Романтики.Ру

Здравствуйте, уважаемые романтики!
Это мое первое официальное посещение форума. Некоторое время я заходил на форум не регистрируясь, знакомился с его содержанием. Начал писать фанфик про Алису – идея есть, да таланта не хватает. Недавно прочитал «Детский остров» Булычева из цикла о Коре Орват (единственное, что пока читал о ней, не считая того, что входит и в алисиану).
Читать было интересно, но некоторые моменты вызывали досаду и сожаление об их наличии в тексте повести. Например, эротические видеокассеты у Милодара. Но сцена в музее меня совсем повергла в шок. Может это я такой впечатлительный, но мне кажется, автор слегка перегнул палку. Прошу прощения у тех, кто не читал повести, им непонятно о чем идет речь. В общем, я решил написать малюсенький фанфик в продолжение повести, чтобы восстановить справедливость по отношению к девушке по имени Кларенс.


Месть.
(посвящается Кларенс)
Князь метался из угла в угол своей небольшой камеры, и все мысли его были лишь о грядущей расправе над врагами. Над вымышленными и настоящими, а попросту говоря над всем миром. Но в первую очередь за все должны будут ответить эти проклятые мятежники Сребуса. Не в силах сдержать бушевавшую в нем ярость князь начинал ругаться вслух и тогда слова «неблагодарные ублюдки» были самыми печатными в его речи.
Князь понимал, что теперь, когда он не обладал статусом правителя независимого государства положение у него малоприятное. Но что, в сущности, они с ним могут сделать. С ним - эти проклятые гуманисты. Да им всем место у него в музее. Вспомнив о музее, князь издал жалобный стон. Теперь вся его коллекция пропала. Проклятье, столько сил было в нее вложено. Забирая жизнь у каждого из этих существ, он дарил им вечность. В глубине души князь где-то понимал несчастного профессора, цеплявшегося за свои марки до конца жизни. Да, князь и сам коллекционер, но только профессор был слабак, а он нет. Он им еще всем покажет. Однажды, когда-то давно он уже выбился из грязи, да и потом бывали тяжелые времена. Сейчас главное сахар, но и эта не проблема. Когда их идиоты-врачи узнали, что без постоянного притока глюкозы князь вскоре превратится в тупое животное они немедленно потребовали вернуть ему все его сладости. Они просто не представляли, сколько их было запасено на «Сан Суси». На Марсе просто не нашлось бы такого склада, чтобы их хранить, по крайней мере, свободного. Вместо этого ему стали давать сахарный сироп. Ну и дураки, нет способа проще, чем совладать с ним оставив его без сахара. Князь бы так и поступил со своим врагом, конечно, если бы не было возможности сразу убить. А эти тупицы даже не попытались его шантажировать на этой слабости. Вот только сироп быстро надоедает, но не беда он еще вкусит сладкого меда с тела какой-нибудь юной девственницы.
Мысль о девственнице напомнила князю о Ко и он вновь разразился проклятиями теперь уже в ее сторону. Надо было не медлить, а кончать девчонку сразу вслед за профессором. Или еще раньше на корабле. Стояла бы сейчас голой рядом со своей предшественницей, вечно юная, вечно красивая. Князь расхохотался. Хотя нет, ему достаточно Кларенс. Если делать по нескольку чучел одного вида так и места не хватит. Но с этой паршивой девчонкой он еще разберется, и смерть её будет несладкой. Или наоборот - сладкой. Кому как.
Мысли и безумные метания князя внезапно прервались, когда он заметил какое-то мерцание в углу своей камеры. Князь уставился туда и увидел, как небольшое переливающееся пятно в воздухе быстро увеличивается и растет, изменяя форму. Через минуту уже можно было разглядеть маленькую фигуру обнаженной девушки. Пока еще расплывчатую, но с каждым мигом становящуюся все более четкой. Девушка стояла, низко опустив голову, как будто разглядывала пальцы своих босых ног и черные кудри скрывали ее лицо.
От фигуры веяло чем-то непонятным и страшным. То, что это не какая-нибудь голограмма князь понял сразу. Князь полностью оцепенел и смог только облизать пересохшие губы, неотрывно глядя на знакомую, очень знакомую фигуру. Полностью обретя очертания, девушка подняла голову и спокойно, глядя ему в лицо, сказала:
- Здравствуй, князь.

*************************************************************************

Кора еще не проснулась, но уже знала. Она знала всю ночь пока спала. Это было счастливое знание обретения семьи. И первой ее мыслью, когда она проснулась, было знание об этом. «Сегодня я лечу к своей бабушке! Я, Кора Орват лечу к своей бабушке!» И проснувшись, она продолжала лежать в кровати, чего обычно не делала и просто смаковала свое знание. В этот момент ей просто нравилось жить, и ей нравилось ее настоящее имя, которое Кора мысленно, раз за разом повторяла. Создавая в голове различные ситуации, она заставляла разных людей обращаться к ней по имени. Кора примеряла его как новое платье и была счастлива больше чем любая модница любому, самому дорогому наряду.
Вчера она еще не могла полностью отдаться своей радости. Вчера у нее еще было много дел, и она давала показания местной полиции. Вчера она делила радость и печаль Вероники. Сегодня все это позади, сегодня день Коры.
Раздался стук, и Кора не успела даже ничего сказать, как дверь отворилась.
- Вы бесцеремонны комиссар. Как вы попали в номер? Ах, да вы же голограмма. Чего же не сразу в спальне появились?
- Не надо сарказма, я джентльмен а, следовательно, не вхожу в спальню невинных девиц, не постучав.
- Ну, спасибо и на этом. Может отвернетесь, комиссар?
- Если вы так настаиваете – Милодар отвернулся и Кора, выскочив из-под одеяла, быстренько накинула халат и спросила:
- Кофе, комиссар?- она нисколько не сердилась на него за вторжение.
- Нет спасибо! Хотя вам в наказание надо бы вылить чашечку на пол!
- О! Простите! Все время забываю, что вы фантом!
- Сама ты …фантом, - Милодар начал сердится, но настроения Коры такая мелочь испортить не могла,- Я вообще-то по делу.
- По делу? – Кора слегка насторожилась.
- Не то что по делу, но с новостями. Я подумал, что ты имеешь право узнать раньше, чем другие из новостей. Вольфганг дю Вольф умер сегодня ночью у себя в камере.
- Умер?
- Точнее он был убит, но это секрет. Эти марсианские полицейские совсем от рук отбились. Все проворонили, а теперь несут какой-то бред.
- Расскажите подробнее, пожалуйста – Кора ощутила, как груз пережитого снова начал давить ей на плечи.
Да собственно сами еще толком не разобрались. По словам дежурного, где-то за полночь этот самый дю Вольф, цитирую, «заорал нечеловеческим голосом у себя в камере». Я кстати слышал случайную запись этого крика, сделанную в другом помещении метров за тридцать от камеры князя. Действительно страшный крик. Когда они сообразили, откуда он исходит, и открыли двери, дю Вольф был уже мертв. Мертв безнадежно. Экстренный анализ состояния головного мозга показал полное разрушение всех нейронных связей. Вроде бы так.
- Какой ужас!- искренне прошептала Кора.- Кто его убил?
- Хороший вопрос - кто! - усмехнулся Милодар- я видел его тело. И его лицо! Оно было белее белого и на нем был ужас.
Коре вдруг стало жутко, и она почувствовала, как по телу побежали мурашки.
- Ты знаешь, я это тебе рассказываю не просто так, а чтобы ты привыкала, агент Орват, ко всякому, - слово агент комиссар произнес с особым выражением, даже с почтением – Но этим делом займутся местные, мы вмешиваться не будем. По крайней мере пока.
Кора чувствовала, что Милодар еще не все сказал.
- Так собственно как его убили? – спросила она.
- Пока что точно неясно. Скоро выяснят. Но это пусть тебя не волнует, Кора. Тебе пора к бабушке, мне по делам.
Милодар повернулся к выходу, но у двери обернулся:
- Вот еще что, ему вынули его глаза и вставили мраморные. Псих какой-то действовал.
Сказав так комиссар собрался уже выйти, но был остановлен криком Коры:
- Стойте, Милодар, бога ради подождите!
- Ты что-то знаешь? Что-то вспомнила? – комиссар Милодар ожидающе смотрел на девушку.
- Нет, но сегодня я наверное никуда не лечу и у меня к вам будет просьба.
- Интересно, - Милодар был удивлен.
- Там на «Сан Суси» есть так называемый музей.
- Таксидермический музей. Его пока опечатали, потом передадут ученым.
Кора не обратила внимания на замечания комиссара.
- Я рассказывала, что они убили девушку, но не говорила остального. Не знаю почему. Наверно это слишком страшно.
- Ну и? Не томи!
- Она там.
- Кто там?! Где там?!
- Кларенс. Ее чу-че-ло стоит в музее - Милодар вдруг заметил, что Кора плачет - Ее надо похоронить, и я хочу присутствовать. И еще надо найти ее маму.
Кора говорила медленно, проговаривая каждое слово, а перед ее мысленным взором стояла одна и та же картинка: живой вопрошающий взгляд мраморно-аквамариновых глаз.
12.05.2010