки. Обратным движением Сережа сбил Гусыню. Осторожный Сенцов успел отскочить, но Сережа прыжком догнал его и врезал по лопаткам. Самый маленький из четверки что-то поднял с земли, у Сережиной головы просвистел камень.

- Ты мне еще покидайся, - пригрозил Сергей. Перехватил поудобнее рейку, поднял портфель и сказал Стасику: - Пошли!

И тут взрослый голос:

- Это шо же такое? А ну брось палку, и топай сюда, ты...

Из темноты выдвинулся взрослый, широкоплечий, видимо, пьяный. "Гаврик" - восхищенно ахнул Гусыня. Гаврик протянул руку и в полосе света блеснул нож. В этот миг Сергей понял, что если промедлит хоть полсекунды, то не справится с собой от страха. Рука фехтовальщика сработала молниеносно. Нож серебряной рыбкой взлетел в полосе света и воткнулся в столб в метре над головой Стасика. - Ай! - как-то по-детски сказал взрослый Гаврик. И вливая в удар всю свою силу, страх и ненависть, Сережа врезал ему по коленям. Гаврик упал, и Сережа, не сдержав отвращения и страха, замахнулся еще раз...

Тут в кадр должен был влететь милицейский уазик, из него выскочить старлей и крикнуть: "Всем стоять!" И рвануть кобуру пистолета.

Уазик влетел в кадр, но от резкого торможения дверь распахнулась и, не удержавшись, из нее вылетел в сугроб старлей - Валерий Носик. Прокатился, подобно акробату, вскочил на ноги, сходу выхватил из кобуры пистолет, неожиданно для самого себя пальнул в воздух (холостым, разумеется) и заорал бешено: "Всем стоять!" Этот дубль - первый и единственный - я и включил в монтаж.

За милицией сбегал незаметно исчезнувший Валера, приятель Стасика, поймал на дороге милицейский патруль.

А вот нож со столба исчез. Обыскали все вокруг - нету! Только зарубка осталась! В школе, на общей линейке, капитан милиции (Юрий Кузменков) вручает Сереже и Валере по готовальне. А стоящий рядом с капитаном старлей (Валерий Носик) дружески подмигивает Сергею. Валера Шагаев звонко: - Большое октябрьское спасибо! В строю смеются. Сережа: "Спасибо", но тихо и неуверенно. Когда он подходит к своей шеренге, его окликает Татьяна Михайловна (Майя Булгакова): - Каховский! Что ж ты не поблагодарил как следует? И Сережа, повернувшись к залу, громко и твердо: - Спасибо! Но это была случайность! Удивленный шумок шелестит по шеренгам. А Сережа все громче: - Случайность! Ведь провожать их должен был не я, а Наташа Лесникова. И что было бы тогда? Или - если б мне рейка под руку не попалась? Или я б не знал, как ей действовать? Что тогда?! Я думаю, не надо малышей задерживать допоздна, вот и все.

Тишина растерянности и удивления. И вдруг щелкают одинокие аплодисменты, они будто прорывают плотину молчания, - все аплодируют дружно, уважительно.

Книги Крапивина - как обнаженный нерв. Не знал - не гадал Сережа, что нож унес с собой Стасик и отдал его Кисе! Узнав, возмутился и ударил Стасика! Как стебелек, дернулась шея мальчишки, и тут же волна отчаянного отвращения к самому себе хлынула и смыла всю Сережину злость: "Чем же я лучше его отца?"

- Слушай, мне от тебя ничего не надо, скажи только: зачем ты отдал нож Кисе? Я тебя очень прошу!

- Чтоб не бил!

- Разве он бил?

- Обещал, если двадцать копеек не принесу!

- А ты принес?

- У меня нету.

- А если бы было?

Стасик вздохнул.

Домой Сережа не пошел. Тошно было идти домой. Побрел к реке.

В детстве, в отрочестве, в юности человек обдумывает себя в жизни. Хочет стать лучше других. Или успешнее. Герои Крапивина стремятся стать лучше. Именно это созвучно душам мальчишек и девчонок, которые и сегодня, в меркантильное время, зачитываются Крапивиным.

- Слушай, ведь он ухватил душу артековского вожатого! - говорил мне Крапивин о Виталии Соломине, которого будто само Провидение поставило вожатым Сережи - Саши Елистратова! Они поразительно созвучно смотрелись вместе. А был еще мой точный расчет: яркое портретное сходство Саши и Александра Потапова, Маши Стерниковой (тети Гали, Сережиной мачехи) и ее дочери! Не в одном зрительском письме вопрошали: "Как вы нашли такую семью артистов?!"

Никакой семьи не было, была достигнутая цель, которую я с самого начала поставил перед собой: в таком ирреальном, иллюзорном литературном материале все должно быть максимально убедительным, в том числе и портретное сходство: Сережи с его отцом, Стасика - с его и т.д. А ночное происшествие с Сашей Елистратовым только подтвердило, что выбор его на главную роль был верен.

Но Каховский (в честь декабриста, как объяснил мне Крапивин) не был бы Каховским, если б не помог Стасику в дальнейшем. Учителка Стасикова, готовясь к родительскому собранию, выставила в шкафу дневники отличников и двоечников, над одними: "Мы ими гордимся", над другими - "Они нас тянут назад" Стаську отец нещадно порет по поводу и без, Стаська плачет в ожидании жуткой кары: он двоечник! И Сергей, раздобыв у технички ключи от шкафа, изымает дневники двоечников, спасает Стаську! А дневники после собрания отдает своей учительнице, просит передать это училке Стасика. И та, наконец-то, определяет: злостный нарушитель школьной дисциплины - Каховский! Идет педсовет (моя самая любимая сцена в спектакле). Директор (А.Лазарев), классрук Каховского (М.Булгакова) постепенно занимают сторону Сергея, завуч (Г.Анисимова), училка Стасика (М.Струнова) страстно обвиняют его. Дуэль взглядов, недосказанностей, обвинительных речей и реплик холодно оценивающего свое поведение Сергея... Все, как на фехтовальной дорожке, тот же бой, только без рапир и защитных масок.

- Не будем отвлекаться, - перебивает директор. - А сейчас вот что. Я думаю, Каховский извинится за свой поступок и отправится в класс. Он и так уже пропустил пол-урока.

- Я не извинюсь, - негромко, но решительно говорит Сережа.

- Каховский! - восклицает Татьяна Михайловна!

- Почему? - сухо спрашивает директор.

- Потому что извиняться надо, если виноват. А если просто так, то зачем?

- Ты что же, считаешь, что ничуть не виноват? - директор смотрит на него с интересом.

- Может быть, виноват. В том, что не догадался к вам пойти, чтобы сказать о дневниках... Но сейчас я извиняться не буду. Я не люблю, когда меня обзывают хулиганом и рассказывают про меня всякое... чего не было.

- Ты не любишь правду! - торжествующе заключает Нелли Ивановна. - Недаром ты и твои дружки в вашем клубе выгнали Сенцова. - Она поворачивается к директору. - Это прекрасный ученик, вежливый, дисциплинированный. Я говорила с матерью, она места себе не находит от возмущенья! Они его выгнали за то, что он отказался участвовать в уличной драке и честно сказал об этом.

- Его выгнали за трусость. И не я, а совет. Они трое, такие здоровые, бросили в беде одного пятиклассника, самого слабого.

- Зато ты, я смотрю, ух какой смелый! Вроде тех смельчаков, которые гривенники у первоклассников собирают по дороге в школу... И не старайся, мне твои извинения не нужны.

Сережа сжал зубы. Директор взглянул на часы.

- Каховский, у вас какой сейчас урок?

- Физика.

- Как у тебя дела с физикой?

- Не очень. Надо тройку исправить.

- Ладно, иди в класс.

Сережа встает. "Выходит, все?"

- До свиданья, - говорит он.

Директор молча наклоняет голову. Сережа идет к двери.

- Анатолий Афанасьевич! Значит, вы ему больше ничего не скажете? - раздается за его спиной взвинченный голос Нелли Ивановны.

Сережа, думая, что его окликнут, останавливается.

- Пока нет, - устало произносит директор. - Иди, Каховский, иди.

Сережа закрывает за собой дверь. И слышит, как там, в кабинете, неожиданно окрепшим голосом директор спрашивает:

- А что я должен ему сказать, уважаемая Нелли Ивановна?

Сразу после премьеры поехали, полетели на ЦТ тысячи писем. Оказалось, во многих школах, несмотря на каникулы (показ с 19 по 29 июля 76 года) велись коллективные просмотры, а уж в пионерлагерях!.. "Мальчик" стал событием в жизни школьников, для ЦТ это было особо отрадно: это первый сериал для детей, снятый не киностудией, не Т/О "Экран", а собственно ЦТ, и сериал абсолютно успешный. Цитирую по журналу "Телевидение и радио" №2 за 77 год, статья Н.Зеленко "рыцари справедливости": "Девять серий вместили много событий, мы рассказали лишь о некоторых. Но и они достаточно полно рисуют характер героя, которого полюбили телезрители: искренний, немного вспыльчивый, добрый и смелый Сережа Каховский. Действительно полюбили - об этом свидетельствует почта спектакля: "Замечательный фильм, Сережу Каховского по праву можно считать героем семидесятых годов..." "Спектакль мне очень понравился, да я и не думаю, что он кому-то не понравился..." "Недавно мы посмотрели спектакль "Мальчик со шпагой". Еще раньше мы читали замечательную книгу Владислава Петровича Крапивина и, конечно же, прочитали повесть "Мальчик со шпагой". А когда мы в программе телевидения увидели только строчки "Мальчик со шпагой", то очень и очень обрадовались. Честно говоря, героев спектакля мы представляли себе не такими. Но, увидев только одну серию спектакля, мы быстро привыкли к нашим героям и полюбили их". "Скажите, пожалуйста, откуда В.П.Крапивин узнал о том, что происходит в нашей школе?" Е.И.Соколовская, Ленинград: "Я не "ребята", я уже бабушка, но каждый день с нетерпением ждала следующей серии. Ни Олимпиада, ни другие фильмы не смогли заслонить впечатлениями очередную серию фильма "Мальчик со шпагой". Каждая серия вмещала вопрос, над которым приходилось раздумывать и переживать целый день. Фильм необходим срочно не только детям, но и взрослым". Б.Черняк, врач 10-й городской больницы Одессы: "Я взрослый человек, но получила колоссальное удовольствие, посмотрев фильм-спектакль "Мальчик со шпагой". Т.Евдокимов, Абакан: "Мальчик со шпагой" ничуть не меньше нужен взрослым". В.Д.Столяров, Рига, по поручению товарищей: "Пишет далеко не пионер, ныне военнослужащий пограничных войск. Недавно нам довелось посмотреть телевизионный спектакль "Мальчик со шпагой". Спектакль нашел самый широкий отклик. Споры и дискуссии по этому поводу возникают и по сей день. Кто-то что-то открыл для себя, кто-то решил ранее нелегкий для него вопрос. А кто-то по другому взглянул на новое поколение и свое будущее. Телеспектакль понравился всем, не оставил равнодушным ни одного человека...". И т.д. Лично мне - постановщику - пришло свыше пятисот писем. Некоторые из них поразили: в них исповедовались, просили совета. Я отвечал на такие письма, почти все от ребят из неблагополучных семей. Переписка длилась годами, пока молодые люди не уходили во взрослую жизнь.

География писем - весь СССР. И самое удивительное для меня - масса писем из Москвы, Ленинграда, Харькова, Киева, Перми, Свердловска, Новосибирска, т.е. из больших городов.

Последние строчки статьи Н.Зеленко: "Нередко слово "герой" употребляют в его основном, главном значении. Имеется в виду человек необыкновенный, прославившийся, совершивший что-то выдающееся, чаще всего - подвиг. Но ведь есть еще и будни, а в них тоже нужны мужество и характер, сила и страсть.

"Мальчик со шпагой" воспитывает в детях повседневную смелость, повседневное мужество, повседневную честность. Крапивин написал, а телевидение привело на экран положительного героя будней. Познакомив с ним миллионы телезрителей, ТВ сделало большое и доброе дело".

После премьеры В.П.Крапивин подарил мне свою книгу: "Ваграму Борисовичу Кеворкову - с уважением, пожеланием всяческих успехов и в надежде на долгое многосерийное сотрудничество!"

http://kuvaldinur.narod.ru/kuvaldin-ru/ ... kov-tv.htm