* * * * *
Летним утром, словно бы предназначенном для радости и покоя, Эриэн и Вероника сидели на открытой веранде в кафе. В кои-то веки случилось так, что и у Эриэн был выходной, и Веро никуда не спешила: её благоверный Алексей Марьюшкин с утра заявил, что женщине тоже нужно иногда отдыхать, забрал детей и укатил с ними на прогулку по заповеднику - смотреть зубров. Кристофер же ещё накануне улетел в свою Леандру, где намечался фестиваль эстрадных исполнителей комбинированного жанра. Сам Кристофер в конкурсе не участвовал, так как добился в своей профессии уже всего, чего только можно было добиться, но был приглашен по внеконкурсной линии - в качестве почетного гостя и одного из членов жюри. Правда, Эриэн подозревала, что у Кира там намечалось ещё какое-то - секретное - мероприятие, но она решила не допытываться: со временем и так всё станет ясно.- Скучаешь? - спросила Вероника.
- Конечно. Когда становится ясно, что ты - это в общем-то не ты - в отдельности - а только одна вторая часть от чего-то целостного, единого и неделимого, как не скучать? Впрочем, ты же знаешь.
- Ну, Лешка у меня больше в ВИГе пропадает, а с детьми только успевай... Знаешь, Риш, я так недосыпаю, ужас. Особенно когда Ника родилась. Иногда говорю Лешке: всё, как хочешь, я с утра спать буду...
- Да знаю, - улыбнулась Эриэн. - Он тогда Вика отдает на попечение Коленьки Карцева, а с Никой поочередно нянчится весь наш отдел. Вероника смешливо-виновато шмыгнула носиком и отпила кофе. Потом всё же не сдержала любопытства:
- А вы? Когда уж продолжение рода-то будет, "вечные" вы наши? Вроде уж и помирились давно, и снова вместе...
- У детей не должно быть детей, - отшутилась Эриэн. - Мы сами дети друг для друга.
- Ой, да ладно уж, ладно...
- Нет, ну конечно, будет продолжение, - успокоила её Эриэн. - Всему своё время.
- А кого хотите? - Вероника всегда умела блестяще демонстрировать знание списка житейских вопросов.
- Ну а ты как думаешь? По логике? Кристофер - дочку, конечно. Уже и имя придумал. А я - сына.
- Ага, значит, тоже двое, как у нас. Если что, в няни зови: опыт есть.
- Спасибо... - тут в сумке у Эриэн требовательно разразился арией Фантома коммуникатор. Это был, конечно, Кристофер, страждущий излиться впечатлениями от фестиваля. Голос у него, правда, был слегка вредноватый - в последнее время он обижался, что Эриэн, раздираемая всевозможными делами и хлопотами, уделяет ему недостаточно внимания. За это Эриэн удостаивалась благожелательных эпитетов жестокой, равнодушной, не желающей ничему учиться у жизни и других любящих слов. На сей раз Эриэн пришлось выслушать восторги Кира по поводу нового женского танцевального дуэта.
- Ты не представляешь, какие они изящные, пластичные, эстетичные, красивые! Одна - голубоглазая блондинка, Дженни - такая юная, а уже артистка! А рыженькая Сюзи так вообще обалдеть! На фоне природы особенно эффектно смотрятся...
- Заблудились как-то в лесу две юные девушки - Дженни и Сюзи, - насмешливо-спокойно сказала Эриэн. - Получилось трио "Винтагра". Это к вопросу о постоянстве математических законов...
- Наглая, нахальная девчонка!! Эриэн чмокнула губами воздух и отключилась. Потом не выдержала и рассмеялась. Вероника, с ласковым пониманием наблюдавшая за этой сценой, шутливо вздохнула, а потом, посерьезнев, проговорила:
- Риш, я давно хотела спросить: а почему у тебя в комнате нет фотографий Кристофера? Обычно у всех пар есть фото друг друга...
Эриэн полуудивленно-полузадумчиво, словно отвлекшись от чего-то, посмотрела на подругу - и сквозь неё.
- Как это нет? Есть, конечно. Просто они по стенам не развешаны, в рамках повсюду не стоят...
- Но почему? Вот соскучилась - и посмотреть.
- Ага. Я посмотрю на фотографию, Кристофера на другом краю Галактики накроет волной резонанса, а где-нибудь поблизости него или меня образуется очередной ураган. Или пожар вспыхнет. Такое не всегда бывает, конечно, но когда не знаешь заранее, а планируется важное мероприятие - да тот же фестиваль - лучше не рисковать.
- Да что уж это...
- Игра в рулетку, вот что, - Эриэн облокотилась о стол, взгляд её стал серьезно- печальным. - Пока мы не научились управлять энергией, ключом к освобождению которой являемся, душа так и будет не на месте. Вероника не знала, чем помочь, и лишь сочувствующе кивнула.
* * * * *
Мягкая полупрозрачная невесомость солнечных лучей растворилась в дымке зеленоватого света, струящегося в лесной чаще. И получился зеленый шатер, подсвеченный ровно настолько, чтобы уютно было биться двум сердцам, обретшим здесь своё пристанище. ... Зачем они забрались в этот малинник? Неизвестно. Бэт малины не ел, как и всей остальной человеческой пищи. Но даже если бы и ел, поживиться здесь было почти нечем: малинная пора уже сошла на нет, и лишь на верхних ветвях кустов кое-где виднелись полувысохшие мелкие ягодки, не прельщавшие даже Лину, которая в обычное время любила есть малину с куста. Но сейчас и ей не пришла бы в голову мысль о еде. Порой казалось, что за чертой, отделявшей Затерянную Долину от владений Бэта, не только останавливается время, но и остается всё привычное, в том числе потребность в пище. Или не остается совсем, но значительно угасает. Всё дышало любовью, мир был невыразимо прекрасным и ласковым, будто бы умытым и раскрашенным специально для такого случая, чтобы любили друг друга двое; и всё, вместе с тем, было естественным и чарующим так, как это может быть только на природе; и что самое восхитительное - ни-ко-го не было здесь больше, кроме двоих! ... Собственно, чащей это было только с одной стороны. Кусты переходили из леса в небольшой луг. Когда-то здесь, очевидно, был сад, затем деревья повырубали, чтобы очистить место для приусадебного участка, но и это забросили. И теперь луг был расчерчен неровными посадками кустарников, а местами попадались одиночные деревья - чаще всего яблони и вишни. Как и все влюбленные, Бэт и Лина вели себя странно с точки зрения стороннего наблюдателя (если бы он тут был). Они то болтали о мелочах, то принимались обсуждать строение Вселенной и проблемы Перехода, то начинали дурачиться, а то просто сидели где-нибудь над обрывом и смотрели вдаль... Это не считая полетов, приступов нежности и страсти и всяких чудес вроде объемных призрачных картин над озером. А теперь вот малинник. Что проку в малиннике? Но сияло с радостного неба солнце, уже собиравшееся уступить место бледноватой и загадочной, как привидение луне, и от этого солнечный свет был не изнуряюще-палящим, а спокойно-умиротворенным, согревающим и заботливым даже. Напоенный запахами трав, листьев, цветов, земли воздух вливался не только в легкие, а будто бы в само сознание, раздвигая горизонт восприятия и даря чувство свободы - свободы - свободы посреди парящей гармонии... Бэт остановился на границе леса и посмотрел на Лину. Она подошла вплотную, обняла его, просунув руки под сложенные крылья, вдохнула легко и глубоко и безмятежно спросила:- Дальше не пойдем?
- Почему? Пойдем, - незадачливо отозвался он, прижимая её к себе. - Это в сторону людей мне лучше не соваться. А сюда можно. Да-же нужно, - закончил он нараспев и качнулся вперед, увлекая девушку за собой. Солнце уже почти коснулось кромки горизонта, и от этого верхушки кустарниковых рядов казались кипящими уютной золотистостью.
* * * * *
Кристофер спускался к воротам набережной по широким квадратным светло-серым ступеням. Справа раскинулась необъятная громада моря, слева и в отдалении шумели деревья, и неумолимо подступающий вечер словно пропитывал их густую листву темной вуалью полумрака. Кир остановился и посмотрел на спокойные кроны. В сердце незаметно закралось предчувствие тревоги. Ещё не сама тревога. Захотелось продолжить спуск по светлым каменным плитам к витым железным воротам, окинуть взглядом просторную приветливую набережную и пойти в гостиницу, где за простым досугом удастся скоротать ещё одну ночь в разлуке... Но... С тех пор, как восстановился резонанс, нередко случалось, что все рассудочные доводы и благоразумные устремления пересиливал настойчивый и нездешний голос - зов Дороги. Он не звучал, но жил - в непознанной душе и такой же непознанной Вселенной. Он всегда приводил туда, где начиналось необычайное и важное, воздух словно стал пахнуть ярче - ароматы моря, листьев, трав, цветов усились и обрели более богатую палитру, чем обыкновенно. И Кристофер понял, что сейчас он свернет к другим воротам, которые всегда открыты и, в общем-то, даже не ворота, а просто две массивные колонны, густо увитые зеленью, - воротам городского парка. Стало ещё темнее, но цвета всё-таки различались. Ветер зашумел сильнее и внезапно стих. Кристофер вошел в ворота и не останавливаясь зашагал по липовой аллее. И сразу понял, что парк уже не тот, что был ещё днём. К счастью, некоторый опыт межпространственника позволял удивляться не до такой степени, чтобы сомневаться в сохранности собственного рассудка. Он сразу понял, что произошло смещение граней Кристалла. Вопрос состоял в том, почему это случилось и куда открылся путь. И почему... Тут Кристофер наконец отыскал источник неясной тревоги. Почему "окно" неожиданно открылось ему одному, ведь раньше такое было возможно лишь если Эриэн была рядом? Странно, но в мыслях не возникало вопросов, опасения или беспокойства о том, куда он идёт. Он просто шел, и это было загадочно-маняще, хотя и дышало неизведанностью - Кристофер мельком подивился, почему его не заботят вопросы, есть ли обратная дорога и куда ведет дорога открывшаяся. Он осмотрелся. Слева обстановка была обычной, знакомой. Деревья, фонари, которые ещё не зажглись, выложенные сиреневой плиткой дорожки, фонтаны... А вот справа... справа открылось обширное полузаросшее пространство, которого здесь никогда не было. С виду ничего особенного - детские деревянные качели, горки, турникеты, разбросанные среди кустов и зелени. В беспорядке расставленные лавочки. Густо цветущие каштаны, за которыми лишь угадывалось темно-синее беззвездное небо. И были здесь редкие прохожие. Или нет... Кир почуял, что это не просто прохожие, что это люди из одной компании, может быть, состоящие в каком-то клубе - интеллигентные, в то же время яркие личности, что читалось по глазам. Вели они себя спокойно, чинно, даже несколько отстраненно и в то же время тепло, открыто и просто, хотя, пожалуй, были чересчур молчаливы. Но, может, они понимали друг друга без лишних слов? У Кристофера сложилось впечатление, что когда-нибудь и он сможет точно так же понимать кого-нибудь без слов. Может, лучшего друга. А может, будущую любимую девушку... Ведь впереди столько всего! Неожиданно впереди открылся крутой откос и между деревьями появились частые просветы. Кир, присмотревшись, заметил, что справа от асфальтовой дороги, по которой он шагал, шла ещё одна дорога - в траве. Похожая на утоптанную колею, она, слегка петляя, поднималась в гору, плавно поворачивала налево и, взбежав на откос, круто устремлялась вниз с горки. Кристофер понял, что внизу - пруд, но колея, снова изогнувшись - вправо - огибала его и стелилась мимо - вдаль. В душе нарастало волнение, но и оно было влекущим, обещавшим удивительные события. И тут возле одной из лавочек Кир заметил мужчину - старого знакомого... как же его зовут? Имя вертелось в памяти, но никак не вспоминалось, хотя было совершенно точно, что ещё вчера этого знакомого поздравляли с пятидесятипятилетием. Стоп! Кристофер остановился, обомлев. Встретившийся человек, судя по облику, едва ли перешагнул тридцатилетний рубеж. Но это был он. Кир ощутил непонятную тоску. Знакомый прошел мимо, шагнув из травы на асфальт и обойдя Кристофера слева. Мрак ещё чуть сгустился, и на верхушках деревьев стали зажигаться гирлянды маленьких фонариков. Надо было идти дальше. Кому и зачем надо - этого Кристофер не смог бы объяснить. В недоумении взявшись руками за голову, он вдруг обнаружил под ладонями объемистую пушистую гриву, хотя с утра ещё делал аккуратную укладку, а волосы давно носил прямые и не ниже плеч. "А что я удивляюсь-то? Так всегда и было..." - слегка отрешенно подумал Кир. В конце концов, гораздо более важным представлялось продолжение неведомого пути. Он вышел за деревья. Солнце, оказывается, ещё не село, но уже касалось открывшегося взору горизонта, бросая апельсиновую дорожку растекающегося света на дрожащую под ветерком поверхность небольшого прудика внизу. Воздух заметно посвежел. Кристофер посмотрел на убегающую вниз и вправо, а потом снова вверх травянистую дорожку. И сделал шаг.
