Кусочек из "Планеты ..." для продолжения эксперимента

[Лапин]

...
- Это кто? – спросил похожий на кальмара Мломб.
- Это один абориген с планеты Мос… Земля.
- А зовут меня Алиса, - сказала Алиса.
Лилового человечка звали Дрен.
- Зачем мы туда летим? – поинтересовалась Алиса. Мломб охотно начал рассказывать:
- Недавно я узнал, что на этой планете был изобретён аппарат, вырабатывающий уникальное вещество – реанимант. Это оживляющая жидкость.
- Живая вода, что ли? – улыбнулась Алиса. Мломб не понял шутку, потому что земных сказок не знал.
- Можно и так сказать. Он вырабатывается из воды.
- И ты хочешь заполучить аппарат в свою коллекцию? Тебе ни за что его не отдадут, - сказал Дрен.
- Я попытаюсь его сдублировать. Но сначала нам надо будет его отыскать. Он очень надёжно спрятан. Ведь его не раз пытались похитить шпионы инопланетных тиранов.
- Все тираны хотят стать бессмертными, - сказал Дрен.
- Конечно. Но изобретатель построил всего один такой аппарат, и никому не открыл его тайну. Это было много сотен лет тому назад. А теперь на Алойе вода всех рек, океанов, и даже дождевая вода содержит примесь реаниманта. И алояне никогда не болеют и не стареют…
- А нас не примут за шпионов? – с опаской спросил Дрен.
- Не должны,- ответил Мломб. – Иначе бы сбили ещё на орбите. У них тут с отпором долго не раздумывают…
Грузовой модуль опустился посреди цветущей долины. Ласковый ветерок шевелил пышный цветочный ковёр. Кое-где стояли ветвистые деревца, светящиеся молодой листвой и усеянные разноцветными бутонами. У горизонта темнел лес, а на холме виднелся город.
- Как тут красиво, - сказала Алиса, жмурясь от солнца.
Едва путешественники сошли с трапа, как со стороны города примчался флаер. Из него вылез совсем ещё зелёный лопоухий мальчишка. Алиса успела посмотреть справочник-определитель, и знала, что на Алойе дети зелёные, а взрослея они белеют и желтеют.
- Добрый день, - радостно поздоровался с ними мальчишка. Я всех опередил. Я вас буду встречать и сопровождать в путешествиях по планете.
- Мы, надеюсь, ненадолго, - сказал Мломб.
- Жаль. Но всё равно. Рад приветствовать. К нам мало прилетают. Полетели смотреть город? А вы откуда?
Флаер рванулся ввысь и помчал путешественников к городу. Мальчишка болтал без умолку, как заправский гид.
Город был невысок и как-то по-сказочному красив. Дома со шпилями и причудливыми балконами, витые ограды – всё утопало в зелени. Во дворах били музыкальные фонтаны. Светло-зелёная детвора плескалась в бассейнах, возилась в песочницах, носилась по улицам на роликах и в небе на скаерах.
- У вас сейчас, наверное, каникулы? – спросила Алиса.
- А что это такое? – удивился мальчишка.
- Это когда в школу ходить не надо.
- В школу мы и так триста лет не ходим, или больше, - сказал мальчишка.
- И совсем не учитесь?! – в свою очередь удивилась Алиса.
- Учимся. По визору. Кто хочет. У меня завтра по алгебре переэкзаменовка, и по навигации. Если не сдам – отключат права на флаер. А послезавтра – контрольная по алойскому. Опять двойку получу – и автоматы мне мороженое давать не будут, пока не исправлю.
- А можно совсем не учиться? – спросила Алиса.
- Можно. Только всё равно надо зачёты получать по обязательным предметам, а то много чего потеряешь. Ни мультиков по визору не будет, ни музыки в фонтане, а на космический корабль и подавно не возьмут. Я бы и не учился, но я хочу в космос. А туда двоечников не берут.
- Хорошо здесь у вас, - сказала Алиса. – Вот бы тут пожить.
На площади танцевали девочки с мячиками и длинными лентами. Мальчишки лазили по деревьям, прыгая с ветки на ветку, как обезьяны.
- Слушай, почему не видно никого из взрослых, где они? – спросила Алиса. Вопрос поставил мальчишку в тупик.
- Где твои папа и мама? – спросила его Алиса.
- Папа набрал проходной балл и улетел в другую галактику, - ответил мальчишка. – А мама с подружками уехала на остров в океан. Они решили там стать амазонками.
- Они тебя бросили?
- Никто меня не бросал. Мне и без них хорошо.
- Значит, все взрослые из города уехали, так? – спросила Алиса. – И остались одни дети. Как в сказке про праздник непослушания.
- Какие ещё взрослые?
- Жёлтые и белые, - подсказал лиловый Дрен.
- Я таких никогда не видел. Тыщу лет.
- У тебя нету ни дедушки, ни бабушки, никого? – спросила Алиса.
- Какие ещё дедушки? Это же элементарно, – перебил Алису Мломб. – Я думаю, мы попали в детский инкубатор. Как у нас на планете. Мамаша отложит семьсот икринок – они и растут в инкубаторе сами по себе.
- Вон, смотрите, мой дедушка, и его друг, дед Века, - мальчишка указал на двоих ещё более зелёных, увлечённо строивших крепость из песка. – Совсем в детство впали.
- Ничего не понимаю, - сказала Алиса.
- Вот вам ещё одна тайна этой планеты, - сказал Мломб. – Но мы её разгадаем, мы за этим и прилетели.
- Тогда вам надо идти к Профессору, - сказал мальчишка. – Он тоже всё тайны разгадывает. А я пойду в песке поиграю…
- А где его найти? – крикнула вслед Алиса.
- Не знаю, я его сегодня не видел.
- Ты не знаешь, где сейчас Профессор? – спросили они у девчонки, прыгавшей через скакалку на бортике фонтана. Сверкающие струи рассыпались в воздухе, кивая в такт прыжкам.
- Профессор? Он в парке сейчас гуляет. Всё думает, да размышляет, очкарик, - отозвалась девчонка, не прекращая прыжков. – Я его на озеро позвала – не пошёл. А вы давно прилетели? Когда улетаете? Или останетесь у нас? Вы ведь давно летаете, вон как побелели все, и даже вообще, - она сочувственно окинула взглядом Дрена. – Ничего, если останетесь, быстро позеленеете.
Девочка попалась словоохотливая.
- Почему мы должны зеленеть? – удивилась Алиса.
- Все зеленеют. Даже если прилетают совсем жёлтые и большие. Я знаю. Я портреты космонавтов собираю, с автографами. И всех, кто к нам прилетает. Я сейчас, я вас догоню, - девчонка куда-то вдруг умчалась.
Профессора они действительно повстречали в ближайшем парке. Он задумчиво бродил по аллеям. На глаза он нацепил стереомониторы, и поэтому то и дело натыкался на деревья.
- И правда, очкарик, - прошептала Алиса с улыбкой. Смешное слово.
Он, кажется, услышал это, или просто понял, что кто-то идёт навстречу. Стёкла очков просветлели, из-за них глянули большие умные глаза.
- Привет, - сказала ему Алиса. – Это ты Профессор?
- Да, я, - ответил он.
- А как тебя зовут?
- Профессор, - ответил мальчишка.
- Мы думали, это прозвище, - сказала Алиса.
- Прозвище, но оно в должной мере отражает действительность. Дело в том, что я – гений. Не подумайте, что я хвастаюсь, - мальчишка перехватил их недоверчивые взгляды. - Но я и в самом деле универсальный гений, какие появляются раз в триста лет.
Профессор сорвал самый красивый цветок и протянул его Алисе.
- Держи. Такого наверное больше на всей планете нет.
- Зачем же ты его сорвал? Он теперь засохнет.
- У нас цветы не засыхают, даже сорванные.
- Всё равно жалко, - сказала Алиса.
- Тогда воткни его в землю, он обратно прирастёт, - сказал Профессор смущённо.
Алиса так и сделала. Цветок тут же пустил новые корни.
- Правда, что у вас на планете совсем не стареют? – спросила Алиса.
- Правда, - ответил Профессор.
- А если я останусь здесь, я тоже не стану взрослой?
- Никогда! – сказал Профессор.
- Вот здорово! – воскликнула она. – Но ведь вам приходится везде работать за взрослых, да?
- Нет. У нас никто не работает. Всё за нас делают роботы и заводы-автоматы.
- Так вам ничего и делать не надо, только развлекаться? – спросил Мломб.
- К сожалению, да. Многие только и занимаются тем, что играют в куклы и догоняшки. Некоторые пишут картины, стихи, музыку, изобретают, строят… Но это всё несерьёзно
- Почему? – спросил Мломб.
- Почти никто не занимается чем-то определённым. Сегодня он сочиняет песню, завтра конструирует дирижабль, послезавтра играет в кубики. На планете всё теперь – игрушки. Один чудик задумал выпустить Внутренний океан. Он вызвал тридцать тысяч робокопателей, чтобы они выкопали канал до Внешнего океана. Но обучающая система об этом сразу узнала и запретила. Ведь Внешний океан тогда поднялся бы, и затопил бы города у побережья… Или вот посмотрите, - Профессор указал на высокий причудливый дом на краю парка. Дом стоял накренившись, непонятно как ещё не упал. Впрочем, вокруг летали пузатые роботы, разбиравшие стены и уносящие обломки. У бровки тротуара стоял мальчуган, хмуро наблюдающий за этим.
- Строитель, - усмехнулся Профессор. – Я предупреждал его, что центр тяжести выходит за опорный контур…
- Чего? – переспросил Дрен.
- Что дом может упасть, - сказал Профессор. – А он всё равно по-своему сделал. Два дня со стройки не вылезал. А потом дом наклонился.
- Привет, Профессор! – к ним примчалась давешняя девчонка. – А к нам только что ещё один злодей прилетал. Спрашивал, не знаю ли я капитанов военного флота. Я говорю – конечно знаю. А он, как обычно, по разговорнику – «алойский парни любить приклюшень, для них ест веселенкий дело». А я говорю, подожди немного, сейчас они сами сюда прилетят. И хотела его заснять, а он у меня камеру отобрал и улетел…
- Стой, стой, стой! – перебил её Профессор. – Как он выглядел?
- Не знаю, он был в большом скафандре. В ракетоскафандре.
- Наверное, беглый диктатор, - сказал Профессор. – Прилетали к нам тираны, и не раз. То завоевать хотели, то армию набрать. Бессмертную и непобедимую. И каждый раз бежали с позором.
- Ты хочешь сказать, их побеждали вы, дети? – удивился Дрен.
- Да, - скромно ответил Профессор. Самые бесстрашные воины – это мы, мальчишки. Тем более, что каждый из нас налетал на боевых кораблях по многу лет.
- И ты тоже? – спросила Алиса.
- Конечно. Только вот в этом-то и опасность для нашей планеты.
- В чём?
- В том, что наши любители приключений могут в любое время улететь куда угодно. И не все возвращаются. Когда-нибудь все разлетятся, и Алойя опустеет, - Профессор вздохнул.
Они вошли под кроны высоченных раскидистых деревьев. В листве шелестел ветер, внизу было сумрачно, крупные белые цветы на ветвях немного светились.
- Видите эти цветы? – Профессор поднял голову к кронам. – Они будут цвести всегда. А раньше на этих деревьях вырастали фрукты. Вкусные…
- Когда? – спросила Алиса.
- Когда я был ещё совсем зелёный. Очень давно.
- Я думаю, что причина этого – в реаниманте, - сказал Мломб. – Похоже, он не только помогает не стареть, но и не даёт взрослеть!
- Вы прилетели, чтобы найти Аппарат? – вдруг спросил Профессор.
- В общем, да… - растерянно ответил Мломб.
- Я сразу так подумал. Так и быть, я вам помогу, - сказал Профессор. – Вас я узнал, мы ведь общались с вами в Космонете, на некоторых узкотехнических конференциях. И друзья ваши на шпионов не похожи. Дело в том, что я только что закончил расшифровку завещания мастера Акванта. Посмотрите, оно перед вами.
Алиса с удивлением взглянула на высокий прозрачный конус, возвышавшийся над деревьями. Внутри его струилось, постоянно изменяясь, нечто вроде объёмной абстрактной картины.
- Это единственное изваяние, сделанное руками Мастера, – сказал Профессор. - Я бился над ним четыре дня. Здесь оказалось зашифровано устройство Аппарата, указано место где он спрятан, и пароль к маскировочному полю. Я сейчас отправляюсь туда. Аппарат необходимо выключить. На время.
- Почему? – спросил Мломб.
- Я подсчитал, концентрация реаниманта в окружающей среде вот-вот превысит уровень, при котором начнется необратимое обратное развитие.
- Листья начнут превращаться в почки, - сказала Алиса.
- Вот-вот. Так что надо спешить, - сказал Профессор. И вдруг добавил: - А знаете что? Заберите-ка вы этот Аппарат, насовсем!
- Ты хочешь лишить свою планету источника бессмертия?! – воскликнул Дрен.
- На ближайшее тысячелетие мы реанимантом обеспечены, - сказал Профессор. – И вообще, я… яблочков хóчу.
Девчонка-фотохотник фыркнула.
- А если кому-нибудь опять захочется вернуться в детство? – спросила Алиса.
- Не исключено. Но я в любое время смогу собрать такой же Аппарат по чертежам Акванта, - сказал Профессор. Самоуверенно, как и положено великому гению.

[Pinhead]

У меня сразу ассоциации нездоровые. Зеленое фосфорецирующее вещество в пробирке. "Реаниматор" и "Невеста реаниматора".

[Одиночка]

Александр - очень хошо! Ждём-с продолжения

[Миш]

У меня сразу ассоциации нездоровые. Зеленое фосфорецирующее вещество в пробирке. "Реаниматор" и "Невеста реаниматора".

А у меня ассоциации - как-бы дети играют на пляже у моря и строят дворцы, башни и запруды из песка. Все такое недолговечное, переменчивое... А детям - хорошо!

[visor]

В геронтологии есть понятие "витаукт" - процесс обратный старению.
Этот процесс по идее протекает в каждом организме, но менее интенсивно, чем старение. Есть даже теория, что если интенсивность витаукта увеличить, то организм либо перестанет стареть, либо вообще омолодится.

Но приведённый кусочек текста не о теориях старения и омоложения.
Это даже не о счастливой жизни (как утопия "Четвертый сон Веры Павловны" или философия "Сон смешного человека"), а приглашение к раздумьям о предназначении детства, взросления (и смерти).

Зачем нужно детство и детскость? Нужно ли это только в начале жизни или на протяжении всей жизни? И в каком "количестве".
В принципе, детство наиболее далеко отстоит от смерти. Поэтому у вечного ребёнка есть шанс жить вечно
Но тогда придется всю жизнь играть в песочнице?
Как бы отделить и взять с собой в долгое путешествие лучшие компоненты детства без опасности получить побочные эффекты?

Благодарим Вас, Лапин, за постановку важных философских вопросов.

[Н. Светлов]

Это же не просто так, это же для продолжения эксперимента!

Впрочем, эксперимент начали ещё Носов (с его островом посреди лунного океана) и Лукьяненко (с его сорока островами). Синтез получился весьма любопытный.

"От Арктики до Антарктики люди весь мир прошли,
И только остров Романтики на карты не нанесли"… (с) Эдуард Асадов

Но тогда придется всю жизнь играть в песочнице?

Кстати, а чем, по большому счёту, деятельность так называемых взрослых отличается от игр в песочнице

[Одиночка]

Как бы отделить и взять с собой в долгое путешествие лучшие компоненты детства без опасности получить побочные эффекты?

Очень важный вопрос, также поднимаемый во всех произведениях Крапивиным.

[visor]

Но тогда придется всю жизнь играть в песочнице?

Кстати, а чем, по большому счёту, деятельность так называемых взрослых отличается от игр в песочнице

Только последствиями. Больше ничем.

[Одиночка]

Последствиями для играющих или для окружающего мира?