Дело было в конце 80-х годов на телезаводе «Фотон» в 19 цехе, что занимался всякой спецухой. Эта штука по форме и размерам напоминала пианино, что стоит в некоторых квартирах. В верхней части располагался мозг устройства. Две рамы из тонкого стального уголка. В каждой – три металлические решетки, на каждой из которых рядами вплотную друг к другу стояли 90 с чем-то реле РЭС-22. Кто в детстве чего-то паял, те знают. У них 4 группы контактов на переключение, так что на них легко реализовать любые логические функции, даже весьма замысловатые. Весь монтаж был выполнен проводами МГТФ. Хорошие, с фторопластовой изоляцией. Паяльником случайно коснешься – не поплавятся. И гибкие, из множества тонких жилок.
Между этими двумя блоками находились 2 неоновых цифровых индикатора и несколько сигнальных ламп и переключателей. В общем, пульт управления был очень простым.
Слева в выступе, где у пианино находится клавиатура, находился люк загрузки перфокарт с программой. Справа внизу – несложный блок с двумя десятками диодов Д7, тремя-четырьмя транзисторами П16, парочкой-троечкой радиоламп и несколькими реле. Там были и РЭС-22 и реле помощнее. Очевидно, блок питания и автоматика управления устройством ввода с перфокарт.
Дело в том, что лет 10 до того цех выпускал какую-то логику на микросхемах 217-й серии – это ДТЛ – диодо-транзисторная логика, отличающаяся высокой помехоустойчивостью. Межплатные соединения делались тем же МГТФ. И эта вот релейная машина использовалась для проверки правильности монтажа и исправности этой логики. В нее загружалась колода перфокарт с программой (интересно, как машина определяла, какие из них козырные?
Релюшек набра-али-и! Всем, кто хотел, раздавали десятками. МГТФ тоже в цехе было завались. Когда надо было мокнуть плату в бак с хлорным железом, так проще было кусок такого провода найти, чем нитку. Такие вот были времена.




