Романтики.Ру

163М писал(а):Значительная часть былой славы «Химии и жизни» создана оригинальным оформлением: иллюстрации были своего рода комментариями «лириков» к научно-популярным статьям.

Мигунов был инициатором нескольких произведений Булычева ("Гость в кувшине", "Алиса в Гусляре") и его имя даже упоминается не только в предисловиях, но и в текстах фантастических повестей.
...
И Кир Булычев тоже не был против моих иллюстраций, они ему нравились, и даже когда Качановы. делался мультфильм "Тайна Третьей планеты", меня пригласили художником, делать типажи. Я им сказал, что по здоровью не гожусь уже на это, и тем не менее они воспользовались моими типажами из "Алисы". <так в источнике>

Евгения Тихоновича не стало 1 января 2004 года. Его архив, в том числе текстовой, весьма богат. Начиная с 1999 года воспоминания Мигунова публикуются в ряде изданий. Во-первых, это - Каталоги-альманахи Открытого Российского фестиваля анимационного кино. Часть из опубликованного там можно прочесть на сайте «аниматор.ру», на персональной странице Е.Т.Мигунова: http://www.animator.ru/db/?p=show_person&pid=954 . Тем не менее эти каталоги - издание достаточно редкое и малотиражное. Более объемные публикации воспоминаний Мигунова производили журналы «Кинограф» и «Киноведческие Записки». С разрешения редакций этих журналов мы собираемся опубликовать несколько фрагментов текстов Мигунова, а те, кто заинтересуется и захочет прочесть их целиком (увы, очень многих ярких страниц мемуаров мы не сможем воспроизвести) - может обратиться в НИИ Киноискусства, где находятся обе редакции, и приобрести журналы там. Адрес ..., телефоны... Подробности о самих журналах - на их сайтах...
Тем не менее еще очень значительная часть мемуаров Мигунова остается неопубликованной. В том числе воспоминания о «Крокодилистах» - В.Ардове, И.Семенове, Е.Горяеве, Л.Самойлове, Е.Шукаеве, Ф.Кривине, М.Семенове, А.Ремезове и других. Кроме того, по-прежнему лежит «в столе» уникальная книга Мигунова об искусстве карикатуры - «Рисованное лекарство», - его эссе о шарже («Портреты в квадрате») и множество статей, в которых он обобщил свой опыт работы над диафильмами, мультфильмами, иллюстрированием фантастики и юмористической литературы. Все это заслуживает обнародования, и мы надеемся, что когда-нибудь удастся издать обе книги Мигунова - полное издание его воспоминаний и сборник эссе об эстетике условных искусств. На наш взгляд, это - одно из самых фундаментальных обобщений опыта и принципов советской карикатуры. Мы готовы принять помощь всех, кто мог бы чем-то помочь в издании этих, пока еще, к сожалению, «виртуальных» книг.
"Киноведческие записки"

- Ой, Семенов, как же на тебя взъелись члены Союза писателей, фамилии которых и называть страшно, одним словом - мэтры, - неоднократно вздыхал редактор. - Мол, такой-рассякой, даже не литератор, всего лишь художник, а заполонил своей “Ябедой” весь журнал! Но главное, что дети в восторге, письма приходят мешками. Чтобы эти графоманы сами не ябедничали, прости, но придется уменьшить шрифт, зато содержание не пострадает.

La Hire писал(а):Ференц Шайдик

Художник-карикатурист Николай Воронцов или просто Микола писал(а):У меня есть Вася Куролесов венгерский с иллюстрациями Ференца Шайдика, лихие гротескные картинки.

«Химия и жизнь - XXI век» - 2009 - №5 - С.42 писал(а):Наш самый главный художник

Еще одна невосполнимая утрата. Не стало Семена Верховского, главного художника «Химии и жизни» конца шестидесятых — начала семидесятых годов прошлого столетия.
Он пришел в журнал два года спустя после его основания уже сложившимся и признанным в художественном мире книжным оформителем. А спустя несколько лет ушел, как говорили тогда, на вольные хлеба.
До него и после него тон в художественном оформлении журнала задавали другие люди. Но Семен Верховский с самого начала и всегда был нашим самым главным главным художником. Им и останется, пока ХиЖ будет существовать в ее нынешнем виде.
К его приходу в редакцию журнал был уже, можно сказать, на ходу. Нам самим нравился, да и читателям, вроде бы тоже. Однако первое, что старожилы, отцы-основатели услышали от нового главного художника, было: «Ну кто же так делает? Это не журнал, а базар одесский. Где модуль?». Мы, честно сказать, не знали этого дизайнерского словечка (да и чужеземное слово «дизайн» было тогда не в чести), но вскоре убедились, что за ним стоит строгость, ясность и современность оформления — стиль и безупречный вкус. На этот путь сдержанной выразительности, неизменно белых обложек и легко читаемых шрифтов журнал поставил именно Семен Верховский. Смеем надеяться, что и десятилетия спустя мы с него не сошли.
И еще он привел в журнал когорту, иначе не скажешь, талантливейших иллюстраторов, имена которых тогда были известны лишь в узких кругах, а нынче всем, кто мало-мальски знаком с современным изобразительным искусством. Дмитрий Лион, Юрий Купер, Владимир Янкилевский, Юрий Ващенко, Геннадий Гончаров, Гариф Басыров... По большей части молодые, сплошь голодные, они охотно делали рисунки для журнала, с его, мягко говоря, не самым привлекательным для широкой, а тем более художественной, публики названием. Все это, посеянное Семеном, через несколько лет взошло тиражами «Химии и жизни» в сотни тысяч экземпляров.
Нашему по тем временам вполне терпимому и смелому журнальному начальству с ним было не просто. В том, что касалось его работы, Семен становился человеком «нет». Он не хотел понимать и принимать идеологические догмы в журнальном оформлении, спорил с нашим главным редактором, добрейшим Игорем Васильевичем Петряновым-Соколовым, и неуступчивыми академиками из редколлегии:
«Не говорите безапелляционно, что это плохо, я же не лезу со своими оценками в вашу химию и биологию, лучше скажите, что вам просто не нравится, тогда, может быть, я с вами соглашусь».
Он не защищал, он отстаивал «картинки» своих ультрасовременных товарищей и учеников и частенько добивался своего — эти «картинки» печатали на радость нашей огромной читательской аудитории.
А еще он был остроумен, весел, азартен, охоч до шуток и розыгрышей, футбола, преферанса и мудрых книг для неторопливого чтения.
Многие люди сделали «Химию и жизнь» такой, какой она была и есть. Может быть, Семен Верховский — лучший из них.

Товарищи